Лиза Бетт
История одной любви

Пролог

Никогда раньше не похищал женщин.

Эта мысль заставила улыбнуться, и я внимательнее рассмотрел свою цель.

Она пока еще ни о чем не подозревала. Суетливо набирала кому-то по сотовому и прожигала взглядом парковку бизнес-центра, куда должен был подъехать ее водитель.

Но тот опаздывал.

Лаура отвела телефон от уха и швырнула его в черную сумку.

Её пухлые губы превратились в полоску, глаза метали молнии. С этого расстояния я не мог разглядеть их цвет, но отлично видел, что она злится.

Поднес к губам сигарету и затянулся, ощущая нечто вроде азарта.

Похищать людей хреново, но если босс дает такое задание, не подчиниться я не имею права.

А ее похитить хотелось.

Хотя я и был наслышан о подчиненной Самсонова. Говорят, она стерва та еще. Язык у нее острее лезвия, как и ум, именно поэтому она и сидит на своем месте. На месте правой руки самого знаменитого на сегодняшний день бизнесмена нашего города.

Лаура дернула полы приталенного пиджака и провела по высокому лбу, стряхивая с него выбившиеся из прически пряди. Но ветер будто в насмешку над ней вновь швырнул их ей в лицо. Мягкие локоны лизнули щеки, и она снова раздраженно попыталась их усмирить.

Обычно эта бестия носила зализанные прически. Скучный тугой пучок и строгий мейк создавали образ неприступной училки, которая вот-вот достанет указку и стегнет ей по своей ладони сурово глядя на тебя сверху вниз.

Она всегда стремилась быть сверху и нагибать здоровых мужиков.

Но сегодня все шло не по плану.

Затянулся, сжигая сигарету до фильтра и выщелкнул окурок в стоящую рядом урну.

Очень скоро, девочка, мы с тобой познакомимся.

Глава 1

– Очнулась, – произнес равнодушно, боковым зрением замечая, что Лаура открыла глаза и села, напряженно оглядываясь. – Вставай, поможешь.

Она все еще не до конца понимая, где находится, и кто я, настороженно повернулась на голос. Не узнала. Не сомневался, хлороформ подействовал на нее как валерьянка на кошку, она выключилась и до конечного пункта не приходила в себя.

– Кто вы? – спросила пока еще хриплым после отключки голосом. Я занес топор и разрубил сухожилие, заметив, что пленница вздрогнула. – И где я?

Думала я вот так прямо отвечу на ее вопросы?

– Вставай и помоги мне, – приказал, но на нее этот тон не подействовал, она в оцепенении смотрела на мои руки по локоть в крови и топор для разделки мяса, которым замахнулся, чтобы разрубить очередную кость от туши.

Наверно, зрелище устрашающее, не спорю.

Ветхая хижина на одну комнату с парой окон и дверью. Незнакомый мужик, разделывающий тушу какого-то животного, а может не животного. Повсюду кровища, куски плоти, кости.

– Ты использовал хлороформ чтобы меня вырубить? – видимо рассудила, что я похитил ее, собственно, пришла к верным выводам, а значит не обязательно церемониться. – Глаза режет, дышать больно и пульс ниже среднего. Неужели не мог использовать другой способ?

Встала, пошатнулась, сделала шаг и застыла, когда я всадил топор в последнюю кость.

– Это самый верный способ. Я мог бы вырубить тебя ударом в челюсть, но боялся, что выбью ее, и это не гуманно по отношению к бабе.

– Зачем ты меня похитил? – спросила, настороженно глядя как я отложил топор и взялся за тесак.

– Чтобы истязать, насиловать и как наиграюсь убить, – моя шутка не была восприняла за таковую, Лаура напряженно наблюдала как я срезаю мясо с ноги оленя и не шевелилась.

– Тебе заплатили, – подытожила. – Скажи сколько, и я дам больше.

Я ухмыльнулся.

– Деньги тут не причем, куколка. Подойди.

Она не послушалась, я начал раздражаться.

– Живо!

Она сглотнула и медленно шагнула навстречу. Подошла к столу, который ломился от кусков мяса, и застыла у моей правой руки, не двигаясь. Я, все еще сжимая в руке тесак, встал, и пленница втянула голову в плечи, испуганно съеживаясь. Она была высокой, но на пол головы ниже меня, и, если учесть, что ее шея тоньше, чем сухожилия оленя, которого разделывал – переломить ее не составит труда. Она тоже это понимала.

– В правом кармане пачка сигарет, достань и дай мне одну, – развел руки в стороны, Лаура отшатнулась от ножа в правой и, стараясь не задеть меня, брезгливо сунула пальцы в карман старых заляпанных в крови джинсов, выуживая оттуда сигареты. Достала Трежарер с ментолом, молча выдвинула одну и поднесла пачку к моим губам. Я выхватил сигарету губами и выпрямился, изучающе глядя в лицо пленницы. Она же взгляд не поднимала. Боялась? Отложила пачку на край стола, на секунду застыла, а потом нехотя подняла вопросительный взгляд. Я кивнул на второй карман джинсов. – Зажигалка в левом.

Она толкнула руку и тут же будто обожглась вынула её оттуда вместе с зажигалкой в позолоченном корпусе, щелкнула крышкой и поднесла пламя, позволяя мне сделать затяжку.

Я не отрывал взгляда от хрупкой фигуры рядом. Лаура не смотря на свой рост была довольно миниатюрной и хрупкой, особенно рядом со мной. Темные брюки лишь подчеркивали ее худобу, а белая блузка расстегнутая на несколько пуговиц у горла обтягивала внушительных размеров грудь, которая была велика для девушки с такой тонкой талией. Сколько помнил, Лаура всегда одевалась в строгие шмотки, видимо пытаясь казаться старше, чем она есть. На деле же ей двадцать пять и честно сказать, стяни с нее все это официальное дерьмо и надень простые джинсы и футболку, не дашь и двадцати.

– Ты убьешь меня? – Произнесла спокойным голосом, будто она смирилась и ее интересовал лишь вопрос времени. – Такую фигуру от природы не получишь, ты явно профессионально занимаешься наращиванием массы, куришь сигареты по тридцать долларов за пачку и в твоем кармане патроны от пистолета, из которого ты скорее всего и застрелил этого оленя. Да, дело не в деньгах, значит тут другое.

Умница девочка. Интересно, а если бы я не сунул патроны в карман по запаре, а убрал в коробку со стволом, она не говорила бы так обреченно?

– Если ты выведешь меня из себя, всё может быть, – сделал вдох, глубоко затягиваясь, а потом отвернулся и выдохнул в сторону, по-прежнему зажимая сигарету во рту. Ощутил, как что-то острое ткнулось в живот и едва не выматерился, осознав, что слишком засмотрелся на эту невинную мордашку и упустил момент, когда Лаура незаметно подняла со стола топор, которым до этого орудовал.

Дыхание перехватило, когда лезвие вжалось в кожу до жжения.

Лаура красноречиво посмотрела на мою правую руку, и я разжал пальцы, тесак выпал на пол со стуком и откатился, жжение лезвия ослабло.

– На кого ты работаешь? – спросила, поднимая хищный взгляд, и я едва не ухмыльнулся, понимая, что поступил как последний идиот и купился на ее сладкий голос. – Оглох?

Спросила, я втянул живот, чтобы не так жгло, но она надавила лезвием топора сильнее.

– Убери это. Холодное оружие девочкам не игрушка, – предостерегающе произнес. Лаура зарычала и усилила давление. Я резко выстрелил рукой, отбрасывая лезвие топора в сторону. Выгнулся, чтобы не задела, когда замахнулась. Адреналин ударной дозой взорвался в крови, и я отступил, глядя как хрупкая девочка в белой рубашечке махнула топором с одной целью – попасть на поражение.

– Сука.

Она была сосредоточена. Между бровей складка. Губы сжаты в полоску как тогда на парковке. И все тот же строгий пучок, растрепавшийся до неприличия сексуально.

Я отшагнул назад, не отрывая взгляда от подчиненной Самсонова, и уловив момент, когда она вновь сделает выпад, пригнулся и сбил ее с ног. Рухнули на пол, топор выпал из ее пальцев, и я получил полную свободу.

Сжал ее запястья, долбанул об пол, она зарычала, попыталась спихнуть меня с себя, но не смогла. Волосы растрепались и закрывали личико убийцы, я свел ее кисти вместе и прижал к полу рукой, второй выуживая из заднего кармана наручники.

Как чувствовал, сука.

Защелкнул браслеты на ее запястьях, и Лаура дернулась подо мной, а я вдруг совершенно некстати вспомнил, что она не убийца, а довольно красивая баба. Мягкая грудь дразнила даже сквозь слои одежды, а бедра, которые раздвинул своими, сейчас были напряжены, до судорог.

– Могла бы быть послушной и свободно перемещаться по дому, – поднялся и дернул ее на себя, одним движением ставя на ноги. Лаура выругалась как сапожник. – А теперь придется сидеть в углу, я посажу тебя на цепь, сама напросилась.

– Ублюдок! – рявкнула на меня, я дернул ее, и она едва не запнувшись пролетела пару метров до печки. Та в это время года не использовалась, и я снял с крючка цепочку, и закрепил на том же крюке один конец той. Второй зацепил за цепь наручников Лауры и удовлетворенно дернул. Держится крепко. – Я придушу тебя этой самой цепью, когда уснешь…

– Не сомневаюсь, – произнес спокойно и отошел, кровавыми руками выхватывая сигарету изо рта. Отметил, что белая блузочка пленницы вся измазана кровью и ощутил какое-то изощренное удовлетворение. – Выкинешь еще что-то сожгу твои шмотки.

Она застыла, яростно испепеляя меня взглядом.

– Будь паинькой, дай мне закончить с мясом.

Ткнул сигаретой в стол, та зашипела в луже крови, и я занял прежнее место, доставая из ящика еще один тесак.

Сожительство с этой сукой скучным точно не будет.

Глава 2

С мясом я разделался, когда солнце уже завалилось за горизонт, и на тайгу опустилась мгла. Где-то вдалеке слышался вой, и Лаура напряженно прислушивалась, впервые за вечер проявив интерес к происходящему. К слову, до этого она просто молча сидела и смотрела в пол, и я уже подумал, что она отключилась, но нет, просто зависала.

– Это то, о чем я думаю, – пленница повернулась в сторону двери, откуда доносился этот демонический звук, и я ухмыльнулся, убирая последний кусок мяса в пакет.

– Скажем так: если ты надумаешь сбежать – живой до ближайшей деревни не доберешься.

– Ты шутишь? – спросила возмущенно, и я подошел к старомодному умывальнику и намылил кровавые руки, чувствуя, как ноют затекшие мышцы. – Там что, волки?

– Лично не встречал, но все может быть, – пожал плечами и смыл с рук розовую воду. Взялся за полотенце.

– Не мог выбрать другое место чтобы держать пленницу? – она пилила меня будто мы уже двадцать лет женаты, и это забавляло.

