Оксана Велисеева
Водоворот желаний

Глава 1. Шумят водопады…

Вода бурным потоком шипя и обдавая мелкими колючими брызгами несла меня по стремнине, увлекая к водопаду. Я уже видела сквозь водную пелену, застилающую глаза обрыв, скрывающийся в дымной водной пыли. Из воды торчали острые камни, мимо проплывали обломанные коряги и ветви деревьев.

Больно ударившись об очередной валун, я, срывая ногти и обдирая кожу на пальцах вцепилась в скользкий, поросший мхом и водорослями выступ обломка скалы. Поток остервенело тащил меня к водопаду. Огромная разлапистая ветвь сильно хлестнула по лицу, оставляя кровавые потеки на шеках. Пальцы ослабли и поток радостно подхватив меня заспешил к обрыву. Барахтаясь из последних сил, захлебываясь в мутной воде я, насколько могла выбросила свое тело из воды, глотнув пахнущий деревом и почему-то мокрой известью воздух закричала и открыла глаза.

Лучик солнца нашел лазейку в плотно задернутых шторах и весело плясал по махровой простыне. Я потянулась, с облегчением переводя дух. Это был всего лишь кошмар. Ночь унеслась в небытие, как и водный поток, вот только звук шипения и бульканья почему-то не прекращался.

Осторожно выбравшись из постели, я вышла в прихожую. Запах мокрой извести усилился. Поводив носом по сторонам, я направилась в ванную, открыла дверь и остолбенела. Мелкая водная пыль, плюясь и фыркая вырывалась из вентиля, который перекрывал трубу с горячей водой и оставляя грязные ржавые лужи на полу, просачивалась к соседям.

– Кеша! У меня ЧП! – почти кричала я в трубку.

– Манюнь успокойся, сделай глубокий вдох, потом выдох. Сделала?

– Да, – послушно задышала я.

– Теперь рассказывай.

Выслушав мой сбивчивый рассказ про водопад и про ветки, и камни, и наконец, злосчастную трубу, Кеша нажал отбой. Ровно через десять минут он стоял в дверях с сантехническими приспособлениями.

– Надо перекрывать воду в подвале, – оглядев мутный поток, низвергающийся из крана, констатировал он.

– Кто же нас туда постит? Сегодня же воскресенье!

– Будем звонить в аварийку, – мудро изрек сосед.

Ждать пришлось не менее часа, но вот суровый дядечка, в рабочей спецовке открыв заветную дверь в святая святых распределения воды, с которой почему-то долгов, возился спустился вниз. Будучи настолько же любопытной насколько и трусихой я, крепко держа Кешу за руку последовала за ним.

На последней ступеньке лестницы валялась куча какого-то тряпья. Сантехник зло выругался про бардак на участке и пнул его ногой. В следующую секунду мы услышали отборный мат, сам же мужчина пятился назад. Втиснув нос между его плечом и стеной, я старалась разглядеть причину такого отборного «французского». Когда же мне это удалось визг сотряс стены нашего дома от основания до кончика крыши.

Грязная кукла оказалась девочкой неопределенного возраста. Худенькая фигурка была одета в школьную форму, покрытую большими бурыми пятнами с огромной рваной дырой посреди груди. Светлые волосы, испачканные в подвальной пыли и паутине, закрывали мертвое лицо.

В следующий момент ноги у меня подкосились, и я начала оседать на грязные ступеньки.

Глава 2. Опять вляпалась!

– Нет, ответь мне только на один вопрос, – бушевал Полежаев. – Где ты только их берешь?

– Кого? – не сразу поняла я.

– Трупы! Вот кого!

– Да что же я их по городу специально что ли раскладываю? – возмутилась я.

– Знаешь ли, очень похоже на то! – Анатолий зарыл пятерню в свои густые темные волосы, яростно сверкая на меня глазами. – Казалась бы ну трубу прорвало, ну с кем не бывает! Так ведь нет! И тут она в труп вляпалась!

– Мы же не специально, – постарался защитить нас Кеша.

– Еще бы вы специально это сделали!

Толя уже привычным жестом сдвинул наваленный на журнальном столике бардак в виде ручек, карандашей, мятых фантиков от конфет и бумажных салфеток. Сморщив нос осуждающе посмотрел на грязные чашки с остатками чая, оставшиеся после вчерашнего просмотра душещипательного сериала. Аккуратно положил на освободившееся место планшет с чистым протоколом и приступил к опросу.

