Лили Валлей
Найти потеряшку

Предисловие

Вот уже семнадцать долгих лет продолжаются мои поиски. Но свою исчезнувшую пару я так и не смог найти, несмотря на все старания. Но я не могу позволить себе остановиться.

Она смысл моего существования! Моя пара! Моя жизнь!

Без неё мне остаётся только жалкое прозябание и вечное одиночество.

Я так не хочу!

Мы с волком уже почувствовали её запах, подержали её в своих объятьях и не можем опустить руки.

Нашей девочке уже восемнадцать лет, а я даже малейшего представления не имею где она может быть и где её искать? Как она жила? Не обижали ли её?

Но больше всего меня пугал вопрос её замужества. В нашей стране очень много девушек выскакивают замуж в восемнадцать лет. Но даже это не остановит меня. Я всё равно буду рядом с ней, оберегая и защищая. Главное найти!

Все мои старания пока так и не принесли результата. Но это не повод расслабляться. Виктор свою Эмму два века ждал у меня ещё есть шанс.

Я считаю себя виноватым в той трагедии. Я прекрасно знал, что все мы находимся под прицелом неизвестного врага. И про покушения на Макара тоже знал. Анике, в связи с её положением не сообщали о нападениях, и она даже не подозревала об опасности.

В момент падения машины с моста, Аника кормила ребёнка, держа её на руках и малышка просто вылетела из её рук.

Макар, спасая жену не успел к Милане. Её течением унесли тёмные, холодные воды Ноки. Разлучая меня с моей девочкой на долгие годы.

Это я должен был позаботиться об их безопасном передвижении! Я должен был держать её в руках!

Если бы я поехал с ними, то не выпустил бы мою крошку из рук! Ведь основной инстинкт волка, после встречи со своей парой это её защита!

Я не помнил, как, после звонка, добрался до моста, как в панике носился по берегу, то и дело забегая в ледяную воду, чтобы убедиться, что на дне её нет. Как еле сдерживал волка, который норовил выскочить, чтобы самому заняться поисками. Хорошо хоть рядом находился альфа, который сдерживал моего волка, не позволяя обернуться на публике.

Пришёл в себя только почувствовав запах моей девочки, на каменистом берегу, там, где видимо её прибило к берегу.

В тот момент я благодарил всех богов за то, что она смогла выжить. Ведь она была такой маленькой, слабой, беззащитной. Не способной не только защитить себя, но элементарно выпутаться из одеяла, в которое была завёрнута. И что может сделать трёхмесячный ребёнок против стихии. Во многих случаях даже взрослые люди бессильны.

Но радость была не долгой. Следы её запаха довели нас до железнодорожной станции, а там затерялись, среди нескольких сотен и даже тысяч ароматов, стирая следы и малейшую возможность её учуять.

Исследовав всю территорию, пришёл к выводу, что те, кто её нашёл на берегу сели на поезд. Только вот в какой?

С момента пропажи моей девочки, до обнаружения её следов, здесь побывало уже несколько поездов дальнего следования и с десяток пригородных электричек. И среди этих запахов уже было невозможно почувствовать, итак слабый, запах малышки. И где её теперь искать?

Мы стали ждать сообщения в полицию. Но никто не спешил сообщить о находке.

Объявления на телевидении и в газетах не принесли результатов. Даже большое вознаграждение не помогло.

Были конечно случаи мошенничества и попытки подсунуть чужого ребёнка, но волка разве обманешь!

Мою малышку мне так и не вернули!

И лишь спустя почти восемнадцать лет, Сабина, дочь Виктора и Эммы, мне намекнула, что надо чаще бывать на вокзале, на котором я когда-то потерял её следы.

Надежда разгорелась с новой силой даря уверенность, что скоро найду свою малышку.

Не просто так же, первая ведьма ковена мне так хитро улыбалась?

И вот, после её слов, я встречаю и провожаю все поезда, не обращая внимания на время суток и погоду, на голод и усталость. Я просто должен быть здесь, чтобы не упустить свой шанс на встречу.

Всё же какая интересная и сложная эта штука под названием судьба!

Виктор в своё время встретил свою перерождённую пару на вокзале. Вот и я тоже, уже несколько недель, на вокзале жду свою!

Как она жила? Какой стала? Почувствует ли она во мне свою пару?

Такие вопросы задаю я сам себе в очередной раз, пересчитывая трещинки на асфальте и жду. Жду пока очередная электричка отъедет от перрона. Жду пока поезд дальнего следования откроет свои двери. Жду и не теряю надежду. Просто не имею на это право и желания. Ведь без моей девочки нет смысла жить.

Вот и сегодня встречаю где-то десятую электричку. Она последняя на сегодня, потом можно и домой.

В это время заканчивается смена на ближайшем заводе, и огромная толпа людей спешит на перрон, чтобы успеть на последнюю электричку. И пока я с высоты своего роста разглядываю толпу, которая обходит меня стороной, внутренне ощущая угрозу, исходящую от моего волка, в меня кто-то ударяется.

– Простите, – пискнул этот кто-то и вытащив из нагрудного кармана мой бумажник, попытался скрыться в толпе.

Действовала она конечно профессионально, и будь я человеком, то даже не почувствовал бы кражу. Но я на половину волк и прекрасно всё чувствовал… И не только кражу…

Я застыл каменным изваянием, оглушённый давно потерянным, но таким желанным запахом…

Запахом моей пары!

– Нашёл! – прошептал я вслед удаляющейся фигуре, не выпуская её из виду.

Волк внутри заскрёбся и радостно заскулил. Как же мы соскучились!

Я видел, как она, петляя среди рабочих запрыгнула в один из вагонов.

– Не так быстро лисичка! – ухмыльнулся я про себя и направился вслед за ней.

В вагон решил не заходить и остался в тамбуре, наблюдая за девушкой через стекло.

Моя малышка выросла!

Слишком худая и хрупкая. Обними чуть крепче и сломаешь. В старой, потёртой одежде. Видимо жизнь всё же тебя не баловала! Но такая красивая и родная. С рыжими волосами, собранными в хвост и печальным взглядом в её ясных, зелёных глазах. Она медленно оглядывала пассажиров изредка стирая с лица слёзы.

Что же тебя так тревожит? Из-за чего тебе приходиться воровать?

Я обязательно найду ответы на свои вопросы и помогу тебе мой лисёнок!

Глава первая

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Как же мне всё это надоело, – крикнула я, снова пьяным родителям и громко хлопнув дверью выбежала из подъезда.

Слёзы невольно потекли по щекам. Очередная попойка в квартире, и я снова должна ночевать на улице. Хотя я за последние несколько лет вообще забыла, что такое мягкая кровать.

Так было не всегда! Когда была жива бабушка у меня было всё: сытная еда, тёплая, чистая постель, новая одежда.

Родителей я в то время даже не видела в живую, только на фотографии. Где они жили я не знала и не интересовалась этим. Их тоже не больно заботила моя жизнь. Как оставили меня бабушке в шесть месяцев, так и не появлялись. Бабушка тоже никогда не рассказывала мне о них. Стараясь оградить от переживаний и обид моё детское сердце.