– Учту на будущее, спасибо, – не знаю, возможно, если бы она молчала, было бы лучше, но разговоры хоть немного развеивали скуку. Собрал пакеты с мясом со стола и, подойдя к середине комнаты, нагнулся и дернул за скрытую ручку в полу, открывая вход в погреб. Спустился по добротной лестнице и открыл ларь, убирая туда разделанную тушу оленя. Пришлось сходить дважды, Лаура молча наблюдала.

– Если дело не в деньгах, тогда в чем? – она поиграла браслетами, цепочка, ведущая от печки, звякнула. Лаура выглядела очень мило в наручниках, пристегнутых цепью к крюку в стене, в перемазанной кровью блузке и черных брюках. Она напоминала студентку в костюме для Хэллоуина. Только вот кровь на ее одежде настоящая, а не бутафорская. И Лаура не студентка, а убийца с невинным личиком. – Какую выгоду такой человек как ты получит в случае моего исчезновения?

– Мне больше нравилось, когда ты молчала, – произнес, закрывая погреб.

– Я хочу понять, – заговорила, будто не слыша предостережения в моем голосе. А может и слышала, но предпочла игнорировать.

Уверен, будучи правой рукой одного из авторитетов города она ни раз имела дело с такими как я. И привыкла ставить на место здоровых мужиков. Вот только она находилась под защитой Самсонова, а сейчас, в тайге, в хижине, которая является единственным безопасным местом на ближайшие сто километров, она одна и беззащитна. Странно, что она не понимает, в каком опасном положении оказалась. – Тебя наняли конкуренты Самсонова.

Подытожила и сама не понимала, насколько оказалась близка к истине. Я промолчал, стирая со стола кровь.

– Либо ты работаешь на силовиков, но такие сигареты на зарплату следака не купишь, значит первое. Интересно, тебе заплатили за то, что ты продержишь меня здесь или будешь пытать, чтобы выведать секреты моего работодателя…

– Заткнись, – рявкнул на нее, потому что болтовня стала раздражать. Лаура притихла, но ее сердитый взгляд говорил о том, что она не привыкла к такому обращению. Ничего, пускай приучается.

Остатки вечера провели в молчании, но Лаура не спускала в меня взгляда. Ощущал его кожей, чувствовал будто навязчивый лазерный луч, который мешал нормально думать. Он проникал под кожу, жег как палящее солнце в зените, раздражал как рой комаров, облепивших тело.

– Мне надо в туалет, – произнесла с вызовом. Я закончил отмывать следы после разделки мяса и отбросил тряпку, выпрямляясь во весь рост.

Предполагалось, что Лаура будет свободно перемещаться по комнате я не собирался держать ее на привязи как собачонку, но она напросилась, и вопрос с туалетом сбил меня с толку.

Отпустить ее одну? Чтобы сбежала? Босс недвусмысленно дал понять, что я должен убрать эту стерву из игры, значит, на волю ей нельзя. Отвести и стоять рядом? Даже для меня это перебор.

От баб одни проблемы.

– Если попытаешься сбежать, тебе не поздоровится, поняла?

Она кивнула. Я подошел к крюку и снял с него конец цепи.

– Идем, – потянул ее к выходу, Лаура покорно шагала впереди, я открыл дверь, выпуская ее на улицу. Она замерла на крыльце и вгляделась в пугающую тьму тайги. Стрекот кузнечиков, неестественная тишина молчаливого леса, уханье совы навевали мысли о фильмах ужасов, где компания друзей находила хижину в лесу и заселялась туда. После по традиции один за другим умирали. – Туалет справа.

Она отмерла и начала спускаться с узкого крыльца. Ступени скрипели под нашим весом, прохладный воздух касался голой кожи, и одинокие комары начали слетаться к нам и кружить, раздражая своим жужжанием.

– Ты не расстегнешь? – спросила, протягивая руки запястьями вверх. Хочет, чтобы я снял наручники?

– За дурака меня держишь?

– Я должна была попытаться, – огрызнулась и вошла в деревянный туалет. Цепочка звякнула о дощатую дверь и застряла в щели.

Я зацепил край за торчащий гвоздь и отошел на пару метров, доставая из кармана сигареты.

На свежем воздухе легче дышалось, до сих пор не мог привыкнуть к аромату сосен и зелени. После города и дыма выхлопных труб воздух в тайге воспринимался особенно ярко. Сделал вдох. Со стороны леса послышался хруст…

Будто кто-то встал на сухую ветку.

Я машинально потянулся к стволу, но вспомнил, что оставил его в ящике, и мысленно чертыхнулся.

Покосился на дверь туалета, цепочка на прежнем месте.

Сделал глубокую затяжку и бросил начатую сигарету под ноги, давя подошвой. Не отрывал взгляда от чащи. Около дома разросся куст, из-за него было плохо видно откуда доносился звук, и я бесшумно прошел к зарослям и вгляделся в темноту. Тишина была давящей и неестественной.

С утра надо будет расставить силки, чтобы обезопасить себя и эту стерву от набегов диких животных и кого похуже. Постоял еще несколько секунд присматриваясь к чаще, но ничего необычного не заметил, поэтому вернулся на прежнее место и окликнул Лауру.

Она не ответила. Нехорошее предчувствие закралось в душу, и я шагнул к туалету и взяв в руки цепочку дернул. Медленный перекатывающий звук падающей цепочки завершился тяжелым металлическим гулким – когда наручники грузно долбанулись об пол.

Дернул дверь, убеждаясь в своей правоте.

– Сбежала, сука!

Ринулся в дом, ощущая как в крови пробуждается уже давно забытая жажда убийства и, дернув ручку входной двери, замер, запинаясь на вдохе.

– Руки, – Лаура мотнула дулом пистолета вверх, и я машинально исполнил приказ этой стервы, понимая, что уже дважды прохлопал момент. – Если есть патроны, должен быть и ствол, да, пупсик?

Пупсик?

За это слово она ответит отдельно.

– Опусти пистолет, – попросил почти ласково, что в случае с этой стервой могло быть расценено как признание поражения. Но она же не дура.

– И раз в ящике кухонного стола нашлись ключи, – она звякнула колечком в руках, – значит должна быть и тачка. Прокатимся?

Глава 3

Скрипнул зубами, развернулся, Лаура ткнула дулом пистолета мне между лопаток и подтолкнула. А я жалел, вот прям жалел, что зарекся бить баб. Эту я бы вшатал прямо сейчас с радостью, но она же вроде как хрупкая бабочка. Цветочек просто. Венерина мухоловка.

– Может опустишь ствол? – спросил, когда она в очередной раз ткнула им между лопаток. Видимо эта сука получала изощренное удовольствие от того, что опускала мужиков, и не удивлюсь, если охрана у Самсонова по струнке ходила именно потому, что она там всем заправляла.

– Что, некомфортно от мысли, что можешь стать пушечным мясом? – насмешливо подытожила, когда подошли к небольшому сараю, в котором прятал тачку. Он был в паре метров от домика в зарослях каких-то кустов, так что не каждый заметит.

– Не уверен, что ты выстрелишь, но играть с этой штукой опасно.

Невольно вздрогнул, когда пуля просвистела в нескольких сантиметрах от правой руки, дырка в воротах сарая подтвердила догадку – Лаура не намерена трепаться.

– Открывай, я подожду.

Не стал оборачиваться, подошел и дернул заедающую дверцу, открывая сарай. Старенький пикап, покрытый пылью, мелькнул голубым капотом, и я сперва не поверил глазам. Не знаю, расценить это как удачу или злой рок, но Лаура точно пожалеет о своей несдержанности.

– Что? – спросила, когда я начал хохотать, видимо ее нервировала моя реакция. Решила, что я тронулся, а я решил, что мне попалась самая безумная баба в мире. – Говори!

– Ты выстрелила и попала в тачку, – произнес, изучая дыру в капоте, к гадалке не ходи – она повредила кишки пикапа, и теперь он не заведется.

– В смысле? – напряженно спросила, опуская пистолет. Отвлеклась на дырку в капоте, и потеряла бдительность.

Я выстрелил рукой, хватая тонкое запястье и долбанул о хлипкую стенку сарая, пальцы Лауры разжались, оружие выпало.

Блокировал ее удар коленом в пах, согнулся, вывернул ее руку. Она прекратила сопротивляться и утихла, не дергаясь, боясь, что выдерну руку из сустава. Подтолкнул ее, вжимая грудью в капот и навис сверху, стягивая тонкие запястья руками.

– Как ты сняла наручники? – этот вопрос давно меня мучал, но спросить, пока перевес был не на моей стороне не решался. Лаура поерзала, я надавил на кисть, ставя ту на излом. Сделал болевой, и она покорно обмякла, тяжело дыша. Моя грудь тоже ходила ходуном.

– Вскрыла шпилькой, – зашипела, когда подался бедрами к ней, прижимая к машине теснее.

Интересно… Значит эта сучка умеет не только застегивать наручники, но и расстегивать их без ключа. Невольно восхитился ее умением. Не все мужики в моем окружении умеют взламывать замки, а она совершила две попытки к бегству и обе почти удались.

– Молись, чтобы машина завелась, потому что другого средства передвижения у нас нет, а торчать здесь с тобой вечно я не собираюсь, – хрипло надавил на ее спину, и Лаура пискнула. Потянулся к веревке, удачно висящей на крюке рядом, и дернул на себя. – Помнишь, что я обещал тебе в случае, если выкинешь очередной фокус?

Лаура молча дернулась, когда стянул ее запястья туго до красноты. Но по-другому с ней нельзя. Решила играть на чужом поле – будь готова быть на нем похоронена.

– Иди к черту! – огрызнулась, и я дернул ее за локти, отрывая от капота, а потом завел руку и начал расстегивать пуговички ее долбаной белой рубашки.

– Похотливая скотина! – Лаура сопротивлялась, когда стянул с нее блузку. Пиналась, когда стащил брюки. Ругалась матом, когда разжигал у крыльца костер и дождавшись, пока тот разгорится бросил туда ее шмотки, как обещал.

Но в этот момент я не понимал, какую ошибку совершаю, ведь этой выходкой я прежде всего поставил под удар не ее нервы, а свою выдержку.

Я не ошибся, грудь у нее реально большая и сочная.

– Мужлан сволочной! – она плевалась словами, пока ее одежда полыхала, а я схлопнул с ладоней пыль и вернулся к пикапу, у которого привязал пленницу. Подтолкнул Лауру к крыльцу дома, закрыл сарай, не забыв прихватить веревку. – Что ты…?

Она дернулась, я стянул концы веревки туже, потом слегка ослабил, чтобы не обжечь кожу ее запястий. Завязал ее руки за спиной, потом вытянул конец веревки выше к локтям и начал обматывать и их.

– Какого хрена делаешь? – она шипела и ерзала, пока связывал ее, как только покончил с локтями, затянул узел и взяв вторую веревку покороче опустился к хрупким лодыжкам.

– Прости, нет джутовой веревки для шибари, но думаю, и такая сойдет…

Покончил со связыванием и выпрямился, возвышаясь над пленницей.

Осталась последняя деталь, из-за которой чесались руки. С самой первой минуты, когда я увидел подчиненную Самсонова мне захотелось это сделать, и только сейчас я мог пойти на поводу у своего желания, прикрываясь реальной необходимостью.

Протянул руку и коснулся растрепавшегося пучка пальцами. Нащупал первую шпильку, вынул ее.

