Элин Таш
Телепатический удар

Пролог

Не столь уж часто мне приходится пользоваться оружием. По крайней мере, так было до сих пор.

Все знали, что я непременно прилечу сюда. И кто-то ожидал, что сегодня ледяное спокойствие подведёт меня.

Превозмогая туман слёз, неотступно набегающий на глаза, из личной ложи я оглядывала присутствующих, желая лишь одного: только бы всё закончилось поскорее. Печальная музыка… скорбные речи… Как много здесь всех собралось! И как мне не хочется видеть никого.

– Леди Луэлин, – послышался шёпот сзади. Прилагая максимум усилий, чтобы сохранить обычный вид, я обернулась.

В дверях ложи, к сожалению не запирающейся, стоял человек. Лицо казалось знакомым – по-моему, он работал где-то здесь. Я попыталась припомнить точнее, однако в висках, словно капель беспрерывной клепсидры, стучали совсем иные мысли.

Оба телохранителя оставались на положенных местах с непроницаемыми лицами, но я не сомневалась, что всю информацию о вошедшем они уже успели получить. Один лишь предостерегающе чуть приподнял руку. Человек верно истолковал жест и приближаться не стал, дабы не быть скрученным.

– Прошу прощения… – проговорил он. – Но вы должны увидеть это… пожалуйста, леди Луэлин… Это очень важно! Пожалуйста! Уделите лишь несколько минут!

Конечно, разумнее было бы проигнорировать. Но… Меня не рискнули бы отвлечь несущественной мелочью! Тем более сейчас. К ложе не подпустили бы никого чужого или подозрительного. Вдруг это действительно важно… Вдруг… узнаю… кто…

Стараясь не привлекать лишнего внимания, я медленно поднялась. Один из телохранителей вышел из ложи первым, хотя, на мой взгляд, это было излишним: на здании находится столько уровней защиты, что охранники скорее отражают мой статус, нежели реально необходимы здесь и сейчас. Второй страж вышел поледним. Несколько недоуменных взглядов из зала всё же полетели нам вслед.

Несмотря на строгое длинное чёрное платье – и оружие, и генератор силового поля находились при мне. В нынешней ситуации я не считала разумным расслабляться.

Человек был одет в эластичный костюм тёмного цвета и, насколько смогла определить, безоружен – впрочем, сейчас сюда с оружием не пропустят никого, кроме охраны, а ко мне и подавно. Лишь генератор виднелся на поясе.

Пока он поворачивался, чтобы показывать дорогу, я взглянула на одного из телохранителей, подав едва уловимый знак. Тот кивнул, мысленно передавая в наручный телепорт, чтобы подмога пока не предпринимала никаких мер.

Однако ни сканирующие телепаты, ни системы безопасности сигналов тревоги не подавали. По воздуху мягко проплыл небольшой диск автономного робота. Чуть замедлился над нами, однако среди разноцветных огоньков не мелькнуло красной вспышки, или даже оранжевой: сканер не рассчитывал ситуацию хотя бы как настораживающую.

Наверняка в местном центре охраны сейчас пристально следят за происходящим и постоянно передают сведения о ситуации моим телохранителям. Стоит мне подать мысленный приказ, и человек будет задержан. Впрочем, это же произойдёт и без моего приказа, если службы охраны обнаружат в его поведении хоть толику угрозы.

«Проследим», – передала на всякий случай я телепатам.

Человек свернул в ближайшую затемнённую галерею, и, пройдя её, вывел нас на утопающую в зелени ажурную винтовую лесенку.

Оглянувшись и увидев, что мы следуем за ним, он начал спуск в сад. Один из охранников чуть обогнал меня и вошёл на ступени первым – они были слишком узки, чтобы идти вдвоём. Второй прикрывал спину.

Внешне я не отреагировала на их действия, будто они мало волнуют меня. Слегка придержала подол: лестница явно не предназначалась для прогулок в узких платьях и на высоких каблуках. Человек поднял голову, скользнул по нам взглядом, на секунду задержал его на моих ногах, но тут же перевёл вперёд. Думал, не заметила…

В последнее время я по большей части ношу обувь на силовой подошве, однако демонстрировать этого не собираюсь. Туфли оставались на вид столь же не приспособленными к преодолению препятствий, и я не стала трансформировать их. В случае чего успеется.

Провожатый соскочил с последних ступенек, охранник подал мне руку.

– Извините за неудобный маршрут, леди Луэлин, – проговорил человек, – сейчас здесь слишком много галактоидов…

– Долго ещё? – поинтересовалась я, придав голосу нотку усталости.

– Совсем чуть-чуть, мэм, – откликнулся он, поворачиваясь и продолжая путь вглубь парка. На сей раз охрана встала рядом со мной. Судя по взглядам, им не слишком нравилось то, что происходит.

На мгновение заколебавшись, не задержать ли мужчину прямо сейчас, я всё же продолжила путь. Задерживать ни в чём не повинного – проявить себя слабой и испуганной. А леди Луэлин, как известно всему миру, слабостей не имеет. («Не имеет!» – взревел горький ком, в последние дни проросший в душе. Кто-то очень хотел доказать, что имеет… И почти доказал…)

Если же человек преследует какие-либо неблаговидные цели, то, вероятнее всего, не стал бы идти на такой риск, не имея способов избежать нашего допроса, и мы можем вообще ничего не узнать.

«Чуть-чуть» растянулось на добрых пятнадцать минут – но я уже поняла, куда нас ведут. Уютные зелёные уголки сменяли друг друга, однако я не замечала их. Просто не могла смотреть на окружающее великолепие. В ответ на каждый красочный пейзаж память выстреливала в сердце криками воспоминаний.

Всё вокруг выглядело спокойным, но мой намётанный взгляд замечал едва уловимые изменения, свидетельствующие о том, что я ни на секунду не остаюсь без подстраховки. Впрочем, тот, кто не знаком с работой службы охраны, едва ли заметил бы что-нибудь необычное.

Вскоре мы вышли к небольшой посадочной площадке. Прямо над цветочной поляной покачивался минилёт. Дверь его оказалась открыта.

Чужой корабль сюда никто не пропустил бы. Минилёт был здешним и, вероятно, пребывал тут не первый день. Не привлекая ничьего внимания, не настораживая.

– Прошу вас, мэм, – человек повёл рукой в сторону двух мерцающих ступенек пневмотрапа, останавливаясь дабы пропустить меня вперёд.

Это было ошибкой: до сих пор он всё время шёл впереди.

…Пока он поворачивался, чуть отступая в сторону, я успела выстрелить в генератор силового поля, примеченный у него на поясе. Охрана, как обычно, моментально сориентировалась в перемене моих пожеланий и взяла его на прицел. Подыгрывать ему дальше смысла не имело.

– Мэм? – провожатый ошеломлённо поднёс руку к животу, однако луч оказался достаточно метким – генератор отлетел, но человека не задело.

– На кого ты работаешь? – холодно поинтересовалась я.

– Это не то, что вы думаете, ваше величество! – воскликнул он, изрядно перепугавшись. – Я никого не предавал, ни вас, ни…

– Неужели? – усмехнулась я. Да как они посмели! Сегодня… здесь…

Человек изумлённо воззрился на мою улыбку.

Это было второй ошибкой. Он не смог скрыть, что поведение моё не соответствует его ожиданиям.

– Леди Луэлин… Я просто согласился быть посредником… Потому что не все дремляне поддерживают то, что происходит… Главный ни за что не допустил бы, чтобы они попали к вам официально, но они согласны передать коды силовых баз…

– Почему же связались именно с вами? – с той же холодной улыбкой поинтересовалась я.

– Не знаю, мэм… Возможно, выбирали… на кого в этом вопросе можно положиться…

– Неужели? – вновь усмехнулась я. – Так у них была возможность выбирать?

– Пожалуйста, леди Луэлин, поверьте! Пока ещё не поздно остановить…

«Уже поздно!» – едва не взорвалась в голове огненная мысль. Я не верила, не верила ни на грамм. Но… если действительно существует хоть малейший шанс… Я просто обязана попытаться выслушать их.

– Вы предлагаете, чтобы я полетела с вами? – спросила я, кивнув одному из охранников. Он кивнул в ответ и поднялся вовнутрь.

– Вы сделаете это, леди Луэлин? – с плохо скрываемым облегчением произнёс посредник.

– Куда прибыть? – поинтересовалась я, не сочтя необходимым отвечать.

– Я доставлю вас, – откликнулся он.

– Внешне всё в порядке, мэм, – показался в дверях охранник.

– Я полечу на своём корабле, – сообщила я.

– Ваше величество? – бедняга-провожатый снова не сумел скрыть изумления.

