Коммунальные квартиры
Наталия Честнова

© Наталия Честнова, 2022

ISBN 978-5-0059-4045-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Маяковского 19

Я родилась в Снегиревке. Это как пароль. Кто не знает этого роддома в Петербурге. А жили мы на Маяковского 19, совсем рядом. На последнем пятом этаже, в большой коммунальной квартире с печкой, в огне которой сгорела моя первая кукла, посаженная папой очень близко (он хотел, чтобы клей скорее засох), с длинным коридором, по которому я каталась на велосипеде (квартира была отгороженная, анфилада комнат. Двери между ними заклеены обоями. А справа коридор), с кухней с четырьмя плитами, на одной из конфорок которой кипятили воду, чтобы меня купать. Потом несли эти кастрюльки по коридору бегом, чтобы не остыли. Гладили пеленки в двух сторон.

В эту квартиру бабушка обменялась после войны, когда, вернувшись из эвакуации, обнаружила, что в одну из ее двух комнат на Подольской 7, в проходную. заселили еще одну семью.

А здесь в соседней комнате жила мамина двоюродная сестра, Милочка, студентка консерватории, всю комнату которой занимал рояль. Потом я под ним играла в кубики.

В коридоре было два окна. Из одного окна можно было выйти на крышу соседнего четырехэтажного дома, что и делала пианистка Милочка, загорая по весне. Там же сушили белье

Милочка по шесть часов в день играла гаммы. Слышимость была прекрасная. Бабушка говорила, что никакие другие соседи бы не выдержали. А бабушке нравились эти гаммы. Милочка была младшей дочерью бабушкиного младшего брата, веселого и остроумного.

Следующую комнату занимала тетя Лина, сестра жены бабушкиного брата. Она жила там с сыном и невесткой.

Потом за поворотом была комната дедушкиного брата. Он жил там со старшей дочерью Леонорой, тетей Лялей и ее семьей, мужем и двумя сыновьями. Жена бабушкиного брата очень рано умерла. Впрочем, может он и с Милочкой жил, не знаю Потом шли две смежные комнаты неизвестных мне людей. Не помню их совершенно. Потом ванна с дровяным отоплением, там только стирали, мыться ходили в баню, потом туалет, куда всегда стояла очередь. А мы с бабушкином братом вели там интенсивную переписку. В основном это были стихи.

«Желаю всем огромного здоровья», -писала я на клочках бумаги в клеточку, висевших на гвоздике.

«И пейте, пейте молоко коровье», – отвечал он.

Все остальные смеялись. Потом шла кухня с четырьмя плитами, потом дверь на черную лестницу.

Поскольку квартира была на последнем пятом этаже. То существовал переход в школу, выходившую на Некрасова. Из окна нашей комнаты, окна во двор, видны были классы, ребята в галстуках, на переменках снующие туда-сюда.

Двор колодец, поленницы дров, на первом этаже жил «доктор Рапопорт», насмешивший меня своей фамилией (я долго считала что два слога « по» это слишком много и там ошибка)

Мы переехали на Петроградскую когда мне было два года, так что жизнь свою в этой коммуналке я помню довольно смутно, скорее уже по тем временам, когда бабушка забирала меня на выходные к себе, водила на английский в «Дом работников Искусств», что на Невском, куда меня взяли по блату- папа с мамой инженеры, а бабушка врач. Какие же они работники искусств?

Профессора Попова 33

Родители отца попали в Ленинград в 1930 году. Сестры деда были послушницами монастыря Иоанна Кронштадтского, что на Карповке. Монастырь закрыли, всех разогнали. Они заняли свободную квартиру на первом этаже в доме напротив, на углу Проф. Попова и Вяземского. На берегу Карповки паслись козы, Это даже я помню.

Квартира была четырехкомнатная. С печным отоплением, без ванной, туалет на возвышении с окном на черную лестницу. Удалось занять три комнаты. Сначала приехал дед. Он был Председателем колхоза в Ярославской области, но в 1929 году понял, что пора бежать. Бабушкин брат был председателем сельсовета, поэтому деду это удалось, самого « брата Ляксандру» протащили за лошадью в одном исподнем зимой. Через два месяца он и умер. Бабушка с пятью детьми отправилась за дедом. Между первым и пятым ребенком разница 6 лет.

