Наталья Еремеева
Прыжок в Вечность

Часть 1

Почему-то самое неприятное всегда происходит на рассвете.

Владимир поднял голову и посмотрел на маленький квадратик синего неба, видневшийся в окошке под потолком. Где-то за стенами мрачного здания занималось новое утро, доносились трели птиц, радующихся недавно случившейся весне. Здесь же было мрачно и сыро. Тело болело от побоев, а в душе разлилось полное безразличие к происходящему. Как получилось, что он, Владимир Сергеевич, профессор кафедры экологии местного университета, доктор биологических наук, окажется в настолько безвыходном положении? Всё, к чему он стремился, одномоментно обратилось прахом. Система никогда никого не щадила и крайне редко давала осечки. Боги давно ушли из этого мира. Но самое страшное не это. Пережить можно многое, но не потерю любимого человека.

Владимир тихо застонал. Дышать было тяжело и больно из-за сломанного ребра: местные стражи порядка не отличались ни состраданием, ни моральной этикой. Отморозки, в чьи руки попала власть.

Там, за стенами здания текла обычная размеренная жизнь. Ничего не поменяется, когда его сбросят в пропасть. Почти ничего. Одно хорошо – лежать он будет рядом с ней.

Владимир качнул головой, вспомнив последний взгляд Женьки. Ни словом, ни жестом – ничем она не выдала их команду, их общество, давая тем самым шанс всё исправить. Но исправить уже ничего нельзя. Нельзя! Сколько осталось до казни? Час? Два? Три? Володя не знал. Всё рухнуло вместе с её смертью. Совсем девчонка… им всё равно. Сколько времени уже он взаперти? Сколько ушло соратников? Мужчина потерял счёт времени. То казалось, что всё произошло только вчера, то прошлое покрывалось дымкой, отступая куда-то далеко. Почему-то вспомнились пронзительно синего цвета глаза одной из девочек, которой не повезло также, как и многим другим в их обществе. Дарья или Надежда? Теперь Городу придётся выживать без Надежды.

Мужчина усмехнулся. Грустный каламбур получился. Жалко сестрёнок. Обидно за тех, кого сожрала эта Система. Теперь настала его очередь. Володя попытался вдохнуть поглубже и стиснул зубы от боли – давало о себе знать сломанное ребро. Повозившись на холодном каменном полу, Владимир попытался устроиться поудобнее. Потом закрыл глаза, вспоминая свою жизнь.

Глава 1

– Папа! Расскажи, как было раньше? – семилетний Володя нетерпеливо болтал ногами, сидя на коленях у отца.

– Опять? – отец с притворным ужасом посмотрел на него. – Я же тебе уже раз десять это рассказывал.

– Ну паааап, – заныл Володя.

– Ребёнок же просит, Серёж, – молодая статная женщина вошла в комнату, обняла и поцеловала мужчину, и потрепала Володю по светлым взъерошенным волосам. Подмигнув обоим, она забрала стоявшую на столе кружку и ушла. В комнате остался лёгкий аромат чая с бергамотом.

– Ладно, сынок, слушай, – сдался мужчина, вздохнул и начал рассказ. – Когда-то давно, во времена наших бабушек и дедушек, мир был совсем другим. Огромным и интересным. Люди жили на всей планете, от самого севера и до юга. Существовали разные страны и люди любили путешествовать. Да, можно было свободно путешествовать и это считалось абсолютно нормальным! В каждой из множества существовавших тогда стран были свои обычаи и традиции, и люди разных национальностей. Поэтому так интересно было ездить по миру и узнавать что-то новое о нём. Все границы между странами были открыты, люди часто путешествовали и привозили домой разные сувениры. И, конечно, впечатления об отдыхе.

– А природа? Расскажи о ней? – потребовал Володя.

– Природа на Земле прекрасная, – не стал спорить отец. – Наша планета вообще бесконечно красива. На Северном и Южном полюсах она хранит белоснежные шапки льдов. И даже в тех суровых условиях обитали животные! Далеко-далеко на юге есть удивительный континент. Австралия. Там жили диковинные виды живых существ, которых ты не встретил бы больше нигде в мире. Они называются эндемики.

– Эндемики, – задумчиво повторил Володя, словно пробуя на вкус новое слово.

– А наша страна? Огромнейший материк, несколько климатических поясов, природа от арктической, до субтропической. Ты мог поехать далеко на север и увидеть настоящую тундру: равнинную местность с карликовыми растениями. Она простиралась до горизонта и ты бы не заметил ни одного большого дерева. Словно степь. Но если бы ты прошёл по тундре, то понял, что идёшь по деревьям… карликовые берёзки, кусты голубики, багульник, аромат которого ты не спутал бы ни с чем на свете. Там, по бескрайним равнинам бегали лисы и песцы, прятались в норках пугливые лемминги, в водоёмах плавали утки и лебеди, а небо иногда бесшумно рассекала крыльями белая полярная сова. В тех краях можно было встретить и медведя, правда чуть южнее, где тундра превращалась в лесотундру.

Володя прикрыл глаза, представляя разворачивающиеся перед ним картины. Бесконечную равнину, огромные стада маленьких северных оленей и бескрайнее синее небо. И разливались по тундре звуки варгана, да стук шаманского бубна, знаменующий вольный ветер и свободу северной жизни.

– Ты мог бы отправиться на восток, чтобы полюбоваться тайгой, сопками и гейзерами, – продолжал Сергей, укачивая Володю, – в тех удивительных краях в лесах росли огромные деревья. Там, в самых зарослях, можно было встретить редкого амурского тигра. Им гордилась наша страна. Люди приложили немало усилий, чтобы сохранить этот вид. К рекам там выходили бурые медведи, а над всем этим дремал древний вулкан. А ещё ты мог бы посетить южные районы с их пальмами, ласковым тёплым морем и непередаваемой атмосферой тропиков. Нырнув в прозрачную морскую воду, ты увидел бы стайки цветных рыбок, недоверчивого краба, выглядывающего из-за камня. А при большом везении можно было даже наблюдать резвящихся дельфинов. Только для этого надо было встать очень рано утром и прийти на берег моря. Да… и люди раньше больше доверяли друг другу. Была взаимовыручка и поддержка. А потом… – мужчина махнул рукой и замолк.

– А что, что потом? – начал тормошить его Володя.

– Потом, Вовка, произошло что-то непонятное и страшное, – отец посмотрел ему в глаза. – Наверное, люди начали отдаляться друг от друга. Перестали верить высшим силам, богу, если он был. А бог прогневался и проклял эту планету и детей, которых сам взрастил на ней.

– Почему?

– Видимо, разочаровался в своих подопечных, – глаза мужчины потемнели. – Да только какой это отец, что детей своих проклинает и бросает? Какой это Высший, коли гневается и мстит? В общем, беда случилась потом, Вовка.

Сергей шумно вздохнул, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Затянул землю туман, да не простой, а ядовитый, – его жена бесшумно вошла в комнату и присела рядом на диван. От неё едва слышно пахло цветущей сиренью. Володе очень нравился этот аромат. – Кто попал в него – все мигом сгинули. Затянул этот туман почти всю нашу планету. Неизвестно, откуда он появился и почему, только теорий разных возникло, наверное, больше, чем самого тумана. Не сказать, что внезапно всё случилось. Он не сразу появился. Сначала как обычный туман, этот появлялся на утренней заре. Укутывал деревья, ложился на поля. Да только стали люди замечать, что те, кто коснулся тумана, вдохнул его – заболевали. Кашляли страшно, силы теряли и постепенно угасали. Конечно, все испугались, начали оберегаться и отсиживаться дома в то время, когда туман на улицы выползал. По всему миру эта напасть происходила. Но тумана не становилось меньше, наоборот, он словно рос и набирал силу. Не так много времени прошло, а уже большая часть планеты оказалась покрыта этим тихим убийцей. Ни облететь, ни пройти сквозь него. И тогда много людей погибло. Очень много. Искали спасение, исследовали сам туман. Всё бесполезно. Сохранились некоторые территории. Наш город, например. Вот только были утеряны все каналы связи с другими странами, потому что ничто не может преодолеть туманные стены, ни одна связь. Так мы и остались изолированы. Может, есть кто-то ещё – не узнать нам пока.

– Мира… – Сергей улыбнулся уголками губ, взглянув на супругу.

– С тех пор ведётся извечный спор о том, кто виноват в катастрофе: боги или люди, – Мира поднялась с дивана и за секунду замерла, будто что-то вспоминая.

– А что делали оставшиеся? – задал очередной вопрос Володя.

Женщина похлопала мужа по плечу, и вышла за дверь.

– Они принялись выживать в новых условиях, – продолжил Сергей, взглянув вслед супруге. – Тяжело было, но человек привыкает ко всему. Постепенно хрупкий мир восстанавливался. Если и был бог, то он добился своего – люди начали внимательнее относиться друг к другу. Но помни, сынок, всё хорошо в меру. Любое, самое благое действие, если его возвести в абсолют, станет чистейшим разрушительным злом. Люди заботились друг о друге, правительство наконец-то вспомнило о людях и перестало воровать… Но этого показалось мало. Туман по-прежнему сжимал город в ядовитом кольце и было принято решение носить защитные маски, чтобы случайно не вдохнуть этот туман. Он, бывало, заползал на территорию города и тогда объявляли режим чрезвычайной ситуации. Потом правда всегда возвращался в свои границы. Сначала люди воспротивились режиму масок в основной своей массе, убеждая власти, что туман вполне видим и случайно в него попасть также сложно, как врезаться в стену, но система штрафов сделала своё дело. Привыкли постепенно. Даже странно было в них не ходить – воспринималось уже как вызов всему обществу. Но не в этом суть. Далее решили создать вакцину, которая бы нейтрализовала действие тумана. Предполагалось, что если она не сведёт на нет пагубное его действие, то, хотя бы значительно уменьшит влияние. Тут я могу тебе сказать, что это всё было засекречено. Что они там на самом деле сотворили – тайна, покрытая мраком, но людям что-то вкалывали – это абсолютно точно. Вот только результата никакого не достигли – люди, попавшие в туман, по-прежнему умирали.