– И так, фамилия имя отчество, – монотонно начал он.

– Можно подумать ты не знаешь, – огрызнулась я. – Покатнева Марина Вячеславовна, не замужем, детей нет, живу одна, ой нет вот кот ещё со мной. Рост метр шестьдесят три, вес пятьдесят семь кэгэ, глаза голубые, волосы темно-русые. Не женщина, а мечта поэта!

– Брось кривляться, – вспылил лейтенант.

– Это у нее нервное, – хохотнул Кеша.

– Так дальше ты, – Толя ткнул в Иннокентия.

– Базыкин Иннокентий Львович, – представился тот, – Рост вес озвучивать?

– Перебьюсь, – фыркнул Полежаев.

Далее пошли обычные вопросы при каких обстоятельствах мы нашли убитую девочку, когда, где, с кем. Мы старались отвечать как можно подробнее. Но некоторые вопросы поставили нас в тупик.

– Ты знала убитую? – задал Анатолий очередной вопрос, поворачиваясь ко мне.

– Нет, не знала, не уверена, – запнулась я в замешательстве.

– То есть? – Толя приподнял одну бровь, уставившись на меня.

– Ну не знаю я, – решила почему-то обидеться я. – Она была такая маленькая, а волосы пол-лица закрывали, да еще кровища вокруг и на ней тоже. Не помню я.

– Еще бы ты помнила, – снова заступился за меня Кеша. – Стоило только тебе ее увидеть, как в обморок шлепнулась.

– Понятно, – протянул Полежаев, затем посмотрел на Кешу – А ты? Знаешь её?

– Не уверен, – пожал плечами Базыкин. – Обычна такая девочка, каких много, и Марина правду говорит, волосами лицо почти все закрыто было. Если бы фото какое может и узнал бы.

– А у вас в школе дети не пропадали? – задал Толя следующий вопрос.

– Нет, вроде, – покачала я головой. – И потом, не наша это форма. Наши девочки в специально отшитых на заказ формах ходят, а на этой ширпотреб был, даже без эмблемы школы.

– Ясно, – Толя аккуратно сложил протоколы. – Слушай, Марин, поспрашивай своих может кто что слышал?

– Многого не обещаю, – согласилась я. – Но постараюсь выяснить как можно больше. Ты мне только фото ее пришли.

– Вот и ладно, вот и договорились, – подвел он итог берясь за ручку входной двери.

Глава 3. Сплетница

Как только за Полежаевым закрылась дверь Кеша сердито уставился на меня. Я редко видела соседа в таком взбешенном состоянии. Густые черные брови нахмурены, карие глаза метали громы и молнии, огромные кулаки он упер в бока.

– Что значит поспрашивай? С каких это пор ты на побегушках у полиции?

– Вовсе и не на побегушках, просто помогаю, – я непонимающе захлопала глазами.

– Как я погляжу слишком часто ты ему помогаешь, – продолжал кипятиться Кеша.

– Ну Кешинька, ну миленький, ну хочешь вмести расследование вести будем? – попыталась подлизаться я.

– Никакого расследование не будет, – отрезал Базыкин. – Она за преступниками носится, а я по ночам не спи!

– Кеш, ты обиделся, что меня Толя попросил помочь, а тебя нет? – удивилась я.

– И совсем даже и не обиделся, – начал остывать он. – Только не лезь в это дело, прошу тебя.

– Я не буду, – невинно хлопая ресницами пообещала я. – Слушай у меня есть одна идея, идем.

– Ну нет, только ни это, – простонал сосед.

* * *

Вольфик, как обычно, звонко тявкая носился по двору, разбрасывая во все стороны комья мокрой еще не просохшей после зимы земли. Его хозяйка сидела на лавочке, подставив лицо первым теплым лучам апрельского солнца.

– Добрый день баба Таня, – я опустилась рядом с ней на лавку.

– Добрый, – она открыла глаза и посмотрела сначала на меня затем на Кешу. – Чего же в нем доброго? Вона девчушку нашли убитую. Знаете небось?

– Знаем, – кивнул Кеша. – Мы же и нашли.

– А вы эту девочку не знаете? – начала я осуществлять свой план.

– Может и знаю, – проворчала соседка. – Мне ж ее никто не показывал.

