Транзиты. Новый уровень
АНЕМОНА @ КЛЕВЕР

© АНЕМОНА @ КЛЕВЕР, 2022

ISBN 978-5-0059-4078-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

НЕОБЫЧНОЕ СВЕЧЕНИЕ

Это московское летнее утро было настолько серым и хмурым, что, когда Олег проснулся, он совсем не хотел вставать из постели. Он лежа смотрел через прямоугольник окна, как низко плывут серые ватные облака. Как будто среди летнего жизнеутверждающего марафона жарких солнечных дней один по ошибке был выдан осени.

Зазвонил будильник на телефоне, и Аня, даже не открывая глаз, одной рукой отключила нарушающую тишину мелодию.

– Так, еще пять минут и встаю – сказала Аня то ли себе, то ли подушке, в которую было погружено ее лицо.

Олег выждал пять минут, которые так были нужны его любимой женщине, вставать из постели все еще не хотелось:

– Ань, давай сегодня не поедем в офис, а? Давай «с удаленки» поработаем? Смотри какая там погода «нелетная».

Аня вынырнула головой из подушки и посмотрела в окно:

– Да. Печальное небо сегодня, еще и заплачет, наверное. А я же с ребятами разобрать контент-план в офисе договорилась, всех туда позвала приехать. Живая встреча в разы сокращает время на обсуждение. Блин, неудобно. Побегу я все же. Еще минут пятнадцать поваляемся, а завтракать дома не буду. В офисе кофе возьму и что-нибудь перекусить.

Аня легла на спину и стала смотреть в прямоугольник окна вместе с Олегом.

– А ты оставайся, раз уж тебя тоска накрыла. Но сильно ей не предавайся! Что-то ты задумчивый сегодня такой, что с тобой?

– Знаешь, вот думаю сейчас лежу. Мы с тобой уже два года эти переходы на новый уровень людям производим, неужели так и вся жизнь наша будет проходить?

– Как так?

– Ну так. Работа эта, на которую, не скажу, что совсем скучно ходить… но, не горит уже глаз, понимаешь? И миссия наша с черной картой… Нет, но тут еще бывает гордость и радость от проделанного, но в целом-то одно и тоже… С первого уровня на второй, и снова с первого на второй. Блин, как в начальной школе. Монах, хитрый жук, себе комплексную программку для транзитников придумал – кто пройдет весь путь, того принимаем на четвертый. Да еще куражится, каждый раз.

– Конечно! Это же Монах.

– Я и говорю. И живет на стыке старой и новой реальности, а не в этом сотни раз перепрограммированном городе.

– Так! Я уже начинаю сомневаться, что надо тебя тут одного оставить…

– Нет, ты беги, как и задумала. Мне надо побыть со своими мыслями наедине, что-то важное напрашивается в голову. Может в обед еще прогуляюсь возле дома, если дождя не будет. На свежем воздухе и мысли свежие!

И оба переглянулись с ухмылкой по поводу свежести воздуха в мегаполисе.

– Ладно, вечером обсудим все это в деталях – сказала Аня, выпрыгивая из постели. И быстрыми движениями отыскав только один тапочек под диваном, почти бегом отправилась принимать утренний душ.

– Конечно, любовь моя, – улыбаясь подтвердил ее предложение Олег, отслеживая быстро удаляющиеся в ванную яркие шортики с бабочками.

«День начался, приветствую тебя прекрасная новая жизнь!» – Олег, потягиваясь, прокрутил привычную мантру в голове. «Нет, она еще не стала шаблоном! И это хорошо!» – отметил он в своих ощущениях, – «Пора заняться планом на день».

Аня, как ураган прокрутившись по квартире в быстрых сборах, очень скоро из нее выпорхнула.

Все – тишина и порядок. Олег приготовил себе кофе и включил компьютер.

Рабочий день прошел на одном дыхании.

Погода к вечеру стала лучше, ветер разогнал облака, и на небе были видны легкие бирюзовые просветы. Олег закончил все, что планировал. Оставалось несколько общих встреч с коллегами по онлайн звонку, но на них можно было просто «повисеть». Самое нелепое времяпровождение – это общие встречи с нечеткой повесткой. Можно их в дороге одним ухом через наушник слушать, вероятность, что тебя там о чем-то спросят близка к нулю. Лучше потратить время с большей пользой: погулять и «поохотиться» на «транзитников».

Олег и Аня были вместе более двух лет. Встреча их состоялась, когда Олег уже открыл для себя реальную картину мира, в котором они жили. «Новая реальность» была некоторой программой, грамотно навязанной человечеству и транслируемой через специальные небольшие устройства, встроенные в новые средства связи и бытовую технику. Приборы, которые навязывали реальность, назывались боксами. Монах, рассказавший Олегу, как реально обстоят дела, часто делал отсылки к известному фильму «Матрица». Только в текущей «новой реальности» нельзя было все решить победой над машинами, да и Нео в рядах знакомцев Монаха тоже не было. Ребята решали несколько иную задачу, чем спасение всего человечества. Они помогали людям, нуждающимся в развитии, но из-за работы программного обеспечения «новой реальности», не имеющими такой возможности. Развернутое на большой масштаб программирование внедряло так называемые «заглушки» в сознание людей. И люди, в ком назрела активная необходимость сделать шаг, и выйти на новый уровень себя, топтались на месте, откладывая важные решения и действия из-за страха, несобранности, погружения в какие-то бытовые рутинные вопросы.

Миссия Олега и Ани была в том, чтобы найти таких людей, идентифицировать их потенциальный уровень для перехода и ликвидировать «заглушку». Дальше человек, освобожденный от вирусной программы, сам свободно шел к своим изменениям.

Поисковым инструментом для идентификации людей, требующих перехода, которых ребята называли «транзитники», был светящийся камень в кулоне Ани. Этот артефакт Аня получила лично от Монаха. Откуда сам Монах брал такие предметы было для всех тайной, которую объяснять всерьез он не хотел.

При приближении к «транзитнику» камень в кулоне начинал светиться. От цвета свечения можно было делать вывод, какой человек попал в его зону действия. Инструктаж гласил, что в обществе существует три варианта «переходников».

Первый тип перехода указывался оранжевым свечением. Такой человек созрел для расширения коммуникаций и поля деятельности в социуме. Как правило среди таких кандидатов были люди, переходящие от наемного труда к собственному бизнесу, либо начинающие лидеры каких-то небольших групп людей, ориентированных на совместную активную деятельность, без какой-либо глубокой идеологии. Примером таких групп могли бы служить сообщества домохозяек или объединения экспертов по цепочкам поставок в фармацевтике. Эти люди на новом уровне должны были научиться активному взаимодействию с новыми людьми и получению из этого «выгод», включая деньги. А деньгами и ресурсами далее нужно было научиться правильно управлять.

Второй тип перехода можно было определить по желтому свечению. Желтые «переходники» уходили из мира чистого потребления, удовольствия и денег в сторону долгосрочной миссии, организации крупных проектов, влекущих изменения общества. Ответственность не только за свое ближайшее личное окружение, но и за общество, в котором они живут – вот вызов для этого уровня транзитов. Сюда попадали люди, которые должны были возглавить крупные управленческие структуры, общественные лидеры, несущие идею в массы, либо герои, в привычном нам смысле.

Третий тип перехода, самый редкий, показывал свечение изумрудно-зеленого цвета. На данную ступеньку обычно попадали люди, которые уже достигнув успехов в своей миссии, имея немалое уважение и власть, должны были отбросить все свои страхи, забыть про свои заслуги и начать жить в гармонии собой в своем личном творчестве. Как говорил Монах, главное было в том, что эти люди должны были сбросить с себя ценностную «шелуху» социума и начать слушать свою душу. И если на желтом переходе, люди должны были научиться ответственности и контролю, то на зеленом им нужно было отказаться от контроля и доверить свою судьбу течению жизни. В социуме этих людей по каким-либо регалиям или видам занятий различить было нельзя, каждый после такого перехода шел сугубо своей дорогой. Но все, кто сталкивался в жизни с людьми, перешедшими на зеленый уровень, чувствовали их глубокую любовь к миру, добро и мудрость.

Кулон четко светился, если в его поле попадал «транзитник». Но если рядом были люди стабильные по своим текущим положениям сознания, то свечения не было. Также в мире присутствовали люди, запутавшиеся в уровнях, живущие социально не в соответствии со своим состоянием сознания и от того крайне несчастные и неудовлетворенные, попавшие в ловушку чужих ценностей и несущие на себе этот крест, осознавая, что он тяжелый и чужой. Кулон их тоже не идентифицировал. Таким помочь ребята не могли, разве что провести психологическую беседу, авось сам поймет, что чужое надо оставить.

После появления цветового свечения в дело вступал второй артефакт, выданный Монахом. Это была пластиковая черная карта с прозрачным окошечком внутри. Картой управлял Олег. Карта, если ее навести на «транзитника», через окошечко показывала визуальный образ стоящей на человеке программы-заглушки. Это еще раз подтверждало точность работы кулона. Через оконце, вообще-то, можно было рассмотреть не только «переходников», но и всех остальных. Люди стабильных первого, второго и третьего уровней обычно отображались с ярким визуальным украшением соответствующего им цвета. Первый был красным, второй – оранжевым, третий – желтым. Четвертый уровень не менялся в визуальном варианте при наведении карты, так как эти люди становились сами собой. Запутанных людей через карту смотреть было опасно, так как нередко их путы могли причинить вред смотрящему. От этого поиск «транзитников» не делали напрямую картой, а использовали кулон. Карта при этом служила более значимой цели, она уничтожала «заглушку». Прямое наведение Олегом оконца карты на выбранного «переходника» разрушало корявые наросты «заглушек» в образе человека. Сознание освобождалось, человек начинал свой новый путь.

Ощутив в этот вечер желание посодействовать переходам, Олег решил прогуляться, о чем и написал Ане в мессенджер. Аня тоже была готова стартовать из офиса на вечернюю охоту. Договорились погулять на ВДНХ.

На этот раз место было выбрано верно, сразу после выхода из метро ощущалась живая атмосфера вечернего отдыха, свойственная ВДНХ. Яркая иллюминация, много людей и потоки уличной музыки. Настроение объективно улучшилось.

– Аня, спорим, мы еще не успеем дойти до трамвайных рельсов, как найдем нашего первого клиента? – Олег подмигнул.

– Ты уже, хитрец, нашел кого-то, видимо – улыбнулась Аня – с тобой только спорить.

– Вон смотри, парень со скрипкой, видишь?

Недалеко от выхода из метро стоял высокий крепкий парень лет двадцати. Вокруг него собралась достаточно большая группа людей, они снимали парня на телефон. Парень на скрипке играл зажигательные кельтские мелодии, и был настолько в это погружен, что кажется не замечал любопытства окружающих. Играл он действительно хорошо: легко, гармонично и в тоже время напористо. Звуки скрипки уверенно обволакивали все пространство вокруг парня, и, казалось, погружали слушателей в другую эпоху и страну.

Группа молодых людей поодаль уже перешла в пляс. Танец, как у нас часто водится, был произвольный – что-то среднее между ирландской джигой и кадрилью. Все это добавляло эмоции присутствующим.

Послушав еще пару мелодий, Аня и Олег решили переходить к действиям. Для начала надо было убедиться, что парень застрял в переходном периоде – в транзите. Косвенные признаки были. Во-первых, у него совсем не было каких-либо табличек, чтобы можно было найти его аккаунт в социальной сети или сделать онлайн перевод за понравившийся номер. Во-вторых, он, как будто немного смущался и совсем не поддерживал контакт с публикой.

– Ну что Аня, запускай свой кулон в действие, а потом уже я включу свою «тяжелую артиллерию».

Аня достала из сумочки черный длинный кожаный шнурок, на котором в лихих завитках проволоки поблескивал камень сантиметра три-четыре в диаметре. Камень походил на кусок кварца без окраса. Он был неровный, его стенки не были отшлифованы до зеркального состояния, потому камень не казался прозрачным. При этом он был очень притягателен, внутри него горел легкий перламутровый огонек.

– Ну вот, как и положено – оранжевый – указывая на камень, сказал Олег – с первого на второй уровень. А!

– Прекрасно! – улыбаясь, подтвердила Аня – у тебя на них нюх, на «оранжевеньких».

– Да нет, просто в нашей необъятной родине, очень много людей, которые умеют делать виртуозные вещи, а деньги зарабатывать на своем таланте не могут.

– Ну так естественно же, заглушки стоят.

– Естественно или нет, но сейчас мы ее вышибем!

Олег навел оконце черной карты на парня. Внешне, как обычно, в мире ничего сверхъестественного не происходило. Парень все также прекрасно играл, люди снимали его на свои телефоны, группа танцоров «зажигала» в очередном творческом порыве.

– Как считаешь, он сам дальше догадается, что делать? Или лучше подойти и рассказать элементарное? – обернулась Аня к Олегу.

– Пошли, пообщаемся, как раз у него смена мелодии.

Олег уверенно направился к музыканту, громко и нарочито хлопая в ладоши.

