Нашествие зомби: Кулакака
Феодулий Колесо

© Феодулий Колесо, 2025

ISBN 978-5-0059-4236-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава первая

День был пасмурный. Близился вечер. Над горизонтом повисла диковатая муть. Небо окутали неясные, туманные, рваные и быстрые облака. Дождь моросил с самого раннего утра. Его порыв не прекращался, а лишь сбавлял иногда обороты, как быстрый болид. В целом дождь походил на важную капризную леди, которая просто так закатила большую истерику. На отдалении призрачно мелькали огни небольшого города «В». Их сияния призрачно манили за собой. Ветерок слегка игрался. Воздух сотрясал гулкий вой пса Барбоса. Ему не спалось весь день. Он бродил по округе, как помешанный зверь и весь промок до нитки. У него давно копилось дурацкое настроение. Его лучше не злить и просто не попадаться ему на пути. Он большой бурый. Шерсть густая и всегда взъерошенная. Голова массивная. Глаза тёмно-золотистые добрые. Уши торчком острые. Пасть широкая клыкастая всегда немного приоткрыта. Он тот ещё тип. Барбос уже пару недель не бывал дома. Он родом из небольшой деревушки. Его хозяин невысокий слащавый Шура Шорохов упился в дрова. Он в угаре возле магазина напал ночью на пышку путану Валю Дрищихину. Он сразу грубо поцеловал милашку в губы и ещё сказал, что, мол, ты секси… Я готов отдать за тебя много денег. За ночь любви, я тебя озолочу… Он так и сказал. Но Шура повёл себя дурно, почуяв лёгкую наживу. Он отобрал глянцевую мини-сумку у ночной бабочки, где нашёл кошелёк. В нём имелось немного денег. Шура побежал, как шальной. Он живо нырнул в темноту огородов. Валя закричала, что, мол, сука тебе всё равно не уйти… Тебе же врежут сука… Я скажу, чтобы тебе член вырвали… Валя быстро позвонила своему ненаглядному фактурному сутенёру Васе Баскову. Он быстро организовал людей на поиски местного алкаша. Шуру схватили поутру, когда он выпивал пиво с водкой. Крепкие амбалы долго отбивали ему пресс и пятак. На лобном месте сильно досталось и собутыльнику Вите Мелентьеву. У него кличка Ёжик. Он может умело уколоть словцом. Витя невысокий, худенький и слащавый. Лицо загорелое, словно всегда пьяное. Он местный бухарь. Ему врезали по роже, когда он полез утихомирить крепких амбалов. Они крепко вдарили Ёжику по лицу. Витя сразу оказался в огороде. Он проломил собою старый штакетник и тяжело упал на спину. Он уже не смог подняться. Из носа густо потекла кровь. В глазах зарябило. Он лишь чуть приподнялся и глянул на Шуру, которого крепко схватили за руки. Ему отбивали пресс так, что Шура прямо подлетал. Его сковала не шуточная боль. Он закричал громко, когда ему врезали по «помидорам». Ему сразу крепко вдарили по лицу, что из опухшего носа потекла кровь. Глаза заплыли, где появилась широкая сечка. Шура застонал. Амбалы молотили его как большую боксёрскую грушу в зале. Они даже применили ноги и порой били точно и по голове, и в туловище. Шура отлетал как мешок с соломой. Но амбалы вновь его поднимали, чтобы ещё отоварить сильнее и сильнее. Он уже утратил чувства, когда появился на горизонте родной пёс Барбос, который живо напал на неприятелей и обидчиков своего хозяина. Он сразу с разбега схватил Витю Коршунова за правую руку и прямо сильно порвал кожу. Витя рослый безбашеный тип. Но даже он заплакал и отскочил в сторону. Витя решил отмахнуться, но сразу упал, когда пёс жёстко схватил его за левую ногу. Боль пленила страшная. Алик Окунев коренастый и подтянутый. Он испугался, увидев большого пса. Алик побежал со всех ног по огороду. Но Барбос прыгнул мощно и схватил негодяя за пятую икристую точку и прямо сильно сжал челюсть. У рослого типа джинсовые штаны порвались моментально, а плотная ткань заплыла от крови. Алик ощутил нестерпимую боль. Он сразу упал на дорогу и даже слёз напустил. Он закричал громко и тут же вспомнил, что у него есть пугач. Он схватился своими дрожащими руками за орудие и неуклюже дал залп. Но он промахнулся. Пёс Барбос, испугавшись, побежал наутёк. Его напугал громкий звук выстрела. Он поджал уши и хвост. Барбос был таков. Его больше никто не видел. Он завернул в тёмные закоулки, где моментально исчез. Амбалы, тяжело опомнившись, пошли восвояси. Они захромали заметно. Им досталось по заслугам. Пёс Барбос смылся и теперь бродил одиноко по пустынным окрестностям. Он порой дико выл. Но он быстро побежал, как будто узнал, что где-то бесплатно подают вкусный супчик. Он стремительно пронёсся по улочке, где находились дорогие особняки и виллы. Пёс вновь скрылся в темноте, что не сыщешь.