Дальше по-нарастающей. Становилось всё суровей и хуже. Ввели пропуска на перемещения по городу. Установили множество видеокамер, позволяющих следить за жителями. Объявили комендантский час с девяти вечера до семи утра: в это время никто не должен был появляться на улицах города. И это всё – ради блага людей, чтобы их максимально обезопасить от проклятого тумана. Последним новшеством стали чипы. Их вживляют сюда, – мужчина похлопал себя по левому плечу.

– Всем? – мальчишка слушал, широко раскрыв глаза и неосознанно ощупывая свою руку.

– Всем, – подтвердил отец.

– А зачем?

– Для контроля и отслеживания состояния здоровья, – мужчина пожал плечами. – Это официальная версия.

– А этот туман никак нельзя уничтожить?

– О, над этим вопросом бьются многие учёные, среди которых есть и экологи, но пока безрезультатно.

– Знаешь, папа, – Вовка стал собран и серьёзен, – когда я вырасту, стану экологом. И обязательно найду способ победить туман!

– Конечно, – отец слегка улыбнулся и обнял ребёнка. – Я буду очень этого ждать.

Глава 2

Невозможно построить абсолютно идеальное общество. Невозможно полностью обезопасить людей от травм и несчастных случаев. Тот день навсегда остался в памяти Володи, отзываясь глухой болью в сердце.

Они возвращались домой с замечательной прогулки по центру города. Весь день была тёплая солнечная погода, и он весело провёл время с родителями, катаясь на каруселях и аттракционах. На душе было светло и радостно, как только может быть радостно девятилетнему мальчишке, у которого всё хорошо в жизни. И мама, и папа совершенно по-ребячески хохотали, катаясь вместе с ним на аттракционе – огромных лодках, взмывавших в небо, и быстро, но плавно возвращавшихся к земле. От этого захватывало дух и крик вперемешку со смехом сам собою вырывался из горла.

Ближе к вечеру небеса затянуло свинцовыми тучами и закрапал мелкий серый дождь. Тогда они решили, что пора возвращаться домой.

Отец был опытным водителем и совершенно не переживал по поводу разыгравшейся непогоды. Он шутил и ласково посматривал на мать, Володя что-то весело щебетал с заднего сидения автомобиля и они были абсолютно счастливы проведённым днём. Дождь усиливался, вода лилась уже потоками, не давая рассмотреть дорогу.

Что было дальше? Владимир неоднократно прокручивал эти мгновения в памяти. Они возвращались к нему во снах, отчего он долгое время боялся засыпать. Удар, кажется, совсем лёгкий и почти неощутимый. Машину повело по скользкой от дождя дороге. Отцу почти удалось выровнять её, но по иронии судьбы ехавшая сзади фура довершила начатое.

Удар, вспышка боли и темнота. Но Володе казалось, что до потери сознания он видел какие-то фигуры, слышал пронзительные крики. В памяти всплывали свет фар проезжавших мимо автомобилей, бледное лицо матери и залитое кровью лицо отца, его собственный крик.

Их машина от удара улетела в кювет и несколько раз перевернулась. Возможно, всё было бы по-другому, если бы не дождь. Если бы не…

Его родители не дожили до приезда скорой, а Володю с трудом вытащили из покорёженного и придавившего его автомобиля. Владимир пролежал в больнице около полугода.Он пролежал в больнице около полугода. Метался под капельницами и в бреду звал маму и папу. Когда ему стало лучше, старенькая санитарка осторожно рассказала, что произошло в тот день. Теперь Володе предстояло учиться жить в новой реальности.

Он вступил в новую жизнь рано утром, выйдя из больницы исхудавшим и рано повзрослевшим в свои девять лет. Сейчас, с высоты своего возраста Владимир понимал, что тогда перед ним простиралась неизвестность, и сам он даже не стоял на краю пропасти, а летел в бездну. Но тогда, будучи совсем мальчишкой, он просто чувствовал себя одиноким и никому не нужным. Мрак и безысходность овладели его душой.

Запомнив роковой день, дальше Владимир жил, как в тумане. Он замкнулся в себе и почти не разговаривал. Проживая вновь и вновь катастрофу, мальчишка решил, что обязательно продолжит начатое отцом дело – будет изучать физику и экологию загадочного тумана.

Он вырос, поступил в институт по специальности "экология", и с отличием закончил обучение. Решив сделать это делом своей жизни, он остался на своей кафедре и продолжил изучать таинственный туман и его воздействие на людей. Оставаясь угрюмым и нелюдимым, в душе Владимир вынашивал надежду, что, благодаря его исследованиям, когда-нибудь что-то изменится в жизни общества.

День автокатастрофы отдалялся, скрываясь за маревом забвения, однако отголоски боли ещё тревожили душу мужчины, отчего он сильнее замыкался в себе. Не улучшала состояние и депрессия, возникшая из-за того, что туман никак не хотел расставаться с тайнами своей природы. Он по-прежнему был смертельно опасен для людей. Никакие защитные системы не спасали от пагубного воздействия таинственной субстанции. И до сих пор исследователи не могли выяснить, откуда же эта напасть появилась. Строили гипотезы, доказывали теории, спорили, но к истине ближе не становились.

Что удивительно, страдали только люди. На животный мир туман не влиял никаким образом. Почему? И это тоже было неизвестно. Одно стало ясно: живность заметно встрепенулась, почувствовав исчезновение человека на огромных территориях. Иногда дикие животные даже выходили из леса в город, но быстро убегали обратно.

Глава 3

Мир перевернулся второй раз, когда в жизни мужчины появилась Женька.

– Привет! Я Евгения, а вы? – впервые в жизни Володя почувствовал страшную неловкость перед незнакомой девушкой, дружелюбно ему улыбавшейся. Карие глаза её сияли внутренним светом, отчего мужчина испытал странное, давно забытое чувство, словно он после долгих странствий наконец-то вернулся домой. В свой настоящий родной дом, туда, куда непременно хочет когда-нибудь возвратиться каждый человек. – Я же правильно пришла? Это кафедра экологии?

Она теребила в руках маску, которую, видимо, сняла перед самой дверью, словно не знала, куда её деть.

– Да-да, – мужчина, смутившись, вскочил из-за стола и представился, – Владимир Сергеевич Игнатов, профессор, доктор биологических наук.

– Значит, мне к вам, – просияла девушка. – Я ассистент-лаборант.

– Вот как, – поднял брови Владимир, разглядывая свою новую коллегу. – Очень приятно. Присаживайтесь. Может, чаю?

– Спасибо, – Евгения снова улыбнулась, разглядывая обстановку кабинета. Володя наблюдал, как, чуть поколебавшись, она села на стул напротив него и привычным жестом перекинула длинную тёмно-русую косу через плечо. Он невольно залюбовался девушкой, отметив, что та вплела в волосы голубую ленту. На какое-то мгновение он перенёсся в свои школьные воспоминания. Тогда многие девчонки в классе носили подобные ленты; а потом мода тихо и незаметно сошла на нет, девочки подрастали и предпочитали короткие практичные стрижки, а не длинные косы. Странное чувство снова тронуло душу Владимира, как в первое мгновение их знакомства. Что-то неуловимо заныло в сердце, вытаскивая переживания на поверхность.

– Всё в порядке? – обеспокоенно спросила девушка, разглядывая застывшее лицо Володи.

– Да, – встрепенулся он, суетливо начав прибирать бумаги на столе, включил чайник, поставил на стол кружку, предварительно в неё заглянув. Из своей выкинул заваренный уже пакетик чая и достал целую упаковку. – Чёрный чай пьёте? Хорошо, вот печенье, берите, не стесняйтесь.

Чаепитие получилось весьма скомканным. Владимир что-то рассказывал о работе кафедры и обязанностях ассистентки, а сам витал в своих мыслях, почему-то вспоминая родителей. Прошлое волной нахлынуло на него, принеся тянущее чувство печали и призрачные ароматы сирени и бергамота.

– Это же чай… – пробормотал мужчина, глядя на тёмную жидкость в чашке.

– Очень хороший, с бергамотом, подтвердила Евгения, взволнованно взглянув на него. – С вами всё в порядке?

– Всё хорошо, – успокоил девушку Володя. – Просто вспомнилось.

Он заглянул в глаза Жени, впервые в жизни не имея желания что-то говорить, объяснять и о чём-то спорить. Просто растворился в теплоте взгляда, качаясь как на волнах в каком-то необъяснимом чувстве нежности и трепета.

– Сколько вам лет? – вдруг спросил Владимир, невольно сжимаясь внутренне.

– Двадцать пять. Недавно исполнилось, – зачем-то уточнила девушка и жалобно попросила, – зовите меня на ты, а то я не привыкла к такому официальному обращению.

