Gokudo Yakudzaki
Я не якудза

"Данная книга является художественным произведением, не пропагандирует и не призывает к употреблению наркотиков, алкоголя и сигарет. Книга содержит изобразительные описания противоправных действий, но такие описания являются художественным, образным, и творческим замыслом, не являются призывом к совершению запрещенных действий. Автор осуждает употребление наркотиков, алкоголя и сигарет. Пожалуйста, обратитесь к врачу для получения помощи и борьбы с зависимостью".

P. S. «Все персонажи и события в книге являются вымышленными, и не относятся к жизни автора. Любые совпадения – случайны».

Глава 1
Цкуру
Неприятности начинаются с новых знакомств

– Мацубара – сан, как вам удалось стать таким знаменитым актёром? И ваше сердце до сих пор одиноко, верно?

– Благодаря своей привлекательности и сексуальности.

– Как насчёт второго вопроса?

– Моё сердце свободно, для той самой леди, – я посмотрел прямо в камеру, и похлопал себя по груди.

– Ваша внешность действительно необычная. Вы получили такое лицо от рождения?

– Я никогда не позволю хирургу вмешаться в моё прекрасное лицо, – я положил на подбородок два пальца, чтобы стать ещё более сексуальным.

– Очнись, и иди на учёбу, – послышался голос моего отца.

Я проснулся от мокрой тряпки у себя на лице, которую швырнул мой отец.

– Сколько можно, – я тяжело вздохнул, и перевернулся на живот.

– Летние каникулы закончились. Встал, умылся, и пошёл в школу, – отец поднял жалюзи. Яркое солнце слепило глаза. Кое-как, я сполз с кровати, и поплёлся в ванную комнату. Умывшись холодной водой, мне не стало легче, я всё так же находился в полусне. Открыв шкафчик, я потянулся за своим стаканом с зубной щёткой. Не знаю как это вышло, но он выскользнул, и ударился о мою голову.

– Ащщ, – я недовольно фыркнул, и потёр место удара. – Что же за день такой!

Я хотел пройти незамеченным, но дед заметил.

– Цкуру, ты не будешь завтракать?

– Нет, я с утра не люблю. Организм ещё не проснулся.

Я начал искать ключи от своей машины, но их не было на прежнем месте.

– Что-то потерял? – Сзади послышался голос отца.

– Пыль решил смахнуть, – я недовольно улыбнулся.

– Это ищешь? – Он достал ключи из кармана.

– Эту машину мне дед подарил, верни ключи.

– Дорогие подарки. Ты их не заслужил. Походи пешком, это для здоровья полезно.

– Окей, – я надел туфли, и вышел во двор. Открыв ворота, я подошёл к машине.

– На чудо надеешься? – Отец не сводил с меня свой надменный взгляд.

Я достал телефон, и разблокировал двери в автомобиле.

– В школу опоздаешь. Перестань ломать комедию. В этом доме ты будешь жить по моим правилам. Поэтому, освободи салон, и иди пешком. Ясно?

– Пап, ты живёшь со мной восемнадцать лет, и никак не можешь понять меня.

– Да?

Закрыв дверь, я достал из бардачка запасные ключи, и завёл машину.

– Хорошего дня! – Я нажал на газ.

Отец что-то кричал мне в след, по его лицу было видно, что он злился на своего любимого и единственного сына.

Включив молодёжную музыку на всю громкость, я выехал на центральную дорогу. На мой телефон звонил Нибори.

– Цу, у телефона, – я сменил скорость.

– Ты где? Классный руководитель ругается, одного тебя ждём.

– Без меня нельзя начать?

– Он сказал, что у него для всех важная информация, а тебя нет. Ты где?

– У меня не склероз, зачем по два раза повторять? Еду.

– Что сказать господину Гото?

– Звезда уже мчится к смертным.

– Может быть иначе?

– Ладно. Я в пяти кварталах от школы.

– Понял. У тебя – то же самое место, как и до каникул.

– Чувствую себя королём, – я сбросил трубку, и завернул направо.

Я опоздал на пятнадцать минут, зайдя в класс, как ни в чём, ни бывало, я сел за четвёртую парту, третьего ряда. Гото – сэнсей, смотрел на меня строгим взглядом, но ничего не сказал.

Когда уроки закончились, я шёл по школьному коридору, ко мне подошла Бунко.

– Куда спешишь?

– Никуда, – недовольно ответил я.

– В эти выходные будет осенний фестиваль. Ты придёшь?

– У меня дела.

– Торчать в клубе?

– Не твоё дело, отодвинься, – я открыл дверь, спустившись по порожкам, я пошёл на стоянку.

– Зануда!

"Вот же прилипало". – Подумал я.

– Го тусить, я уже нам план составил, – Орибэ похлопал меня по плечу.

Выпив пять бокалов тэкилы, я отдыхал на кожаном диване, в конце клуба. Прикрыв глаза, я выпустил дым от кальяна. Голова начала болеть сильнее, чем утром. На часах было половина первого, я отключил телефон, и продолжил курить. В "Telegram" пришла смс – ка с неизвестного номера. Это было голосовое, затем мне позвонили с этого номера.

– Цкуру, с тобой всё в порядке?

Это был голос Бунко.

– Всё прекрасно, – я сделал глоток мохитто. – Что хотела?

– Ты где?

– Тебя сюда не пустят, – я засмеялся, и опустил телефон в бокал с мохитто.

Встав с дивана, перед глазами всё плыло. Орибэ целовался с какой-то девчонкой, Нибори играл в карты.

Я подошёл к барной стойке и выпил стакан воды со льдом. Мне полегчало, но не совсем.

Более трезвым был Нибори, он вызвал мне такси. Орибэ посадил ещё двух девчонок ко мне, на заднее сиденье.

Через тридцать минут, я был доставлен к воротам своего дома. Позвонив в домофон, мне открыли ворота. За ними стоял мой отец, в чёрном шёлковом халате.

– Опять развлекаешься по клубам?

– А, что, нельзя? – Я икнул.

– Кто эти дамы?

– Это? – я посмотрел на своих спутниц. – Мои девушки, – я широко улыбнулся.

– Если меня не уважаешь, постыдись деда.

– Окей, девчонки, конечная, каждая едет к себе домой, – я кинул таксисту шесть купюр по сто долларов. – Вези этих красавиц по домам, – я захлопнул дверь в салон.

– Хорошо разбрасывать деньги, если они не твои?

– Ой, пап, не лечи. Голова болит, ещё ты со своими лекциями.

В доме ко мне подошёл дед, он посмотрел на меня уставшим взглядом.

– В твои годы, я много учился, и ждал единственную женщину. Это твоя бабушка. Она была счастлива со мной больше тридцати лет брака.

– Это видно, от счастья так рано в ящик сыграла?

– Проспись, – дед тяжело вздохнул, и пошёл в гостиную.

– Что ты позволяешь этому мерзавцу, отец?!

– Тикара, успокойся, мы все были молодыми, – дед подошёл к моему отцу, и что-то сказал ему шёпотом.

Я проспал до восьми вечера следующего дня. Спустившись на кухню, я заварил себе крепкий кофе и выпил его. Дома никого не было. Я нашёл в холодильнике яйца и небольшой кусочек жареной курятины.

У меня был одиночный ужин, после, я посмотрел уведомления на своём телефоне. Больше всех писала Бунко.

Я удалил все сообщения от неё, не читая. Положив мобильник на стол, я помылся в душе. Затем, я сел за компьютер, чтобы узнать, какое домашнее задание нам было задано. Просмотрев школьную почту, я скачал все тесты, и принялся их решать. Я набрал 56 баллов из 100. На часах уже двенадцать ночи, я выключил компьютер, и лёг на кровать.

Бессонница не давала мне уснуть, я начал играть в игру на телефоне, чтобы устать и уснуть. Глаза начали болеть, я потёр их, чтобы избавиться от песка. На экране появилась реклама приложения "VIRT", я внимательно прочёл описание. "Хотите скоротать время, но ваши друзья уже спят? Тогда скачайте это приложение, и найди виртуальных друзей или вторую половинку". Я решил проверить это. Возможно, ли найти друзей в интернете? Тем более свою виртуальную любовь? Бред, но стоит попробовать. В приложении нужно было придумать ник, чтобы начать. Я записал английскими буквами "not. yakuza". Приложение не требовало индификацию лица, на аватарку, я поставил свою фотографию. На ней я стоял спиной, где чётко была видна моя татуировка злого духа, маска "Они".

В описании о себе, я написал так: Если найду здесь свою любовь, то стану противоположностью себя.

Когда, я закончил заполнять свой профиль, то начал листать анкеты. Все они были однотипные, и вот, мне на глаза попалась необычная фотография. Если другие ставили на аватарку чёрно – белые снимки, каких – то актёров или певцов, то здесь была изображена главная героиня аниме "Унесённые призраками". Я хотел отправить симпатию, но мой телефон разрядился и выключился. Подключив зарядку, мне не удалось сохранить её профиль в избранном. Я долго листал ленту, но не мог найти. Отложив телефон, я решил продолжить поиски завтра.

Утром, я проходил мимо кабинета деда, заглянув в щелку, он складывал несколько пачек денег в свой сейф. Я спустился вниз и открыл дверь.

– Цкуру, – отец подошёл ко мне. – Я бы хотел взять тебя с собой на деловую встречу. В твоём возрасте, я уже ездил с твоим дедом по разным местам.

– Я не ты, понял?

– Ты якудза! Ты обязан быть рядом со мной, ты наследник.

– Я не якудза, и никогда не хочу им быть.

– Актёром хочешь стать? Весь наш род загубить?! У нас все якудза, даже твоя пра пра прабабушка, была в кругах мафии.

– Я же не хочу! Хватит мне навешивать свои мысли. Я не буду якудза, я свободный человек и никогда не стану таким, как ты!

– Как ты с отцом разговариваешь! Рот закрой и слушай, что я тебе говорю.

– Сам не пробовал фонтан прикрыть? Достал своими тупыми обычаями. Я живу в 21 – ом веке, я другой, не такой как ты.

– Ты без меня ничтожество, понял?! Я дал тебе всё! Модные шмотки, деньги на дурацкие тусовки, дорогая техника.

– Техника? Шмотки?!

Я побежал по лестнице в свою комнату, отец поднялся за мной.

– Перестань строить из себя взрослого, ты жизни не видел.

– Вот твои шмотки, – я достал всю одежду из шкафа. – Она мне нужна, – я выкинул все вещи в окно. – Что ты ещё говорил? Деньги, – я открыл кошелёк, и сломал золотую карту. – От такого отца мне ничего не нужно. И ещё, техника? Айфон, не нужен! Компьютер? Пошёл он, – сначала, я выкинул в окно телефон, затем монитор, клавиатуру. – Так тебя устраивает?! Или? – я вытащил системный блок, и так же кинул его вниз.

– Ненормальный, – отец сел на край кровати.

Послышались стоны с улицы. Я и отец выбежали во двор. В бассейне всплыло тело деда, отец достал его из воды. Дед стонал и жаловался, что не чувствует ног. Я вызвал скорую, врач сказал, что это временный паралич, и через месяца два – три, всё будет в порядке. Это случилось из-за того, что системный блок упал деду по позвоночнику, когда он плавал. Врач так же сказал, что наш дед в рубашке родился, падение смягчила вода. Иначе всё было бы ещё хуже.

В больнице, мы с отцом ждали, когда закончится перевязка.

– Ты же его чуть инвалидом не сделал. Цкуру, ты вообще отдаёшь отчёт своим действиям? Ещё немного и ты бы его в могилу бы загнал. Он же мог захлебнуться?!

– Ну, не захлебнулся. Жив, и ладно.

– Ладно?! Ты отдаёшь отчёт своим действиям. У тебя мозг размером с лесной орех.

– Ты первый начал эту войну.

– Я?! Ты хочешь свалить всё на меня? Это ты довёл меня до такого состояния. Или я что-то не так понял?

– Скорее всего, ты не так понял.

– Непрошибаемый человек, я будто со стеной разговариваю.

– Сзади меня действительно стена.

– Чёрт! – отец ударил кулаком в стену. – Ты мне весь мозг…

– Извините, вы можете держать себя в руках? – Из кабинета вышла медсестра.

– Простите, нервы шалят, сами понимаете, – отец приложил лёд к руке.

Через час деда вывезли на инвалидном кресле. Отец покатил его к выходу.

– Не так я себе старость представлял, – голос деда дрожал.

– Пап, и так день кошмарный, ещё ты со…, – отец сменил тон. – А вот "спасибо", скажи своему внуку балбесу, – отец злобно посмотрел в мою сторону.

Мне на телефон пришло смс от Нибори, я отошёл в сторону, чтобы ответить.

– Опять смыться хочешь? – недовольно пробурчал отец. – Отвези деда домой, а мне нужно поехать по делам, – он сел в свой автомобиль, и уехал.

На скорой нас доставили домой, дед попросил отвези его в кабинет. Освободившись, я позвонил Нибори. Он сказал, что Орибэ попал в аварию и разбил машину отца. Она не подлежит ремонту. Я согласился помочь ему. В моей голове созрел идеальный план, который я воплощу в жизнь уже завтра.

Вечером, я снова зашёл в приложение "VIRT", мне наудачу выпал тот самый профиль, который я потерял вчера ночью. Наконец, я отправил ей сообщение. Она была в сети ещё позавчера, но я надеялся, что эта девочка ответит мне. С каждой минутой мне становилось всё интересней и интересней. Два человека, которые скрывают своё имя, лицо (многие пол), могут общаться, и даже стать виртуальной парой. Разве это может быть скучно и не интересно?!

На следующее утро я распечатал бумаги, сходил в нужный офис. Нужно было сплавить деда хотя-бы на месяц, чтобы загладить ситуацию Орибэ. Мой отец уехал в командировку, на неделю. Вечером, я зашёл к деду в кабинет, он пил чай и смотрел фильм.

– Дедушка, к тебе можно или ты занят?

– Для любимого внука, я всегда свободен, – он выключил телевизор.

– Мне машину нужно починить, а в автосервисе просят подписать бумаги, но у меня только доверенность на автомобиль. Ты мог бы подписать? – Я положил лист и ручку.

– Конечно, – дед без вопросов поставил свою подпись.

– Спасибо! Спасибо!

– Цкуру, если нужны деньги, просто попроси, я всегда дам.

– Конечно, – я сжал в руках документы.

– И не слушай отца, он импульсивный. Но он так же любит, и заботиться о тебе. Не делай ему больно, мужчины не показывают своих слёз, но они тоже переживают.

– Дед, он же ненавидит меня. Почему?

– Не слушай его. Хочешь стать актёром, у тебя всё получится. Не хочешь быть, как он и я, это даже лучше. Ты настоящий мужчина, потому что добиваешься того, чего хочет твоё сердце. Не бросай мечту, иди к ней. Всё обязательно будет так, как хочешь именно ты. Верь в себя. Ты сильный парень, у тебя есть воля и гордость.

– Дед, прости за этот случай, я…

– Мужчины не извиняются. У меня и похуже травмы были. Я выживу, у меня, как на собаке заживает.

– Доброй ночи, – я закрыл дверь.

Где-то в 8:30 am, к нам приехали люди из санатория, в который я оформил деда. Я сказал им, чтобы они представились работниками больницы.

Они помогли собрать деду вещи, он и не сопротивлялся, наоборот ему хотелось отдохнуть от нашей семейки.

Поставив сумку с его вещами ему на колени, мужчина повёз деда к своей машине.

Я набрал Нибори, но в дверях появился отец.

– Что здесь происходит?! Пап, куда они тебя везут?

– В санатории, это от больницы, – дед улыбался.