– Браво! Вот это музыка! – сказал Олег парню, а далее повернулся к толпе – ну как, отблагодарим парня за прекрасный концерт? Не убирайте телефоны!

– У тебя есть номер телефона с привязкой к счету? – подоспела к парню Аня.

Парнишка смутился, но продиктовал номер.

– Уважаемая публика, давайте отблагодарим, кто сколько может, любой комфортный вариант – продолжил подбадривать толпу Олег.

Люди делали переводы. Все-таки русский народ умеет и веселиться от души и благодарить.

Далее подсказав парню, что в следующий раз все свои реквизиты лучше сразу выставить рядом, и это будет честный обмен с миром, ребята пошли в сторону арки Главного входа Выставочного центра.

– Слушай, Олег, вот я все думаю, а может это вовсе не прогресс, что мы учим их брать деньги за свою хорошую работу? Ну играл он для удовольствия, это же не отнять. А есть деньги или нет, талант-то остался.

– Во-первых, ты сейчас смотришь на это через наше социалистическое наследие – и Олег провел рукой вдоль возвышающейся впереди арки – это в советской стране, талант не обменивали на деньги, он просто был для людей, но это время ушло и подкосило его отсутствие сформированного слоя людей второго уровня.

– Почему ты так думаешь?

– Все просто, второй уровень нарабатывает разнообразие связей, товаров, услуг. Да, они работают за деньги, барыги – как сказали бы раньше, или предприниматели – как сейчас. Вот разнообразия, элементарного бытового разнообразия, в советской стране и не оказалось. А капитализм нам его вывалил. И что в результате? Порушил нестройную идеологическую систему потоком импортного шмотья и продуктов в цветных фантиках, по которым тосковало сердце советского человека. Вывод: в гармоничном обществе должны быть все уровни – один, два, три, четыре.

– Поняла. А во-вторых, что?

– Во-вторых? А! Давай вернемся к конкретному парню. Вот, например, вышел он на незнакомый круг людей себя показать, а денег брать не стал, связи не наработал. Раз вышел выступил, второй… А потом думает, да ну такое выступление, лучше дома посижу поиграю. Никакой радости, да и родня потешается. То есть не восполнил он свои трудозатраты ничем. И уже дальше играть родным настроения нет…

– Почему ты так думаешь? Может он получил душевное удовлетворение от того, что проявляет себя миру, людей радует, живет в соответствии со своим предназначением? Что скажешь?

– Странный вопрос от тебя, если честно. Если реально получил удовлетворение, как ты говоришь, то это уже не «оранжевенький», а «зелененький». Только четвертый уровень восполняется тем, что делает предназначенное и в том числе бесплатно.

– Ну да. Все время считаю, что люди также себя ощущают, как я сама – улыбнулась Аня – продолжай про нашего парня.

– По мне все просто. Сидит парень на первом уровне, оттачивает мастерство, опереться на это мастерство страшно, хоть друзья и родственники могут хвалить и гордиться. Страшно сделать шаг в неизвестное, жутко страшно – вдруг неудача, все родные и близкие посмеются. Да и «заглушки» отрабатывают свое, конечно, чтобы не дать шагнуть вперед. Переход на второй уровень – это осознание, что за твой талант тебе готовы платить совершенно незнакомые люди, это как выход из кокона своего ближнего круга на простор. А там дальше начинаешь осваивать этот простор. Это ведь тоже надо иметь устойчивое желание продолжать, даже если есть периоды неудач. В итоге деньги появляются, их можно потратить на развитие, освоить еще что-то. Увидеть третье-четвертое, а там гляди и цель жизни выстроить – и уже старт на третий уровень.

– Да, все логично. Ну что, у нас еще кто-то сегодня попадется для транзита?

– Так ты свой поисковый камень вытаскивай, вон сколько народу. Может что-то другой расцветки выдаст нам судьба.

– Да, не особо надейся. У нас общество «деток», если смотреть на осознанность. Что есть, то есть. И знаешь, это ведь не плохо и не хорошо. Просто условия, в которых мы сейчас находимся. Наша работа с тобой в детском садике человечества.

– Не боись, всех вырастим! Интересная аналогия про детский сад, мне бы не пришло такое в голову. Значит будем учить их есть кашу и завязывать шнурки!

– И варить кашу тоже научим когда-нибудь, – улыбнулась Аня.

Они прошлись по центральной аллее комплекса до конца и обратно. Аня не убирала кулон и периодически водила камнем вокруг, но гуляющие на ВДНХ люди сегодня были стабильны на своих уровнях, настоящих или запутанных. Камень не мерцал внутри.

– Видимо, нам Олег выпал случай просто погулять сегодня. Как твоя хандра? Развеялась за день?

– Работа всегда отвлекает мысли от развития, в этом ее плюс.

– А почему мысли о развитии вызывают в тебе хандру? Совсем не думала, что так.

– Знаешь, мне один вопрос закрался в голову. Вот мы с тобой ни разу людей на четвертый уровень не переводили. Да и в окружении их нет, только вокруг Монаха. Совершенно не понятно, что такими как мы движет дальше. Четвертый – это предел?

– Ох, вот это вопросы у тебя…

– Нет, я же не просто так. За собой смотрю. Любой переход, он зреет, что-то резко начинает подталкивать тебя из зоны комфорта. Вот во мне что-то зреет, а понять, что это, не могу. И ответов нет. И Монах ничего не рассказывал дальше.

– Может возьмем отпуск и к Валере съездим? Где он сейчас?

– Не знаю. Надо с Мишкой связаться, может он в курсе.

– Да, давай так и сделаем. Ты говоришь, что что-то зреет, как это ощущается? Поделись.

– Знаешь, самое ключевое, это вопрос себе: «А я действительно своей жизнью живу?» Какая-то главная суть неуловимо ускользает. Эта работа на «удаленке» с пустыми созвонами с коллегами, и бешенной трелью сообщений в чатах, эти редкие переводы людей между уровнями – это реально та самая «своя жизнь», это то, что называется «быть собой»?

– Так, ну-ка дай мне карту.

– Держи. А что?

Аня навела оконце черной карты на Олега.

– Ну я так и думала!

– Что там?

– Ты опять оброс шелухой, пора стряхнуть – и она заливисто рассмеялась.

Шутка удалась. Олег, улыбаясь, даже стряхнул рукой что-то невидимое с плеча.

– Ладно, прекрасный вечер, но пойдем уже домой Аня.

Проходя мимо арки, Аня немного задержалась, рассматривая советские барельефы.

– Да, верно ты сказал, не хватало этим людям разнообразия в жизни, не веселы они все. Хотя какую мощь построили!

Все внимание ребят было приковано к арке, как завороженные они рассматривали советские скульптуры, подняв головы вверх. При том машинально, почти как на автопилоте, они продолжали двигаться вперед на выход. В результате их невнимательность не обошлась без происшествий. Олег нечаянно натолкнулся плечом на женщину, которая заходила в арку во встречном потоке.

– Ой! Простите, пожалуйста! – смутился Олег.

В глазах его читалось искреннее сожаление. Он как будто вернулся с небес на землю. Женщина была высокая и статная, как раз схожая с теми барельефами на арке, но только в лице ее, в отличие от каменных советских женщин, жила какая-то особая эмоция.

Женщина улыбнулась:

– Будьте осторожны, внимание в наше время очень дорогая штука. Где ваше внимание, там и ваша жизнь.

– Да, конечно. Еще раз извините, странно как-то зазевался.

Олег посмотрел на Аню, ища поддержки. Аня стояла рядом, широко открыв глаза и приоткрыв рот от удивления. Женщина последовала далее, куда намеревалась.

– Что с тобой? Ты как будто приведение увидела? – тревожно спросил Олег.

Аня, все еще провожая взглядом женщину, протянула в сторону Олега руку с кулоном.

– Смотри!

Кулон светился нереально красивым бирюзово-голубым светом. То ли отблески неба, то ли отблески моря в ясную погоду просвечивали из сердцевины камня.

Пришло время для удивления со стороны Олега:

– Что это? Как такое может быть?

Олег хотел было взять у Ани камень, но искра стала затухать. Женщина удалялась от ребят.

– Аня, пошли скорее следом! Ее нельзя потерять из виду!

Плана у ребят не было никакого, но повторить незнакомый эффект и выяснить его причины можно было только рядом с этой женщиной. Приближаясь к незнакомке, они обсуждали, что делать:

– Тебе не кажется, что странно будет сейчас навязываться со знакомством? И ходить за ней следом, тоже странно будет. Она же заметит нас.

– Аня, думаю лучше как-то прямо сказать все.

– Что все? Давай ты сейчас через карту на нее посмотришь, пока близко не подошли? Она ведь «переходница», раз камень горит. Помнишь, ты про чакры рассказывал, за «зеленой» следует «голубая», та, что по центру горла. А это значит у нее есть «заглушка» прямо на шее, ты увидишь сразу.

– С ума сошла? Мы вообще не понимаем, с чем имеем дело. Про уровень выше «зеленого» Монах ничего не говорил, это все мои теоретические выкладки были. Я не буду в карту смотреть. Эдак может шандарахнуть, если ошибочка выйдет. Знаем, проходили.

Камень в кулоне стал снова набирать внутреннее свечение.

– Что ей говорить? Все мысли из головы вышибло! Совсем как идиоты будем за ней с тобой таскаться! – бормотал тихо Олег.

Но женщина сама остановилась, обернулась и, заметив ребят, направилась в их сторону.

– Вижу, столкновение было каким-то судьбоносным – она похоже шутила, – что-то хотели ребята?

– Да. Это сложно объяснить, будет звучать как-то нелепо, наверное. Но у нас стойкое ощущение, что Вы какая-то иная, как будто не отсюда, не с этой планеты, – выдал Олег.

– Вы меня за инопланетянку что ли приняли? – она улыбнулась.

– Да нет, – решила дополнить Аня, – я бы наоборот сказала, что весь народ тут чужой, а Вы, как будто отсюда, с этой планеты, Настоящая.

Женщина еще больше улыбнулась:

– Так и не пойму, что вы хотите мне сказать! Меня зовут Майя. Давайте так, вы запишите мой телефон, и я буду рада с вами пообщаться про эту и другие планеты чуть позже. Сейчас меня ждет подруга, не хотелось бы опаздывать, она из другого города проездом, очень редко видимся, сами понимаете. Можете писать в мессинджерах. Или вот что – приходите-ка на концерт, там поговорим.

И Майя протянула ребятам свою визитку. На том и откланялись.

Визитка гласила: «Майя. Гонг-медитации, звукотерапия и этномузыка», ниже был телефон, мэйл и аккаунты соцсетей.

– Вот как! – подняв брови вымолвил Олег, – что с этим делать будем?

– Пойдем домой, переваривать! – с глубоким вздохом ответила Аня.

– О, да! Я бы что-нибудь уже начал переваривать. Что у нас там дома? Окрошку я всю съел днем, пока работал не покладая рук, а вот вареники можно отварить с картошечкой и грибами! Ух, и лучок поджарить до золотистого цвета!

– Ну так давай скорее уже поедем и поедим! – завершила Аня.

Ребята направились с выставки домой.

МИР НОВЫХ ЗВУКОВ

Визитка Майи содержала ссылки на все социальные сети. И из любого ее аккаунта можно было подчерпнуть достаточно информации о жизни этой необычной женщины. Было много фотографий и видео, где она пела, либо играла на своих экзотических музыкальных инструментах. Были рекламные посты, приглашающие посетить терапевтические, либо просто душевные музыкальные сессии. У Майи было много подписчиков. Концерт, на который она позвала Аню и Олега, должен был состояться, судя по рекламе, в будущие выходные в одном из помещений йога центра на набережной Москвы-реки. Майя должна была петь и играть на большом гонге с названием «AIR COSMO». Как звучит гонг из записей было непонятно, но сама Майя неоднократно говорила в интервью, что этот звук настолько необычен, его невозможно передать через записывающие устройства. Выглядел же этот инструмент очень впечатляюще – как большой золотой глаз бога-великана. Это был металлический золотой диск, с глянцевой круглой сердцевиной-зрачком, от которого по металлу расходились радиальные полосы-бороздки радужки. Майя на фоне своего инструмента на фото выглядела хрупкой девочкой. Кроме Майи с гонгом в концерте должны были участвовать еще два музыканта. Один известный этнический перкуссионист, мастер, освоивший все виды рамочных барабанов всех стран мира. Второй – высокодуховный и глубокий музыкант-флейтист, чьи импровизации соединяли людей с высшим миром, во всяком случае, так писали в отзывах. Купив билеты за некую символическую плату, Олег и Аня стали ждать выходных.

И вот, в запланированный субботний вечер, надев на себя легкие спортивные костюмы (что предписывалось всем слушателям концерта в рекламном объявлении), ребята отправились в центр города на музыкальное мероприятие.