Володя кивнул и улыбнулся.

– Тогда и ты меня зови также.

– Договорились! – просияла Женя.

Из её сумочки донеслась мелодия телефонного звонка. Девушка проворно вскочила, достала телефон и ответила звонившему.

– Да! Я же говорила, где я… устроилась на работу в институт. Что?

Щёки её побелели, лицо посерьёзнело.

– Нет. Игорь, прекрати, я сказала, что не буду сидеть дома! Что?

Она посмотрела на экран телефона и медленно убрала его в сумку.

– Проблемы? – сочувственно спросил Володя, испытывая глухое раздражение к неизвестному Игорю.

Женька мотнула головой и вернулась к столу.

– Ерунда, – улыбнулась, взглянув на мужчину. – Ревнивый молодой человек.

Владимир сочувственно что-то промычал, допивая свой чай.

– Так ты учишься в аспирантуре? – поинтересовался Володя после непродолжительной паузы. Хотелось чем-то заполнить повисшую в воздухе тишину, заглушив чувство неловкости.

– Да, вообще я с кафедры социологии, мой научный руководитель…

– Митрофанова! Я очень надеюсь, что ты здесь. Ты пропустила все сроки! – грозный голос за дверью не оставлял сомнений, что обращались к девушке.

– Ой, – округлила глаза Женька, невольно съёжившись. – Это мой научный руководитель, Евдокия Ивановна. Я правда ничего не успела…

– Много надо сделать? – сочувственно спросил Володя.

Женька обречённо махнула рукой и уставилась на дверь. Та распахнулась в ту же секунду, явив взорам сотрудников кафедры грозного вида огромную женщину с неопрятным пучком на голове.

– Вот ты где! Где твоя работа? – поинтересовалась женщина, отдуваясь.

– Я… мне… – заикаясь, проговорила Евгения.

– Она сменила руководителя, теперь я её куратор, – вдруг вмешался Владимир, бесцеремонно перебив женщин.

Евдокия Ивановна уставилась на мужчину водянистыми глазами.

– Вот оно что, – протянула она, презрительно глянув на аспирантку. – Ну-ну, удачи в таком случае.

Грузно развернувшись, Евдокия Ивановна вышла из кабинета, хлопнув дверью.

Женька глубоко вздохнула и посмотрела на Володю. Тот обезоруживающе улыбнулся, протянув ей руку.

– Ну всё, пути назад нет. Теперь будешь работать полностью под моим руководством.

– На самом деле я давно хотела поменять направление исследований, – призналась девушка и смутилась. – Ну как давно… когда начала изучать особенности нашего социума, поняла, что без исследования феномена тумана ничего толкового в моей работе не выйдет. Евдокия Ивановна же настаивала, чтобы я продолжила исследовать именно социальные проблемы и влияние на них этого тумана. Но как исследовать воздействие объекта на что-либо, если не знаешь природу этого объекта?

– Теперь тебе никто не помешает изучать то, что хочется, – Владимир чуть улыбнулся, – интересует туман? Можем писать работу вместе. Я как раз им и занимаюсь.

– Ой, здорово! – Женька вспыхнула, но взяла себя в руки, – у меня есть кое-какой материал, может, посмотрим?

– Обязательно, на неделе взглянем, – пообещал Владимир.

Ой, – девушка посмотрела на часы и её взгляд стал испуганным, – мне пора! Игорь будет… волноваться, простите…

Скомкано попрощавшись, она выбежала за дверь, а Владимир задумчиво ещё раз включил чайник. Такой бури эмоций он не испытывал очень давно, пожалуй, с того самого дня…

Глава 4

Следующим утром Женька уже стояла возле закрытой двери кафедры, ожидая руководящий состав. Владимир Сергеевич подошёл минут на десять попозже, приветственно кивнул и открыл дверь, пропуская Женьку вперёд, мельком взглянув на её руки. Мужчине показалось, что он увидел на её запястьях синяки, но Женя натянула рукава свитера на кисти, быстро прошмыгнув к столу.

Они решили разобрать материалы, не откладывая дело в долгий ящик. Женя периодически поглядывала на экран мобильного телефона, но в целом была сосредоточена и с интересом рассуждала о феномене тумана.

– Природа его происхождения неизвестна, – втолковывал Владимир, пролистывая конспекты. – И пока мы даже близко не можем подобраться к разгадке.

– Но почему? – допытывалась Женька. – Существует столько теорий, неужели ни одна не близка к правде?

– Эх, – Владимир вздохнул и взгляд его затуманился. – Этим вопросом занимался ещё мой отец. Если за это время мы приблизились к разгадке хоть на миллиметр, то это уже можно считать победой.

– А как думаешь ты?

Володя на секунду замер, а потом медленно отодвинул документы.

– Я думаю, что это всё ненормально, – проговорил он, тщательно подбирая слова. – Понимаешь, мне ещё папа рассказывал… – мужчина запнулся и замолчал, вдруг острее ощутив тоску, которая никогда не исчезала полностью. Он настолько с ней свыкся, что уже почти не замечал эту постоянную боль. Сейчас же словно что-то взорвалось в голове ярким фейерверком. Перед глазами появился отец, терпеливо рассказывающий ему про туман, про свои исследования, и про разнообразные теории относительно этого загадочного явления. Но Владимир понимал, что нет толка в теории, когда в реальности меняется вся жизнь.

– Мы так и не пришли к единому мнению о том, какова природа тумана, – помолчав продолжил Володя. – Возможно, он антропогенного происхождения. В пользу этого говорит время появления.

– Это участившиеся тогда случаи различных катастроф? – уточнила девушка, пролистывая свои конспекты.

– Не всех. Участились лишь катастрофы антропогенного происхождения, – Владимир кивнул. – Взрывы на заводах химической промышленности, разливы нефти, разные опасные выбросы… в комплексе с глобальным потеплением могли привести к возникновению ядовитого тумана.

– Но животный и растительный мир вроде бы от него не страдают? – робко заметила Женька.

– Именно, поэтому эта теория ею и остаётся. Хотя химикам удалось синтезировать в лабораторных условиях нечто похожее. То есть, туман мог бы появиться таким образом. Но тогда, с большой долей вероятности, он просто убил бы всё живое вокруг.

– Значит, его природа биогенная? – в глазах девушки разгорались любопытство и азарт, Владимир почувствовал волны энергии, исходившие от аспирантки. Ей действительно было интересно разбираться в этих вопросах, прощупывать сильные и слабые стороны теорий и гипотез. И, несомненно, хотелось прийти к истине, скрытой за этим чёртовым туманом.

– Сторонники этой теории утверждают именно так. Но, конечно, первопричиной всё равно является воздействие человечества на биоценоз. Вырубка лесов приводила к необратимым последствиям. Загрязнялся Мировой океан. Экосистемы разрушались. И сколько видов растительного и животного мира уничтожил человек! Ты знаешь законы Коммонера? – Владимир лукаво посмотрел на Женьку.

– Конечно, – кивнула та. – "Всё должно куда-то деваться", "всё связано со всем", "за всё надо платить", "природа знает лучше".

– В принципе, эти законы как нельзя лучше иллюстрируют происходившее. Любое действие порождает противодействие, равное действию. Люди не могут бесконечно и безнаказанно воздействовать на Природу. Когда-нибудь и Природа начнёт воздействовать на человечество, и ему это не понравится.

Володя прикрыл глаза, словно представляя масштабы мировой катастрофы.

– Всё-таки ты думаешь, что природа тумана биогенного происхождения? – Евгения вернулась к своему вопросу.

Мужчина взглянул на девушку.

– Всё это ненормально, – начал рассуждать он. – Да, с одной стороны глупо верить в сверхъестественные силы. Но с другой – сколько лет лучшие умы бьются над решением этой загадки, а воз и ныне там! Нет разумных объяснений. Я действительно уже склоняюсь к версии, что этим миром правит сумасшедший злой гений.

– Ни то, ни другое, – улыбнулась Женя. – Высшие силы, значит? Всемогущий злой гений?

– Не знаю, – Володя покачал головой. – К этому склонялся и мой отец. У меня остались его рукописи, раньше я мало, что в них понимал, а со временем разобрался. Он действительно считал, что туман нагнали какие-то высшие силы. И люди ничего не могут с этим сделать. Это что-то из разряда второго пришествия, или Страшного суда… сверхразум разозлился, заставив людей в корне поменять своё отношение к жизни.

Женька хмыкнула, задумчиво кусая губу.

– Что же изменилось в отношении к жизни у людей? Нас стало меньше… мы стали не так сильно воздействовать на планету в глобальном плане. Нам пришлось искать альтернативные источники энергии, но в целом… люди остались такими же. Мне кажется, в их отношении к миру, к жизни ничего не поменялось.

– Я не знаю. Как ни прискорбно – не знаю. Проведена огромная работа по изучению тумана, но ни-че-го. Иногда хочется поднять руки и признать свою несостоятельность в этом вопросе, но… – мужчина замолчал. Он почувствовал абсолютную беспомощность, которая раздражала и от которой, не смотря на все усилия, не удавалось избавиться. Признавать своё поражение не хотелось, Володе казалось, что тем самым он предаст память отца.

Сколько ещё тени прошлого будут бродить за ним? Что надо сделать, чтобы это всё прекратилось? Когда уже удастся вдохнуть полной грудью? Множество вопросов терзало мужчину, и он до сих пор не находил на них ответа.