– Цкуру! Ты что опять творишь?! Стой, оставь моего отца дома, он никуда не поедет!

– Но мне бы хотелось отдохнуть, – дед посмотрел на моего отца.

Я стоял возле двери в гостиную, и подслушивал разговор отца и деда.

– Теперь ты понимаешь, куда этот мерзавец хотел отправить тебя?

– Не говори на своего сына такие плохие вещи. Он твоя опора в старости.

– Опора?! Да он быстрее подножку поставит.

– Не нужно так говорить, ты не знаешь, как он поступит. Успокойся, отдохни.

– Не защищай его, он от тебя избавиться хотел, а ты!

Отец вышел из гостиной, я спрятался за стену, чтобы он не увидел меня.

– Цкуру, заходи, – я услышал голос деда, и зашёл в комнату с опущенными глазами.

– Я, действительно, отвратительный внук и сын. Отец прав, я делаю только одни гадости.

– Подними глаза, и посмотри на стол, – спокойным тоном сказал дед.

На столе лежал сиреневый пакет с деньгами.

– Зачем?

– Бери, и помоги своему другу. Ты мог сказать мне, я же говорил, что дам тебе любую сумму.

– Я струсил, дед, я трус.

– Опять за своё? Не слушай отца, понял?

– Угу, – я кивнул.

– Бери деньги, и помоги тому, кто в этих деньгах нуждается. Если копить и не отдавать, то деньги станут злом. Дари их тем, кому ты считаешь нужным. И помни, ты идёшь по своему пути, только ты выбираешь, кому дать, а у кого отобрать. Никогда не говори, что ты трус, Бог всё слышит. Ты смелый и сильный парень, запомни это.

Яичница сводила меня с ума, в плохом смысле. Я ненавижу яйца, даже в салате. Допив апельсиновый сок, я помыл стакан. На кухню зашёл отец. Он всегда выглядел угрожающе, когда надвигался без предупреждения.

– Радуешься? Бежишь помогать своим никчёмным дружкам? А они тебе помогут, когда беда случится у тебя?

– У меня не случится беда.

– Не строй из себя решительного человека. Ты умеешь только тратить деньги.

– А ты? Кем ты был в восемнадцать лет? Горы разрушал? Миллионы в руках держал? Расскажи о себе, а только потом оскорбляй меня.

– Закрой свой жалкий рот, извинись.

– Лучше бы я родился в другой семье.

– Хочется пожить в нищете?! Так вот, дорогой сын, ты не сможешь жить, как другие. Ты привык швырять деньги и тусить с друзьями. Хочешь стать актёром и покорить Голливуд? Можешь прямо сейчас идти к своей мечте. Подавай документы куда хочешь, но потом не ной, что снова всё провалил. Ясно?!

– Я не буду бандитом.

– Ты родился в семье бандитов. Хочешь уйти? Я тебя из – под земли достану. Если бы я знал, что у меня будет такой сын, я бы отказался от тебя ещё в роддоме.

– Жаль, что не отказался. Хорошего дня, папа.

Я взял рюкзак, и поехал в школу. Поставив автомибиль на платную стоянку, я решил не идти на уроки. Купив две банки "Coca-Cola", я нашёл тихое место, и открыл напиток. Сделав глоток, на мой телефон пришло уведомление. Мне написала, та самая девочка под ником – "oduko".

У нас завязалась небольшая беседа.

– Привет, – был её ответ.

– Как дела?

– Нормально. Твои?

– Жить можно.

– Ты действительно не якудза?

– Нет.

– А хотел бы им стать?

– Нет. Я хочу жить нормальной жизнью. Без крови и жестокости.

– Ты здесь новенький?

– Да. А ты?

– Уже три года.

– Здесь нельзя говорить своё настоящее имя?

– По желанию.

– Мы можем обсуждать только виртуальный мир?

– Нет. Можем поговорить о реальных проблемах, которые случаются у нас в жизни.

– У меня нет проблем, – соврал я.

– У меня есть, одна.

– Какая?

– Мне нравится один человек, он старше меня. У него нет девушки, но он отвергает меня.

– Найди себе сверстника. Так будет проще найти общий язык.

– Я не хочу.

– Тогда, твоя проблема никогда не исчезнет. В любом случае, рано или поздно он жениться. И что ты будешь делать дальше?

– Я не хочу думать об этом.

– Ты никогда не жила в реальности? В жизни всё иначе, бывает так, что сегодня ты уверен, а завтра вся уверенность раствориться.

– Не знаю.

– Я никого не люблю.

– Как же родители?

– Отец ненавидит меня. Дед, он многое знает, но молчит.

– А мама?

– Её нет…

– У меня тоже. Отец никогда не говорит о ней. Когда, я начинаю задавать вопросы, связанные с ней, он злиться.

– Ты любишь его?

– Не знаю. Он холодный и далёкий. Часто говорит, что хотел бы мальчика. А теперь, всё наследство достанется дочери. У меня такое ощущение, что отец не рад моему существованию в его жизни.

– Одуко – чан, у нас схожие жизненные ситуации. Не так ли?

– Да, возможно.

– Тебе нравятся цветы?

– Да, но мне никто их не дарил.

– Приходи сегодня к метро Отэмати. Тебя будет ждать сюрприз.

– Я не хочу показывать тебе своё лицо.

– Не нужно. Приходи к шести вечера, меня там не будет, но будет кое – что другое.

– Разве так можно?

– Можно, что?

– Ты хочешь обмануть меня?

– Нет. Я просто хочу, чтобы ты не грустила Одуко – чан.

– Я не грустила. И не буду. Пока.

– Ты куда? Одуко – чан? Ты здесь?

Её статус стал "офлайн". Оплатив доставку тюльпанов, в адресе, я указал станцию Отэмати. Смяв банки от "Coca-Cola", я сел за руль, и поехал домой. Орибэ решил свою проблему, и благодарил меня. Но сегодня меня радовало другое. Я познакомился с таинственной и милой девушкой.

Наступил октябрь, деду стало лучше, но я до сих пор возил его на прогулки.

В девять утра, мы пошли в парк. Выйдя за ворота, дед сказал мне взять зонт, потому что ему показалось, что скоро начнётся дождь. Сегодня, я чувствовал себя сонным и потерянным, хотя всю ночь спал дома. В итоге, я забыл поставить коляску деда на тормоз. Ничего бы не случилось, если бы он не захотел отъехать немного влево. Но дед сделал это, коляска покатилась вниз, так как дорога была слегка под уклон. Когда, я вышел ни деда, ни его транспортного средства не было. У меня в голову начали, лезь самые разные мысли, я побежал вниз.

– Ты пока деду все кости не сломаешь, не остановишься? – Отец смотрел на меня, и нервно сжимал в руках яблоко.

– Я же не знал…

– Ты голову дома оставляешь?

– Я не…

– Молчи! Твои тупые оправдания звучат нелепо и бессмысленно.

– Он сломал только руку.

– Ты хочешь сказать, что ему ещё и повезло?!

– Нет, но…

– Больше не приближайся к деду, пока он не придёт в прежнюю форму. Тебе ясно?!

– Ясно…

– От тебя один урон. Ты можешь вести себя, как нормальный человек?!

– Я постараюсь.

– Вот постарайся.

– Вот, и постараюсь.

– Постарайся, постарайся.

– Вот и бу…

– Всё, пошёл вон из гостиной, голова только от тебя разболелась.

Я закрылся в своей комнате, позвонил Нибори и Орибэ, пригласил их в наш клуб. Надел белую рубашку, чёрные рваные джинсы и ярко – жёлтый пиджак. Поправив волосы, я слегка закрепил свою причёску лаком для волос. Когда отец ушёл в свой кабинет, я спустился и поехал развлекаться.

Ночь с первых же минут дала знать, что фортуна на моей стороне. На трассе горел только зелёный, пробок не было, ДПС тоже нигде не встретились. В клубном казино, я выиграл пять тысяч долларов, естественно проиграл намного больше, но было приятно. С друзьями мы выпили семь бутылок сакэ, затем перешли к более крепкому алкоголю. Прошло пару часов, я выпил ещё одну бутылку шампанского. Когда перед моими глазами всё поплыло, я понял, что пора остановиться.

Утром, я очнулся в гостинице (так мне казалось), позже стало известно, что это отель для встреч с ночными дамами. Но в номере был только я. В одежде и обуви. Придя в себя, я пошёл в ванную комнату, из другой комнаты вышла девушка с мокрыми и длинными волосами, на ней было полотенце.

– Привет. Как спалось? – Произнесла она.

Я, молча, смотрел на неё, и не понимал, что происходит. Затем, из этой же комнаты вышел Орибэ.

– Бро, мы тебе не мешали?

– О чём ты?

– Вчера ты напился до чёртиков, домой ехать отказался. Поэтому, я взял тебя с собой.

– А она чья? – Я указал на девушку.

– Моя. Точнее, уже прошли двенадцать часов, – Орибэ посмотрел на часы. – Пока, деньги я кинул на твою карту, – он поцеловал её в щёку.

– Господи, где я?

– Без паники. Ты всю ночь спал, ничегошеньки плохого не сделал.

– Где моя машина?

– У клуба.

– Как до него добраться?

– Десять минут пешком.

Я открыл кошелёк, там были только кредитные карты.

– А мой телефон?

– Поищи на кровати, ты с ним вчера весь вечер не расставался. И говорил про какую-то девушку, но имя я не запомнил.

– Одуко?

– Точно! А кто она? Из какого агентства? Ты её хотел заказать?

– Нет, она не из таких.

Мои руки тряслись, как у наркомана. Голова ничего не соображала. Холодная вода не помогала освежить мысли. Тогда, я принял душ. В мини – баре, я нашёл несколько кусочков льда. Чтобы убрать отёки и придать лицу свежий вид, я приложил их к проблемным участкам.

Доехав на машине до кафе, я купил чёрный чай, осушив бумажный стаканчик, я смял его и кинул в мусорку. Память не хотела вспоминать ничего, кроме утреннего случая в отеле. Я задумался, резко затормозив, я ударился носом об руль и разбил его. По губам и подбородку текла кровь, я вытирал её салфетками, но она не останавливалась. Подъехав к дому, я незаметно проник в свою комнату. Достав телефон из кармана, я посмотрел пропущенные смс.

Моя знакомая не появлялась в сети семь дней. Я подумал, что она заблокировала меня или скрыла онлайн статус. Но в 12:30 pm, от неё пришёл ответ.

– Привет, я была занята. Извини, что ничего не писала.

– Я начал беспокоится. Ты в порядке?

– Да, я хорошо себя чувствую.

– Ты ужинала?

– Нет.

– Почему?

– Нет желания.

– Всё точно хорошо?

– Если честно… Он снова грубо обращался со мной.

– Отец?

– Нет. Мужчина, который нравится мне.

– И что он опять сказал?

– Сказал, чтобы я не бегала за ним, ведь мы разные. Мне кажется, что у него совершенно нет чувств ко мне. Он ведёт себя так, словно я бесполезная вещь в его гардеробе.

– У меня тоже сегодня произошла неприятная ситуация. Я так задумался, что разбил нос о руль автомобиля.

– Тебе было больно?

– Нет, но кровь долго не останавливалась. Испачкала рубашку и пиджак. Завтра пойду в химчистку.

– С одной стороны смешно, а с другой грустно.

– Я тоже так думаю. Так что, ты будешь ужинать?

– Но…

– Поешь, мне будет легче от этого.

– Правда?

– Да.

– Хорошо.

Девушка вышла из сети на 20 минут.

– Я поела.

– Точно?

– Точно.

– Не обманываешь?

– Нет! Зачем мне это делать?

– Что ты ела?

– Рагу с мясом.

– Я бы тоже это съел.

– Хочешь, я угощу?

– Виртуально?

– Нет. Скажи место, а я принесу туда еду.

– Ты, правда, это сделаешь?

– Конечно. Я приготовлю это блюдо для тебя. Тебе перца побольше положить?

– Нет. У меня желудок слабый.

– Хорошо. Помидор или мяса побольше?

– Мяса и огурец.

– Поняла. Напиши адрес.

– Держи, – я отправил ей свой тайный адрес.

– Я принесу завтра утром. Забери до обеда. Оно будет ещё тёплым.

– Спасибо, для меня ещё никто так не делал.

– Мне тоже никто не дарил 101 тюльпан. Кстати, я люблю красный цвет. Ты угадал это.

– Я рад, что помог тебе стать счастливой, хотя-бы в тот вечер.

– Почему твой ник содержит слово якудза?

– Не знаю, мне нравятся эти иероглифы.

– Ты точно обычный человек? Не бандит?

– Нет. Я мирный гражданин Японии. Ты можешь доверять мне.

– Я попробую.

Отложив телефон в сторону, я посмотрел на часы, сон постепенно накрывал мой усталый разум.

Утро началось с крика отца, который ворвался в мою комнату.

– Подъём!

– Кого – то убили? – Я смотрел на его расплывчатый силуэт, возле зеркала.

– Да. Я же говорил, что сегодня мы идём поминать Абэ – сана. Ты забыл?

– Нет, – потерев глаза, силуэт отца стал более чётким.

– Собирайся, через десять минут, жду в машине.

Из тёмного у меня был только малиновый пиджак, спереди, на кармашке была незаметная надпись "Откосить в нашей жизни можно хоть от чего, кроме смерти. Она сама с косой".

Сев к отцу на передние сидение, я надел чёрные очки.

– Сними, не позорься, – он сорвал их, и швырнул назад.

– Почему?!

– На похороны нельзя приходить в таких очках. Ты на подиум собрался? Где такой костюм откопал?

– Где надо, – я недовольно фыркнул.

Дорога была некомфортная, с моим отцом даже солнечный день, можно считать провалом.

– Приехали. Когда подойдёшь к воротам, поклонись, ниже обычного.

– Как?

– Наподобие sumanai.

– Но этот поклон же…

– Замолчи, и делай так, как говорят взрослые.

– Так точно, господин надзиратель!

– Не корчи рожу, смотреть тошно. А это ещё что?!

– Надпись.

– Надпись?? С ума сошёл такое одевать. Закрой платком, – отец закрепил его на моём кармашке.

Перед тем, как сесть за стол, надо было подойти к портрету покойника и тоже поклониться. Рядом с цветами и венками стояла жена этого мужчины, и два его сына.

– Можно было надпись красивую набить на банке с прахом: "С утра умер – весь день свободен". Как вам?

От моих слов женщина начала плакать ещё сильнее, я хотел её успокоить. Взяв женщину за руку, кто-то сзади схватил меня за шиворот.

– Убери руки от госпожи Абэ, – прозвучал голос охранника.

– Оке – е – ей, – я поднял обе руки вверх.

– Извинись! – Продолжал этот тип.

– Извините, – я поклонился. – Но это же хорошее предложение, не так ли? – я посмотрел ей прямо в глаза.

– Что ты творишь, дурак?! – отец дерзко ударил меня по спине. – Простите, госпожа Абэ. Это мой оболтус. Простите, – он ещё раз низко поклонился.

Мы сели за низкий стол, официант разлил всем сакэ.

– Пап…

– Замолчи, я уже пожалел, что взял тебя с собой.

В зал зашёл пожилой мужчина, он что-то говорил, потом началась минута тишины. Она длилась десять секунд, у меня зазвонил телефон, я хотел незаметно сбросить, но получилось наоборот. В трубку кричал Орибэ. Его речь нельзя было назвать внятной, но некоторые поняли. С восьмой попытки, я сбросил и отключил мобильник.

– Засранец, дома будет серьёзный разговор, – сквозь зубы просипел отец.

– Никто и не понял.

Он надавил мне на ногу, от боли из моих глаз, едва не потекли слёзы.