Только после смерти бабушки, в мои двенадцать лет, я узнала, что такое их забота! И это было совсем не то, что я видела у своих одноклассников и о чём мечтала, надеясь, что они любят меня и просто пока не могут приехать.

Пьянки, гулянки, рукоприкладство и постоянный голод, вот что я познала, встретившись с родителями. А с четырнадцати лет, когда я чуть ни стала жертвой насилия, со стороны их пьяных дружков, я и мыкаюсь по подъездам, только бы не попасться им на глаза и под пьяную руку родителя. Он так, знаете ли, меня воспитывает! Ага, лучше бы себя воспитал! Воспитатель!

Летом я ночевала на чердаке, а зимой приходилось спускаться в подвал, ближе к отоплению. Там конечно сырость, плесень и отвратительно пахнет, но лучше перетерпеть чем замёрзнуть на чердаке.

Подкармливали меня в первое время соседки, бабушкины подружки. И одежду, оставшуюся от внуков, подкидывали. Я им была конечно очень благодарна, но ощущала я себя в такие моменты как бездомная кошка, которых также подкармливали сердобольные старушки.

От этого чувства мне было тошно, и дождавшись четырнадцати лет устроилась на работу в местное тсж.

Чтобы не зависеть от чьей-то подачки и как-то прокормить себя, мыла подъезды.

От родителей помощи не было. Я иногда даже сомневалась, а их ли я вообще дочь? Они оба у меня темноволосые, смуглые с карими глазами, а я была рыжая, со светлой кожей и зелёными глазами. Если поставить рядом с родителями, то никто даже не заподозрит в нас семью.

Хотя бабуля говорила, что её отец был рыжим, видимо я в него пошла. А цвет глаз тоже чей-то из родни попался.

Они эти несколько лет вообще не интересовались моей жизнью. Ела ли я? Одета ли? Даже не разу не вспомнили про мой день рождения или новый год! Даже маленькую шоколадку не подарили! А я ведь тоже была ребёнком! Я тоже хотела, чтобы меня любили! И когда все остальные дети в новый год разворачивали подарки из-под ёлки, я сидела одна в подвале и глотала слёзы обиды.

Вот закончу школу и свалю куда-нибудь! Лучше конечно в столицу, но и другой город подойдёт. В принципе столица не далеко и зарплаты там лучше, можно первое время ездить на электричке, а потом найти жильё там.

Училась я неплохо и был шанс поступить в институт, но тут снова вставал вопрос с деньгами. Поэтому с момента, как я устроилась на работу я начала откладывать деньги для переезда в столицу. Как только сдам экзамены, поеду искать работу, а как обустроюсь, накоплю денег, можно и об образовании подумать.

Хочу в педагогический. Всегда нравилась эта профессия. Зарплаты конечно не большие, но можно получить служебное жильё если поехать работать в глубинку. Даже слышала дома в деревне дают. А мне в принципе всё равно где жить, главное, чтобы было что есть, где спать и что одевать. А в деревне ещё и огород будет.

Сидя на качелях, на детской площадке, думала о будущем и наблюдала, как солнечные лучи скрываются за домами, погружая двор в сумрак.

В нашем дворе даже уличные фонари не горели, мальчишки давно их побили рогатками и после захода солнца двор погружался в кромешную темноту, только свет из окон немного освещал тротуар.

Почти во всех окнах нашего дома зажглись огни, оповещая припозднившихся, что пора уже домой.

Все сидели дома, вместе со своими родными и близкими, пили чай, разговаривали или просто смотрели телевизор.

А я одинокой, тёмной фигурой замерла на скрипучих качелях и с завистью разглядывала чужие окна, прикрытые занавесками.

Мне сегодня даже поговорить было не с кем! Хотя я уже давно привыкла к одиночеству и старалась об этом не думать.

В нашем, самом бедном районе посёлка проживали только старики да пьяницы. Одни доживали свои дни, без возможности переехать и просто существовали на мизерную пенсию, а другие пропивали всё, что было, не думая о детях и завтрашнем дне.

Таких как я, неприкаянных детей выпивающих родителей, у нас было несколько. Только они уже давно смирились с той жизнью которую вели их родители и не желая что-то менять, жили точно также. Мальчишки примкнули к местной банде, девочки работали в борделе. И когда я смотрела на них, меня пробирал страх. Неужели и меня ждёт такое же нерадостное будущее?

Но я знала другую жизнь! Такую уютную, тёплую, где меня любили и ждали домой. К такой жизни я стремилась всеми фибрами души и поэтому не сдавалась. Я выберусь из этого болота и начну другую жизнь!

Я хочу жить! Чтобы всегда полный холодильник, чтобы всегда тёплая вода в ванной и мягкая подушка под головой. Жить, а не существовать, как мои родители и все окружающие.

Я знаю, что это всё придёт не сразу, но с чего-то же надо начинать. И первый мой шаг – это поиск работы и жилья в столице.

– Ксю, здорово, – подсел на соседние качели мой одноклассник Серёга, выдёргивая меня из нерадостных дум.

Высокий, худой, с вечно лохматой причёской. Он был одним из тех, кто, как и я был вынужден жить здесь, но не сдавался.

Его родители погибли, когда ему было пятнадцать и он переехал сюда, к бабушке. И так же, как и я, мечтает уехать в столицу.

– Привет, – невесело улыбнулась я.

– Снова двор охраняешь?

– Не смешная шутка, – ответила на его попытку пошутить

– Прости, – замялся он, поняв, что ляпнул. Может в случае нормального дома и семьи, шутка была бы веселей, но в настоящих условиях она была обидной. -У тебя деньги есть?

– Зачем тебе?

– Ребята на пятнадцать суток загремели, залог нужен.

– Нет. Зарплата только в конце недели. Эту неделю только хлеб смогу купить.

У меня конечно были сбережения, уже почти пятьдесят тысяч накопила за почти четыре года, но они лежали на счету в банке.

– У меня тоже пусто. Если их не вытащить, череп меня убьёт, – совсем расстроился Серёга.

Череп, он же Рома Мартынюк когда-то был одним из таких же беспризорных детей, а теперь он глава местной шпаны, которая только и занимается грабежом и вымогательством. Серёга сразу не вписался в их компанию, но деться никуда не может, так как отказ черепу ничем хорошим для него не закончится. Меня пока что не трогают. Наш участковый очень строго следит за тем, чтобы на его территории всё было спокойно. Ему премии нужны. И пока я несовершеннолетняя, я в безопасности, а потом надо будет бежать отсюда со всех ног.

– Поехали завтра в столицу, на перрон. Может получится ограбить кого ни будь?

– Ок. Только вечером. На последний поезд,– я очень испугалась, но не могла отказать единственному другу.

Есть у меня в прошлом этот неприятный кусок жизни.