Даже если бы я неожиданно распростилась с остатками разума и вздумала пролететься с незнакомцем без должной охраны, службы, отвечающие за мою безопасность, не позволили бы совершить столь сомнительный поступок. Едва ли они будут счастливы, отпуская меня даже на моём корабле, снабженном невероятным количеством защит. И то наверняка придётся приказывать. А уж без надлежащей подстраховки нас и вовсе не оставят. Другое дело, что враги ничего этого не увидят…

– Вы дадите координаты? Или лететь следом?

– Но… леди Луэлин… если они увидят ваш корабль, побоятся прилёта Флота…

– Так передайте, что я не стану вызывать Флот. Однако они должны понимать, что без охраны тоже остаться не могу.

– … попробую…

– Вот и замечательно. Мой стражник полетит с вами.

Лицо человека окончательно вытянулось, стоящий в дверях охранник кивнул, принимая приказ к исполнению.

– Свяжусь с вами с космолёта, – проговорила я, поворачиваясь и убирая оружие. Находящийся рядом телохранитель отправился за мной, но я знала, что второй проследит, чтобы посредник не выкинул никакого фокуса напоследок.

По дороге на корабль отдала несколько распоряжений. Внутри на всякий случай переоделась в военный комбинезон. Какое-то время стояла возле смотрового иллюминатора в личной каюте, пытаясь унять эмоции, проявления которых никогда стараюсь не допускать, и разглядывала, как удаляется одна из самых любимых планет… Терпкий привкус боли перекатывался на языке и расползался по телу с каждой задушенной слезой.

Едва ли я прилечу сюда вновь. Не в ближайшее время. Как хотелось бы, чтобы чувства, мешающие исполнению долга перед государством, остались там, внизу, навсегда… Но они не спешили покидать меня, и я вновь и вновь призывала из глубин души силу и твёрдость, которые никогда не подводили меня. Никогда… до последних дней.

Внутренний телепорт мигнул фигуркой пилота, гуманоида Ско. Придав лицу спокойное выражение, я ответила ему.

– Леди Луэлин, мы отследили минилёт. Какие будут распоряжения?

– Сейчас приду, – откликнулась я. Кинув последний взгляд на ставший совсем крохотным зеленоватый шарик, я расправила плечи и отправилась в рубку. Второй телохранитель, ожидавший за дверью, молча пошёл следом. Я заняла одно из кресел у полукруглой панели управления, он опустился в соседнее. Поняв пожелания без слов, пилот вывел передо мной виртуальный фрагмент, в котором проецировался минилёт, с соответствующими координатами.

Кораблик не успел улететь далеко от планеты, и я задумалась, связываться ли с ним сразу, либо подождать его действий: остановится ли, или продолжит путь в надежде, что мы последуем за ним.

В этот момент наручный телепорт издал тревожный сигнал сверхсрочного вызова. На связи был тот охранник, что остался с посредником. Я моментально ответила ему.

– Леди Луэлин… – прохрипел он, сжимая рукой грудь. Глаза воспалённо блестели, тело пронзила судорога, и он рухнул, так ничего и не добавив.

Неужели то же самое грозило и мне?..

Нет, едва ли… Скорее меня желали захватить… Что же он такого узнал, что от него избавились? Или дремляне решили, будто их посланец вообще провалил операцию, выдав больше, чем они рассчитывали, и убрали обоих?

Ощутив взгляд второго охранника, повернулась к нему. Я знала, что каждый из них готов отдать за меня жизнь! И не стала бы рисковать надёжными защитниками, если бы предполагала, что опасность столь велика.

Секунду поколебавшись, решила подарить ему едва уловимую грустную улыбку. По-человечески я прекрасно понимала его: лишь волей случая в минилёте оказался не он! Однако в глазах не было страха, наоборот, твёрдое намерение оберегать свою королеву до последнего.

Показывать, какие чувства всё происшедшее вызвало во мне, как обычно не стала.

Несколько мгновений в рубке стояла тишина. Потом пилот вопросительно взглянул, ожидая распоряжений.

– Мы летим домой, Ско, – ровно произнесла я, стараясь не вздохнуть. – Свяжитесь с адмиралом.

Впрочем, я совершенно не сомневалась в том, что адмирал пристально наблюдает за ситуацией и уже отдаёт распоряжения, дабы выяснить всё возможное. Но сейчас, вопреки обыкновению, вовсе не хотелось дожидаться окончания. Ограничусь отчётом, который непременно придёт.

До самого дома я сохраняла спокойствие, оставаясь в рубке в ожидании вестей – но докладов пока не поступало. В Королевской Резиденции отпустила охрану и направилась в свои покои, стараясь не обращать внимания на удивление, мелькающее в глазах встречных: почему это леди Луэлин улетала в платье, а вернулась в военной форме.

Я шла гордо и свободно, ровно здороваясь с подчинёнными. Однако держала себя так, чтобы ни у кого не возникало желания обращаться с чем бы то ни было. И лишь в собственных покоях ощутила, как остатки сил оплывают к моим ногам…

Не в состоянии успокоиться, медленно обходила апартаменты, всё больше ощущая подкатывающую к сердцу пустоту. И тогда, словно достигнув предела, душа остро пожелала выплеснуть всё скопившееся. Хоть компьютеру.

Хотя бы бездушному хитросплетению микросхем, кристаллов, гип-приводов и что там ещё в нём имеется…

Как Королева Общегалактического Объединения Ста Созвездий понимаю: оставлять подобные вещественные доказательства – неразумно. Однако рядом нет ни одного галактоида, которому можно доверить такое! Мне необходимо оставаться королевой.

Никто не видел, не видит и никогда не увидит того, что творится во мне. У меня хватит сил. Возможно, когда-нибудь даже смогу уничтожить запись, но сейчас… сейчас хочется лишь придать хоть какую-то материальность тому, что утрачено навсегда.

Куда бы ни падал взгляд, сердце сжимается до боли… Неужели это правда?

Не могу собрать воедино мысли, чтобы осознать всё случившееся, не могу понять, каким образом и почему мы очутились в такой ситуации! Сердце отказывается верить в то, что я совершила! А душа вообще не воспринимает ничего из происшедшего в последние дни. Тьма, горькая тягучая тьма…

Закрыв глаза, я упала в капнувшее с потолка пинокресло.

Сегодня… кто-то неплохо спланировал попытку заманить меня, пребывая в уверенности, что буду несобранной, сокрушенной, подавленной… и не смогу достойно отреагировать.

Соновики, телепаты, дремляне, бэтазийцы… Цепочка событий мелькала в голове, иногда высвечивая самые яркие фрагменты. Внезапное сражение с тассами… Захват Четвёртой… Крушение… И, конечно… конечно.

Удержав судорожный вздох, я запустила режим пси-записи, надела на голову виртуал и начала вспоминать. В тот день…

Глава 1. Виртуальный песец

В тот день… поначалу совершенно ничем не выделяющийся день. Да всё, в общем-то, и шло как обычно: приём посетителей, общение с илберами Совета и бессчётное количество подписей и резолюций.

Уже ближе к вечеру я наведалась в скрытое помещение, потайной вход в которое спрятан за небольшой, ничем не примечательной на вид дверью в Общем Координационном Центре Королевской Резиденции. Помещение, где не бывал никто, кроме Королей ООССа, куда не может попасть ни одна живая душа, за исключением нынешнего Короля или Королевы.

Предмет вожделения любопытных и заинтересованных, страсть журналистов, главная цель возможных врагов… Многие не предполагают о его существовании, мало кто представляет, что там находится, однако все знают о некоей тайне, доступной лишь Королям.

Стоя возле этой неприметной, одной из многих дверей в ОКЦ, я осознавала, что, наверное, никогда не избавлюсь от волнения, приходя сюда. Скан-система несколько минут проверяла, после дала доступ. Дверь сделалась почти нематериальной, и меня подхватил усиленный поток воздуха. Даже если кому-нибудь постороннему удалось бы проникнуть сквозь скан-систему, то здесь его непременно ждала бы гибель.

Неприятная процедура перемещения по воздушному потоку, во время которого просвечивало всевозможными устройствами, а мысли читались, завершилась возле ещё одной тайной двери. Как и каждый раз попадая сюда, я почувствовала трепет – слишком уж мало галактоидов за всю историю ООССа имели честь стоять тут!

Дверь снова протаяла, позволяя войти в небольшое по меркам замка помещение. Вспыхнул тёплый свет, и мягкий тенор поприветствовал меня. Я знала, что это лишь звуковой режим сложного, единственного в мире гиперкома, контролирующего всё оборудование резиденции, но каждый раз казалось, будто сам замок здоровается со мной. И как всегда я тоже поприветствовала Разум.