Лаура дернула головой, но из-за веревки потеряла равновесие, и я безотчетно стянул ее плечо левой рукой, не давая ей упасть. Поставил вертикально, вплотную к себе. Правая рука методично шпилька за шпилькой рушила строгий пучок.

– Оторвать бы твои яйца и бросить в костер вместе с одеждой! – Луара в сотый раз огрызнулась, а я швырнул шпильки в огонь к ее шмоткам. Тяжелые волосы густым водопадом рассыпались по обнаженной спине пленницы, и я зарылся в них пальцами, и убедившись, что вынул все железки, сжал кисть и оттянул пряди, заставляя Лауру запрокинуть голову.

Персиковая кожа пленницы в свете костра отливала розовым и казалась шелковой.

Её пухлые губы были в беззащитны и так маняще расслаблены, что я на секунду забыл, почему мы оба здесь находимся.

Лаура сверкнула мятежным взглядом. Она-то точно помнила всё, и не теряла контроль на проклятую долю секунды. Я разозлился на себя.

– Не провоцируй, сука. Просто поверь на слово. Не провоцируй. – Разжал руку и отступил, стискивая кулаки. Опустился на крыльцо и приказал пленнице сделать то же. Она злясь подчинилась, неловко опускаясь рядом.

Ночной воздух отравился горьковатым привкусом костра. Тот потрескивал и догорал, сжирая последние лоскуты блузки.

Вечер почти сменился ночью, гася остатки заката чернотой звездного неба.

Меня отпустило. Возможно, костер усмирил нервы, а может напомнил себе, зачем всё это, и мозг вернулся на место.

Портить вечер очередной дракой не хотелось.

– Ругательства не красят девушек, – философски отметил и сорвал соломинку, перекатывая стебелек между пальцами. – И в туалет тебе теперь придется ходить с открытой дверью…

Обрадовал ее, голов был услышать очередную порцию матов, но пленница удивила покорностью своего молчания.

Ощущал непривычное удовлетворение и даже умиротворение. Языки пламеня плясали, освещая наши лица мягкими бликами, тайга уже не казалась такой зловещей.

Ступенька крыльца протестующе скрипнула, когда я привстал и достал из кармана сигареты. Лаура поерзала, пытаясь устроиться. Ей было неудобно из-за связанных сзади запястий, но плевать. Теперь придется постоянно держать ее рядом, чтобы не выкинула очередной фокус.

– Когда я выберусь, я убью тебя, понял? – Стерва прошипела и уставилась на огонь, а я кивнул, не поворачивая головы и произнес, раскуривая сигарету.

– Если бы мне давали доллар каждый раз, когда я слышу эту фразу…

Ответом мне послужил еще один пронизывающий взгляд. Если бы могла, она убила бы меня глазами, но сегодня явно не ее день.

– Ты хотя бы на ночь развяжешь меня? – спросила, умеряя пыл. Она устала так же, как и я, всплеск адреналина после нашей борьбы пошел на спад, и навалилась апатия.

– Чтобы ты перегрызла мне глотку? – произнес устало, но все же с иронией. Как ни странно, вся ненависть к этой бабе улетучилась, когда я скрутил ее и прижал к капоту. Появилось даже что-то вроде милосердия и сочувствия.

– Я правда повредила двигатель? – спросила, отворачиваясь к огню. Её взгляд больше не жег, и я посмотрел на спокойный профиль пленницы и невольно отметил, что ей идет небрежно растрепанная прическа. Обычно Лаура предпочитала идеальные укладки и волосок к волоску, чтобы казаться строже и возможно старше своего возраста, но сейчас без всей этой напускной заносчивости она казалась хрупкой, попавшей в беду девушкой. И честно сказать, ей повезло, что она попала именно ко мне. Другой обязательно воспользовался бы ее беспомощностью.

– Дыра в капоте как раз в том месте, где движок. Возможно, ты зацепила его, сейчас ночью ни черта не разобрать, посмотрю при свете дня.

– То есть ты меня перехитрил…

– Не стоило тебе опускать ствол, – пожал плечами, и Лаура кивнула. – И этот твой прием, когда ты пыталась ударить меня… Не работает.

Она повернулась ко мне и внимательно слушала, между бровей залегла складка, а глаза не отрывались от моего лица.

– Когда противник в два раза тяжелее тебя лучше использовать другие способы самообороны, и не подходить к нему близко. Либо давить на болевые точки, потому что по силе ты тупо проиграешь.

– Я уволю своего тренера по самообороне, – согласно кивнула, и я заметил, что ее кожа покрылась мурашками. Ночью в тайге становилось прохладно не смотря на разгар лета. Неудивительно, что девушка в одном нижнем белье замерзла.

– Только не дерись с ним один-на-один. Продуешь.

Она поджала губы, что могло значить либо раздражение, либо попытку сдержать улыбку. Я встал с крыльца и подойдя к костру начал засыпать его землей.

Не знаю, как мы переживем эту ночь.

Глава 4

В хижине тоже похолодало, но было значительно теплее, чем на улице.

Вернулись в домик, пришлось приподнять эту стерву и занести. Оглядел свое жилище на ближайшие две недели.

Одна комната, в которой расставлены стол и пара стульев, кровать, печка и лавка.

А нам предстоит как-то спать.

Не продумал этот вопрос раньше и сейчас об этом жалел. Но с Лаурой все идет не по плану, поэтому удивляться нечему.

Мой взгляд зацепился за полутора-спальную постель и сбоку раздался напряженный голос.

– Даже не думай, – Лаура метнула в мою сторону сердитый взгляд «один из», на которые у меня выработался стойкий иммунитет, и замерла, ее ноги вросли в пол, когда потянул ее к кровати. – Я не собираюсь с тобой спать.

– Я не спрашиваю, хочешь ты этого или нет, – огрызнулся изрядно вымотанный за день. Если она еще хотя бы слово скажет против, я за себя не ручаюсь. И видимо, верно расценив мой предостерегающий взгляд, Лаура затихла и отвернулась, по-прежнему стоя на месте.

Руки заведены за спину и связаны, отчего грудь выставлена напоказ. Кружево лифчика лишь номинально прикрывает соски. Она выглядела бы приличнее, не будь на ней этих тряпок. Не такой соблазнительно прикрытой.

Я впервые подумал, что не стоит опускать глаза ниже подбородка девушки, чтобы сохранить самообладание, хотя если быть честным, ее губы тоже чистый секс, особенно когда она прикусывает нижнюю и вот так хмурится.

– Лаура, если бы я хотел отыметь тебя, я бы уже несколько раз сделал это силой, – зачем-то ее уговаривал. Возможно, чтобы она не начинала испытывать мое хрупкое терпение. – Так что прекрати выносить мне мозги и давай спать.

– Я не выношу тебе мозги, – возмущенно оправдалась, но все же расслабилась, когда поддел ее за талию и поднял, делая шаг к постели. Она попыталась пошевелить завязанными руками. – Я не смогу спать с этими веревками.

– А я еще подумываю о кляпе, – произнес честно, и получил сердитый взгляд в ответ.

Оставил стерву стоять у кровати, сам прошел к погребу, открыл и спустился туда. Сумка с моими вещами хранилась там, как и ящик с оружием. Достал из ящика еще одни наручники, а из сумки постельное и выбрался с удовлетворением отмечая, что Лаура стоит на том же месте.

Бросил постельное на кровать, развернул стерву к себе спиной и начал развязывать веревки. Как только ее руки стали свободны, она выдохнула и начала растирать покрасневшие запястья.

– Застели постель, – отдал приказ, и пленница почти безропотно согласилась, но тут же удивила вопросом.

– Ноги не развяжешь?

Я не ответил, развернулся и отнес веревку к крюку у печки. Из-за спины послышался вздох, и шуршание постельного. Лаура быстро справилась с задачей и замерла в нерешительности.

– Ложись, – приказал, и она опустилась на свежую простынь и снова с ноткой грусти посмотрела на свои ноги, перемотанные веревкой. Легла на край постели, ближе к стене, и ее глаза возмущенно распахнулись, когда достал из заднего кармана джинсов наручники и накинул браслет на ее запястье, а второй пристегнул к дужке кровати.

– Ты опять? – натянуто прошипела, дернула рукой наручники звякнули о дужку. – У меня рука затечет так спать…

Молча выпрямился и стянул с плеч футболку. Потом достал из-за пояса джинсов пистолет, который поднял в сарае, и уложил на пол около кровати. Стянул джинсы, которые бросил тут же, оставаясь в одних боксерах.

– Могу вернуть веревки, – произнес равнодушно, и она затихла, с замиранием сердца глядя как я ложусь рядом. Чертовски узкая койка, а еще это панцирное дно, из-за которого как бы Лаура не старалась лечь подальше от меня – на край, ее все равно тянуло ниже, ко мне. Кое-как неловко улеглись и замолчали.

Слышал, что дыхание пленницы выровнялось, она обмякла и расслабилась, больше не вытягивалась в струну и не деревенела, стоило ей коснуться моей руки, и решил, что она уснула. Совершил третью за сутки ошибку и позволил себе отключиться.

Проснулся от того, что ощутил движение рядом, и легкий скрип наручников о дужку коснулся ушей. Не открывал глаза, решил выждать, возможно показалось. Сон снова попытался отключить мое сознание, но, когда скрип наручников повторился, я понял, что не ошибся. Лаура не спит.

Сначала она повернулась на спину, ложась рядом со мной, потом легла на бок, лицом ко мне и приподнялась на локте.

Мне бы оборвать ее попытку к бегству, но ощутил непреодолимое желание узнать, что она задумала. Едва не улыбнулся, когда скрип наручников повторился.

Не видел, но ощущал, что Лаура села на пятки, держась пристегнутой рукой за изголовье, а потом медленно начала перебрасывать через меня ногу, чтобы добраться до края постели и встать на пол.

Я почувствовал давление на бедра и открыл глаза в тот момент, когда она оседлала меня удивительно невесомо, и опустил руки на ее задницу, сминая ту, как давно мечтал.

Лаура вздрогнула.

– Если тебе нужен пистолет, я его переложил, – прошептал, но, к моему удивлению, эта сука не растерялась и опустила свободную руку на мою голую грудь, играючи дразня прикосновением.

– Переложил? – пропела шепотом и двинула бедрами, разжигая в моей крови опасный пожар. – И куда же?

Мои руки сами собой заскользили с ее задницы выше, к талии, а потом я накрыл ее грудь, понимая, что момент не продлится долго. Сдернул чашки с сосков, обхватывая полушария и ощутил, как вершинки кольнули ладонь.

Лаура шумно выдохнула.

– Под свою подушку… – тихо произнес, и стерва клюнула. Заскользила ладонью по моей груди и начала опускаться, медленно запуская руку под мою голову. Она наклонилась так близко, что мне пришлось отнять руки от груди и снова вернуть их на бедра, чтобы вжать ее в свой нехилый стояк. Шелест постельного под ее рукой, крадущейся под подушку, ласкал слух. Лаура прижалась ко мне голой грудью и наши лица оказались в сантиметрах друг от друга.

