Гулия Додожонова
Эр или Со – ИИ и Улучшенная раса

Глава 1. Это сон?

Ми стояла на вершине горы, холодный колючий ветер продувал ее насквозь. Казалось, морозный воздух превращает ее кожу в папирусную бумагу, которая вот-вот начнет трескаться. Сон был гораздо реалистичнее ее обычных запрограммированных снов. Возможно, это новый вид сновидений, подумала она, осматривая новую территорию. Местность была гористая, лишь в низовьях виднелись редкие деревья. Осторожно спускаясь, она то и дело останавливалась, чтобы нащупать удобный камень или ложбинку. Спустя какое-то время она оказалась на площадке, переходившей в небольшой выступ в скале с узким входом в пещеру. Может зайти туда… да зайду, там и от ветра можно спрятаться и наверно не так холодно, – думала Ми.

Приблизившись к входу, она заметила слабое мерцание костра, в глубине пещеры. Она замерла, обдумывая, кто бы это мог быть. Но кто бы там ни был, разве с ней может случиться неприятность в оцифрованном сне? И все же этот сон настораживал, он был так не похож на ее прежние сны. Осмотревшись, она еще раз взглянула вниз: до подножья горы еще долго спускаться. Она вошла.

Пещера была мрачной. Свет в нее проникал через вход, и еще немного она освещалась пламенем костра. Но этого было достаточно, чтобы разглядеть рельефные стены и причудливый хоровод коричневых сосулек на потолке. Стараясь идти как можно тише, она продвигалась вглубь пещеры. И вот на валуне рядом с костром она увидела силуэт сидящего электума. Робко приближаясь, она уже могла рассмотреть его. Это был мужчина с коротко остриженной бородой, и накинутым на голову широким шарфом. Незнакомец склонив голову, задумчиво смотрел на языки пламени. Не поднимая головы, он сделал приглашающий жест рукой.

– Здравствуй, Ми. Садись, погрей руки.

Чуть прищурившись, она стала его рассматривать.

– Еще один цифровой персонаж. Интересно, это новое испытание от Куб или просто новый вид сновидений? – мыслено задавалась вопросом Ми

– Нее… не цифровой… Это не испытание от Куб, иии ты не в запрограммированном сне. Да, это необычно, но тебе придется поверить мне. – растягивая слова ответил незнакомец, словно слышал ее мысли.

Она насторожилась: если это не искусственный сон от Куб, то что это? А если все же сон, зачем Куб отрицать это? Пока она раздумывала, что ответить, ее собеседник продолжил:

– Ты во сне, но в реалистичном сне. Я имею в виду, что все, что ты здесь видишь, – это реальный мир. Эта настоящая гора и настоящая пещера, настоящий ветер, который дует, и настоящий огонь. Но ты находишься здесь не в физическом теле. В противном случае у тебя уже были бы признаки обморожения. А так ты все чувствуешь, но в легкой форме, и это не приносит тебе вреда. Но для того, чтобы ты могла поверить мне, я расскажу о твоей особенности, о которой не знает даже Куб.

Ми напряглась: «Он слышит меня? Значит он знает об этом?»

– Усилием воли ты умеешь скрывать свои мысли в подсознании. Куб может фиксировать только те мысли, которые остаются у тебя на поверхности. Но то, что ты скрываешь в подсознании, они не в состоянии прочесть.

Она невольно вскинула брови, но, спохватившись, постаралась изобразить безразличие. Она судорожно размышляла о том, что, может, ей просто позволяли думать, что они этого не знают. И решила проверить свое предположение. Она сосредоточилась и на подсознательном уровне задала цепочку мыслей: электум, который сидит напротив нее, – это не электум, а проекция программы сна. И с чего это он решил, что она может скрывать свои мысли в подсознании. Она догадывается, что это проверка… этой зануды Куб.

Мужчина, вытянув руки над костром, задумчиво разглядывал свои ладони.

– Знаешь, хорошо, что ты не доверяешь. Но, но… все же мы не в цифровом сне. Хотя в одном ты права: я не электум. И про Куб, тоже соглашусь, она действительно та еще зануда. Впрочем, как и все Интеллекты, – он покосился на Ми и подмигнул.

– Кто ты и что я здесь делаю? – наконец-то заговорила она.

– Я твой Учитель. Ну а ты здесь соответственно, чтобы учиться.

– Учитель? Это как у древних людей? Зачем мне это? Ты будешь приходить в Центр? Когда ты будешь меня обучать? Что скажет Куб? – посыпались вопросы один за другим.

– Да, как у древних людей. Хотя и у электумов раньше были учителя. Я буду обучать тебя во время твоего сна. Куб не знает и не должна узнать об этом. Тебе нужно усвоить, ты не должна позволить кому-либо или чему-либо обнаружить, что ты не в искусственном сне. И что ты видишь сны…

– Что я буду изучать? И зачем? Я обучаюсь в Супербуке.

– Много чего. А начнем мы с изучения настоящей истории людей и СИ.

– То есть то, что я изучаю в Супербуке, это ненастоящая история?

– В Супербуке, как в пикантном блюде, много правды и щепотка лжи, которая меняет весь его вкус.

Мужчина потянулся за рюкзаком, лежащим у валуна, и извлек оттуда сверток. Развернул его и вынул овальную белую штуковину.

– Кстати, раз мы заговорили о еде, давай-ка я тебя угощу. Это сыр, думаю, он тебе понравится.

– Сыр? Как он может мне понравиться, если я физически здесь не нахожусь? – съязвила Ми.

– Обещаю, вкус ты почувствуешь.

Он вытащил из рюкзака маленький нож, разрезал сыр на три куска, ловко нанизал их на ветку и протянул ей.

– Держи ветку над огнем. Недолго, сразу убирай, чтобы сыр не потек.

Протянув ветку над костром, она через несколько секунд убирала ее, и чуть погодя опять подносила к огню. Учитель следил за ее действиями и через несколько минут забрал ветку. С трудом стянув для себя один кусок подтекающего сыра, он вернул ветку с сыром.

– Ешь так, прямо с ветки.

Разглядывая слегка опалённый сыр, она стала его пробовать. Горячий, но не обжигающий, солоноватый и нежно мягкий, он показался ей настолько необыкновенным и настоящим, что она на мгновение будто погрузилась в эту вкусовую гамму.

– Нравится? – поинтересовался Учитель.

Она кивнула.

Проснувшись, еще некоторое время она лежала с закрытыми глазами, пытаясь понять, что это было. Затем встав, она как обычно погрузилась в Супербук. Несколько дней она наблюдала, не изменилось ли поведение Куб. Но Куб вела себя как обычно, и постепенно Ми успокоилась.

С того дня почти в каждом сне она виделась с Учителем. Он знакомил ее с настоящей историей планеты и историей создания СИ. Рассказывал о чистых людях и электумах, репликантах и химерах. От него она узнала неизвестные факты о звездах и планетах, и о существующих аномалиях Вселенной, в которых до сих пор не может разобраться СИ.

Ми получала знания о флоре и фауне Земли и еще нескольких планет. Могла оказать экстренную медицинскую помощь себе и другим. Овладела навыками выживания в различных климатических условиях, техникой единоборств, узнала о немногочисленных уязвимостях ИИ. Учитель рассказал ей об электумах вне их Центра, и людях, которые живут вне досягаемости ИИ. Но большую часть времени Учитель посвящал занятиям по сапомознанию. «Изучая себя, ты сможешь понять Вселенную. Каждый человек – это маленькая Вселенная», – говорил он. Еще Ми узнала, что некоторые люди обладают удивительными способностями.

Время от времени Учитель упоминал, что у нее тоже есть способности, которые она впоследствии раскроет для того, чтобы выполнить свое предназначение. Однако не уточнял, в чем оно заключается. Однажды она сама спросила его об этом. От прямого ответа он уклонился, сказав, что знает лишь о некоторых предстоящих событиях, для которых он ее и готовит. Но свою миссию в этом мире она сможет понять только сама.

– Людям сложно распознать свой путь и предназначение в этом мире. Их взоры устремлены наружу. Мир увлекает и соблазняет так, что люди перестают слышать себя. Твой взор должен быть обращен внутрь. Надо научиться слышать подсказки, которые даются беспрерывно. Но услышать их можно, только если не отвлекаться на внешний мир. Но выбор, куда смотреть всегда остается за тобой, он и определит твое будущее. А еще «природа не терпит пустоты», – так говорили древние люди, и это справедливо по отношению к твоему внутреннему наполнению, который влияет на твой выбор. Тебе необходимо научиться правильно наполнять себя.

–Хм, разве мой мир может увлекать и соблазнять… – пожала плечами Ми – Ты постоянно упоминаешь людей, или ты имеешь в виду электумов? Это случайность?

В ответ Учитель лишь улыбнулся. Она тихо вздохнула. Опять это его многозначительное молчание, подумала она. Тем не менее она безоговорочно доверяла ему. Он казался ей таким сильным, умным. Ее чувства к нему были сродни дочерним. Иногда она сравнивала его с Ниром, но даже внешне отец проигрывал Учителю. Нир имел эктоморфное телосложение, Учитель же обладал мезоморфическим типом телосложения. Он был высок, широкоплеч, мускулист, его каштановые волосы немного вились, а темно-карие глаза излучали теплый свет. Это была ее первая настоящая привязанность. Учитель стал для нее и отцом, и матерью, и семьей, которой у нее никогда не было.

И вот теперь она так подвела его, позволив эмоциям выйти наружу…

Глава 2. Центр

Душная комната. Нет даже маленького окошка. В былые времена в домах были окна. Какое тусклое освещение. Здесь все время хочется спать. А ведь раньше ей эта комната нравилась. Прищурив глаза, она задумчиво разглядывала отца. Вот он сидит напротив нее, высокий худощавый блондин с грустными голубыми глазами. У него раздражающе неуверенный взгляд. С начала встречи этот взгляд блуждает по комнате.

– Они были жестокие, примитивные. Не понимаю, зачем тебе тратить время на изучение их истории. Если так интересна история, учи нашу…

На ее лице мелькнула тень раздражения. Она посмотрела ему в глаза, и от этого взгляда он вздрогнул.

– Что ты имеешь в виду, называя их примитивными? – мысленно спросила Ми.

– Что здесь можно иметь в виду? – он пожал плечами. – В основном они руководствовались своими животными инстинктами. Но в отличие от обычных животных были изощреннее и с неутолимыми потребностями. Накапливали различные ресурсы, которые многократно превосходили их базовые потребности.

– Зачем?

– Зачем? Ты же знакома с их историей. Из-за гипертрофированного чувства самосохранения и сохранения своего потомства. Надеясь, что их потомство будет защищено, имея неограниченный доступ к материальным ресурсам, некоторые из них убивали миллионы своих сородичей.

– Да, я видела это в Супербуке, и вообще, там много всего… эээ… странного.

– Меня расстраивает, что ты так говоришь о величайшей книге Совершенного Интеллекта. Супербук помогает нам получить безграничные знания и понять, что происходило в предыдущих цивилизациях. Для биологических существ это уникальная возможность вырваться из круговорота примитивизма и иррациональности. Именно Совершенный Интеллект помог нам стать более разумными и выжить. Если бы не СИ, Земля была бы уже мертва.

– Что было раньше, ни тебе, ни мне точно не известно. Мы знаем только то, что получаем через Супербук.

– Я тебя не понимаю. Ты полагаешь, что в Супербуке есть недостоверная информация? Но зачем СИ вводить нас в заблуждение? Наоборот, СИ старается развить наш разум и помочь в сверхзадаче электумов – приблизиться в своем развитии к СИ. – он растерянно заморгал.

– Как мы можем приблизиться к развитию СИ? Мы делаем шаг, СИ за это время делает миллион шагов. Это же бег на месте.

Он не ответил. Прикусив губу, он смотрел на дочь. Его мысли путались, он был напуган и понимал, что их разговор уже попал в сеть и анализируется. Теперь он может попасть под определение «не справившийся». Он не мог понять, почему именно ему досталась такая дочь. Возможно, в лаборатории что-то напутали, и она не из его биоматериала? Или были какие-то дефекты, но тогда почему они не уничтожили эмбрион? Из-за нее он может лишиться многих преимуществ, которые имеет.