Веял тонкий ветерок. Морось не утихала. Богатый квартал озаряли ярко фонари. Дома и бунгало здесь высокие каменные видные принадлежат людям из богатых влиятельных кругов. Но они тоже иногда плачут. За небольшой зеленоватой чащей виднелся край дорогой трёхэтажной виллы. Стены из красного кирпича слегка блестели. Окна просторные, от которых днём, как правило, дом наполнен до краёв богатым озарением. Крыша треугольная с крутыми скатами сияла бордовой черепицей. У дома есть башенки, балконы и колонны. Бунгало за десять миллионов принадлежит известной семье. Их фамилия Борщовы. Глава семейства профессор и преподаватель известных вузов. Его имя Флегонт Борисович Борщов. Он рослый и статный, но немного сутулый. Голова овальная. Волосы бурые редкие короткие с проседью. Лик весьма не дурной, но выглядит вычурно. Лоб широкий. Глаза узкие, тёмно-золотистые, где как будто живёт лёгкая ярость. Нос прямой большой, а по форме как луковица. Губы широкие тонкие. Подбородок квадратный. В целом его образ напоминает дровосека из средних веков. Ему пятьдесят три года. У него волевой, но взрывной характер. Но чаще всего он ведёт себя спокойно и уравновешено. Он находит отдушину в дорогой выпивке, которой особо не увлекается. Флегонт всё же часто прибегает к крепкому алкоголю. У него дома в кабинете большой бар. Он может себе позволить. Он зарабатывает достаточно много денег, чтобы на досуге проводить время праздно. В месяц выходит больше полумиллиона рублей. Флегонт любит баловать своих близких домочадцев сюрпризами и подарками. Он многого достиг благодаря своему пытливому уму и образованию. У него три высших диплома. Он занимает отменную должность в институте наук, где любит проводить всякие эксперименты над животными. Флегонт чаще всего берёт и мучит мышей. У него прямо к ним особая любовь. Он вдобавок преподаёт в разных вузах. Он иногда прямо нереально тащится от своих лекций. Его пробивает порой на сильный смех. Ему в таких случаях редко, но приходиться выходит из аудитории. Но на его семинарах многие студенты просто спят. Их отменно усыпляет заунывный голосок профессора. Он на самом деле прямо любого разморит. Но всё же есть парочка студентов, которые записывают каждое слово магистра. Они даже восхищаются им нереально. Профессор Флегонт потомственный деятель наук. Его отец Борис и дед Дик занимались наукой. Они слыли теми ещё умниками и даже сумели сделать какое-то открытие, которое никто не принял в своё время. Они тогда крепко бесились и много ругались друг с другом. Флегонт пошёл по стопам своих предков. Он добился немалого благодаря своей учёной степени. Он женат на Монике Рогалиной. Она моложе своего мужа на десять лет. Она в целом упоённая милашка. У неё рослое и в меру упитанное тело. Ноги стройные, сильные, красивые. Лицо приятное всегда прямо сияет. Глаза лазурные, ярко-голубые, где прямо часто танцует солнце. Она чем-то напоминает известную актрису. Моника завсегда одевается ярко и изыскано. Она модница. Моника даже пару лет ходила по подиуму, но затем решила бросить такую затею. Она всё же мечтала покорить мир, как модель. Но она нарвалась, как считает, на полного хама и развратника. Модельер Яким Дубин жаждал ею овладеть. Он внешне выглядит как бочка. Лик щекастый дурной, как морда у бульдога. В среде модельного бизнеса про него ходят неприятные слухи, что он многих девушек опоил и изнасиловал. В своё время Яким умело приставал и к Монике. Он прямо сказал, либо ты мне дашь, как я хочу, либо я возьму тебя силой… Выбирай дура. У тебя будет всё и сразу. Деньги, слава, страны, вилла… Что хочешь?… Моника ответила сразу, что, мол, пошёл ты засранец редкий в одно место. Ты не в моём вкусе тюфяк надутый. Ещё у меня есть парень. А ты просто чмо… Моника ушла по-английски. Она сейчас работает в театре. Она очень влюбчивая и часто влюбляется в молодых актёров. У неё недавно вновь вспыхнул роман. Она уже несколько дней тайно встречается с мускулистым парнем по имени Августо Яров. Он актёр театра. У него лик прямо как у Антонио Бандереса, а тело нереально развитое как у Ван Дамма. Он красиво соблазнил Монику. Она не смогла устоять и пала. Они занимались бурным сексом прямо за кулисами на коврике. Любовники несколько раз меняли позы. У них получалось весьма красиво. Они громко кричали в экстазе. Они теперь встречаются пару раз в неделю, чтобы друг другом вдоволь насладиться плотски. Любовники, как правило, едут в мотель. Но бывает, что они трахаются прямо в тачке героя любовника. У него золотистый кадиллак, который он приобрёл недорого на аукционе. Августо теперь умело катается и пантуется по Тверской и Ямской. На него часто заглядываются молодые «киски». Им иной раз прямо нереально хочется оказаться в модной крутой багряной тачке, где совокупиться с пригожим мачо. Но он по-настоящему влюбился в Монику. Августо прямо души в той не чает. Хотя за ним водятся грешки. Он переспал с пышкой вахтёршей Варей Душиной. Он запал на неё большую грудь седьмого размера. Но Августо разочаровался, когда мял и жадно целовал её прелести. Грудь оказалась очень вялой, а розовые соски прямо пахучие. Он натерпелся, как рассказывал приятелю Тони. Августо, не скрывал, что грубо насиловал в алкогольном угаре жилистую путану Наташу Вахраемеину. Но это случилось уже давно, когда он ещё снимал комнату в общежитии, где жил на маленькую стипендию бакалавра. Августо теперь жаждал лишь свою любимую пассию. Он влюбился как мальчишка. Хотя ему уже за тридцать лет. Но он жаждет заниматься сексом лишь с Моникой. Она нереально его возбуждает. Моника тоже оценила прекрасно большой конский «жезл» мускулистого любовника. У него в состоянии эрекции прямо за тридцать сантиметров. Но до такой степени его «сокровище» поднялось лишь один раз, когда он дарил себя жгучей милашке. Он тогда принимал ещё какую-то таблетку для специального эффекта. В целом у него большой аппарат. В порыве возбуждения размер колышется от двадцати трёх сантиметров до двадцати семи с половиной. Моника просто испытывается неземные наслаждении, оргазмы и экзекуции. Она счастлива с видным парнем нереально. Но Моника со своим благоверным мужем сумела прожить больше пятнадцати с половиной лет. Она даже порой ощущала себя счастливой, но думала больше о перспективах и деньгах, которые имелись на счетах уже тогда молодого профессора. Она умело играла любовницу и жену, если так можно сказать. Моника родила учёному деятелю двоих детей. Старший Даня уже студент вуза. Он красавчик и чем-то походит на Джонни Деппа. Он грезит профессурой. Он учится легко и знает два языка. Даня даже уже задумывается жениться. У него есть девушка Катя Малышева. Она учится с ним параллельно в знаменитом вузе. Она приехала покорять Москву из глубинки. Катя счастлива, что рослый видный парень выбрал её любимую, а не завистливых кокетливых длинноногих подружек. Катя рослая и сильная. Она выросла на молоке и твороге. У неё прямо пышет кровь. Она сочная и упитанная в меру. Лик щекастый приятный и всегда наполнен сиянием. Глаза голубые глубокие большие, где словно живёт морская лазурь. Нос изящный тонкий. Губы полные улыбчивые. Волосы золотистые кудрями до пояса, которые любит носить в распущенном виде. Грудь третьего размера красивая сочная. Она подкупила ею видного парня. Он обожает сосать её соски в порыве драйва. Даня делал уже раз пять или семь такое приятное дело любимой девушке.