Внутри, как волны от упавшего в воду камня, расходилась дрожь, постепенно перерастающая в жжение от неудовлетворенного желания.

Коснулся ее носа своим и двинул подбородком, срывая смазанный поцелуй, ее волосы водопадом заслонили наши лица от всего мира, и мне стало физически больно от невозможности получить разрядку прямо сейчас.

– Уверен? – прошептала у самых губ, но не касаясь их. Она намеренно жалась ко мне теснее, чтобы отключить мой мозг, и ей почти удалось, если бы не рука, которая шарила под подушкой уже судорожно и рвано в поисках пистолета.

– Нет, пистолет все еще на полу… – произнес, и она одеревенела, а потом дернулась, но я обхватил ее поперек спины, не давая сдвинуться, и схватил за свободное от наручников запястье. – Ну куда же ты?

– Ублюдок! – рявкнула на меня и попыталась сдвинуться, а я лишь сжал сильнее, так что мы почти склеились от давления.

– В клетку тебя сажать на цепь? Ошейник надеть и заодно намордник? – произнес глухо. Нравилось ее бешенство, тем более понимал, что снова смог опередить ее на шаг. Её грудь упиралась в мою, тонкая талия умещалась в сгибе моего локтя, а бедра были надежно зафиксированы, что не сдвинуть. И все это без возможности получить разрядку. Смерть и то гуманнее.

– Сволочь! Урод! Тварь озабоченная!

– Ты первая начала, – говорил, глядя в ее мечущие молнии глаза.

– Отпусти! – дернулась, я разжал руку, которой держал ее запястье и тут же ощутил, как щека запылала. Лаура хлестнула по ней, травя мою кровь ядом окончательно.

Надоело!

Рывком перевернулся, вжал ее в матрас, подмял под себя, и запустил руку между нашими телами.

– Знаешь… – сдвинул ее белье в сторону и коснулся нежной кожи пальцами, отмечая, что она сухая как пустыня. – Когда предлагают себя, отказываться только дурак.

– Не надо! – выдохнула, теряя запал, а я обхватил свой член сквозь боксеры и сжал до боли, которая в случае повторения принесет разрядку. – Пожалуйста.

Не слышал ее слов из-за шума крови в ушах, но стоило посмотреть в ее гребаные глаза, которые мгновенно наполнились слезами, меня парализовало.

Лаура закрыла их и обреченно отвернулась, решив, что я завершу начатое.

Смирившись с этим.

Какого хера?

Меня будто льдом обдало, я выпрямил руку, о которую опирался и скатился с нее, пытаясь понять, что только что произошло.

Теперь не я, а она меня переиграла. Вот только сделала она это неосознанно просто проявив свою слабость. Уверен этой стерве она несвойственна.

– Я заебался играть в твои игры. Пистолет я разрядил в нем нет патронов, так что давай спать.

Услышал тихий всхлип, а потом шелест постельного. Лаура отвернулась, и я почувствовав себя последним мудаком лег рядом, стараясь ее не касаться. Натянул простыню на наши тела, скрывая их под белой пеленой, от греха подальше. Вот только теперь я точно не усну помня, каким податливым было ее тело, и как тесно она жалась думая, что я не разгадал ее план.

Слишком сладко вспоминать то, чего так и не произошло.

Смертельно.

Глава 5

Проснулся от того, что в стекло кто-то стучит. Короткий быстрый постукивающий звук будто молотком. Не понял поначалу что это и откуда, открыл глаза, приподнялся на локтях и огляделся. Рядом спит полуголая девушка, комната незнакомая.

Потом накрыло, вспомнил и смахнул с лица сонливость рукой. Стук повторился, Лаура рядом пошевелилась, а потом подняла голову с подушки, оглядываясь заспанными глазами.

– Что…? – замолчала, заметив меня, во взгляде мелькнуло узнавание и пленница натянула на себя простынь, скрывая то, что я всего несколько секунд назад в подробностях рассмотрел. – Что за стук?

– Птица, – поднялся с постели и прошел к окну, заметив на подоконнике по ту сторону дятла. Повернулся к Лауре, и поймал на себе ее взгляд. Она в панике отвела глаза от моего стояка и потупилась.

Вот же чёрт!

Природа берет свое, и это утро мать вашу, а значит, что боксеры нихрена не скрывают. Я поморщился.

– Птица стучит в окно не к добру, – Лаура пододвинулась и, царапнув браслетом от наручников дужку, поднялась с кровати. – Отцепи меня пожалуйста, я хочу в туалет.

Спорить не стал, кивнул на валяющиеся на полу джинсы, и она подцепила их свободной рукой и начала шарить по карманам. Нашла ключ, расстегнула и сняла браслет со стоном удовольствия.

– Я думала рука отвалится, – с упреком на меня посмотрела, и я вернул ей взгляд, в унисон отвечая.

– Была бы хорошей девочкой, не пришлось бы использовать кандалы.

Она поджала губы.

– А ты на моем месте не пытался бы сбежать? – натянула простынь и обмоталась ей, сооружая подобие платья. Я испытал легкое разочарование, что она нашла чем прикрыться, было больно смотреть на нее полуголую, но мне это даже нравилось.

– Я сделал бы это с первой попытки, – устало произнес и подошел к ней забирая джинсы. Натянул их, скучая по мягкой постели и утреннему душу, который принял бы если бы находился дома. Взял из рук Лауры футболку, и только потом дошло, что она наклонилась, чтобы поднять пистолет и захватила ее.

– Вчера у тебя в кармане были патроны, куда ты их дел? – проверила магазин пистолета и разочарованно вздохнула, толкая мне пустой ствол. – Идем в туалет.

Эта баба поражала своей непосредственностью. Она то выбешивала меня по щелчку пальца, то заставляла подавлять улыбку своими замечаниями.

– Что, даже не попытаешься вмазать мне по голове рукоятью?

– Когда противник в два раза тяжелее тебя лучше использовать другие способы самообороны, и не подходить к нему близко. Либо давить на болевые точки… – процитировала меня, и я понял, что улыбаюсь как идиот. Лаура шагала к дверям хижины, а я пялился ей вслед и думал, что такую как она еще никогда не встречал.

Не стал настаивать на том, чтобы она держала дверь туалета открытой, просто отступил на несколько шагов и раскурил сигарету, прислушиваясь к таежному утру.

Где-то вдалеке слышался крик одинокой птицы, эхом отозвалась сова, которая к утру уже должна была оставить свой пост. Кроны вековых деревьев шелестели в унисон стрекоту кузнечиков в траве. Утро было росистым, но теплым и, если бы не заслоняющие горизонт сосны, я бы увидел розовый рассвет, а так лишь блики лилового на голубом. Красиво до дури. Жаль, что в городе такого не увидишь.

– Чем ты накормишь пленницу? – Лаура подошла ко мне и встала рядом, следя за направлением взгляда. Вдохнула вкусный сосновый воздух и прикрыла глаза.

Засмотрелся на ее профиль. Одернул себя. Мысленно чертыхнулся.

– Я не силен в готовке, – удрученно произнес, и эта стерва фыркнула.

– Вас мужланов учат только махать кулаками и убивать? А обед кто готовить, по-вашему, должен?

– Пленницы, которых мы держим в своих убежищах и пытаем за излишнюю болтливость.

Она с видом оскорбленной королевы прошла к крыльцу затянула на груди простынь и, подняв подбородок, царственно кивнула на дверь.

– Показывай.

В кухне нашлось минимум посуды, я выгреб из своей сумки продукты, которые захватил, и водрузил ношу на обеденный стол. Ревизор оглядела все это строгим взглядом и заключила.

– А где соль? – повела точеной бровью, и я понял, почему во время хождения по супермаркету у меня было ощущение, что я что-то забыл.

– Может, в столе завалялась? – попытал счастье, но царица Савская, рабом которой я внезапно стал, прикрыла глаза и покачала головой.

– Лучше бы ты людей убивал, чем похищал, – удрученно изрекла и начала хозяйничать и перебирать продукты. – Иди, погуляй пока, я что-нибудь соображу.

– Угу, сбежишь, найдешь орудие убийства, себя покалечишь… – нахмурившись произнес, она подкатила глаза в ответ на мою реплику. – Подсыплешь мне мышьяк в тарелку, плюнешь туда…

В глазах напротив зажегся восторг, и я пожалел, что подкинул ей идею.

– На голодный желудок придумывать план побега плохо, лучше подкрепиться, – она выбрала из стола маленький ножик с загнутым концом и взяла в руки вязанку с картошкой. – Холодильник тут есть?

– Морозилка.

– Принеси пока мякоть того несчастного Бэмби, которого ты вчера свежевал.

Выполнил ее просьбу и встал рядом, наблюдая за каждым движением пленницы. Ощущение, что я попал на кулинарную передачу. Я так внимательно следил за ее действиями, что без труда смог бы сам приготовить то, что делала она. Её действия завораживали.

Она так гармонично смотрелась с ножом в руках в этом нелепом платье из простыни на маленькой кухоньке хижины, что я невольно поджал губы, скрывая улыбку. Слово очаровательно придумали, когда наблюдали за этой мегерой на кухне.

– Не смотри на меня, – произнесла натянуто, и я все-таки улыбнулся, но тут же стал серьезным. – Я чувствую себя ягненком, которого сожрут вместо обеда.

– Всё может быть, – произнес туманно и назло пленнице продолжил изучать ее профиль.

Готовка заняла у нас около полутора часов. Лаура умудрилась даже без соли сделать наш обед сносным. Черт, у этой стервы просто дар готовить.

– Еще? – спросила, когда на моей тарелке не осталось ничего, я кивнул. Давно не ел такого вкусного жаркого. – Надеюсь, теперь мой тюремщик смягчится и не станет заставлять меня сидеть в кандалах.

– Сомневаюсь, – произнес честно, и тарелка передо мной плюхнулась на стол, пара капель соуса расплескалась по поверхности.

– Ты издеваешься? – злясь прошипела, а я схватил тонкое запястье и сверкнул предостерегающим взглядом.

– Ты пленница, не забывай об этом, – отчеканил, злясь на себя за это проклятое чувство вины за резкость. Лаура поджала губы и кивнула, я отпустил ее запястье, отмечая, что на нем остался красноватый след.

– Я все равно отсюда сбегу, – призналась честно и накрыла крышкой кастрюлю. – Как только подвернется момент, сделаю все что в моих силах.

Я хмыкнул, подчищая вторую порцию жаркого.

– Тебе смешно? Думаешь, не смогу? – с вызовом произнесла, а я пожал плечами, не веря в ее признания. – И тебя ментам сдам, а после посмотрю, как ты запоёшь… Похищение и удержание силой… Кажется сто двадцать шестая статья. Сколько там… – картинно постучала по пухлым губам пальчиком. – Кажется от трех до пяти.

– Тогда в моих интересах сделать так, чтобы ты не дошла до ментов, верно? – с угрозой произнес, и Лаура замолчала, складывая руки на груди.

Доел молча, сложил тарелки стопкой и выпрямился, доставая из заднего кармана наручники.