Четвертую комнату отстоять не удалось. Там поселилась тетя Наташа. Дед устроился на завод. Когда за дедом пришли, то увидели: рабочий с кучей детей… Звонили в большой дом, советовались… Увезли тетю Наташу. Потом там жили два НКВДшника с семьями, разгородив комнату занавеской, их забрали тоже. Потом тетя Настя, ее я помню.

Одну комнату, длинную как кишка, шириной метра в полтора занимала тетя Фрося. Она работала медсестрой, делала уколы от бешенства. Вся комната была завешана иконами, на печке лежала Библия и несколько томов Киплинга. В другой маленькой, но квадратной – другая сестра деда – Агафья. Она работала проводницей, я редко ее видела. От нее осталась кукла, сгоревшая у печки на ул. Маяковского. Она умерла, когда мне было 4 года, в ее комнату мы и переехали. Здесь же родился мой брат. В третьей самой большой 18 ти метровой комнате жили бабушка с дедушкой, папины три сестры, спавшие поперек на диване, потом по очереди уезжавшие к мужьям: тетя Нина в 14ти метровую комнату к свекрови и младшему 15ти летнему брату мужа, тетя Оля в Краснодар, где дядя Володя построил комнату на чердаке родительского дома и тетя Лиза в Калининград, и папин младший брат, приведший сюда же свою жену. Он тут и трех детей родил.

Печки были круглые, голубые. На кухне стояла огромная плита, топившаяся дровами. Здесь же и стирали. Потом появились газовые плиты…

Когда мне было 6 лет, папе дали комнату на пр. Карла Маркса 74, большую, 26 метров, но эту пришлось сдать. Родственники были недовольны. В ней поселились какие то чужие люди.

Под окном стояла бочка с квасом, мы высовывались из окна, спускали на веревочке бидон, а в нем деньги… Подоконники были широкие, на них можно было спать.

В 1954 году было самое сильное наводнение в моей жизни: вода поднялась до пола, затопив подвал. По Карповке плыли лодки, люди добирались до своих домов. Я сидела у папы на шее и смотрела на люк, куда с жутким урчанием уходила черная вода. Было страшно.

В доме напротив жила моя подружка, у которой мы часто играли. У нее была огромная картонная коробка, думаю от телевизора, там вырезали окна и двери, получился домик. А в парке на Вяземском я научилась выговаривать букву «р».

Видела своего отца на «колбасе» трамвая, когда он опаздывал на работу.

В 1956 мы переехали на Карла Маркса.

Потом мы всегда ходили к бабушке на 1 Мая и 7 ноября после демонстрации. У нее были пироги и весело. Собиралось много народа. Приходили бабушкины двоюродные сестры и брат с детьми.

Над столом висел оранжевый абажур.

В свой день рождения дед пошел за сигаретами на угол проф. Попова и Кировского, его долго не было, мы сидели за столом и ждали. Папа купил в подарок резиновые сапоги: дед был заядлый грибник. Но он так и не вернулся: на углу проф. Попова и Кировского его насмерть сбил автобус.

Карла Маркса 74

Родители работали в институте телевидения (ВНИИТ). Он расположен на площади Мужества.

Они учились в ЛЭТИ и были в первом выпуске инженеров – радиотехников, закончивших по специальности « Телевидение». Тогда это было только начало великой телевизионной эры. Лишь четверо из их группы распределились по специальности. Причем папу оставляли в аспирантуре, но он отказался из-за меня: я родилась 31 декабря, а 7 января они защищали диплом. Папа утром, мама после обеда (до сих пор поражаюсь как ей это удалось: передала меня папе на руки. На вопросы отвечать отказалась:: «Мне пора ребенка кормить!» -, за что получила четверку).

Его распределили в Москву, в Дальстрой, он поехал оформлять документы, но его не взяли, сказав, что место занято. Тут показания расходятся: папа считает, что он просто опоздал и кто-то приехал раньше него, а мама говорит, что она ходила к декану со мной еще в животе и говорила, что поедет вместе с ним, мама моя – еврейка, поэтому и не взяли его.)

Мама потом 8 месяцев сидела без распределения, значит и без работы, вроде и хорошо: я совсем маленькая была. Но тогда без распределения никуда не брали, ей пришлось судиться с институтом и ее направили туда же, куда взяли папу. А он на практике был в только что организованном Институте телевидения, там и началась его трудовая жизнь, продлившаяся 53 года.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.