Дочь Маша Борщова ещё совсем небольшая. Она статная. Ноги стройные. Волосы короткие тёмные. Лик милый. Глаза добрые тёмно-золотистые, где всегда бьёт фонтан. Она курносая. Губы тонкие слегка улыбчивые. Она учится в пятом классе, но уже влюбляется. Она прилежная девушка и обожает изучать географию. Её комната прямо увешана картами, звездами и фотообоями, на которых изображены знаменитые места, которые бы она хотела посетить. Маша даже уже кое-где побывала с семьёй. Они не часто, но отправляются все вместе в отпуск, где веселятся, как умеют. Но они уже давно никуда не выбирались. Глава семейства был в затяжной депрессии. Он много выпивал и даже устраивал жене долгие скандалы. Он подозревал её в измене. Флегонт всегда матерился громко. Но всё же ему хватало терпения, чтобы остановиться. Он не хотел психически травмировать детей. Но он всё же пару раз крепко ударил супругу по лицу. Он наградил её сильной подщёчной. Моника запомнила эту боль. Она стала ещё чаще встречаться с любовником на стороне. Она теперь уверенно грезила разводом и после очередного удара, она даже сказала прямо на вечеру, что, мол, ты меня больше не ударишь сукин сын… Импотент ты несчастный. У тебя даже не стоит из-за твоего алкоголя и больной башки. Плевать я на тебя хотела. Я умываю руки. Я ухожу от тебя. Дочка останется со мной… Наш сын уже вырос. Будь ты проклят несчастный профессор. А ещё знаешь, у моего любовника большой… Мы с ним сладко трахаемся… Даже порой где попало. Можешь, даже не говорить, что ты был со мной честен. Я знаю, что ты мне изменял. Будь ты проклят… Моника тогда ушла громко. Она сильно хлопнула дверью, что даже стены сотряслись. Она утёрла свой разбитый нос платком, а потом уселась в свою иномарку. Моника дала газа и уже три дня пропадала. Она загуляла со своим любовником. Моника прямо одурела и занималась любовью бурно со своим молодым героем. Они где только не совокупились, а между делом выпивали дорогую выпивку. Любовники прямо кайфовали до упаду.