Помещение йога-студии находилось на третьем этаже. Поднявшись на лифте до нужного уровня, Аня и Олег оказались в атмосфере аутентичного Востока. В узких коридорах царил легкий полумрак, окрашенный нежным разноцветием небольших светильников голубого, красного, желтого и фиолетового цветов. Стены украшали картины с изображениями мандал и ярких богов Индии. В воздухе парил сладкий тонкий дух благовоний.

Оставив обувь у входа, ребята прошли в широкое фойе, где уже собралась часть посетителей. За закрытой дверью зала было слышно, как музыканты начали настраивать свои инструменты. Присев на свободные пуфы возле панорамного окна, ребята смотрели на бегущие мимо волны Москвы-реки и готовились принимать незнакомые волны звука.

Двери зала отворились, и из них вышла Майя. Пара девушек из ожидавших подошли к ней, и они поприветствовали друг друга объятиями. Эта женщина как будто излучала особое свечение и тепло. Было сложно сказать, сколько ей лет. Она была хорошо сложена, светлые волосы легкими локонами спадали на плечи. Лицо было открыто и совершенно естественно, без какой-либо косметики. Но и Аня и Олег отметили, что не смотря на некоторые неидеальные черты, оно было настолько гармонично, что его хотелось рассмотреть внимательнее, не отрываясь. Особенно притягивали внимание большие карие глаза. Одета в этот раз Майя была подобающе этническому музыканту. На ней были широкие шелковые шаровары оранжево-охряного цвета, расписанные черными фигурами ромбов, треугольников и кружков, заложенных в четкий орнамент. Топ был короткий и свободный, похожий на широкую белую футболку. В центральной части груди светило скрученное в спираль нарисованное солнце. Поверх всего была наброшена полупрозрачная длинная «в пол» накидка с прорезями для рук и капюшоном. Ноги были босыми, их украшали лишь две золотистых цепочки на щиколотках. На каждой цепочке висели круглые подвески, штук пять. На руках каких-либо украшений не было.

Майя заметила ребят, сидящих у окна, и мило им улыбнулась, слегка приветственно кивнув головой. Должно быть, что узнала.

Люди прибывали, в фойе собралось уже человек двадцать.

Поговорив с организатором, который проверял наличие билетов на входе, Майя пригласила всех пришедших в зал.

Зал был чуть меньше фойе по размерам. Направо от двери было три огромных панорамных окна, выходящих все также на реку. Возле центрального окна была оборудована некая сцена. Ее пространство очерчивали разостланные на полу пледы, которые от зрителей отделяла тонкая яркая полоска новогодней гирлянды с маленькими голубыми огоньками-звездами. В центре сцены стоял огромный гонг, который ребята уже видели на фото. Он стоял ближе всего к окну, но все же немного поодаль от него. Возле гонга лежала мягкая подушка, на которой, по-видимому, должна была сидеть Майя во время игры. Ближе к светящейся гирлянде стояли красивые гравированные металлические чаши разных размеров.

Справа от гонга, на отдельном коврике были разложены разного вида и длины флейты. Возле инструментов сидел их хозяин. Это был худощавый мужчина среднего роста, внешне очень скромный. Одет он был в льняную светлую рубашку поверх темных свободных штанов. На голове была надета легкая трикотажная шапочка черного цвета, из-под которой сзади виднелись длинные волосы, собранные в хвост. Лицо этого человека сильно отличалось от всех, кого ребята встречали ранее в жизни. Черты были правильные, характерные для жителя нашей страны, небольшая бородка с усами, глубоко сидящие светло-серые глаза, но это лицо имело совершенно небесное излучение, а иначе ребята не могли себе объяснить то, что почувствовали оба. Нет, глаза этого человека не были яркими и искрящимися, скорее наоборот, чувствовалось, что они смотрят сквозь этот мир и видят что-то иное. И когда ты соприкасаешься с этим человеком, ты как будто тоже начинаешь пробиваться вместе с ним сквозь иллюзорную пелену «реального» мира. Музыканта звали Павел.

Второй музыкант находился в левой части сцены. В противоположность небесному Павлу, он был наполнен огнем энергии жизни. Это был высокий мужчина, его черты лица, темные глаза и волосы говорили о наличии восточной крови. Очень красивое и мужественное лицо, выразительные темные брови, борода и усы. Волосы средней длины убраны в виде пучка на макушку. Если бы на него надеть рейфуку, перед зрителями стоял бы истинный самурай тех времен, когда мужчины в Японии еще не сбривали бороды. Но музыкант был одет в черную футболку с красивым белым принтом, похожим на потоки энергии, и светлые широкие брюки. Музыканта звали Андрей. Пространство вокруг него было занято большим количеством маленьких и больших рамочных барабанов. Рамочный барабан представлял собой круглый обод-обечайку, на который была натянута звучащая мембрана. Каждый барабан имел свое происхождение, историю и звук.

Зрители размещались произвольно по всей оставшейся площади пола. Чтобы удобнее было сидеть на полу, можно было взять коврик для йоги, некоторое их количество лежало у стены, противоположной сцене.

Аня и Олег разместились ближе к Павлу. Аня достала свой кулон и прошлась по залу с ожиданием чего-то необычного, наводя незаметно предмет на присутствующих. Оба музыканта не отразились каким-либо свечением, если они и существовали на высоких незаметных ранее уровнях, то в переходах точно не нуждались. Майя по-прежнему передавала свое лазурное свечение камню. Остальные присутствующие тоже не отразились в камне кулона. Похоже это слегка разочаровало Аню. Она вернулась на свое место рядом с Олегом.

Рядом расположилась эффектная стройная голубоглазая блондинка. Женщине на вид было тридцать пять-сорок лет. Она казалась какой-то известной актрисой, хотя припомнить ее в конкретном фильме было невозможно. В отличие от всех остальных гостей она пришла на концерт одна. Внешний вид ее сильно отличался от всех пришедших зрителей, эта гостья была одета не в предписанную спортивную одежду, а в летящее длинное розовое платье с кружевной отделкой. Женщина обратилась к ребятам чтобы уточнить, свободно ли место, где она расположилась, и не возражают ли они против ее соседства. Ребята не возражали. Аня навела кулон на гостью, свечения тоже не было.

– Меня зовут Ульяна, – представилась гостья, – я приехала на концерт из Санкт-Петербурга. Очень хочется испытать звуки гонга на себе. А вы уже бывали у Майи?

– Мы тоже впервые, хоть и живем в Москве. Я – Аня, а это – Олег.

– А чем вы занимаетесь в Санкт-Петербурге? – продолжил разговор Олег.

– Я косметолог-инъекционист, помогаю женщинам долго сохранять свою красоту и молодость.

– Надо же! А я думала, что вы актриса, – выразила свое удивление Аня.

На этом их разговор прекратился, так как Андрей объявил начало концерта. Стало тихо, все замерли в предвкушении. Хотя надо было отметить, что даже после начала концерта люди все еще приходили и занимали редкие свободные плеши на полу, легко и незаметно проскальзывая меж слушателей.

Ребятам было сложно потом описать кому-либо весь спектр ощущений, который они получили на концерте. Сначала это были наложенные друг на друга с помощью микшера звуковые рисунки разных барабанов. Андрей мог отыграть один набор ударов под запись, далее этот набор воспроизводился автоматом, а перкуссионист уже накладывал на него все новый и новый слой. Позже к ритмике рамочных барабанов добавилась флейта, и ее мелодия повела за собой. Было ощущение, что зал начало качать на волнах какого-то света. Затем, когда активная фаза звуков инструментов начала стихать, на ее угасающем фоне легкими хрустальными вибрациями полились разные тона тибетских чаш. Чаши вызвали легкое оцепенение, но тут же включился гонг. Этот звук сложно передать и описать. Волна чего-то необъяснимого стала нарастать и накатывать на зрителей. Гонг издавал не только звук, но и механическую вибрацию. Казалось, что атомы и молекулы отлетая от диска этого металлического гиганта, как самый микроскопический песочный ветер, счищает все лишнее с твоего тела. Многие зрители под звуки гонга предпочли лечь на пол. Аня тоже вытянулась, положив голову на ноги Олега, и закрыла глаза. Волны совершенно нераспознаваемых звуков причудливо накладывались друг на друга, то затихая, то снова увеличивая свою силу. Какое-то время Аня еще думала о том опыте, который они с Олегом нашли так неожиданно на этом концерте, но очень скоро мысли ее затихли и сознание просто почивало на качающих волнах звука гонга. Аня начала видеть яркие картины чудесных пейзажей, явно неземных, сотканных из огненной материи. Она чувствовала себя частью этого огненного мира, и глубокая и светлая любовь заполняла ее сердце.

Концерт длился около двух часов, а когда звуки стихли, многие зрители все еще продолжали сидеть и лежать на своих местах, осознавая и впитывая услышанное.

Майя очень тихо озвучила возможность переместиться в фойе и пообщаться для тех, кто готов был выйти из волшебства прошедшей сессии.

Ане совсем не хотелось вставать, да и Олег не торопил ее. Однако, пока основная часть публики находилась в зале, можно было легко поговорить с Майей о том, ради чего ребята пришли. Поэтому первым вернулся в текущую реальность Олег, и тихонечко, не мешая другим, помог Ане встать и выйти из зала.

Майя стояла в фойе у низкого столика и разливала травяной чай по маленьким чашечкам. Увидев ребят, она взяла две чашечки с чаем и подошла к ним.

– Ну как вам концерт? – спросила она, протягивая чай.

– Это что-то невероятное, спасибо большое! – отозвалась Аня, взяв чашечку.

– Да, мы впервые такое слышим. Когда гонг зазвучал довольно громко, я вдруг испытал какую-то неодолимую тревогу, а потом все резко отпустило, и я даже расслабился невероятно, – поддержал Олег.

– Так бывает со звуками гонга, особенно с теми, кто слышит его в первый раз. Наш мозг привык, что все вокруг ему уже знакомо, вы что-то слышите, а мозг для этого ищет подходящий шаблон из своего набора. Мозг говорит вам: «Это собака лает, это птички поют, это машина сигналит, это ветер шумит, это гитары звуки, а это барабана». И вы спокойны, мир вокруг знакомый. С гонгом у нашего мозга всегда сложность, он не может найти шаблон. Всегда не может. А потому в первый раз попадает в растерянность, и часто решает сообщить вам, что возможно звучит нечто опасное, и надо остеречься. Отсюда и возникает чувство тревоги. Но опасность не проявляется и мозг отпускает ситуацию. А дальше он уже запишет в свой набор «звук гонга» с грифом «полезно», – пояснила Майя.

– Это очень интересно! А я совсем быстро перешла в какую-то сказочную реальность, уснула, наверное, – добавила Аня, небольшими глоточками проглатывая чай.

– Гонг открывает нам другие миры, так бывает. Он чувствует, что нужно каждому, и звуком проводит к осознанию необходимого. Пейте чай, он помогает «заземлиться» после прошедшего погружения. Все-таки мы с вами пока здесь еще живем.

Олег вспомнил главную причину визита и, чтобы не упустить возможность поговорить из-за прибывающей в фойе публики, перешел к важной для ребят теме:

– Майя, мы с Вами как раз хотели поговорить о том, где мы все сейчас живем. Мы не знаем, что Вам уже известно или не известно, потому расскажем о том, что сами знаем. И в нашей картине мира сейчас есть большая брешь, так как встреча с Вами на ВДНХ, показала, что мы не все еще понимаем хорошо.

– Рассказывайте, конечно, может быть, смогу что-то подсказать.

Далее Олег кратко посвятил Майю в картину мира, которую ребята унаследовали от Монаха. Рассказал про уровни, про свою с Аней личную миссию и свои предметы, которыми они сопровождают переходы. Аня вытащила кулон, чтобы продемонстрировать Майе его в действии. Голубой огонь внутри горел как всегда ярко. Аня отошла к паре зрителей чуть поодаль, кулон перестал проявлять свечение.

– Да, впечатляет, – сказала Майя, – а почему голубой цвет внутри, вы мне про голубой не рассказали. Что это значит?

– Майя, в том и дело, что это для нас самих загадка. Впервые такой случай. Мы думали, может Вы нам что-то сможете подсказать? – ответил Олег.

– Нет, для меня это новая тема. Подсказала бы с радостью, если бы знала. Я подумаю, предлагаю оставаться на связи. Если я должна куда-то перейти в новое качество, но что-то мне мешает, то я точно должна с этим разобраться. Очень здорово, что мы нашли друг друга.

Из зала вышел Андрей и подошел к ребятам:

– Майя, пора собирать инструменты. Ребята, я украду у вас нашу непревзойденную «гонгистку», хорошо?

– Майя, как мы дальше? – быстро отреагировал Олег.

– Приходите в студию, адрес у вас есть. Можно попробовать выяснить наш общий вопрос через погружение. Можно также с гонгом сессию сделать, или лучше в «шаманское путешествие» вас отправлю. У меня для этого есть настоящий шаманский бубен. Только сейчас я на неделю уеду на ретрит, а сразу после жду вас!

Майя ушла в зал. К ребятам с чашечкой чая подошла их соседка по концертному залу Ульяна.