Случайно встретившись взглядом со своей аспиранткой, Владимир понял, что всё это время она неотрывно смотрела на него, будто желая что-то понять, прикоснуться к его тайне, к его боли.

– Всему есть причина, понимаешь? И тому, что люди такие… стали, – Владимир посмотрел прямо в глаза девушке, удивляясь теплоте и глубине её взгляда. Словно кто-то родной обнимал, пряча от невзгод внешнего мира.

Женя выдержала пару секунд и начала рассматривать деревянную столешницу, разорвав зрительный контакт с преподавателем.

– Тебе снятся сны? – тихо спросила она.

– Сны? – Володя задумался. – Вроде нет. Нет, не снятся.

Девушка задумчиво посмотрела в окно, потом на часы и вздрогнула.

– Могу отпроситься пораньше? Сегодня не будет никакой важной работы?

Владимир кивнул.

– Иди, конечно. Завтра дам тебе задание. Нужно будет подготовить билеты по дисциплине "Промышленная экология". Сейчас не буду задерживать.

Облегчённо вздохнув, Женька выскочила за дверь, а Владимир остался сидеть за столом, барабаня пальцами по столешнице. Его душу терзало смутное беспокойство, причину которого он объяснить пока не мог. Оценив свои ощущения, Владимир решительно направился на соседнюю кафедру к Макаровой Евдокии Ивановне.

Женщина была на месте, сидела за рабочим столом, словно огромный неопрятный куль, и просматривала что-то в компьютере. Увидев мужчину, она растянула губы в улыбке.

– Здравствуйте, Владимир Сергеевич, проходите. Какими судьбами? Уж не по душу ли Митрофановой?

– Да, – коротко кивнул преподаватель, заходя в кабинет.

– Неплохая девочка, старательная, – Евдокия Ивановна внимательно посмотрела на мужчину, – но по теме диссертации унесло её не в ту степь.

Владимир хмыкнул.

– Да и дружок её этот, – Макарова недовольно поджала губы, – Игорь, кажется. Урод уродом. Полнейший отморозок, непонятно, что её рядом с ним держит.

На этих словах мужчина насторожился, внимательно выслушав коллегу.

– А почему вы решили, что он отморозок? – уточнил Володя, сдерживая вдруг сбившееся дыхание.

– Ну а кто? – вопросом на вопрос ответила Евдокия Ивановна. – Я за весь свой стаж работы в преподавательском составе таких не видывала.

– Так он наш студент? – перебил её Владимир.

– Упасите, Высшие, – преподаватель отмахнулась с какой-то, как показалось мужчине, брезгливостью, и поморщилась. – Таким и высшее образование ни к чему. У них всё наверху схвачено. Игорь Родионов – это сынок местного бизнесмена. Отец занимается продажей бытовой техники, а сынуля дурит, как дышит. Без царя в голове – говорили наши родители, вот это точно про него. Он нашу Женьку подцепил на каком-то студенческом слёте. Что уж он там делал – ему одному известно, но вот. Тёмная история, Митрофанова не откровенничала. Зачем со старой дурой по душам о личном?

Евдокия Ивановна усмехнулась, но как-то грустно.

– Жалко девчонку. Что у них там – неизвестно, но он ревнивый шибко. Добром не закончится это, – она покачала головой.

Владимир внимательно слушал и наблюдал за реакциями своей коллеги. Студенты за глаза звали её Цербером и побаивались, хотя признавали её суровую справедливость к своим подопечным. Самые бесстрашные шли к женщине писать свои научные работы и, как правило, защищались с отличием. Евдокия Ивановна дело своё знала и, несмотря на почтенный возраст, до сих пор занималась какой-то исследовательской деятельностью.

– А у вас какой интерес к девушке, а? – Макарова вдруг хитро блеснула глазками.

– Да как-то… переживаю, насторожил меня этот… Игорь, – Владимир внезапно стушевался.

– Да девка она хорошая, и ты молодой, – подбодрила его женщина и подмигнула, внезапно перейдя на "ты".

– Может, у них серьёзно всё, – пробормотал Володя, чувствуя, как щёки заливает краска и они начинают полыхать, словно у пятнадцатилетнего мальчишки.

В глазах Евдокии промелькнула жалость.

– Поступай как знаешь. Но мой совет – дай ей визитку со своими координатами. С домашним адресом. Видят Высшие, пригодится.

– Адрес? – Владимир задумался над предложением своей коллеги, потом кивнул, – пожалуй, я так и сделаю. Спасибо, Евдокия Ивановна.

– И тебе не хворать, – пробубнила преподаватель в уже закрывающуюся за мужчиной дверь.

Глава 5

Владимир торопился домой. Он быстро шёл по улице, наблюдая, как в сгущавшихся сумерках начинали зажигаться уличные фонари. Изредка навстречу попадались прохожие. Безликие, словно роботы – маски на лицах, как не были раскрашены, лишали людей индивидуальности. Мужчина понял, что ему не хватает улыбок людей. Наверное раньше прекрасно жилось – люди видели эмоции на лицах друг друга и могли открыто улыбаться.

Когда человечество свернуло не на ту дорожку? Наказали ли людей высшие силы, или люди сами себя наказали? Слишком много вопросов. Всё меньше времени. Жизнь не бесконечна, а туман не становится менее таинственным. Можно бесконечно биться над решением проблемы, но какой в этом толк, если мир не меняется?

Он почувствовал, что задыхается. Снова и снова это ощущение возвращалось к Володе с тех пор, как произошла катастрофа. Утром, когда он узнал, что остался один, случился первый приступ. Паника, накрывшая волной, холодными пальцами сдавшая горло. Он не мог протолкнуть воздух в лёгкие, открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег. На грани потери сознания получился судорожный вдох, под рёбрами закололо и перед глазами появились чёрные мушки. После этого подобные приступы хоть повторялись, но редко, только в минуты сильной эмоциональной встряски.

И теперь мужчине пришлось остановиться и перевести дух. Под рёбра словно вонзили спицу. Перед глазами всё словно поплыло. Владимир медленно вдохнул и выдохнул. Хорошо, что приступы никогда не длились долго. Он отдышался, унял дрожь в ногах и отправился дальше. До дома уже рукой подать. Чувство беспомощности и несправедливости этого мира выбило Володю из колеи. Когда он добрался до квартиры, то первым делом открыл бутылку вина, хранившуюся для особых случаев.

– Ну, особый или нет, уже не так важно, – пробормотал Владимир, наливая вино в бокал. Он действительно редко употреблял спиртное, но сейчас почувствовал в этом необходимость. В небе за окном сияли звёзды. Володя выключил свет, откинул штору и задумчиво созерцал мерцание далёких светил. Сколько всякого дерьма случалось в жизни человечества на протяжении столетий, сколько боли испытывали люди, ради чего? В конечном итоге, наверное, ради любви.

Женька… При воспоминании о девушке в груди странно потеплело. Такого мужчина не испытывал очень давно. С тех пор, как наглухо закрыл дверь своей души. Наглухо ли? Девчонка смогла её отворить, осторожно заглянув внутрь. Она единственная, кто не сломал, не причинил зла. Она принесла тепло и успокоение. Любовь? Володя задумался.

Любовь – слепая и злая страшная старуха, из-за неё происходят самые ужасные и самые прекрасные на свете вещи. Удивительно! Люди готовы страдать и совершать страшные безумства лишь для того, чтобы коснуться этого волшебного, дурманящего огня. Зачем? Владимир начал понимать это только сейчас. Но если ради любви совершаются жестокие преступления, так ли она хороша, как воспевали её поэты во все века? И если бог – абсолютная любовь, значит он также слеп и жесток, как она?

Мысли снова переметнулись к несправедливости мира. Володя часто размышлял на эту тему и никак не мог решить, кто же всё-таки виноват: люди – жестокие и иррациональные существа этой планеты, или бог, которого, возможно, и вовсе не существует?

Но если его не существует, то следует признать, что в возникновении тумана виновато исключительно само человечество. Неудачный ли опыт, или ответ биосферы на эксперименты – так ли это важно? А может всё-таки сверхразум? Ну неспроста же писали в древней книжке о мстительном характере божества. Создать человечество со свободной волей, а затем его утопить, потому что люди жили не так, как следовало… Что-то в этом есть.

Владимир вздохнул. Где правда? Как докопаться до истины? Всё-таки нужен был тот потоп? Грязь всегда смывается водой. Только люди не изменились. И ничему не научились. Шли годы, складываясь в столетия, происходило развитие технологий. Люди оставались такими же. Варвары в райском саду под названием Земля. А туман… Туман – порождение их самих. Всё самое страшное, что творило человечество на протяжении веков, всё собралось воедино и выплеснулось туманом на города. Благодаря или вопреки высшим силам. Да только, как и прежде, люди не захотели учиться на своих ошибках и что-то исправлять в жизни. Все отрицательные качества стали ярче и сильнее.

– Чего же ты добиваешься, Высший? – Владимир отставил бокал. – Ничего не поменяется, ничего… Мы катимся в пропасть.

Казалось бы, туман должен был перевернуть ход развития цивилизации. Человечество сбилось с шага, но не свернуло со своего пути. Воистину, люди приспосабливаются к любым условиям. Идут по пути наименьшего сопротивления. Эти маски стёрли индивидуальность уже через поколение. Общество смирилось с тотальной слежкой. Микродроны на улицах города стали гарантом безопасности, а не раздражающим фактором. Чипы под кожей – не более, чем удобством в выполнении определённых задач. Те же паспорта ушли в прошлое. Зачем они, если в чипе содержится полная и исчерпывающая информация о каждом из живущих? Это удобно, это комфортно, это само собой разумеющееся. Границы стёрлись, будто бы и не было их вовсе.