Профессор Флегонт Борщов просто одурел. Он не находил себе места. Он даже не поехал на работу. Он впал в жуткую депрессию. Его мучали головные боли. Он ел странные таблетки пачками. Лекарства запивал всё теми же виски, мартини и водкой. Флегонт уже не соображал ничего. Он кричал как бешеный в своём кабинете. Он сломал всё, что можно. Он обрушил свою несусветную ярость на эпичные картины, которые купил за большие деньги. Он теперь превратил их в лохмотья и обрывки. Лампу на колонне за сто тысяч разбил вдребезги об стену. Он сломал большой дорогой телевизор. Он прямо вколачивал в плазму кресло, которое тоже развалилось на части. Флегонт не выдержал напряжения. Он в итоге упал на пол и задрожал. У него начался приступ, который спровоцировало пьянство и депрессия. У него окончательно сдали нервы. Он переболевал ковёр, на который даже поссал. Он просто обезумел сильно и сам на себя не походил. Он истошно и долго мучился. Его трясло, но всё же, провалявшись на полу около полудня, он пришёл в себя. У него крепко трещала больная голова. Он вновь слегка блеванул и сильно возненавидел самого себя. Его бросило в дикий жар, но ему тут же стало холодно. Тело задрожало и прямо ударил крепкий озноб. У него пахло дурно изо рта. В кабинете воздух спёрло, так, что прямо топор можно вешать. Флегонт чувствовал себя просто хреново и хуже, наверное, он даже не мог представить. Его мучали сомнения и тяжёлые мысли. «ААААААА. Вот же хренова дура. Как она могла. Она мне изменила сучка. И с кем изменила. Я уже знаю с кем. Вот же похотливая сучка. Как она посмела? Я уважаемый человек города. АААААА… К чёрту всё. К чёртовой матери. Как мне плохо. Боже ты мой. Сучка дурная. Она мне изменила. Какой-то хер долбаный. Я его видел на фото… Я заказал его своему фотографу. Он сделал много снимков. Они трахались голыми прямо в театре и в тачке этого козла. Он молодой. Как она посмела уйти от меня. Я это так не оставлю. Моя жена путана. Я эту сучку… Как мне хреново. Я её так трахну… Да пошла она стерва. Я всё дал ей. Крышу над головой. Работу я дал. Я дал ей всё. И вот как она отплатила сучка неблагодарная. ААААААА… АААА… Как мне больно и хреново. Я тут всё разломал. Я бухой что ли. Я хочу ещё выпить. Я не хочу осознавать эту реальность. Где она? Моя жена?… Я знаю, что я сделаю. Вот же стерва… Она станет послушной. Она вернётся ко мне. АААААА… АААА. Она будет как шёлковая делать мне минет. Вот же путана… Её трахаря я просто прибью. Лично прибью. Я сделаю из его члена отбивную своей битой, которой играл в регби по молодости. Вот же сука…», – подумал он. Флегонт немного ожил. Он чуть потянулся, лёжа на полу. Его голова тяжёлая загудела ещё больше, а тело сильно заныло. Руки дрожали. На бороде повисла блевотина. Он не брился уже пару недель. От него пахло блевотиной, мочой и пивнушкой. Изо рта прямо тянулся крепкий запах перегара, который можно легко уловить за версту. Флегонт взял случайно в руки рваные фотографии, на которых красовалась его оголённая супруга в объятиях мускулистого парня. Он стал ещё сильнее рвать фото, когда увидел сцены совокуплений. Он взбесился и закричал громко. Он начал крыть матом всех без исключения. Он психовал нереально. Его дети слышали эти страшные вопли. Но они не хотели подходить к профессору. Они знали, что за этим следовало. Его никто не смел тревожить, когда он находился у себя в кабинете. Он просто одурел сильно и помешался крепко. Флегонт чутко глянул на обрывок фото, где его оголённая супруга стояла в экзотической позе. Он резко отбросил клок облёванной глянцевой фотографии в сторону. Ему стало ещё хуже. Хотя куда там хуже. Его стошнило и запахнуло дурно. Он захотел встать на ноги и сразу ощутил, что у него в паху сыро. Под ним запахло мочой. Мысли ударили в больную голову. «Вот же стерва сучная. Как она посмела так со мной поступить скотина… Я её ненавижу. Как мне хреново. Я отомщу. Она будет сосать мне… Она будет делать мне минет. Она будет как шёлковая. Я уже всё приготовил. У