– Ну как вам ребята гонг?

– Я уснула, но видела очень красочные сны. И сейчас даже осталось ощущение яркости мира. А как Вам?

– Я не смогла до конца расслабиться, но надеюсь, что все задуманное в звуковой портал гонга я отправила.

– Это как? – поинтересовался Олег.

– Понимаете, говорят, что во время сессии гонга можно открыть портал к вашему новому миру и отправить туда запрос. Если он истинный, то немного позже к вам вернется все, что запросили, но уже в нашей реальной жизни.

– И что у многих получается так реализовать свои желания? – удивилась Аня.

– У меня есть знакомые, кому удалось. Я не очень верю в чудеса, но раз кому-то помогло, почему бы не попробовать.

– А если не секрет, что вы отправили в портал гонга? – спросила Аня.

– Это очень личное желание. Но истинное, как я ощущаю, а потому надеюсь все получится.

Олег почему-то тихонечко стал дергать Аню за рукав, пытаясь намекнуть, что им надо немного отойти в сторону. Аня извинилась перед собеседницей из-за того, что надо прервать разговор и пошла за Олегом.

– У нас опять чудо! Ты разговорилась и не видишь. Смотри!

Олег, взяв в руку кулон Ани, вернулся к Ульяне. Кулон горел желтым огоньком. Он убрал его в карман, жестом показав Ане, что обсудят все позже. Осталось попрощаться с новой знакомой:

– Ульяна, простите, нас пожалуйста. Очень были рады знакомству. Если еще раз будете на концерте в Москве, будем рады увидеть. Нам уже пора.

И ребята последовали в сторону выхода. Перед выходом, Олег достал черную карту и навел на Ульяну. «Заглушка» была уничтожена. Чем бы ни было то, что Ульяна отправила в портал гонга, теперь шансов получить необходимое стало больше.

– Проведи камнем еще по зрителям? Может еще кто-то отсвечивать начнет?

Аня осторожно прошлась по залу с камнем. Нашелся еще один юноша, стоящий задумчиво возле стены. Камень показал изумрудный окрас.

– Какое редкое везенье! – только и сказал Олег.

Парень, естественно, очень быстро был освобожден от «шелухи».

– Ну все супер! Идем домой. Особый вечер, не правда ли, Ань?

– Правда! Пошли домой.

По дороге домой ребята обсуждали гипотезу, почему у гостей накануне концерта свечения не было, а после обнаружилось два «переходника», да еще с достаточно зрелыми уровнями. Если юношу Аня не запомнила, и была вероятность, что он зашел после начала концерта, имея свечение на входе, то с Ульяной все было иначе. Она точно не была в переходной фазе до концерта, проверка накануне была надежной.

Вывод мог быть только один. Гонг влиял на стабильные уровни, подвигая их к росту. И если человек истинно желал изменений, гонг мог включить фазу перехода. Это нужно было осмыслить и проверить еще раз.

ЗА ОТВЕТАМИ В РОСТОВ

Воскресенье после концерта со звуками гонга прошло у ребят в особенной легкости. Они просто гуляли по солнечной Москве и наслаждались происходящей вокруг жизнью. В прогулках рассуждали о том, что произошло с ними за последнюю неделю.

– Олег, надо поехать к Монаху, как и хотели. Он как будто недалеко где-то, Мишка же говорил, что ездил к нему на выходных недавно.

– Да, давай наберу Мишке, хоть увидимся. А то нам повод нужен, чтобы пересечься иногда в Москве. Ты не находишь, что это неправильно?

– Набирай. Предлагаю его позвать с нами прогуляться, хорошо, если сегодня выберется.

Олег набрал номер Мишки, но абонент не отвечал на звонок. Олег, сбросив короткое сообщение другу в мессенджер, убрал смартфон в карман.

Мишка был еще одним членом «команды Монаха», как он сам называл сообщество всех, кто прошел этап разграничения в осознании новой и старой реальностей. Он был «айтишник», а потому командная задача у него была в перепрограммировании «зараженной» техники для всей команды. Если кто-то из ребят, занимающихся какой-либо миссией от Монаха, хотел сменить любой свой гаджет, то сначала нужно было новый гаджет дать на перепрошивку Мишке.

Одно время Мишка жил на Урале, затем забрался куда-то в глушь в Сибирь, а теперь уже полгода обитал в Москве. В Москву он долго не хотел ехать, потому что оборудовать свою техническую лабораторию в мегаполисе, было куда сложнее, чем в глухой сибирской деревеньке. На съемной квартире обустраивать лабораторию ненадежно, свою жилплощадь покупать в столице накладно. И жил бы Мишка в своей любимой деревне, если бы не одна роковая красотка, которая разыскала Монаха как раз в канун предыдущего Нового года. В деревне все вместе встретили Новый год. А потом девушка эта стала связываться с Мишкой для технических консультации практически каждый день. Вероятнее всего, искра прошибла их обоих еще в Новогоднюю ночь, но слово за слово и подтянула его девица к себе в Москву. Звали девушку Ксения, и в столице она была не из «понаехавших», а что ни на есть коренная жительница в третьем поколении. В ее квартире оборудовали отдельный небольшой кабинет для технических работ по переналадке оборудования, и кто из ребят ни приходил к Мишке после этого, констатировали факт – Миша и Ксения жили вместе душа в душу.

Мишка и Ксения с момента их совместного проживания стали связующим центром для всей огромной команды «прозревших». Все новости Мишка знал один из первых, друг о друге ребята также узнавали у него, сидя за чашечкой чая. Но самое главное, только Мишка знал текущее местоположение Монаха, притом без всяких загадок. Миша чинил его вечно выходящие из строя смартфоны, а потому давно вставил туда блок отслеживания геолокации. Монах, конечно, знал это, но не возражал. Мишку он любил особо. Валера так прямо и говорил: «Не родился другой такой гений, который бы смог вернуть к жизни технику, с которой я что-то случайно натворил». И еще часто подтрунивал над Мишкой, мол тот зря думает себе, что поймал Монаха «за хвост», реально все что видит Мишка это мигающая точка на нарисованном поле.

Сейчас связаться с Мишкой было бы лучшим решением для выхода на Валеру. И конечно Мишка перезвонил Олегу. Погулять вместе с ним не удалось, он объявился на связи поздно вечером, когда ребята уже вернулись домой. Как и ожидалось, Мишка знал, где Монах, и даже отправил сообщение с точным адресом. Валера в этот раз обитал в городе Ростове Ярославской области. Как объяснил Мишка, Валера жил там один, без своих друзей-единомышленников, и что он там нашел, никто кроме Валеры не знал. Однако жил он там, никуда не выбираясь, с марта месяца. После передачи координат Валеры, Мишка сообщил еще одну важную новость. Ребята узнали, что он и Ксения решили пожениться. А по сему прекрасному поводу, они через две недели собирают самых близких соратников на выходные в некотором удивительном месте под названием «ЭТНОМИР». Место это располагалось в двух часах езды от Москвы, а значит, ехать туда нужно было с ночевкой. По сути, на выезде кроме самих будущих молодоженов планировалось присутствие Олега с Аней и Ростислава с Катей. По словам Мишки ответы «не сможем» и «ну, мы не знаем» не принимались.

В итоге, будущие выходные на две недели вперед у Олега с Аней были расписаны. В ближайшую субботу нужно было ехать к Монаху в Ростов, а через неделю в «ЭТНОМИР» поздравлять Мишку с Ксенией.

В субботу Ростов встретил путешественников ярким утренним солнцем. Купола соборов Кремля соединяли его беленые стены с голубым небом. Естественное, не залитое современным золотом, покрытие куполов добавляло ощущения тонкости границ между текущим временем и временем Древней Руси.

Туристов в утренние часы было немного, а потому современность выдавали только торговые ряды неподалеку. Местные жители охотно предлагали разнообразные украшения с ростовской финифтью, глиняные изразцы, местный квас и медовуху.

Каждый торговец бойко зазывал ребят в свою палатку, но ребята решили сначала заглянуть к Валере, затем пройтись по музеям Ростовского кремля, а уж позже вернуться за сувенирами.

Дом Валеры был не далеко от центра. Однако, двери были закрыты, и на стук внутри дома никто не отреагировал. Видимо, Монах куда-то отлучился в это утро. Чтобы не терять время, ребята вернулись обратно к стенам кремля, было решено посетить экспозицию.

Возле билетной кассы на входе стояла небольшая группа людей. Рекламный плакат на стене рядом объяснял стоимость посещения отдельных экскурсионных блоков. Ребята решили взять общий билет, предполагавший свободное перемещение между выставками. Пока Олег покупал билеты, Аня рассматривала открывавшийся ей вид вдоль стены. Граница между современностью и древностью пролегала ровно по этой линии. И в какой-то момент слегка слепящая белизна стены навела на Аню легкий морок, ей отчетливо показалось, что вдоль стены пасутся белые гуси и бегают ребятишки в хлопковых старорусских одеждах. Надо же, ей показалось, что если она сейчас не повернется и не найдет глазами Олега, то старая Русь окончательно ее захватит. Вот-вот и выйдут из ворот женщины в льняных рубахах и сарафанах, полное ощущение надвигающегося «дежавю». Аня резко повернула голову в сторону кассы, Олег с билетами уже шел к ней. Морок развеялся.

– Ну вот, смотри, дали два билета и карту-схему с расположением экспозиций – он протянул лист бумаги Ане – кружочками нам обвели те, в которые мы можем свободно пройти.

– Отлично, пошли внутрь! – улыбнулась Аня

– А ты знаешь, что именно тут снимали сцены про старую Русь в «Иван Васильевиче»? – с видом знатока сказал Олег и, не дожидаясь ответа Ани, запел, – «Вдруг, как в сказке скрипнула дверь! Все мне ясно стало теперь!»

И погода, и настроение, и песня сложились в одно целое. У Ани родилось редкое ощущение наполненности жизнью, той, которая происходила вокруг. Все было как-то совсем по-настоящему в это мгновение. И вспомнив свое наваждение пару минут назад, Аня поддержала тему любимого новогоднего фильма:

– Слушай, так если тут снимали часть про времена Ивана Грозного, то Шурик не только во времени их перенес, получается, но и растворил расстояние между своей московской квартирой и Ростовским кремлем?

– Да, точно! Даже не думал. Вот какой агрегат был мощный – машина времени плюс телепорт. Ну а мы своими двоими дальше куда двинемся?

Ребята остановились на площадке внутри стен кремля и стали рассматривать выданную им карту-схему.

– Ань, ты куда хочешь в первую очередь?

– А что тут под цифрой «один»? Предлагаю по порядку и пойти.

– Не получится, так как под цифрой «один» – Успенский собор. Но он за территорией. Значит кто первый, тот будет последний. Порядок нарушен, что дальше прикажите?

– Тогда давай закрою глаза и покажу пальцем первое попавшееся место!

Начали свой обход ребята волею судьбы с колоколов и колокольчиков. Небольшая экспозиция тем не менее взбодрила, так прекрасно отыграли им колокольчики и бубенцы на стенде, имитирующем конскую упряжь.

Дальше силы были брошены на посещение всех музейных экспозиций. Финифть различных лет производства и стилей росписи, музей церковных древностей, исторические экспозиции с раскопок ростовской земли, церковь Одигитрии с ее древней иконописью и забытыми в Православии богами – все пронеслось ярким калейдоскопом разнообразных впечатлений. Пришла легкая усталость. Сев на скамью недалеко от небольшого пруда в центре и немного перекусив, ребята следующей целью выбрали смотровую башню.

Разобрав по карте, где примерно находится вход, они поспешили туда. Однако, зайдя в открытые ворота и поднявшись по лестнице, они поняли, что что-то на карте распознали неверно. Вокруг никого не было: ни работников, ни туристов. Зато перед Олегом с Аней был тот самый переход на стене кремля, по которому дружина бегала за самозванцами в «Иван Васильевиче», и с которого в фильме все дружно спрыгнули вниз, во двор.

– Слушай, а пойдем тут прогуляемся, раз открыто? – предложил Олег.

– Пойдем, конечно!

И ребята двинулись по открывшемуся им переходу. Любопытства ради, Олег пробовал отворить разные двери, которые встречались на пути. За одними были узкие темные лестницы, за другими новые переходы, уводящие в другой угол кремлевской стены, третьи были крепко закрыты. Ане в душу запала одна дверь, которая вела в пространство светлой небольшой комнаты. Дверь была настолько низкой, что входить пришлось низко кланяясь. Комната была совершенно пустой, но стены из ее беленного кирпича как будто издавали свет и тепло. Аня подумала, что должно быть, когда-то давно, в этой комнате жил какой-то очень хороший и добрый человек.

Затем на пути ребят попался указатель (а если проще просто стул с приклеенным к нему скотчем листком), где стрелкой обозначалось место просмотра эксклюзивного фильма про ураган в Ростове. Эта часть музея не входила в общий билет, но ребята решили следовать указателю.