Стены круглого в плане помещения заполняют всевозможные приборы, устройства ввода и вывода информации. По центру парит одно-единственное пинокресло, способное изменять форму практически в любых пределах. В него я и опустилась, на голову мягко наделся виртуал. Прикрыла глаза, сливаясь со структурой замка. Нужно было сделать то, что невозможно сделать больше ниоткуда в мире.

Помню, когда впервые проснулась Королевой.

Предыдущий день был столь насыщенным, введение моих психо-энергетических параметров во все структуры Королевской Резиденции, а, главное, в скан-систему тайной комнаты, присяга Илберов Совета, присяга Королевской Флотилии… Казалось, не смогу заснуть, но усталость буквально отключила, и лишь с утра я выскользнула из забытья без сновидений, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Я добилась желаемого. Добилась того, к чему всегда стремилась, с самого детства, на что тратила все силы, пресекая прочие порывы. Я стала Королевой.

Теперь это означало, что мои приказы приоритетнее, чем любого представителя любой космической расы (возможно, правильнее было бы сказать «вида», но слово «раса» давно прижилось, означая представителей населения конкретной материнской планеты). Это означало, что теперь на мне лежит груз принятия всех межпланетных решений, касающихся координации каждого обитаемого мира и недопущения военных конфликтов между ними. И ответственность за эти решения.

Это означало, что теперь я возглавляю Совет Илберов. До конца жизни. Существует процедура, при помощи которой Совет может выразить Королеве недоверие, но доказательства у него должны быть неоспоримые, иначе, заикнись кто-нибудь об этом, его самого могут обвинить в предательстве.

Впрочем, Совет всегда проверяется прежде всего на преданность государству, и любители побороться за власть туда если случайно и попадают, то очень быстро изгоняются. А уж контролировать эти вопросы у меня возможности есть.

Это означало также, что теперь я должна навсегда забыть о своём умении встрять в какое-нибудь происшествие, которые, как правило, сами падают на мою голову, и не забывать о благоразумии.

С другой стороны, как узнала буквально в день восхождения на престол, у меня появилась неожиданная возможность передвигаться по Резиденции абсолютно тайно и так же покидать его при необходимости. Доступ в тайную комнату давал возможность проложить собственный тайный проход в конструкциях замка. А кроме того, теперь в моей власти Абсолютный код, передающийся посредством Координационных Баз на все принадлежащие ООССу миры, изменить который возможно только из одного места в мире. Из тайного помещения королей.

Помню, Разум сообщил тогда, что рад моей кандидатуре. Он имеет доступ ко всей информации Высшей Школы ООССа и обычно в Совет попадают только те, кого он рекомендовал – или как минимум с его одобрения. Учитывая сложность ситуации, в которой стала королевой, было приятно услышать, что на этот пост Разум предложил именно меня.

Илберы знают, что терминал скан-системы, расположенный в зале Совета, имеет связь с тайной комнатой. Но они считают, что именно скан-система и является тем гиперкомом, который содержит сведения обо всех выпускниках Школы и потенциальных претендентах на трон. Совет всегда считается с этими рекомендациями, однако последнее слово всё равно остаётся за илберами.

Но никто из них даже не представляет, что на самом деле такое этот Разум, пронизывающий всю многоуровневую Королевскую Резиденцию, поддерживающий связь со всеми планетами и системами при помощи Координационных Баз. Совершенно уникальная саморазвивающаяся система, включающая не только механические и электронно-силовые элементы, но еще и вкрапления живых тканей мозга различных разумных существ.

Сделав всё необходимое, я намеревалась отправиться на заслуженный вечерний отдых, однако ноги сами привели обратно в кабинет. Вереница вопросов, которые следовало решить, оставалась столь же бесконечной, как и всегда, и я в очередной раз не могла заставить себя оторваться, даже осознавая, как много уже сделала за сегодня.

С самого детства это была не просто мечта стать Королевой – настоящая страсть, сумасшедшее желание. Как же я люблю то, чем занимаюсь!

Опустившись в кресло, размышляла о том, что происходит в моей гигантской державе, снова и снова рассматривая насущные ситуации с разных сторон – всё ли предусмотрела, верные ли решения приняла…

В последнее время обстановка несколько накалилась – поэтому-то я и наведывалась в тайную комнату. Кажется, ничего не упустила, только… Только как Королева очень надеялась, что и на сей раз удастся смягчить конфликты и не допустить серьёзных неприятностей. Как удавалось всегда.

Придя к выводу, что сделала всё возможное, я отбросила на время эти мысли. Встала немножко пройтись по кабинету, чуть задержалась перед зеркалом, установить на место выбившуюся из причёски прядь, и… подмигнула отражению.

Оно мне нравилось – ещё бы, оно принадлежало самой красивой женщине Галактики (этот титул я прочно закрепила за собой, как и множество других подобного размаха – а знать, насколько сложно выстраивать убедительный образ, не вызывающий сомнений у окружающих, никому не надобно), молодой, стройноногой, недосягаемой, женщине-мечте с изумительными бирюзовыми глазами… Впрочем, люблю себя похвалить, но речь не о том.

На миг остановив запись и приподняв виртуал, я взглянула в появившееся по мысленному пожеланию зеркало. Маски… те, что использую для окружающих, для удержания положения, влияния, чётко просчитанные ходы, продуманные варианты… Казалось, они никогда не подведут, казалось, я идеально натренировалась надевать нужную и убеждать окружающих в том, что перед ними – истина.

Но сейчас… Я была бы готова кричать, что ошиблась. Отдала бы все свои титулы, включая «самую красивую» и «самую умную», если бы это помогло хоть что-то исправить…

Впрочем, в тот день я даже не предполагала, что когда-нибудь смогу думать иначе. В порыве лёгкого баловства подмигнула отражению, поправляя причёску…

Уловив краем глаза движение на отражении собственного стола, перевела взгляд туда и увидела странного белого виртуального зверька. Подозрительно смахивающего на песца.

Мой стол, конечно, шедевр гиперкомпьютерной техники, в любом его месте можно организовать любое количество экранов, вертикальных либо горизонтальных, либо под любыми другими необходимыми углами, а также гип-площадок для проецирования объёмных изображений и визуальных макетов. Однако чтобы какое-нибудь из изображений самовольно начинало по нему бежать?!

Не совсем представляя, как реагировать на данное явление, я обернулась. Во всём замке не сыщется шалуна, рискнувшего позволить себе подобную шутку! Но если бы это было нечто опасное, то системы охраны давно уже предупредили бы не только меня, но и все отвечающие за безопасность подразделения. А сюда сбежались бы ответственные галактоиды, подстёгиваемые сигналами тревоги.

Зверёк встал на задние лапки с той стороны стола, где находилось моё кресло, понюхал воздух и сообщил:

– Всё в порядке, опасных объектов не обнаружено.

После чего сверкнул едва ли не ярче сверхновой звезды, исчезая.

На столе ничего не изменилось. Приблизившись, я сформировала два экрана, на один из которых вывела помещение личной охраны, на второй – Общего Координационного Центра Резиденции. Конечно, там вскоре обнаружат наблюдение, но несколько минут у меня есть.

В Центре стоял хохот. Во всяком случае, хохотали все, кто мог это себе позволить физиологически, а прочие космические народы издавали соответствующие своей биологии звуки или совершали движения.

– Представляю себе… – начал находящийся в центре помещения дежурный, человек, но тут, похоже, обнаружил открытый канал связи с королевой, потому что лицо его вытянулось, деревенея. Остальные моментально поняли причину и попытались придать себе серьёзный вид, более или менее успешно.

– И что же вас так рассмешило? – ледяным тоном поинтересовалась я. На втором экране, похоже, охранники тоже пытались выяснить, что произошло, и я одновременно прислушивалась к их переговорам.

– Простите, леди Луэлин, – проговорил дежурный. После увидел, где нахожусь, и воскликнул с ещё большим ужасом: – Вы в кабинете?

Не ответив, я окинула его таким взглядом, что он поспешил продолжить:

– Извините, мэм, мы запустили переданную нам из лаборатории охранных изысканий обновлённую систему обнаружения гипервирусов, но не отключили визуальные эффекты, а она распространилась по всей сети замка, проверяя все возможные пути проникновения… Простите, ваше величество, мы не знали, что вы собираетесь возвращаться в кабинет.

– Вижу, визуальные эффекты подняли вам настроение.

– Этого больше не повторится, мэм, – отдал честь дежурный.

– Не сомневаюсь, – холодно откликнулась я.

– Сейчас переправлю вам все собранные данные, – добавил он, не представляя, как загладить случившееся и чем оно грозит ему лично и всей смене в целом.

Кивнув, я отключилась и тут же, переждав несколько секунд, включилась обратно. Хотелось ещё раз посмотреть на лица и их эквиваленты.