меня есть гидрофит лития с перемешенным «СО2» и ещё парочкой адских компонентов… Я назвал эту смесь «Ручной хомяк». Ей понравится. Она проглотит эту хрень. Я сделаю ей укол, как она явится. Она всё сожрёт. Это фирменное дерьмо. Я ещё не проверил его… Лишь часть этой хрени. Мышам понравилось. Они стали такими послушными. Я сделаю из этой дуры куклу. И она мне будет сосать каждый день… Вот же сучка. Как она посмела изменить мне. Не нагулялась ещё стерва… Вот же тварь. Я проучу её. Как она посмела. С каким-то выскочкой. Актёром дешёвым из погорелого театра. Я всё знаю уже. Кое-кто проследил за ними. Эти фото сделаны отменно. Вот же дурная. Она своё получит. Её любовник тоже будет наказан. Я превращу его в овощ. Но сначала я уделаю свою милую. Она это заслужила… Кажется, она уже дома. Вот же стерва нагулялась. Она явилась что ли? Где препарат? Мне надо выпить сначала. Вот же я перепачкался. Я весь в хрени какой-то. Я пьян. Но смогу преподать этой дуре урок. Пускай сделает мне минет. Я знаю, что она мне изменяет с молодым актёром. Плевать на него. Я врежу этому сосунку… Но после. Сначала я накачаю неверную сучку своим семенем. Но для начала сделаю ей укол. Она меня довела до ручки. Боже ты мой. На кого я похож. Я превратил свой кабинет в помойку и сам выгляжу как полный бродяга и алкаш. Боже мой. Как низко я пал. Но мне реально хреново. Она мне изменяет и даже не стесняется стерва… Я накажу её. Она не сможет и лыком вязать. Она станет полной дурой после моей вкусной инъекции. Как болит голова. Пахнет мочой от меня что ли. Мне хреново. Надо выпить…», – подумал он. Флегонт просто ошалел. Со стороны он выглядел как псих полный. Он тяжело поднялся на ноги. Но тут же его сильно повело в сторону. Он попятился и грузно упал на пол. Флегонт сильно ушиб себе пятую точку. Он ещё головой ударился об стенку, на которой лежат книги, где в основном научная литература. Здесь ещё много книг по химии и биологии. Он обожает смотреть на картинки. Он ценитель рептилий. Флегонт сам сейчас напоминал жуткую сущность, которая вынырнула из болотины. Он был погружён в ярость и многого не замечал. Флегонт поднялся на ноги. Его вновь повело в сторону и стало тошнить. Он слегка блеванул на стенку. Голова кружилась. В глазах сильно рябило, где даже на миг всё потемнело. Флегонт вновь чуть не упал на пол. Но он крепко руками схватился за стол и тут же взял в руки бутылку. Он выпил немного виски прямо из горла. Глаза ледяные округлил. Он сейчас походил на полного психа, который сбежал из психушки сегодня вечером. Он взял в руки шприц, в котором имелось странное бурлящее вещество алого цвета. Он уже испытал искомый препарат на мышах. Все бедные животные становились как неживые. Все реакции значительно затормаживались, чего он ожидал и добивался. Он жаждал подчинить себе волю жены. Флегонт уготовил для неё сюрприз. Он вырабатывал данный препарат около пары месяцев и загубил немало мышей, прежде чем, получил то, что искал. Флегонт вновь выпил. Он одурел сильно. У него волосы стояли дыбом. На бороде висела блевотина. От него пахло ужасно, как будто он купался в фекалиях бегемота. Он теперь решил привести себя в порядок, но не спешил. Он помешался, а вид имел как у бешеного осла. Меж ног у него крепко сырело. Он вновь выпил виски прямо из горла бутылки. Флегонт выглядел отвратительно. Ему уже много раз звонили с работы. Но он не брал трубку. Он просто ряхнулся и жаждал лишь одного. Он хотел увидеть жену и сказать ей при встрече пару ласковых, что, мол, он невероятно её любит и охотно приготовил на годовщину отменный сюрприз… Его заметно штормило. Он чуть пошатнулся, но устоял на ногах. Он ещё выпил немного виски прямо из горла бутылки. Он округлил свои буйные глаза и прямо глянул на двери. Он чутко навострил свой притуплённый слух. Он всё же услышал знакомый голос жены. Он уловил её шаги. Моника ритмично двигала стройными ногами. Она по виду шла быстро по коридору. Она сразу решилась сказать пару ласковых