Владимир размышлял о механизмах этого мира, пока незаметно не провалился в сон, и реальность, перемешанная со сновидениями, увлекла мужчину в удивительные миры, о которых было даже думать странно наяву. Тонкая прозрачная, едва осязаемая сеть спеленала его сновиденное тело, укачала, убаюкала, нашептала свои тайны, которые забылись и улетели в окно к утреннему солнцу.

На следующий день Владимир был задумчив и рассеян. Появилось странное ощущение чего-то забытого. Так бывает, когда мучительно пытаешься вспомнить, выключен ли дома утюг. И бежать проверять не с руки, и на "авось" надеяться страшно. Что-то тянуло, вытаскивало по частям душу и потом засовывало её обратно в тело.

Женя смотрела на Владимира, задумчиво кусая губы. Она по-прежнему прятала руки в рукава кофты, натягивая манжеты на кисти. А Володя будто бы ничего не замечал. Он полностью погрузился в свои мысли, только кивнув отпросившейся, чтобы уйти пораньше, девушке.

Странные ощущения не пропадали. Мужчина задыхался в маске. Ему не хватало кислорода. Сильно болела голова и перед глазами летали звёздочки. Какой-то тихий гул заполнял пространство, отчего мысли путались и уходило сознание. Владимиру казалось, что когда он смотрит в небо ему мерещится какая-то сеть. Призрачная, почти неуловимая. Новая напасть? Модификация тумана? Или это всё просто кажется на фоне плохого самочувствия? Володя не знал. На границе сознания он улавливал какой-то тихий неясный шёпот. Руки дрожали, в теле разливалась слабость, словно организм только-только начал приходить в себя после тяжёлой болезни. Но болезни не было!

Володя почти не помнил, как отработал день. Также в полусознательном состоянии он добрался до дома и, не раздеваясь, упал в кровать. Перед глазами кружились звёзды. Владимир потерял сознание.

Глава 6

– Игорь, перестань! – в голосе Жени прорезались стальные нотки. В груди образовался горячий ком и стало трудно дышать.

– Что значит, Игорь перестань? – мужчина повысил тон и сжал кулаки. – Ты забыла, где я тебя нашёл? А? Ты ведёшь себя как последняя тварь!

– Я. Ничего. Не сделала, – тихо произнесла она, упрямо глядя собеседнику в глаза.

– Тварь! – вскрикнул Игорь, замахнулся и ударил её по лицу ладонью. Женя упала на пол, не удержавшись на ногах, и сжалась в комок. Мужчина не сдерживал себя и часто поднимал на неё руку. Она пыталась разорвать отношения, но становилось только хуже: Игорь маниакально преследовал Женю, считая её своей собственностью.

Однажды он действительно помог. Женя была сиротой и росла в детском доме. Когда пришло время самостоятельной жизни, она оказалась абсолютно не приспособленной к суровым реалиям. И появившийся внезапно отец, восемнадцать лет благополучно скрывавшийся неизвестно где, чуть было не отобрал комнату в коммуналке – единственное имущество, доставшееся ей от государства. Тогда Игорь и помог. С ним Женя познакомилась в кафе, в котором с подругами отмечала своё совершеннолетие. Высокий, статный, красивый мужчина притягивал взгляды, и девчонки сразу начали строить ему глазки, но его привлекла именно Женя. Он её нарёк тургеневской девушкой, а она и спорить не стала. Ей очень нравилась Ася и, перечитывая книгу, Женя неизменно сопереживала главным героям.

С отцом Жени Игорь разобрался быстро, но в комнату девушка не вернулась. К тому времени она уже жила вместе с Игорем. Женя легко поступила в институт, с удовольствием училась, осваивая профессию биоэколога. Всё больше её занимал феномен тумана, который очень хотелось разгадать.

Нежный и заботливый в начале отношений, Игорь начал проявлять всё больше агрессии. Он вплоть до минуты высчитывал время, когда Женя должна была явиться после занятий домой, и устраивал скандалы, если девушка где-то задерживалась. Неконтролируемые вспышки ярости чередовались слезами раскаяния, когда мужчина ползал перед ней на коленях, умоляя простить его.

Она привыкла носить свитера с длинными рукавами, чтоб не пугать сокурсников синяками на руках и терпела такую жизнь, но в её душе день ото дня росло сомнение – а нужна ли ей такая жизнь?

– Ты думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься? – крик Игоря выдернул Женю из воспоминаний. Щека её горела от удара, перед глазами мелькали чёрные точки.

– Чем я занимаюсь? – она ощутила, как земля под ней поплыла. В теле появилась ужасающая слабость, какая бывает, когда только-только тяжело переболеешь и организм ещё окончательно не восстановился.

– Поговори мне тут! – взвизгнул Игорь. – Я вас всех… всех! Уничтожу! На коленях приползёшь, сука!

Женя хватала ртом воздух. Неужели Игорь догадался? Но она тщательно скрывалась, он не мог! Хотя, по слухам, у него в руках все нити власти. Но если так, то и ей, и всем остальным придётся очень плохо. Владимир! Хорошо, что он оказался не втянут во всё это. При мысли о преподавателе глаза наполнились слезами. Непонятное чувство теплоты и нежности захлестнуло её.

– Убирайся! – Игорь стоял, скрестив на груди руки и равнодушно смотрел на неё, скорчившуюся на полу. – Уходи, – повторил он громче.

– Ты… меня выгоняешь? – Женя не могла поверить своим ушам.

– Мне не нужны аферистки и изменщицы, – спокойным голосом произнёс Игорь. – Но знай – пощады вам не будет.

Женя поднялась с пола, молча выскользнула за дверь, не чувствуя ног, сбежала по ступенькам, вышла на улицу и вдохнула прохладный вечерний воздух. Что произошло? На ставших ватными ногах, дошла до скамейки и рухнула на неё. В свою комнату не вернуться: с подачи Игоря её сдали в аренду и жильцы уедут не скоро. Жить на улице? Пойти на кафедру? Она сунула руку в карман куртки и нащупала какую-то бумажку.

Всхлипнув и потерев глаза, Женя достала её и развернула. "Улица Ленина, дом 52, квартира 89" было написано на ней быстрым неровным почерком. Сердце замерло. Рискнуть? Что она теряет в конце концов? Хуже, чем было, уже не будет. А идти к другим слишком опасно. Это значит подставить всех.

Тряхнув волосами, Женя решительно встала со скамейки. Становилось прохладно, оставаться здесь было глупо. Вдохнув воздух, в котором чувствовались запахи мокрой травы, прелой листвы и ночного холода, она натянула маску на нос. Опасно так неосмотрительно выскакивать без тряпки на лице. Слежка за жителями города отработана до мелочей, а денег на выплату штрафов нет.

Женя засунула замёрзшие руки в карманы и быстрым шагом покинула такой знакомый двор, в одно мгновение ставший чужим и враждебным. Игорь опасен и с его связями может позволить себе многое. Сын губернатора, он увлёкся расследованием и слишком близко подобрался к ним всем. Как бы не через неё – Женю. Она поёжилась, прикидывая, не выдала ли всех остальных.

Подводить друзей не хотелось; и это значит, что находиться рядом с Игорем становилось всё опаснее. И больнее. Женя непроизвольно сжала кулаки: физической силе ей нечего было противопоставить. Зато теперь у неё хотя бы развязаны руки и не будет больше тычков и побоев. Если бы только не быть одной! Но жизнь сложилась иначе.

До указанной на листочке улицы она добиралась минут сорок, окончательно при этом замёрзнув и выбившись из сил. Давило ощущение опасности и страха за друзей. Дом пятьдесят два оказался обычной девятиэтажкой. Женя задрала голову, всматриваясь в окна и прикидывая, на каком этаже находится нужная квартира. Вечер поздний, возможно, её хозяин уже спит?

Судорожно вздохнув, она опустилась на скамейку у подъезда. Друзей подставлять не хочется, а его?.. Вспомнился взгляд, полный теплоты и внимания. Когда на неё так смотрели? В груди лопнул горячий ком, выплеснувшись наружу слезами. Женя беззвучно всхлипывала и давалась рыданиями, чувствуя безысходность и отчаяние. Игорь обещал отомстить. И наверняка захочет сделать это через её близких друзей.

Тело начала колотить крупная дрожь. Надо решаться. В конце концов, не зря же Евдокия Ивановна торопливо сунула ей в карман записку с этим адресом. Утерев слёзы, Женя решилась зайти в подъезд. Сумрачный и прохладный, он с готовностью принял её в свои объятия. Пахло сыростью и плесенью. Стены оказались сплошь покрыты неприличными картинками и надписями. Ничего не меняется в головах людей. Даже пережив глобальные катастрофы, человечество остаётся прежним. Может, зря она возлагала на него такие надежды? Всё по-прежнему. Грязные подъезды, мусор на улицах. Что должно произойти, чтобы у людей поменялось сознание?

Поморщившись, Женя решила подняться по лестнице. Лифт не вызывал доверия. Второй, третий этаж. Запыхавшись от подъёма, Женя огляделась. Седьмой этаж, а вот и заветная дверь. Спит он или ещё нет? Была не была. Дрогнувшей рукой она нажала на кнопку дверного звонка.