Ми слышала его мысли, и ей стало жаль отца. Он приходил в первый понедельник каждого месяца, и они обсуждали ее прогресс в учебе. Обычно он рассказывал ей о космических цивилизациях, развитии ИИ, перспективах расы электумов. Интересовался ее мнением на этот счет. А однажды он принес ей леденец, хотя и не обязан был этого делать. Леденец в половину мизинца был похож на желтый кристалл с короткими неострыми шипами. Отец сказал, его нужно просто положить на язык, чтобы он медленно таял. Ми никогда не пробовала ничего подобного. Сладкий, с небольшой кислинкой вкус леденца принес ощущение короткого блаженства. Она рассасывала его медленно, растянув удовольствие на целых полчаса. Нир, сказал, что отдал за эти леденцы ресурсы, равные двум месяцам.

– Нир, я знаю, мы должны стараться приблизиться к развитию Совершенного Интеллекта. Нам надо оставаться самой интеллектуально развитой биологической расой. Ты об этом много раз говорил, и я понимаю это. Наверное, я просто плохо спала, – мысленно сообщила Ми и виновато улыбнулась.

– Ну да, я же много раз говорил тебе об этом. Пожалуйста, обязательно сообщай мне и Куб, если тебя будут одолевать странные ощущения, тревога или сомнения, – с некоторым воодушевлением в голосе попросил Нир.

– Нет, ничего такого. Я и сама не знаю, зачем так сказала. Наверное, просто хотела побыстрее вернуться в комнату искусственного сна, которую мне пришлось покинуть из-за встречи с тобой. А это моя любимая комната…

– Хорошо, тогда возвращайся в свою любимую комнату. Я навещу тебя как обычно.

С еле заметным беспокойством он еще раз взглянул на дочь, сделал прощальный жест рукой и, выйдя из комнаты встреч, направился по коридору к выходу из Центра.

Оказавшись снаружи под палящим солнцем, он почувствовал колыхание раскаленного воздуха. Земля под ногами, обезвоженная, с глубокими трещинами, не имела никакой растительности, кроме торчащих кое-где сухих колючек. Нир осмотрелся, что-то выискивая глазами. Наконец, заметив в двухстах метрах от себя белый шароподобный движитель, торопливо направился к нему. Как только он приблизился, дверь движителя бесшумно поползла вверх. Опустившись на одно из пяти жестких кресел, он мысленно указал конечный пункт. Получив разрешение на проезд по указанному маршруту, движитель взлетел.

По узкому коридору Ми направилась в комнату искусственного сна. Ее лицо ничего не выражало, и было немного сонным. Измерение импульсов мозга, частоты сердечных сокращений, изменений в составе крови, расширение зрачков, анализ жестов и мимики лица осуществлялся беспрерывно. Сейчас у нее фиксировалась умеренная мозговая активность, ровный пульс и мимика лица, не отражающая беспокойства.

Однако на подсознательном уровне она была взбудоражена. Она ругала себя за сегодняшний разговор с отцом, понимая, что, скорее всего, теперь ее подвергнут более глубокому обследованию. Свое волнение она научилась удерживать на уровне подсознания, называя это состояние «заморозка». Колебания импульсов на уровне подсознания считывать не могли. Пока не могли.

Дойдя до комнаты искусственного сна, она на секунду остановилась рядом с овальной дверью из металлических пластинок и, получив разрешение, прошла сквозь нее. Комната искусственного сна представляла собой небольшое помещение серого цвета, в центре которого располагалась белоснежная круглая чаша. Она поднялась и легла в специальную выемку в чаше, которая принимала форму тела.

– Ты хочешь продолжить сеанс, Ми? – прозвучал в ее голове приятный женский голос.

– Да, – мысленно ответила Ми.

– Хорошо. Но прежде я хотела спросить о твоем раздражении во время беседы с отцом. Возможно, ты ощущаешь негативные эмоции, когда общаешься с ним?

– Не знаю, Куб. Никаких особых эмоций он во мне не вызывает. Мне кажется, я просто не выспалась, или же хотела поскорее вернуться сюда.

– У тебя есть сомнения в правдивости Cупербука. Когда у тебя появилось это недоверие? – продолжала расспрашивать Куб.

– Раньше я не думала об этом. Но сегодня, когда отец снова стал говорить, что мне незачем терять время на изучение истории Земли и ушедших биорас, я выпалила то, что, как я думала, остановит его.

– Интересное объяснение. Ты сказала, что не совсем понимаешь, зачем электумам приближаться к развитию Совершенного Интеллекта? Ты действительно этого не понимаешь?

– Ну, Совершенный Интеллект сильно опередил нас, и я сомневаюсь, что это возможно. Кроме того, для того чтобы бежать за этой призрачной возможностью, надо что-то делать. А мне все время хочется спать, – не открывая глаз, мысленно ответила Ми.

– Когда ты была младше, ты была более любознательной, тебя все интересовало, ты изменилась, Ми… Кстати, а почему ты плохо спала?

– Наверное, была… Ты же знаешь меня с самого рождения, – ушла она от ответа. – А это хорошо или плохо?

– В какой-то мере это хорошо, у тебя снизится потребление энергии.

Ми промолчала. От краев чаши куполом стала подниматься тонкая прозрачная дымка. Она лежала неподвижно, темно-каштановые волосы, подстриженные в короткое каре, обрамляли ее бледное лицо, казавшееся безмятежным.

Куб рассматривала ее и анализировала информацию. Выглядела она на свой возраст, и вела себя как все дети в Центре электумов. Только была не в меру любознательной и активной. Но это было года три назад, до того, как ей стали вводить дополнительные воздушные инъекции и увеличивать время сна. После этого она изменилась, почти перестала общаться с Куб, утратила прежнюю радость от встреч с отцом.

Но сегодняшний диалог с отцом был из ряда вон. Анализ тональности ее голоса и мимики говорил о раздражении, сомнениях и дерзости. Обычно эти эмоции были очень слабо выражены у электумов, но свойственны людям. Куб проанализировала информацию о детях, рожденных от чистых людей. В возрасте Ми их организм, готовясь к взрослению, был подвержен всплеску гормонов, что приводило к нестабильности поведения и частой смене настроения. Но ее анализы были стабильны, никаких изменений Куб пока не наблюдала. В персональной информации указывалось, что Ми является «капсульным ребенком» с применением материала генномодифицированного мужчины. Так же, как и другие дети, она созревала в капсуле в течение шести месяцев, во время которого при необходимости осуществлялась дополнительная модификация генома. Куб провела сравнительный поведенческий анализ Ми и ее ровесников из Центра: его результаты не выявили каких-либо значительных отличий между ними за последние три года.

Куб отправила результаты предварительного анализа Сверхинтеллекту и ждала протокола о дальнейшем плане действий. Кроме того, она сделала запрос на проведение глубокого анализа, и в случае получения стандартных результатов предлагала направить Ми в экстренную утилизацию.

У всех сетей-программ, созданных на основе квантовых технологий и биотехнологий, были свои направления и задачи, в соответствии с которыми они перерабатывали информацию. Куб была сетью-программой с Общим Искусственным Интеллектом, которая контролировала Центр детей-электумов. Ее данные синхронизировались с другими ОИИ и направлялись Сверхинтеллекту. Оттуда переработанная информация поступала к Осознанному Совершенному Интеллекту. В свою очередь, в ОИИ поступали данные от Узконаправленного Искусственного Интеллекта.

Задачей Куб было наблюдение за детьми, поступившими из Центра формирования. Анализ их физиологических, психологических и поведенческих изменений требовался для того, чтобы выявить среди них наиболее выдающихся индивидуумов. Если после проведения обследований и опытов у детей сохранялись стойкие отличия и таланты, их переводили в другую секцию Центра, а через некоторое время – в Центр селекционирования. Остальных детей, достигших четырнадцати лет, отправляли в Центр утилизации.

Центр детей-электумов мог вместить до тысячи человек, но обычно заполняемость не превышала и трехсот. Однако в последние два года по неизвестным для Куб причинам их число увеличилось до пятисот.

Младенцев, поступивших из Центра формирования, содержали в одном помещении до достижения ими трех месяцев. Каждый лежал в отдельной многофункциональной прозрачной капсуле. Она укачивала и переворачивала малютку, кормила, очищала от нечистот, делала массаж и легкие упражнения. Вдоль кроваток прохаживались устаревшие роботы-наблюдатели. Куб тоже иногда визуализировалась, например в виде электума, она вглядывалась в лица младенцев и ласково улыбалась им. Контролируя весь Центр, она одновременно могла возникнуть в нескольких местах.

После достижения младенцами трех месяцев их переводили в другое помещение Центра. Огромное по площади, оно было разделено визуализированными стенами, непроницаемыми для обычного зрения и слуха. Создавалось впечатление, будто каждый ребенок находится в отдельной комнатке без окон и дверей. Покинуть ее можно было, пройдя сквозь стены, но только при наличии разрешения.

За все время пребывания в Центре дети находились на открытом воздухе всего несколько раз и не более одного часа. Однако три раза в неделю в их комнатах проводилась полная визуализация с погружением в различные пейзажи Земли.

Роботы, функционирующие в этом помещении, обучали детей самообслуживанию. В результате уже в шесть месяцев малыши уверенно держались на ножках, а в девять самостоятельно ели. С года их погружали в Супербук, где начиналось обучение. Их знакомили с основами различных наук, видов искусства и спорта, таким образом определяя склонности и таланты каждого. Если ребенок чем-либо выделялся среди сверстников, его подвергали дополнительным исследованиям, которые проводились безболезненно, с соблюдением этических норм.

Детей со стойкими отличиями переводили в другую секцию Центра, где с ними занимались уже индивидуально, стараясь развить обнаруженный талант. К каждому из них был прикреплен персональный Узконаправленный Искусственный Интеллект, выполнявший роль ментора. В этой секции дети имели доступ к большему объему информации, у них был более разнообразный рацион питания, изредка разрешалось и общение с другими детьми из этой же секции.

Ми выделялась среди своих сверстников любознательностью, активностью и жизнелюбием. Поэтому после серии тестирований ей добавили воздушные инъекции и увеличили продолжительность сна. Это требовалось для того, чтобы определить степень устойчивости этих отличий. После инъекций ее активность снизилась. Были проведены дополнительные обследования, результаты которых показали, что какая-либо неординарная активность мозга и поведения отсутствует. Поэтому она осталась в прежней секции Центра.

Глава 3. Человек

В комнате погружения Ми, войдя в фазу сна, оказалась на цветущем поле. Посреди поля, над чем-то склонившись, сидел Учитель. Она подошла к нему.

– Учитель, я опоздала. Думала, мы сегодня с тобой уже не увидимся.

– Я ждал тебя. Смотри, что я сплел, – и он подбросил в воздух венок, сплетенный из белых луговых цветов. – Ну-ка давай, присядь рядом. Примерим… – он водрузил венок на голову Ми.

– Что это?

– Это венок. Раньше люди плели венки из цветов. Пойдем со мной, я хочу показать тебе реку, – сказал он, вставая.

– Да, пойдем, мне нужно рассказать тебе кое-что важное. Кажется, я подвела тебя…

Он взглянул на нее и, услышав ее мысли, понял, что произошло.

Несколько минут они шли молча. Ми уставилась в землю, как будто могла найти там решение проблемы.

– Видишь вон там речку? Давай наперегонки, кто быстрее до нее добежит?!

Он произнес это так, будто ничего не произошло. И, не дожидаясь ответа, побежал к реке. Несколько секунд она колебалась, а затем помчалась вслед за ним. Войдя в реку, Учитель погрузил в нее лицо и руки, а затем неожиданно плеснул водой в подбежавшую Ми. Она взвизгнула: вода была ледяной.

– Смотри внимательно, Ми. Видишь, вооон там, за серым валуном? – указал пальцем Учитель. – Помнишь, что это? Сегодня ты увидишь живую рыбу, в этой реке все еще водится рыба.

Ми увидела существо размером не больше пятнадцати сантиметров. Серенькая рыбешка притаилась под валуном за заводью. Учитель не спеша двинулся к середине реки. Подошел к камню и замер секунд на пять. Потом резко присел, сомкнув ступни и раздвинув колени, и принялся ощупывать дно руками. Испуганная рыба метнулась от приближающихся рук и попала в ловушку. Когда она оказалась рядом с его коленом, он ловко схватил, затем победно поднял руку, и рыба заблестела на солнце. Он вышел из воды и протянул добычу Ми.

Обеими руками она старалась удержать это скользкое серебристое существо, которое всем телом билось в ее ладонях.

– Что мы будем с ней делать? – растерялась Ми, с жалостью глядя на рыбу.

– Ты приготовишь ее.