До того, как устроиться работать, я ходила с шайкой черепа и обворовывала на перроне зазевавшихся пассажиров. Пока однажды не натолкнулась на бабушку Серёжки. Именно она объяснила мне про мои поступки и про будущее, которое меня ждёт если поймают. И именно она помогла мне устроиться на работу, чтобы обеспечить себя необходимым. Поэтому я просто не могла отказать другу. Вот за одно куплю и газету с объявлениями.

– Тогда до завтра!

– До завтра

– И Ксюш, прости меня, что втягиваю во всё это!

– Всё нормально! Забудь! – ответила я продолжая скрипеть качелей и делая невозмутимое лицо, хотя внутри всё дрожало от беспокойства.

Серёга поднялся и медленно пошаркал в сторону покосившегося подъезда. Я видела, как его бабушка несколько раз выглядывала в окно, ожидая внука. Ему везёт, его дома ждут.

Когда-то и меня так же ждали, пока я наиграюсь на улице и приду домой. А сейчас единственное, что слышу, приходя домой – «Чего припёрлась?». И то если родители в состоянии видеть и слышать.

Ещё какое-то время посидела на качелях, наблюдая как в окнах, один за одним, начали выключаться огни и медленно поплелась к себе на чердак.

Глава вторая

Жуткий звонок будильника разбудил на рассвете. Специально ставлю такой звук, чтобы точно проснуться.

Уже почти два года, кроме уборки подъездов, работаю дворником. И если мыла подъезды я раз в месяц, то убирать двор надо каждый день. Тем более поздняя осень и листва осыпается огромным количеством и утром убранный двор, к вечеру снова завален листвой.

Убираюсь обычно ранним утром, до того, как пойти в школу. В это время все спят, и я спокойно могу искупаться в квартире после работы, не привлекая внимания спящих родственников. Правда из-за этого я все коммунальные платежи должна оплачивать, и мои сбережения растут медленнее чем хотелось бы.

Медленно поднялась и потянулась, разгибая затёкшую спину. Боль от жёсткой лежанки и сквозняка даёт о себе знать, прострелив спину. И в свои почти восемнадцать лет, чувствую себя семидесятилетней старухой.

Скоро совсем похолодает и ночевать на чердаке уже не получиться. Не люблю холодное время года. Многие радуются зиме, снегу, новому году. Только меня это время совсем не восхищает!

Для меня это жуткий холод, вонючий подвал, много тяжёлой работы и праздник, который я вынуждена проводить одна и из-за чего ещё сильнее ощущается одиночество.

Спустилась в квартиру, быстро умылась и выбежала во двор.

Хмурое небо и барабанящий по набравшимся лужам дождь. Серый небосвод предупреждает, что такая погода на долго, а дождь зарядил и вовсе на несколько дней.

Приобняв себя за плечи, поёжилась от окутавшей меня сырости и побежала в подсобку с инструментами. Погода хоть и отвратная, но работу мне отменять никто не будет.

Пустынная улица, которая ещё даже не начала просыпаться предоставлена только мне и редким воронам, которые обычно своим криком нарушают тишину двора. Но сегодня даже они сидят, съёжившись и стараясь не шуметь.

Вдохнув прохладный воздух середины ноября, взялась за уборку.

Осенняя работа была самая нудная. Сгребать опавшие листья, которые то и дело разлетались от ветра. И самое обидное что на следующий деть опадала следующая партия листвы и всё по новой. А дождаться пока полностью опадут листья и потом только убрать, не разрешает директор. А в последние дни они ещё и примерзали к земле и приходилось их в прямом смысле отдирать, прилагая ещё больше сил.

Ближе к семи, закончив работу, забежала в квартиру, сполоснулась в душе, переоделась и побежала в школу. Завтрак куплю по пути. До зарплаты это просто буханка хлеба из булочной. Одна буханка это и завтрак, и обед, и ужин. Гуляй Ксюша, не лопни от переедания.

Сегодня вечером ехать в столицу, значит домашнюю работу надо будет сделать на переменах или сразу после уроков. Вечером не успею.

День прошёл как обычно. Вместе с Серёжкой сделали все уроки на завтра и вот стоим на перроне в ожидании электрички, которая отвезёт нас в столицу, совершать преступление.

Я ужасно боялась того, что собиралась сделать, но и Серёжку одного оставить не могла. Всё же он и его бабушка постоянно мне помогали. От волнения даже руки дрожали и зубы отдавали чечётку, ударяясь друг о друга. Можно было списать на холод, но как не странно от страха я даже его не ощущала.

Электричка была полупустой, и мы даже умудрились немного вздремнуть.

Двери поезда с тихим шипением открылись, выпуская пассажиров.

Мы тоже выскочили из пустого вагона и притаились за газетным киоском, разглядывая людей на перроне, присматривая себе будущую жертву.

Большинство работников приезжали с пригорода и на последней электричке ехали домой. Вот в это время, во время большого скопления людей можно незаметно вытащить бумажник у зазевавшегося человека.

К сожалению, людей на перроне было не много, а более-менее прилично выглядящих и того меньше. Какая-то дама с собачкой, в светлом пальто с натуральным мехом и высокий, широкоплечий мужчина с коротким ёжиком тёмных волос. Одетый в чёрную кожаную куртку, которая очень выгодно подчёркивала его шикарную фигуру. Глядя на него, я просто зависла, пуская слюни. Что-то внутри зашевелилось и толкало меня подойти к нему, рассмотреть, познакомиться.

Лицо рассмотреть не получалось, он стоял к нам спиной. За такой спиной можно ничего не бояться, подумала я про себя.

Серёга ещё кого-то показывал, а я просто не могла оторвать свой взгляд от замершей фигуры. Меня что-то в нём притягивало, вызывая трепет в душе и становилось страшно от этих ощущений.

– Ксю, не тормози! – пихнул меня в бок Серёга, выводя из раздумий. – Я беру на себя женщину, а великан твой.

– Что? Как? Подожди! – пыталась я остановить друга, но он уже растворился в толпе рабочих, которые бежали занимать места в вагонах, чтобы до дома доехать сидя, а не стоя в проходе.

Я замерла, пытаясь разобраться в себе. Я хотела подойти к мужчине, прикоснуться к нему, познакомиться, но совсем не хотела его грабить. Не хотела, чтобы он меня видел в момент моего позора!

Впервые в жизни мне было стыдно от своего поступка, который я ещё не совершила, но точно знала, что совершу.

Навязав на лицо шарф, я пошла по направлению к мужчине, который на фоне проходящих мимо него людей, казался огромным. Он стоял и осматривал перрон, поверх голов и даже не заметил моего приближения.

Подойдя в плотную, сделала вид, что споткнулась и вытащила из нагрудного кармана бумажник.

– Простите, – пропищала я дрожащим голосом и влилась в толпу рабочих.

Я так и не смогла разглядеть его. Мне было стыдно поднимать голову, чтобы взглянуть в лицо мужчины, заглянуть в его глаза, зато я ощутила аромат, исходивший от него, который взбудоражил мою кровь заставляя дрожать ноги, но вовсе не от страха.

С ума сойти, неужели можно опьянеть только от запаха человека?