– Нет, – пленница отшагнула, но я поймал ее руку и дернул на себя, цепляя браслет. Смотрел в мятежно горящие глаза и ощущал какой жар исходит от ее тела. Жар ненависти. Не глядя на руки, зацепил второй и Лаура оттолкнула меня, испепеляя взглядом. Взял в руки веревку с крюка и обмотал цепь ее наручников, привязывая стерву к стене. – Ты пожалеешь!

– Я жалею только о том, что вчера ночью не завершил начатое, – произнес с угрозой и она молча потупилась и села на пол к стене, не глядя на меня больше. Не произнося ни слова.

Надо проверить машину, и разобраться, повредила ли эта сучка двигатель.

Глава 6

Этот тупоголовый мужлан вышел из хижины, и я осталась одна. Ненавижу подобных ему. Думает, что ему все можно и весь мир у его ног. Типичный представитель вида самовлюбленных мерзавцев, который не считает женщин за людей.

Скотина!

Дернула руками, наручники впились в запястья до жжения, и я тут же осадила, делая глубоких вдох.

Ключ от наручников у него в кармане, шпилек у меня больше нет, как нет и ствола, который помог бы решить проблему.

Надо было убить его, когда была возможность, проку было бы больше, а я снова испугалась, только непонятно чего. Дура. Теперь вот расхлебывай последствия своей тупости.

С улицы послышался стук, видимо этот мужлан ремонтировал машину. Если я повредила движок, это хреново. Мне не выбраться из этой дыры без тачки. И с начальником, который мог бы меня вытащить, не связаться без телефона. Интересно, у этого тупого качка есть мобильник? Возможно, он прячет его в сумке, где держал продукты и вещи. Надо наведаться в погреб.

Шум мотора заставил мое сердце с надеждой забиться. Машина завелась, а значит еще не все потеряно.

Гипнотизировала дверь, надеялась, что этот мужлан зайдет, но ошиблась. Еще несколько минут посидела, прислушиваясь к звуку мотора, который начал рокотать, будто машину выгоняют из сарая.

От нетерпения зачесались руки, и я, превозмогая легкое жжение, поднесла запястья ко рту и начала вгрызаться в веревку, пытаясь развязать ту зубами.

Рокот мотора усилился, хлопнули двери сарая. Я замерла, села так будто ничего не делаю и снова уставилась на дверь в ожидании.

Минуты шли, качок не заходил.

Надо было спросить его имя, чтобы знать, как назвать куклу-вуду. При следующей возможности обязательно это выясню.

Устав от праздного ожидания я снова поднесла наручники ко рту и начала тянуть веревку. Затянул сильно, вот бы на его шее так же сильно затянуть ее.

Шум мотора стал громче, а потом начал удаляться.

Что?

Серьезно?

Качок уезжает!

Судорожно впилась в ворсистую веревку зубами и до боли сжала.

Едва не закричала от радости, когда та поддалась, и я дернула ее уже не чувствуя жжения от впивавшихся в кожу браслетов.

Удалось развязать узел, и я стала свободна. Наручники сковывали движения, но теперь я могла свободно перемещаться по комнате, а значит, могла и в погреб спуститься.

Первым делом обыскала ящик стола на наличие ключей или скрепок. Ни того ни другого, удрученно захлопнула тот и повернулась к столу спиной.

Думай, девочка, думай. Чем открыть эти браслеты…

Шум мотора затих вдалеке, видимо этот мужлан уехал, оставляя меня одну.

Не сказать, что это умный поступок с его стороны, но мне только на руку.

Подбежала к погребу, хватилась за ручку, и входная дверь скрипнула, как и крыльцо, под весом двух незнакомых мне мужчин.

– Привет, краля, что уехал твой мужик? – первый худощавый с татуированным лицом осклабился, облизывая меня взглядом. Его глаза скользнули по наручникам, и зажглись пугающей одержимостью.

– Немая что ли? – отозвался второй и меня прошиб холодный пот.

Эти люди выглядели так, будто сбежали из колонии и прямо сейчас мне не светило ничего хорошего.

Впервые подумала, что тупой качок очень выручил бы, будь эта сволочь здесь…

Глава 7

Нехорошее предчувствие закралось в душу, когда покупал в каком-то обшарпанном автосервисе в селе неподалеку запчасть для пикапа. Лаура не задела движок, а вот бачок с антифризом пострадал, пришлось заткнуть его на скорую руку и залить запасную жидкость, но надолго этого не хватило бы, тачка попросту вскипела бы и не завелась после.

Рассчитался со слесарем, прыгнул в тачку и направился обратно. Двадцать минут пути по лесной не всегда хорошей дороге пролетели быстро, и вот я снова у хижины, и первое что вижу – распахнутую настежь дверь.

Сердце в груди ёкнуло, и я затормозил и выскочил из машины, даже не закрыв дверь водителя.

Через две ступени влетел на крыльцо, услышал что-то похожее на всхлип и обмер, на секунду зависая в дверях.

Какой-то хер скатился с Лауры, точнее она с усилием его столкнула и сжалась в комок на полу. Еще один мужик валялся поодаль, но я кинулся к тому, кто в сознании, и одним ударом его выключил.

Ярость. Такая резкая и сильная овладела мной, что даже не сразу понял, что за звуки раздаются рядом.

Еще раз для верности ёбнул по морде того типа, и отпустив его выпрямился. Дикий взгляд сфокусировался на фигуре на полу, и я опустился рядом с Лаурой и потянул на себя дрожащее тело.

Эта стерва, которая угрожала мне тесаком и пистолетом, несколько раз пыталась сбежать, и ей почти удавалось, девушка-боец по жизни, рыдала. Плакала так громко, что внутри все переворачивалось от боли. Обхватил тонкие плечи и заставил ее поднять голову. Лицо мокрое от слез, ресницы склеились как у куклы, глаза…

Глаза, цвет которых не замечал раньше оказались прозрачно серыми. Как расплавленное серебро, как летний дождь.

И пухлые губы дрожат.

– Тронули тебя? – стер с ее щеки слезинку. Лаура всхлипнула все еще дрожа, отрицательно мотнула головой, потом потянулась к лицу, закованными в наручниках руками вытирая влагу.

Я ощутил себя последней мразью и торопливо достал из кармана ключ. Браслеты щелкнули и упали на пол, я заметил алые потертости на запястьях пленницы и сердце сжалось. Верхний слой кожи был содран, видимо она сопротивлялась этим мразям и повредила руки.

– Ты вернулся? – она прошептала рвано, и я кивнул. Растер ее плечи и не раздумывая прижал Лауру к себе. Она одеревенела, но потом заметно расслабилась. – Я думала…не вернешься…

И снова заплакала. Я прикрыл глаза, с телом и нервами происходило что-то невообразимое, я с ума сходил от ее всхлипов, будто после каждого в меня вонзают маленький нож и проворачивают. Она была такой хрупкой, что казалось – сожми я сильнее, просто переломлю тонкий стан.

– Что здесь произошло? – произнес, переводя наконец взгляд на незваных гостей. Оба в тюремной форме с номерками, невысокие щуплые, бритоголовые. Типичные зеки. А я оставил ее одну, да еще и связанную…Легкая добыча.

– Я… я… – Лаура заикалась, поэтому не сразу смогла говорить внятно. – Услыш-шала как ты уехал, а потом вошли эти… – она кивнула на зеков. – Они пытались… я сопротивлялась, ударила одного по голове, и он упал, а второй…

Она замолчала, а я снова зажмурился и прижал ее теснее, чтобы хоть как-то забрать ту боль, что глодала ее душу.

– Все хорошо, тебя больше никто не обидит, – безотчетно коснулся ее макушки губами, и Лаура затихла, больше не плача, лишь изредка всхлипывая. – Но мне придется ненадолго отлучиться и сдать этих мудаков властям.

– Нет! – она испуганно вскрикнула и вцепилась в мою футболку как будто от этого зависит жизнь. – Не оставляй меня одну, пожалуйста, прошу тебя, я не смогу одна…

Её губы снова задрожали, и глаза наполнились слезами. Мне стало еще паршивее.

– Эй, – обхватил ее лицо ладонями и заставил на себя посмотреть. – Все будет хорошо, ты закроешься и посидишь тут, пока я не вернусь.

Она отрицательно замотала головой, но я упрямо продолжил.

– Я оставлю тебе пистолет. Стреляй в любого, кто войдет и не раздумывай!

Она покосилась на зека, который начал приходить в себя, и я ощутил, как дрожь ее тела усилилась.

– Лаура, – произнес шепотом, пленница посмотрела на меня затравленным зверьком. – Я не дам тебя в обиду, клянусь.

Поднялся, подошел к зеку, который начал подавать признаки жизни и вмазал ему по роже до смачной боли в костяшках. Жаль, что нет времени сделать этим животным внушение, чтобы никогда больше не смели трогать девушек против их воли, хотелось поскорее увезти их от Лауры.

Спустился в погреб, достал заряженный ствол и футболку.

– Оденься, это лучше, чем простыня… – протянул ей одежду. Лаура вцепилась в края своего импровизированного сари мертвой хваткой, но согласно кивнула и поднявшись с пола подошла к кровати, надевая мою футболку. Та сошла за платье, и пленница сняла с себя простынь. – Он заряжен. Обращаться умеешь, но без надобности не пали, – заглянул в серые глаза, дождался кивка, потом вложил в ее руки ствол и снова поморщился, заметив отметины на запястье. – Я скоро вернусь.

Пикап, рыча, несся по лесной дороге. Зеки валялись на заднем сиденье, руки им я связал, и изредка поглядывал в зеркало заднего вида, чтобы проверить – не очнулись ли они.

Лаура закрыла дверь хижины и вооружившись пистолетом осталась ждать меня там.

А я подогреваемый яростью, думал, на кой черт мне понадобилась эта гребаная запчасть в тот момент, когда я был так нужен в хижине.

Оставил ее одну. В лесу полном волков и зеков.

Пиздец.

То, что рядом есть колония-поселение я знал, но не придавал этому значения. Обычно в таких местах сидят заключенные, отбывающие наказание за нетяжкие преступления. Никаких насильников, маньяков и тем более убийц рецидивистов там не держат. Откуда только взялись эти двое?

Сзади послышался стон.

Я вцепился в руль и глянул в зеркало заднего вида на одного из заключенных, которого вырубила Лаура.

– Мужик, слышь… – он хрипло заговорил прокуренным голосом, и я подавил желание затормозить и вмазать ему. – Ты куда нас везешь?

– Рот закрой, – рявкнул на заключенного, тот затих, но от шума моего голоса начал приходить в себя второй, у которого рожа уже начала заплывать.

– Брат, погоди, слышь, – у второго урки голос был не лучше, точно такой же сиплый. – Ты не горячись…

Желание всечь им стало невыносимым. Начал оттормаживаться, урки напряглись.

– Там в хате ты не так понял, – зек попытался мне что-то втереть, но я затормозил и вышел из машины, хлопнул дверью и открыл заднюю рывком. – Мы девку твою не трогали, она сама…

Дернул урку за грудки, тот выпал из машины повисая на моих кулаках, я замахнулся.

– Это она замутила! – просипел громко, и что-то внутри заставило меня замереть. – Мы к Захару ходили за самогоном, мы дрова поколем – он нам чекушку, – торопливо заговорил, и мои кулаки разжались. – Помогали – он нам башлял литрушку магарыча.