Дежурного, да и большинство присутствующих, больше не тянуло веселиться, лишь некоторые продолжали сдерживать улыбки, однако и их пробрал мой звонок. Большинство же занялось поступающими о произведённой проверке данными. Пока второй раз не засекли, я поспешила выйти из контакта.

Личная охрана тем временем, похоже, выяснила то же самое и даже решила прислать предупреждение. Усмехнувшись, я полистала отчёт о «визуальных эффектах» – так и подмывало расхохотаться. Разработчики, команда землян, определённо были в ударе, откуда, вероятно, и выросли белые пушистые ноги.

В ответ на мелодичный перелив пульта пришлось придавать лицу надменное и холодное выражение. Приёмные – да и рабочие – часы давно окончились, посетителей не ждала. А уж после случившегося смягчаться и вовсе не спешила.

На площадке телепорта высветилась фигурка моей матери, авто-пульт добросовестно доложил, что леди Рабэлла ждёт встречи – и я приняла её, хотя знала, о чём пойдёт разговор.

Хотелось бы ошибиться. Но мама села в кресло для посетителей, подтверждая догадки твёрдым взглядом.

– Луэлин… – начала она осторожно, но в то же время непреклонно. – Надеюсь, ты понимаешь, что… для объединения галактик должна выйти замуж за Кентилио Пегалио Дэлизи.

Меня внутренне передёрнуло при упоминании докучливого кентавропегаса. Венец сложнейшей иерархической лестницы – сам кентавр копыто в ней сломит – Повелитель Галактики Бэтазийской Культуры! Увидев меня, он, похоже, сразу же решил, что я непременно должна войти в арсенал украшений его дворца, либо любимых игрушек – не знаю, но бросал вполне ясные взгляды.

Пусть лицо у него довольно сносное… может, к нему ещё можно было бы привыкнуть… Но прожить вместе жизнь и, вдобавок, иметь от него детеподобных – уж слишком!

Это был, конечно же, крик женщины, которую королева отстранила на задний план, внешне оставшись спокойной.

– Думаю над этим, – бесстрастно ответила я.

– Обыкновенный политический союз, Луэлин… – добавила она чуть мягче, вероятно, желая сгладить вмешательство. – Нельзя дать ему повод развязать войну.

– Его красноречивые взоры свидетельствуют о том, что на уме у него далеко не один лишь политический союз, – усмехнулась я. Взгляд её снова стал строгим – она намеревалась настаивать на своём до последнего.

Однако я поднялась, давая понять, что разговор окончен. Без лишних эксцессов рассталась с мамой, чтобы слетать к тому, чьи советы всегда были для меня наиболее ценными – к Барелу, брату-близнецу.

На всякий случай спроецировала виртуального секретаря, пробежала глазами запланированные на сегодня дела, дабы не упустить ничего важного – хотя память никогда ещё не подводила меня. Как и следовало ожидать, план был не просто выполнен, а даже с запасом перевыполнен, ничто не ускользнуло от бдительного королевского ока, и, усмехнувшись отражению, я с чистой душой покинула кабинет.

Вернее, попыталась. Ибо буквально на пороге застал сигнал гиперкома, оповещавший, что пришло пси-файловое сообщение. Обернувшись, послала мысленный запрос – оказалось, сообщение не только анонимно, но даже не имеет названия. Поколебавшись несколько мгновений, почти было вернулась… Однако передумала: поскольку никаких пометок о срочности не имелось, я решила, что вполне могу разобраться с ним позднее. Сейчас гораздо важнее было принять решение насчёт Кентилио. А ещё одного песца, боюсь, не выдержу. Точно придётся устроить показательные карания виновных.

В те дни Бареллоу Рабэлла Грэт жил на своей планете, Дэкси, и мне, привыкшей с детства проводить с ним почти всё свободное время, застую очень не хватало его. Мужчина умный и обаятельный – многие женские сердца трепетали при его появлении – братец, в свою очередь, редко когда пропускал это без внимания. Правда, ничто не оставляло в душе его достаточно глубоких следов надолго. Зато как он обожал развлечения!

Брат тоже вполне мог бы претендовать на Королевский титул, однако не стал соперничать со мной. Тогда между нами случился долгий разговор… Барел признался, что не жаждет столь тяжёлой ответственности, несмотря на всю заманчивость Королевского положения. А также полушутя сообщил, что со своей любовью к баловству не сможет сделать для наших Объединённых Созвездий того, что могу сделать я.

Вскоре мою кандидатуру одобрил и весь Совет…

Я действительно влюблена в свою работу и всегда хотела стать королевой, и была счастлива, имея такую грандиозную поддержку, как братик! А он, кроме отдельной планеты, обладал полномочиями Илбера Совета и собственным гаремом, где собрались восемнадцать красоток из различных созвездий.

Когда предстояло сложное решение, я всегда предпочитала посоветоваться с братом. И где бы он ни был, что бы ни делал, забрасывал всё и уделял мне столько времени, сколько нужно. Я по мере возможностей платила ему тем же.

Глава 2. Дэкси

Небольшой королевский корабль быстро преодолевал астрономические расстояния используя четвёртое измерение, что стало возможным благодаря четырёхмерным расам, входящим в ООСС. Решив не переодеваться и не уединяясь в личной каюте, я осталась пока в общей. Оба охранника сидели в пинокреслах напротив моего.

В течение недолгого полета на Дэкси мысли скользили по всему, что известно о кентавропегасах. Несколько раз, правда, они пытались отклониться в сторону анонимного сообщения. Кто-то знал личный код моего компьютера… Но не счёл нужным назвать себя… Может, стоило задержаться?..

Дабы не накручивать собственное любопытство, я заставила себя вернуться к теме, мягко говоря, не слишком интересной – зато гораздо более важной.

Повелитель целой галактики… Достаточно редкое явление: за большинством цивилизаций ООСС следит с самого начала их развития. Остальные же успевают расселиться максимум на несколько ближайших планет, прежде чем их обнаружат. А тут…

Полулюди-полулошади с крыльями – странные создания, будто материализовавшиеся из старинных земных мифов – встретились нам не так давно и весьма неожиданно.

Сначала, когда учёные обеих сторон перепроверяли физические параметры обоюдных сред обитания, а дипломаты налаживали контакты, Кентилио помалкивал. Это заняло довольно много времени, поскольку в ООССе, в отличие от Галактики Бэтазийской Культуры, существует множество различных форм жизни.

Но как только было объявлено, что условия существования кентавропегасов приближены к гуманоидным и совместимы с большинством звёздных народов, – он сразу же прилетел к нам с дружеским визитом. И, несмотря на мои старания обойти эту тему, всё же сделал мне предложение. Причём подкрепил его намёком на вероятность военной развязки в случае отказа.

Потому-то, думаю, мама и решила высказать мнение – обычно она в мои дела не вмешивается, по крайней мере не таким способом…

Наручный телепорт слегка сжал кисть, сигнализируя о получении сообщения – и сообщения личного, коль скоро оно поступило сюда, а не в рабочий гиперком. Подсоединив к телепорту и надев местный виртуал, я запустила информацию.

В голове появилось изображение Помощницы высшей категории, вполне миловидной девушки с явным гуманоидным коктейлем в генах, Юуаары Юунэйны.

Юуаара занималась для меня небольшим расследованием, связанным с гибелью молодого учёного, которого я планировала пригласить в личную лабораторию. Принадлежащий к триклоидной расе сенирудов, он жил и работал на одной из занимаемых ими планет, имел безупречное досье и ни в чём подозрительном замечен не был. Мне хотелось установить, случайна ли его внезапная смерть.

– След привёл меня на Даилью, мэм, – шёпотом произнесла Юуаара. Сзади неё был виден перекрёсток воздушных трасс и какое-то изогнутое во все стороны строение. – Объект прилетал сюда около месяца назад, и за день до гибели тоже. Пытаюсь…

На этом сообщение обрывалось, будто девушку что-то встревожило, и она решила отправить поскорее то, что успела записать. Вот чёрт, как я не люблю этих соблазнительных вещей, которые провоцируют отвлечься от главного и отдаться манящему любопытству!

Кентилио, напомнила я себе. Кентилио. Хочет на мне жениться…

Не удержавшись, усмехнулась, снимая виртуал. Тоже мне, грандиозная партия… Попыталась связаться с Юуаарой, однако телепорт той не отвечал, и я не стала применять никаких королевских кодов. Дождусь следующего сообщения.

Когда космолёт снижался, я обнаружила, что в одном живописном уголке кипит бурная деятельность, весьма смахивающая на строительство. Это могло означать только одно: гарем Барела скоро пополнится очередной пассией.