В конце коридора, по которому их провела напечатанная на листе стрелка, сидела женщина. Она обрадовалась прибывшим, выдала два билета на сеанс и, как радушная хозяйка, усадила в пустом полутемном зале. Зал, верно, был послан добрыми силами, так как после прогулок по кремлю в этот жаркий летний день, самое время было немного охладиться и расслабиться в помещении с хорошим кондиционером.

Фильм был короткий, минут пятнадцать-двадцать. Речь в нем шла о редком, но страшном природной явлении, проявившемся в Ростове в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году. Ураган зародился неожиданно в окрестности города и быстро набрал мощь. Черная воронка прошла через Ростовский кремль и снесла купола соборов. Дальше вихрь ушел в центр озера Неро, что близ кремля, и там угас.

Советские люди приложили много труда, чтобы воссоздать разрушенное.

Олег вышел отдохнувший, а у Ани родилось еще одно ощущение в дополнение к предыдущим. Фильм она восприняла настолько художественно-эмоционально, что черный вихрь показался ей чьим-то злым черным колдовством. Его мог запустить только какой-то сильный маг, желающий отомстить этому белому городу, других более логичных мыслей в Аниной голове по такому редкому природному явлению не возникало.

Ребята вернулись к стулу с указателем и заметили, что все проходы, где они буквально полчаса назад прогуливались, перегорожены стойками с указателем «Посторонним вход воспрещен».

Ребята переглянулись, и решили, что сам ростовский кремль сегодня направляет их пути.

Выйдя снова во двор, и найдя уже верно вход для подъема на смотровую башню, они пошли за новыми впечатлениями. Длинные и крутые деревянные лестницы были преодолены быстро, и ребята наконец вырвались на открытую ветрам и всем сторонам света смотровую площадку.

Как же красив кремль и земля ростовская с высоты. Внизу на территории музея видны туристы, что-то ищущие по своим картам или уверено движущиеся в новых направлениях. Наверху небо, васильково-синее с легкими редкими белыми барашками облаков, купола совсем рядом. И самое дивное – впереди переливающееся огоньками отражающегося в нем солнца – озеро Неро.

– Олег, смотри, какая красота! – с восторгом практически пропела Аня.

Ее лицо как будто бы сияло, а волосы длинными нитями развивались на ветру.

– Точно! Красота! Давай-ка сделаю пару твоих снимков!

Олег достал мобильник и запечатлел Аню и окружающую ее панораму. Сессию прервали новые туристы, которые поднялись к ребятам. Места хватало всем, но единение с пространством было нарушено.

– Слушай, Олег, а у нас там что осталось пройти из экспозиций кремля?

– Переходы остались.

– Мы же уже прошлись по своим переходам, давай лучше сейчас пойдем к озеру? А потом к Валере?

– Да, я не против. А смотри, вот там внизу – это что?

– Какая-то площадка организованная, памятник какой-то что ли? Нет! Это валун, камень, похоже.

– Тогда пошли к озеру с этой стороны стены, и посмотрим, что за камень такой.

Ребята спустились с башни и пошли к выходу из кремлевского музея. Практически на выходе, увидев магазин сувениров, Аня остановила Олега:

– Погоди, хочу что-то приобрести «на память».

Перед Аней предстали полки с знаменитой ростовской финифтью, магнитами и другими сувенирами соответствующего вида. Она просматривала полку за полкой, выискивая что-то свое. И наконец, восторженно, позвала продавца. В дальнем уголке лежали металлические украшения местного мастера. Ане очень приглянулась брошь в виде конька. Голова и тело конька были как будто из резной изогнутой проволоки, голову венчали острые ушки и большие круглые глаза, а вместо хвостика и ног на кольцах висели небольшие металлические треугольнички, как лапки уточки. На спине конька было три спиралью собранных круга. Женщина-продавец, вытащила конька, немного встряхнула. Лапки конька слегка забренчали.

– Шумящая подвеска, она охраняет хозяина – пояснила продавец.

– От чего охраняет? – спросила Аня.

– От всего плохого. Такие подвески носили местные жители десять веков назад. Тут жило племя Меря. А сейчас никаких следов от них не осталось, только то, что с раскопок принесли. Вот по образцу найденных украшений наш мастер и делал эти вещицы.

Рассчитавшись за брошь и купив пару банок варенья из Митрополичего сада (для себя и Монаха), ребята пошли к замеченному сверху камню.

Спустившись вниз и обойдя стены кремля по нужной стороне, ребята пришли к небольшой площадке. Слева стояло несколько скамеек, а справа, ближе к стене кремля, находился закладной камень.

Камень был установлен внутри круга из белого тротуарного кирпича. Точнее кирпичи были выложены вокруг камня, который нижней частью был погружен в землю и был в этом месте первичен. Кирпичную площадку ограждал ровно подстриженный кустарник, похожий на невысокую зеленую стену.

Табличка на камне гласила: «Здесь будет сооружен памятник ростовскому князю Василько (1209—1238), защитнику земли русской, павшему в битве с татарами при реке Сить»

Аня, прочитав надпись, обратилась к Олегу:

– Знаешь такого героя?

– Да нет, что-то из истории не помню. Но как видно, при битве с татарами погиб.

– Надо будет прочитать про него. Смотри, камень-то как будто сердце, одним боком погруженное в землю. Любили, видимо, князя на этой земле.

Аня села на скамью недалеко от камня, набрала в поисковике имя ростовского защитника и стала читать его историю.

К Олегу тем временем подошла местная жительница, которая по каким-то неведомым причинам, решила кратко рассказать ему историю Василька.

– Князя этого, люди ростовские очень любили. Он сам был наполнен любовью, никому дурного не делал, помогал и поддерживал. Характер у него был золотой, Ростов очень плакал, когда о смерти его узнали. Схоронен он в Успенском соборе. Были там уже?

– Нет, туда не попали. А там что, усыпальница?

– Да. Там хоронили князей раньше. Вот тело Василька под алтарем хранится. Но сам собор-то уже не тот. Первый белокаменный сам князь Василько строил, но его сожгли и разрушили при татарах. Теперь другой на старых каменьях стоит, и тоже нет ему покоя, плачет.

– Почему плачет?

– А ты сходи туда, милый, и поймешь душой все.

– Да, мы планировали, как раз в Успенский на обратной дороге заглянуть, спасибо. Камень притянул, надо сказать. Удивительный, какой-то.

– Но это только закладной камень, вот тут недалеко в Переславле есть другой камень, Синий. Были там?

– Нет, не были.

– Ну так езжайте, может тоже интересное что-то увидите. Там волшебный камень, желания исполняет.

На этом женщина как бы откланялась и пошла далее по своим делам.

– О чем говорили? – спросила Аня Олега.

– Да про князя немного и про камень какой-то волшебный.

– Уж и волшебный? И где такой?

– Такой в Переславле, вон поищи и про него в сети что-нибудь. Думаю, заедем на обратном пути. А теперь что? К Валере идем? Время к обеду.

– Погоди, а как же Успенский собор и озеро Неро?

Олег почесал щеку:

– На Неро сейчас пошли, тут близко уже, помнишь сверху видно было. А Успенский собор будет после встречи с Валерой. Что-то плакать сейчас не хочется.

– А почему плакать-то?

Олег не стал объяснять, лишь повторил услышанное:

– А ты сходи в Успенский и поймешь душой все. Лучше расскажи, пока идем до озера, что за князь был? Как погиб?

Аня рассказала то, что успела найти и прочесть за это короткое время. Князь этот правил Ростовом в первой половине тринадцатого века. При нашествии татар на Владимиро-Суздальскую Русь пошел с войском своего дяди, чтобы дать врагам отпор. Но сама битва на реке Сить историками описывалась странно, как будто не ждали русичи, что враг нападет на них в тех местах. А враг и правда подкрался удивительно незаметно, хотя всей своей большой татарской ратью должен был бежать по следам русских войск, что-то есть, чем-то кормить лошадей. И всегда это было заметно, но только не в случае с битвой на реке Сить. Враг появился внезапно и разбил, как будто спящих русичей. Следы сражения находили вдоль всей реки. Там же татары поймали и обезглавили дядю князя Василька, а голову отвезли Батыю в Орду. Самого-же Василька взяли в плен, но отважный князь не согласился сотрудничать с татарами, за что его казнили, и труп его был позже найден в лесу недалеко от лагеря татар. Собственно, эта битва была ключевой для истории Руси, с этого момента начался отсчет татарского ига.

– Аня, а женщина, которая подходила, сказала, что Василько захоронен в глубине Успенского собора.

– Ну, значит, зайдем, навестим память его, как и хотели, после визита к Монаху. А вот и Неро!

Озеро, представшее перед взором Ани, было спокойно. Легкая рябь от ветерка покрывала темные серые воды. На горизонте справа виднелся небольшой остров. По озеру на моторках и небольших корабликах катали туристов.

– Нравится? – спросил Олег.

– Да, давай посидим немного тут на камнях – Аня указала на большие валуны возле берега.

– А по мне озеро, как озеро, – пожал плечами Олег, усаживаясь на камень рядом с Аней.

– В интернете ничего про него особого не сказано. Купание тут запрещено, очень большой слой ила на дне. Фактически дна и нет, может затянуть так в глубину, что и не выберешься. Зато ил этот очень полезный, там много вариантов его применения описано. Но мне тут просто хорошо, и все.

И Аня, подставив лицо ветру, веявшему с озера и солнцу вступившему в послеполуденную силу, замерла.

Олег какое-то время также постарался отключиться и насладиться природой, но его отвлекали толпы гуляющих рядом путешественников. Наконец, он устал, и решил завершить прогулку на Неро.

– Аня, пожалуй, нам пора к Монаху. Вставай!

– Да, пожалуй, – неохотно ответила Аня, поднимаясь с теплого камня.

Олег посмотрел по карте как от озера добраться до дома Валеры, дом был недалеко. Сначала надо было идти вдоль побережья до памятника Крещению Руси – большого каменного креста, а дальше подняться на валы древней кремлевской стены. Как выяснилось, дом Валеры находился как раз на одном из этих валов, просто утром ребята зашли с центральной части Ростова и не поняли, что находятся на возвышении.

Как только путешественники двинулись в сторону дома Монаха, погода резко начала портиться. Откуда-то быстро собрались серые тучи, ясное небо и солнце были уже в другом времени и пространстве. Нужно было поспешить, чтобы не попасть нечаянно под дождь.

Добравшись до нужного дома, ребята удивились. Монах стоял у калитки и как будто их ждал уже. Валеру ничто не меняло. Все такая же беззубая улыбка на загоревшем лице, выцветшая майка с эмблемой олимпиады восьмидесятых годов и синие хлопчатобумажные брюки, похожие на «робу». В руках Валера держал бутыль кваса и пластиковый стаканчик. Прищуриваясь, не смотря на отсутствие солнца, он помахал ребятам рукой с пустым стаканчиком:

– Кваску не изволите, гости дорогие?

– Конечно изволим, это то, что доктор прописал – отозвался ему с радостью Олег.

Валера налил квас в стаканчик и сначала дал Олегу, после проделал тоже для Ани.

– Ну что? В дом пойдем? Или тут в огороде присядем? Я вон навес какой смастерил, даже ливень не страшен. Это у меня такая кухня летняя. Вот я вас прям почувствовал, картохи отварил. Вон, огурцы с грядочки, Анечка помой, пожалуйста. Колонка с водой – вон она, там и миска чистая.

Аня пошла заниматься огурцами. Олег подсел к Монаху на лавку под навес. Навес представлял собой цветной тент, натянутый на четыре жерди. Внутри стоял длинный стол с двумя лавками по бокам. На столе лежал зеленый лук, кастрюля с дымящейся отварной картошкой, булка хлеба и посуда.

Олег взялся нарезать хлеб, и, разделав полбулки, счел это достаточным.

– Валера, а где чай?

– А чайник уже кипит! – Валера выскочил из-за стола и убежал в дом.

Далее очень быстро, огородник появился с пластиковым сиреневым чайником, судя по всему, полным кипятка.

– Вот, это я понимаю, а мы как раз с вареньем! Груша с корицей! М-м-м-м! – и Олег достал купленную ранее в кремле баночку.

Дождь так и не пошел, темные тучи все еще закрывали солнце, но уже не казались угрожающими. Еда на свежем воздухе, как водится, приносила особое удовольствие. Но насытившись, от пищи физической ребята перешли к пище духовной. Гости начали разговор, ради которого ехали к Монаху.

– Валера, ты знаешь уже, почему мы приехали? – начал Олег.

– Ну, маленько понимаю, нашли человека с «голубым» уровнем?

– Ты уже с таким сталкивался раньше? Расскажи все, что знаешь. Видно время пришло.

– Время пришло! Вот тут ты хорошо сказал, Олег.

И далее Монах поведал ребятам новый слой, открытой и исследованной им самим реальности. Про людей, уровень которых выше четвертого, совсем не писали разработчики боксов. И даже, если бы они столкнулись с такими на практике, они вероятно и не поняли бы, что перед ними какая-то новая отличная от других человеческая типология. По словам Монаха, на людей пятого уровня не действовали боксы. Не действовали совсем, а потому, реальность эти люди видели без искажений. Но как выяснил Валера, эти люди видели иначе не только новую навязанную реальность, но и старая реальность была в их восприятии иной, нежели видел сам Монах.