С точностью могу сказать, что можно! Это я сейчас и испытала, еле передвигая ногами и стараясь не упасть, шла к самому дальнему вагону. Подальше от того, кто взволновал меня, опьянил и смутил.

Всё внутри разрывалось от противоречий. С одной стороны, мой отвратительный поступок, от которого мне было тошно, а с другой, встреча с этим мужчиной. Встреча, которая всколыхнула меня, словно удар электрошоком. Встреча, от которой ещё скорее захотелось выбраться из своего болота и уже с высоко поднятой головой смотреть на мир, а не сжиматься и прятать голову, когда на тебя показывают пальцем и говорят, что ты дочь алкашей и ничего в этой жизни не добьёшься.

Встреча, от которой захотелось жить!

Глава третья

Выйдя из полупустого вагона, в устрашающую темноту перрона, направилась в сторону дома, по пути догоняя Серёгу.

– Ну как? – спросил он меня.

– Нормально, – буркнула я, на что на меня посмотрели вопросительным взглядом.

Разговаривать совсем не хотелось и остальной путь мы проделали в полной тишине.

На детской площадке достали свою добычу и посчитали деньги. С двух кошельков сумма набиралась приличная. Только в моём бумажнике было тридцать тысяч, а сколько было у Серёжи мне было не интересно.

– После оплаты залога, ещё и останется. Держи! – протянул мне пятитысячную купюру Серёга. – Купишь себе поесть.

– Нет. Они краденные! – отмахнулась я.

– Ну ты чего? Что ты будешь есть целую неделю?

– Хлеб. Всё пока, – и развернувшись убежала к себе на чердак.

Не хотелось ничего говорить и что-то объяснять. Этот отвратительный поступок выворачивал всю душу, разрывая её на части. И одна из причин, я так думаю, была в человеке, которого я обокрала.

Слёзы застилали глаза, мешая увидеть дорогу и катились по щекам. Запинаясь в темноте подъезда, поднялась на чердак и спряталась в своём убежище. Холодном и одиноком убежище.

Разместившись на своей жёсткой лежанке включила тусклый светильник и только сейчас заметила, что всё ещё крепко сжимаю в руках злополучный бумажник.

Рассматривая со всех сторон чёрный квадрат из мягкой, нежной кожи не решалась его открыть. Просто периодически подносила к лицу и вдыхала невероятный аромат, который ощутила на перроне и просто наслаждалась.

Но любопытство взяло верх, и я с предвкушением заглянула в бумажник.

С водительского удостоверения на меня смотрел невероятно красивый мужчина.

Максим Борисович прочитала я его имя и отчество.

Я забыла, как дышать от нахлынувших чувств. Мне хотелось бежать и искать этого мужчину, чтобы никогда больше не расставаться.

Он ощущался таким знакомым и родным и в то же время я понимала, что это совершенно чужой, недосягаемый для меня человек.

От этих эмоциональных качелей я снова расплакалась. От несправедливости, невезения и унижений, которые сыпятся на меня в последние годы, придавливая к земле всё ниже и ниже не позволяя подняться и вздохнуть полной грудью.

Так, поглаживая фотографию, и стирая слёзы с лица я и уснула.

Проснулась от ощущения чьего-то присутствия и резко села. В темноте ничего не получалось разглядеть, только знакомый запах витал по всему помещению, даря спокойствие.

Я конечно слышала, что есть такие ароматы для медитации и спокойствия, но, чтобы такой запах исходил от человека!

Видимо вчерашние переживания дают о себе знать, подумала я и только хотела лечь обратно, как жуткий звук будильника пронзил всё вокруг.

Всё же придётся вставать. Выругавшись, что не смогла нормально выспаться, поплелась на работу.

На дворе было прохладно. К обеду становилось не на много теплее, всё же уже ноябрь, и сейчас при дыхании, изо рта шёл пар, а руки замерзали и краснели. Скоро кожа начнёт шелушиться и болеть, как всегда было в холода. Даже перчатки не помогали.

Подожгла собранные кучки листьев, которая долго не хотела разжигаться от сырости и начала сгребать в эти костры, вновь опавшую листву и ветки. Чуть-чуть даже согрелась.

Самое лучшее время разводить костёр, на рассвете. В это время даже природа ещё спит и нет ни малейшего ветерка. Видимо он тоже спит где-то, среди деревьев. Только я одна хожу здесь, веником размахиваю.

Снова ощутила на себе чей-то взгляд.

Оглядела двор… Пусто.

Может кто в окно посмотрел? Что-то я после вчерашнего немного не в себе.

– Так Ксюша, возьми себя в руки, – я сама себя отчитала и похлопала ладошками по щекам.

Немного взбодрилась, собрала оставшийся от сожженных листьев пепел, выкинула в мусорный бак и пошла собираться в школу.

По дорогу в школу зашла в булочную и купила хлеб. Воду попью в столовой. Вот и весь мой завтрак на эту неделю.

Подходя к школе, заметила Рому с компанией. Видимо Серёжка с утра уже успел залог заплатить. Не хотела с ними пересекаться. Не нравились мне его сальные, раздевающие взгляды в мой адрес, поэтому ускорилась и скрылась за дверями школы.

Так прошли два дня. Работа, школа, работа. На завтрак, обед и ужин хлеб с водой. Скорее бы уже пятница, хоть поесть смогу нормально, думала я, заползая на свой чердак, поздно вечером и чуть не упала, споткнувшись от увиденного. А именно большая тарелка с картофельным пюре, куриными ножками и салатом. От пюре поднимался пар, будто его только приготовили, а запах от мяса заставлял наполняться мой рот слюной. Уже месяц мяса не ела!

Видимо Серёга принёс в благодарность.

С диким голодом набросилась на еду, наслаждаясь невероятным вкусом, напоминающий домашний. Такой, который я ощущала от бабушкиных блюд, приготовленных специально для меня, с любовью.

Что-то я в последнее время стала чувствительной. Даже над тарелкой картофельного пюре плачу. Усмехнулась, утирая непрошенные слёзы.

Захотелось ещё раз посмотреть на Максима Борисовича и представить, что он сейчас здесь и я ужинаю не одна, но бумажника нигде не было!

Может Серёга взял, когда пюре приносил? Стоп… а как он сюда зашёл? Я что дверь забыла закрыть? Завтра спрошу, сегодня уже поздно.

Я даже расстроилась от невозможности увидеть моего Макса.

В моих мечтах он уже стал моим. Я же девочка, мне можно и помечтать!

Зато спать я сегодня впервые легла с полным желудком. Даже холод так сильно не ощущался. Ещё и на завтрак осталось. Уммм!

Глава четвертая

Макс

Стоя в тамбуре наблюдал за моей девочкой.

Не рискнул зайти в вагон, всё же габариты у меня сильно заметные и она могла испугаться. А пугать свою пару нам с волком совсем не хотелось. Мы любовались ею из далека. Волк поскуливал от счастья и всё рвался скорее подойти к нашей малышке.

Электричка остановилась где-то в пригороде. Девушка подскочила и быстро покинула вагон. Я вышел чуть позднее, чтобы не быть замеченным и притаился в темноте.