Глава 7

Из беспамятства Володю вырвал настойчивая трель дверного звонка. Со стоном он открыл глаза и потёр лоб. Непонятная тяжесть в теле придавила к кровати. Надо встать и открыть дверь. Кого вообще принесло на ночь глядя?

Взглянув на часы, Володя не без труда оторвал себя от кровати и поплёлся в прихожую. Словно ставшие свинцовыми, ноги не хотели слушаться. Взглянув в глазок, он почувствовал головокружение, быстро открыл дверь и впустил нежданную гостью в квартиру.

Женька шагнула через порог, взглянула на него и обессиленно упала на полку для обуви в прихожей.

– Женька, Женька, – бестолково бормотал Володя, в нерешительности топчась возле своей аспирантки. Потом заметил её мокрые от слёз глаза и прижал к себе, сев рядом. Она уткнулась лицом в его плечо и расплакалась, уже не сдерживая рыданий.

– Ну-ну-ну, – успокаивающе шептал Володя, поглаживая по волосам, после чего аккуратно оторвал её от себя, снял с неё промокшую маску, вытер слёзы ладонью и помог снять куртку и обувь. – Идём.

Осторожно обняв за плечи, он провёл Женьку в комнату, усадил на диван и, укутав в тёплый плед, вышел на кухню. Собственное недомогание отступило на задний план, вытесненное переживаниями об аспирантке. Что у неё случилось? Заваривая крепкий чёрный чай, Володя припоминал все странности в её поведении. Поссорилась с парнем? Попала в какую-то опасную переделку? Он вспоминал звонки и нервозность Женьки, её торопливость после окончания рабочего дня, беспокойство при телефонных разговорах с её… Игорем. Похоже, проблема в нём.

Володя вернулся в комнату с большой кружкой ароматного горячего чая и нашёл Женьку заснувшей сидя на диване. Усталость и переживания пересилили и теперь она спала беспокойным сном. Володя смотрел на её бледное осунувшееся лицо, ощущая глухую ярость. Кто посмел обидеть эту девчонку? Кому она успела перейти дорогу? С удивлением он открывал в себе невиданные до этого момента чувства нахлынувшей нежности, желания защитить и оградить Женьку от всех бед и обострённое чувство справедливости. Не должно быть так. Слишком много страданий в этом глупом мире. И несправедливости.

Тихонько уложив Женьку на подушку, боясь потревожить её беспокойный сон, Володя выключил свет и бесшумно лёг на другой диван. Все вопросы и разговоры подождут до утра. С новой силой на тело накатилась слабость.

Глава 8

Над городом раскинулась тонкая мерцающая сеть, словно все эмоции и мысли жителей вплелись в её нити. Она звала и тянула к себе. Володя протянул руку и ему в ладонь упала звёздочка, крепившаяся на переплетении нитей. Кожу обожгло огнём. Зашипев, он попытался стряхнуть звёздный уголёк, но с удивлением обнаружил, что в руке ничего нет.

Сеть опустилась ниже, протянув к нему свободные нити. Нити обвились вокруг его тела, плотно спеленав и не давая пошевелиться. Володя почувствовал, что задыхается. В глазах потемнело от недостатка воздуха, из горла вырвался слабый хрип. В голове стало горячо, будто уголёк попал внутрь черепной коробки, расплавляя мозг. Мир поплыл и завертелся, исчезая в наступающей тьме.

Резко вдохнув, Володя вздрогнул, открыл глаза и увидел перед собой испуганную Женьку, которая с тревогой вглядывалась в его лицо.

– Тебе приснился сон?

– Сон, – Володя кивнул, вспоминая свои недавние слова о том, что сны ему категорически не снятся. – Странный сон. Там было…

Он растерянно замолчал. Только что помнил, но моментально всё выветрилось из головы, стоило чуть-чуть прийти в себя.

– Ты не помнишь, – утвердительно кивнула Женя.

– М-да, – неопределённо промычал Володя, потирая шею. В мозгу словно взорвалась петарда. – Голова что-то разболелась. Ты ложись, отдыхай. Я выпью таблетку и тоже лягу спать.

Женька с тревогой посмотрела на него, но ничего не сказала и покорно вернулась на свой диван. Укуталась в плед и почти сразу заснула. Переживания прошедшего дня подействовали не хуже снотворного.

Володя вздохнул. Тихо пробравшись на кухню, он, не включая свет, нашёл анальгин и, запив таблетку водой, застыл у окна. Как ни крути, в ночном времени суток есть что-то прекрасное и мистическое. Что же принесла ночь ему? Сон не вспоминался, оставив чувство смутной тревоги. Как люди помнят свои сновидения?

В небе мерцали звёзды, словно утренняя роса в паутине. На мгновение показалось, что в городе вспыхивают призрачные огни. В голове снова появилась тяжесть.

– Надо спать, – тихим голосом подытожил он, ещё раз взглянув на ночной город. Где-то там, за домами, притаился коварный и непостижимый туман. Главная тайна современного мира, изменившая поведение людей, но не поменявшая их суть.

Погрузившись в невесёлые мысли, Володя добрался до своего дивана и завалился спать. Он надеялся вспомнить своё сновиденное приключение.

Глава 9

Проснулся Володя от солнечных лучей, беззастенчиво заглядывающих в комнату и трогавших его лицо. Он чихнул и открыл глаза. В воздухе витал тонкий аромат кофе и чего-то ещё, судя по всему, очень вкусного. Женьки в комнате не было. Плед она аккуратно свернула и положила под подушку.

Володя вскочил с кровати и потянулся до хруста в суставах. После вчерашних событий день обещал быть на удивление хорошим и спокойным. По крайней мере, в это очень хотелось верить.

Женька обнаружилась на кухне. Она стояла у плиты и жарила пончики. При виде Володи покраснела, пробормотав "Доброе утро".

– Доброе утро, – улыбнулся он. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше чем было, – Женька робко улыбнулась в ответ и заправила за ухо выбившуюся прядь тёмных волос. – Извини, что так получилось, не хотела тебя стеснять своим присутствием… И за то, что похозяйничала здесь, тоже прости.

Володя подошёл к девушке и приобнял её за плечи.

– Я могу только поблагодарить тебя. Знаешь, в последний раз такой завтрак был, когда я был ребёнком и… И всё было хорошо. Удивительно, моя мама любила готовить пончики на завтрак. Баловала нас с отцом.

В глазах Женьки мелькнула тревога.

– Прости, – пробормотала она, выуживая последний пончик из кастрюльки на тарелку к собратьям. Сполоснула руки, тарелку поставила на стол.

– М-м-м-м, – протянул Володя, в восхищении прикрыв глаза. Обжигающе горячие пончики получились нежными и воздушными, – божественно. Сиди, я налью нам кофе, – с сожалением оторвавшись от лакомства, он достал две кофейные чашки и разлил из турки ароматный крепкий напиток и сообщил Женьке, ставя перед ней чашку: – Это лучший завтрак за последние годы.

В душе его появилось удивительное спокойствие, ощущение, что она просто вернулась домой после долгого отсутствия.

– Ты разрешишь мне остаться на пару дней? – спросила Женька, которая не могла знать, что творится у Володи в душе. – Я только найду квартиру и…

– Пожалуйста, Женя, – он сделал несчастное лицо, – прошу тебя, не ищи квартиру, ты её уже нашла. В оплату много не возьму, достаточно этих восхитительных пончиков.

Женя посмотрела в его умоляющие глаза и прыснула со смеху.

– Ладно, только чтобы это было не в напряг для тебя.

– В напряг? Какой такой напряг? О, мир, как я счастлив! – Володя дурашливо поднял руки вверх и закатил глаза, но закашлявшись, смутился и быстро допил свой кофе.

– Иногда трагедии приводят к победам, – он задумчиво рассматривал кофейную гущу на дне чашки. – Ты когда-нибудь гадала?

– Пожалуй, в детстве, с подружками, – Женька задумалась. – Всё это ерунда, миром правят иные силы.

Володя с интересом посмотрел на неё, отставил чашку и подпёр подбородок кулаком.

– Знаешь, чем дольше я живу, тем больше понимаю, что ничего не понимаю.

– Мир изменится, – уверенно сообщила Женька, на лице её вдруг появилась тревога.

– Что случилось? – Володя заметил перемену в настроении аспирантки моментально.

– Всё хорошо, – уверила его она. – Мне… надо будет сходить кое-куда сегодня. Ты не беспокойся, это ненадолго.

Он поднялся и принялся мыть чашки.

– Ты можешь уходить и приходить, когда тебе удобно. Мой дом – твой дом.

– Спасибо! Ты – чудо!

Женька вскочила со стула и убежала в комнату. Там её и застал Володя в тот момент, когда она вплетала в косу синюю ленту.

– Почему лента?..

– …это же так старомодно, – продолжила за него Женька и улыбнулась. – Просто мне нравится.

– Этого вполне достаточно, – согласился он.

Собравшись за несколько минут, она на прощание чмокнула Володю в щёку и вышла из квартиры, оставив его в задумчивости. Выходной день не обязывал ни к каким телодвижениям, однако, Володя прекрасно помнил своё вчерашнее состояние и до сих пор не мог его объяснить. Придя к выводу, что свежий воздух не повредит, а только улучшит самочувствие, Володя решил, что прогулка по парку будет как нельзя кстати. Неторопливо одевшись, он тщательно запер дверь квартиры и медленно вышел из подъезда.