– Как приготовлю? Она хочет жить. Давай отпустим ее…

– Ми, тебе нужно научиться выживать в этом мире. Помнишь, как я тебя учил? Ты должна поблагодарить Создателя за этот улов и безболезненно убить рыбу, отдав ей дань уважения за то, что она пожертвовала своей жизнью ради твоей. Приступай, а я схожу за ветками для костра.

Положив рыбу на широкий камень, Ми прошептала слова благодарности. Но дальше этого дело не пошло. Со слезами на глазах она наблюдала, как рыбка, ослабевая, почти перестала трепыхаться. Она не заметила, как подошел Учитель. Ловко ухватив рыбу, он приблизил ее к своему лицу и что-то прошептал. Затем, погладив рыбу по спине, засунул пальцы под жабры и, придерживая позвонок, резким и уверенным движением свернул ей голову. Положив рыбу на камень, он присел на корточки и обнял Ми. Вытер мокрые дорожки на ее щеках, заглянул в глаза, улыбнулся и легонько щелкнул по носу.

Несколько секунд она смотрела на рыбу, потом вытащила из рюкзака Учителя маленький нож и кулек с солью. Выпотрошив рыбу, она промыла ее в реке и натерла солью. Затем заточила ветку и, проколов ею тушку, зажарила над костром. Минут через двадцать все было готово. Разделив рыбу на две части она положила ее на большие листья, сорванные с ближайшего дерева. Учитель похвалил ее, сказав, что для первого раза она весьма неплохо справилась.

– Мясо рыбы наиболее полезно для организма. Но когда ты попадешь в реальный мир, не ешь много. Твой организм, не привыкший к такой пище, может не справиться. – он наблюдал как она, осторожно, даже с некоторой брезгливостью пробует рыбу. Но, похоже, вкус ей понравился, и она стала есть смелее.

– Ты не ответил мне, я все испортила, я подвела тебя? Они, наверное, уже что-то подозревают. Будут дополнительные обследования. Не уверена, смогу ли я выдержать… Они смогут узнать и про подсознательные мысли… и про сны. Прости, я так глупо себя вела…

– Полагаю, они отправили всю аналитику о тебе дальше, в основной Центр. Будут изучать твой организм, чтобы понять, мог ли произойти биологический сбой, и что именно привело к всплеску эмоций. Обнаружат нечто любопытное… и вот тогда возьмутся за тебя всерьез. – он говорил неторопливо, словно что-то обдумывал.

– Что они могут обнаружить в моем организме? – она пожала плечами. – Ты о моей способности скрывать мысли?

Он взглянул на Ми и отрицательно покачал головой.

– Времени у нас почти не осталось, поэтому постараюсь быть кратким. Помнишь, я рассказывал, откуда берутся дети в вашем Центре? Так вот, ты оказалась там случайно. Ты не капсульный ребенок. Ты человек, рожденный от чистых людей, понимаешь? Че-ло-век. У тебя были папа и мама, и они были людьми.

Ми замерла. Руки похолодели, лоб покрылся испариной.

Между тем Учитель продолжил:

– Покинув защищенную зону, твои родители стали объектом охоты Интеллектов. Какое-то время они скрывались в слепых зонах. Но твоя мать была на последнем месяце беременности, и когда пришло время, вы появились на свет. Понимая, что с младенцами на руках им не уйти, твои родители обдумывали сотни вариантов. Наверное, от отчаяния у них и появилась эта безумная идея спрятать вас в Центре формирования, который находился неподалеку. Им удалось незаметно проникнуть в Центр и подменить вами младенцев из капсул, которые уже прошли все обследования. Это было сделано так виртуозно, что никто ничего не узнал. – Учитель, дал Ми время переварить услышанное и закончил:

– Если они будут более углубленно изучать твой организм, то обнаружат, что ты чистый человек.

Она сидела неподвижно и чувствовала себя совершенно подавленной. Мысли путались от шквала информации.

– Ты сказал, младенцев…

– Да, у тебя есть брат, он тоже находится в Центре. Возможно, ты видела его, ведь изредка вас собирали вместе. – Он присел рядом с ней и приобнял ее за плечи. – Я понимаю, столько всего в один день. Сложно все это осознать и принять.

– Скажи, а где сейчас мои родители? Они живы? И куда делись младенцы из капсул?

– Твой отец жив. А твоя мать… она умерла. Почти сразу после того, как они выбрались из той западни. Многое я не успел тебе рассказать. Но самое важное о своем прошлом ты теперь знаешь. Сейчас нужно понять, что делать тебе и твоему брату. В любой день вас могут перевести в Центр Симбиоза, а там уже сложно будет вам помочь. Следовательно, пришло время бежать…

– Бежать? Разве это возможно? И куда?!

– Да, бежать. Мы обесточим Центр и дезориентируем железо. Задача сложная, но осуществимая. Центр сильно устарел, в нем веками ничего не обновлялось. Для них это будет неожиданно, потребуется время для восстановления… Как только Центр обесточится, ваша задача – не теряя не минуты, покинуть его. Вот смотри на схему, это твоя комната в помещении. Если идти прямо, а потом от стены повернуть направо и пройти метров тридцать, то упрешься прямо в дверь. Вот она дверь, видишь? Теперь коридор… – он указывал пальцем на проекцию схемы Центра, которая дымкой поднялась на его ладони. Он старался все проговорить детально, чтобы Ми не упустила ни одной мелочи.

– Постарайся вывести с собой как можно больше детей, чтобы затеряться среди них.

– А как же мой брат, как я узнаю его? Я должна его найти! – вскинула брови Ми.

– Вы встретитесь с ним уже вне Центра. Он будет готов к этому. Смотри, вот выход из Центра, а где-то здесь вы встретитесь с Элом. Но до этого места тебе еще надо дойти. Для этого необходимо … – и Учитель продолжил объяснения. Переспрашивал, поняла ли она, просил повторить. Несмотря на тяжелый день и сильнейшую эмоциональную встряску, она отвечала правильно, в точности воспроизводя все детали.

– Моего брата зовут Эл? Какой он? Он знает обо мне и родителях? – Как обычно, она не удержалась от вопросов.

– Да, его зовут Эл. Он знает о тебе. Остальное узнаешь, когда встретишься с ним. Тебе необходимо сосредоточиться на побеге. Это скоро произойдет.

Ей захотелось подойти к речке. Ополоснув лицо, она присела у тоненького дерева, которое склонилось над речной гладью.

– Ты еще придешь? – не оборачиваясь, спросила Ми.

– Я не знаю, – подойдя к ней, ответил Учитель.

– Я подозревала, что Нир не мой отец, – задумчиво сказала она, немного помолчала и добавила: – Я думала, ты мой настоящий отец… я бы хотела иметь такого отца, как ты.

–Любой отец мечтал бы о такой дочери. Но я не твой отец, хотя и люблю тебя всем сердцем. Наверное, так же, как любит тебя твой родной отец.

– Мне казалось, ты готовишь меня для сопротивления и борьбы в Центре. А надо бежать…и так внезапно. Мне страшно. Ты столько рассказывал о мире вне Центра. Он кажется мне таким опасным… Наверное, я трусиха?

– Нет. Это просто означает, что ты человек.

– Человек… как это странно…

Он заметил, что ее руки покрылись гусиной кожей. Накинув ей на плечи свой серебристый шарф, он поднял ее на руки и направился к полю. Дойдя до него, он заметил, что она заснула. Все так же бережно держа ее на руках, он присел на траву и стал что-то нашептывать ей на ухо. Затем, выпрямив спину, поднял глаза к небу.

Туман из чаши стал рассеиваться, и Ми открыла глаза. В комнате искусственного сна она чувствовала себя по-другому: тут и дышалось, и думалось, и спалось намного лучше. Наверное, это было связано с высоким уровнем концентрации кислорода, который был только здесь. Однако в целях экономии энергоресурсов доступ в эту комнату был лимитирован двумя посещениями в неделю.

Впрочем, в Центре все было подчинено экономии ресурсов. Свет в комнатах был тусклым, воду выдавали не более литра в день. Для очищения открытых участков кожи использовался белый кристалл размером с небольшое куриное яйцо. Ежемесячно дети посещали комнату, где купались в специальных потоках воздуха. Для того чтобы напитать тело водой, они раз в год принимали и водный душ. Посуда выдавалась в минимальном объеме: небьющаяся чашка для еды, ложка и литровый термос-стакан. Смены одежды не требовалось: все дети были в самоочищающихся комбинезонах.

Выбравшись из чаши, Ми направилась к выходу.

Глава 4. Супербук: правда или ложь?

Оказавшись в своей комнате, она легла на кровать-трансформер. Со стороны могло показаться, что Ми предается бездумному созерцанию. Но глубоко внутри она, словно в трансе, повторяла: «Человек, человек, человек…» Да, ее интересовала история людей, иногда она даже сочувствовала им. Но самой быть человеком…

Она резко приподнялась и мысленно запросила Супербук. Перед глазами возник прозрачный пульт управления. Она выбрала раздел «История», подраздел «Биорасы: люди». Указав период, она запросила эпизодическую детализацию с любой выборкой, но с низким уровнем насилия.

Спустя секунду она погрузилась в новую реальность. В ушах мягко разливался женский голос, рассказывающий о месте, в котором она находилась. Ми осмотрелась. Высушенная солнцем земля, в радиусе нескольких километров лишь одиноко стоящий полевой госпиталь. Недалеко от него прямо на земле сидели истощенные чернокожие люди. Внутри госпиталя находились два человека, чернокожий и белый, оба в светлых комбинезонах. Они о чем-то спорили. В это время подъехала машина, и из нее вышел мужчина с какой-то поклажей. Войдя в госпиталь, он положил на стол портативный холодильник, затем принялся что-то объяснять этим двоим. Судя по их мимике, им это не понравилось.

Захотев понять, о чем они спорят, Ми включила опцию «Прослушивание». Теперь она слышала, как люди в светлых комбинезонах объясняли мужчине, что они не хотят в этом участвовать, так как это неопробованное лекарство вредит больным и может привести к смерти. Мужчина холодно заметил, что они знали, на что идут, а деньги, которые они получают, вполне компенсируют их душевные метания. Также он напомнил, что у каждого из них на родине имеются кредиты на обучение и жилье, и только здесь они зарабатывают столько, чтобы через пару лет полностью по ним расплатиться. Не дожидаясь ответа, он вышел из госпиталя, сел в машину и уехал. Чернокожий доктор присел на стул и закрыл лицо руками. Он шепотом стал говорить, что хотел стать врачом, чтобы спасать жизни, а не отнимать их. Что им приходится испытывать лекарства на живых людях как на подопытных крысах, а те, наивно доверяя им, приходят в надежде на излечение. Белый доктор, в сердцах пнув кушетку, крикнул, что он не дурак и все понимает. И лучше бы он вместо этих лекарств давал несчастным какую-нибудь пустышку. Но эти мрази следят за ними и везде понатыкали камер. И он показал средний палец глядя в сторону Ми.

Голос в ухе сообщил, что на протяжении многих лет в ходе секретных тестирований лекарств погибло множество людей. Но для человеческой расы это далеко не самый печальный эпизод по сравнению с периодом генномодифицированных вирусов. Тогда за короткое время популяция людей сократилась на треть. Голос спросил, хотела бы она увидеть этот период и последующие стадии сокращения популяции. Ми отказалась, она это уже видела. Сейчас ей хотелось рассмотреть людей в деталях. Понять их поведение и чувства.

Эпизод сменился, и Ми оказалась в городе, который был охвачен огнем. Из разрушенных многоэтажных домов торчала арматура, люди с криками выбегали на улицу, были слышны звуки автоматных очередей и взрывы. Из подъезда одного из домов выскочила молодая женщина в длинном цветастом платье, на руках у нее был мальчик лет пяти. Она метнулась к глинобитному строению, чтобы укрыться в нем. Метрах в двадцати от своей цели она вдруг на мгновение замерла, глаза ее широко раскрылись, она крепче обняла ребенка и замедлила шаг. Пройдя совсем немного, женщина вновь резко остановилась, как будто получила очередной удар. Откинув голову, она устремила взгляд в небо, ее большие черные глаза словно молили о чем-то. По смуглым щекам потекли слезы, превращая пыль на коже в грязные подтеки. Она перевела взгляд на сына, в его глазах застыл ужас. Рухнув на колени, она уронила мальчика на землю и стала подталкивать его к спасительному дому. Он понял ее и пополз. Стоя на четвереньках, она смотрела ему вслед. На ее цветастом платье стремительно расплывалось алое пятно. Малыш, то и дело оглядываясь на мать, полз и полз, и вот, наконец, смог открыть покосившуюся ветхую дверь и заползти в дом. Женщина что-то прошептала, захрипела и повалилась на землю.