Я старался не пить много сакэ, а больше есть. Мне очень понравился грибной суп и салат из тунца. Всю закуску со стола съел я. Когда отец отлучился, я остался сидеть один с пятью мужчинами.

– Знаете, Буддизм все-таки не религия. Ничто не может называться религией, пока не повлечет смерть миллионов, – я посмотрел в свою тарелку. Один из мужчин улыбнулся, но остальные сидели с каменными лицами. Тогда, я решил рассказать другую шутку. – Если тебя кто-то напрягает – расслабься и забей. Ногами. До смерти.

– Это же звучит, как тост, – сказал мужчина в синем галстуке, и налил сакэ.

– Цкуру, можно просто Цу.

– Рэма.

Другие тоже выпили с нами.

– Так, ты сын Тикары?

– Ага. Весь и полностью.

– Мы тебя впервые видим.

– Я не часто на такие вечеринки хожу. Кхм, точнее вечера или как там…

– Похороны, – недовольно пробурчал мужчина с длинным хвостом.

– И это тоже.

– Тебе же 18? – Спросил Рэма.

– Ага.

– Молодой. Оружие держал в руках? – спросил мужчина помоложе. – Я Ирата.

– Я буду великим актёром. Мне не нужны пистолеты и ножи.

– Актёром? Якудза актёр? – Усмехнулся Рэма.

– Парень мечтает, я тоже мечтал стать гимнастом, – ответил Ирата.

– Гимнаст? И как? – Рэма снова налил всем сакэ.

– Не получилось. Якудза лучше, чем ходить по канатам.

– Что ж, я балетом до пятнадцати лет занимался.

– Да, ладно. Хироки, это правда? – Спросил Ирата.

– Конечно, у меня и фотографии есть.

– А чего не остался? – Рэма выпил сакэ.

– Ногу сломал.

– У якудза без ноги останешься, – засмеялся Рэма.

– Праздновать дни рождения очень странно: ты получаешь подарки за то, что медленно приближаешься к смерти, – я широко улыбнулся.

– Цу, у тебя явно сложное детство было, – Ирата снял пиджак.

– Не сложнее твоего.

– Если бы ты был обычным японцем, то за такой ответ, я бы сломал тебе нос.

– Так сломай. Или слабо? Отца моего боишься? А?

– Я?!

– Ты!

– Твоего отца?!

– Моего, – я икнул.

– Думаешь, у меня кишка тонка?

– Тонка.

– У меня? – Ирата поднялся из-за стола.

– Да. Кишка тонка, – я повторил его действие.

– Эй, Ирата и Цу, не стоит. Успокойтесь, – сказал Рэма.

– Так что? Слабо?!

После этих слов, я получил удар в нос и упал на соседний стол. Поднявшись, я ударил Ирату ногой в грудь. Он схватил меня за ногу и откинул на другой стол. Набрав соли в левую руку, я подошёл к нему, Ирата пил сакэ.

– Эй! – я кинул ему соль в глаза. – Как тебе такой вариант? Нравится?

– Гад, – Ирата упал на колени, и тёр глаза.

Со всего размаха, я ударил ему по челюсти ногой. Он упал на пол, все начали собираться вокруг нас. Ирата встал, сплюнув комок алой крови, он хотел сломать мне руку, я вовремя заблокировал его удар. Порвав его рубашку, я нанёс ему два удара по голове. Внезапно, у меня потемнело в глазах, Ирата надел кастет и ударил меня в живот. Я упал на пол, он стал бить меня ногами по почкам. Я закрывал голову руками, но это мало помогало в данной ситуации. Из моего носа и рта текла кровь. Ирата прекратил избивать меня, он повернул меня на спину, и приготовился бить по лицу. Возле моей правой руки лежала пустая бутылка сакэ. Я разбил её о голову Ираты. Он не отключился, как это бывает в фильмах, а наоборот улыбнулся. Все его зубы были в крови. Он ударил меня по лицу и выбил мне два зуба. Отплюнув их, я пырнул его остриём от бутылки. Ирата упал рядом со мной. Кое-как поднявшись из лужи крови, я посмотрел наверх. Надо мной стоял отец.

– Пап, я защищал себя, – после этих слов, я упал без сознания.

Очнувшись в больнице, оказалось, что я не приходил в себя пять дней. Из последних новостей, что рассказал мне Нибори: Ирата жив, он лежит в соседней палате. Так что никакой я не убийца. Покой длился недолго, в палату зашёл мой отец.

– У деда чуть инфаркт не случился. Ты поставил меня в неловкое положение. Одевайся, мы едем домой.

Глава 2
Тихиро
Безответная любовь, как смысл жизни

– Повторю свой вопрос ещё раз, – отец скрестил руки за спиной. – Зачем ты выходила из дома? Куда ты ходила?

– Это не важно.

– Не важно? Не важно?! – отец стал повышать голос. – Хуже тебя нет никого! Что ты за дочь?! – он поднял руку, чтобы ударить меня, я зажмурила глаза. – Боишься? А знаешь, почему? Потому что, женщина всегда боится и не может постоять за себя. Никчёмное создание. Ошибка жизни. Лучше бы у меня родился сын, чем такая дочь.

– Тогда, роди себе сына. Сам, без помощи "никчёмного существа", – я сжала руки в кулаки.

– Чертовка! – отец ударил кулаком по столу. – Ещё раз такое скажешь.., – он подошёл ко мне.

– Убьёшь меня, как маму? Да?! Лучше умереть, чем жить с таким монстром, как ты! – Сдерживая слёзы, крикнула я.

– Как ты смеешь так со мной разговаривать?! – отец схватил меня за руку. – Я всё для тебя делаю, без меня ты будешь жить, как нищенка!

– Перестань делать мне больно, я не твоя собственность, – я ударила его по лицу.

– Мерзавка, – он злобно улыбнулся. – Такая же тупая, как мать.

– Где моя мама?! Я хочу жить с ней!

– Ты её никогда не увидишь. Её никто и никогда не найдёт. Ясно?!

– Убийца!

После моих слов, отец небрежно кинул меня на пол.

– Неблагодарная девчонка, нужно было оставить тебя в роддоме.

Я зашла в свою комнату, уведомления от онлайн собеседника не было. В 9 часов вечера, ко мне зашёл отец.

– Злишься на меня? – он сел на мою кровать. – Я понимаю тебя.

– Нет.

– У меня нет времени, чтобы тратить его на глупые ссоры. Завтра, мы поедем на встречу.

– Мы?

– Это не обсуждается.

– Почему бы тебе не поехать одному? Я же только мешаю.

– Поехал бы, но пора показать тебя обществу.

– Своим бандитам? Это грубое общество меня не интересует.

– Оденься прилично, я буду ждать в машине. И, пожалуйста, не опаздывай, – отец ушёл.

Я крепко сжала подушку в руках.

На этом мероприятии был Кума. Я случайно встретилась с ним, когда вышла на улицу. Он курил и смотрел на горизонт.

– Зачем пришла? – Грубо произнёс он.

– Я не имею права сделать это?

– Опять начнём бессмысленный разговор? Почему молчишь? Ждёшь, когда я спрошу, как твои дела? Мне это неинтересно.

– Какие девушки тебе нравятся?

– Фамильярная речь. Ты разговариваешь со мной, как будто мне восемнадцать лет. Не уважаешь меня?

– Уважаю.

– Уйди отсюда.

– Почему?

– И не звони мне. Ясно?

– Нет.

– Что, нет?

– Я совсем тебе не нравлюсь?

– Совсем.

– Кума…

– Тихиро, найди себе другую жертву. Хорошо?

– Я, правда…

– Прекрати. Твои признания мне не нужны. Ты мучаешь себя. Развейся.

– Только с тобой, я хочу быть…

– Не надо. Ты пересмотрела фильмов.

– Возраст, это пугает тебя?

– Возраст? – Кума засмеялся. – Мы разные люди. Иди своей дорогой.

– Хорошо, – я взяла бокал с вином, и специально плеснула на белый пиджак Кумы. – Господи! Я такая неуклюжая. Прости!

Кума округлил свои чёрные глаза, его взгляд стал злым. Я хотела добиться этого от него.

– Так, я пойду? – Я сделала невинный вид.

– Думаешь, я оставлю это? – Он снял пиджак, рубашка тоже пропиталась красным вином.

– Я заставлю тебя влюбиться в меня.

– Кого ты из себя возомнила?!

– Готовься, тебя ждут непростые ситуации. Я буду бороться и доведу тебя до исступления.

– Играть со мной вздумала?

– Ты будешь моим.

– Мелкая…, – Кума стиснул белые зубы.

– Победа на моей стороне.

– У меня никогда не будет чувств к тебе.

– Разве это важно?

– Думаешь, что папочка тебя от всего отмажет?

– Я нравлюсь тебе, я знаю это.

– Такая высокомерная и ненормальная девушка понравится только безумцу.

– Ты дал себе характеристику.

Как и любая встреча бандитов, это мероприятие закончилось дракой. Мой отец был пьян, что совершенно забыл обо мне. Я вызвала такси и доехала до дома, где была квартира Кумы. Отмычкой отца, я открыла дверь, по дороге к нему, я купила красивое нижнее белье красного цвета. Спрятавшись в шкафу, я ждала, когда он приедет.

Около 9 pm., Кума открыл дверь в квартиру. В ванной комнате шумела вода. Он зашёл в спальню. Сняв халат, Кума закурил и сел на стул, возле открытого окна. У него были идеальные широкие плечи, мышцы выпирали, как у модели. На прессе были кубики, тело подтянутое и спортивное. Потушив сигарету, Кума потянулся, убрав руки за голову. Погасив свет, он откинул одеяло, и лёг на шёлковую простынь, чёрного цвета.

Под утро, я положила свою голову, ему на грудь. Кума начал просыпаться.

Правой рукой он потёр глаза, затем его взгляд плавно перекатился на электронные часы.

– Как спалось, любимый? – Я подняла на него свой взгляд.

– Что?! Тихиро?! Как? Что тут происходит?!

Он резко спрыгнул с кровати, прикрываясь подушкой.

– Тебе не понравилось? – Я включила дурочку.

– Ты хочешь обмануть меня?! Как ты проникла в мою квартиру?! Отвечай!!!

– Ты сам меня привёз.

– Сам?! За дурака меня держишь?! Вчера, я приехал домой без капли алкоголя в крови! Так что странная история у нас получается!

– Ночью, ты называл меня своей единственной и желанной.

– Единственной?! Желанной!!! – Кума засмеялся. – Думаешь, что после этой очередной чуши, я влюблюсь в тебя?!

– План сработал, а победителей не судят, – я упрямо смотрела в его бешеные глаза.

– Знаешь, кого ещё не судят?!

– Кого? – Я усмехнулась.

– Психически ненормальных! Пошла вон!

– У меня нет одежды.

– Что?! Ты же вчера была в белом платье и чёрных туфлях.

– Ты запомнил мой образ?

– Память хорошая. Это ничего не значит! Надевай мою рубашку, я вызову такси.

Кума куда-то ушёл. Он не знал, что свою одежду, я положила в пакет, и выкинула из окна.

– Держи, – Кума протянул мне голубую рубашку.

– А завтрак?

– Тихиро, это ошибка. Хватит лгать.

– Отец будет в бешенстве, если я приеду домой в мужской рубашке.

– Он на работе или спит.

– Между нами было…

– Стоп! Не втягивай меня в свои подростковые игры. Договорились?

– Как же слова, которые ты говорил мне ночью? Ты забыл?

– Тихиро, я прекрасно помню, что приехал один. Лёг спать в пустую кровать. Как ты оказалась в моей квартире, я не знаю. И не хочу знать. Одевайся.

– Ты скверный человек, Кума – сан.

Я встала с кровати и подошла к нему.

– Носки, – Кума кинул их на стул. – До такси минута ходьбы, обуви твоего размера нет.

– Воды можно попить?

– Вода? Можно.

Я надела белые носки и накинула на плечи его рубашку. В дверь к Куме, кто-то постучался, он открыл. В коридор зашёл мужчина лет 30 – ти. На нём были светлые штаны кофейного цвета, белая рубашка без галстука. Мы встретились с гостем в упор, когда я вышла из ванной комнаты.

– Кума, у тебя гости, – мужчина улыбнулся.

– Ты про неё? – Кума оглянулся на меня. – Соседка, пришла, она, наверное. Как сказать, у неё закончился, эта, как же… – его речь была отрывистая. Видимо он ещё не придумал, что сказать.

– Повезло тебе с соседкой. Ко мне такие красотки в дорогом белье за солью не заходят.

– Прекрати, она просто…

– Конечно, просто стоит в твоей рубашке. Кума, у меня мало времени, держи, – мужчина протянул ему свёрток. – Пока.

– Будь здоров, до вечера, – Кума закрыл дверь на ключ, и обернулся в мою сторону. – Довольна?

– Не понимаю тебя.

– Застегни рубашку, мне такое бельё не нравится, – Кума нахмурил свои чёрные и густые брови.

– Где моя вода? – Я зашла на кухню.

– Пей и уходи, – он поставил на стол стакан, в нём плавала долька лимона.

– Вкусно, – я сделала глоток.

– Нравится?

– Очень, – я выпила всё до дна.

– Вода не из фильтра была.

Я раздула ноздри, Кума стал уходить в другую комнату. Моё желание кинуть ему в голову стакан прервал звонок в дверь.

– Ну, кто там ещё?! – Недовольно сказал Кума.

За дверью стояла женщина с пакетом, в котором были мои вещи.

– Вчера это выпало у вас из окна, извините за беспокойство.

– Спасибо, – Кума вежливо поклонился.

– Кто это был? – Я аккуратно выходила из кухни.

– Доставка вещей. Ты ещё та проходимка. Одевайся и проваливай. У тебя минута.

– Три!

– Быстро! – Рявкнул Кума.

Я переоделась, но рубашку решила тайком пронести. Завернув её в пакет, я вышла из ванной комнаты.

– Открой мне дверь!

– Не приказывай мне, мелкая лгунья.

Выйдя из подъезда, я подошла к новому "Lexus" Кумы. Моё тело переполняли негативные эмоции. Я сжала кулак и со всей силы ударила ему по капоту. Сработала сигнализация. Но это не так важно, куда важнее то, что хрустнуло у меня в руке. Кума выбежал на стоянку.

– Ты просто уйти не можешь?! Нужно обязательно в душу плюнуть?!

Кричал он, я мало обращала на это внимание. Тогда он подлетел ко мне.

– Я с тобой разговариваю мерзавка! Ты мне капот испортила! Тихиро!!! – Кума начал трясти меня за плечи.

– Больно! – взвизгнула я. – Рука болит.

– Сломала?! Да, что же такое! – он взялся руками за голову. – Что ты за горе, которое свалилось мне на голову. Поехали в больницу, не бросать же тебя здесь.

– Перелома нет, просто сильный ушиб. Скажите своему старшему брату, что всё в порядке, – молодой доктор аккуратно осматривал мою руку.

– У меня нет брата, – недовольно пробурчала я.

– Извините, – доктор неловко улыбнулся. – Я должен зафиксировать ваше обращение. Вам уже есть восемнадцать лет?

– Да.

– Назовите полностью свои инициалы.

– Хирано Тихиро. 2003 год, третье марта.

– Тихиро? – он снял очки. – Твой отец Харукити? Верно?

– Верно.

– Ты такая взрослая стала. Мы не видились лет десять. Когда я уезжал в Америку, ты совсем маленькая была. Помнишь?

– Тадамаса?

– Цукаса Тадамаса.

– А что ты тут делаешь?

– Работаю.

– А почему в Японии?

– Решил вернуться домой.

– А, ну, да.

– Твой знакомый уехал, – Тадамаса посмотрел в окно.