Судя по обветшалости, грязи и заброшенному виду окружающего пространства, это был один из бедных районов пригорода. Это одно из тех мест куда ни за что не приведут чиновника, чтобы показать проделанную работу. Здесь даже рабочие не вышли, только моя лисичка. Неужели она живёт в этом месте?

Девушка подошла к худощавому парню, который выскочил из соседнего вагона, и они начали торопливо удаляться от перрона. Я медленно шёл за ними, наблюдая из далека и злясь на парня, который то и дело плечом задевал девушку.

Минут через десять они остановились около детской площадки, если конечно её можно было так назвать. Две ржавые качели, покосившаяся горка без ступеней и песочница без песка. Вот и всё оборудование. Играйте детки называется. Видимо кто-то сильно сэкономил и очень хорошо нажился, на облагораживании этого места.

Тут всё было такое старое и явно никогда не видавшее не только капитального, но и элементарного, косметического ремонта.

Трёхэтажные дома вокруг тоже выглядели не лучше. Отлупившаяся краска, покосившиеся двери подъездов, некоторые подъезды вообще были без дверей, растрескавшийся тротуар и отвратительный запах из подвалов, который распространялся по всей улице. Для людей конечно не так сильно заметно, но для моего, чувствительного носа очень даже ощутимо.

Надеюсь моя девочка не здесь живёт!

Пока я, стоя за углом одного из домов рассматривал окружающее пространство, воришки посчитали деньги.

Не знаю сколько денег украл парень, а у меня в бумажнике всегда было не менее тридцати тысяч наличными.

Раньше, всегда пользовался только картой, но после начала поиска Миланы, обнаружил, что в некоторых населённых пунктах очень плохой интернет или его совсем нет и в магазине принимают только наличные. Пришлось запасаться.

– Держи, купи себе поесть, – услышал я голос парня, и он протянул девушке одну купюру.

– Нет, я не могу. Они краденные! – ответила тихо девушка.

Я видел, как она сдерживает себя, чтобы не заплакать. Её губы подрагивали, а голову она старалась приподнять, сдерживая слёзы. Значит это не постоянные кражи, раз она так реагирует. Что же тебя с подвигло на это?

–Ну ты чего? Что ты будешь есть целую неделю? – спросил парень

У меня всё внутри сжалось от осознания, что моя девочка голодает.

– Хлеб. Всё пока, – и она побежала в сторону дома.

Мои надежды на то, что она живёт не здесь не оправдались.

Я с замиранием сердца следил за тем как она скрылась в одном из подъездов и ждал пока парень уйдёт с площадки.

Он какое-то время постоял, пересчитывая деньги, а потом направился в соседний подъезд.

Подождал ещё пару минут и зашёл в подъезд, где скрылась моя пара.

Кромешная темнота, запах мочи и стойкого перегара вызвали отвращение. Но даже эти запахи не могли перебить аромат нашей лисички, который звал нас наверх.

Проходя мимо одной из квартир, почувствовал её запах за дверью, но сюда она заходила утром, сейчас же аромат уходил ещё выше.

Какого же было моё удивление, когда её следы, поднявшись на последний этаж, продолжили свой путь ещё выше… На чердак!

Она живёт на чердаке?

Медленно поднялся к чердачному люку, и толкнул его…

Заперто! Причём с той стороны. Услышал тихие всхлипывания. Моя девочка плакала. Волк заскулил от жалости к нашей малышке. В каких же условиях ей приходится жить? Если бы я тогда поехал с ними…

Ладно, поищем другой ход.

Но и через другие подъезды тоже ничего не получилось. Всё было заперто.

Волк скребся внутри. Ему хотелось быстрее оказаться рядом со своей парой. Мне тоже не терпелось, поэтому спустившись на улицу начал обходить дом. И на удачу с боковых сторон, прямо под крышей были чердачные окна.

На одном окне висела выцветшая занавеска, значит попробуем заглянуть, с другой стороны.

Подпрыгнув по стене, зацепился за оконный откос и заглянул внутрь.

Длинное, сплошное помещение, протяжённостью в три подъезда. Около противоположного окна висит кусок брезента, отгораживая небольшой участок от остального помещения. Видимо там и разместилась моя малышка!

Когтем подцепил крюк, открыл окно и осторожно, стараясь не шуметь залез на чердак.

Прислушиваясь к равномерному биению сердца и тихому дыханию моей девочки, заглянул за брезент.

Она спала на тонком матрасе, уложенном поверх досок и укрывалась прохудившимся одеялом. Одежда висела на гвоздях, торчащих из досок.

Я присел около импровизированной кровати девушки и аккуратно, почти невесомо, стараясь не разбудить, погладил её по щеке.

Всё внутри сжималось от этой картины.

Как же так? Почему тебе приходиться ютиться в таких условиях? Где же те люди, которые тебя нашли на берегу и забрали? Почему они не позаботились о тебе? Все эти вопросы взрывали мою голову на части.

В руках она сжимала мой бумажник.

– Прости малыш, мне это пригодиться, – прошептал я и забрал бумажник себе.

Но тебе этого знать не обязательно. Я улыбнулся, представив, как она будет искать его, когда я попрошу, чтобы мне его вернули. А когда ты не выполнишь моё условие, будешь работать моей помощницей, чтобы возместить весь моральный и материальный вред.

Сидел, наслаждался близостью моей пары… Стоп…

Что-то было не так!

Она ещё не обернулась?

Я с тревогой осмотрел малышку. Лисы оборачиваются где- то к десяти годам, а ей уже восемнадцать! Я ясно чувствовал её лисёнка, он спал, но он был!

Получается она даже не знает кто она на самом деле?

Глава пятая

Макс

Подбежал к окну и выпрыгнул на улицу.

Надо уточнить вопрос с оборотом. А кто лучше всего разбирается в этом? Правильно. Альфа лис и по совпадению отец моей пары.

– Алло, – ответил мне сонным голосом Макар.

Чёрт, совсем забыл, что сейчас ещё ночь.

– Прости, что разбудил. У меня для тебя важные новости и не менее важный вопрос.

– Что случилось? – забеспокоился лис.

– Я нашёл Милану! – сообщил я о своей находке.

На другой стороне образовалась тишина. Я понимал, что Макар ошарашен, поэтому дал ему пару минут на переваривание информации.

– Г-где? К-когда? Как она? – запинаясь начал задавать мне вопросы лис. Но в его голосе слышались нотки радости.

– Несколько часов назад. В пригороде. С ней всё в порядке, но она не обратилась. Её лисёнок спит. Так может быть?

– А! Д-да! Нашим зверям для оборота нужен альфа, поэтому всех детей, ближе к десяти годам, начинают привозить к нам в посёлок, поближе ко мне. Чтобы малыши почувствовали вожака и проснулись, – объяснил мне лис. – Что будешь делать?

– Не думаю, что нужно её так шокировать. Тем более Аника пока не транспортабельна,– рассуждал я, вспомнив что у Миланы через несколько недель должен родиться братишка, который очень тяжело дался Анике.