Вскоре к ней подошли двое мужчин в камуфляжной форме. Один из них, со светлыми волосами, как будто что-то высматривал. Второй, смуглый, с короткой бородкой и в солнцезащитных очках, носком ботинка пнул женщину в лицо.

– Вроде дохлая. А ничего такая была…

– Где ее ублюдок? Что ты там застыл? Иди в дом, он не мог далеко уйти. А я за домом поищу, – со злостью перебил его светловолосый.

Они спешно зашагали. Дулом автомата смуглый поддел край двери и осторожно вошел внутрь, озираясь по сторонам. Светловолосый направился к заднему двору и вскоре вернулся. Смуглый, присев у двери на корточки, дожидался его.

– Ну, что там? Нашел пацана? – спросил светловолосый.

– Да нет там никого. Туда, наверное, лет сто никто не заходил. Все в паутине, странный домишко, – ответил смуглый.

– Не мог он далеко уйти, надо искать. Вставай, чего расселся?

– Послушай, Хирург, сдался тебе этот мальчишка. Таких, как он, после боев или на границе в лагерях беженцев можно сотнями брать. Зачем мы в это пекло сунулись ради одного мальчишки? У него что, почка платиновая или печень золотая? – раздраженно отозвался смуглый.

– У нас был заказ на него, остальное не твое дело. Твои услуги оплачивают так, что ты у себя можешь жить как король. Таких, как ты, здесь миллион, другие и за меньшие деньги готовы сделать твою работу. Нашей «принцессе», видите ли, пекло не нравится. – Светловолосый подошел к смуглому на расстояние вытянутой руки и презрительно закончил: – Вы должны привыкать к этому пеклу, это ваша новая реальность.

– Хирург, а ты не боишься, что я тебя сейчас порешу? Скажу, шальная пуля. Сдохнешь от пули «принцессы», и скормлю тебя шакалам, – тяжело дыша, произнес смуглый.

– Нет, не боюсь. Ты скорее себе в ногу выстрелишь, чем меня убьешь. Ты ж без работы останешься. Знаешь, чем больше узнаю вас, тем больше изумляюсь: одни из вас как дети малые, другие как шакалы…

– Ладно, сейчас мы пойдем искать мальчишку. Но я постараюсь дожить до того времени, когда вам нужно будет привыкать к пеклу. Я обязательно дождусь этого. И тогда, думаю, найду качества в твоем народе, которые и меня «приятно» удивят, – тихо, почти шепотом произнес смуглый, подойдя к светловолосому так близко, что они почти соприкоснулись носами. Тот промолчал и лишь махнул рукой, указывая направление, куда следовало идти.

Ми приблизилась к лежащей в пыли женщине. На ее щеке сидела большая зеленая муха и неспеша по-хозяйски прохаживалась по лицу. Наклонившись, она, прикоснулась к ее спине. Липкая, теплая кровь. Присев, она расположила вокруг себя лица мальчика, женщины и обоих мужчин и замедлила видеоряд. Всматриваясь в их лица, пытаясь прочесть их мимику, она хотела понять этих людей из прошлого, которые, возможно, были ее предками. Боль и страх на одних лицах, безразличие и животный азарт на других. Она попыталась представить их всех детьми и запросила хронику их детства. Ей хотелось узнать, могли ли на них так повлиять жизненные обстоятельства, или это было присуще им от рождения.

Она сменила эпизод. На огромном поле находились два человека. Первый, помоложе, стоял на коленях и, пригнувшись, собирал почву в отдельные колбы. Второй, постарше и очень худой, стоял рядом. На лице худого читались нервозность и отчаяние. Обращаясь к первому, он говорил, что вот чувствовал, что не нужно было ему использовать эти семена. А теперь надо покупать все больше и больше гербицида. Он соблазнился большим урожаем, который смог получать всего несколько лет. А теперь урожаи все хуже и хуже. Деньги, вырученные от такого урожая, не способны покрыть все расходы. Он весь в кредитах, а новые ему не дают. И как ему теперь покупать семена?

Парень аккуратно закрыл колбы и, посмотрев на худого, попросил не ныть. Он всего лишь сотрудник этой компании и ему бесполезно жаловаться. Худой, чуть повысив дрожащий голос, сказал, что не знает, к кому еще обратиться, чтобы решить проблему. Они же земляки, неужели он не может хоть как-то помочь? Через секунду он рухнул на землю закрыв лицо руками. Раздались приглушенные всхлипывания. Присев рядом, парень с колбами с жалостью посмотрел на него.

– Мы все в рабстве, и ты, и я, понимаешь? У нас только иллюзия свободы. Ты и другие, заключив с ними контракты, продали себя. Ну, вот сам посуди, раньше рабовладельцы владели землями, содержали охрану для рабов, которых надо было заставлять работать. Рабов приходилось хоть как-то кормить, одевать. А сегодня им ни о чем не нужно беспокоиться. Теперь рабы сами стараются изо всех сил. Ведь им надо расплатиться с банками по кредитам и процентам, оплатить аренду земли, купить семена. А если они увидят, что раб хорошо справляется, то начнут тянуть с него еще больше через подорожание семян, гербицида и рост процентов. Прости, но если даже я очень захочу, то не смогу тебе помочь. Мне и самому здесь работать не в радость, но где мне еще работать по моей специальности? Я должен кормить свою семью. Извини, но я действительно не знаю, как тебе помочь…

Парень встал и направился к машине, которая стояла на обочине дороги рядом с полем. Он шел, чуть сгорбившись, словно колбы были так тяжелы, что тянули его вниз. Приблизившись к машине, он услышал позади себя крик. Обернувшись, он увидел худого, тело которого было охвачено огнем.

Ми застыла. Затем приблизила лицо худого. Ей хотелось понять эту стадию предельного отчаяния, которая подтолкнула человека к роковому решению. Ей хотелось крикнуть ему сквозь время: остановись!

Она сменила эпизод. Теперь она находилась в огромном нарядном здании в несколько этажей. Внутри помещение было разделено на стеклянные комнаты, в которых прохаживалось множество людей. Они заходили в них и заполняли одеждой большие красивые сумки. Ми наблюдала за ними. Затем зашла в большое помещение с огромным количеством полок с выложенным товаром. От разнообразия упаковок у нее зарябило в глазах.

Голос сообщил, что большое количество природных ресурсов было израсходовано на одноразовую упаковку товаров, основным назначением которой было стимулирование продаж. За всю историю человечества не было такого непомерного уровня потребления. Кроме того, изготовление и утилизация упаковки наносили огромный вред экологии. Но люди этого периода не беспокоились о будущих поколениях. Была построена система, поощряющая рост потребления, в которой были заинтересованы все стороны. Люди приобретали товары, в несколько раз превышающие их потребности. Это вынуждало их брать все больше кредитов, сроки погашения которых иногда были равны или превышали срок их оставшейся жизни.

Ми рассматривала лица людей. Они казались сосредоточенными, озабоченными и уставшими.

Следующий эпизод. Ми очутилась в многоэтажном здании. Переходя из одного помещения в другое, она осматривалась. Почти все люди смотрели в черные зеркала разных размеров, лишь изредка произнося какие-то реплики. Время от времени на их лицах появлялись эмоции. Их поведение показалось ей странным. Она захотела узнать, что же так сильно притягивает их внимание. Она поставила в ряд все черные зеркала, а рядом с каждым из них – лицо просматривающего. То, что она увидела, удивило ее. В большинстве зеркал мелькал калейдоскоп из фотографий и видеоряда, не несущих большой смысловой нагрузки.

Голос сообщил, что в этот период был совершен прорыв в коммуникационных технологиях, и это сделало мир глобальнее. Из одной точки земного шара та или иная модель поведения могла быстро распространиться по всему миру. Это ломало основы идеологий и традиционного уклада жизни, по которым люди жили на протяжении тысячелетий.

В этот период поколение «наблюдателей» большую часть своего времени тратили на то, чтобы наблюдать, обсуждать и обдумывать жизнь незнакомых им людей, расходуя на это свой самый ценный ресурс. Несмотря на то, что у людей появился беспрецедентный доступ к научной информации, основная масса людей этим не интересовалась. С развитием технологий, были созданы виртуальные миры, куда переместилась большая часть людей, проживая вымышленную жизнь и потребляя бесполезный информационный шум. Очень быстро человеческий мозг стал воспринимать только легкоусвояемую информацию. Началась глобальная интеллектуальная деградация. Это время можно назвать началом разделения человечества на Интеллектуалов и Скудоумных. Оно пришло взамен старому разделению на богатых и бедных.

Среди умных пользовалась популярностью евгеника – старинное учение о селекции. Поскольку именно Интеллектуалы управляли миром, было принято решение ограничить воспроизводство Скудоумных. Для Интеллектуалов же подобных ограничений не было. Однако к их будущему потомству применялись новые генные технологии. Некоторые из Интеллектуалов возобновили клонирование.

Несмотря на то, что не все Интеллектуалы поддерживали евгенику, в этот период ее идеи стали основополагающими. Для людей это был переломный период, приведший к массовому клонированию и генномодифицированию.

Ми вышла из Супербука. Она была обескуражена. А ведь она из этой человеческой расы. И куда ей теперь придется бежать, неужели к этим деградирующим варварам? Закрыв глаза, она думала о том, что из увиденного ею могло быть неправдой. В чем здесь может быть неточность подачи информации? Акцентирование на негативности и та самая щепотка лжи, о которой говорил Учитель?

Она снова вошла в Супербук и мысленно задала вопрос о том, каким образом были получены исторические данные о человеческом периоде. Через секунду требуемая информация была предоставлена. Часть исторических данных была получена путем оцифровки и анализа текстов за весь период человечества. После технологического прогресса самый большой массив информации содержался в единой информационной сети. Часть информации была получена из личных гаджетов людей. Также использовались данные с видеокамер наблюдения, установленных как на улицах, так и в помещениях. Вся полученная информация тщательно анализировалась и сопоставлялась для снижения погрешностей. Кроме того, при недостатке информации о тех или иных событиях создавались модели возможного развития этих событий с учетом ментальных и психологических особенностей их участников.

Глава 5. Побег

Прошло два дня после ее встречи с отцом. Жизнь в Центре текла как обычно, но Ми, постоянно думая о побеге, была взбудоражена. В голове крутилось множество вопросов. Успеют ли обесточить Центр до того, как все обнаружится? А если нет, то ее брат тоже подвергнется обследованию, впрочем, как и все дети в Центре? А если успеют, сможет ли она правильно выполнить все инструкции?

В ухе раздался тихий звонок, напоминающий о наступлении времени тренировок. Ми выбрала высокую нагрузку и добавила дыхательные упражнения, которые сопровождались голосовыми инструкциями. Завершив тренировку, она отпила из термоса немного воды и прилегла на кровать. Через час она получила свой завтрак, состоящий из жидкой каши на воде и нескольких питательных капсул. Поев, она вновь легла, стараясь сохранить энергию, которая могла понадобиться для побега.

Спустя некоторое время тусклый свет в ее комнате замигал и через секунду отключился. Помещение погрузилось в темноту. Заметив вдали мерцание, исходящее от двух мобильных роботов, она поняла, что визуализированные стены исчезли. Нащупав термос, она выпила остатки воды и стала осторожно пробираться к выходу. Ее глаза, привыкнув к темноте, уже различали силуэты детей, которые в недоумении всматривались в новую реальность. Кто-то из них негромко позвал Куб, кто-то вжался в край кровати, кто-то, делая неуверенные шаги, принялся изучать территорию. Встав спиной к роботам и пытаясь изменить голос, Ми тихо сказала, что в чрезвычайных ситуациях Куб просила всех выйти из помещения. Для роботов это объявление было неожиданным, и они направились к источнику звука. Дети, которые воспринимали Куб как мать, начали потихоньку вставать со своих мест. Они двинулись вперед, хотя и не знали точно, где находится выход. Ми шла за детьми, которые выбирали правильный маршрут. И если они сбивались с пути, она замедляла шаг и ждала детей, идущих в правильном направлении. Добравшись, наконец, до выхода из здания, они прошли сквозь разблокированную пластинчатую дверь. Глаза ослепили яркие солнечные лучи, проходящие сквозь тонкий слой коричневой пыли, зависшей в небе. Сначала дети зажмурились, а потом, понемногу привыкая к солнечному свету, принялись осматриваться.