Охранники поднялись с пинокресел, едва корабль мягко коснулся поверхности планеты, однако я качнула головой. Дома у брата вполне могла обойтись без них, пусть лучше присоединятся к его собственной страже, занимающейся наблюдениями за окрестностями через различные наружные и внутренние устройства просмотра и сканирования.

Ребята прекрасно знают мои привычки и пожелания, поэтому лишь отдали честь, когда я спускалась по загорающимся от прикосновения ступеням прозрачного пневмотрапа.

Здесь сиял тёплый летний день, и брата я застала в парке. Внешне, кстати. мы очень похожи – если не считать его широких скул. Он сидел с Элиш, толстой особой. Может, она и была бы красива, если бы не была толста. И, однако, этой черноволосой огненной женщине мой ветреный Барел уделял больше всего внимания.

***

– Луэли? – удивился-обрадовался братец, вскочил с паркового диванчика поцеловать меня. – Давно не виделись, ненаглядная сестричка! – и он закружил вокруг меня в танцевальном па.

Учитывая, что его рабочий день закончился не намного раньше моего и домой он вернулся в лучшем случае около часа назад, прозвучало это весьма сомнительно. Однако радость была такой искренней, что я ни на секунду не усомнилась в ней.

– Барел, есть разговор, – улыбнулась я. Давно привыкла к его мелким чудачествам. Любимый брат, как-никак. А показывать при Элиш, что меня одолевают серьёзные проблемы, совсем не хотелось… Я лишь слегка кивнула в ответ на её почтительное приветствие.

– Идём, идём в дом! – Барел знал меня слишком хорошо, чтобы понять: дело важное. Чмокнул напоследок Элиш и повёл меня к себе.

Когда мы остались вдвоём, я, наконец-то, сняла маску с лица. Барел был единственным человеком, с которым я становилась сама собой.

– Кентилио? – сразу же определил брат, пропуская меня в открытый силовой лифт, начавший медленно поднимать нас. Невдалеке показалось озеро, частично заросшее фиолетовой травой – только на ближайшем берегу был обустроен пляж. Он пустовал, по чистой бирюзовой глади безбоязненно плавали крупные пушистые разноцветные птицы. Но сейчас красоты природы мало волновали меня…

– Да! – наконец-то я могла не скрывать, что сержусь. – Маме вдруг захотелось поучаствовать в королевских делах. Она жаждет женить меня! – я усмехнулась. – На Кентилио Пегалио Дэлизи…

– Так уж прямо и «женить»? – засмеялся Барел.

– А как подобное называется? – шутки шутками, но я действительно была возмущена.

– Выдать замуж! – ехидно сообщил братец.

– В том-то и дело, что королеву нельзя «выдать» за пределы её государства, – парировала я. Барел бросил на меня проницательный взгляд и не стал продолжать перекидывание репликами.

– Н-да… Вот уж не ожидал! Думал, она наоборот возмутится, – вернулся к начатой теме.

– Она, знаешь ли, решила, что мы на грани войны, и из страха даже согласна отдать дочь этому хвостатому!

Поднявшись на пару этажей, мы оказались в открытой просторной галерее. Ведя меня в свои покои, Барел не прерывал разговора:

– Это несоизмеримая жертва – такую умницу как ты отдать такому ослу как Кент! – в уголках губ Барела таилась улыбка, и мне всегда это нравилось.

– Он кентавропегас, – ответила я серьёзно, будто поправляя случайную оговорку. Брат расхохотался, и я тоже позволила себе улыбнуться.

– Словно это что-то меняет! – весело воскликнул Барел. Потом добавил серьёзнее: – Политика – политикой, но жить с каким-то отвратительным… кентавропегасом! Да лучше пусть начнётся война, чем видеть тебя несчастной, Луэли! Тем более, мы так мало знакомы с этой Галактикой и не представляем, чего можно от них ожидать! – от возбуждения брат даже взъерошил любовно уложенные волосы.

– Барел… Я – королева! Решать вопросы войны и мира – мой долг. Я же не могу сообщить Совету: «Готовьтесь к войне, я не хочу замуж!»

– Не думаю, что он и в самом деле намерен броситься в бой. Это глупо, в конце концов! Они ведь тоже не представляют себе всех военных возможностей ООССа, – брат повёл плечами, улыбнулся: – А ещё, моя сестричка – самая разумная женщина из всех, кого я знаю. Уж она-то найдёт способ оттянуть ответ и облечь его в такие формы, что все вокруг останутся счастливы, – Барел говорил полушутливым тоном, но я знала, что мнение он высказывает вполне серьёзно. Я и сама предпочитаю юмор любым другим разновидностям общения.

Даже если обсуждать сложные вопросы с умным видом, решения умнее не сделаются… А зачастую и наоборот, самые блестящие идеи приходят в весёлом расположении духа.

В это время мы уже находились в просторной интимной гостиной Барела, половину которой занимал диван, а вторую – остеклённый эркер плавной изогнутой формы с видом всё на тот же чудесный водоём. Эркер был пуст, но по мысленному или звуковому приказу из пола вспенивался электронный пиностол с креслами и любой сервировкой, которую только можно пожелать.

Барел опустился на диван, следя за мной глазами, а я расхаживала по эркеру, остеклённому тонкими вертикальными разноцветными гранёными пиностёклами. Преломляясь сквозь их изменчивые изломы, свет ложился на пол красивым рисунком бликов, иногда наслаивающихся друг на друга, смешиваясь в причудливые яркие цвета, иногда состоящих из чистых мягких полутонов. Я бессознательно выбирала красные и ступала на них, а Барел, по-моему тоже бессознательно, следил, чтобы не оступилась.

Мне нравилось это помещение. В нём всегда витал еле уловимый аромат, то ли шлейф чьих-то изящных духов, то ли воспоминание о весенних грёзах… И всё начинало казаться лёгким, естественным… Но сегодня сомнение не собиралось так сразу выпускать меня из лап.

Я остановилась:

– Ты действительно считаешь, что это не будет политической ошибкой?

– Я считаю, что хоть ты и королева, но не должна издеваться над собой до такой степени. В конце концов, мы же живём не в варварские до-ооссовские времена! И в ранг прэйнос давно уже попадают не столько по наследству, сколько за личные заслуги. А если бы Совет избрал не Королеву, а Короля? Или галактоида среднего пола триклоидной расы? Или гермафродита?

– Бедный Кентилио! – усмехнулась я. – Тогда бы уж точно войны никак было не избежать…

– Всегда думал, что политические браки давно канули в лету… Хотя, по большому счёту, не так-то много здесь политики. Скорее нездоровое желание их Повелителя продемонстрировать всем собственную значимость. Но тебе он и предложить-то ничего не может, поэтому и пытается угрожать.

– Ну что ты, по-моему, он искренне уверен, что является единственной достойной кандидатурой в мои мужья.

– Вероятно, будь на твоём месте какая-нибудь ненасытная охотница за чинами и величием, ей этот союз доставил бы радость и возможность самоутвердиться. Но ты королева, потому что сама добилась этого, потому, что лучше всего подходишь для своего титула, потому, что это твой талант, призвание… профессия в конце концов! Если бы мы были потомками некой гипотетической королевской династии, и во Вселенной больше не осталось бы ни одного равного нам семейства, кроме Кентилио, а мы не могли терять честь, вступая в неравные браки с простыми смертными…

– Барел! – я не удержалась и рассмеялась. – Где ты нахватался этого доисторического бреда? Никогда не считала потерей достоинства… например, общение с нашими школьными друзьями!

– Было бы странно, если бы ты так считала, – пожал брат плечами. – Это в Галактике Бэтазийской Культуры, при их сложной и запутанной родовой иерархии, всякие умники вроде Кентилио бросают свою цивилизацию под ноги собственным прихотям. Но я рад, что ты поняла мою мысль. А теперь вернёмся к нашим баранам…

– Кентавропегасы они, кентавропегасы, – вздохнула я.

– Ага, – согласился братец с таким невинно-проказливым видом, что на душе даже несколько полегчало. – Конечно, ему-то в любом случае выгодно жениться на тебе, а вот ты… можешь счесть его недостаточно равным себе по статусу, например. Что там его несчастная галактика по сравнению со всеми нашими!

– Где ж я более равного-то найду? – притворно испугалась я.

– А с каких это пор ты об этом беспокоишься? – усмехнулся брат. – Замуж захотелось?

– И в мыслях не было! – засмеялась я. – Продолжай.

– В любом случае, это и не его забота… – кивнул Барел, прекрасно зная моё отношение к бессчётному количеству ухажёров, влюблённых и не слишком, по тем или иным причинам добивавшихся моего расположения. Даже друзьям братца я никогда не отдавала предпочтения и не делала послаблений. – Пусть, например, для начала докажет, что достоин столь грандиозной чести!