Глава 10

Женя торопилась. Маска сбивалась на бок, она небрежно её поправляла и всё ускоряла шаг, совершенно не обращая внимание на микродроны, несколько которых словно большие жуки кружили у неё над головой. Люди привыкают ко всему. Даже к мировому маразму.

Но должны же и у маразма быть границы! Сегодня она сказала Владимиру, что мир изменится, но была ли сама уверена в этом? Нет. Чтобы изменить мир, нужно начать с себя.

Почувствовав, что задыхается, Женя сбавила темп. Припекало солнце, что уже было необычно для осенней погоды. Поправив в очередной раз маску, перекинув косу с вплетённой в неё небесно-синей лентой за плечо, она медленно пошла по тропинке.

Город остался позади, перед ней раскинулся бесконечный лес, впрочем, по границе обнесённый забором. "Всё для безопасности народа" – под таким лозунгом власти установили забор, чтобы неразумные жители не попались в цепкие лапы тумана. Краешек леса, тем не менее, остался в черте города.

Женя шла, подставляя лицо под лучи солнца и жмурилась от удовольствия. Рядом с живым, почти бесконечным массивом деревьев, она чувствовала себя в безопасности. Всё, что произошло вчера вечером, сейчас казалось далёким и незначимым. Но, вспомнив об Игоре, она вздрогнула. Этот человек не остановится ни перед чем, чтобы уничтожить всех их…

Неспеша Женя дошла до большой старой берёзы, погладила шершавую кору, тихо вздохнула, потом села на землю, прижавшись спиной к стволу дерева, закрыла глаза и сосредоточилась. Мир изменится. Он уже меняется, и эти мысли не просто так приходят в голову.

Прохлада земли сменилась ощущением тепла, словно до поверхности стали доходить волны горячей энергии раскалённого ядра планеты. Воздух же, напротив, струился прохладой и свежестью. Постепенно из мира стали пропадать все звуки, будто уходили на задний план и постепенно исчезали. В голове установилась удивительная тишина.

Тогда Женя открыла глаза, посмотрела вверх. В небе мерцала тонкая почти невидимая сеть. Золотистыми звёздами вспыхивали её узлы, каждый узел – концентрация энергии определённого человека в городе. Эта сеть хранила абсолютно всех его жителей.

Минуту поколебавшись, Женя протянула руку и коснулась одной из звёзд. Мир сразу начал наполняться звуками, шёпотом, обрывками мыслей людей.

"Я не могу больше!" – кричала она мысленно, выплёскивая всю свою боль и переживания на невидимого собеседника.

"Что ты предлагаешь?"

"Я не знаю. Но это неправильно".

"Неправильно то, что происходит в мире. Ты чувствуешь, что он меняется? Будет много жертв".

"Этого я и не хочу. Хотя бы не трогайте Владимира!"

"Ты сама знаешь, что это не в наших силах. Сюда все пришли точно так же

Как я, ты и множество других. Он пробуждается, этот процесс не остановить".

"Он будет в опасности".

"Он уже в опасности. Ты ушла от Игоря".

"Да".

"Он этого не простит".

"Я знаю".

"Мы все связаны этой сетью. Посмотри на неё. Сколько ярких звёзд? Мало. Пока мало, но люди пробуждаются".

"Спящих звёзд больше".

"Больше. В этом и опасность. Мы все в опасности. Но если мы не будем рисковать, то кто поможет этому городу, этим людям?"

"Нас убьют".

"Нас уже убивают. Звёзды гаснут. Смотри".

У Жени сжалось сердце. Перед внутренним взором развернулась леденящая душу картина. Развалины древнего замка были не случайно выбраны местом казни. Под гомон и улюлюканье толпы на небольшую площадку вышвырнули паренька, светлого, как само солнышко. Пшеничные, почти белые волосы торчали на его голове смешными вихрами, лицо всё было усыпано веснушками.

Слишком худой, нескладный, только-только вышедший из подросткового возраста он, несмотря на своё незавидное положение, держался как настоящий боец. Гордо выпрямив спину и подняв голову, паренёк без единой эмоции выслушал приговор, который зачитал судья. Внезапно из толпы вырвалась женщина и с рыданиями бросилась в ноги судье, но её моментально оттащили назад.

Паренёк пронзительным взглядом окинул толпу, что-то прошептал и шагнул к краю пропасти. Замок находился на самом высоком месте города – Мамонтовой горе, и не зря был выбран местом казни. Отвесный обрыв был заполнен туманом. Когда-то там была река, возможно, она там была и по сей день, но никто не рискнул это проверить. Тела казнённых туман забирал навсегда. Даже похоронить их не было возможности, ведь он был ядовит для живых людей.

Бросив последний взгляд на толпу людей, и, кажется, разглядев лицо той женщины, которая в отчаянии бросилась к судье, паренёк чуть заметно кивнул и решительно шагнул на парапет. Секунда – и он прыгнул вниз. В толпе пронёсся вздох. Люди стали медленно расходиться по своим делам. В толпе мелькнуло лицо довольно ухмыляющегося Игоря.

Женя задохнулась и закашлялась.

– Ярослав… – прошептала она, утирая слёзы, а они всё текли и текли.

Женя плакала, закрыв лицо ладонями. Одна звезда погасла в сети над городом, и в этом виноват был Игорь! Вот о чём он говорил. Он знал, что до неё дойдёт эта информация, тем более, утаивать факт казни никто и не собирался.

– Ну почему так? – шептала она, пытаясь справиться с душившими её рыданиями. – Почему?

"Мы другие. Мир меняется. Общество не терпит различий".

"Но различия были всегда!"

"Всегда. И всегда с этим боролись. Или правительство, или народ. Мы в клетке, созданной туманом".

"Это всего лишь случайность!"

"Как знать. Сегодня к нам придёт ещё один человек. Он готов. Твой друг".

"Владимир? Нет!"

"Он готов".

Женя вскочила на ноги, прервав безмолвный диалог, и посмотрела на часы: до города добежать уже не успеет. Владимир собирался прогуляться. Но если он готов, значит, его можно найти на этой мерцающей сетке. Она прищурилась, тщательно разглядывая замысловатые переплетения нитей. Нет, у неё нет ещё столько сил, чтобы беспрепятственно находить, кого угодно, на нужных людей ей поставили маячки – так было удобно связываться друг с другом.

Женя вспомнила, как неважно себя чувствовала и теперь только поняла, что это оказалось связано с уходом Ярослава. Видящие, как они себя сами назвали, всегда чувствовали, когда кто-то уходил. А казнили уже нескольких человек. Несколько звёзд навсегда погасло в таинственной сети.

Ярослав был одним из первых, увидевших эту сеть. Он же разыскивал остальных, собрав вокруг себя некий тайный клуб, общество видящих. И чем больше людей приходило, тем ярче становилась эта сеть и тем проще стало выходить друг с другом на связь. Ярослав был уверен, что это только начало и дальше будет интереснее. Сам он учился в медицинском колледже, интересовался нейрофизиологией и психологией и считал, что туман прямым или опосредованным образом – для него самого важно было совсем не это – воздействовал на мозг людей, пробуждая сверхспособности.

Своими размышлениями Ярослав делился с единомышленниками, многочасовые дискуссии никому не надоедали. В конце концов, когда нет достоверного объяснения какому-либо явлению, в ход идёт фантазия. Смышлёный и вдумчивый парень как мог, поддерживал новоявленных Видящих. Но ни он, ни кто-либо ещё не мог объяснить, что же всё-таки происходит в мире.

Теперь Ярослава нет, на путь Видящих встал Владимир. Женя не могла оградить его от этого да и не знала, стоит ли. Путь этот становился всё более опасным, но они чувствовали себя свободными, ощущая некоторое преимущество перед другими людьми. Впрочем, оно не давало пока сколь-нибудь значимого практического применения. Но Ярослав так убедительно говорил, что необычные способности будут только расти. А там, кто знает, может все люди пробудятся ото сна.

Женя возвращалась домой, незаметно для самой себя замедляя шаг. И она, и Владимир забыли про ключи, и теперь ей никак не попасть домой, пока не вернётся с прогулки хозяин квартиры. А чем сидеть у подъезда на виду у всех, лучше побродить по лесу, наслаждаясь свежим воздухом.

Женя сдёрнула маску с лица, как только миновала границу города и теперь полной грудью вдыхала терпкий прохладный воздух. Мысли о смерти Ярослава не давали покоя. Из глубины души выплывал древний тёмный страх за жизни друзей и за свою собственную.

Глава 11

Володя медленно шёл по парковой аллее. За ним так же медленно летел микродрон, фиксируя каждое его движение. Всё можно довести до маразма, даже благие намерения о безопасности собственных граждан. Хотелось посмаковать ароматы осеннего воздуха, впитавшего запахи прелой листвы, прозрачного неба, костров и тонкой нотки мороза и снега. Бывает, что осенью пахнет снегом, хотя ещё довольно тепло.

Маска на лице скрадывала запахи и мешала дышать. Володя мысленно матерился, поглядывая на дрон, неотступно следовавший за ним. Только снимешь маску – прилетит штраф. Власти нашли удобный и лёгкий способ пополнять городской бюджет.

"Стереть различия, сделать всех безликой серой массой – вот цель этого государства" – думал он, размеренно шагая по дорожке.