– И чёрт с ним! Надоел.

– Это был Кума?

– Он.

– Ты встречаешься с ним?

– Безответная любовь, как смысл жизни, – вздохнула я.

– Подбросить до дома?

– До кафе, я есть хочу.

– У нас в больнице есть столовая. Позавтракаем вместе?

– Блюда нормальные?

– Мне нравятся.

– Ты так и не женился в Америке. Жаль, – я сделала три глотка какао.

– Нет. Тихиро…

– Что?!

– Ты такая красивая… стала…

– В детстве страшненькая была? На это намёк?

– Нет, извини. Я хотел сказать, что ты стала ещё лучше. Красивая, милая и обворожительная.

– Да?

– Да.

– Красивые слова. Но ты мне не нравишься. Нет! Ты мне всегда не нравился!

– Почему?

– Не знаю, личная неприязнь.

– Ты уже заканчиваешь школу?

– Да, в 2022 экзамены.

– Может быть, станешь врачом?

– Для якудза? Кстати, а ты?

– Я?

– Да. Ты лечишь всех?

– В больнице не знают, что я якудза. Но для своих людей, я всегда свободен и готов прийти на помощь.

– Красный аттестат, красный диплом. Твой отец гордиться тобой. Он моему весь мозг пробил твоими достижениями. А мой отец ненавидит меня. Он говорит, что не хотел девочку.

– Женщина прекрасное создание Бога. Твой отец должен быть счастлив, что у него есть такая принцесса, как ты.

– Принцесса лягушка, – я неловко улыбнулась.

– Что ты делаешь сегодня вечером?

– Ничего. Отец никуда меня не выпускает. Я даже в школу не хожу, только на его дурацкие мероприятия. Тошно от этих бандитов, ненавижу!

– А как ты оказалась вместе с Кумой?

– Долгая история. Если вернусь домой, а отец потерял меня, то будет плохо.

– Позволь мне всё уладить?

– Ну, давай.

– Тихиро, ты никогда не встречалась с парнем?

– Что за вопросы? Словно, я на первом слепом свидании. Тадамаса, успокойся, тебе моё тело не светит.

– Тело? О чём ты?

– О том, чего хотят все мужчины.

– Я не хочу.

– Не издавайся над моей психикой, мне её уже отец сломал.

– Прости, если обидел или поставил в неловкое положение своим глупым вопросом. Это твоя жизнь и у меня нет права копаться в ней.

– Как всегда, у тебя вежливая речь, которая сводит мой тупой мозг с ума. Спасибо, – я вытерла губы салфеткой.

Мы приехали к офису моего отца. На лифте, я и Тадамаса, поднялись до пятого этажа. Подойдя к двери в кабинет, я сильно напряглась.

– Не волнуйся, я поговорю с ним, – тихим и спокойным голосом сказал парень.

Когда отец увидел меня, он схватил со стола какую-то тряпку и подбежал бить меня.

– Вот дрянь! Тебя где носило?! Что мои друзья скажут?! У Харукити дочь, которая ведёт себя, как дурная девушка?! А, ну, иди сюда, – отец хотел схватить меня за руку, но ему помешал Тадамаса.

– Харукити – сан, ваша дочь всю ночь была под моим присмотром, – спокойным тоном произнёс мой спаситель.

– С тобой?! А ты ещё кто? Я вас обоих убью! Что ты сделал с моей дочерью, гадёныш!

– Цукаса Тадамаса.

– Что?! – отец растерялся. – Как? Ты же в Америке живёшь.

– Жил. Я неделю назад прилетел в Токио.

– А как Тихиро… С тобой… У тебя?!

– Вчера вы были пьяны, ваша дочь стояла одна. Поэтому, я решил, что ей лучше будет переночевать у меня. На улице, особенно ночью, не безопасно.

– Да, конечно, – отец кинул тряпку на стул.

Они долго разговаривали с моим отцом, Тадамаса хвастался своими достижениями в медицине. Мой отец хотел такого сына, как он. Видимо, такая дочь, как я, никого не устраивает. Отец всегда кричит и поколачивает меня за любую провинность. Это неприятно, но терпимо.

Пока Тадамаса разговаривал с моим отцом, я успела разглядеть его. На нём была белая футболка, сверху оранжевая куртка, брюки были серого цвета, как и туфли. На шее висела толстая серебряная цепь. В левом ухе были две серьги. Слегка удлинённая чёлка скрывала его длинные и густые брови. Его лицо было асимметричное и гладко бритое, без царапин и прыщей. Кожа была бледно – жёлтая, с розовым оттенком. Жизнерадостный и добрый взгляд, никогда не выдаст того, что он сын свирепого и безжалостного якудза. У Тадамасы привлекательная внешность, яркие и чёткие губы, они всегда были мягкие и пухлые на вид.

Рот был средний, на его лице он был свежий и идеально вписывался. Тадамаса говорил тихо, но в то же время проскальзывал бас. Когда он улыбнулся, я увидела его ровные и белые зубы. Они делали его улыбку щедрой и выразительной. Глаза агатового цвета были яркими и мерцали, словно две звезды. У него была продолговатая форма глаз, веко не так сильно нависало над его глазами. Взгляд всегда был понимающий и смелый. Сдержанность так же присутствовала в них. Нос Тадамасы был ровный, с тонкой и аккуратной переносицей. Его квадратный подбородок не был похож на исконно – японский. Парень был выше меня на двадцать сантиметров (возможно и больше), его плечи были широкие, телосложение, как у спортсмена. Широкая грудь дала мне понять, что он часто посещает спортзал. Несмотря на это, у Тадамасы были длинные аристократические пальцы.

После разговора с моим отцом, он вежливо поклонился. И пошёл к выходу. У него была лёгкая и ровная походка.

– Тадамаса, – крикнул мой отец. – Прогуляйся с Тихиро.

– С удовольствием.

– Верни её до десяти вечера, в противном случае…

– Этого не случится.

– Я запомнил.

Мы снова сели в его автомибиль. Пристегнув ремень, я посмотрела на кадык Тадамасы. Не знаю почему, но эта часть тела всегда волновала меня. Возможно, это связано с тем, что с помощью этой "косточки в горле", я определяла эмоциональное состояние своего отца. И, соответственно, вела себя иначе.

– Хочешь в школу? – Прозвучал живой голос Тадамасы.

– Нет.

– Почему?

– Я там никого не знаю. Мне не интересно.

– В институте будет сложнее. Нужно научиться общаться с ровесниками. Это же психология. Если не будет общения, ты сойдёшь с ума.

– Я уже сумасшедшая.

– Тихиро, я противен тебе?

– Ты привлекательный, но не мой.

– Почему?

– Эта ненависть к тебе, если бы всё было бы иначе, но так не будет. Мой отец привил неприязнь к тебе. Ты всегда лучший, а я мусор. Он унижает меня, потому что я женщина. Как же я устала, – я закрыла ладонями лицо. – Все надоели.

– Тебе нужно быть в обществе, тогда…

– Ты ничего не понимаешь.

– Понимаю.

– Зачем ты вернулся? Чем Япония лучше?

– Здесь, ты.

– Ты хочешь сказать, что вернулся ради меня?

– Да. Я думал, ты будешь рада.

– Рада, но не тебе.

– Сходим в бар или клуб?

– Давай.

Мы пили только безалкогольные напитки. Тадамаса не умел танцевать, у него это получалось нелепо. Он старался обнимать меня и целовал в голову. Выйдя из клуба, Тадамаса купил две газировки. Оступившись, я нечаянно облила его. Он не разозлился, а наоборот засмеялся. Сев в салон, Тадамаса снял с себя испачканную футболку. У него были атлетические плечи, подтянутое телосложение и пресс, как у Кумы. Он надел чёрную рубашку.

– Уже скоро десять, – я посмотрела в сторону.

– Домой?

– Да, а то отец будет злиться.

Подъехав к дому, Тадамаса проводил меня до двери. Нас встретил мой отец, я нечаянно подслушала их разговор.

– Мог бы и на ночь у себя оставить, – сказал отец.

– Я сделал так, как вы просили.

– В следующий раз будь смелее.

– Я понял.

– Приходи за ней в любой день.

– Благодарю за вашу щедрость.

– Не бойся, я знаю, что она нравится тебе, – после этой фразы отца, я ушла к себе в комнату.

После завтрака, я мыла посуду.

– Кружки мой лучше, – отец поставил на мойку ещё одну кружку.

– Почему посуду мою я?

– Ты же женщина.

– И что?

– Женщина всегда моет посуду.

– Давай наймём уборщицу.

– Нет.

– Ты не должен использовать меня. Это неправильно.

– Тихиро, не нужно мне указывать, что я должен, а что нет. Хорошо?

– Отец! – крикнула я. – Кого ты хочешь из меня воспитать?! Почему я всё время сижу дома?!

– Ты сама говорила, что тебе некомфортно с моими друзьями.

– Я хочу иметь своих.

– Друзья? Замолчи, – он поправил часы на левой руке. В дверь кто-то позвонил.

– Тихиро, это к тебе, – крикнул отец из коридора.

Я сняла фартук, в дверях стоял Тадамаса.

– Привет, – он широко улыбнулся.

– Можете погулять вместе, – отец похлопал Тадамасу по плечу, и ушёл.

– Погуляем?

– А у меня есть выбор?

– Конечно.

– Подожди меня в машине.

Мой гардероб был не роскошный, но в нём я сумела найти ярко – жёлтый свитер и чёрные джинсы. Возле двери, я надела белые кеды и подошла к автомобилю.

– Красивый стиль, – Тадамаса смотрел на меня, словно никогда не видел такой простой и модной одежды.

– Отец не балует меня вещами, покупает то, что нравится ему.

В парке была замечательная октябрьская погода. Солнце уже не обжигало кожу, а нежно согревало её своими лучами. На одной из клумб, я заметила ликорис.

Ликорис – символ утраты и смерти, по поверьям встретить человека на тропе, вдоль которой растут ликорисы, означает больше никогда не увидеть его. Также он часто растет на кладбищах, за что его называют цветком преисподней.

Из других цветов, я узнала бассию, жёлтая роза с красными листьями. Мимо этого огненно – алого цветка невозможно пройти мимо. И, конечно же, символ осени – хризантемы. В Японии к ним относятся очень трепетно, поэтому их можно считать символом осени. Она так же, как и сакура связана с императорской семьёй. Хризантема была изображена на гербе. С 19 века японскую монархию на западе часто называли «хризантемовым троном». Этот цветок и сейчас можно встретить на монетке в 50 йен.

Тадамаса оставил меня на скамейки, сам отправился за мороженным. К торговому центру подъехал автомобиль Кумы. Я не обозналась, из салона вышел мужчина, в которого я влюблена. На нём был белый свитер, сверху коричневая куртка и брюки такого же цвета. Он зашёл в торговый центр. Я резко встала со скамейки.

– Тихиро, что-то случилось? – Послышался голос Тадамасы. Я обернулась, и упала на землю. Он подбежал ко мне, я сказала, что у меня закружилась голова. Тадамаса посадил меня и пошёл за водой. Когда его силуэт исчез, я побежала в ТЦ.

Кума покупал какое-то украшение, спрятавшись за манекена, я наблюдала.

– Это отличный выбор, – сказал продавец.

– Камней много.

– Может быть это?

– Есть что-то новое и интересное? – Кума крутил золотую карту в левой руке.

– Это новинки осени. Нежный, но роскошный подарок, – продавец показал ему несколько цепочек.

– Вот эту, можно, – Кума показал на одну из них.

– Элегантная модель, не дерзкая, будет идеально сочетаться с любым стилем.

– Упакуйте. И вот это кольцо, – Кума указал на него.

– Молодёжное кольцо, подходит для подарка любимой девушки, – продавец достал кольцо.

"Девушка? У него есть девушка?!" – нервно подумала я.

После этих мыслей, внутри начало всё кипеть.

"Он же говорил, что у него никого нет! Или он соврал?! Точно! Врун и обманщик! Ничего, я отомщу тебе!"

– Тихиро, тебе уже лучше? – Сзади меня стоял Тадамаса.

– А?! – я испуганно посмотрела на него. – Да, мне лучше, – я слегка заикалась. – А тебе? То есть, ты, как нашёл меня?

– Мне пожилой мужчина сказал, что ты убежала сюда. Что происходит, Тихиро?

– Ничего, – я помотала головой.

– Зачем ты здесь прячешься?

– Кто? Я?! Я смотрю цену.

– Это мужская пижама.

– Да?! И правда, – я отошла от манекена. – Я подумала и, ошиблась, да? – я неловко улыбнулась.

– Если хочешь, давай сделаем покупки.

– Покупки? – я обернулась, но Кума уже ушёл. – Да, давай!

– В какой бутик пойдём?

– Туда, – я показала на бутик с итальянской обувью.

Померив три пары туфель, я отставила их в сторону.

– Не подходят? – Поинтересовался Тадамаса.

– Я, – в этот момент мимо бутика прошёл Кума. – Да, всё отлично, принеси вон те, – я показала на самый дальний ряд.

– Хорошо, – Тадамаса исполнительно зашагал в ту сторону.

Я быстро надела свою обувь, и выбежала за Кумой.

Он вышел из бутика духов, я спряталась за стеной, когда он зашёл в другой мини – магазин, я забежала в магазинчик духов.

– Извините, что брал мужчина, который только что вышел?

– Вот эти духи, – продавец показал мне "Masaki Paris".

– Это женский парфюм?

– Да. Тонкий и чистый аромат. Хотите попробовать?

– Давайте, – я протянула своё запястье.

– Как вам? – Продавец закрыл флакон.

– Упакуйте.

– Картой?

– Да, – я приложила карточку.

– У нас есть ещё один парфюм…

– Спасибо, мне одного хватит.

Я продолжала следить за Кумой. Он сделал покупку в бутике нижнего белья.

Кума остановила возле мусорного ведра, смяв чек, он кинул его в урну.

Когда, он спустился по лестнице вниз, я достала чек.

"Набор женского нижнего белья "Calvin Klein". Цвет: красный. Стоимость: 10.000 йен".

Смяв чек ещё раз, я небрежно кинула его на стеклянный пол.

"А мне говорил, что не любит красный цвет. Подонок, ненавижу! Что бы тебе захлебнуться в этот вечер! Мерзавец! Пусть у этой мымры будет аллергия на духи!"

– Тихиро, я тебя по всему ТЦ ищу. Куда ты пропала?

– Да, я туалет искала.

– Нашла?

– Мне показалось.

– Куда ещё пойдём?

– Домой, – вздохнула я.

Мы проходили мимо бутика, где Кума покупал цепочку. Я внимательно посмотрела на витрину, где за стеклом лежали несколько цепочек. Их было 8, но осталось 7. Я опустила голову вниз и поплелась к выходу. Тадамаса положил пакеты с покупками на заднее сиденье, и сел за руль.

– Я недавно в газете прочитал, что в Японии скоро будет концерт корейской группы. Ты слушаешь k – pop?

– Угу.

– Как же группа называлась, – лицо Тадамасы стало задумчивым. – Это женская группа.

– Black Pink?

– Точно! Они тебе нравятся?

– Не особо, но песни у них классные, – я улыбнулась.

– Я забронировал два билета, – Тадамаса неловко кашлянул.

– Да?!

– Ага.

– У меня нет наряда, чтобы пойти на концерт, – я посмотрела на свои пальцы.

– Я купил тебе кое – что. Домой приедем, посмотришь.

– Мне? Прямо лично мне?!

– Да. Я же могу делать тебе подарки?

– Можешь.

– Поэтому, я делаю, – Тадамаса искренне улыбнулся. – Ты тоже что-то купила себе? – он посмотрел на пакетик с духами.