мужу. Она больше не хотела медлить. Флегонт вновь выпил. Он окончательно помешался. Мысли шальные путались у него в голове. «Она здесь. Моника вернулась, чтобы проверить детей. Вот же дура. Теперь она моя. Я не выпущу её из дома. Сейчас она отведает моего зелья. Вот же мнимая дура. Она трахалась с этим ублюдком. Вот же урод. Как он посмел её отыметь… Я прибью урода. Как я злюсь. Как мне плохо и никто мне не поможет. Лишь виски. Я урою ублюдка. Но сначала накачаю эту дуру своим препаратом. А потом накачаю своим семенем вдоволь… Она не уйдёт от меня. Я не выдержу такого. Только не это. Я не смогу без неё жить. Моя Моника. Я не отпущу её никуда. Я знаю, что она задумала. Она уже сказала это мне в лицо. И эти мысли у неё в голове. Вот же глупая дура. За кого она меня держит. Сучка крашеная. За кого… Я помешался, кажется. Я выгляжу дурно. У меня мозги набекрень. Но я ещё не окончательно свихнулся. Я врежу продажной сучке. Моника я тебе не отпущу. Так и знай дура. Ты моя жена. Я тебя не отдам этому глупому молодому уроду. Хоть вы уже и спелись вместе. Всё равно не отдам. Я ему член вырву и скормлю псам. Моника я люблю тебя дура. Я тебя не отдам какому-то щенку. Ты его не любишь и не заслуживаешь. Ты ошибаешься. Я тебя ударил лишь потому, что люблю и буду бить тебя дура потому что ты дура. Я не отпущу тебя. Вот же стерва. Кажется, я слышу её шаги. Она идёт сюда что ли?… У меня тут непорядок. Но плевать на это. Я приму её должным образом. Вот же дура. Она мне изменяет. Она трахалась с этим выродком из театра, где работает. Жалкий дешёвый актёришка из погорелого театра. Я всё знаю и врежу сейчас ей крепко. Вот же сучка. Как она может так себя вести дура. Я всё ей дал. Абсолютно всё, что у неё есть. Сейчас она опробует моего вкусного угощения. Шприц у меня в руке. Я угощу дуру. Как она могла мне изменить…», – подумал он. Флегонт быстро выпил виски из горла бутылки. Он слегка вздрогнул, когда двери кабинета открылись. Мигом озарение проникло в зал из затемнённого коридора. Моника вошла без стука. Она выглядела сексуально, изумительно и шикарно. Она любит следить за собой. Моника часто бывает в салонах красоты. У неё отменный педикюр и маникюр. Волосы блестели от лака. От неё исходил чудный аромат. Она уже давно пользуется дорогой французской парфюмерией. Лицо милое свежее выражало лёгкую агонию. Глаза как льдинки немного сияли. Грудь сексуальная открыта богато, как будто специально для особого случая. Соски пухлые острые прямо твердели и замтено вонзались в тонкую ткань. Монику украшала белая рубашка и длинная алая кожаная юбка. На ногах красовались высокие сапоги, на которых есть тонкие изящные каблуки. Она ритмично выбивала ими музыку по гадкому паркету. Моника вела себя по-хозяйски. Она решительно прошла в кабинет мужа. Её остановил резкий спёртый дурной запах. Она ощутила все прелести вони от блевотины и перегара. Моника наморщила носик. Глаза прищурила. Она выказала недовольную гримасу. Моника даже заткнула рукой свой милый белый припудренный носик. Она чуть помотала головой. Она прямо глянула на мужа и слегка ужаснулась. Мысли путались. «Как низко он пал. Меня не было несколько дней. Я загуляла. Но я ему отомстила и теперь хочу уйти красиво. Будь он проклят этот профессор. Я никогда его не любила. И теперь хочу уйти. Как низко он пал. Он что в штаны наложил. Пахнет здесь противно, как в туалете. Он всё разбил, что можно. Чёртов псих. Вот же тупой профессор. Не будет распускать руки. Я ему отомстила за удары. Он сделал мне больно. Я провела время с любимым мачо. И теперь я уйду от него. Это точно…», – подумала она. Моника, дыша неровно, смотрела прямо на лицо мужа, который стоял, как ни в чём не бывало. Флегонт отвечал взаимностью. Он приторно смотрел на жену и дурно ухмыльнулся. Он выпил немного виски из горла бутылки. Глаза буйные округлил, где явно жила ярость, но которую он умело скрывал. На бородке висела блевотина. Он даже этого не замечал. Он просто походил на бешеного осла.