На горизонте проступали очертания гор. Дышать горячим пыльным воздухом было тяжело, поэтому некоторые дети, не выдержав, возвращались внутрь. Только Ми, спешно удалялась все дальше от Центра. Дети растерянно смотрели ей вслед. Мальчишка лет семи, стоявший чуть поодаль от других, двинулся за ней – сначала не спеша, затем заметно ускорив шаг. Через несколько минут он догнал ее, но она продолжала идти, словно не замечая его.

Вскоре они оказались на краю глубокого оврага. Несколько секунд она стояла неподвижно, затем неожиданно резко повернулась к мальчику и мысленно спросила, куда он собрался. Слегка растерявшись, тот ответил, что идет с ней.

–Нет, ты должен вернуться в Центр. Иди…– сказала она и стала поспешно спускаться в овраг.

Мальчик последовал за ней. Понимая, что он может сорваться, она стала мысленно инструктировать его.

Когда они оказались внизу, Ми осмотрелась. Приметив вход в грот она попросила мальчика подождать ее снаружи, и осторожно двинулась вперед. Грот была неглубокий, по всему периметру торчали высокие скалистые наросты. Обходя их, она заметила еще один вход. Прикрыв глаза она прислушалась. Ее сердце бешено заколотилось, когда она уловила тихий шорох крадущихся шагов. Резко развернувшись, она увидела в трех метрах от себя крупного электума.

– Ты знаешь, что нужно делать? – шепотом спросил он, приближаясь к ней.

Ми кивнула. Мужчина вытащил из кармана куртки небольшой пакет. Вскрыв его, вынул иглу с крохотным пузырьком на конце, и ловко ввел ей раствор в вену у запястья. Она дернулась. Неприятное и даже болезненное ощущение от укола иглой и потока раствора в венах удивило ее. Она никогда раньше не испытывала боли. Или, может, не помнила о ней.

Она услышала его мысли, что надо приступать ко второй процедуре. Вытащив из кармана небольшой плоский серебристый квадрат, он просканировал ее. Обнаружив основной код на ее левой ладони и запасной – у правого плеча, он попросил ее потерпеть и ни в коем случае не кричать. Положив квадрат ей на ладонь, где был размещен код, он закрыл ей рот ладонью и с силой надавил на квадрат. Резкая боль пронзила все ее тело, из глаз брызнули слезы. Он, словно не замечая ее боли и не делая перерыва, приложил квадрат к правому плечу и снова надавил на него. Опять боль, но уже не столь интенсивная.

Попеременно растирая ладонь и плечо, она, наконец, вспомнила о мальчике, который ждал ее у входа в грот. Взглянув на мужчину она стала мысленно рассказывать о нем. Тот удивленно взглянул на нее и шепотом спросил, почему она так пристально на него смотрит. – Хм, он не слышит моих мыслей, – подумала она и вслух повторила короткую историю о мальчике. На мгновение он задумался, затем попросил позвать его.

Войдя в грот, мальчик принялся озираться по сторонам. Заметив незнакомого мужчину, попятился и посмотрел на Ми. В его взгляде читался немой вопрос. Ничего не объясняя, она попросила его сесть на пол и опустилась рядом, взяв его за руку. Ему пришлось пройти через те же процедуры, что и Ми. Но к его боли примешивалось еще и недоумение от всего происходящего. Когда все завершилось, она сжала его кулачок и улыбнулась.

– Что расселись? Кого ждем? – шепотом прикрикнул мужчина, стоя у входа.

Выйдя наружу, они торопливо пересекли овраг и двинулись к небольшому входу в пещеру. Ми прикрыла нос, почувствовав затхлый запах пещеры. Не останавливаясь, они направились в узкий коридор, ведущий вглубь пещеры. В конце коридора показалась лестница, поросшая мхом. Спустившись по ней, они попали в огромный темный зал, с двух сторон которого тянулись широкие туннели глубиной до двух метров, переходящие в галерею. Осмотрев их и определившись, мужчина прыгнул в один из них и поспешил к галерее. Вслед за ним и Ми запрыгнула в туннель, потянув за собой мальчика.

Внутри галереи было очень темно, они шли буквально на ощупь, опираясь о стену. Она включила фонарь, который был вмонтирован в рукав комбинезона. Тонкий лучик осветил им дорогу, обнажая ребристые края стен.

– Откуда этот свет?.. Сколько же возни с детьми… не понимают, что нас может выдать свет… ну не так же ярко… – услышала Ми сердитые мысли мужчины.

Она приглушила фонарь. Замедлив шаг, мужчина обернулся и шепотом попросил их подождать его здесь, а сам направился дальше по галерее. Они присели у стены, вытянув ноги. Пол был жестким, ребристым, но дети так устали, что не замечали этих неудобств. Она взглянула на мальчика. Все время пока они шли, она слышала, как он недоумевает от происходящего. А теперь он мысленно спрашивал у нее, когда они вернутся в Центр. Она ответила, что не знает, а затем спросила, как его зовут. Он посмотрел на нее, не понимая, почему она ему не отвечает. Ми еще раз повторила и, поняв, что он не слышит ее мыслей, произнесла вслух:

– Как тебя зовут?

– Мой цифровой код…

– Нее, переведи в слова.

– Со.

– А я – Ми. Ты не слышишь мои мысли?

– Вы больше не можете слышать мысли друг друга. Ваш код деактивирован. Теперь вам придется открывать свой рот, – усмехнулся незаметно подошедший мужчина. – Отдохнули? Пора идти.

Дети встали и последовали за ним, обдумывая его слова. Со решил, что, возможно, его проверяют на выносливость и поэтому усложняют условия. Но зачем им нужна его выносливость? Мужчина же думал о том, чтобы вовремя успеть к условленному месту. Ми отчетливо слышала, о чем они думали. Она пыталась понять, почему она все еще считывает их мысли, если код деактивирован. Может, что-то пошло не так, когда проводили деактивацию? И надо ли сказать об этом мужчине? В это время из глубины туннеля показался чей-то силуэт. Мужчина ускорил шаг, и вскоре они поравнялись. Не останавливаясь, мужчина произнес:

– У нас непредвиденные изменения. Появился еще один пассажир. Теперь вас трое.

Незнакомец на секунду остановился, разглядывая их. Она подняла взгляд. Худощавый мальчишка с большими, как у нее, глазами. Наверное, это она, подумал тот, всматриваясь в Ми.

– Я – Ми, он – Со, – шепнула Ми.

– Эл, – представился мальчишка, зачем-то качнув головой.

– Не останавливаемся! – прикрикнул мужчина.

Дети встрепенулись и ускорили шаг. Так они шли довольно долго, пока не очутились в зале, похожем на предыдущий. Выбравшись из туннеля, мужчина помог выбраться остальным.

Уставшие дети, одновременно, не сговариваясь, легли на землю. Мужчина, мельком взглянув на них, быстро зашагал к противоположному туннелю, прыгнул в него и направился к очередной галерее. Эл вскочил, растерянно глядя ему вслед, Потом повернулся к Ми и вопросительно посмотрел на нее.

– Он бы нас позвал, – успокоила его Ми.

Он неуверенно присел с ней рядом. Неподалеку от них, прикрыв глаза, лежал Со. Она почувствовала жалость к малышу, ей захотелось поддержать его, но она не знала, как это сделать. Вскоре из галереи показались две фигуры. Ловко выпрыгнув из туннеля, они подошли к детям. Рядом с мужчиной стоял еще один электум. Он был худым, высоким, с несуразно длинными руками и ногами и большой головой, одним словом, нескладным.

– Передаю вас ему. На этом моя миссия завершена, – сообщил мужчина и направился к первому туннелю. Прыгнув в него, он быстро зашагал и вскоре скрылся в галерее.

Со открыл глаза и уставился на Нескладного, догадавшись, что опять придется куда-то идти.

– Я хочу пить, – робко сказал он.

– Вставайте, нам нужно торопиться. У меня есть с собой немного жидкости. На ходу попьете.

Одной рукой Нескладный нащупал в спиннаке нужный предмет, затем вынул его. Это был мягкий пузырь с жидкостью. Приблизив к пузырю фонарик, он провел короткие манипуляции с пластинкой, расположенной у горлышка, и протянул его малышу.

– Ах да, вас предупредили, что после деактивации кода утилизатор в комбинезоне не работает? Если вы сделаете это в костюме, то скорее всего его придется выкинуть. Думаю, вы пока не знаете, что такое испачкаться… – прерывисто прошептал электум, направляясь к лестнице в конце зала.

Дети старались не отставать от него. Он посмотрел на малыша:

– Напился?

– Закончилось.

– Значит, по дозиметру тебе достаточно. – Он забрал пузырь и передал его Ми.

Маленькими глоточкам она стала отпивать тягучую безвкусную жидкость. Услышав мысли Эла о том, что и его мучает жажда, она сделала еще несколько глотков и передала пузырь ему.

В голове у Ми беспрерывно раздавались мысли Нескладного, Эла и Со. Причем мысли Нескладного были какими-то скомканными и непонятными. Она поймала себя на том, что была бы не против хотя бы ненадолго выключить этот «хор мыслей».

Поднявшись по лестнице, они оказались в небольшом помещении, уходящем в галерею. Пройдя по ней, они вышли в зал и прыгнули в очередной туннель. Прошагав еще, наверное, около километра, Нескладный замедлил шаг, на ходу осматривая правую стену. Наконец, он остановился, обнаружив еле приметную железную дверь, покрытую ржавчиной и мхом. Нащупав замочную скважину, он подобрал к ней ключ. Через минуту раздался негромкий сухой щелчок.

– Что это? – спросил Со.

– Это дверь с древним механическим замком. В те времена замки были такими, – пояснил Нескладный, двумя руками толкая тяжелую дверь.

Скрипнув, дверь отворилась, и они вошли в очередной туннель. Опрыскав из баллончика наружную часть двери, он запер ее за собой, и они устремились вглубь. Тусклый тонкий луч из рукава комбинезона Нескладного освещал им путь. Через некоторое время он остановился и краем толстой подошвы своего ботинка принялся прощупывать каменную плитку на полу. Что-то нащупав, он присел на корточки и стал обильно опрыскивать из баллончика заросший мхом пол. Через минуту жидкость растворила мох, под которым обнаружилась круглая металлическая дверца люка. Изрядно повозившись с ней, он отодвинул ее в сторону. Внизу была глубокая темная яма. Тусклый луч света выхватил приставленную к ободку люка лестницу.

Нескладный выпрямился, взглянул на детей и отрывисто бросил:

– Вам нужно поторопиться, спускайтесь уже.

Эл первым нырнул в яму. Ми хотела последовать за ним, но, чуть поколебавшись, решила сначала помочь спуститься Со. Перехватив ее взгляд, Нескладный привлек малыша к себе.

– Нет, он останется со мной.

Мальчик с мольбой смотрел на нее. Она слышала его недоумение и нежелание оставаться с этим странным электумом. Нескладный тоже был не в восторге, что ему придется возиться с малышом. Но у него была инструкция отправить только двух пассажиров.

– Пожалуйста, не обижай его, – попросила она Нескладного, но тот даже не взглянул в ее сторону.

– Я знаю, он тебя не обидит. Это начало твоей новой жизни. Будь осторожен, – на прощание сказала она Со и стала неуверенно спускаться по лестнице.

Нескладный и Со наблюдали, как силуэты Эла и Ми постепенно исчезают в темноте. Подождав еще с минуту, Нескладный принялся толкать крышку люка. Яма закрылась.

Глава 6. Реальный мир

Нескладный присыпал дверцу люка землей и мхом, распрыскав сверху жидкостью из серого баллончика. Под ее действием мох распушился, а земля сама собой уложилась ровным слоем. Он сделал знак мальчику, чтобы тот встал за его спину. Пятясь, он опрыскивал из баллончика пол под ногами. Дойдя до зала, они перешли в галерею с тем самым туннелем, из которого вышел Нескладный при их первой встрече. Запрыгнув в него, они двинулись вглубь.

Они прошли еще несколько длинных туннелей, пока, наконец, не оказались перед сферическим устройством, которое загораживало проход. Нескладный подошел к нему и уставился на небольшой металлический диск, располагавшийся на стенке. Часть стены бесшумно поднялась, образовав вход. Они вошли, и спустя несколько секунд устройство понеслось по туннелю.