– Да! – второй зек не остался в стороне. – Нам проблемы не нужны, мы просто за самогоном пришли, Захара дома не было, зато была баба эта твоя…

– Она Стёпку первым вырубила, меня ударила, я потерялся, потом помню только очнулся она меня на себя затащила, и ты вошел…

Я не дослушал.

Голова будто чужая стала, моргнул, не веря в происходящее.

Прыгнул за руль, так резко развернул тачку, что едва не врезался в дерево. Выжал педаль в пол, молясь успеть и вытрясти из этой стервы душу, пока она не ушла далеко.

Слова зеков звучали абсурдно, но зная Лауру, они вполне могли быть правдой.

Раньше эта хижина принадлежала леснику, Захару, но тот съехал и домик около недели пустовал. Нашел его случайно. Навел справки в деревне и решил, что лучшего места для заточения пленницы просто нет…

– Сука! – вырвалось. Выругался в голос и сжал руль сильнее, представляя, что это шея этой сучки.

Футболку ей дал, чтобы было удобнее удирать по лесу. Ствол с патронами лично в руки вручил. Надо было для удобства сразу и ключи от машины отдать!

Подъехал к домику, и снова не глуша выскочил из машины. Метнулся к хижине, но та, естественно, оказалась пуста.

– Дрянь изворотливая! Поймаю, шкуру спущу!

Выругался и выскочил на крыльцо, пытаясь сообразить, куда эта сучка может бежать. Разумнее всего держаться дороги, но идти по ней слишком палевно, лучше пробираться вдоль лесной полосы метрах в ста.

Я бы сделал так.

Спустился в машину, заглушил двигатель, сунул ключи в карман и оглядел тайгу, что воинственно шумела кронами деревьев.

Безрассудная стерва.

Глава 8

Лаура не успела далеко уйти, выследил ее на расстоянии около километра от домика. Она шла торопливо, но внимательно оглядывалась, поэтому мне пришлось держаться на расстоянии. Путь она прокладывала, как я и думал, вдоль дороги, по лесу. Шла тихо, стараясь не наступать на сухие ветки и валежник. Пистолет был зажат в ее правой руке, и я скрипнул зубами понимая, что эта сучка довольно хитро у меня его забрала. И сбежала. Как и обещала.

Пощады она не заслуживает, значит надо действовать наверняка, вот только попадаться на глаза бабе с оружием примета плохая. Надо выждать.

Шел за ней метрах в пятидесяти, буквально шаг в шаг и сначала не понял, почему она замедлилась, а потом и вовсе остановилась, как будто кол проглотила.

Сжала пистолет рукой, но шевелиться не спешила. Поначалу я решил, что она услышала меня, но тогда она наверняка бы дала мне знать, что нет вариантов пытаться ее вернуть. Но она молчала. Не оборачивалась больше и не окликала меня.

Тишина, воцарившаяся в тайге, напрягала. Ни стрекота кузнечиков, ни уханья совы, ни крика одиноких птиц. Даже деревья перестали шуметь кроной, потому что мы углубились в чащу, где даже ветер не рисковал гулять.

Может, заблудилась? В тайге это проще простого, если не придерживаться маршрута по компасу и не делать зарубок на деревьях, вдоль которых шел.

Лаура сделала маленький медленный шаг назад.

Я нахмурился и тут же ощутил, как внутренности обдало кипятком. Перед Лаурой метрах в десяти стоял волк.

Серый зверь ощетинился, задрал верхнюю губу, обнажая ряд острых как бритва зубов. Желтые глаза животного впились в одинокую фигуру Лауры и видели в ней лишь кусок сочного мяса, который вскоре пойдет на ужин. Волк выгнулся в холке и приблизился на полшага. Я услышал сдавленный вдох своей пленницы, который она тут же погасила, боясь сделать лишнее движение.

Лаура продолжала стоять и не дышала, а животное медленно шаг за шагом двигалось, с явным намереньем зайти сбоку.

Никогда раньше я не сталкивался с волками, обычно они избегают людей, просто потому что боятся, но этот одиночка и видимо голодный. Хреновые признаки.

Я приблизился насколько позволяло расстояние и встал чуть сбоку, чтобы не быть замеченным хищником, а Лаура, почувствовав движение за спиной, потеряла бдительность. Дернула головой, оглядываясь на меня, волк воспринял ее движение как отмашку и согнув передние лапы выпрыгнул на добычу.

Лаура взвизгнула, я кинулся к ней и толкнул в сторону. Животное налетело на меня, я оступился и упал на землю, чувствуя, как правое предплечье пронзает боль. Выставил руку перед лицом машинально, и зверь в нее вцепился.

Моя рука почти утонула в его пасти, он цапнул чуть выше запястья вонзая зубы так глубоко, что мог перекусить пополам. Когти зверя царапнули мою грудь, тот мотнул головой, будто пытаясь выдернуть из меня кусок мяса, и в эту же секунду выстрел оглушил. Пасть зверя разжалась и из моей руки хлынула кровь.

Выстрелы один за другим били по мозгам, животное рухнуло на бок, и через секунду его глаза остекленели, а Лаура продолжала рыча всаживать в него обойму, пока не послышалась осечка. Ствол опустел.

Воцарившаяся тишина глушила звоном в ушах, и эхо от выстрелов все еще путалось в кронах вековых деревьев тайги. Воздух отравился запахом пороха и горячей, льющейся из моей руки кровью.

Я наконец-то смог сделать вдох.

Лаура опомнилась и рухнула рядом со мной на колени, роняя пистолет рядом.

– Ты жив? – ее голос дрожал, истерика выглядела натурально, но теперь я уже не знал, чему в ее случае верить.

– Жаль, правда? – спросил язвительно и тут же отдернул руку, к которой она потянулась, чтобы посмотреть. Стянул с плеч футболку, стараясь не задевать рану на предплечье и обмотал то в надежде остановить кровь.

– Тебе срочно надо к врачу! – в панике изрекла и тут же сделала очередной вдох, пытаясь успокоиться. – Дай мне посмотреть…

– Катись к чертям! – поднялся и зашагал в сторону дома, нехотя признавая, что она права. Врачу показаться стоит, неизвестно, был ли волк бешеным.

– Подожди, – она окликнула меня и торопливо догнала, хватаясь за здоровую руку. – Спасибо, что спас меня…

– Уйди! – рявкнул на нее, и она покорно отступила на шаг, а я продолжил идти.

Слышал, что идет следом и в глубине души поражался, почему же не уходит. Больше я задерживать не стану, все зашло слишком далеко и все эти игры в похищение едва не стоили нам обоим жизни. Но эта сука упрямо плелась за мной не отставая.

Вдалеке показался домик, и я ускорил шаг, как и пленница.

К тому моменту как я поднялся на крыльцо, футболка уже пропиталась насквозь. Отбросил ее на пол и пройдя к погребу встал на одно колено, но голову обнесло, и я замер.

– Дай, я… – она быстро открыла погреб и нырнула в него, а я понял, что, если бы хотела, она уже давно навела бы там ревизию пока я уезжал за запчастью. – Тут есть аптечка?

– В сумке, – отозвался тяжело дыша. И бухло захвати… Вслух не произнес, потому что силы куда-то делись. Слишком много крови потерял. Багровая жидкость стекала по руке и почему-то не останавливалась, сбегала ручейками по коже и капала с локтя на голые доски.

Лаура выбралась из погреба с аптечкой и бутылкой алкоголя, за что я решил быть к ней милосердным и не убивать сразу, хотя руки так и чесались. Она опустилась рядом со мной на колени, и я выхватил бутылку из ее рук, но открыть не смог. Правая вообще не работала.

Когда пленница доставала из аптечки бинт, я заметил, что ее руки дрожат.

– Дай мне, – она забрала у меня бутыль и открыла, толкая обратно. Я сделал глоток и поперхнулся. Закашлялся. По коже прошел мороз, мне стало холодно. – Потерпи…

Она произнесла успокоительно, и меня пробило на смех, но сил на него не было, поэтому только улыбнулся. И тут же поморщился, когда она плеснула на рану конины. Зашипел.

– Говорю же потерпи.

Янтарная жидкость смешалась с красной и потекла на пол, обжигая как жидкое пламя. Рана отмылась от крови, и я заметил дырки в руке от клыков.

– Тебе нужны уколы от бешенства и врач, который зашьет рану.

Плохо слышал ее из-за слабости. Голос доносился будто из под толщи воды. Я пошатнулся и рухнул на пол, ударяясь затылком. Лаура выругалась. Становилось все холоднее, и рука будто была в воде. Казалось, что я лежу рядом с лужей, и рука в ней утопает.

– Не теряй сознание, слышишь! – голос пленницы дрожал, отдаленно я ощутил, что меня кто-то трясет и орет на меня, но не мог открыть глаза. – Скажи, как тебя зовут? Слышишь? Не теряй сознание. Имя…

– Рус…Рустам, – произнес одними губами и окончательно отключился, отдаваясь на милость обволакивающей ледяной тьме.

Глава 9

Рус потерял сознание, а я судорожно начала искать в аптечке хоть что-то, что могло бы помочь привести его в чувства. Нельзя ему отключаться, это может плохо кончиться. Черт бы побрал этого тупоголового качка, который решил похитить и увезти меня в глушь.

Держал бы меня в центре города в каких-нибудь подвалах, было бы в разы проще.

Наскоро перебинтовала его руку, обработав антисептиком. Оттащила тушу в сто кило в сторону, чтобы он не лежал в луже собственной крови. Хреново что я даже не знаю, какая у него группа. Хотя что это изменило бы? Я не смогла бы сделать переливание, в аптечке не было даже трубки. Кто собирал этот чемоданчик? Рукожопы!

Руки дрожали, и я заставила себя успокоиться и сделала несколько глубоких вдохов и медленных выдохов. Помогло. Мозг начал соображать.

Нашарила в джинсах Руса ключи от машины. Выскочила на улицу, судорожно оглядывая лесополосу. Нет ли хищников… Привет новая фобия.

Пикап стоял у крыльца, и я открыла дверь водителя и сунула ключ в зажигание, молясь, чтобы эта железка завелась. Машина схватывала, но не заводилась. Стартер крутился с характерным рычанием, но движок молчал.

Стиснула зубы, изучая приборную панель. Датчик температуры шкалил, значит охлаждение полетело. Понять бы как это исправить…

Жаль, что в руках нет телефона с поисковиком.

Обошла пикап и открыла капот, тупо уставилась на двигатель.

– И как заставить тебя работать?

Вернулась в машину попыталась снова завести. Тщетно.

Либо Рус намеренно вывел ее из строя, либо это отголоски моего выстрела по капоту. Захлопнула с чувством как можно громче и, закрыв машину, вернулась в дом.

Рус лежал на том же месте и был в отключке. Опустилась рядом с ним на колени и посчитала его пульс. Замедленный, но стабильный. Зрачки на свет реагируют, но признаков жизни этот качок не подает.

Надо перетащить его на кровать и устроить там. Но расстояние в два метра казалось нереальным, особенно потому что мне придется тащить эту тушу на себе.