– И не надо на меня так смотреть – отреагировал Валера на удивление ребят, – я не на пятом уровне, и я не в переходе на пятый.

Валера находился на четвертом уровне, но, по его словам, перешел через некую точку невозврата, после которой мог выбирать себе любую из реальностей иллюзорную новую и чуть менее иллюзорную старую. На своей практике он дважды встречал людей «голубого» уровня. И первый им встреченный как раз стал его Учителем. Все, что Монах узнал про старую и новую реальности ему показал этот редкий человек. Однако физический контакт со своим Учителем Валера давно потерял и предполагал, что Учитель живет где-то вдали от больших скоплений людей, ближе к природе. А если у Монаха появлялся неразрешимый вопрос на пути познания мира, то Учитель часто являлся к нему во снах и давал понимание, что делать и где искать ответы.

– Валера, а что будет, если на человека пятого уровня посмотреть через карту? – Олег выпустил мучавший его давно вопрос.

– Я не смотрел и тебе не советую! – очень резко сказал Монах и добавил, – карта работает до четвертого уровня.

– А почему камень тогда не до четвертого? Он же светился голубым!

– Камень – это живая сущность, ему все равно с какой энергией взаимодействовать. А карта что? Пластик! Ты знаешь, что такое пластик?

– Знаю конечно, пластик – это технологическое творение человека.

– И глубже посмотри! Пластик – это творение органическое, но не живое. А камень, как раз наоборот – неорганическое и живое! – Монах подняв палец правой руки вверх хотел было уже развить дальше начатую тему, но по глазам ребят понял, что отклонился от заданного ими вопроса.

Монах замолчал на некоторое время. Олег решил прервать паузу:

– Хорошо, через карту не смотрю. Помочь-то этой женщине с переходом можно? Чего-то ей не хватает, раз камень светится.

– Помочь можно, но не как всегда. Такие люди должны сами внутри поменяться. Вы же помните, на них не действуют боксовые излучения. И если я правильно сам все понял, то им надо до конца впустить в себя то, что они уже ощущают в абсолютном отрыве от нас с вами, а потом это же пропустить через себя в мир, – лицо Монаха впервые на протяжении всех их встреч светилось одухотворенно.

– Так помочь-то как?

– Просто рядом будьте, прикройте им тылы. Эти люди живут не в нашем мире, хоть тела у них и есть. Будете рядом, поймете, как можно помочь.

– Твою мать, Валера, ну так и скажи, что не знаешь! Зачем сказки сочинять!

– Да. Не знаю, – Монах вздохнул, – сказки ему не нравятся. Только я точно знаю, что если рядом с таким человеком быть, то сам быстрее с уровня на уровень продвинешься, и это правда.

Аня, долго слушавшая все молча, решила немного поддержать Монаха:

– Валера, а может тебе с этой женщиной познакомиться? Быстрее прогресс случиться по твоим уровням.

– Ха! Ну удумала, с женщинами меня на старости лет сводить! Не дождетесь! – и Монах все снова перевел в каламбур.

– Ладно, все мы поняли, вопрос исчерпан. Видно, находясь на четверке, все дальнейшее постигаешь уже сам – сказал Олег.

– Золотые слова! – и Валера в порыве потянулся двумя руками к лицу Олега, чтобы чмокнуть его по-отечески в щеку.

Олег быстро жестом показал, что данное действо будет лишним. Монах опять глубоко вздохнул. Аня решила перевести тему разговора, чтобы хоть немного разрядить возникшее между Олегом и Валерой напряжение.

– Валера, а подскажи, что ты в Ростове делаешь? Почему нынче Ростов?

– О, Анечка! Это очень интересное место. Это очень древний город. Знаете его историю?

– Не очень подробно. Вот сегодня про князя Василька узнала.

– Да-да, был такой князь тут, но город древнее значительно. Я сам-то еще не все тут понял и разгадал, но скажу тебе так. Этот город стоит на грани времен, он как будто соединяет через свое местоположение разные эпохи.

– Как портал во времени? – Аня оглянулась на Олега, – как в «Иван Васильевиче».

– Ну, и «как», и не «как». Город этот был поставлен на озере Неро очень древней цивилизацией. Эти люди жили в полном единстве с природой, знали ее законы и могли сами даже управлять природными явлениями. Они заложили этот город, чтобы наполнить его светом и добром. Цель их была в том, чтобы после их ухода с земного плана, этот город сохранил все то, чем он наполнен. Чтобы новые люди, мы с вами, могли все это впитывать и от этого понимать, кто мы есть.

– То есть этот город работает как большая «черная карта»? – уточнила Аня.

– Да, только очень медленная. Переход людей на новый уровень тут не происходит моментально, но каждый уносит в сердце частичку света. И этот свет разгорается. И люди вспоминают кто они, зачем они пришли в эту жизнь.

– А ты сам что-то вспомнил?

– Я жил тут когда-то давно. На той стороне города – Монах показал куда-то вдаль в направлении кремля, – тут жило племя меря, и мы молились своим богам, но это долгая история.

– Валера, – Аня опять оглянулась на Олега, который встал из-за стола и пошел прогуляться среди грядок, – мне сегодня показалось, что я как будто вижу другое время у стен кремля. Словно наваждение небольшое, и от озера родные ощущения и от похода внутри кремля. Это что-то значит?

– Думаю, что ты тоже колыхнула покров времен. Значит, как Олег и сказал: «Время пришло!»

– Не понимаю, объясни понятнее.

– Я не смогу это объяснить тебе девочка, это твое время и твой путь. Одно могу посоветовать, будешь засыпать сегодня ночью, подумай про моего Учителя. Хоть ты и не знала его лично, но он всех нас чувствует. А там во сне что-то и увидишь, небось.

– Спасибо, Валера.

Видя, что Олег в задумчивости уже в пятый раз обходит огород, загруженный новой информацией, Аня решила завершить визит:

– Ладно, будем собираться, мы еще хотели в Успенский собор зайти напоследок. Олег, пойдем, нам пора уже!

– Да, зайдите. Это центральное место.

Не совсем понимая, что Монах имеет в виду, но не вдаваясь в дальнейшие расспросы ребята собрались на выход. Обнявшись с Монахом «на дорожку», они спешно пошли к калитке.

У калитки Олег обернулся:

– Монах, а как ты узнал, что мы к тебе придем? У тебя ясновидение появилось на фоне излучения этого города?

– Да, что там. Это мелочи, подумаешь. Я и не такое могу! Ну а если накануне еще и Мишка дозвонится, так и ясновидение и яснослышание случается, и всякое иное, что и не разберешь при плохой связи – и Монах оскалил довольно свой беззубый рот.

Ну что с него взять, Валера, он и в Ростове Валера.

Путь из Ростова, как и запланировали, должен был лежать через Успенский собор. Чтобы попасть в собор, ребятам нужно было снова вернуться вдоль берега к стене кремля и далее, следуя вдоль нее, попасть в небольшие ворота, ведущие внутрь площади, на которой стоял собор.

– Аня, тебе не показалось, что Валера, чуть-чуть размяк на этой ростовской земле?

– Да нет, ну может быть просто расслабился. По ощущениям, он какой-то более спокойный. Но разве это плохо?

– Меня больше волнует, что он очень невнятно все объяснил. Получается, что зря мы сюда приехали.

– Совсем не зря! Я для себя тут столько новых впечатлений получила, что есть над чем поразмышлять. Думаю, что у меня есть тема для похода в «шаманское путешествие» с Маей.

Олег, как будто не услышал ответ Ани. А может быть его мысли были слишком сосредоточены на бессмысленности визита к Монаху. Он просто кивком согласился с последними выводами Ани, и дальше продолжил свой путь молча, в глубокой задумчивости. Олегу не давали покоя мысли о том, что при наличии людей выше четвертого уровня, Монах себя к таким не отнес. Может быть, Монах лукавил, как часто за ним водилось, но это не понять Олегу сейчас. К тому же был странный разговор о достижении точки невозврата на «зеленом» уровне. Получается и сам Олег и, вероятно, Аня до такой точки не дошли. И раньше про это Монах ничего не рассказывал. Да и в последнем разговоре проскочил эту тему быстро. Олег даже подумал, что возможно надо вернуться и подробно расспросить хотя бы про дальнейшее движение на четвертом уровне, но вспомнив кривляние Валеры, отказался от этой мысли. Если Валера что-то и донес сегодня, так это то, что, поднявшись до четвертого уровня, человек должен научится сам во всем разбираться. Видимо, простой рассказ посвященного в дальнейшее движение в реальности не даст самого важного, что необходимо для роста. Рассказ не даст ощущений. Надо было бы еще перечитать все про чакры, может быть его старая теория о перемещении «точки сборки» от чакры к чакре прольет какой-то свет на практическую сторону вопроса. Ведь, во всяком случае, после «зеленого» следовал «голубой», как следовало по чакрам. Хотя, впрочем, на спектре радуги последовательность цветов была такой же. После «зеленого» должен быть «голубой», чем бы он, по сути, не являлся, это закон природы. А вот суть «голубого» уровня теперь нужно было понять через свой опыт.

В задумчивости и молчании ребята дошли до небольших ворот в белой стене, войдя в которые полностью увидели Успенский собор. Это было большое величавое строение, самое большое из всех ростовских храмов. Основание собора имело форму куба, составленного из трех вертикальных равных частей, закругленных в вверху в виде арок и разделенных плоскими колоннами. В каждой части было по два узких продолговатых окна: одно на втором ярусе, одно на третьем. Первый ярус был без окон, но в центре располагалась большая дверь в круглом арочном проеме. Над основной кубической частью строения были поставлены пять глав с серыми куполами – четыре по углам и одна большая в центре. Высота центрального купола с крестом была сопоставима с высотой кубического основания.

– Олег, ты помнишь, в фильме про ураган с этого собора снесло купола?

– С этого! Посмотри, похожих рядом нет, а смерч прошел по кремлевской территории. Пойдем внутрь?

– Пойдем. Посмотрим захоронение Василька.

Приблизившись к входу в храм, ребята увидели, что ступени, по которым надо было подняться полуразрушены. Края ступеней осыпались мелкой крошкой. Сюрприз ждал и внутри. Храм был в плачевном состоянии. Многие фрески под напором веков потеряли часть своих изображений, и смотрели на ребят блекло и уныло. Внутри храма не было службы, но возле икон можно было поставить свечи, помолившись всем ростовским святым. Передняя часть помещения, там, где должен быть алтарь, была занята строительными лесами. Если тут и велись реставрационные работы, то их скорость была очень медленной. Осмотрев все доступное посетителям пространство, ребята не нашли никаких напоминаний про усыпальницу древних князей. Большая часть дверей храма была закрыта от любопытных туристов.

– Ну что? Тут тоже ничего, что ожидали? – спросил Олег Аню.

– Не ожидала, что такой большой и красивый храм в таком скорбном состоянии.

– Странно, все стены как будто расстреляны. Видишь эти дыры? До самого купола все фрески в дырах.

Аня повертела головой и сквозь слабое освещение внутри собора разглядела то, о чем говорил Олег. Фрески на стенах были в различной степени сохранности, но все стены были испещрены темными круглыми отверстиями диаметром три-четыре сантиметра. Дыры были расположены в хаотичном порядке, где-то их было много, как в темном звездном скоплении, где-то были единичные темные точки.

– Не поняла, что это такое?

К диалогу ребят подключился стоящий рядом немолодой мужчина:

– Это гвозди в стенах храма, ребята.

Мужчина подошел к ближайшей стене. Фреска на этой стене была совершенно уничтожена, видны были лишь цветочные декоры, но зато эти необычные отверстия на ней были так низко, что при желании их можно было потрогать. Аня и Олег последовали за мужчиной, чтобы поближе все разглядеть.

В отверстиях действительно находились большие металлические шляпки от гвоздей. Во всяком случае, было похоже на то.

– Гвозди? И зачем так много? – обратилась к мужчине Аня.

– Тут использовали такой способ нанесения фресок. Сначала густо в стены храма вбивали эти гвозди, затем на них натягивали какую-то армирующую сетку, на нее накладывали штукатурку и расписывали. Думали, видимо, что лучше сохранится. А сейчас видите, от шляпок штукатурка-то отлетела вся. В советские времена, когда фрески реставрировали, даже заранее искали эти гвозди и вытаскивали, чтобы целостность не нарушать. Но сами видите, их тут несчитано много.

– Распято тут все получается этими гвоздями! Верно та женщина сказала, плачет храм. Поехали уже дальше, Ань?

– Поехали. Через Переславль и Синий камень?

– Да, конечно. Это же по дороге в Москву.

Дорога из Ростова до Переславля-Залесского должна была занять около часа. Пока Олег за рулем следил за дорогой, Аня решила почитать все истории, связанные с тем, что сегодня удалось узнать.