– А вдруг докажет?

– Погуляем на невиданной свадьбе!

– Барел!

– А что? – он снова посмотрел на меня невинно-лукавым взглядом, после вдруг поморщился: – Нет. Так не пойдёт. «Общегалактическое Объединение Сто Одного Созвездия» – как-то некрасиво звучит. Да и аббревиатуру менять придётся.

– Барел! – ужасно хотелось махнуть на всё рукой и рассмеяться, однако груз непринятого решения не позволял сделать этого.

– Впрочем, всего одну буковку, и ту «О», можно впихнуть… Станет ООСОС… а там и разведётесь!

– Ага, самый верный способ избежать войны, – фыркнула я. – Даже если не учитывать того, что у него Галактика, хоть и малюсенькая, а не Созвездие, да и сам Кентилио скорее оскорбится на пожелание получить от него какие бы то ни было доказательства, ведь у себя он повелевает беспрекословно. А уж предположение, что он недостаточно хорош для меня… Можно сразу Флот мобилизовать.

– Сделали бы Сектором, тоже мне проблема, – отмахнулся Барел. Но в лице промелькнуло вовсе не весёлое выражение: вероятно, как и я, он всерьёз задумался о том, стоит ли на самом деле давать Кентилио подобный повод, с одной стороны для надежды, а с другой – для возмущения и недовольства. И, кажется, пришёл к тому же выводу, потому как ответил не на мою фразу, а на собственные мысли:

– Тебе же не обязательно прямо сейчас лететь к нему и сообщать о своём нежелании видеть «его копытохвостовство» рядом с собой всю оставшуюся жизнь… Да ещё и созывать срочное заседание Совета. На повестке дня – твой отказ очередному жениху, на сей раз оказавшемуся Повелителем соседней Галактики, – Барела будто вовсю забавляла эта ситуация, но вдруг он добавил вполне рассудительно: – Потяни время, а там, может, что-нибудь и изменится.

Я невольно усмехнулась, представив себе это чудо-заседание. Только мне по-прежнему нужно было принять решение. Одно-единственное. И обязательно верное…

– Да я давно уже тяну время, Барел. Но он требует чёткого и быстрого ответа. Ну скажи, неужели у них там нет какой-нибудь прекрасной кентавропегасихи?

– Там, может быть, и есть. А тут – нет.

– К сожалению, тут их вообще нет. Одно только и радует: им заслать к нам разведчиков ещё невероятнее, чем нам к ним… У нас хоть кентавры в Орионе имеются, не слишком похожие на подчинённых Кентилио, но всё же… Может, сосватать ему кого-нибудь из них?

– Лучше подари ему лошадь для верховых прогулок.

Не выдержав, я расхохоталась, подбежала к брату и радостно поцеловала его. Обычно приходится подавлять озорное настроение, но иногда так хочется выпустить его наружу!

Вот ещё, в самом деле… Не станет же леди Луэлин позволять загнать себя в подобную ловушку! Да ещё и давать в копыта бэтазийцам хоть какой-то повод проникнуть во внутренние дела ООССа.

Разговор с братом, как всегда, не просто поднял настроение, но и помог рассмотреть ситуацию со множества ракурсов, включая те, которым сама я могла не придать должного значения.

– Уговорил! Это надо отметить. Стол! Вина! И… три бокала. Барел, зови Элиш!

Он обрадовался, как мальчишка. Бросил взгляд на наручный телепорт, передумал, стремительно поднялся и направился к двери, обходя вспенивающуюся мебель.

– Я сейчас! – сообщил, вероятно, решив привести жену лично. Я улыбнулась. Подошла к эркеру, разглядывая живописный пейзаж за окном.

Каждой жене братец выстроил по прекрасному дворцу, в различных частях планеты, и лишь одна жила с ним в его собственных замках – Элиш. Я никогда не понимала, что он в ней находил – ведь все обитательницы Дэкси красивы, и с некоторыми даже можно было общаться, так как кроме красоты у них проглядывал ещё и ум.

Но вот Элиш… Барел нашёл её на Земле в день смерти её матери, когда она оставалась одна на белом свете, и, всю в слезах, привёз домой. К двойной звезде Альфа Скорпиона, именуемой Антарес, на планету со странным названием «Скорпионка», где тогда ещё жил с нами.

Мнения историков по поводу возникновения этого названия расходятся – то ли дань созвездию, то ли неким громадным насекомым, обитавшим на ней в начале колонизации. Здесь находятся Координационные базы ООССа, Королевская Резиденция, а в то время мы проходили последний треугольник Высшей Школы.

Элиш стала его четвёртой женой. Я исключала всякую мысль, что она кокетничала и завлекала его… Она, по-моему, даже не сразу поняла, что с ней случилось! Да и мы ещё не были известны – просто одни из лучших выпускников Школы для самых одарённых детей галактики, возможные претенденты на королевский титул.

Ничего привлекательного или близкого для себя я в ней не находила, и по большинству вопросов наши точки зрения расходились совершенно. Элиш, конечно, не демонстрировала этого – но я всегда умела замечать неприметные детали, указывающие на взгляды, намерения и эмоции окружающих.

Всё от меня мог снести брат, кроме одного – плохого отношения к Элиш. Поэтому у меня всегда появлялась улыбка при виде её, и после двух неудачных попыток я больше не спрашивала: «Что ты в ней нашёл?»

Однако ради меня он оставлял даже её, и этого мне было достаточно…

…Среди пушистых разноцветных птиц началось оживление. Вероятно, активизировалась кормушка, и все они поплыли в её направлении. С улыбкой смотрела я, как две из них умудрились что-то не поделить, одна даже стукнула клювом по голове другую – хотя, казалось бы, еды хватает на всех…

Пока я наблюдала за потешными птичьими выходками, вдруг вспомнилось, как дней около десяти назад проснулась ночью от ощущения психологического дискомфорта. Поднялась, прошлась по апартаментам… Приняла решение и связалась со своим личным телепатом, чивитом Миваном Орикийе.

Как ни странно, кокон, заменяющий чивитам постель, был пуст, а сам телепат обнаружился в Общем Координационном Центре.

– Леди Луэлин? – янтарные глаза его испуганно вспыхнули. – С вами в порядке всё?

– Что произошло? – попрохладнее поинтересовалась я.

– Похоже, леди Луэлин, нападение на… Кажется, соновиков отряд атаковать попытался Совет Королевский… Что-то случилось с вами?..

– Со мной всё в порядке, – смягчилась я. – Как остальные?

– Мы удар перехватили, никто не проснулся даже… Кроме вас, – поправился Миван.

– Жду вас, как только всё выясните, – откликнулась я.

…Тогда мы впервые столкнулись с соновиками. Очень редкая разновидность телепатов, те, что могут захватить чужое сознание во сне. В принципе, все, кто хорошо владеет сознанием и подсознанием, способны даже во сне заблокироваться от соновика. Но если соновик достиг вершин мастерства…

Запустив поиск всей известной о них информации, я связалась с братом: он-то живёт на Дэкси, и хотя охранные системы ещё ни разу не подводили ни один из здешних замков, всё же не сравнятся с моей резиденцией.

Как ни странно, Барел не спал, несмотря на ночь и по общегалактическому, и по местному времени. Он находился в этой же гостиной, за этим же столом, ещё с одной из Илберов Совета – декайкой Мелен Эльэльо. Обсуждали подготовку к какому-то благотворительному мероприятию, но меня удивило не столько присутствие здесь Мелен в подобное время, сколько участие в обсуждении Элиш…

– Что стряслось, Луэлин? – встревоженно воскликнул Барел, и Мелен открыла восемнадцать глаз, опоясывающих голову, ожидая моего ответа со всем вниманием, на которое была способна. Даже Элиш, смущённо опустившая голову, взволнованно поглядывала на меня.

– У вас ничего не происходило? – поинтересовалась я.

– Недавно был телепатический сигнал тревоги, – откликнулся Барел. – Я машинально выставил защиту, и ещё не успел поинтересоваться, что там у них сталось. А вы, Мелен? Ничего не ощутили? Элиш?

– Не знаю, – качнула головой Мелен. – Мне тоже показалось, что в голове скользнул какой-то луч, но очень слабый, я подумала, будь это серьёзно, охрана уже оповестила бы нас… – и она обернула лицо к Элиш. Впрочем, задние её глаза продолжали смотреть на меня, а ноги-хвосты покоились на полу спокойно, не подавая признаков тревоги. Похоже, никто действительно не принял случившееся за серьёзное происшествие.