– Это духи, – я достала флакон.

– Я видел их по телевизору. Обычно такие дарят своим вторым половинкам.

– У меня её нет, поэтому, я сама делаю себе подарки, – я спрятала парфюм обратно в коробочку.

За ужином, отец положил на стол небольшую шкатулку.

– Тихиро, – он сказал это вежливо, без надменности в голосе. – Эту вещицу нужно передать одному дяде. Я подумал, что ты уже взрослая, и тебе нужно потихоньку входить в мир якудза. Не всю же жизнь тебе сидеть дома и читать книги. Тем более ты перечитала все жанры, которые есть у нас в домашней библиотеке. Сегодня ночью, тебя доставят к его месту, там ты должна будешь передать эту шкатулку ему, – отец смотрел на меня своим стеклянным и холодным взглядом. Его прищур на узких глазах, делал лицо жестоким и мрачным. Но усталые веки и бледные губы дали мне понять, что отец намотался за эти дни. Орлиная осанка стала менее натянутой и прямой.

Он подошёл ко мне и посмотрел на свою руку. Кожа на косточках была сбита, едва образовавшиеся корочки ещё кровили. Отец потёр правой рукой свой длинный нос с широкой переносицей.

– Главное, не волнуйся, дочь, – отец вложил мне в руку записку с красной нитью. – Это тоже нужно передать господину Рю.

– Папа, – я тяжело произнесла это слово.

– Что? – Он обернулся.

Его брови сдвинулись и образовали складку.

– Ты опять дрался?

– Нет, неудачно упал, – отец устало улыбнулся.

– Ты обработал раны?

– Не волнуйся.

– Дай мне свою руку, – я смотрела на его реакцию.

Он долго думал, но подошёл и сел напротив меня.

– Что ты задумала? – Строго сказал отец.

– Ничего, – я достала из кармана цветные пластыри. Вскрыв один, я наклеила ему на раны. – Так гораздо лучше!

– Что за детские картинки? – на его губах появилась мягкая улыбка. – Такое носят только девочки, – отец отклеил пластырь, и смял его.

– Эй! – я достала новый, и ловко приклеила его на лоб отца. – Это тебе за то, что не слушаешь свою дочь.

– Вот проказница, – он схватил меня за талию, я вздрогнула. – Не бойся меня, я же твой папа, – он посадил меня к себе на колени. – Клей свои штуки, – его взгляд стал добрее.

– И на пальцы можно?

– Можно, – он поцеловал меня в плечо.

– У тебя такие шершавые руки.

– Я же мужчина.

– Подожди секундочку, – я принесла из комнаты увлажняющий крем.

– Пахнет сладким парфюмом. Тихиро, что ты делаешь?!

– Увлажняю твои руки, – я улыбнулась.

– Зачем?

– Так надо. Не дёргайся!

– Хорошо, хорошо, – отец положил подбородок на моё правое плечо, и наблюдал за моими действиями.

– Так, теперь клеим пластырь.

– Можно выбрать? – он смотрел на меня уже другим взглядом.

– Угу, – я кивнула.

– Этот, этот. И, – он задумался, затем резко приклеил мне пластырь на лоб.

– Пааап, – я надула губы.

– Теперь мы одинаковые, – отец начал крепко обнимать меня.

– Пап, а ты сегодня добрый, – я наклеила ему три пластыря, которые он выбрал.

– Добрый? Тихиро, я долго думал, о том, что сказал тебе тогда.

– Ты же мой папа, я не злюсь на тебя.

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Иногда, я бываю злой, но теперь, я обещаю, что такого больше не повторится. Ты единственная женщина, которая будет самой важной в моей жизни.

– Ты же хотел мальчика, – я аккуратно приклеила последний пластырь.

– Ну, я пошутил. У меня шутки такие.

– Ты говорил серьёзно.

– Да? Не может быть! – отец состроил глупое лицо. – Ты всё придумала! – он начал щекотать меня.

Сжимая шкатулку в руках, я нервничала. Одёрнув кофту, я вышла из автомобиля. На улице пахло холодным осенним ветром. Мои руки и пальцы замёрзли, как и остальные части тела. Вдохнув поглубже, я пошла к дверям офиса. В пакете лежала шкатулка, которая была предназначена для господина Рю. Послышались три выстрела, от страха, я упала и разбила колени. Пакет выпал из моих рук, шкатулка открылась, содержимое укатилось в ливневую канализацию. Я отряхнула юбку, оказалось, что это был салют. Ничего сделать нельзя, шарик потерялся навсегда. Я открыла свой рюкзак, где был парфюм. Аккуратно вложив его на место пропажи, я поднялась по лестнице на пятый этаж. Забыв постучаться, я вошла в кабинет.

За столом, спиной ко мне стоял мужчина в чёрной водолазке и джинсах такого же цвета. На правой руке были золотые часы.

– Извините, я к вам, от Хирано Харукити, – бойким голосом сказала я.

Обернувшись, передо мной стоял молодой человек на вид лет 25. Короткая корейская стрижка андеркат, бритые виски и затылок вместе с объемом на макушке – более брутальный, но такой же неформальный и яркий вариант, как и шапочка. Андеркат в корейском стиле отличается от классического более длинными волосами на макушке и выраженной челкой. Его лицо выглядело коварным, из-за вваленных скул. На остроскулом лице парня были пухлые розовые губы с идеальным красным контуром от природы. От света, цвет лица был бледным. Блёклое и неулыбчивое лицо, не выражало никаких эмоций. Длинный и узкий нос с маленькой тюпкой, придавал парню холодный и неприступный вид. Бледные веки упали на его иссиня-черные глаза. Разрез был корейский, а взгляд азартный и ядовитый. Брови лежали на лице молодого человека неровно. У них не было аккуратной формы. Угловатые и широкие брови, которые так же, как и глаза одарили меня угрюмым взглядом

– Как тебя зовут? – Спросил он шипящим голосом.

– Хирано Тихиро, – без эмоций прошептала я.

– Чан – хёк. Красивое имя, как в японском аниме. Ты принесла эту шкатулку моему отцу?

– Да, – я поставила её на стол.

– У тебя хорошо, получается играть, – он тускло улыбнулся. – Подойди ко мне, и посмотри в окно.

Я сделала всё, как попросил парень. Из окна было видно автомобиль, который привёз меня сюда.

– Вы всё видели? – Я испуганно посмотрела на него.

– Если бы на моём месте стоял отец, то тебе бы пришлось нелегко. Знаешь, что там было?

– В стеклянном шарике?

– Редкий вид наркотика, один такой шарик стоит около 500.000 долларов. В зависимости от граммов.

– И?

– Вот, – Чан Хёк достал из кармана такой же шарик. – Что бы ты без меня делала, дурочка, – на его губах появилась хитрая улыбка. – Сделаем так, – парень открыл шкатулку, выложив духи, он положил туда шарик. – Готово.

– А что будет с тем шариком?

– Ты должна мне, – он положил указательный палец на свой острый подбородок. – 500.000 долларов.

– Сколько?!

– Что поделать, это я ещё тебе скидку сделал, за красивую внешность.

– У меня нет столько денег.

– Хорошо, – он взял шкатулку, и забрал шарик. – Теперь жди, когда твой отец обо всём узнает.

– Нет! Я отдам деньги!

– У тебя нет таких денег. Где собираешься взять такую огромную сумму?

– Не знаю, – я пожала плечами.

– Предлагаю тебе небольшую услугу. Выслушаешь?

2021 год подошёл к концу, в Новый год ничего не предвещало опасности, но это случилось.

– Тихиро, – послышался голос отца из соседней комнаты.

– Что? – Я пришла к нему.

– Какой галстук лучше? – В левой руке у него был синий галстук, а в правой – красный.

– Думаю, что красный.

– Спасибо, – отец отложил синий галстук. – У меня для тебя сюрприз.

– Правда?

Отец не часто делал мне сюрпризы или подарки. Для меня это было волнительно и неожиданно.

– Присядь, – он достал из верхнего ящика прямоугольную пластиковую карточку. – Это твой пропуск в школу. С января следующего года, ты будешь посещать токийскую школу.

– Я? Но ты же говорил…

– Забудь, и начни жизнь в обществе.

Отец собирался отпраздновать Новый год с друзьями. Я смотрела, как он надевал пальто.

Кто-то позвонил ему, когда отец вышел из дома. Я прикрыла дверь, и пошла на кухню. Через десять минут, отец вернулся домой.

– Я подумал, что Новый год, это праздник, который нужно праздновать в кругу близких людей.

Мы сидели за столом, на часах было 11:55 pm, отец налил в бокалы шампанское, как вдруг, кто-то постучал в дверь. На пороге стояла женщина средних лет.

– Я успела? Так спешила к вам! – После её фразы начался салют.

Глава 3
Цкуру
Любовь нагрянула в самый холодный день

– Чёрт, – тихо произнёс я.

Я стоял перед зеркалом, и внимательно рассматривал своё побитое лицо. Под глазами были круглые и ровные фиолетовые круги, словно били каким-то предметом. Нос оставлял желать лучшего. Губы были разбиты до неузнаваемости. Разомкнув челюсть, боль пронзила всю голову. Двух зубов не хватало, аккуратно потрогав место, где раньше были мои зубы, я ощутил неприятное чувство, из-за которого моё тело покрылось мурашками. В глазах стоял туман, я умылся, лицо сильно болело. Сев за руль своей машины, я поехал в школу.

Подъехав к зданию, я открыл приложение "VIRT", от моей недавней знакомой было десять пропущенных смс. Пока я валялся в больнице, она, кажется, волновалась. Мне стало немного неловко, я решил не отвечать, а подождать до вечера, когда мы оба будем свободны.

Я вышел из автомобиля, ко мне подбежала Бунко.

– Цкуру, тебя били? Кто это сделал? Ответь, пожалуйста.

– От моего ответа что-то изменится в твоей жизни? – Я с презрением посмотрел на неё.

– Да, изменится. Просто, скажи.

– Упал.

– Упал? – голос Бунко дрогнул. – Зачем врёшь?

– Что ты хочешь?

– Я хочу, хочу помочь тебе, – она взяла меня за руку.

– Эй! – я дерзко откинул её руку. – Никогда не прикасайся ко мне. Ясно?!

– Ясно, – Бунко потёрла свою руку.

В школе было всё без изменений, мои друзья были на своих местах. На уроке химии мы умудрились выпить бутылку мохитто.

– Теклу бы, – тихо сказал Нибори.

– Крепкий алкогольный напиток, полученный путём дистилляции ферментированного сока голубой агавы строго на территории пяти штатов Мексики: Халиско, Гуанахуато, Мичоакан, Наярит и Тамаулипас. Для общего развития, – Орибэ положил в рот кусочек солёного бекона из бэнто.

– Хорошо – то как, ащщ, – я выдул воздух, свернув губы трубочкой.

– С утра самое то, – Нибори выпил ещё один стаканчик мохитто.

– Пацаны, а химик, точно запаха нашего напитка не почувствует? – Орибэ сделал глоток из горлышка.

– Какой запах? У всех маски на лице, а он от нас далеко, – я дёрнул носом. – Хоть кальян кури.

– У него там серой воняет и прочими жидкостями. Для него наше мохитто – вода, – Нибори улыбнулся.

Учитель показывал какой-то опыт, мы повторяли за ним. Я налил в общую колбу голубую и зелёную жидкости. Я не понимал, что делаю, но так и должно быть. Ради эксперимента над нашим химиком, я достал одну сигарету и закурил. В этот момент произошёл небольшой взрыв. Эта жидкость воспламенилась и обожгла мои руки, до локтя. В кабинете у медсестры мне наложили мазь и забинтовали. Отцу звонить не стали, я сказал, что у него и так проблем хватает.

По пути домой, я вспомнил про рагу, которое мне приготовила моя виртуальная знакомая. Свернув на три квартала раньше, я приехал на своё место. Милая кастрюля с рисунками аниме, я открыл её. Рагу уже было холодным. Я понюхал его. "Пахнет нормально". – Подумал я. Рядом лежала упаковка с пластырями. "Береги себя!" – было написано на круглой наклейке.

Разогрев рагу, я съел всё, что было в кастрюле.

Собрав вещи из съёмной квартиры, я положил их в спортивную сумку "NIKE". Вернувшись домой, я встретил на пороге сумасшедшего отца, он бегал по дому, и что-то кричал.

– Тебя где носит?! Быстро собирайся, и поехали! – крикнул отец. – Быстрей, быстрей.

– Окей, – я поставил сумку на пол, поднялся к себе в комнату, и надел спортивный костюм "Adidas".

Отец привёз меня на какое – то мероприятие, я точно не знал, чему оно посвящается. Все вокруг были одеты с иголочки. Я был одним из юных участников этой закрытой вечеринки. Как стало известно, это был праздник, на который пригласили моего отца. И все эти люди вокруг – влиятельные якудза Японии. Были даже корейцы и китайцы. Я их путаю, но знаю одно – японца, я уж точно, ни с кем не спутаю.

Всё шло идеально, но у меня начал крутить живот. Боль была в районе кишечника, тогда я осознал, что мне срочно нужен туалет.

Бегая по этому зданию, я никак не мог отыскать уборную. Мои кишки жутко ныли и болели. Когда, я ускорял шаг, то это осложняло моё состояние. Лоб покрылся потом, щёки стали красными, а всё тело пронизывала неприятная боль. Я ослабил шаг и начал медленно двигаться по стене. Наконец, удача повернулась ко мне. Я нашёл туалет. Думаю описывать последующие действия бессмысленно и неэтично. На моё счастье туалетная бумага была на месте. Взяв её в руки и отмотав достаточное количество, я услышал выстрелы. Я закрыл крышку унитаза, и сел на неё поджав ноги. В уборную кто-то зашёл, моё дыхание было не спокойным, сердце нервно билось в груди. Я понял, что приехали люди из другого клана и начали грязную перестрелку.

Мужчина никак не покидал туалет, мои ноги начали затекать.

– Чисто! – Громко крикнул он.

От этого у меня выпала туалетная бумага, и выкатилась из кабинки. Случай, который сделал этот день неудачным – произошёл прямо сейчас. Шаги приближались к моему убежищу. Я растерялся, у меня не было никакого оружия, даже складного ножа. Тогда, я включил смекалку. Достал ёршик, открыл крышку и ополоснул своё новое орудие.

– Тут кто-то есть? – произнёс мужчина. – Эй! Если ты тут, то ты труп!

Он дёрнул дверь в кабинку, замок упал на кафель.

– Здрасте, – я фамильярно поздоровался.

– Руки вверх, – нагло произнёс мужчина.

– Глаза закрой!

– Не понял, – он состроил тупую физиономию.

– Лови порцию бактерий, – я брызнул ему в лицо водой с ёршика.

Он начал что-то неразборчиво кричать, я выбежал из уборной. Из другой комнаты вышел мужчина с пистолетом. Я свернул направо, и побежал по лестнице, он стрелял в меня, но промахнулся. Я попал в тёмную комнату, мужик спустился за мной. Я хотел выйти обратно, но потерял путь к лестнице. Вдруг, он сорвал чёрную штору с большого окна, и открыл огонь. Спрятавшись за старым комодом, я взял в руки железную палку с пола. Бандит подошёл ко мне и нажал на курок, но патроны кончились.

– Повезёт в следующий раз, – я ухмыльнулся, и начал бить его палкой. Когда этот гад упал без сознания, я выбил окно, и выпрыгнул на улицу.

Во дворе стоял автомобиль, я сел назад.

– В центр, – сказал я.

– Пацан, ты думаешь, я тебя повезу?