Она после исчезновения своей малышки, на фоне стресса, несколько лет не могла забеременеть, а потом было пару выкидышей, что ещё больше ввергало её в депрессию. Поэтому её решили не беспокоить новостью о находке дочери, пусть спокойно доходит, родит, а потом мы её и обрадуем.

– Я пока познакомлюсь с ней, войду в доверие, перевезу в стаю. Пусть привыкает к нам. Когда вы приедете всё и расскажем.

– Хорошо. А мы сразу как сможем, приедем.

– Не переживай. Я присмотрю за ней.

– Макс… Спасибо за всё, – почти шёпотом поблагодарил меня лис, а я услышал в его голосе слёзы.

Да уж, эту потеряшку мы все очень долго искали. Сейчас даже мужчине не стыдно всплакнуть.

– Не за что! – ответил я на благодарность. – Она моя пара, я должен был её найти! – проговорил уже в выключенный телефон слушая гудки.

Видимо альфа не хотел показывать своих слёз.

Засунул телефон в карман и вернулся на чердак к моей малышке, чтобы охранять её сон. Через какое-то время девушка вздрогнула и проснулась. Я успел спрятаться за балками, в дальней части чердака.

Оглядываясь, она посмотрела по сторонам, но темнота надёжно скрывала меня. Если бы она была уже обращённая, то спокойно бы меня увидела, но для обычного человеческого глаза это было невозможно.

Только хотела лечь обратно, как прозвенел будильник.

Какого… Ещё же только пол четвёртого утра? Она же легла пару часов назад?

Злость раздирала меня внутри, волк метался и скребся, от жалости к паре и от желания разорвать всех, кто её обижает. Как же ты так живёшь?

Пока я пытался сдержать волка, Милана встала и потянулась. Даже через прохудившуюся футболку было видно, что она худая и явно не доедает. Все косточки выпирали, подтверждая, что и питается она кое как.

Надела спецовку дворников и спустилась с чердака.

Я, не теряя не минуты, выпрыгнул в окно и спрятался за углом дома. Наблюдал как она собирает осыпавшиеся листья, ветки, выброшенные окурки, приводя в порядок двор. Злясь всё сильнее.

Значит ты ещё и дворником работаешь?

Злость разрывала меня изнутри. Мы с волком хотели разорвать на кусочки тех людей, которые создали ей такие условия жизни. Я прекрасно почувствовал их, из той квартиры на втором этаже, где ощущался запах моей лисички.

Под руками крошилось дерево, за которое я схватился, чтобы не побежать вершить правосудие.

Это они восемнадцать лет назад нашли Милану на берегу реки и не вернули. И вместо того чтобы расти в любви, достатке и комфорте, ей приходится влачить жалкое существование в таких условиях!

Закончив уборку, она забежала в подъезд. Я слышал, как она зашла в квартиру на втором этаже, но не покинул своего укрытия, дожидаясь пока она выйдет. Через некоторое время она вышла уже переодевшаяся и с рюкзаком.

Я шёл за ней, скрываясь за деревьями и домами, наблюдая из далека.

Вот она зашла в магазин, а вышла с буханкой хлеба и начала его есть…

Сразу вспомнились её вчерашние слова, что будет есть только хлеб. У меня даже эмоций не осталось, чтобы выразить своё негодование и гнев.

Когда она подошла к школе, очень удивился. Она же должна была закончить школу в прошлом году? Ей же уже восемнадцать!

Малышка скрылась за дверями образовательного учреждения, а я, усевшись недалеко на скамейку набрал Глеба и рассказав про свою находку, попросил достать всю информацию на девушку, а ещё и видео с перрона.

После школы, она снова переоделась в рабочую одежду и принялась за работу. И только когда стемнело, она вернулась на чердак и при свете тусклого ночника делала уроки, укрывшись, тонким одеялом, которое не сильно и защищало от холода, а я сидел на другом конце чердачного помещения, в кромешной темноте, за одной из балок, и наблюдал за ней, сжимая руки в кулаки, чтобы сдержать волка. Волк внутри скулил от жалости к нашей малышке и готов был в ту же секунду как я расслаблюсь, вырваться и идти греть нашего лисёнка.

Дождавшись, пока она уснёт, выпрыгнул с чердака и позвонил Глебу.

– Ты достал видео кражи? – я знал, что он в это время ещё не спит.

Мы волки и нам не надо столько времени на сон.

– Да. Информацию по ней ещё собирают. Скину как получу. Видео уже у тебя на почте, – сообщил Глеб.

– Спасибо. Пришли мне кого-нибудь, для её охраны. Мне надо отлучиться.

– Ок. Сейчас узнаю кто свободен.

– Что-то случилось?

– Ничего серьёзного. Просто очередная группа людишек, которая считает, что сильнее и умнее всех.

– Да уж. Несколько столетий прошло, а всё до сих пор решается силой. По ним тоже информацию пришли. Пора возвращаться к жизни стаи,– радостно сказал я, предвкушая как Милана будет мне помогать в офисе. Вспомнил время, когда мы нашли Эмму и улыбнулся.

– Так же будешь работать, как Виктор, когда нашёл Эмму? – Глеб засмеялся.

Видимо тоже вспомнил то время, когда Эмму устроили в офисе и Виктор только то и делал, что искал повод, чтобы зайти ко мне в кабинет и пройти мимо своей пары.

– Пока не знаю, как оказалось она ещё ходит в школу.

– Ок. Потороплю ребят с информацией.

Положил трубку и вернулся на чердак. Сидел рядом с Миланой, охраняя её сон и ждал пока приедет кто-то из ребят Глеба.

Эрик приехал на рассвете. Мы дождались пока Милана проснётся и выйдет работать. Не хотел пускать постороннего волка в комнату к моей лисичке. Даже если эта комната, старый чердак!

Показав объект охраны, поехал делать приготовления для воплощения моего плана в жизнь.

Глава шестая

Снова этот будильник. Как же хочется спать. Когда же я наконец смогу выспаться? Хорошо хоть сегодня в школу не надо. Поднялась с кровати и поёжилась от холода. Одна радость, посмотрела на контейнеры с едой, которую вчера не доела и улыбнулась.

– Приятного аппетита, – пожелала сама себе и села наслаждаться салатом и мясом.

Впервые, после смерти бабушки, так вкусно и сытно завтракаю. Надо будет заглянуть сегодня к Серёжке, поблагодарить за такой вкусный сюрприз.

Насытившись, переоделась в опостылевшую, потёртую фуфайку и побежала на работу.

Открыв подъезд, выскочила на улицу и врезалась во что-то твёрдое. Подняв глаза поняла, что что-то это черная, холодная кожаная куртка на чьей-то широкой, каменной груди. Медленно поднимала взгляд, чтобы посмотреть кто это, столкнулась с необычными, янтарного цвета глазами Максима Борисовича, который пристально и внимательно смотрел на меня.