Аллея переходила в единственный в городе парк, а парк, в свою очередь – в непроходимый лес. Власти города благоустроили обширную территорию, превратив её в любимое место отдыха горожан. С другой стороны города лес был, но там туман подступал совсем близко к его опушке и парка не получилось. Володя знал, что буквально через несколько километров вглубь леса безраздельно царствует туман, не давая прохода людям.

"Может и правильно всё это, может Природе надоело терпеть выходки человечества, уничтожающего всё на своём пути". В голове всплывала печальная статистика уничтоженных за последние несколько сотен лет видов животных и растений. Уничтоженных просто так, из-за глупости, алчности и склонности людей к вандализму.

"Может всё правильно".

В голове снова потяжелело, сдавило грудь. Володя попытался глубоко вдохнуть, но лишь застонал – лёгкие словно сковало судорогой. В глазах потемнело, он сделал ещё несколько шагов вперёд, оступился и покатился вниз по склону, цепляясь одеждой за кусты.

Через мгновение Володя почувствовал, что его схватили чьи-то крепкие руки и резко дёрнули в недра раскидистого густого кустарника. Он зажмурился, испугавшись столкновения с ветками, но ничего не произошло. Они с неведомым спутником прошли сквозь них словно нож сквозь масло и наперекор всякой логике, кажется, провалились в холм. Как оказалось, кустарник скрывал и без того неприметный вход в какую-то расщелину.

Володя дёрнулся, пытаясь высвободиться, но похититель крепко держал его и не собирался отпускать.

Было темно. Володя моргнул пару раз, пытаясь привыкнуть ко мраку, но тщетно – ни единый луч света не пробивался в это царство тьмы. Затхлый воздух пах сыростью и подвальным холодом. Содрогнувшись при попытке представить, кто и с какой целью его сюда затащил, Володя почувствовал, как предательски подгибаются колени, а на левую ногу больно было наступать, похоже, повредил её при падении.

Мысли метались в поисках выхода из неприятной ситуации, но ничего толкового не придумывалось. Между тем его вели куда-то довольно быстрым шагом. Оставалось только догадываться, как незримый спутник ориентировался в этой кромешной темноте. Ощущение страха усугублялось неопределённостью ситуации. Кто его ведёт? Куда? Зачем? Он не понимал, и от этого становилось ещё неприятнее.

Вдруг Володя почувствовал, как на голову ему накинули какую-то ткань, невесомым облаком окутавшую всё тело, а в следующее мгновение мужчина получил резкий толчок в спину и вылетел в просторное помещение, освещённое факелами. Не удержавшись на ногах, он упал, ударившись ладонями о холодный пол и зашипел – от резкого удара боль в ступне усилилась, став практически невыносимой.

Тихо выругавшись, Володя потёр повреждённое место и поднял голову: пещера впечатляла размерами. Пламя факелов создавало причудливые тени, пляшущие на её стенах, свод был невысок, но, тем не менее, вызывал благоговение. Тёмные стены блестели в неверном свете огня. "Вода" – догадался Володя, всмотревшись пристальнее в одну из стен. Действительно, пахло сыростью и воздух был наполнен влагой, которая конденсировалась на стенах и стекала на пол. Бесконечный круговорот в изолированном пространстве.

Задрав голову, он посмотрел наверх. С потолка тоже капала вода, но удивительно было не это. Под верхним сводом пещеры мерцала золотистым светом сеть! Та самая, которая с недавнего времени виделась ему. В неё было вплетено множество звёзд, они то гасли, то разгорались ярче, казалось, что сеть дышала.

– Что за чертовщина? – пробормотал Володя, рассматривая звёзды.

К одной его особенно потянуло, он даже привстал, пытаясь подобраться поближе, но боль в ноге дала о себе знать и Володя снова повалился на землю. Похититель, притащивший его сюда, исчез, но было понятно, что здесь Володя оказался совсем не случайно. Сеть пульсировала, мерцала и отдавалась каким-то странным гулом в голове, вызывая странное состояние между сном и явью. Такое бывает, когда засыпаешь и вроде уже видишь сон, но в то же время находишься в реальном мире. Сны и действительность перемешиваются, создавая новые странные миры.

– Нравится?

Володя вздрогнул от неожиданности и обернулся. От тёмной стены отделился силуэт. Возможно, этот человек присутствовал здесь с самого начала в качестве безмолвного наблюдателя. Изменчивый свет от факелов скрадывал его фигуру в сером плаще, делая её отголосками многочисленных теней.

– Добро пожаловать в наш мир, странник, – поприветствовал незнакомец Володю, подойдя поближе, и представился: – Степан Алексеевич. Можно Степан или Стёпа.

– И вам не хворать, – хмуро ответил Володя, пытаясь разглядеть лицо Степана, скрытое под глубоким капюшоном.

Тот хмыкнул и скинул капюшон с головы, и он уставился на своего нового знакомого. На вид Степану оказалось около пятидесяти лет. Его добродушное лицо, открытый взгляд пронзительно-синих глаз и приятная улыбка окончательно выбили из колеи. Володя пошатнулся, неловко наступив на травмированную ногу, но Степан успел подхватить его, удержав от падения.

– Кто вы? Что всё это значит? – Володя отстранился от руки Степана и вдруг почувствовал навалившуюся сильную усталость.

– Вопрос в том, кто ты, – Степан покачал головой. – Идём, – он развернулся и неспеша пошёл к дальней стене пещеры.

– По… подождите! – Володя закашлялся и заковылял следом, попутно рассматривая ткань плаща, который накинули на него, когда выпихнули в эту пещеру. Она мерцала и переливалась, будто посыпанная звёздной пылью, а на ощупь оказалась плотной, но мягкой и лёгкой. Такого материала он никогда не видел.

Между тем Степан уверенно дошёл до дальней стены пещеры и остановился, ожидая Володю.

– Сюда, – пригласил он своего гостя или пленника – Володя не мог определить, в качестве кого попал в это странное место, и, дождавшись его, лёгким движением руки отодвинул часть стены.

Глава 12

Это оказалась и не стена вовсе – занавеска из такой же серебристой ткани, как и плащ. За ней оказался проход дальше в недра пещеры. Правда, идти пришлось недолго: буквально несколько метров, и хозяин подземного царства Степан вновь провёл рукой по стене, отодвигая неприметную занавеску. Сделав приглашающий жест рукой, он первым вошёл в небольшое помещение. Володя шагнул следом и с любопытством огляделся. В душе вдруг шевельнулось давно забытое чувство жажды открытий и приключений.

Комната оказалась очень уютной. Отсутствие окон компенсировали большие картины. На них были изображены разные пейзажи: лес, домик с речушкой, бушующее море.

У одной стены стоял добротный письменный стол, сделанный, очевидно, здесь же из струганных досок. На нём лежало несколько книг и тетрадь. Рядом со столом стоял большой заполненный книгами шкаф. Володя присмотрелся к корешкам изданий и обнаружил, что это в основном учебники по физике, химии, биологии, астрономии. Здесь же нашлось достаточное количество книг о растениях, а также сборники мифов и легенд различных стран. У противоположной стены стоял кожаный диван и кресло. Около них расположился небольшой столик. На полу красовался яркий ковёр в восточном стиле.

Володя потянул носом и с удивлением понял, что здесь совершенно не пахнет сыростью. Да и стены не блестят от влаги, как в предыдущем помещении. Факелов он тоже не обнаружил, вместо них на стенах между картинами виднелись светильники, стилизованные под канделябры, но вместо свечей в них были самые обычные электрические лампочки. Здесь он наконец-то смог и более детально рассмотреть своего нового знакомого. Степан чуть заметно улыбался, наблюдая за Володей, потом предложил присесть на диван.

– Располагайся. Разговор нам предстоит долгий.

Володя со вздохом облегчения опустился на оказавшийся очень удобным диван и потёр лодыжку. Боль не хотела утихать. Но, пожалуй, это была наименьшая плата за всё произошедшее в этот день.

Степан включил чайник, стоявший на тумбочке возле книжного шкафа, из тумбочки извлёк конфеты, печенье и две большие кружки, оглядел их критическим взглядом, остался доволен и поставил на стол. Пока он заваривал чай, Володя молчал, чувствуя некую неловкость. Никак не получалось разобраться в своих чувствах: столько всего произошло за последнее время. Сначала Женька обрушила незримую стену между ним и миром, сейчас этот странный человек… Что он делает? Володя анализировал свои эмоции, понимая, что получил весь спектр: от страха до гнева и любопытства. Когда ещё такое было?

Перед глазами снова пронеслись сцены из прошлого. Аттракционы, радость, счастье, страх боль, потеря. Боль, боль, боль. Володя ощущал, как она липкими лапами хватает его за горло, сдавливая, не давая вздохнуть. Нет!

– Нет! Смотри на меня. Смотри мне в глаза! – из пучин боли Володю выдернул голос Степана.

Он обнаружил вдруг перед своим лицом его лицо. Степан смотрел прямо в глаза Володи и очень тихо говорил. Что говорил – Володя не воспринимал. Он лишь чувствовал, как Степан своим взглядом вытаскивает его из страшных воспоминаний, ощущал, как боль отступает и становится тише. Во взгляде Степана сквозила странная сила. Не разрушительная, но мощная, будто море в штиль, когда ты знаешь, что ласковость его обманчива, что оно может стать настоящей стихией-убийцей.

– Всё хорошо? – Степан с тревогой посмотрел на Володю и отступил на шаг назад. – Сейчас попьём чаю и станет легче.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.