– Ой не поверю, – хитро сощурился Иннокентий. – Если уже вы ее не знаете, то ее вообще в природе существовать не должно.

– Ну чего как репей пристал, – беззлобно огрызнулась она.

По лицу бабки Тани было видно, что ее прям таки распирает от желания с кем-то поделиться. После убийства ее лучшей подруги и по совместительству соседки сплетничать ей стало не с кем. Поэтому увидев свободные уши баба Таня с радостью приседала на них. Мы же предлагали свою «помощь» совершенно добровольно и бескорыстно, и как выяснилось, не зря.

– Ходит тут у нас шайка малолеток, – начала она. – А заводилой у них девчушка. Сама худенькая, белобрысая, косички тонюсенькие, нос острый. Вообще она мордочкой на лисичку похожа. Одевается плохенько, старые штанишки, рваные все, кофточка застиранная, пальтишко старенькое. А подружки у нее побогаче будут, фирма-джинса, серьги золотые, пузыри из жвачек дуют. А той шмакодявке в рот заглядывают, да приказы ее исполняют.

– А звать ее как? Где живёт? В какой школе учится? – пристала я.

– Живёт то вона в том доме, а подружки по большей части в новых домах, – пухленьким пальчиком баба Таня указала на старую пятиэтажку, соседствующую с недавно вытроенными рядом элитками. – А как звать не знаю, то ли Валя то ли Варя. Не знаю.

Так значит, убитая девочка могла водить знакомства с ученицами школы, в которой я работаю? Вот почему Толя попросил меня аккуратно навести справки, а я – то уже размечталась: Марина Покатнёва – сыщик экстра-класса, без которой даже полиция не в силах поймать преступника. Перехватив ехидный взгляд Кеши, я насупилась и отвернулась.

Глава 4. Школьный психолог

Направляясь на работу, я твердо решила выяснить все, что могла об убитой девочке. Первым делом я направилась в учительскую, где по обыкновению царил хаос, обсуждения местных бандитов и разборки на тему: «Я работаю больше и дольше, а премию получаешь ты». Дождавшись относительной тишины, я выпалила свою сногсшибательную новость.

В кабинете повисла зловещая тишина. Взоры присутствующих уставились на меня, как на чудо-юдо вдруг влетевшее в окно.

– Давай подробности, – потребовала Юля, озвучивая немой вопрос всех собравшихся.

Добросовестно пересказав еще раз историю сотворения мира, начиная со вселенского потопа в отдельно взятой квартире, я, естественно не забыла поделиться и информацией полученной от бабки Тани. Единственное, о чем я умолчала, так это о просьбе Полежаева помочь в поиске подруг девочки.

– Вот и все, что я знаю, – закончила я свой рассказ. – Даже полиция не знает, кто эта девочка, а уже тем более кто ее подруги и как их зовут.

– Ужас какой, – математичка Ольга Георгиевна всплеснула руками. – Что же это такое происходит? Детей из дома выпустить нельзя! Обязательно маньяк нападет!

Учительская загудела, каждый счел своим долгом прокомментировать услышанное. За дверью задребезжал звонок, призывая учителей и детей занять свои места в классе.

– Марина Вячеславовна, – психолог Людмила Степановна взяла меня за локоть. – Мне с вами поговорить надо будет, зайдите ко мне после урока, я вас чаем напою.

– Хорошо, – почти не удивилась я.

* * *

После урока я направилась в кабинет психолога. Мы сидели в удобных креслах, пили черный свежезаваренный чай. Людмила Степановна всегда заваривала настоящий крупнолистовой, ароматный и очень вкусный. Она пододвинула мне тарелочку с печеньем и наклонившись почли к самому моему уху, задала вопрос, от которого я подпрыгнула.

– А как звали ту девочку?

– Не знаю, – честно ответила я. – А у вас есть предположения кто это может быть?

– Не то, чтобы предположения, – ответила психолог. – Но теперь я начинаю понимать беспокойство родителей. Может быть это и не связано, конечно, с убитой.

– Родителей нашей ученицы? – уточнила я.

– Да, – кивнула она головой и начала свой рассказ.

Дня за четыре до обнаружения школьницы, родители одной из девочек обратились к директору школы с жалобой, что их дочь отказывается выходить из дома и идти в школу. Такое странное поведение ребенка встревожило их. Обеспокоенные родители, ничего не добившись от дочери решили – проблема в школе.