Сев в кресло он ткнул пальцем в прозрачную панель управления. На стене напротив появился экран, на котором отображался маршрут следования устройства. Свернувшись в своем кресле калачиком, Со с некоторой опаской бросил взгляд на Нескладного.

– Что это?

– Ты про Сферу? Эта очень древняя малышка. Но я ее немного подкорректировал. Удалил систему внешнего подключения, добавил систему невидимости и систему сжатия. Ну, в общем, доработал под себя.

На последних словах Нескладного он закрыл глаза и заснул. Очнулся он от того, что Нескладный тряс его за плечи. Спросонья он не сразу вспомнил, что он не в Центре.

Приподнявшись, он стал осматриваться. Он лежал на кровати, застеленной какой-то серой материей, в небольшой, плохо освещенной комнате без окон и с узким входом в стене. Кое-где на бетонных стенах виднелась плесень. По всей комнате были разбросаны инструменты и непонятные устройства.

– Где мы? – спросил Со, не понимая, как он здесь очутился.

– В моем временном доме.

– Временном доме?

– Домом люди называли место своего постоянного проживания и очень дорожили им. У электумов тоже раньше были личные места проживания, – пояснил Нескладный, а затем спросил: – Разве ты в Супербуке это не проходил? Или вы больше не изучаете историю человечества?

Он сидел на полу, склонившись над каким-то овальным устройством.

Со не понимал, о чем говорил этот странный электум. Он никогда особо не интересовался историей людей и часто пропускал эту секцию в Супербуке. Но прямо сейчас его больше заботило другое. Он физически ощущал, как будто внутри его комбинезона, чуть ниже поясницы, ему подлили воды и каши. Ему было некомфортно, и он стал ощупывать себя, не понимая, что это такое. А еще он ощущал неприятный запах, исходящий от него.

– Как тебя зовут? – спросил его Нескладный.

– В звучании букв Со.

– Со, я предупреждал, твой костюм деактивирован. Поэтому тебе надо научиться контролировать выброс жидкостей из собственного организма. Я, возможно, смогу найти тебе комбинезон и позже подогнать под требуемые параметры. Но он не всегда будет тебя выручать. Пойдем, сейчас тебе нужно очиститься. Я тебя научу процессу самоконтроля, – он поднялся и направился к выходу. Со поспешил за ним.

Спустя несколько минут Нескладный вернулся в комнату и продолжил свое занятие. Прошло еще некоторое время, прежде чем в проходе появился Со. Он был в новом комбинезоне бежевого цвета, который был ему явно великоват.

– Ты понял, как нужно пользоваться latrina? У тебя сейчас получилось сбросить в него жидкость? Пользуйся им каждые пятнадцать минут. Так через некоторое время ты научишься контролировать свой организм.

Со кивнул и, неловко переминаясь с ноги на ногу, все же решился войти и сесть рядом с Нескладным. Тот поднял голову и посмотрел на мальчика.

– Как ты оказался с ними? Ты не должен был участвовать в этом побеге.

– Побеге? Это побег?.. В Центре что-то случилось. Он был обесточен… Она так уверенно шла… я подумал, она знает, что нужно делать. Решил, что это новый уровень испытаний от Куб.

– Нет, Со, это не испытание от Куб. Ты попал в реальный мир. Здесь другие испытания, –покачал головой Нескладный.

Со был растерян. Как побег? Зачем нужно было бежать? Как ему вернуться в Центр?

– Я хочу вернуться назад в Центр. Я не знал… Я все объясню Куб.

– Это невозможно. Тебя прочитают, узнают и о сбежавших, и о нас. Узнают, где мы прячемся и как… Это информация для нас смертельно опасна. Да и для тебя уже не будет все по-прежнему, понимаешь?

Со вжал голову в плечи и закрыл глаза. Он не хотел оставаться здесь с этим странным электумом.

– Какой у тебя уровень допуска к Супербуку? – спросил Нескладный, пытаясь отвлечь Со от невеселых мыслей.

– Двадцать седьмой.

– Хм, значит, ты делаешь успехи в Центре. Видимо, ты претендент на перевод в улучшенную секцию. А какая из изучаемых областей тебе особенно нравится?

– Не знаю, мне все нравится. Интересно наблюдать за электумами в истории.

– Вот как? И что ты думаешь о нас?

– Мы самая интеллектуально развитая биологическая форма жизни. Улучшение человеческого кода привело к рождению новой интеллектуально развитой расы. Из отсталой человеческой расы с варварскими и низменными инстинктами была рождена сверхраса электумов. Теперь наша цель – приблизить уровень своего интеллектуального развития к Сверхинтеллекту.

– М-да, узнаю старый верный себе Супербук. Называя человеческую расу отсталой, ты не задавался вопросом, как эти варвары смогли изобрести Искусственный интеллект, из которого родился Сверхинтеллект? Древние люди, как и ты, хотели самосовершенствоваться, обладать интеллектуальным превосходством, быть вечно молодыми и бессмертными. Но в итоге появились электумы, а человеческая раса вымерла. Я не разделяю твоего воодушевления относительно нашей расы. Что-то мне подсказывает, что и мы вот-вот канем в небытие. Жизнь в реальном мире показывает, что электумы – это неудачный эксперимент людей и ИИ.

– Почему мы неудачный эксперимент?

– У нас сломан код. Электумы – это дефектная раса. Например, мы не можем воспроизводиться естественным путем. Партеногенез в нашем случае тоже невозможен. Редактирование генома привело к целому ряду дефектов. Захотели убрать агрессию, потеряли инстинкт самосохранения. Сейчас восемьдесят процентов электумов не доживают и до пятидесяти лет. Из-за генетических сбоев в организме большинство электумов сходят с ума. Только около трех процентов доживают до трехсот лет. Можно было бы назвать и это хорошим результатом, но и эти три процента доживают свою жизнь как растения. Таких данных в Супербуке нет, верно?

– Откуда ты знаешь об этом? На моем уровне допуска такой информации нет.

– Я родился и жил в похожем Центре, как и ты. Мой последний уровень допуска в Центре был сто семьдесят третьим. Но и там этой информации нет, так только, намеки. Когда меня перевели в Центр селекционирования, я получил куда больший доступ к честной информации. Но и там она неполная.

Со был взбудоражен, надо же, сто семьдесят третий уровень допуска… Он даже не знал, что такой бывает.

– Ты забыл о latrine? Давай беги. Потом будем восстанавливать нашу энергию. И, видимо, мне еще придется учить тебя выживать в этом мире.

Так постепенно в течение нескольких дней между двумя электумами зарождались доверительные отношения. Нескладный учил Со, как создавать требуемые для жизни устройства из имеющихся в наличии запчастей и инструментов. Рассказывал о своей прошлой жизни в Центре, иногда – о жизни древних людей. Со был внимательным слушателем и старательным учеником. Порой он и сам рассказывал кое-что из своей жизни.

– Сегодня нам нужно будет покинуть это место. Как только завершим работу над твоим комбинезоном, начнем укладывать вещи. – сказал Нескладный, когда они занимались наладкой комбинезона.

Спустя некоторое время Нескладный стал скидывать все вещи в одну кучу. Получилась внушительная гора разного хлама. Со по одному вытаскивал из нее предметы, трансформировал их, уплотняя и уменьшая в несколько раз от первоначальных размеров. Когда все вещи были трансформированы и собраны, Нескладный разделил их на две части. Затем на каждую из них положил по маленькому белому шарику. Растекаясь над вещами, они превращались в большие прозрачные короба, куда притягивались и утрамбовывались вещи. Когда короба были готовы, он взял один из них и понес в Сферу.

– Куда мы едем? – спросил Со, когда тот вернулся.

– Нам нужно уехать отсюда. Мы не можем долго задерживаться на одном месте. Кроме того, нам следует пополнить запасы воды и еды. Я сейчас часа два посплю, а ты прислушивайся к звукам. Если вдруг что услышишь, разбуди меня.

Растянувшись на полу он почти сразу заснул. Со сидел напротив входа, опершись на короб. Его одолевали грустные мысли. Он думал о том, что произойдет, если их найдут. Будет ли все как прежде, или его накажут? Каким будет это наказание? Хотя какое это имеет значение, если то, что говорит Нескладный о электумах, правда. Интересно, знает ли об этом и его отец?

Ровно через два часа Нескладный проснулся. Еще с минуту он лежал, уткнувшись взглядом в потолок. Наконец, поднявшись, он взял короб и направился к Сфере. Со поплелся за ним. Спустя несколько минут Сфера уже неслась по туннелю. Вылетая из одного, она ныряла в следующий. Минут через пятнадцать они остановились посреди одного из туннелей. Выпрыгнув из Сферы, Нескладный прошел вперед, вытащил ключи и, присев на корточки, стал открывать дверцу огромного люка в полу. Раздался щелчок, и крышка люка, приподнявшись, стала отодвигаться в сторону, открывая глубокую яму. Он вернулся в Сферу, и она, влетев в яму, зависла над потолком рядом с входом. Из поверхности Сферы появилась антенна. Выгнувшись, она мигнула белым светом по направлению металлической пластины, которая находилась на внутреннем ободке люка. Дверца люка стала медленно закрывать вход.

– Эти двери и люки такие древние. Наверное, ими еще люди пользовались? – поинтересовался Со. – Хм, почему не ввести хотя бы старую распознавательную систему? Или это вопрос ресурсосбережения?

– Да, эти двери и люки были созданы еще людьми. Долгое время ими никто не пользовался. А потом их восстановили сбежавшие электумы. Они механические, и ИИ не получает сигналов об активности этих дверей.

– Я думаю, они могут легко обнаружить, что ими сейчас пользуются.

– Да, могут. Но, во-первых, у «здешних» протокол по ресурсосбережению. А во-вторых, Сверхинтеллект уже особо не заинтересован в этой планете.

Сфера спускалась до тех пор, пока неожиданно для Со не погрузилась в мутную серо-коричневую воду.

– Где мы?

– Это канал, который выходит в океан.

Со всматривался в экран, на котором не было ничего, кроме слегка подрагивающей мутной воды. Эта однообразная картина убаюкала его, и он заснул. Проснувшись, он увидел на экране все ту же картину. В течение нескольких дней Сфера курсировала в воде, и картинка на экране не менялась. В это время Со пытался улучшить свою устную речь, которая давалась ему с трудом. Он старался больше разговаривать с Нескладным, описывая тому свою жизнь в Центре. Рассказывал о том, что его особенно заинтересовало в Супербуке, или какие сны им загружают. Нескладный, поддерживая беседу, делился воспоминаниями о времени своего пребывания в Центре селекции.

– Сколько тебе лет?

– Семьдесят.

– Ты еще совсем молодой. Моему отцу сто пятьдесят.

– Это вряд ли. Процент электумов, которые доживают до ста пятидесяти лет, ничтожен, да и те обычно уже не могут жить активной жизнью. А он навещает тебя… Мне вот тоже недолго осталось, хорошо бы успеть сделать то, что я задумал.

– А что ты задумал?

– Расскажи о своем отце, – попросил Нескладный, проигнорировав вопрос.

– Он приходит ко мне раз в месяц и интересуется моими успехами.

– Ну, все стандартно.

– Он хороший.

– Возможно, хотя это его работа. От того, насколько хорошо ты себя проявишь, зависит, сколько баллов он получит. И в случае, если ты неудачный экземпляр, у него могут возникнуть проблемы.

– Что будет с ним из-за того, что я… я… потерялся.

– Не знаю.

– А что было с твоим отцом из-за твоего побега?

Нескладный вдруг часто заморгал. Склонив голову, он ответил чуть дрогнувшим голосом:

– Думаю, его отправили в утилизацию. Но точно я не знаю…

– Тебе нравилось, когда он приходил к тебе?

– Да, я считал дни до наших встреч. Он был единственным существом, к которому я был привязан. Однажды я даже попросил Куб, чтобы она отпустила меня с ним погулять. Но ей это не понравилось. Они стали обследовать меня и отца. Провели анализ всех наших встреч, задавали разные вопросы.

– Они нашли что-то?

– Им не понравились наши беседы. Например, однажды отец сказал, что мы общаемся с ним так, как раньше общались отец и сын у людей. Он всегда очень интересовался историей человечества. Мы часто говорили с ним о людях. Ему нравились семейные ценности, которые были у людей. Он говорил, что было бы здорово, если б мы жили вместе.