– Нахрена было наращивать такие мышцы? – выругалась, глядя в лицо моему похитителю. Тот не отреагировал, но я уверена, был бы в сознании сострил бы в ответ. Это он умел и мне нравились наши препирания.

Поднялась, подготовила постель, взбила подушку и вернулась к телу на полу.

– Боже, помоги мне не вывихнуть плечи пока я поднимаю этого качка! – подсунула руки под плечи Руса. Удалось его поднять но, протащив его всего несколько сантиметров по полу, устало выронила тело, парень долбанулся головой о доски со смачным грохотом. Я поморщилась, оглянулась на постель и предприняла вторую попытку.

К тому моменту, когда я затащила Руса на постель, с меня сошло три пота. Я обязательно выскажу ему все, когда проснется. Если проснется.

Горло почему-то сдавило.

Мне бы радоваться, что теперь я свободна. Меня никто не удерживает и не мешает удирать. Но сердце обливалось кровью от боли и другого чувства, которое из-за навалившихся эмоций я пока не в силах распознать. Сожаления? Изощрённой благодарности? Тоски?

Рус встал на мою защиту, и это второй мужчина в моей жизни, кто не раздумывая спас меня из лап чудовища. Мало кто мог бы рискнуть жизнью и сразиться с хищником. А Рустам смог.

Как смог и Самсонов пять лет назад выцепив меня из лап монстра, который возомнил себя богом.

И я теперь я в долгу у обоих. Самсонова и Руса.

Рус…

Его лицо было белее мела, на лбу выступили капли холодного пота, а губы посинели, и страх еще плотнее сомкнул вокруг меня свои щупальца.

Нельзя дать ему умереть. И хоть этот тупой качок и сам во всем виноват, того факта, что вместо него добычей волка могла стать я, это не меняло.

– Ты не умрешь, Рустам! Ты будешь жить, даже если мне придется тащить твою гребаную тушу до самой Москвы, понял? – произнесла, подавляя всхлип и опустилась к его лбу, пытаясь губами определить, нет ли у него жара. Кажется, нет. Пульс стабильный. Значит, еще повоюем.

Глава 10

Было так жарко, будто я на адской сковородке. Попытался открыть глаза, но те будто песком засыпаны, их жжет от сухости, и веки неподъемно тяжелые.

Попытался сглотнуть, но закашлялся и тут же ощутил на лбу прохладную руку.

– Рус? – голос Лауры как свет, на который хотелось идти, и я замер, ощущая непривычное удовольствие от простого ее присутствия. Прохладная рука соскользнула со лба и опустилась на щеку. – Рус?

– Пить дай, – произнес безжизненными губами, и ощущение свежести ее руки исчезло, возвращая на место раздирающий жар. Через секунду моих губ коснулось что-то металлическое. Кружка.

Сделал глоток. Видимо у меня температура, потому что вода казалась просто ледяной, и я ощутил, как она скатывается по пищеводу оставляя после себя холод. Напился.

Лба коснулось что-то холодное, и я открыл глаза. Первое что увидел, нахмуренные брови пленницы и ее незабываемые глаза, в которые хотелось смотреть. Она волновалась за меня. Так показалось.

– Почему так жарко?

– Тебя била дрожь, я раздела тебя и укутала во все одеяла, которые нашла. Как ты?

– Хреново, – ответил и попытался сбросить с себя толстые слои одеял. Не вышло. Мышцы ломило и выкручивало, казалось, что мои конечности кто-то сжал и тянет в разные стороны

– Я нашла в погребе еще одну аптечку, она старая и грязная. Видимо она принадлежала прежнему хозяину хижины, – Лаура взяла в руки ампулку и запечатанный шприц из моей аптечки. – Вот это кажется то, что нужно.

Я посмотрел на сомнительного цвета жидкость в стекляшке.

– Я не стала вкалывать. Но тебе нужна медицинская помощь, а машину завести я не смогла.

– Система охлаждения полетела, – хрипло произнес, и Лаура кивнула. – Надо заменить бачок тосола и проверить патрубки, возможно проблема в них, тосол вытек.

Она хлопнула ресницами в таком замешательстве, будто я говорил на китайском.

– Под капотом слева есть белый бачок, от него отходят несколько трубок…

– Рус, – оборвала меня, и я понял, что Лаура впервые обратилась ко мне по имени. – Я не смогу отремонтировать пикап. Нам придется сидеть тут как минимум сутки если не больше, а у тебя жар.

– Коли, – сдался, хотя вся эта хрень с аптечкой мне не нравилась.

Лаура отломила горлышко у ампулы и набрала полный шприц.

– Внутривенно, – похоронно произнесла, и подняла руку с моим ремнем. Я прикрыл глаза. – Только не говори, что боишься уколов.

– С детства, – изрек высокомерно, и пленница прыснула.

– Будь мужиком! – отвернула край адского одеяла и просунула ремень под мою руку. Затянула, ударила по вене, чтобы та проявилась. Я сжал и разжал кулак, на это ушло остатки сил. – Это моя первая внутривенная инъекция.

Обрадовала меня и снова хохотнула, заметив каким взглядом ее наградил.

– Постарайся меня не убить, – изрек обреченно и стиснул зубы, когда подчиненная Самсонова, и глазом не моргнув, ткнула иглу мне в вену, предварительно обработав сгиб локтя алкоголем.

– Хотела бы убить, оставила бы в луже крови на полу, – невозмутимо изрекла и ослабила ремень, вводя жидкость из шприца. – Хочешь есть? – спросила заботливо и вынула шприц, вжимая в сгиб локтя ватку в коньяке.

– Хочу сдохнуть.

– Отлично! – жизнерадостно изрекла Лаура, только сперва выздоровей и почини машину, чтобы я могла уехать и не оставаться в этой дыре.

– Дай бутылку! – скомандовал, заметив, что она подняла с пола конину и собралась унести.

– Вам противопоказан алкоголь, больной! – она все еще была одета в мою футболку, только волосы заколола.

– Дай мне чертову бутылку! – скомандовал снова, правда эффекта это не произвело. Моя пленница задрала подбородок и прошла к столу, со стуком ставя на него конину. – Доберусь до тебя и выпорю!

– Если бы мне давали доллар каждый раз, когда я слышу это…

Та неведомая хрень, что Лаура вколола мне, видимо помогла, и когда я пришел в себя на следующее утро, меня уже так не ломало. Моя пленница напевала себе под нос какую-то мелодию и готовила. Аромат в хижине стоял божественный. Эта баба явно знает толк в готовке.

Я открыл глаза и начал наблюдать за ней, мысленно отмечая, что ей идет моя футболка, а небрежно заколотые наверх волосы выглядят эротично, открывая шею.

За то время, пока я узнавал подчиненную Самсонова, когда мониторил по ней информацию мне казалось, что я встречусь с холодной надменной и высокомерной девушкой, но вместо этого мне попалась настоящая бестия.

Да горячая, да безбашенная, да заносчивая местами, но она совсем не та, кем я ее представлял.

Она боится меня, но, когда не чувствует угрозы, раскрывается, и от нее невозможно отвести взгляд.

Кажется, я влип.

– Тебе лучше? – спросила, не глядя на меня, и я едва не улыбнулся. Она ведь даже не поднимала головы.

– Что, зрение как у совы?

– Нет ты перестал храпеть, – сострила, и я все-таки ухмыльнулся. – Как рука?

– Не отпала, – ответил честно и попытался поднять раненую конечность, но удавалось плохо. Опухоли нет, но повязка пропитана запекшейся кровью, видимо ночью кровоточила.

Аккуратно сел, голова закружилась, и мне пришлось несколько секунд делать глубокие вдохи, чтобы не стошнило. Ощущение, что я с глубокого перепоя, хотя пока лежал подобного не было.

– Тебе пока рано вставать, – Лаура подошла и встала надо мной, упирая руки в бока, отчего ее талия казалась просто нереальной тонкой из-за широкой футболки.

– Не указывай мне, – рявкнул на нее, потому что перед глазами замелькали искры.

Лаура вздохнула и опустила кисть на мое плечо, чтобы подтолкнуть обратно, но я обхватил ее бедра здоровой рукой, чтобы удержаться. Она одеревенела.

– Рус…? – с легким налетом волнения.

– Помоги подняться, – попытался удержаться за нее, но в итоге лишь ее подтащил ближе, и Лаура уперлась в мои плечи уже обеими руками.

– Ты потерял много крови, – произнесла обеспокоенно, пытаясь вдолбить мне простую истину.

– Не заговаривай мне зубы! – снова рявкнул на нее, и Лаура отступила, сжала здоровую руку и потянула, выполняя наконец мой приказ. Пришлось около минуты постоять чтобы успокоить поехавшее сознание.

– Отвести тебя в туалет? – спросила, опустив голову, и я моргнул, чтобы сфокусировать взгляд.

– Доведи до двери… – произнес устало. Не думал, что подъем с кровати окажется таким непростым.

Медленно пересекли хижину, и я все же сдался и прижался к косяку входной двери, потому что голова кружилась.

– Воды? – Лаура спросила негромко, и я кивнул. Принесла мне кружку.

Стало немного лучше, и я смог все-таки открыть дверь и выйти на воздух. Утренняя прохлада приятно взбодрила и вернула на место мозги, постоял несколько секунд и начал спускаться с крыльца. Лаура молча шла следом, поддерживая меня за руку, и я был ей благодарен, но никогда не признался бы в этом.

Ощутил себя в ее шкуре, когда пас пленницу около туалета, только теперь мы поменялись ролями. После вернулись к крыльцу, и я опустился на ступень чтобы еще подышать. Лаура села рядом, не говоря ни слова, и уставилась в чащу.

– А что, если волк вернется?

– Он же мертв, – произнес тяжело дыша. Ощущал себя так будто по мне проехал каток. Чертова стерва права, я пока слишком слаб, чтобы ходить.

– А вдруг вернется его друг, – не унималась, и я тяжело вздохнул и на нее посмотрел.

– У меня осталась еще одна рука на этот случай, – ответил и заметил на лице пленницы легкую улыбку.

– Идем, отведу тебя в постель.

Я не стал спорить, хотя покорность в случае с этой стервой до добра не доведет.

Глава 11

Через три дня Рус пошел на поправку. Мог вставать и перемещаться по хижине без моей помощи.

Забавно наблюдать за сильным властным мужиком, который вдруг стал совершенно беспомощным, и бесится от этого, срывая злость на всех подряд. В данном случае страдала я, но его упреки скорее забавляли, нежели задевали.

Но пускай лучше он пилит меня и подкалывает, чем смотрит долгими задумчивыми взглядами. Вот они реально напрягали и лишали возможности оставаться спокойной.

Иногда, пока я готовила или занималась уборкой, Рус прожигал меня взглядом, моя кожа горела и плавилась от этого, но я не была готова поднять эту тему и попросить его этого не делать, потому что не знала, куда этот разговор нас заведет.

Так прошло три дня, пока я не рискнула принять душ, который прежний хозяин услужливо соорудил во дворе. К высокому дереву были прикреплены две больших бочки, соединенные трубкой, которая переходила в лейку. Вся эта конструкция была закреплена наверху, а стенами импровизированного душа служили ветхие доски, загораживающие пятачок метр-на-метр с трех сторон. Четвертая завешивалась шторой.