– Олег, знаешь, сколько смотрю историй про князя Василька, все какие-то лубочные. Его святым признали, так как от веры не отрекся у татар. Но в целом, как будто не человек живой, а какой-то рисованный супергерой. Даже неинтересно, видно же, что приврали все житие. Зачем писать настолько банальные вещи? Любой сейчас прочтет и не поверит, только глупый может сказать, что верует. На кого это рассчитано?

– Ань, я думаю, что это давно писали. Тогда люди проще к информации относились. Что написано, то и правда. Это мы сейчас копаемся в потоках информации и пытаемся отделить ложь от истины, а раньше информация была дефицитом. Даже читать не все могли. И где гарантии, что с боксовыми трансляциями не почистили все это, что думать заставляет?

– И то верно. Хорошо бы переписать все это, чтобы людям реальный образ донести. Он же герой.

– Наверное, традиция православия такова, что переписать не могут. Либо традиция с ее лубочными писаниями, либо превращение в какую-то другую церковь. Выбор не велик. Да и история про этого князя есть ли? Кто помнит, как оно было в те года? Представь, тысяча лет почти прошла!

– Ну да. Это ты прав, наверняка никаких реальных документов и описаний не осталось. Жаль, что так. Живем и не знаем свою историю, которая всего тысячу лет назад была. Я уже не говорю про две и три тысячи, а то и глубже в веках.

– Давай лучше про Синий камень почитай. Что за диво дивное?

Аня открыла несколько статей, в которых детально описывали историю этого камня и его чудесные свойства. Аня сначала самостоятельно прочитала все, что выдал ей поисковик, и когда уже в новой ссылке ничего нового не находилось, пересказала кратко все прочитанное Олегу.

– Значит, слушай, что пишут. Цвет этого камня в обычном состоянии серый, но когда он мокнет, то дает синий оттенок. Хотя название может быть и не от того, многие совсем не видят там синего цвета. Камень исполняет желания, но надо быть к нему почтительным. То есть нельзя на него садиться, вставать, отламывать кусочки, он это не любит.

– Так и говорит всем: «Не люблю я так?» – попытался пошутить Олег.

– Зря иронизируешь, камень этот живой. Во-первых, пишут, что он очень древний. Культ синих камней был у племени меря, которое жило раньше на этих землях, а сейчас его представителей найти не могут. Исчезло племя. Только толком никто не знает, чему служил этот камень, но это еще не все. Во-вторых, когда на эти земли пришли славяне, они хорошо вместе существовали рядом с людьми меря, и тоже камень этот стали почитать.

– А как давно сюда славяне пришли? – уточнил Олег.

Аня посмотрела ответ на вопрос Олега в поисковике.

– Разное пишут. По официальной версии первые славяне сюда приходили в десятом веке, а княжество тут возникло и расширилось в одиннадцатом-тринадцатом веках.

– Это как раз при Васильке, что ли?

– Да, похоже. Точно! Василек, а вернее его прадед, дед, отец и прочие родственники и обосновали тут славянское княжество.

– Ну тогда продолжаем знакомство с нашим героем. Рассказывай про камень дальше.

– Дальше пришло время, когда православные священники, решили, что камень мешает людям верить в бога. Просто очень много людей ходили к камню с молитвами. И священники признали, что в камне сидит бес.

– Ого! Это тоже при Васильке?

– Нет! Это позже, несколько веков спустя. И вот тогда, решили они камень уничтожить. Закапывали в землю, а он из земли выпячивался. Потом его через Плещеево озеро везли, уронили в воду. Думали утонул, а он в скорости на берег вышел. Вот там и лежит.

А еще там рядом гора есть, которая была святым местом славян. Ее называли Яриловой горой, но через некоторое время переименовали в Александрову гору. Так и зовут сейчас. Это знаешь, в честь Александра Невского. Где-то пишут, что Невский тоже камень чтил. А на горе храм строили и терем свой Невский строил, да только все разрушилось. Сбрасывает гора все с себя.

– Раньше даже и не подумал, что тут рядом есть такие интересные места. И что еще прочитала?

– Остальное все больше похоже на выдумки. Кто-то пишет, что камень с горы скинули. Тогда непонятно, как его по озеру с другого конца везли. Про то, что снег на нем не лежит, а тает, и камень все время оголенный. И тут же кто-то фото прислал со снегом. Хотя снега очень мало. А может кто и специально снега сверху накидал, как думаешь?

– Да все равно. Люди любят вокруг чего-то загадочного рождать путаницы. Аня, скажи мне лучше, как там правильно у камня желание загадывать? Мы уже почти подъехали.

Машина Олега двигалась по прямой асфальтированной дороге, с одной стороны которой была возвышенность, поросшая лесом, с другой стороны было Плещеево озеро. На широком берегу озера виднелись палаточные лагеря, отдыхающих в этот летний день было много. По обочине дороги с одной и второй стороны были припаркованы машины. В общем-то свободных мест для парковки было минимально.

– Про то, как желание загадывать. Кто-то пишет, что надо руки на него положить и пообщаться. Кто-то ленточки советует завязать. И кстати, вход туда платный.

– Тогда идем за билетами, приехали.

Олегу повезло с парковкой, он остановил машину на обочине дороги, напротив вывески с Синим камнем. Это место освободилось прямо перед тем, как ребята подъехали.

Перейдя дорогу и немного спустившись, Аня и Олег нашли небольшую будку, где можно было купить билет. Билет стоил двести рублей. Далее деревянная широкая дорожка вела через крытые торговые ряды с сувенирами к берегу. У берега были уже туристы, часть из них расположилась возле камня, другая пошла вязать ленточки на деревянный пирс, уходящий в густые заросли камыша.

Ребята подошли ближе к камню. Люди, не смотря на все, что Аня прочитала, на камень садились, вставали и даже ложились. Было сложно понять, хотели ли эти люди максимального внимания и помощи камня в своих земных желаниях, либо праздно испытывали это необычное место на прочность.

– Ань, а посмотри с помощью кулона, может кого-то интересного тут найдем? Место необычное.

– Тогда пошли к тем, что ленточки вяжут. Мне почему-то хочется у камня побыть наедине, пусть эта шумная компания разойдется.

Деревянный пирс вблизи скорее походил на небольшой помост, так как край его, повернутый к озеру, до воды не доходил, а весь контур этого помоста был огорожен перилами. На деревянных перилах красовались разноцветные тоненькие ленточки, их было очень много. Помост выглядел нарядным. Ленточки колыхались на ветру.

– Может тоже повяжем? Их продают в сувенирных рядах, могу сходить купить – предложил Олег.

– Не ходи, это просто ритуал. Мне ощущается, что с камнем побыть будет поважнее. А ты желание уже придумал?

– Мое желание разобраться с «голубым» уровнем. Другое в голову и не приходило.

– А мое, я тебе не скажу, – Аня заулыбалась, – это секрет.

– Опять что-то девичье придумала! Давай уже посмотрим на присутствующих, есть «транзитники»?

Улов был. Девушка, повязавшая все свои ленты одним узлом, стояла в самом конце помоста, пытаясь за камышами рассмотреть озеро. Кулон в ее присутствии искрился оранжевым. Олег, отойдя на небольшое расстояние, навелся на идентифицированную девушку черной картой. Миссия по переводу на второй уровень восприятия была успешно завершена в считанные секунды. К этому времени от Синего камня уже ушли все те, кто несколько минут назад привязывал ленточки. Камень был свободен.

Аня и Олег подошли ближе. Это был достаточно большой валун, вероятно глубоко погруженный в землю. Видимая его часть, действительно была серого цвета. Местами камень был слегка покрыт каким-то матовым тонким белесым налетом, местами отшлифован до темного серого цвета. Отшлифованные места, скорее всего, были итогом соприкосновения одежды сидящих с поверхностью. Сначала Аня, а затем Олег присели рядом с камнем, и, закрыв глаза, мысленно обратили к нему свои запросы. Запрос Ани, хоть и был, исходя из ее пола, девичьим, но суть его была определена поездкой в Ростов. Аня все больше чувствовала свою глубинную связь с этими местами. Синий камень, тоже был частью ее самой, той частью, которую она никак не могла точно вспомнить. А потому, просьба ее была лишь об одном, ей необходимо было вспомнить то забытое, что весь день преследовало ее мимолетными ощущениями-воспоминаниями от самых стен Ростовского кремля. Что-то важное должно было выйти из глубин памяти, да и Монах дал однозначно это понять при встрече. Аня, настроившись на камень, как будто слилась с ним во что-то единое. И вдруг в ее осознании пролетел на огромной скорости кинофильм, где множество людей, в большей степени пришедших к камню в надежде на аттракцион «щедрого чуда», создавали вокруг камня плотное облако своих узких и приземленных желаний. Камень взывал к помощи, его душа была растерзана этими несовпадающими с его тонкой энергией человеческими желаниями. Аня услышала зов, но пока не могла понять, как ей помочь этому волшебному камню.

Олег поднялся первым, нужно было поклониться камню и отправляться дальше.

Аня поднялась следом, сняла кулон, чтобы переложить его в сумочку. И на миг ей показалось, что в центре камня в кулоне сверкнула синяя яркая молния. Аня повертела кулон, но эффект больше не повторялся. Говорить это Олегу было лишним, он был очень озадачен историей с Майей, да возможно, что и молния всего лишь примерещилась. Ребята отправились на выход.

– Ну что, на Ярилову гору будем подниматься? – спросил Олег возле машины.

– Я устала, если хочешь поднимись сам, я в машине посижу. Это вон туда, где большой крест стоит?

– Да. Тогда посиди, я недолго.

Олег быстрым шагом направился к горе, какое-то время Аня видела его малюсенький силуэт, стоящий близко к краю, и смотрящий, вероятно, на озеро. Потом он спустился по тому склону, который не был виден из окна машины.

– Олег, а в этом озере рыба есть?

– Конечно, должна быть.

– А где бы ее купить? Наверняка здесь продается свежая копченая рыбка!

– Давай в Переславле посмотрим, тут на туристских палаточных просторах маловероятно, что есть коптильня.

Свежую копченую рыбу нашли почти в самом центре Переславля. Она продавалась в небольшом магазине с собственной коптильней недалеко от памятника Ильичу. Помимо переславской ряпушки в магазине были свежие сыры, мясные деликатесы и хлеб – все собственного производства. Популярность магазина подтверждалась постоянным наличием покупателей. Значит продукция была качественная. Взяв с собой в Москву разных вкусностей помимо ряпушки, ребята прошлись к берегу реки расположенной недалеко.

– Это Трубеж, – пояснил Олег, – приток Плещеева озера.

Трубеж был небольшой спокойной рекой, разделяющей жилые дома, как широкая дорога. Возможно, когда-то река была более важным путем передвижения, чем сейчас, когда мы все с лодок пересели на автомобили. Вода в реке была зеленовато-коричневого оттенка, только местами ее высветляло отражающееся в ней небо. У берега обильно росли круглые листы кувшинки, а близ домов были привязаны рыбацкие лодки. Казалось бы, такая провинциальная идиллия, но Ане из-за этих мутных вод стало совершенно мутно на душе. Река показалась ей такой грязной, что хотелось скорее убраться отсюда, чтобы успеть еще вычистить всю эту грязь, внезапно хлынувшую внутрь. Настроение у Ани испортилось.

– Олег, поехали отсюда, что-то мне не по себе от этой темной воды.

– Да, поехали, как скажешь. Может тогда к храму еще завернем, там Плещеево озеро, в нем светлая вода?

– Думаешь станет легче?

– Думаю ты утомилась, просто посидим там на берегу, послушаем волны. Помнишь, как на Неро сидели.

– Поехали, немного посидим.

Набережная возле Храма сорока мучеников открыла перед ребятами огромный простор Плещеева озера. Ветер колыхал гладь этого огромного водоема, потому вся его поверхность была покрыта живыми бугорками волн. Набережная представляла собой широкую бетонную дорогу, закругляющуюся по изгибу побережья. С правой стороны от бетона, если ориентироваться от места, где ребята вышли на набережную, за забором был православный храм, и сразу по этому краю дороги стояли лавочки, где можно было отдохнуть путешественникам. С левой стороны бетонную набережную ограничивал невысокий металлический забор-поручень. Подойдя к ограждению, можно было разглядеть воды озера. Вода, плескавшаяся у бетонного спуска, была прозрачной, но желтой, похожей на медовый квас. В воде у берега кучковались маленькие рыбки.

Понаблюдав за игрой мальков, Аня села на свободную скамейку. День был наполнен разными впечатлениями, которые пронзали до самой глубины ее внутренний мир, но при этом все они не имели никакого логичного объяснения. И как по-разному она ощутила эти два древних города. Ростов – наполненный светом и любовью, как будто манил ее обратно. Переславль – рождал в Ане смутную тревогу и мимолетное, но тягостное чувство тления всего живого. Даже чистые воды Плещеева озера не отмыли в Ане ощущений, случайно возникших на берегу Трубежа. Вечерело, пора было возвращаться.