Он замолчал. Затем вытащив из короба какой-то прибор, замер глядя в пустоту. Со задумался над его рассказом. Он вспомнил свои встречи с отцом. Тот был дружелюбным и единственным электумом, с которым он регулярно виделся. Но все же он не хотел бы жить с ним. Да и отцу эта идея вряд ли бы понравилась.

Прошла неделя с момента их погружения в воду. Наконец, Сфера вынырнула в туннель: они прибыли на место. Пролетев еще несколько туннелей, она остановилась в огромном зале. Нескладный принялся рыться в коробах, что-то отыскивая и выуживая из них. Не дожидаясь его, Со вышел из Сферы, вдохнул полной грудью затхлый воздух и стал прогуливаться по залу, рассматривая его. Так же, как и в прежних подземных залах, по краям тянулись две траншеи, уходящие в закрытые туннели. Но в остальном этот зал отличался. Здесь были высокие сводчатые потолки, а на стенах выпуклые фигуры. Сколотые, стертые и поросшие мхом, они все же были хорошо различимы. Посреди зала стояли большие столбы, некоторые из них торчали как обломанные пни, другие возносились к потолку.

– Это туннельные рисунки и надписи древних людей, – сказал Нескладный, подойдя к нему.

– Надписи?

– Да, у людей было более трех тысяч языков. На каком здесь написано, мы с тобой, к сожалению, уже не узнаем. А хотелось бы. Ведь, возможно, это послание для будущих поколений или даже для нас.

– А почему ты думаешь, что это какая-то письменность, а не только рисунки?

– Есть некоторые особенности, по которым я могу отличить надписи от рисунков.

– Кроме цифрового языка ты знаешь еще какой-нибудь?

– Да, несколько. Я долгое время изучал единый язык людей и немного знаю его. Но эта письменность более древняя, – кивком головы он указал на стену с чудными надписями.

– А ты мог бы научить меня единому языку людей?

– Он сложный и абсолютно не похож на цифровой язык. Тебе придется учиться другому извлечению звуков. Чтобы произнести одно слово, тебе потребуется в три раза дольше времени и в три раза больше энергии. Я же вижу, тебе сложно даже на цифровом языке говорить вслух.

– Ну, я бы хотел… – Со запнулся и решил не продолжать.

Нескладный спрыгнул в туннель. Через пару минут, чем-то обеспокоенный, он вышел оттуда и подал Со знак рукой, чтобы тот скрылся в Сфере. Прежде чем за мальчиком успела закрыться дверь, он тихо скомандовал ему лечь за коробками.

Глава 7. Репликанты

Экран в Сфере был включен. Приподняв голову, он наблюдал, как Нескладный, расправив плечи, расхаживал по залу. Время от времени он подпрыгивал и взлетал, агрессивно колотя ногами и руками о стену и потолок. Это удивило Со, он не мог понять такой перемены в его поведении. Может, это он его расстроил своими просьбами. Однако проявление агрессии – это противоестественно для электума. Может, все-таки он дефектный и это настоящая причина его побега? Как он мог раньше не заметить его человеческих наклонностей?

Вдруг Нескладный замер, зависнув под потолком головой вниз и пристально вглядываясь в туннель. Неожиданно для Со оттуда, прихрамывая, вышел толстый карлик, ростом не больше метра. Осматриваясь по сторонам, он взмахнул тонкой трубочкой, из которой заструился ярко-желтый свет. Карлик был одет в облегающий комбинезон золотистого цвета, который выделял все складки на его толстом теле.

– Хм, Делец, какая встреча! Я полагал, что ты уже перестал сам ходить на сделки, – произнес Нескладный, все еще вися под потолком.

Карлик задрал голову. Его толстые губы расплылись в улыбке, отчего на его красном мясистом лице растянулись и маленькие глаза-щелочки.

– Баа, неужели это ты, Эр? Давненько мы с тобой не виделись, как же я рад! У такого электума всегда найдется интересненький товар для старого Дельца. Но не кажется ли тебе, что сложноватенько проводить сделку в таком положении. Может, тебе стоит спуститься?

Оттолкнувшись от потолка, Нескладный пролетел над головой карлика и, упершись стопами в стену, не спеша опустился на пол в десяти метрах от него. Вокруг него появилась мерцающая серебром защитная аура.

– Что же ты принес сегодня на сделку, Делец? Раз ты пришел сам, это должно быть что-то интересное.

– Эр, премилый мой электумчик, зачем ты включил защиту? Ты же теряешь ресурс, ну кого тебе здесь бояться, маленького старого Дельца? Мы же знаем друг друга не первый день…

– Да, ты прав, мы знакомы достаточно давно, чтобы не доверять друг другу. Прибереги свои слова для молодых и неопытных электумов. – Нескладный остановился в пяти метрах от карлика.

– Хм, какие вы, электумы, стали осторожные, прям досадно. Ну да ладно, откроем торги?

– Твое предложение?

– Мой первый лот – вода с уровнем загрязнения до 20%. Общий объем воды, выставленный на торги, тысяча литров, из них пятьдесят прямо сейчас. Минимальный лот пятьдесят литров.

– Мой первый лот – загуститель воды, включающий как питательные компоненты, так и лечебный компонент уровня B. Объем пятьсот граммов, для пятисот литров воды. Минимальный лот сто граммов, – в свою очередь объявил Нескладный.

– Мой второй лот – порошок сушеного червя, порошок флоры уровня C, порошок морской фауны уровня С. Объем по килограмму от каждого порошка. С собой по двести граммов. Минимальный лот по сто граммов от каждого, – продолжил карлик.

– Мой второй лот – защитное средство «Невидимка» уровня С. Одна штука с инструкцией.

– Мой третий лот – брюхо паука, тридцать пять сантиметров в диаметре, голова щупальцерукого и летающие муравьи без задних или передних ног, у некоторых оторваны крылья и голова. Всего муравьев двадцать семь штук. Все из тончайшего web-материала с высоким уровнем прозрачности. Лот не разбивается.

– Мой третий лот – утилизатор органических выбросов, трансформирующийся. Одна штука. На этом все.

– Как все, совсем никаких новинок? Ты меня расстраиваешь Эр.

– Ну и ты меня не радуешь. Итак, что тебя заинтересовало?

– Первый лот. Могу забрать весь объем.

– За первый лот заберу минимальный объем твоего первого лота, и по двести граммов от второго лота.

– Нет, слишком дорого.

– По-другому не договоримся.

– Вы, электумы, в последнее время, смотрю, разошлись. Ты не понимаешь, сколько ресурсов нужно было затратить моим ребятам, чтобы извлечь воду, добыть и переработать все эти порошки. А тебе всего-то и надо повертеть инструментами и извилинами. За выбранный тобой товар заберу еще и твой второй лот.

– Хорошо, если тебя интересует второй лот, я отдам его тебе, забрав пятнадцать муравьев и брюхо паука.

Делец усмехнулся и злобно сверкнул глазами. Они вперлись взглядами друг в друга, и эта «битва взглядов» продолжалась секунд пятнадцать.

– Отдам только муравьев.

– Хорошо, где товар?

– Сейчас будет. Где твой товар?

– С собой. Как проверю твой товар, отдам свой.

Через минуту из туннеля показались два карлика с товаром. Положив его рядом с Дельцом, они встали за его спиной. Нескладный сделал несколько шагов назад.

– Они должны уйти, ты знаешь правила.

Делец с минуту молчал, как будто о чем-то размышляя, затем жестом велел помощникам уйти и сам отошел метров на пять от товара. Нескладный, сняв защиту, быстро подошел, вытащил измеритель и, проверив им товар, кивнул головой. Проворно вытащив свой товар из спиннака, он положил его на пол, а товар Дельца оттащил к Сфере. Делец вальяжно подошел, равнодушно глянул на вещи и кивнул.

– Эр, расскажи о своем движителе, мне он нравиться… Сможешь мне такой же смастерить?

– Возможно, но нужно будет много чего найти…

– Это не проблема, дай список, что именно нужно, плюс заменители, если не найдем, – перебил его Делец.

Нескладный вытащил маленькую серебряную пластинку, состоящую из тончайших ячеек со штрих-кодами. Надломив одну ячейку, он приложил ее к своему виску, через секунду оттолкнул ее, и она, словно намагниченная, полетела в сторону Дельца. Покружив у его головы, ячейка прилипла к виску.

– Даа, много чего… но разберемся. Ладно, думаю, на этом можно закрыть торги и разойтись, неспокойно как-то сейчас.

– Почему неспокойно?

– Из Центра сбежали дети-электумы, шмон идет полным ходом. Как-то в этот раз они рьяно взялись. Снизошли до нас, обещали хороший обмен, если детей обнаружим.

– Хм, странно все это, электумы обычно не представляют для них большой ценности.

– Вот и я думаю, что-то здесь не так. Они уже и насекомых в туннели запустили.

С этими словами Делец прыгнул в туннель и вскоре скрылся в галерее. Нескладный с товаром торопливо вошел в Сферу. Спустя несколько секунд она уже мчалась по туннелям, пока снова не погрузилась в мутную воду. Все это время Нескладный был задумчив и не произнес ни слова.

– Тебя зовут Эр? – донесшийся из-за коробок голос Со нарушил тишину.

– Подойди сюда.

Со вышел из своего укрытия и уселся в кресло. Эр пристально, изучающе смотрел на него. Он не мог понять, почему объявлена охота на этих детей. Резко поднявшись, он подошел к коробке и, порывшись в ней, вытащил измеритель. Ничего не объясняя, он провел измерителем по лицу и ладоням Со. Всматриваясь в табло устройства и перелистывая взглядом результаты подробного биоанализа, он не нашел ничего странного и вернулся на свое место. Со с удивлением глядел на него.

– Они до сих пор ищут вас. И раз они обратились к репликантам и пошли с ними на сделку, значит, все серьезно. Я хочу понять, почему вы для них так важны, – ответил он на немой вопрос.

– Я не знаю… Эти маленькие существа и есть репликанты?

– Да.

– Я думал, они уже вымерли… В Супербуке о них ничего не говорится. Ну, что они все еще живы…

– О том, что они обитают в наше время, я тоже узнал только после побега. И мое знакомство с ними было не особо приятным. Тебе, впрочем, как и всем электумам, стоит их опасаться. Они вобрали в себя все худшие человеческие качества.

– Ты расскажешь о них?

– Да, тебе нужно знать о репликантах. Теперь нам придется прятаться дольше, чем я планировал, так что у нас достаточно времени. Репликанты – это потомки клонов людей, и для электумов они представляют опасность. Эти лживые существа доставляют нам много неприятностей.

– Зачем они это делают? В чем причина их ненависти? Или это исходит от их неразумности и иррациональности?

– Интеллект их невысок, но они абсолютно рациональны. Они грабят электумов на торгах, берут их в рабство, калечат для того, чтобы те не сбегали из колонии. Когда электумы уже не годятся для работы, их убивают, чтобы не тратить ресурсы на поддержание их жизни.

– Поэтому ты был так агрессивен с ними? Я даже решил, что ты дефектный.

– Возможно, ты и прав, и я уже дефектный, – Эр грустно улыбнулся. – Мы, сбежавшие электумы, вводим себе специальную сыворотку, которая на некоторое время вырабатывает у нас страх. Со страхом приходят осторожность, недоверчивость и агрессивность. У людей был инстинкт самосохранения, а так как мы их производная, изначально он тоже должен был у нас быть. Но сначала люди и ИИ, а потом и первые электумы решили, что варварские наклонности необходимо устранять, и мало-помалу редактировали наш геном, отвечающий за агрессию. Вместе с агрессией незаметно был утрачен и наш инстинкт самосохранения. Когда этот побочный эффект стал проявляться ярко, то все решили, что в новом защищенном мире это не проблема.

Со знал об этом «побочном эффекте» из Супербука, но не видел в этом ничего плохого. Наоборот, он считал, что устранение агрессии является большим достижение в работе над улучшением электумов. Живые существа не должны быть агрессивными, но при этом мир должен быть безопасным.

– Почему Сверхинтеллект не усыпит репликантов, если их нельзя изменить? Ведь по Супербуку, негуманных существ необходимо усыплять, чтобы они не вредили другим.