Директор, пообещав разобраться в ситуации вызвала психолога и классного руководителя. Обе категорически отрицали наличие каких-либо конфликтов. Дашенька Дмитриева, ученица пятого класса была обычной девочкой, в меру шкодливой и достаточно ленивой чтобы добросовестно готовиться к урокам. Однако забитой тихоней ее тоже никто назвать не мог.

Людмила Степановна относилась к своей профессии серьезно, так что ни один ученик из Дашиного класса не остался без внимания. Ничего интересного, по ее мнению, дети сказать не смогли.

– И вот теперь, – закончила женщина. – После твоей истории с убийством я вспомнила. Одна из девочек Алина Союшкина, сказала, что у Даши появилась новая подруга. Они много времени поводили вместе, постоянно переписывались, куда-то пропадали по вечерам. Подробности Алина не знала, но очень обижалась на подругу. Наверное, мне стоит рассказать об этом в полиции?

– Непременно стоит, – уверила я её. – А больше из учеников никто себя странно не вел?

– Это же дети, – засмеялась Люда. – У них всегда все странно и загадочно, даже у отпетых хулиганов.

Поблагодарив Людмилу и оставив ей контакты Полежаева, я отправилась на следующий урок.

Глава 5. Верочка

После уроков я набрала номер Полежаева. Добросовестно пересказав выведанную мной информацию, я нагло поинтересовалась о его дальнейших планах.

– Собираюсь навестить родителей убитой девочки, – последовал ответ.

– Так ты уже знаешь кто она! – обрадовалась я.

– Конечно, – усмехнулся оперативник. – По сводкам в данном районе пропало несколько детей. Под описание нашей девочки подошла Вера Голикова. Мать уже опознала её, но у женщины случился припадок. Пришлось вколоть успокоительное и отправить домой. Думаю, сегодня она уже может более или менее нормально отвечать на вопросы.

– Можно с тобой? – взмолилась я.

– Жду через тридцать минут, – смилостивился Анатолий и назвал адрес.

Я пулей вылетела из здания школы и спустя пятнадцать минут была уже на месте, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, поджидая его.

* * *

Квартира была старой и обшарпанной. Бумажные обои двадцатилетней давности местами выцвели, кое-где под потолком отошли от стены и свисали грустными пожелтевшими от времени валиками. Протертый ковер добросовестно пытался скрыть прожжённые дыры в стареньком линолеуме, разошедшемся на стыках.

Продавленный диван неопределенного цвета притулился у стены напротив старенького лампового телевизора. Полупустая, советских времен стенка, с покосившимися дверцами еще хранила следы былого благополучия в виде потертых обложек сборников Пушкина и Толстого, среди которых затесался и Булгаковский «Мастер и Маргарита».

Женщина в застиранном полинялом халатике и рваных стоптанных тапочках, вытерла красные глаза вылинявшим платком жестом пригласила нас устраиваться на диване.

– Наталья Алексеевна, – начал осторожно Полежаев. – Скажите ваша дочь часто из дома сбегала?

– Никогда, – женщина удивленно уставилась на нас.

– Тогда как вы объясните, что ребенок не ночевал дома, а вы даже не хватились?

– Я в тот день в ночную была, – принялась оправдываться мать. – Я медсестрой в городской больнице работаю. Верочку я покормила, и на работу побежала. Думала она как обычно спать в десять ляжет. А утром, когда вернулась решила она в школе. Вот только когда она не пришла после уроков волноваться начала, а в одиннадцать вечера по больницам начала звонить и в полицию. Там даже заявление сразу брать не хотели.

– А как же ваш муж? – удивилась я. – Почему отец тревогу не забил?

– Муж, – глаза женщины опять наполнились слезами. – Он пьяный был. Я его в тот вечер едва, едва спать уторкала. Вообще-то он тихий, когда выпьет. Ему с работой не повезло. Говорила ему уходи, я тебя к нам в больницу устрою. Он у меня сантехник от бога, руки золотые. Так ведь нет, там ему не иначе водкой намазано. Собутыльников целая контора. Не управляющая компания, а клуб по интересам для алкашей.

– Как же вы с пьяным ребенка оставили? – Анатолий недобро нахмурился.