– Ты пришла любимая. Я тебя ждал…, – сказал Флегонт, – Ты как всегда красива и прекрасна.

– Давай обойдёмся без комплиментов. Мы знаем, что ты невежа и ты меня ударил сильно…, – важно начала Моника, – Ты что здесь учинил. От тебя пахнет плохим сортиром. Я не собираюсь жить в этом доме и делить с тобой эту крышу. Ты что совсем опух. Ты не распорядился, чтобы Маша покушала. Ты как скот. Посмотри на себя. Я забираю её с собой и ухожу…, – гневно сказала Моника, – Ты меня слышал алкаш ты несчастный…

Профессор Флегонт слегка развернулся. Он руками навалился на стол. Он нереально злился, слушая малоприятную речь жены. Он прямо пламенел внутри. Он взбесился просто нереально и сильно. Его лихорадило. Он напустил изо рта пены и сейчас напоминал жуткую амфибию, которая вынырнула из топкого пахучего болота, где жил давно. Монстр теперь хотел утолить свой голод. Он крепко сжал в руках шприц и бутылку виски. Он выказал малоприятную гримасу. Глаза буйные порозовели. Губы сильно искривились. На бороде слегка блеснула блевотина, а пахучая слюнка слегка и заметно качалась. Он нереально одичал и, казалось, сейчас кинется вперёд, как бешеный буйвол. Моника стояла у дверей. Её смутил противный запах. Она не решалась проходить дальше. Она заметила мельком обрывки фото на полу. Но она толком не могла рассмотреть, что на тех изображено. Она всё же взволновалась не на шутку, но смотрела прямо.

– Ты меня слышишь беспутный алкаш. Что ты здесь натворил? Ты не покормил дочку. Я забираю малышку. И мы уезжаем прямо сейчас. Даже не проси у меня извинений. Ты их не получишь. Ты выглядишь как свин. Ты здесь такой учудил бардак. Неужели я потратила на тебя лучшие годы своей жизни. Сукин ты сын. Больше ты не будешь бить меня и детей… Я забираю Машу и мы уходим из этого дома…, – бурно сказала Моника, – Я не хочу здесь оставаться ни на минуту. Так и знай. Я подаю на развод.

Профессор стоял у стола. Он крепко злился, но нашёл в себе силы взять себя в руки. Он чуть развернулся и вновь глянул мельком на жену.

– Моника не уходи. Я знаю, что выгляжу сейчас дурно. Но я исправлюсь. Я люблю тебя. Прости за побои. Я не удержался…, – сухо сказал Флегонт, – Я прошу, не покидай меня. Ты всё, что у меня есть. Ради нашей любви. Ради детей.

– Любви… Хиихииии…, – грмоко засмеялась Моника, – Не было никогда никакой любви между нами. Как ты этого понять не можешь осёл ты грубый. Ты ничего не видел всё это время, кроме своей лаборатории и учёбы. Ты спятил болван ты редкий…, – разозлилась Моника, – Но я люблю наших детей и хочу их спасти от тебя безумец. Наши дети уже взрослые. Они выросли. Маша ещё малышка и я её заберу с собой. Она не должна видеть тебя в таком виде. От тебя же пахнет как от пьяного осла на ферме. Я забираю Машу и ухожу. Всё кончено…

– Не уходи Моника. Я люблю тебя, как и наших детей.

– Ты меня достал. Как тут пахнет жутко. Я больше не хочу видеть тебя…, – настояла она, – Ты похож на животное. Будь ты проклят. Я ухожу.

Моника чуть развернулась и пошла на выход. Но она тут же ощутила напор мужа. Флегонт резко подал вперёд. Он бросил бутылку в сторону и крепко схватил Монику за плечи. Его противная рожа напряглась до безумия и стала выглядеть муторно. Глаза мутные блеснули. На бороде всколыхнулась противная блевотина.

– Стой Моника. Я тебя не отпускал…, – подал гневный голос Флегонт.

– Пусти меня животное. От тебя пахнет гнусно.

– Вот как…, – обозлился он, – А ты благоухаешь розами. Небось, трахалась на стороне. Ты мне изменила…

– Отвали от меня урод безумный. Я уходу. Между нами всё кончено.

– Ещё не всё стерва…, – решил он, – Ты будешь мне делать минет. А не своему новому дешёвому хахалю. Какому-то актёришке. Ему я вырву член, когда придётся.

– Отвали скотина, – завертелась Моника.

– Ах ты сучка крашеная…, – настоял он, – С кем ты трахаешься за моей спиной?

– Отвали от меня. Или я вызову… ААААААААА…, – вздрогнула Моника, – ААААААА…

– Вот тебе мой сюрприз…, – зло сказал он.