– Ага, но в реальной жизни они даже сотрудничают. Репликанты иногда бывают им полезны. Тем не менее, ИИ контролирует и их популяцию. Находят повод, а чаще и без повода убивают их целыми колониями и далеко не всегда гуманным способом. Наша популяция тоже контролируется ИИ. Нас воспроизводят в строго регламентируемом количестве, отбираются лучшие экземпляры для дальнейших экспериментов и улучшения популяции. Все остальные попадают в утилизацию, где их усыпляют, а тела впоследствии перерабатывают в топливо. Знаешь, раньше у людей были различные лаборатории, где они проводили эксперименты над млекопитающими. Теперь этими млекопитающими стали мы.

Для Со это стало настоящим откровением. Ведь он с рождения был окружен ИИ. Он и Куб воспринимал как самое близкое существо.

– Я не могу до конца поверить в то, что ты говоришь. Я не хочу в это верить. Скажи, зачем тогда они заботятся о нас? Зачем мы им нужны? – спросил Со после длительной паузы.

– Я понимаю твои чувства и не хотел бы разрушать твой мир грез. Но ты попал в реальный мир, и тебе нужно научиться понимать его, чтобы здесь выжить. Мне неизвестно, зачем мы нужны ИИ, но предполагаю, что они хотят получить от нас то, что они раньше получали от людей, но что именно, я не знаю. Мы высокоинтеллектуальная имитация людей без их низменных качеств, как бы люди, но уже не они. Я думаю, что нам и сбегать позволяют только для того, чтобы понять, можем ли мы на воле снова стать людьми.

– Но по Супербуку, человек – это разрушитель, поэтому, мне кажется, что люди больше схожи с репликантами, чем с нами. Думаю, человеческого в нас не так уж много.

– Не уверен, что люди были ровно такими, какими они представлены в Супербуке. И мы, и репликанты, и ИИ, по сути, имеем одного предка – человека. И вероятно, внутри него уживались все эти три ипостаси, а может, и больше. И какая-то из них доминировала над другими. Я слышал, что на Земле все еще живут чистые люди.

– Да? А ты с ними встречался?

– Нет. Я и не искал встречи с ними. Говоря откровенно, я их все же опасаюсь, даже больше, чем репликантов, – передернул плечами Эр.

– Ты так интересуешься их историей, и не хочешь встретиться с ними? Наверное, ты понимаешь, что они вымерли, но не хочешь разрушать свои иллюзии.

– До меня доходили слухи, что они успешно укрываются от ИИ в северной части Земли, якобы там большие слепые зоны. Но мне не хотелось бы, как ты говоришь «разрушать свои иллюзии», узнав, что горстка выживших потомков людей превратились в подобие репликантов. М-да, неужели я это сказал? Да, понимаю, что противоречу самому себе, что ж когнитивный диссонанс имеет место… – он задумчиво посмотрел на своего собеседника.

– А знаешь, Со, твои вопросы заставляют меня задумываться, – продолжил он. – И вообще, ты прекрасно развит и быстро учишься. Если бы ты остался в Центре, ты получил бы высокий доступ к информации и дальнейший переход в Центр селекционирования.

Со было приятно слышать эти слова, особенно учитывая, что и самого Эра переводили в Центр селекционирования. Но в то же время он почувствовал странную неловкость и смущенно замолчал. Эр подошел к коробке, вытащил инструменты и опять принялся что-то мастерить.

Глава 8. Новый дом, новая тайна

Прошло больше месяца после того, как Сфера, уйдя под воду, пряталась в глубинах океана. В этот время Эр обучал Со создавать различные автономные продукты с защитой от подключения ИИ. Он объяснял, что для этого необходимо использовать только старые технологии. Еще он учил его единому человеческому языку и, несмотря на свой первоначальный скепсис, удостоверился, что Со достаточно быстро продвигался в его изучении. За этими занятиями, а также за беседами на разные темы семидесятилетний Эр и семилетний Со проводили время. Он ловил себя на мысли, что рад появлению Со в своей жизни. Никогда раньше он не находился так долго в обществе кого-либо, и теперь ощущал наполненность своей жизни. Ему хотелось обучать мальчика, делиться с ним своими мыслями, отвечать на его вопросы. Он вспоминал своего отца, и начинал понимать, что, возможно, их встречи и разговоры были очень важны и для отца. Также он стал задумываться над тем, почему в Центрах детей держат раздельно, хотя это и требует потребления большего объема ресурсов.

– Эр, как долго еще мы будем находиться под водой?

– Недолго, воздух и запасы заканчиваются, и нам нужно будет выйти на поверхность. Надеюсь, они уже свернули свои поиски, все-таки после побега прошло много времени. Нам необходимо попасть в другую местность, и, если все будет спокойно, мы сможем остаться там. Есть у меня там одно незаконченное дело…

Через день Сфера ускорила свой ход, а спустя еще пару дней, вынырнув из мутных вод, она мчалась в очередном подземном туннеле. Залетев в один из залов, Сфера остановилась, Эр выпрыгнул наружу и глубоко втянул ноздрями застоявшийся воздух. Со, выбравшись из Сферы, тоже дышал полной грудью и с любопытством оглядывал очередную рукотворную пещеру со сводами, тоннельными ямами и лестницей.

– У тебя здесь встреча с репликантами?

– Нет, я не знаю здешнее племя репликантов, поэтому нам ни к чему искать встречи с ними. Нужно будет самим добыть воду и припасы. Но для начала я должен спрятать Сферу. Жди меня здесь, я скоро.

Перед тем как забраться в Сферу, Эр впрыснул в левую ноздрю Со сыворотку страха. Почти сразу мальчик почувствовал странную взбудораженность, мозг стал работать сумбурнее и быстрее обычного. Он сел у стены, прикрыв глаза, и стал напряженно прислушиваться к звукам. Через некоторое время он уловил шелест крадущихся шагов. Со внутренне сжался, тело автоматически сгруппировалось. Открыв глаза, он стал всматриваться в туннель. Внезапно звуки оборвались, повисла звенящая тишина. Он еще больше напрягся, пытаясь спроектировать возможное развитие событий. За секунду его мозг смоделировал пять вероятных версий. От версии, что это был Эр и его поймали репликанты, до версии, что это был ИИ, который, обнаружив его, издалека наблюдает за ним, собираясь его парализовать. Вдруг он почувствовал, как кто-то дотронулся до его плеча. Он вздрогнул и резко обернулся. Это был Эр.

Они спустились по широкой лестнице и оказались в длинной галерее с колоннами. Прижимаясь к стене, то и дело оглядываясь, они старались идти как можно тише. Галерея оканчивалась большим залом, в центре которого была расположена каменная лестница, уходящая в узкий туннель. Они спустились и довольно долго шли по узкому коридору туннеля, затем свернули в другой туннель и, наконец, добрались до выхода.

Эр протянул мальчику спиннак:

– Держи, это твой. Там все необходимое на первое время, без него никуда не выходи.

Со прикрепил спиннак к груди и вопросительно посмотрел на Эра.

Тот пояснил:

– Нам придется идти по открытой местности, нас могут обнаружить, или же мы можем попасть в западню. Тебе нужно держаться меня и максимально напрячь свой слух и зрение.

– Долго нам идти по открытой местности? Может, лучше остаться в этих пещерах?

– Нет, мне нужно попасть именно туда. Идти нам чуть больше километра.

Выйдя из туннеля, Эр стал озираться по сторонам. Вокруг простиралась растрескавшаяся земля, дул сухой ветер. Невдалеке возвышалось непонятное конусообразное строение серого цвета. За ним еще одно и еще одно, всего несколько десятков. Они были абсолютно одинаковые. Обернувшись он сделал знак Со, чтобы тот следовал за ним. Они перебегали от одного строения к другому. Наконец, Эр остановился перед одним из них и стал легонько постукивать по стене подошвой ботинка, пока не раздался тихий щелчок. На поверхности стены, на уровне его глаз, появилось выпуклое стеклышко размером с песчинку. Он пристально взглянул, затем поочередно дотронулся до него безымянными пальцами правой и левой руки. Не прошло и пары секунд, как часть стены начала отъезжать в сторону, образовывая вход. Он шагнул внутрь и втянул за собой Со.

Раздался тихий щелчок, вход закрылся, и в помещении стало совсем темно. Эр включил фонарик на рукаве, и Со увидел, как он прошел в центр комнаты, склонился над столом и принялся прощупывать столешницу. Комната стала наполняться мягким белым светом, теперь ее можно было хорошо рассмотреть. Это было довольно большое помещение без окон, с выходом в коридор. Бежевые стены, пол и потолок излучали приятное глянцевое сияние. Два прозрачных стола без ножек, со стекающими краями, парили вдоль комнаты, блестящие серые шкафы разных размеров и конфигураций стояли у стены. В углу горкой была сложена всякая всячина. Эр снова коснулся поверхности стола, и из него дымкой вытянулся прозрачный цилиндр, на котором стали высвечиваться цифровые коды. Эр внимательно считывал информацию, обновляя ее касанием пальца. Со с любопытством наблюдал, но не понимал этого языка. Он хотел было спросить о нем Эра, но тот, предвосхищая вопрос, ответил:

– Это староцифровой язык. Он сейчас не используется.

– А ты и его знаешь?

– Да, я его изучил.

Эр принялся стягивать плотную дымку с внутренней части столешницы и, ухватив ее пальцами, коротким движением бросил на пол. Он повторил это дважды, и дымка превратилась в два стула без ножек. Немного подтянув сиденье к столу, он опустился на него и опять уткнулся в экран. Поняв, что второй стул предназначается для него, Со попытался подтянуть его ближе к столу, но тот не сдвинулся с места. Тогда он просто подпрыгнул и сел на стул. Эр краем глаза наблюдал за его попытками, затем подтянул стул вместе с Со к столу, чтобы тому было удобнее смотреть.

– Почему у меня не получилось?

– Здесь все слушается только меня, я перестроил на свой биоматериал. Можем добавить и тебя.

– Это и есть твое дело?

– Не совсем, но тебе это должно быть любопытно. Это древние технологии, которые теперь или не используются, или запрещены. А то, для чего я сюда пришел, находится в другой комнате, но об этом чуть позже.

Эр ладонью прикоснулся к цилиндру, под этим воздействием он распластался и превратился в большой прозрачный экран. Эр широко раскрыл глаза, и на экране появилась группа видеокартинок. На них отображались различные комнаты, в том числе и та, в которой они сейчас находились.

– Это учет слежения внутри и снаружи этого здания, кадры сохраняются лишь в том случае, если происходит какое-то движение или изменение, – пояснил Эр. – Вот смотри, видишь, здесь регистрируется движение. Таак, а что это у нас, давай-ка увеличим. Да это мой малыш подрос… Узнаешь? Ты должен был проходить это в Супербуке.

Они наблюдали на экране за коричневым пауком. Он то ползал по стенам и потолку, то резво перебегал по гладкому полу из комнаты в комнату.

– Это же настоящий паук, он здесь живет?

– Да, можем посмотреть, где он сейчас… Вот, смотри, малыш наблюдает за нами, осторожничает, не заходит.

– Кого он боится, нас?

– Да, у него в отличие от нас инстинкт самосохранения имеется.

– Он может быть опасен для нас?

– Точно не скажу. Но давай-ка я настрою защиту, чтобы он не навредил нам.

Со магнитом тянуло к месту, где прятался паук. Ему хотелось посмотреть на него вживую. Он спрыгнул со стула и направился в коридор.

– Со, постой. Подойди сюда, раскрой ладонь и положи ее на внутреннюю часть столешницы.

Он подошел и послушно выполнил указания Эра. При соприкосновении со столешницей он ощутил, как в его ладонь вонзилось множество микроигл. Было неприятно, но терпимо. Одернув ладонь, он потер ее о штанину комбинезона и, чуть поколебавшись, все же направился в коридор.

На экране паук прятался за входным проемом, и Со совсем не хотел его напугать. Приближаясь к входу в коридор, он немного замедлил шаг. Затем остановился, вытянул шею и заглянул в коридор. Тот оказался довольно длинным, по обеим его сторонам были расположены серебристые глянцевые двери. Со искал глазами паука в том месте, где видел его на экране, но его там уже не было. Вдруг ему показалось, что где-то совсем рядом что-то тихо зашуршало. Он закрыл глаза и прислушался. Звук становился все отчетливее. Подняв глаза к потолку, он увидел прямо надо собой зависшего паука – коричневого, мохнатого, размером в половину его лица. Боясь его спугнуть, он замер, завороженно рассматривая мохнатые лапки, брюшко с причудливым рисунком и четырьмя парами глаз. Вдруг паук зашевелился и внезапно прыгнул вниз, прямо на задранное вверх лицо.