В Москву ехали почти молча, сказывалась усталость и обилие впечатлений.

СОН ИЛИ СТАРАЯ ПАМЯТЬ

Вернулись в Москву Олег и Аня уже ближе к десяти часам вечера. Единственное желание было скорее лечь и уснуть, что благополучно и сделали, приняв душ.

Ночью Ане приснился яркий и странный сон. Из всего сна запомнилось лишь два эпизода.

В первом эпизоде Аня увидела себя молодой девушкой, лет двадцати, с русыми длинными косами и круглыми большими металлическими кольцами, вплетенными в косы у висков. На ней был не то сарафан, не то длинное зеленое платье, украшенное необычными цветными узорами, а на талии красовался широкий пояс, расшитый мелкими бусинами. Она стояла на берегу озера Неро и смотрела на искрящуюся воду, к ней со спины подошел и нежно обнял самый дорогой и близкий ей мужчина. Она с улыбкой обернулась и увидела его прекрасное лицо. Его русые волосы, усы и борода отливали на солнце легким оттенком красного золота, а синие, как небо глаза излучали любовь и нежность. Он тоже улыбнулся.

Аня ощутила, как небывалое чувство любви к своему мужчине и миру наполняло ее грудь без меры, и это чувство лилось наружу, гармонизируя собой все пространство вокруг. И в какой-то момент, стало вдруг понятно, что уже нет ее, нет ее любимого, есть только это сильное, наполняющее весь мир чувство Любви.

Второй эпизод Аня увидела, как в кино, она смотрела на происходящее немного сверху. Все события разворачивались в большом полутемном каменном зале. Все та же девушка стояла недалеко от небольшого окна, внимательно слушая невысокого седого мужчину с выразительно острыми черными глазами. Мужчина был одет по-княжески. Недалеко от них в глубине зала у стены на скамье сидела молодая женщина, одетая в белые богато украшенные одежды. Аня не слышала сам разговор, но понимала все происходящее. А происходило следующее: девушка, которой Аня была в первом эпизоде сна, в этом доме была гостья, притом она была иноземкой, и ощущение ее чужеродности для окружающих пропитывало всю суть общения. Мужчина уговаривал девушку уехать, Аня отчетливо чувствовала, что девушка чем-то мешает сидящей в зале молодой женщине, но чем пока понять не могла. Эта женщина была дочерью старого мужчины и, вероятно, хозяйкой данного места. Все мысли об отъезде сковывали душу той Ани ледяным холодом. Она отказалась уезжать. Разговор был напряженным, но каждый остался при своем. Та Аня понимала, что она в ловушке, простого выхода из которой нет. Ничего не оставалось, как отправится в свою комнату и еще раз все обдумать. Темные коридоры слились в одну длинную и быструю дорогу, как полет в тоннеле. Девушка зашла в свою маленькую комнатку через низкий дверной проем слегка поклонившись. Белые стены, небольшое оконце, все очень просто. Аня, смотрящая сквозь сон на девушку, вспомнила, что такую же комнату она нашла среди переходов Ростовского кремля. Во всяком случае, комнаты были очень похожи. Вероятно, от жаркого разговора в горле пересохло, девушка налила себе воды из стоящего на столе глиняного кувшина и отпила несколько глотков. Далее она последовала в центр комнаты, но неожиданно легко подломилась и стала медленно осаживаться, пока не упала на пол. Буквально сразу в ее комнату вошло двое мужчин крепкого телосложения и явно грубого характера. Аня знала, что эти мужчины были чужаками, пришлыми в этом месте. Мужчины достали большое мешковатое полотно, переложили туда обмякшее тело молодой девушки, и замотали его в ткань, обвязав веревками.

Потом Аня видела, как тело девушки мужчины вынесли по коридорам к берегу озера, положили в лодку. На середине озера к ее телу примотали камень и скинули в воду.

Аня во сне пережила бурю эмоций: возмущение, невыносимое чувство несправедливости и глубокую боль от нереализованности чего-то главного в жизни этой молодой девушки. Что-то важное и сильное было прервано насильно в одночасье.

Проснувшись утром, Аня все еще ощущала огромное расширившееся в ней чувство любви к миру и скорбь от резкого прерывания этого сильного чувства смертью. В центре груди почти физически пульсировала некая незатягивающаяся рана. Сомнений не было, это был не сон. Ростовская земля всколыхнула глубинную память.

Олег еще спал. Аня не стала его будить. Она пошла на кухню, и хотела было налить воды, но памятные картины сна еще жили внутри. Только не вода.

Она достала пластиковую бутылку с квасом и налила полстакана. После чего присела за стол и стала пить маленькими глоточками, припоминая детали сна. Пожалуй, сон нужно было записать, записать как можно подробнее. Аня достала блокнот и карандаш и стала фиксировать воспоминания на бумаге. Когда все почти было записано, на кухню пришел Олег.

– Ты что так рано проснулась? Сегодня же воскресенье, еще можно поваляться.

– Иди поваляйся еще, – как можно более спокойно ответила Аня, – я выспалась.

– Да нет уж, какой смысл мне валяться без тебя? – подмигнул Олег.

Аня решила, что перевести все в шутки дальше у нее сил нет, надо рассказать Олегу о своих переживаниях.

– Олежка, со мной сейчас нечто странное происходит. Мне кажется, что я вспомнила свою прошлую жизнь. Вернее, не вспомнила, а только начала вспоминать. Я раньше, очень давно жила в Ростове, и умерла там. Вчера весь день меня сопровождали какие-то смутные воспоминания, а ночью сон приснился из прошлого. Теперь надо все это понять и вспомнить до конца. Меня убили и в озеро сбросили, понимаешь?

Олег задумчиво слушал, и лицо его стало серьезным. Потом он, как всегда, рассудил логически:

– Что именно ты увидела и ощутила, мы пока точно не знаем. Такой практики не припомню на своем веку, но разобраться с тем, что пришло нужно. По-моему, сейчас будет отличным решением сходить к Майе. Она же звала на «шаманские путешествия», думаю, что путешествие в прошлую жизнь или какую еще она организовать сможет. Что скажешь?

– Да, Олег! Это то, что нужно! Какой же ты у меня классный! А ты тоже к ней пойдешь со своим вопросом про новый уровень восприятия?

– Нет, я успею еще. Чего-то мне еще не хватает, чтобы правильно вопрос задать. Так что, отвезу тебя к Майе, а сам поеду, поищу подарок Мишке с Ксенией, хорошо?

– Я тебя люблю! – с благодарностью выдала Аня.

Позвонив Майе и записав Аню на ближайший свободный сеанс с шаманским бубном, ребята вышли из дома.

Студия Майи находилась в Подмосковье, в небольшом городе-спутнике. Она была оборудована в мансарде таунхауса. Небольшое помещение было звукоизолировано от внешнего мира. Дизайн был выполнен с большой любовью. Стены были расписаны каким-то художником, и не смотря на разнородность пейзажных сюжетов, все складывалось в единую картину. В одной части помещения были пастельные картины с облаками, небесными домами и садами, обласканные розовыми лучами восходящего или заходящего солнца. В противоположной части была изображена уходящая в бесконечность Вселенная с ее космической графикой, обрамленной туманностями, галактиками, звездами и планетами. В центре на полу красовалась Земля, как ее изображают на фото из Космоса – голубая светящаяся планета с желтыми материками. От Земли из центра зала к его стенам были проведены цветные волнистые линии, видимо, символизирующие магнитное или гравитационное поле нашей планеты.

В правом углу у стены с космосом стояло семейство гонгов. Большие и маленькие, очень разнообразные по структуре своей поверхности, они составляли своеобразный иконостас. Рядом с ними на стенах мерцали неоновые светильники, от чего гонги еще больше походили на неземных богов. Пространство перед гонгами было свободно, но рядом в нише лежали матрацы и подушки с пледами, позволяющие обустроить это место для групповой гонг-медитации.

В левом углу стояла небольшая кушетка с бежевым мягким покрытием, на которой лежал розовый клетчатый фланелевый плед. Кушетка явно служила местом расположения посетителей индивидуальных сеансов. Рядом стояло небольшое кресло для хозяйки. Над кушеткой висел бубен. В диаметре бубен был небольшим, сантиметров 70. Края его обрамлял белый мех. В отличие от строгого благоволения гонгов, бубен излучал светлую энергию радости и принятия по отношению к любому существу в данной комнате. Это был не космический бог, а живое земное существо.

Майя, встретившая Аню на входе, предложила ей переобуться в домашние мягкие тапочки и расположиться поудобнее на кушетке. Сама она зажгла какую-то небольшую деревянную щепку и слегка окурила комнату, себя, Аню и бубен этим приятным, немного терпким дымом.

– Ну что? Ты в первый раз идешь в «шаманское путешествие»? – спросила Майя.

– Да, это первый мой опыт. Для меня и гонг в прошлый раз был открытием. А бубен похоже действует? – уточнила Аня, располагаясь на кушетке.

– Нет. Гонг – он сам выбирает, что транслировать, и играющий на нем всего лишь проводник. Бубен – это верный друг и помощник шамана. Мы с ним как бы одно целое. Знаешь, как еще называют бубен?

– Как?

– Конь-ветер. Он на своей спине внесет и тебя и меня в тот мир, куда нам позволят хранители, а потом также вынесет обратно.

– Я когда увидела ваш бубен, мне показалось, что он живой, – улыбнулась Аня.

– А он и правда живой – улыбнулась Майя, – сейчас готовься, он нас понесет через Колесо Времени.

– Да, я готова.

Аня легла удобно на кушетке и закрыла глаза. Начались гулкие и монотонные удары бубна. Голос Майи направлял внимание Ани в этом путешествии. Сначала под удары бубна Аня увидела горящий перед ней костер, он играл своими озорными языками, а искры уходили в небо. Костер оказался расположен на берегу Плещеева озера, дальше костра были те самые камыши, а дальше, вероятно, вода. Аня оглянулась, и ровно за своей спиной, увидела Синь-камень. Удивительно, что камень попал в ее путешествие так сразу. Только этот камень из видения не был обыкновенным, его поверхность с небом соединяли редкие тонкие синие электрические молнии. Аня так и не поняла, сам камень давал разряды в небо, или он принимал небесный огонь в себя. За камнем на горизонте стояло огромное дерево, оно было такого же синего свечения, что и молнии на камне.

Но долго у костра находиться было не за чем, попросив вместе с Майей разрешения на путешествие по Колесу Времени у всех духов хранителей, Аня отправилась по тонкой тропинке и незаметно оказалась в какой-то сухой и светлой пещере, где ее уже ждал хозяин Колеса. Он был в длинной белой мантии с капюшоном, лицо не было видно. Лишь светлые седые волосы выбивались слегка из-под капюшона. Он жестом проводил Аню к стене. Стена оказалась живой. Точнее это была не стена, а поверхность, заполненная какой-то субстанцией. Субстанция текла по причудливым траекториям, образуя непересекающиеся петли и воронки в русле, но в целом это сложное движение Аня все же была готова назвать Колесом.

«Вспомни, что ты хочешь узнать!» – слышался где-то в другом мире голос Майи.

«Попроси Хранителя Колеса Времени отправить тебя в тот момент, где ты найдешь ответы на свой вопрос!» – еще раз призвал голос.

Аня сосредоточилась на воспоминаниях о Ростове, о своем сне, о мужчине, с которым было так много связано когда-то. В голове прокрутилось несколько вопросов: «Кто я? Кто он? Почему меня настигла смерть?»

И в этот момент цветной вихрь субстанции так стремительно захватил Аню внутрь, что от головокружения она как будто закрыла глаза.

Открыв глаза, она увидела перед собой стены Ростовского кремля. Было уже темно, поздний летний вечер. Пахло травой и полевыми цветами, было тепло. Вокруг кремля не было привычных асфальтированных дорог и мелкой тротуарной брусчатки, а пыльные еще тропинки поблескивали лужами прошедшего недавно дождя. Впрочем, и сам кремль был тот, да не тот. Он был сложен из белого камня, не кирпича. А камень тот был украшен резным декором со львами, райскими птицами и еще какими-то дивными животными. Удивительно, почему такая красота не дошла до нашего времени, кому было нужно разрушать это прочное каменное искусство?

И тут Аня услышала далекий голос Майи: «Ты не видима там, куда тебя принесло Колесо. Ты можешь наблюдать за всем, но главное найти ответы»

Аня пошла к воротам, которые вели внутрь. Редкие прохожие ее действительно не видели.

«Где ты?» – спросил голос. В голове Ани возник понятный ответ: «В Ростове».

«Какой там год?» – раздался следующий вопрос. На удивление ответ возник также просто: «Шесть тысяч семьсот сорок четвертый год от сотворения мира»

Внутренний двор кремля был выложен каменными плитами. Большой царский дворец выделялся на фоне остальных сооружений пышностью декора. Вдали был виден выстроенный из камня Успенский собор, только навершие выглядело как-то иначе, но в темноте издали Ане не могла разглядеть, что именно было не так.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.