– Не знаю… – пробормотала Элиш. – Я ничего не заметила…

– Миван считает, что соновики пытались напасть на илберов Совета, – сообщила я. – Завтра поговорим…

Мелен поднялась, по-моему, желая потянуться:

– Засиделась я, – улыбнулась. – Когда к вам зайти, леди Луэлин?

– Свяжусь с вами, – откликнулась я. А распрощавшись, сразу же принялась просматривать всё, что гиперком собрал о соновиках.

Как я поняла, если соновик в состоянии контролировать собственный сон и в этом сне соединиться с отдыхающим сознанием жертвы, тогда он может прочно там закрепиться. Проснувшись, жертва будет полностью во власти соновика. Уж не знаю, почему так случается… По крайней мере, я вздохнула с облегчением: бодрствующим Барелу и Мелен ничего не грозило.

До утра я занималась изучением информации.

Например, заинтриговало то, что, считается, будто все соновики происходят с планеты с ностальгическим названием Гея, которую некогда освоили одни из первых колонистов Земли. Кажется, они там перестарались с радиоактивным оружием, и у населения начались мутации. Так ли это и что случилось с планетой, сейчас уже едва ли кто-нибудь узнает. Но до нас долетели обрывки сведений, будто несколько космолётов всё же успели сбежать и расселились по ООССу. Якобы лишь у их потомков изредка проявляется такая способность, генетический пережиток мутации.

Могло быть и хуже, как говорится… Да вот как выяснилось наутро, некая самоуверенная компания молодёжи, обладающая этим самым пережитком, решила потягаться с Королевой и Илберами…

От размышлений меня отвлекла трель открывающейся двери – Барел провёл Элиш к нам в гостиную. Она успела переодеться в изумительное бело-розовое платье – несмотря на полноту, талия у неё была ничего.

– Вы первый раз пригласили меня посидеть вместе с вами, – немного застенчиво проговорила Элиш. – Обычно только когда звали всех…

– Зачем же звать их, они сейчас по всей планете, а вы уже семь лет из своих двадцати двух живёте с моим любимым братом, – откликнулась я, опускаясь в одно из кресел.

Бареллоу признательно улыбнулся мне, усаживая жену в соседнее, и я почувствовала нечто сродни стыду, что на самом деле так не думаю. Братец же направился к появившемуся в стене пинобару.

Элиш тихо вздохнула, видимо, набираясь смелости, чтобы поддерживать беседу, и спросила:

– Как продвигаются дела в ООССе?

«Ого, куда махнула! Чудесный вопросик…» – подумала я, но вслух весело ответила:

– Собираюсь отказаться от копыта и сердца Кентилио Пегалио Дэлизи. Только это страшная государственная тайна, и нельзя, чтобы она стала известна Галактике Бэтазийской Культуры…

Элиш улыбнулась, и я на миг сделала взгляд холодно-серьёзным, чтобы она осознала оказанное доверие и не вздумала болтать об услышанном. Правда, сплетен об этом вопросе и без того ходило море, а Кентилио предпочёл перестраховаться и сделать предложение мне лично, без всякой помпы и шумихи. Вот когда оно уже будет принято…

Впрочем, может, он и не собирался делать пышных предложений, для любителя отдавать распоряжения это уже почти уступка; возможно хотел бы, чтобы все сразу же узнали о предстоящей свадьбе, а не о том, кто выступал в роли просителя.

К моему удивлению, Элиш понимающе кивнула. Вот и замечательно. Конечно, я и так знаю, что она не слишком поддерживает отношения с остальными жёнами брата – некоторых побаивается, другие же терпеть не могут её саму за то, как сильно привязан к ней Барел. Но всё же лучше пусть будет предупреждена.

– А в остальном, – беспечно продолжила я, – всё превосходно…

Элиш взглянула на меня несколько удивлённо и вдруг произнесла:

– А как же Дрем?

– Сигма Водолея снова шалит, – усмехнулась я. – Там обнаружили древний факт: оказывается, Дрем не подписывал Соглашения о Планетах. Это происходило столь давно, что сейчас уже сложно восстановить, как так получилось. Однако дремляне вдруг выдвинули требование на любую свободную от договоров планету, полностью игнорируя столетия, в которые жили по законам и под защитой ООССа. Но вы, вероятно, и так это слышали – все последние сообщения в Космонете в основном о ней…

Говорила я легко, хотя эта Сигма давно мешала мне жить спокойно. Её требования были совершенно безосновательными и не подкреплялись никакими проявлениями лояльности – с какой радости я стану отдавать свою планету мятежной группировке, явно отрицательно настроенной?

Напоминание Элиш вызвало спад настроения, но, конечно, внешне это никак не проявилось. Я продолжала болтать, а мысли снова зашли о Дреме.

Известный нам космос издавна разделен на сто секторов, по привычке называемых созвездиями, общими усилиями которых образовался ООСС. Насколько я помню из истории – в защиту от некоей воинственной расы рилвтов, появившихся откуда-то с периферии, а может быть даже из загадочного Великого Рукава – во всяком случае, в конце концов изгнали их именно туда.

Наши территории далеко распространились за пределы видимой Галактики. Когда Объединение только создавалось, едва ли кто-нибудь представлял, какой размах оно со временем приобретёт!

Названия секторов на земном языке остались те же, что были ещё в древности, начиная с покрытого тайнами времени, когда на небе землянами выделялось всего восемьдесят восемь видимых созвездий. Разве лишь несколько видоизменилась их комбинация. На общегалактическом же языке наименования долго согласовывались с представителями всех разумных жителей.

– Луэли, так ты всё же нанесёшь удар матушке? – поддерживал Барел мой беспечный тон, уводя разговор от Дрема. Но я знала, что все мои сомнения и его советы останутся между нами.

«Удовлетворить требование… чтобы такая сила вырвалась из-под контроля… Или нет… чтобы вызвать недовольство, восстание, военные вспышки…

Вопрос даже не в том… Почему они решились на такой шаг? Только лишь потому, что выяснили про отсутствие Соглашения? Или это способ кого-то из верхушки манипулировать настроем масс? Какую слабость они могли увидеть в Илберах ООССа? Или во мне лично? Какую силу неожиданно приобрести?» Эти вопросы обсуждались на срочно созванном заседании Совета, но так и остались пока открытыми…

– Да, Барел, прямо сейчас поеду и всё ей скажу. Не видать ей внуков с хвостиками и крылышками…

Исследовательские корабли нашего Флота продолжают изучать новые звёздные системы и присоединяют к ООССу планеты. Есть среди них и такие, которые ещё не достигли необходимого уровня технического и морального развития для вхождения в Объединение. Они не выходят в космос либо только начинают его осваивать. От этих планет ООСС до поры до времени скрыт, а на них самих лежит Статус Невмешательства.

Тащить в Объединение «недозревшие» цивилизации, представители которых почитают себя венцами природы и не согласны мириться с иными космическими расами за одним столом с ними, занятие неблагодарное и к добру не ведущее. А уж дарить им высокие технологии – и подавно.

Тут подвернулся Кент со своей Бэтазийской культурой – будь моя воля, я бы и его тоже спрятала под Статус Невмешательства, но увы, кентавропегасы уже успели разобраться в принципе смещений. Как они это сделали, не имея контакта с четырёхмерными расами, остаётся загадкой. И эти бессовестные дремляне выбрали такой сложный момент для выдвижения требования!

– Так вот, оказывается, каковы её истинные побуждения! – весело воскликнул братец. – Хочет включить ваш союз в одно из своих межрасовых исследований!

«Связаны ли они как-то с Галактикой Бэтазийской Культуры, или просто воспользовались ситуацией, какой давно не подворачивалось? Как может на них повлиять или не повлиять мой союз с Кентилио? Или отсутствие этого союза…»

Все эти мысли постоянно прокручивались в голове. Несколько раз пересмотрела я присланное послание, пытаясь хоть что-то определить по формулировке:

«Просим выделить нам Дрем или любую другую свободную планету, на которой не действуют полномочия ООСС, в связи с насильственным присоединением Сигмы Водолея к Общегалактическому Объединению».

Внешне… вроде бы всё в тех рамках, которые они пытаются продемонстрировать, но при этом в переговоры вступать не спешат… И их конечные цели нам не ясны…

– Предлагаешь предоставить побольше ценного материала? – усмехнулась я. Знала бы мамуля, о чём мы говорим! – Нет уж спасибо, я лучше почитаю абстрактные теоретические разработки.

Переборов первое желание отослать требование обратно «всвязи с недостаточностью причин для рассмотрения и безосновательностью», я ответила, что их «запрос рассматривается в свете норм межгалактического права» – пусть думают, будто близки к успеху. Но нет, не долго раздумывая они выдали новое заявление о том, что дремляне не считают себя обязанными подчиняться нормам государства, в которое они не вступали и частью которого не являются.