Он возвышался надо мной на целую голову, а может и выше. С того ракурса, с которого я смотрела было не совсем понятно. Я попала в плен его невероятных глаз, цвет которых раньше не у кого из людей не встречала.

Весь мир для меня словно замер, сузившись до этого мгновения, до этих завораживающих глаз, в которых я тонула, задыхаясь от недостатка кислорода из-за того, что элементарно не могла сделать вдох.

От шока, который я испытала, увидев мужчину, у меня подкосились колени, и я начала оседать на землю.

Упасть мне не дали!

Сильные руки мужчины обхватили меня за талию и прижали к своей каменной груди. Я даже услышала какой-то рваный выдох в тот момент, но я уже ни на что не обращала внимания, наслаждаясь таким знакомым запахом, который исходил от мужчины.

Меня окутывал древесный аромат с нотками можжевельника. Я уже чувствовала этот запах, когда воровала бумажник и потом, на чердаке, от бумажника тоже распространился этот аромат, который будил во мне что-то потаённое, волнующее, но такое долгожданное и желанное. Было такое чувство, что я давно что-то потеряла и вот теперь нашла!

Я стояла в объятьях мужчины и глупо улыбалась, наслаждаясь таким незнакомым ранее ощущением безопасности. Я не могла найти в себе силы, чтобы отойти от него и не понимала почему он меня не отталкивает.

Я же была в старой, грязной, рабочей одежде! Осознав это, я попыталась отстраниться, но его руки сжались сильнее, не позволяя мне этого.

– Попалась лисичка! – незлобно проговорил он.

А у меня сердце пропустило удар, то ли от страха, то ли от этого бархатного, рокочущего голоса. Моё тело покрылось мурашками, а маленькие волоски на теле встали дыбом от тех ощущений, которые я почувствовала, услышав его голос.

– Простите, – пропищала я, осознавая всю плачевность ситуации, в которую попала.

– Пошли поговорим, – мужчина схватил меня за локоть и повёл в сторону большой чёрной машины, которая в нашем дворе казалась чуждой и нереальной.

Открыв пассажирскую дверь, посадил меня на сиденье и пристегнул ремнём безопасности. Я сидела, боясь лишний раз пошевелиться и вздохнуть. Весь белый, чистый, красивый салон в котором единственным грязным пятном сидела я.

– Дыши! И хватит трястись! – сказал мне Максим Борисович, садясь на водительское место.

Я же, поняв, что всё время, как сижу в машине, не дышу, шумно выдохнула и начала хрипло дышать.

– Всё в порядке? – обеспокоенно посмотрел на меня мужчина.

– Д-да, – неуверенно ответила я, глядя в окно. – К-куда мы едем? – заикаясь спросила я.

Я всегда начинала заикаться, когда нервничала, а сейчас был именно такой момент. Мои нервы были натянуты до придела, не давая мне свободно дышать. Я словно захлёбывалась в воде и не могла нормально произносить слова.

В детстве, бабушка меня даже водила к врачам, чтобы узнать причину. Ей сказали, что это видимо какой-то детский страх и просто нужно меньше нервничать. Бабушка обвинила во всём моих непутёвых родителей, которые видимо не уследили за ребёнком и чем-то напугали.

–Тут недалеко кафе. Позавтракаем и поговорим, – мужчина с тревогой посмотрел на меня.

– У м-меня раб-бота, – надо немного успокоиться.

– Ты часто заикаешься? – спросил меня мужчина, всё так же тревожно осматривая.

– Нет. Т-только, когда н-нервничаю.

– Не нервничай. Я тебе ничего не сделаю, – ласково сказал он. – Мы просто поговорим.

–А р-работа?

Мне ничего не ответили, просто улыбнулись краешком губ и всё. И этой улыбки мне хватило чтобы все страхи ушли. Я тоже молчала, не зная, что сказать, только изредка, краем глаза любовалась мужчиной.

Как я расстраивалась из-за того, что никогда больше его не увижу, а сейчас в тайне радовалась, как маленький ребёнок новогоднему подарку. И вроде бы мне, наверное, надо его бояться! Я же совершила преступление, и меня нашли, но я не ощущала от него угрозы, наоборот, я впервые, после смерти бабушки, ощутила такую безопасность, что даже начала успокаиваться.

Увидев в окно, что мы выезжаем из посёлка в сторону столицы, насторожилась.

– Здесь нет круглосуточных кофеен. Позавтракаем в столице и привезу обратно, – озвучил Максим Борисович свои планы.

Я окончательно расслабилась и с интересом глядела в окно. Я, наверное, больная на всю голову, но я ему верила. Что-то внутри меня заставляло ему верить.

От мягкого, плавного движения машины меня начало клонить ко сну, и я не заметила, как уснула.

Проснувшись потянулась. Я выспалась. Как хорошо, ещё даже будильник не прозвенел. Открыла глаза и увидев белую крышу машины, замерла. События сегодняшнего утра начали проноситься в моей голове.

– Ой, я уснула, – вскочила я с сиденья, которое почему-то находилось в полулежащем состоянии и взглянула на водительское место.

– Доброе утро! – мужчина добродушно улыбнулся. – Проснулась? Пошли позавтракаем, – и вышел из машины.

Пока я приходила в себя и осмысливала происходящее, он, обойдя машину, открыл мне дверцу и подал руку.

Я почувствовала себя принцессой. Даже смутилась от такого внимания.

Кафе было небольшим, но по количеству машин на парковке вполне востребованным.

Внутри было тепло и уютно. Тихая музыка окутала спокойствием, позволяя немного насладится спокойствием и передохнуть.

– Доброе утро! – к нам вышла миловидная женщина лет тридцати и с любопытством посмотрела на меня.

– Доброе утро Инна. Мы позавтракать.

– Конечно. Ваш столик свободен. Что будете?

– Мне как обычно, девушке тоже и что-нибудь на десерт.

Женщина ушла, а меня подхватили за талию и повели в сторону столиков. Не смотря на раннее время, почти все столики были заняты. И проходя мимо посетителей замечала на себе их недоумевающие, неприязненные, а иногда и презрительные взгляды. И только сейчас я вспомнила как я выгляжу…

Я же для работы оделась!

Боже, как стыдно!

Я сжалась от этих неприятных взглядов окружающих. Ещё бы! Около такого мужчины, видеть такую замухрышку! Я бы, наверное, на их месте тоже также реагировала бы.

Самый дальний столик был огорожен вьющимися растениями и выглядел как беседка в саду. Красиво, светло, уютно и огорожено от остальных посетителей.

Здесь мы и разместились.

Сняв верхнюю одежду повесили её на вешалку, которая стояла недалеко от стола.

Только мы расселись, как два официанта принесли подносы с едой.

Расставляя тарелки, они принюхивались и как-то странно смотрели на меня.

Я съёжилась, чувствуя себя неуютно. Неужели от меня пахнет? Я готова была под стол спрятаться от такого внимания.

Короткий, злобный рык, раздавшийся совсем рядом, заставил меня поднять глаза. Я начала оглядываться в поисках собаки, а официанты как-то быстро исчезли.