– Так он спал, а Верочка у меня девочка хорошая, очень дисциплинированная и ответственная. Она у нас отличница, в школе ее хвалят, даже стипендию губернаторскую получает. Очень любознательная девочка. В библиотеку каждый день ходит. Вот и в тот вечер вместе со мной вышла, в читальный зал сказала пойду. Отец её никогда не трогал. Зенки зальет, пошумит для приличия перед соседями и спать. А Верочку любил, мой ангелок всегда называл.

– С кем ваша дочь дружила знаете? – Полежаев перешел к следующему вопросу. – Друзья, подруги у нее были?

– Верочка про друзей особо и не рассказывала, она больше книжки читала. Детективы очень любила. Один даже сама придумала. А друзья, нет не рассказывала.

– Наталья Алексеевна, – встрепенулась я. – Вы говорите один детектив сама придумала? Можете дать почитать?

– Не знаю даже, – растерялась мать. – Она как-то сказала за обедом, якобы дядечка, труп на стройке прятал.

– На стройке? – переспросил лейтенант. – Случайно не сказала на какой?

– Если честно, я особо и не прислушивалась тогда, – всхлипнула женщина. – Да и не помню я особо, давно это было. Тогда еще тех новых домов не было.

Она махнула рукой в сторону новостроек за окном. Мы переглянулись. Спросив разрешения посмотреть личные вещи девочки, мы направились в её комнату.

На старенькой кровати храпел небритый мужчина неопределенного возраста. В помещении стоял стойкий запах застарелого перегара. Женщина застенчиво улыбнулась, прося прощения за мужа открыла окно.

Маленькая комната была чисто прибрана. В шкафу царил идеальный порядок. На стенах, оклеенных розовыми обоями в мелкий цветочек, висели, приколотые на обычные швейные булавки, детские рисунки вперемежку с грамотами и медалями за участие в школьных олимпиадах. Немногочисленные детские вещи были любовно выстираны и аккуратно разложены по полочкам. Учебники со школьными тетрадками выстроились в ровную линию на полочке над письменным столом.

На столе приютился старенький видавший виды ноутбук, ручки и остро заточенные карандаши весело выглядывали из стаканчика. К ножке стола прислонился рюкзак со смешной кошечкой в огромной шляпе. На спинке стула, аккуратно придвинутого к столу, висел мешок со сменной обувью.

Полежаев полистал школьные тетрадки и не найдя там ничего заслуживающего внимания поднял с пола рюкзак. Он методично доставал один предмет за другим, тетрадки, учебники, книжка из библиотеки, пенал. Полистав дневник, так же последовательно сложил все обратно. В ноутбуке кроме нескольких рефератов, скаченных откуда-то книжек и пары игр ничего интересного не нашлось.

Оставалась только кровать, на которой покоилось инородное в этой комнате существо в виде пьяного отца Веры. Неожиданно чудовище хрюкнуло, село свесив ноги, тряхнуло головой и обвело всех мутным взором. Затем наклонилось, пошарило рукой вдоль кровати.

– Наташка, гадина, куда бутылку дела! – прохрипел он.

– Выпил ты ее, – срывающимся от истерики голосом закричала женщина. – Дочь убили, а ты только и знаешь, что глаза заливать!

– Верочка, доченька, – завыло существо. – Нет больше моей девочки. Нет моего ангелочка. Как же я теперь без нее?

Мужчина заплакал. Толя брезгливо посмотрел на него, грубо толкнул в плечо.

– Вставай, мне кровать осмотреть надо.

– Зачем, – рыкнул мужик. – Не дам! Право не имеешь! Ордер где?

Он попытался подняться, покачнулся и плюхнулся на пол, обхватил голову руками и завыл. Жена подскочила к нему, постаралась поднять уговаривая пойти в зал проспаться. Я ошарашено, забившись между шкафом и кроватью вжалась в стену. Толя, подхватив мужчину под мышки выволок из комнаты и судя по звукам пристроил на диване, который жалобно заскрипел.

Вернувшись, Полежаев поднял матрац, перевернул подушку и одеяло. Ничего. Если и были у Веры Голиковой какие-то секреты, она их унесла с собой. Больше искать было негде. Направляясь к двери, я нечаянно задела мешок со сменкой, твердая обложка больно ударила по коленке.

– Толя, то есть Анатолий Ильич, – позвала я, доставая розовый дневник с маленьким замочком. – Кажется здесь, что-то есть.

– Ноутбук и дневник я изымаю, – констатировал Полежаев. – Кстати, давно вы ей этот ноутбук купили?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.