Я решил действовать, как в голливудских фильмах. Достав шнурок от кроссовок, я начал душить водителя. Было бы идеально, но шнурок порвался, и едва не выбил мне глаз. Я вовремя унёс ноги, и спрятался за домом. Отдышавшись, я пошёл по прямой дороге, навстречу ехали несколько полицейских машин, тогда, я решил свернуть в другую сторону, и попал в жилой район. Проходя мимо одного из домов, я увидел велосипед. Он мне и был нужен, чтобы добраться до центра!

Я оседлал своего нового двухколёсного коня.

"Так, а где тормоз? Ладно, потом разберусь".

Со всей силы, я надавил на педаль, оказалось, что велосипед был прикреплён к почтовому ящику. Который ударил мне по спине. Мои почки ещё не прошли от побоев, а тут опять травмы. Из-за шума во дворе, кто-то вышел на улицу, я решил уехать с места преступления. На улице уже совсем стемнело, фонарей не было. Проезжая мимо дома, за мной погналась собака, она была без привязи. Я растерялся, и заехал в чужой двор, где были открыты ворота. Наступил момент, когда понадобился тормоз, но я его не нашёл. Со всей скорости, я попал в ловушку из постельного белья.

– Значит, вы не хотели похищать велосипед господина Сано? – Задал вопрос полицейский, который находился в больничной палате.

– Нет, мне нужно было транспортное средство, чтобы добраться до центра, – объяснил я.

– Но зачем вы заехали во двор к господину Кояма? Вы испортили ему всё бельё.

– Было темно, я свернул. Откуда я знал, что у него бельё сушиться.

– Здесь не только штраф, но и моральный ущерб, – вздохнул полицейский. – И кража, а тут уже статья…

– Опять прохлаждается! – в палату забежал злой отец. – Офицер, что мой оболтус учудил?

Полицейский ему всё объяснил, отец вложил ему в карман конверт, с довольно крупной суммой.

Мы приехали домой, я вышел из машины, отец уехал на работу. На улице было прохладно, я закрыл дверь на летнюю кухню. Сварив себе чёрный кофе, я достал глянцевый журнал моды. Устроившись поудобнее, я начал рассматривать его. Эти дни так вымотали меня, что я не заметил, как заснул, а проснулся от воды на лице, которую отец плеснул мне.

– Что случилось?! – Я быстро поднялся с дивана.

– Что случилось! – закричал отец. – Знаешь, ты мне уже надоел. От тебя проблем больше, чем от моих ребят.

– А что опять?

– Ты закрыл дверь на летнюю кухню.

– Я.

– Там был дед.

– И?

– Он чуть не угорел!

– Я же не виноват, что там тяга плохая.

– Ты вообще ни в чём не виноват, а проблемы исходят от тебя. Не находишь это странным?

– Странным? Я делал это, потому что…

– Ну! Что? Цкуру, что ты творишь? Я только и успеваю взятки давать. Ты думаешь, я деньги печатаю?

– Деньги – нет. А вот оружие…

– Закрой рот! – отец ударил кулаком по столу. – Ещё раз, что нибудь случится, и, – его лицо покраснело, а жилы надулись.

– Больше такого не повторится, – я посмотрел прямо в его глаза. – Теперь, я могу идти в свою комнату?

– Сгинь! И чтобы за вечер, я тебя больше не видел!

– Спокойной ночи, – я ушёл к себе, так и не дождавшись ответа отца.

Сев на кровать, и скрестив ноги, я взял в руки телефон, чтобы написать своей знакомой.

– Рагу было вкусным.

Через пару минут, я увидел её онлайн статус. Она прочитала моё сообщение, но не отвечала в течение десяти минут.

– Рада, что тебе понравилось.

– Как день прошёл?

– Продуктивно.

– А именно?

– Уборка.

– И как?

– Что, как?

– Ну, ты сказала, что занималась уборкой. Я и подумал, как.

– Я не понимаю.

– Закроем тему. У меня тоже всё нормально. Спасибо за пластырь.

Я наклеил один на палец, где была рана, и отправил фотографию.

– Мило. У меня таких много.

– Ты любишь чай? – Я сам не понял, зачем задал такой вопрос.

– Да, с лимоном. А ты?

– Мне нравится с яблоком и мятой. Но сегодня я готовил кофе.

– Ты устал?

– Честно – да. Эти дни были трудными.

– Больше отдыхай. Хорошо?

– Хорошо, – я отправил улыбающегося смайлика. – Ты тоже, береги себя. Сегодня так холодно, ты тепло одеваешься?

– Конечно. Мне не хотелось бы опять заболеть ангиной.

– Если заболеешь, пиши. Я принесу всё, что необходимо.

– Ты умеешь ухаживать?

– Нет, я просто хочу, чтобы ты всегда была счастлива.

– Зачем это тебе?

– Не знаю, это идёт изнутри. У меня никогда не было отношений, но в первое время, я бы очень хотел их. А ты?

– Моя любовь отвергает меня. Я тут подумала, что я не нужна ему. И бегать за ним бесполезно. Он никогда не видит меня. Обидно. (Грустный смайлик)

– Может быть, будем виртуальными любовниками?

Она долго не отвечала, а потом…

– А, давай!

– Тебя не смущает то, что мы не знаем настоящих имён и лица?

– Общение не имеет границ. Разве внешность главное?

– По мне так, поступки, вот они показывают настоящего человека. А не все эти слова.

– Мы не сможем ходить в кино или гулять в парке. Так грустно.

– Мы оба одинокие люди. Давай так, заключим договор?

– Какой?

– Будем иметь виртуальные отношения, пока мы оба не найдём свою вторую половинку?

– Давай. Это разве честно?

– Наши отношения виртуальные, мы оба не хотим видеть друг друга в реальности, поэтому это идеальный вариант.

– Можно вопрос?

– Конечно.

– Когда ты и я найдём своих людей, то расстанемся в вирте?

– В любом случае, мы будем общаться, ведь мы оба хотим этого.

– Ты прав. Будем давать друг другу советы в отношениях. (Улыбка)

"Просьба для всех людей, кто летит рейсом Токио – Пекин, занять свои места в самолёте".

В моих руках была пластиковая бутылка, с голубой газировкой. Я посмотрел время на телефоне 6:09 am. 29.11.2021

– Цкуру, быстрее, – поторопил отец.

Я зашёл в салон, и занял место у окна. Не знаю почему, но я всегда люблю садиться у окна. Это моя болезнь, видимо уже ничем не излечить. Вставив в уши беспроводные наушники, я включил плейлист для путешествий.

– Снова слушаешь тупые песни, – отец сидел рядом со мной, и открыл газету.

– В моём возрасте это нормально.

– Да? – отец с презрением посмотрел на меня. – Думаю, что эти песни ничему хорошему не научат. Все нынешние песни про секс и деньги. Или я не прав?

– Прав. Ты так говоришь, будто сам в молодости такие песни не слушал.

– Я не был в этом заинтересован.

– Может быть, ты не мой отец?

– С чего такие мысли?

– Точно, ты же пять раз ДНК делал. Не верил? Что ж, придётся тебе терпеть меня всю свою жизнь. В старости, тебе будет некому принести стакан воды.

– Какие речи! Сынок, ты мне угрожаешь?

– Говорю по фактам.

– Я могу сделать так, что завтра ты будешь жить без йены в кармане.

– Ну, так сделай.

– Самому от себя не противно?

– Нет, – я улыбнулся.

– В твоём возрасте, я следил за продажами оружия. Делал планы на будущее. А ты? Чего ты добился? Я тебя и туда, и сюда возил. Что же ты за существо такое, – отец потёр глаза. – Только умеешь деньги деда тратить и всякую дурь слушать.

– Может быть и так, – я встал со своего места.

– Ты куда?!

– В туалет!

В этом самолёте летели одни бандиты и послы.

Если честно, мне уже надоели унижения от отца. Он никогда не поймёт меня, и не осознает, что мне тоже бывает плохо. Я достал скотч, ножницы и чёрную коробочку, в ней лежало пирожное, которое я съел в аэропорту. Положив внутрь коробки металлический шарик от кулона, я всё тщательно замотал скотчем. Отыскав пластмассовый таймер, я поставил время на 10 минут, и вышел в салон.

Я направился в бизнес класс, где находились другие бандиты. На моём лице была чёрная маска, таким образом, я решил напугать пассажиров. Остановившись, я повернулся лицом к этим бандитам.

– Уважаемые пассажиры, если самолёт не совершит посадку, через десять минут, то я взорву всех, – я показал им свою коробку, в салоне начался шум. – Десять минут, если посадка не произойдёт, я взорву всё к чертям. У меня внутри самодельная бомба. Так что поторопитесь.

Пришли три стюардессы, они хотели со мной поговорить, но когда увидели таймер, то сразу сообщили обо всём пилотам.

– Я не шучу, если вы вызовите полицию, то я взорву аэропорт, вам ясно?! – крикнул я. – Сидите тихо!

– Что за?! – в салон забежал мой отец. – Цкуру, хватит творить чудеса!

– Вы знаете его? – Уточнила стюардесса.

– Это мой сын! Прекращай, пошли.

– Пап, ты же сам говорил, что я ничего не могу сделать. Пап, я самолёт посажу, тогда тебе будет приятно? Ты будешь гордиться мной? Чего молчишь? Стыдно за меня? Стыдно! – я крикнул это, едва не заплакал. – Может быть, сегодня ты, наконец, начнёшь относиться ко мне, как к нормальному человеку, а не как к дауну.

– Тикара, что происходит, – дед тоже прибежал, и смотрел на меня.

– Отец, Цкуру просто шутит, правда?

– Мне не до шуток! Если самолёт не сядет, я взорву его! И мне плевать на всех людей!

"Вы когда нибудь доходили до линии отчаяния? Я дошёл в этот самый день. Мне было больно, такое ощущение, что все эмоции сбились в комок и взяли верх над моим разумом. Эмоции – почти самое важное в человеке и присущее только ему. Это психическое состояние, связанное с нервной системой, вызванное химическими изменениями, которые по-разному связаны с мыслями, чувствами, поведенческими реакциями и степенью удовольствия или неудовольствия.

В настоящее время нет точного научного определения. Эмоции часто переплетаются с настроением, темпераментом, личностью, характером и мотивацией. Они придают нашей жизни краску, описывая чувства грусти, радости, одиночества, веселья и другие.

Можно же жить без эмоций. Чтобы вообще ничего не чувствовать. Без эмоций было бы намного проще. Радость тоже уйдёт, но в жизни больше плохого. Благодаря эмоциям, человек может выстраивать свои будущие шаги. Но какой смысл получай негатив, и угнетать себя? Для чего? Чтобы в конце пути улыбнуться? Эмоции во многом зависят от человека и его мыслей. Если он думает о позитивных вещах, то его не будут мучить негативные чувства. А если человек зациклен на плохом, то и все плохое, что происходит вокруг, он будет воспринимать на свой счет. Сложно думать позитивно, когда реальность убивает тебя своими стереотипами. От негатива тоже толку мало, но он заставляет нас быть сильнее".

Самолёт совершил экстренную посадку во Вьетнаме. Полицейские скрепили мои руки наручниками. Из-за того, что самолёт сел не в том аэропорту, всех пассажиров начали проверять.

У шести послов обнаружили дорогие камни, на которые у них не было лицензии. Другой человек перевозил запрещённые вещества, его тоже задержали. Двух депутатов поймали на незаконной перевозки дорогих картин. Три бандита решили незаметно перевезти двадцать килограмм наркотиков. У других нашли поддельные деньги и украшения, которые не являлись чистыми брендами, но их продажа была по цене оригинала.

– Криминальный самолёт, – усмехнулся я.

В отделении было так жарко, мне принесли охлаждающий лимонад. Два полицейских разговаривали на своём языке, и что-то писали на бумаге.

В открытое окно залетела пчела или оса. Это было экзотическое насекомое. Она начала летать вокруг меня, я отставил лимонад в сторону. Насекомое скрылось, я огляделся по сторонам, осы нигде не было видно.

– Господин Мацубара, подпишите здесь, – полицейский дал мне ручку. Я поставил два иероглифа, и собирался уйти. Как вдруг возле двери появилась оса. Я отбежал к стулу, на котором сидел. Полицейские смотрели на меня строгим взглядом. Я неловко улыбнулся, взяв бутылку с лимонадом, я пошёл к выходу. Пригубив напиток, я почувствовал жгучую боль в верхней губе.

Меня положили в палату из-за отёка, я чуть не умер, благо скорая приехала во время. Все места были заняты, это не VIP палата, в которых я обычно лечился в Японии. Я хотел отдохнуть, но услышал голос, который обращался ко мне.

– Парень, ты правда якудза? – Спросил мальчик лет 15 – ти, на ломаном английском.

Его укусила ядовитая змея, так что мы тут все лежим по одной причине.

– Да, – невозмутимо произнёс я.

– Значит, ты бандит? У тебя есть наркотики?

– Сегодня, нет, – я закрыл глаза.

– А ты, правда, якудза? Я слышал, что это самая жестокая группировка в Японии, – продолжил парень постарше.

– Допустим, – я понял, что поспать мне не удастся. – Что дальше?

– Ты уже убивал?

– Нет.

– А, правда, что тело якудза покрыто татуировками? – Спросил маленький мальчик.

– Смотри, – я снял футболку. – Это наш символ, ирэдзуми защищают нас от бед и прочих проблем.

– Правда, что у всех якудза нет пальца?

– У меня всё на своих местах, – я показал им свои руки. – Пальца лишают в том случае, если ты сделал что-то плохое.

– Подрался с боссом? – мальчик сел ко мне на койку. – Это так?

– Ну, с боссом никто не дерётся. В таком случае любого убьют, им, и палец то не нужен будет. Если, к примеру, ты изменил клану, крысятничаешь, то в таком случае тебя лишат одного пальца. Самое ужасное, это когда заставляют отрезать самому. Это делается для того, чтобы человек почувствовал нестерпимую боль и больше не совершал подобных ошибок. Криминальный мир очень жестокий, в нём нужно выживать.

– Значит, ты тоже будешь убивать? – спросил тот, что постарше.

– Не думаю, хотя, – я почесал подбородок. – Возможно, я же не знаю, что меня ждёт, через год или меньше.

Дверь в палату резко открылась, к нам забежал мой отец, он дерзко схватил меня за руку, а затем ударил по затылку.

– Слушай меня внимательно, террорист недоделанный. Сейчас, ты идёшь за мной, мы вылетаем другим рейсом в Пекин, и ты, молча, сидишь в своём дурацком телефоне! Ясно?!!

В Пекин мы прилетели поздно ночью, я проспал до обеда в отеле. У меня был отдельный номер. Утром отец дал мне пластиковую карточку, чтобы я не мешался ему под ногами, он решил сплавить меня на экскурсию. За день я посетил пять достопримечательностей Пекина, а именно: "Запретный город", "Пекинский зоопарк", "Храм неба", "Летний дворец" и "Мавзолей Мао Цзэдуна". А теперь поподробнее: Запретный город, дворцовый квартал в самом центре Пекина, – самая впечатляющая и самая загадочная достопримечательность китайской столицы. Пять столетий он служил резиденцией китайских императоров. Сейчас здесь музей – но ни туристы, ни даже гиды не знают всех его тайн. Крыши почти всех строений Запретного города покрыты черепицей золотого цвета, поскольку золотой – цвет императора. Цвет крыши отличается лишь у библиотеки и покоев наследного принца. Крыша библиотеки – черного цвета, поскольку черный цвет в Китае ассоциируется с водой, и строители надеялись, что черный цвет поможет отвести от здания пожар. Крыша покоев принца – зеленая, ведь зеленый – цвет роста. По подсчетам, сделанным при открытии музея Запретного города в 1925 году, в его экспозиции хранилось более 1,7 миллионов предметов, составляющих историческую ценность, не считая книг и рукописей, в том числе, выполненных рукой императора. В коллекции музея насчитывается более 50 тысяч картин, 400 из которых выполнены ранее 1271 года нашей эры.