Не обнаружив искомое, подняла взгляд на Максима Борисовича. Он сидел напротив меня и улыбался.

Видимо пришла пора просить прощение!

– М-максим Б-борисович, – начала я, нервничая и снова заикаясь, а он слегка скривился.

– Просто Максим.

– Что?

– Зови меня просто Максим.

– Но…

– Без, но, – перебил он меня снова, – просто Максим. И на ты!

– Я прошу прощения за мой недостойный поступок. Я всё верну ва… тебе, – исправилась я.

Если ему нравиться такой вид обращения, кто я такая, чтобы отказываться. Тем более мне тоже так больше нравится.

– И что ты хочешь мне вернуть? – с хитрой улыбкой спросил он

– Всё что украла,– почти прошептала я, теребя подол кофты, – деньги и документы, -мне снова стало стыдно.

– Когда?

– Сегодня вечером.

У меня есть мои накопления, немного, но для оплаты долга хватит.

– Хорошо, – усмехнулся он и какое-то время молчал. – Зачем ты это сделала? – голос мужчины стал жёстче.

– Друг попросил помочь, – сжавшись от его тона ответила я

– Друг попросил помочь совершить преступление? – его голос стал просто ледяным, а я не могла смолчать.

Даже сама удивилась своей болтливости. Я не могла сдержаться и просто выкладывала всё как было.

После моего рассказа Максим какое-то время очень внимательно рассматривал меня, вызывая краску стыда.

– Лисёнок, а тебе не приходило в голову, что если друг, толкает тебя на преступление, то возможно он тебе и не друг? – мне казалось, что он смотрел на меня как на неразумную.

Я не знала, что ему ответить. Этот вопрос был очень болезненным для меня. Ведь если и Серёжку вычеркнуть из списка моих друзей, то я остаюсь совсем одна.

– Ешь, – сказал он мне и кивнул на стол, уставленный разными блюдами.

После завтрака Максим, как и обещал, привёз меня к дому и сказал, что заедет вечером за деньгами и документами.

Машина уехала, а я продолжала стоять, провожая её взглядом. Вдруг стало так холодно и страшно. Такие странные чувства будит во мне этот невероятный мужчина и так не хочется с ним разлучаться даже на минуту.

Как только машина скрылась за поворотом, я побежала к Серёжке. Надо забрать бумажник.

На звонки в дверь никто не отзывался. Может вышли куда?

Уже хотела уходить, как вышла баба Лариса. Соседка Серёжи и его бабушки. И когда-то моей бабушки тоже.

– Ксюша, а чего это ты здесь с утра пораньше?

– Баб Лариса здравствуйте. Вы Серёжу не видели?

– Видела, как же не видеть. Они вчера вечером с Нюрой уехали в столицу.

– Как уехали? – эта новость меня удивила, даже мысли о Максе на некоторое время ушли на второй план.

Почему он мне не сказал, что поедет? А учёба? Может что-то случилось?

– Вещи собрали и уехали. Неделю вещи собирали, потом такси вызвали и уехали!

– А на долго?

– Дак на всегда вроде. Даже квартиру на продажу выставили уже. У Нюры сестра заболела, и они будут за ней ухаживать, а Серёжа в столице учиться.

– Как? – у меня всё внутри перевернулось.

– Там, племянница заграницей живёт и сюда приезжать не собирается. Даже квартиру на Серёжу оформлять велела.

Баба Лариса всё говорила и говорила, а я пыталась прийти в себя от услышанного. В ушах стучало, перед глазами всё плыло

У меня подогнулись колени, и я чуть не упала. Развернувшись медленно начала спускаться по ступеням.

– А ты чего, не знала, что ли? Я думала вы с Серёжей друзья? – крикнула баба Лариса мне в след.

– Я тоже так думала, – прошептала я, а в памяти зазвучали слова Максима «возможно он тебе и не друг!».

Слёзы потекли по моим щекам. Я уже ничего не видела перед собой от застилающей пелены и просто плюхнулась на холодные ступеньки и заревела.

После бабушки, он был моим самым близким человеком. Он был для меня словно брат. Но видимо это я себе только всё придумала. Он даже не потрудился сказать, что уезжает. Получается, он уже до нашей вылазки на перрон знал об этом, но не потрудился со мной поговорить. Видимо я недостойна даже для дружбы!

Почему меня все бросают? Почему я никому не нужна?

Я рыдала так же, как и в день смерти бабушки, ощущая себя ещё более одинокой, брошенной и преданной самыми близкими. Хотя какими близкими?

Это были только мои чувства. Для Серёжи, самым близким человеком была его бабушка, которая заботилась о нём в последние годы, и я даже не могла обижаться на него. И как выяснилось были ещё родственники. А у меня никого! Я даже своим родителям не нужна, какие ещё друзья!

Так я и сидела на ступенях, проливая слёзы от очередного удара судьбы. Пора, наверное, уже привыкнуть, но до чего же обидно за себя. Неужели я не заслужила немного счастья?

– Всё, хватит реветь, – сказала я сама себе и медленно поднялась.

Никто мне не поможет решить мои проблемы. Так, что взяла себя в руки и вперёд. Надо в банк успеть сбегать, пока не закрылся. Деньги то я ему отдам, но что делать с документами? Ладно, об этом потом подумаю. Не сдаст же он меня в полицию? Если бы хотел, то просто заявление написал бы.

В банк успела в последний момент. Кассир по возмущалась, но деньги всё же выдала. Сложив всё в рюкзак, побежала домой. Надо ещё раз проверить чердак, может документы куда завалились.

Подбегая к своему двору, наткнулась на банду черепа. Скривилась от досады, что не скрылось от взгляда Ромы.

– И куда это спешит моя зазноба? – подойдя ко мне схватил меня за шею. – От меня нос воротит, а стоило нарисоваться мужику на машине, побежала, -зло проговорил мне череп, разбрызгивая слюну.

От запаха перегара, которым он дышал на меня, начало тошнить, и я ещё больше скривилась.

– Она ещё кривиться, – не понравился мой жест черепу. – Ах ты дрянь, – сказал это и со всего размаху ударил меня по лицу. Искры посыпались из глаз, а во рту ощутила металлический привкус крови, но это я успела почувствовать до того, как отлетев упала на асфальт и ударилась головой.

– Забирайте её. Сегодня повеселимся, – услышала я слова черепа и злобные смешки его дружков, и провалилась в темноту.

Глава седьмая

Проснулась от чудовищной головной боли и онемения во всём теле. Вспомнив, что произошло, резко открыла глаза и поморщилась от рези в глазах. Второй раз, глаза открывала медленно и стараясь не делать резких движений, осмотрелась. Место где собиралась банда черепа узнала сразу. Я бывала в этом подвале, когда была маленькой и вместе с ними промышляла мелкими кражами. С тех пор здесь ничего не изменилось. Тот же продавленный, потрёпанный диван, столик около него и грязный матрас в углу, около батареи. Маленькое, запыленное окошко под потолком было тёмным, значит уже вечер. Сколько же я тут нахожусь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.