В сумке у Руса нашелся вполне сносный мужской шампунь и чистое полотенце, и я взяла все это и пропала на добрых полчаса. Казалось, что я давно так долго не кайфовала от простого душа, и когда я вошла в хижину, чувствовала себя будто заново родилась.

Думала, Рус спит, но стоило открыть дверь, его взгляд тут же приклеился ко мне, и я едва не запнулась, настолько тяжелым он был.

Кожа мгновенно покрылась мурашками от холода разумеется.

– Как вода? – он поднялся с постели, на которой лежал поверх покрывала и подошел ко мне, я отступила, прижимая к груди шампунь и узел полотенца. С мокрых волос капала вода, она текла по плечам и спине, дождем покрывала пол.

– Холодная, – ответила, чувствуя, что зуб на зуб не попадает, и толкнула Русу шампунь, подныривая под его руки, которыми хотел припереть меня к стенке.

Он промолчал, вздыхая, и взяв с вешалки второе полотенце, скрылся за дверью. Оставил меня в хижине одну.

Я спустилась в погреб и нашарила в его сумке чистую футболку. Переоделась так быстро, будто от этого жизнь зависит и, стянув с тела мокрое полотенце, встала у окна. Давно уже не сушила волосы полотенцем, но это полезно для разнообразия, и я решила воспользоваться моментом. Этот процесс успокаивал, и мои руки даже прекратили дрожать.

Входная дверь хижины хлопнула, и я вздрогнула и обернулась, заметив, что Рус вошел. На его бедрах хлипко держалось полотенце, которое норовило соскользнуть на пол, окончательно обнажив хозяина. Больше на теле этого мужлана не было ничего, и я ощутила себя мелкой и беспомощной, а этого поганого чувства я не испытывала уже давно. Его приступы начались только здесь в этой гребаной хижине с этим тупым мужланом, который рвал все шаблоны.

– Ты снял повязку, – заговорила, чтобы напомнить ему, что рана еще не зажила. Может, тогда он оставит меня в покое.

– Она намокла, – ответил просто и подошел ко мне со спины, вставая совсем рядом.

– Я сделаю новою, схватила полотенце и ломанулась к аптечке на столе. Нашарила в той бинт и зеленку и обернулась, утыкаясь в мужскую грудь.

– Вроде баба взрослая, а трясешься как целка, – поддел меня и забрал из рук бинт и бутылек, отставляя в сторону. Я уперлась в его голую грудь ладошками и кожу обожгло его жаром. – Мужик есть?

Спросил, совершенно не обращая внимания на мои попытки сохранить дистанцию, и притеснил к столешнице, опуская свои огромные ладони на мои бедра. Начал задирать футболку.

– Нет, но это не меняет сути, – ответила твердо, хотя уверенной себя не чувствовала. – Спать с тобой я не буду…

– Я и не спать тебе предлагаю, – жестко сжал мою задницу и рывком усадил на стол, вклиниваясь между разведенных колен. Вгляделся в глаза. Прочел в них панику. – В чем дело?

Спросил прямо, и я поняла, что не могу ответить тем же. Не хочу отвечать честно, потому что придется признать собственные слабости.

– Я не сплю с кем попало, – холодно отрезала, хотя голос дрогнул, когда ощутила нехилое подтверждение того, что Рус этого правила не поддерживается.

Качок ухмыльнулся.

– Это радует, потому что предохраняться нечем, – произнес с иронией, и меня обдало жаром и одновременно ледяной страх прошелся вдоль позвоночника.

– Рус… – предостерегающе произнесла, пытаясь оттолкнуть его, и мне удалось достучаться, качок замедлил штурм крепости и отстранился, хотя его губы были смертельно близки к моей шее. – Прекрати…

Нахмурилась, он тоже. Потом медленно оперся о столешницу по обе стороны от моих бедер и наклонился еще ближе, изучая мой взгляд.

– Мы вдвоем в хибаре посреди тайги. Никто не узнает о том, что произошло. Даже если бы у тебя был хахаль, он не узнал бы об этом.

Я помотала головой, он недоверчиво спросил.

– Целка?

Я снова помотала отрицательно.

– Тогда проблема в чем? Я хочу тебя, ты хочешь меня, выход очевиден, – его прямота горячим хлыстом обдавала тело. Меня бросало в жар одновременно с тем, как он произносил эти отрывистые фразы.

– Я. Не буду. С тобой. Трахаться. Точка! – произнесла, глядя ему в глаза. – Делай с этой информацией что хочешь.

Толкнула Руса в грудь и спрыгнула со стола, с гордо поднятой головой отходя в сторону.

Качок стиснул чеканную челюсть.

– Хочешь снять напряжение, сделай это без меня, – выдохнула напряженно. – Нам обоим будет проще, если ты перестанешь воспринимать меня как девушку.

Рус ухмыльнулся.

– Я перестану воспринимать тебя как девушку, но это не поможет. Ты сама реагируешь на меня так же остро как я на тебя. Я чую твой страх и желание за версту. Рано или поздно это случится, будь уверена. Вопрос в том, сколько ты будешь бороться с собой.

Глава 12

Какая-то возня на постели заставила меня вынырнуть из сна. Эта гребаная панцирная койка вся дребезжала, если кто-то из нас, Лаура или я, вертелся во сне. Предыдущие ночи проходили спокойнее, потому что я почти все время был в отключке, а эта ночь полное дерьмо.

Сначала я не мог уснуть, потому что понимал, Лаура совсем рядом на гребаной постели и стоит мне чуть придвинуться, прижмусь к ней. На ее теле только проклятая футболка, её нижнее белье сушилось на веревке у крыльца, а значит эта тряпка – единственное, что прикрывает ее упругие сиськи и стройное тело.

Легкая добыча, которую принципиально не хотелось брать, потому что этот её высокомерный прищур все портил.

В общем уснуть мне удалось с трудом, но как только я провалился в сон, какое-то шевеление из него выдернуло.

Не трудно догадаться, что я готов начать убивать?

– Что не так? – спросил сквозь сон. Может она решила потрахаться и все гораздо лучше, чем я считаю?

– Ты слышишь? – произнесла напряженно и затихла. Я не сразу понял, о чем она, но, когда услышал отдаленный вой, до меня дошло. – Это волки?

– Да, – судя по раскатистому вою, она права.

– Мне страшно, – произнесла, садясь и подтянула колени к груди, обнимая их руками.

– Мне тоже, – произнес сонно и получил подушкой по голове. Нет, ну а что? Шутить воспрещается?

– А если волки придут к нам?

– Хреново, у меня всего одна рука, а их много…

– Рус! – Лаура возмутилась, возможно, округлила глаза. Я не видел, но чувствовал ее эмоции.

– Спи…

– Но я не могу. Они воют.

Вздохнула, сжимаясь с комок, и я все-таки открыл глаза, хотя спать мне хотелось сильнее, чем что-то этой бабе доказывать.

– Иди сюда, – потянул ее на себя, Лаура не возражала, но одеревенела, когда уложил ее рядом как плюшевого зайку и обнял, притягивая к себе. От нее пахло моим шампунем и бабой. Этот запах ни с чем не спутать, он сладкий и дурманящий. Уверен, её кожа и на вкус сладкая. – Спи…

Возможно, если бы я не так сильно хотел спать, оценил бы все прелести вот такой позы, но я просто уснул, прижимая пленницу к себе.

Лаура постепенно расслабилась, ее дыхание выровнялось, и она отключилась.

Особенно громкий вой, прозвучавший будто под самым окном, заставил меня проснуться, но пленница уже спала мертвым сном и не слышала.

Я открыл глаза и прислушался.

Вой и правда звучал близко. Страшно не было, было неприятно, потому что тайга сама по себе опасна, и я реально был не прав, когда тащил сюда девушку. А что, если бы со мной что-то случилось, и она осталась одна?

Нельзя было поступать так…

Мне следует выбрать другое место и увезти ее, чтобы была в безопасности.

Невольно скользнул взглядом по хрупкому профилю пленницы, мирно спящей в моих руках.

Я должен сделать все, чтобы вытащить ее из этого жуткого места.

Всё!

И я сделаю.

Глава 13

Просыпалась я медленно и с удовольствием. Потянулась с закрытыми глазами, зевнула, медленно перевернулась на другой бок.

Потом до меня дошло, что я не в своей постели дома, и я одеревенела.

Открыла глаза и поняла, что в кровати одна.

Рус уже встал и куда-то ушел, хижина была пуста.

Я медленно села и оглядела свое временное жилище.

Возможно, дело в том, что я отдохнула и выспалась, возможно дело в том, что двинулась кукухой, но мне начинало тут нравиться.

Уютная комнатка, в которой мы жили, была залита солнечным светом, льющимся в окно. Деревянный пол сверкал чистотой, вчера я делала уборку. Доски были теплыми и гладкими, и я спустила ноги с постели и прикрыла глаза. Дерево приятно согревало ступни, и я невольно улыбнулась давно забытым ощущениям.

Такие я испытывала в детстве, когда выходила на прогретое солнцем крыльцо нашей дачи.

На душе в тот момент был покой.

Точно такой же как сейчас.

Занавески на окнах были прозрачными и хлипкими, но даже эти белые паутинки делали обстановку еще уютнее и милее. И не смотря на скудную меблировку, хижина стала для меня райским уголком, удивительным образом подарившим покой в душе.

Ни один курорт мира, на которые отправлял меня начальник, не дарил такого умиротворения, какое греет внутри сейчас.

Рев мотора заставил мои глаза распахнуться. Я вскочила с постели. Ноги сами понесли меня к дверям, и я вылетела из хижины в тот момент, когда Рус заглушил машину и вышел из нее, закрывая водительскую дверь.

Наблюдала, как мой похититель сунул ключи в карман своих джинсов и взяв с открытого капота тряпку начал вытирать масляные руки, тщательно, палец за пальцем.

Под его влажной от пота футболкой бугрились мышцы, сильные руки напрягались, и я не могла оторвать взгляда от тугих загорелых предплечий.

Рустам вполне сошел бы за порно актера, уверена в кадре он выглядел бы потрясно.

Бабы наверняка вьются за ним табунами.

Настроение к чертям испортилось.

– Починил? – спросила, мой похититель обернулся и смерил меня заинтересованным взглядом.

– Эта информация будет использована против меня? – спросил с затаенной иронией, и я скрестила руки на груди.

– Я не собираюсь объявлять тебе о каждой попытке к бегству. Я твоя пленница и закономерно ищу поводы сбежать.

– Тогда в моем случае правильнее будет соврать, – улыбнулся, и я ощутила трепет в груди. Этот тупой качок слишком красив для преступника или киллера. С такой внешностью просто смертельно опасно работать в такой сфере. Его броские черты лица легко запомнить и воспроизвести на фотороботе, и привет тюряга. – Нет, не починил.

Я подавила желание скорчить гримасу.

– Какую попытку предпримешь в этот раз? Отключишь меня дубинкой, выкрадешь ключи и уедешь, или гуманно свяжешь меня и закинешь в кузов пикапа, дабы не оставлять на корм волкам?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.