Это всё, что я смог запомнить, остальные экскурсии я не слушал, а смотрел в окно автобуса или под свою музыку в наушниках, гулял по окрестностям.

Я вернулся в отель, где-то около восьми часов вечера. Возле отеля был небольшой пруд, я решил помыть в нём свои руки. Несмотря на то, что была осень, возле отеля воздух был горячий, и было душно. Обмыв руки до локтя, я собирался зайти во внутрь, но из воды вылезла змея, она укусила меня за запястье. Две минуты, я стоял как вкопанный, потом у меня началась паническая атака. В глазах стало темнеть, тело, будто не своё шатало в разные стороны, я оступился и упал в пруд. Когда вода охладила мою голову, я быстро вылез оттуда, и побежал искать отца.

Чтобы яд быстро не распространялся по телу, я порвал свою футболку, и перевязал руку.

Номер отца был 1007, я открыл дверь, и упал на пол с истошным звуком. С отцом за столом сидели несколько мужчин, они испугались, от увиденного один из них поперхнулся.

– Умираю.. змея.. Она.. там.. В парке.. вода.. укус, – я неразборчиво кричал эти слова.

– Цкуру, что происходит?! Ты нормальный?! Встань! – отец сел на корточки возле меня. – Почему ты голый? Что с твоей футболкой?! Цкуру!

– Пап, она укусила…

– Кто? Что случилось?

– Змея, она там…

После этой фразы, все мужчины начали смотреть под стол.

– Говори внятно, сын?!

– Я руки помыл, а она вылезла и укусила, – я показал руку отцу, после, я потерял сознание.

– Врача! – закричал отец. – Срочно! Врача, быстрее!

Я очнулся, перед глазами стоял туман. Проморгавшись, я увидел отца. Он курил возле открытого окна.

– Очнулся, – недовольно пробурчал отец.

– Я жив? – я ощупал руку. – Я не умер?!

– С чего бы? – он потушил сигарету в пепельнице. – Тебе не змея укусила.

– А кто же?!

– Если быть точнее, то тебя никто не кусал. От страха тебе показалось. Это были водоросли. Ты снова поставил на уши не только наше окружение, но и отель. В следующий раз, смотри внимательно на то, что у тебя под руками и ногами.

В ресторане, я заказал воду с лимоном. Мой заказ принесли уже через две минуты. Я пригубил напиток и открыл меню. Всё было на китайском языке. Ко мне подошёл официант, и морально давил на меня своим взглядом. От неловкости, я заказал какое-то блюдо. Его готовили сорок минут. Затем официант принёс таймер, и огромную чашку лапши с прочими острыми продуктами. На английском он объяснил, что это блюдо нужно съесть в течение двадцати минут, потом меня ждёт приз. Я смутился, но увидев вокруг взгляды людей, которые с презрением смотрели на меня, я решился.

– Я якудза! Я этот суп за пять минут съем! Засекайте! – я сел на стул, открыл одноразовые палочки. Взяв какой-то морепродукт, я положил его себе в рот.

– Ащщ, – вышло из моего рта. – Воду, быстро, дайте, – я запил, но всё горело и жгло моё горло.

Осталась половина времени, я доел острую лапшу, мясо и морепродукты. Пот лился с моего лица водопадом, в глазах тоже всё горело. В носу жгло от едких запахов. Мой желудок начинал болеть, но я не придал этому значение. Продолжал глотать острую пищу и запивал её большим количеством воды и вина. Я успел доесть до окончания времени. На таймере была одна минута. Я встал из-за стола и поднял бокал белого вина.

– Дамы и господа, спасибо за внимание, – я икнул. – Всё было вкусно и ни капельки не остро, – с этими словами, я собирался уйти, совершенно забыв про приз.

Официант догнал меня и вручил карточку от какого-то ночного мотеля.

Возле китайского клуба ко мне подошли две китаянки. Я в шутку называю их "коммерческие феи". Они решили проводить меня до ночлега и взять за это крупную сумму денег. Я обещал им, много обещал, потому что не понимал, чего я сам хочу, и куда иду.

Живот с каждым часом болел всё сильнее и сильнее. Я удерживал боль, пока она была терпимой. Девочки развлекали меня анекдотами на английском языке, видимо это единственное, чем они привлекали клиентов. Мы дошли до того самого мотеля, я показал им пропуск. Мне предложили выбрать апартаменты на шесть часов. Пришлось нелегко, но я выбрал самую просторную комнату, оплатив номер ещё на шесть часов (за мой счёт) мы втроём зашли в комнату.

Девочки попросили дать им половину суммы. Я достал из кошелька последние пять тысяч долларов и кинул на пол. Одна из них жадно схватила и начала считать.

– Сдачи не нужно, можете идти, – я разлёгся на круглой кровати.

Эти "коммерческие феи" стали раздевать меня. В моей голове было пусто и невыносимо грязно, от Пекинского дыма. Мой разум очистили боли в кишечнике. Я побежал в туалет, было большим счастьем, что я нашёл уборную и облегчил там свой кишечник. Так хорошо мне никогда не было. Запах, конечно, был не из приятных, но я чувствовал себя бодрым и полным сил. Две китаянки сбежали, но это волновало меня меньше всего, я устал и хотел спать.

Знаете, как начинается утро в Китае? Нет? Сейчас поделюсь своими впечатлениями. Я проснулся от неприятного запаха жжёной резины, который залетел ко мне в открытое окно. Потом начался шум машин и крики людей. Больше всего раздражала тупая музыка, которая вливалась в мои уши и убивала мой слух. Я не понял, что это был за инструмент. Скорее всего, что-то китайское. Я принял душ и достал сухую одежду, которую вчера кинул сушиться. Оставив ключи у администратора, я вышел из мотеля. Внизу был какой-то рынок, на котором активно продавали острую и жирную пищу. Я начал искать что-то японское, но у них были всякие гадости, вместо нормальной еды. По японски здесь никто не понимал, по английски – немного. Продавцы хотели продать товар, но не помочь найти мне дорогу к отелю, где был мой отец. Я долго искал магазин, но нашёл. Небольшой ларёк, я взял бутылку воды и пошёл на кассу.

– Извините, но на вашей карте нет средств, – сказала девушка.

Я сразу понял, что это проделки отца. Телефон разрядился до нуля. Зарядки не было. Я уже пожалел, что отдал всю наличку этим двум "мадам".

Я крутился на этом проклятом месте и никак не мог понять, куда же мне идти? Все вывески были на китайском, люди ходили туда – сюда. Они не хотели отвечать на мои вопросы, такое чувство, будто они знали, что я японец, и относились ко мне, как к бесполезному ничтожеству.

"Вот же злые китайцы, ненавидят наш народ, из-за прошлых проблем!" – подумал я.

На улице исходил неприятный запах острой пищи, от которой меня тошнило. Я пытался разглядеть в вывесках что-то похожее на японские иероглифы, но мне неудавалось. Казалось бы, я знаю, но, увы, нет. Прошло несколько часов, я всё ещё не мог покинуть этот грязный район. Люди сбивали меня с толку. Я переходил дорогу, менял кварталы и всё равно приходил туда, откуда стремительно убегал. Все лица китайцев сливались у меня перед глазами, они словно муравьи, бежали кто куда, не спрашивая и не отвечая иностранцам.

Я пошёл в обратную сторону, это казалось мне единственным выходом из данной ситуации. На моих часах было 5:12 pm. Самолёт улетал в 11:50 pm. Я был обязан успеть, иначе я застряну в этом муравейнике и сойду с ума. Начинало темнеть, заведения зажгли свои фонарики и витрины. Рынок ещё больше ожил, чем в дневное время. Народ стал вываливаться толпами из узких улочек, машин, автобусов и прочих мест. Как будто они ждали определённого времени, чтобы выйти из дома. В барах и клубах играла развлекательная музыка. "Коммерческие феи" уже вышли на охоту. Я бежал, бежал, бежал… Перед глазами мелькали яркие цвета витрин и реклам. Одежда людей сливалась со всем, что я видел. Запахи становились удушающими и омерзительными. Мне казалось, что я умру и никогда не найду дорогу в свой отель.

Наконец, я выбежал на дорогу, где было меньше людей. В попытке поймать такси, всё шло не по плану. Эти черти видели меня на сквозь, и уезжали со скверными словами: "Проклятый японец!"

Были и оскорбительные слова, которые я получил от них. Меня не обижали оскорбления, я был зависим от времени, которое играло против меня.

На часах уже 8:32 pm. Я всё ещё ищу дорогу к отелю, но постоянно сбиваюсь и начинаю заново. Я так запутался, что не понял, как оказался в спальном районе. Повсюду были дома и маленькие окна, во дворе бегали дети. На лавочке сидели старые бабки. Я подошёл к ним, это было обречено на провал. После первой фразы на английском, они закричали, и начали кидать в меня камни. Позже подключились дети, а одна дамочка облила меня грязной водой. Я еле – еле убежал от этих демонов. Упав на асфальт, где-то в тёмном квартале, я поджал колени под грудь, и не понимал, что же ждёт меня дальше. Намотавшись за день, мои глаза закрылись и я задремал.

– Эй, здесь спать нельзя, – послышался грубый мужской голос.

– Что? – я посмотрел на того, кто ткал в меня палкой. – Кто вы? Что вам нужно? Вы говорите по английски?

Этот упырь не стал слушать меня, он схватил меня за куртку, как щенка и потащил.

– Какой-то тип возле клуба зависал, наверное, наркоман, – бандюган кинул меня на асфальт.

– За языком следи, упырь, – фыркнул я.

Я начал подниматься и увидел чьи-то лакированные туфли. Встав с колен, я внимательно посмотрел на двух мужчин, которые сидели в белом салоне "Nissan".

– Кто ты? – задал вопрос мужчина с корейскими чертами лица. – Ты японец?

– Гын – со, он немой? Или от страха язык проглотил? – Усмехнулся мужчина с удлинённой японской стрижкой.

– Если ты потерялся, мы поможем тебе, – продолжил кореец.

– Он японец, – дёрнул носом другой бандит.

– Кума, можно, я поговорю?

– Без проблем, – он закурил.

– Так кто же ты парень?

– Цкуру Мацубара, – дерзко ответил я.

– Мацубара?! – Глаза Кумы округлились.

– Это тот самый "непутёвый" сын? – кореец перекинулся взглядом с японцем. – Я правильно понял?

– Ты что тут торчишь? У тебя самолёт, через час. А ты здесь прохлаждаешься, – Кума выпустил дым изо рта.

– Садись, подбросим, – сказал кореец.

Я без задней мысли прыгнул к ним. Японец угостил меня дорогим коньяком, но я отказался. Это были ребята из клана, с которым мой отец тесно сотрудничал. Неплохие парни, мы много разговаривали, и мне понравилось. Их мысли оказались на моём уровне. Сразу и не поймёшь, кто эти ребята, лица у них уж больно "бандитские". Добро не излучали, но когда сблизились в разговоре, то обменялись номерами и визитками. Я и не знал, что можно найти общий язык с людьми старше тебя на десять лет.

Что ж, 2021 год подошёл к концу и начался новый 2022. Ничего необычного, новый год – новые проблемы. Хотя, в этом году, я собирался поступать в престижный вуз и стать знаменитым актёром. Мои планы были железными, никто и ничто не сможет им помешать. В начале января, я записался в тату – салон, чтобы набить новое ирэдзуми. Для эскиза я выбрал "Маску Ханья". Место было идеальным. Рукав до локтя (чтобы потом можно было его дорисовать) на нём изображалась гейша, сама маска находилась на левой груди.

Ханья или Ханнья – в японском фольклоре безобразный рогатый и клыкастый демон, в которого превратилась мстительная и ревнивая женщина. Этот персонаж используется в некоторых пьесах японского театра Но. Маска Ханья также применяется в празднествах и синтоистских обрядах, символизируя порок. Очень часто изображается на татуировках, но явно не в отрицательном значении. Существует версия, что образ этого демона позаимствован из тибетской культуры, откуда идут истоки многих японских мифологических существ. На Тибете это был страж – охранитель буддизма, а «ханнья» обозначает то же самое, что и «прана» – «мудрость». Часто вместе с маской Ханья изображают цветы сакуры, змею и колокол. Хання – маска, которая используется в японском театре Но, представляющая собой страшный оскал ревнивой женщины, демона или змеи, при прямом её положении. Однако если маску немного наклонить, то из-за скошенных бровей создаётся видимость безутешно рыдающего лица. Маска обладает двумя острыми бычьими рожками, металлическими глазами и полураскрытым ртом от уха до уха.

Всё закончилось успешно, я даже успел купить новую краску для волос, чтобы преобразить себя к началу третьего семестра. Это был самый холодный день в январе.

С этого года в нашу школу пришла новая девочка, я нигде её не встречал, но когда увидел, то понял, что она моя любовь, моя Мадонна. Сердце словно пронзила стрела, я поуши в неё влюбился за эти десять секунд.

Учитель попросил представиться девочку.

– Хирано Тихиро, – тихо сказала она.

– Садись со мной, – я небрежно оттолкнул Орибэ. – Присаживайся, я Мацубара Цкуру! Приятно познакомиться!

Глава 4
Тихиро
Новоё лицо и вторая жизнь

– Значит, ты бросила всё и приехала к нам? – Отец внимательно смотрел на женщину.

– Конечно, я так давно не видела тебя. Я же имею право соскучиться?

– Тихиро, это моя тётя, получается, ты ей внучатая племянница, – отец сделал глоток шампанского.

– Можешь называть меня тётей или Мари, – женщина улыбнулась, на её лице появились морщины.

– И надолго ты у нас? – Отец поправил галстук.

– Пока не надоест. Разве вы не рады?!

– У тебя длительный отпуск?

– К сожалению, я завершила карьеру актрисы. Если бы вы только знали, как меня любили в Корее и Китае.

– Тихиро, проводи тётю в её комнату.

– Комнату?!

– Да, иди.

Вдвоём с тётей мы поднялись на второй этаж.

– Ты такая взрослая стала, от женихов отбоя нет?

– У меня надомное обучение, – с каменным лицом произнесла я.

– Это же прекрасно! У тебя есть больше времени, чтобы посвятить его для себя, с пользой.

– С этого года, я буду посещать школу, – ответила я, и поставила чемодан в комнату. – Проходите, чувствуйте себя, как дома.

– Здесь так темно, это северная сторона?

– Запад. Думаю, что зимой везде темно. Тем более обещали осадки.

– Ты же не против, если я обустрою комнату в своём стиле?

– Да, мне всё равно. Делайте, что хотите, этой комнатой никто не пользовался. Спокойной ночи.

Все десять дней в нашем доме не было покоя. Тётя делала "капитальный" ремонт своей комнаты. Она даже сменила дверь, объяснив это словами: "Она такая старая и от неё исходит негатив".

Отец ничего не пытался с этим делать, видимо ему это нравилось. Хотя, по его лицу не скажешь.

После ремонта тётя пригласила нас с отцом, оценить работу мастеров. В первую очередь, она сказала, что всё выполнялось строго по её плану.

Комната, действительно, стала выглядеть лучше, в ней было больше света, от светлых стен казалось, что площадь тоже больше (визуально).

Настал тот самый день, когда я должна была пойти первый раз в школу. Надев чистую форму, мне понравилось, как она сидит на мне. Белые гольфы выше колена, делали мои ноги ещё красивее и длиннее. Подкрасив губы розовым блеском, я собиралась выйти из комнаты.

Ко мне зашла тётя.