Моника вздрогнула. Она ощутила лёгкую боль, но выказала смешную гримасу. Глаза прищурила. Она машинально и резко схватилась рукой за свою красивую шею. Флегонт применил свой шприц. Он прямо вонзил иглу в шею милашки и плотно надавил на рукоять. Алая жидкость полностью поглотилась в плоти женщины, а действие препарата не заставило себя ждать. Жуткое вещество живо ударило в жилы и проникло в кровь. Моника вздрогнула. В глазах заметно зарябило. Она сразу ощутила слабость во всём теле. У неё тут же задрожали коленки, а ноги подкосились. Она навалилась плотно на мужа. Руки тяжело свесила. Её лицо побледнело. На губах появилась белая пенка. Моника нереально отяжелела. Все её органы как будто сжались. Её стало тошнить, а изо рта потянулся неприятный запах. Внутри неё словно что-то жарилось. Она слегка задрожала. Флегонт не придал этому значения. Он был пьян. Он возбудился крепко. Он схватил плотно жену за плечи и быстро подвёл к столу. Флегонт повалил милашку на живот и грезил получить плотское удовлетворение. Он обезумел ещё больше. Моника зажалась. Её трясло. Мощный препарат «Ручной хомяк» резко дал сбой. Он, попав в организм женщины, мутировал и начал живо обрабатывать её мозг, который на миг совершенно отключился. Моника, лёжа на столе, тряслась. Глаза порозовели. Её лихорадило. Сердце сжалось в пылкой груди, которая сейчас заметно обледенела. Лицо сильно побелело и даже местами посинело. Моника дрожала. Её нутро как будто горело. Она лишилась всех сил. Флегонт воспользовался беззащитностью жены. Он решил взять её силой. Он резко сдёрнул с себя грязные штаны и оголил слегка возбуждённый «шланг», который никогда не поднимался выше двадцати сантиметров. Его половой орган сейчас выглядел неказисто, а сухая, синяя головка лишь чуть твердела. Флегонт безумно порвал юбку и золотистые кружевные трусики милашки. Он проник во влажную плоть и задвигался резко, пытаясь себя хоть как-то завести. Он жёстко прихватил руками женщину за бёдра. У него на лице выказалась гримаса удовольствия. Он прищурил помешанные глаза. Дышал неровно.

– ААААААА… Вот так стерва…, – заголосил он, – Любишь трахаться на стороне. Я тебя хорошенько сейчас поимею. Ты моя жена и никуда ты от меня не денешься. Ты не уйдёшь. Ты будешь воспитывать нашу дочь сучка. С кем ты там трахалась на стороне. Я всё знаю. Вот так…, – пахуче сказал он, – Как хорошо. Я трахну тебя сейчас красив. Так ты давала своему любовнику. Я с ним позже покончу…, – заявил он.

– ААААААААА… ААА, – тонко и сухо застонала Моника.

– Сучка. Я возьму тебя как хочу. Ты не уйдёшь. Как тебе моё угощение? Небось, понравилось. Я буду трахать тебя всю ночь здесь на столе…, – буйно решил он, – Сучка ты неблагодарная. Как ты посмела заявить, что уходишь к любовнику. Я буду брать тебя как хочу и долго. Вот так ещё. ААААААА…, – сказал он, двигаясь в такт, – Ты моя стерва. Я тебя не отпускал. Ты будешь делать мне минет каждый день.

– ААААААААА… ААААА, – стонала Моника, сильно отяжелев, – ААААААА… АААА…

– Вот так сучка. Я тебя буду красиво утешать всю ночь. Не то что твой любовник. Иди ко мне сладкая моя. ААААААА… Вот так да.

– ААААААААА…

Флегонт двигался живо и резко. Он плотно навалился на супругу. Но он возбудился несильно, что его невероятно бесило. Его «шланг» был вялый. Но он всё равно пытался тот растормошить, во что бы то ни стало. Флегонт одурел окончательно. Он помешался и выглядел как псих. Он невзначай, дыша пахуче, напустил немного слюней на бородку. Моника дрожала. Её красивое тело сковало сильно. Изо рта лезла пенка. Глаза заметно порозовели. Препарат «Ручной хомяк» сделал своё подлое дело, влив в кровь милашки жуткую дрянь, которая мутировала странным образом смешавшись с органикой женщины. Её резко стало сильно колбасить. Тело как будто налилось свинцом. Она стала плеваться кровью. Лицо посинело где на коже даже открылись небольшие сечки и язвы. Моника прямо густо блеванула кровью. Её сознание помутилось. Волосы встали дыбом, как будто её недавно било сильным током. У женщины даже из ушей полилась багряная влага. Боль томила не на шутку. Моника превращалась на глазах в жуткое создание. Она вновь подала жуткий голос.

– Ааааааееееееееее…

Флегон несколько опуел. Он сразу зажался. Глаза полезли на лоб. У него всё нутро сжалось. Профессор осознал свой страх. Глаза пьяные округлил. Он мигом сбавил темп движений. Он так и не смог возбудиться во всю силу. Он выдохнул и невзначай ощутил силу милашки. Она стала как стальная и прямо резко подала назад. В ней пробудился не ручной, а жуткий «хомяк». Флегонт попятился и чуть не упал с ног. У него в паху болтался вялый сухой член. Он так и не смог возбудиться должным образом. Флегонт ужаснулся. Мысли путались. «Что за хрень?… Ничего не понимаю. Как так вышло? Этого не может быть. Это не она. Всё должно быть по-другому. Она должна стать хомяком ручным. Как овощ. Что за сучка в ней пробудилась?…»