– Уже уходишь?

– Да, думаю, плохо опаздывать в мой первый учебный день.

– Как насчёт красоты?

– По – вашему, я недостаточно красива?

– Ты что! У тебя безупречное лицо, как у модели. Но причёска не помешает.

– У нас есть на это время?

– Всего пятнадцать минут, – она достала утюжок для волос.

– Китайский? – Скептически произнесла я.

– Нет, немецкий, – сказала тётя с восхищением.

– Ещё хуже, – я подкатила глаза.

– Готово! Давай прядь волос.

– Может быть, сначала на себе покажите?

– Конечно! – тётя взяла длинную прядь, и шустро намотала её на утюжок. – Осталось немного подождать, – она посмотрела на часы, которые аккуратно смотрелись на её правой руке.

Через несколько секунд пошёл дым, тётя закричала, утюжок не размыкался.

На крики прибежал мой отец.

– Что случилось?! Что за дым?! Мари, что ты делаешь?!

– Помогите, я горю, – кричала тётя.

– А вы его по-немецки попросите, – усмехнулась я.

– Что за шутки идиотские?! – Нервно крикнула Мари.

Отец дёрнул утюжок и половина пряди осталась на нём.

– Господи, – убитым голосом произнесла тётя.

– Все эти ваши женские штучки пользы не приносят, – недовольно пробурчал отец.

– Как же так? Что же пошло не так? Как мне быть? – Слёзным голосом приговаривала тётя.

– Это китайское, – отец замолчал. – Не стоит вообще что-то покупать, если не знаешь, как правильно использовать.

– Он немецкий, – тётя держала утюжок в руке.

– Ещё лучше, – отец недовольно улыбнулся. – В Японии своего товара достаточно, получше, чем в Германии.

– Я в школу опоздаю, пока, – я вышла из комнаты.

После того, как я представилась, учитель предложил мне выбрать место. Один из парней, выгнал своего одноклассника из-за парты, и предложил мне сесть на его место.

– Присаживайся, я Мацубара Цкуру!

– Я привыкла сидеть в одиночестве, – отодвинув стул, я села за последнюю парту.

После окончания уроков, я вышла из школы, на стоянке, возле спортивной машины стоял тот самый одноклассник Цкуру со своими двумя друзьями. Я проходила мимо них, другого выхода не было.

– Эй, новенькая, – послышался голос того парня.

– Какие-то проблемы? – Спросила я.

– Садись, подвезу, – он достал изо рта чупа – чупс, делая из себя крутого мажора.

– А ты везде ходишь с группой поддержки? – Я усмехнулась, и посмотрела на двух ребят, которые стояли рядом с ним.

– Без проблем, парни, отойдите, – он вальяжно развёл руками, и ребята отошли в другую сторону. – Прошу, – Цкуру открыл дверь в автомобиль.

– Придержи свои фантазии, мальчик, – я подошла к нему.

– Тебе сложно устоять перед таким красавчиком, как я?

– Да? А где же он? – я начала крутить головой. – Не вижу, никакого красавца.

– Цу, она какая-то странная, – крикнул один из его дружков.

– Иди – ка сюда, – он схватил меня за талию, и прижал к себе.

– Руки убери, иначе завтра с одним глазом в школу придёшь, – я прижала к его лицу складной нож.

– Ащщ, девочка, я же пошутил, – Цкуру отпустил меня, и поднял две руки вверх.

– Неудачная шутка, – я повернулась к нему спиной, и пошла к выходу со стоянки.

– Эй, Тихиро, хочешь или нет, но ты будешь моей! – крикнул парень. – Оглохла что ли? Обернись, и отвечай, когда тебя спрашивают. Что за невежа!

Я остановилась, посчитав до десяти, я обернулась.

– Цу, – крикнула я, парень посмотрел на меня. – У тебя, кажется, уже есть Дездемона – Такаги, – я посмотрела на трёх девочек, которые наблюдали за всей этой ситуацией. Одна из них – Бунко Такаги, дочь наркодилера, города Саппоро, которая влюблена в этого сумасшедшего парня Цкуру. Она возненавидела меня с этого дня.

Возле кафе, вместе со своими подружками, она начала угрожать мне.

– Если ещё раз подойдёшь к Цу, от тебя и мокрого места не останется. Не смей смотреть на него. Ясно?!

– Выпей дозу героина своего отца и расслабься, – я ухмыльнулась.

– Чего?! – её глаза наполнились гневом. – За языком следи, мерзавка, – Бунко схватила меня за куртку, и сбила шапку на асфальт. – Вот же дурочка, – она засмеялась. – Подними шапку, и поцелуй мои туфли, – надменно произнесла Бунко.

Я подняла шапку, она толкнула меня, я упала.

– Давай, иначе губу разобью, – девочка подставила свой ботинок.

Я резко дёрнула её за ногу, Бунко упала в лужу, от мокрого снега. Я поднялась, и наступила ей на грудь.

Две подружки хотели заступиться за неё.

– Отошли, иначе, я порежу ваши лица, – я достала складной нож.

Они испуганно посмотрели на меня, и убежали.

– А ты, – я наклонилась к Бунко. – Запомни моё имя Хирано Тихиро. Теперь в этом районе главная я. Или ты думаешь, что твой отец – наркоман, сможет заткнуть мой рот? Ошибаешься. Это ты не смей смотреть в мою сторону и указывать, что мне делать, а что нет. Ещё один такой налёт вне школы, и тебя вместе с подружками никогда не найдут. Усекла? Только попробуй унизить меня публично, я не буду, молча, глотать сопли. Я сделаю всё, чтобы из твоей глотки текла кровь. Свободна, – я убрала ногу с её груди.

– Не боишься одна гулять, – послышался низкий мужской голос.

– Давно не виделись.

– Помнишь про мою услугу? – Чан – хёк, открыл дверь в свой автомобиль. – Надеюсь, объяснять не нужно?

– Слушаю, – я села на передние сиденье.

– Какая же ты офигенная в школьной форме, – Чан – хёк слегка оскалился. – Я всё думал, что же ты мне должна за тот шарик.

– Придумал?

– Иначе бы меня здесь не было.

– Что же ты придумал?

– Я спишу долг, если ты будешь делать то, что я скажу.

– Двенадцать подвигов?

– Типа того, – он положил в рот жевательную резинку. Сглотнув слюну, его острый кадык плавно сменил положение, и вернулся обратно. – Переодевайся.

– В смысле?

– Одежда на заднем сиденье, – кореец вышел из автомобиля.

Я достала из бумажного пакета платье и туфли на шпильке.

– Ты ничего не перепутал? – Я опустила стекло.

– Переодевайся, мы опаздываем, – басом произнёс он.

Бежевое платье с двумя разрезами по бокам, идеально подошло на мою стройную фигуру. Оно было слишком лёгким для зимней погоды, и слишком откровенным для моего возраста.

Руки полностью были голыми, закрыты были только шея и грудь. От талии до бёдер были нитки, которые придавали платью нескромный вид. Ткань прикрывала переднюю и заднюю часть тела до щиколотки. Начиная от бёдер в буквальном смысле было видно нижнее белье, которое так же лежало в пакете, но в отдельной упаковке.

– Макияж умеешь делать? – Чан – хёк сел за руль.

– Естественно, много раз тренировалась.

– Молодец, – он достал косметичку. – Действуй, прибавь года 3 – 5, а то слишком молодая.

– А тебе сколько?

– 21.

– Ясно.

Замазав все недостатки тональным кремом, я напудрила лицо, затем принялась рисовать стрелки и растушёвывать тёмные тени. Закончив со стрелками, я аккуратно нанесла тёмно – алую матовую помаду себе на губы.

– Приехали, – Чан – хён остановил машину, обойдя вокруг, он открыл мне дверь. – Шубу накинь, здесь холодно.

Я не заметила её, шуба лежала на заднем сиденье и сливалась с чёрным салоном. Она была чуть ниже колена, скорее всего это мутон.

Чан – хёк, взял меня под руку, показал пропуск в бар.

– Поиграешь в игру? – Шёпотом сказал он.

– И какая у меня роль?

– Сводная сестра.

– Так необычно, – я нахмурила брови.

– Девушка мне не нужна, а вот сопровождающий человек обязателен.

Внутри было жарко, я оставила верхнюю одежду на вешалке.

– Вы уже здесь?! Быстро, – я услышала голос Кумы. Обернувшись, это был он. Кума держал бокал виски в руке.

– Ты же знаешь, я люблю появляться неожиданно, – Чан – хёк поздоровался за руку с Кумой.

– Это твоя? – Басом произнёс Кума.

– Сводная сестра, – кореец достал пачку сигарет, и аккуратной взял одну.

– Нэтсуми, – я протянула руку для знакомства.

– Да? – глаза Чан – хёка округлились. – Красивое имя, не так ли?

– Летняя красота, – тихо произнёс Кума, и поцеловал мою руку. – Моё имя вам уже известно, леди.

– Известно, – я слегка улыбнулась.

Кума не узнал меня из-за макияжа, это сыграло мне на руку.

Втроём мы зашли в главный зал, где сидели ещё трое мужчин и две женщины. Кореец представил меня своим знакомым. На всех была дорогая одежда от известных брендов.

Украшения так же имели вес в их образе. В комнате было много дыма, который казался загадочным сквозь фиолетовые неоны. Официант принёс виски и бокалы.

– Хёк, у нас есть сводная сестра? – Мужчина корейской внешности обратился, к моему другу.

– Со, ты рос с отцом, а я с мамой. У нас разные жизни, не будем трогать эту тему, – Чан – хёк кинул на стол пачку по 1000 долларов. – Играем? Я ставлю всё.

– Как скажешь, брат, – ухмыльнулся Со.

Мне стало известно, что у Чан – хёка есть старший брат Гын – со, он владеет бизнесом их отца, а Хёк имеет тридцать процентов всех акций от общей суммы. Он рос с матерью, и с братом они мало общались. Их отношения не похожи на дружеские.

– Нэтсуми, – до моего плеча кто-то дотронулся. – Ты можешь составить мне компанию? – Кума смотрел на меня, словно я главная мишень сегодняшнего вечера.

– Без обязательств, – я положила ему руку на колено.

– Договорились, – он спрыгнул со стола.

– Кума, – крикнул Хёк.

– Я украду твою сестру? – Кума прижал меня к себе, я почувствовала запах горьких духов.

– Без проблем, – Хёк выпустил густое облако дыма из своего рта.

Весь вечер все играли в казино, мой друг постоянно проигрывал, а Кума наоборот.

– Эта игра была обречена, потому что Кума сегодня с нами, – усмехнулся Гын – со.

– Рядом с такой миледи, фортуна на моей стороне, – горячая ладонь Кумы скользнула по моему обнажённому бедру, а затем поднялась на талию.

– За аренду, вы все мне заплатите, – Хёк выпил ещё один бокал виски со льдом.

– Держи, – в конце игры Кума кинул на диван, где сидел Хёк, пачку денег. – Этот вечер, я оплачу за всех. Но могу попросить взамен, чтобы твоя сестра побыла со мной ещё часик. Сойдёт?

– Она сама может сказать, да, Нэтсуми? – кореец посмотрел на меня. Я кивнула. – Так что, сестрёнка?

– Было бы приятно провести время с таким человеком, как вы, – я подняла свой взгляд на Куму.

– Пошли, – он взял меня за руку.

Вдвоём мы пришли в просторный номер на третьем этаже, Кума зажёг свет, и закрыл дверь на ключ.

– Какие холодные руки, тебе страшно? – он приблизился ко мне. – Я внушаю страх?

– Я тебя не боюсь, – я внимательно смотрела в его большие чёрные зрачки.

– И почему же?

Я отошла от него и взяла ключ от номера, который Кума положил на тумбу. Кума медленно смотрел на мои действия, и не сводил с меня свой хищный взгляд. Я сжала ключ в кулаке, открыла окно и выбросила его.

– Теперь понял?

– Тебе хочется поиграть или сразу выиграть? – его взгляд становился матовым и пьяным от алкоголя. – Что же? – с лица Кумы не сходила замерзшая улыбка, которая ни о чём не говорила, но и доверия тоже не внушала.

– Ты уже проиграл, – я прикусила нижнюю губу.

– Откуда такие выводы? – его квадратное лицо не показывало никаких эмоций. Он убрал со своего прямоугольного рта улыбку, и стал выглядеть строже. Несмотря на то, что у Кумы была неидеальная форма рта, но его алые слегка полные губы делали лицо выразительным и остроумным.

– Господин Кума, сегодня вы не сможете выиграть во всех играх.

– Я думал, что мы перешли на ты, – он потёр указательным пальцем свою длинную переносицу, на которой была горбинка от свежей травмы. Он устало улыбнулся и продолжил. – И что дальше? – решительным голосом задал вопрос Кума.

– Узнаете завтра, Цуда – сан.

Я нажала на ручку и дверь открылась. Кума в недоумении смотрел на меня. Захлопнув границу между нами, я быстро побежала по лестнице вниз. Сердце стучало, как сумасшедшее, ноги не слушались меня, но я продолжала бороться со своими чувствами. Холодными ладонями, я еле – еле касалась перил, чтобы не упасть и не получить перелом. От переполнения чувств, меня слегка тошнило, к горлу подкатил ком и не давал отдышаться. Было ощущение, что я теряю голос и никогда не смогу разговаривать. Я так задумалась, что не заметила Гын – со.

– Осторожней, – крикнул он.

– Извините, – я слегка поклонилась.

Я ощутила, стеклянный и жёсткий взгляд корейца, словно он сверлил мою спину.

На улице, я села в машину к Хёку. Он курил, выбросив сигарету, кореец закрыл окно.

– Зачем ты солгала? – Чан – хёк посмотрел на меня.

– Давай, я расскажу тебе секрет, но пообещай, что ты не расскажешь никому. Хорошо?

– Допустим, и что же такого страшного ты скрываешь?

Мне пришлось всё рассказать, единственный секрет, о котором никто не знал, кроме того парня в интернете. Теперь об этом узнал реальный человек. Мне было страшно, ведь он общался с Кумой напрямую. Я долго ждала реакцию Хёка. Он завёл автомобиль, и отвёз меня домой.

– Тихиро, я буду хранить секрет, потому что понимаю, что это такое. Увидимся завтра, – это были его последние слова за сегодняшний вечер.

К воротам подъехало такси из него вышла тётя. Вместе с ней мы зашли домой, где меня ждал отец.

– Тихиро, двенадцать часов ночи, ты, где бродишь? – Его голос был недоброжелательным.

– Она была со мной, – сказала тётя, и слегка обняла меня за плечи. – Харукити, мы же девочки. Зашли то в один магазин, то в другой. Так и время пролетело.

– Шесть часов по магазинам? Разве у нас на районе есть магазины, которые работают до полуночи?

– Мы встречались в кафе, с моими одноклассницами. Мы так много болтали, что не заметили, как стрелки часов перешагнули за полночь. И дорога заняла больше часа. Ночные пробки, – вздохнула тётя.

Отец ничего не заподозрил, я вернулась в свою комнату. Открыв глянцевый журнал, я нашла небольшую статью, как одеваются девушки 22+. Было так много информации, очень сложно фильтровать, что нужно, а что нет. Я постучалась к тёти, она ещё не спала. Делала какие-то процедуры для лица.

– Тётя Мари, вы бы могли дать мне совет?

– Конечно, моя звезда. Садись, – она пересела со стула на кровать.

– Как выглядеть старше своих лет? Одежда, стиль, макияж. Мне нужно абсолютно всё! Важна каждая мелочь.

– Старше? – глаза тёти округлились. – Без проблем, на сцене приходилось много экспериментировать. Я научу тебя, будешь самой красивой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.