Ну и что с ними делать прикажете? Сложная, упрямая, тяжело идущая на контакт раса…

– Ты там поосторожней с непревзойдённым Великим Повелителем, он-то уж явно не сторонник теоретических разработок…

Барел тем временем разлил красивое, тёмно-бордовое вино по высоким, переливающимся всеми цветами радуги бокалам. Я едва пригубила, Элиш тоже. Но брат, уютно устроившись в мягком, по форме тела, кресле, держал в руке собственный бокал, периодически из него отпивая.

– Практических отказов, пожалуй, тоже, – я видела, что уже и Элиш искренне улыбается нашей беседе, переборов трепет.

«Возможно, они действительно просто хотят отделиться? Не будь их военная техника одной из лучших, не будь они сами подвержены влиянию различных бурлящих идей, я бы, может, отнеслась спокойнее. Но так…

Хотят порвать все связи? Или налаживать их в обход ООССа? Есть ли у них какой-нибудь скрытый козырь, или случился просто один из свойственных расе всплесков?»

– Но ты же сказала, что не поедешь сообщать ему об этом напрямик?

– Конечно, нет, Барел. Правда, Помощники безрезультатно протрудились с ним в последние несколько месяцев, пытаясь отвести от этого решения. И не уронив, в то же время, моего королевского достоинства. Но он очень чётко надумал заполучить меня во что бы то ни стало.

– Он глуп и упрям, – усмехнулся Барел, – но в этом вопросе его понять можно: кто же не хочет заполучить тебя?

– Да уж, достойный представитель своего пола. Нет бы о чём умном позаботиться, так у него на уме лишь исполнение собственной блажи – будто в его Галактике иных проблем не имеется.

– И что ты намерена делать?

– Сейчас он в своём посольстве, страстно ожидает ответа. Последним моим распоряжением было… – я тоже усмехнулась, бросив взгляд на Элиш. Нет, она слишком любит Барела, чтобы навредить мне, а здесь у брата ничего не прослушивается, можно сказать… – пустить слух о странной болезни, якобы обнаруженной у нас и имеющей ужасное воздействие на бэтазийцев. Всей душой надеюсь, что он удерёт раньше, чем я успею ему ответить, а там – посмотрим.

Барел с Элиш расхохотались, больше от моего шутливого тона.

– А ещё моим распоряжением, – продолжала, улыбаясь, я, – явился отчёт-заключение одного из наших учёных о полной физической несовместимости людей с лошадьми… в более пристойных выражениях, конечно.

– Но у нас не запрещены смешанные браки, – заметила, смеясь, Элиш.

– А у наших «лошадей» такого запрещения тоже нет, – добавил Барел, – поскольку до нас они не встречались ни с кем, кроме себе подобных.

Эта мысль, выраженная так чётко братом, направила мои раздумья по иному руслу: меня внезапно удивило, что по всей их галактике распространена лишь одна форма разумной жизни, и я решила заняться этим поконкретнее. И почему именно такая форма? Почему кентавропегасы?.. Возможно, учёные уже обдумывали этот вопрос…

Однако, конечно, не упускала нить разговора и ответила всё с той же весёлой лёгкостью:

– Тогда придётся подтолкнуть их к созданию подобного запрета.

– А как? – поинтересовалась Элиш.

– Мало ли? – откликнулась я. – Путём наглядной агитации.

– В каком смысле?

– Ну… если они увидят, к каким неблагоприятным последствиям может привести нечто подобное…

Улыбка сделалась натянутой на губах Элиш, и она, не сдержавшись, произнесла:

– И вы готовы для этого разрушить чьи-то судьбы?

– Я вам сказала первое, что пришло в голову, дорогая, а политика продумывается тщательно и не за один день. Но если для благополучия всего ООССа мне потребуется пожертвовать чьей-либо судьбой – то да, я ею пожертвую. И своей в том числе, – этот разговор перестал нравиться мне, и я перевела тему, обратившись к брату:

– Видела, ты строишь новый дом?

– И это от тебя не ускользнуло?

– В вашем семействе появляется девятнадцатая? Наверное, твои жёны порядком поднадоели тебе?

Нельзя сказать, чтобы я забыла о сидящей с нами Элиш, или не знала, что это будет неприятно им обоим. Но отчасти интересовала её реакция, отчасти вспыхнул какой-то надменный эгоизм, неприязнь к её предыдущим словам… и потом, я была на сто процентов уверена, что это так!

Барел, как я и предполагала, покраснел, но беззаботно ответил:

– Да, в какой-то мере.

А вот реакция Элиш меня тронула. Она всё так же улыбалась, и лишь чёрные, горящие глаза наполнились какой-то грустной тоской, а щёки несколько побледнели. Я ненавидела эту тоску в окружающих, так же как ненавидела её в себе. Эта тоска вызывает жалость, видя её, разумные существа часто теряют голову, а если она заползает в человека, в любое живое создание, то оно делается самым несчастным в мире, и ничто не может помочь ему! Эта тоска сестра апатии.

– Думаю, она всё же не вытеснит из твоего сердца Элиш, и ты обязательно к ней вернёшься.

Барел улыбнулся, поставил на стол полупустой бокал и в мгновение ока оказался на мягком поручне её кресла.

– Никто не вытеснит из моего сердца Элиш, – сказал он, обнимая жену.

– И скоро свадьба? – спросила я, усмехнувшись.

– Послезавтра, сестрёнка, я как раз хотел сообщить тебе.

– Так быстро?

– Это был импульсивный порыв… К тому же, она уже здесь, остановилась пока у Дили… у неё сложная ситуация в семье… – сбивчиво проговорил Барел, и я решила больше не смущать его.

Из головы не выходило сообщение Юуаары, которая так и не прислала никакого дополнения, посему, пока братец целовал густые чёрные волосы Элиш, я подняла руку с телепортом, вызывая Помощницу. Та не откликнулась, хотя связь присутствовала. Ладно, дам ей ещё немного времени.

– Что-нибудь серьёзное? – тут же навострил ушки брат. Я повела плечами:

– Пока не знаю. Юуаара прислала сообщение, что след привёл её на Даилью, и больше на связь не выходит.

– Даилья? – нахмурился брат. – А там-то что?

Элиш опустила глаза, вероятно, вспомнив, о ком мы говорим. В своё время Юуаара тоже не устояла перед очарованием Барела, однако быстро освободилась от него, сумев сохранить вполне дружелюбные отношения не только с Илбером, но и с его сестрой.

Ещё со времён школы, когда брошенные разобиженные девицы пытались использовать меня в качестве жилетки для впитывания слёзных потоков, орудия мести или возможности вернуть неверного, все они терпели фиаско, неизменно уверяясь и уверяя окружающих, что в груди леди Луэлин сердца не предусмотрено. Помню, самая первая жена Барела, Мадларра, как-то сообщила: «перед твоим рождением боги так увлеклись оттачиванием твоей внешности, что забыли вложить туда душу». Впрочем, меня это полностью устраивало.

Барел был в курсе задания, которое я дала Юуааре и её команде. Если бы у них там случилось что-то серьёзное, давно уже пришёл бы сигнал о помощи или доклад из Королевской Вспомогательной Службы. Юуаара же всегда докладывала мне лично и поэтапно, прежде, чем делала официальный отчёт о задании. Я решила простить ей столь длительную заминку и дать ещё немного времени.

Даилья же, ничем особенно не примечательная планетка, колонизировалась уже во времена существования ООССа, и, следовательно, была населена многими звёздными народами, которым подходят её условия, гуманоидами в том числе. Посему определить, какая именно раса может быть причастна к смерти учёного-сенируда, делалось весьма затруднительно.

– Ну, ладно, – с улыбкой поднялась я. Попрощалась с братом и его женой, он провёл меня до космолёта, поцеловал напоследок, и я распорядилась взлетать.

Однако интересно было посмотреть на новенькую, увидеть до свадьбы. Обычно женщины сами охмуряли Бареллоу, желая войти в богатую и знаменитую семью, и хотелось заранее составить мнение насчёт очередной «родственницы». Не то, чтобы я не доверяла умственным способностям брата и допускала, будто он может позволить окрутить себя какой-нибудь авантюристке или заговорщице. Просто предпочитаю заведомо знать, с кем предстоит даже не слишком близкое общение.

Поэтому приказала приземлиться около дома Дили Хэк.

Глава 3. Знакомство

Дили была из тех, с кем «кроме красивой рожицы, можно ещё и поболтать». Она всегда улыбалась мне, но какое-то интуитивное чувство отталкивало от неё и заставляло держаться настороже.

Надо признаться, вкус у Дили необычный. Дом, как и дома остальных жён Бареллоу, был создан по её мыслям-заказам, и отличался причудливостью форм и цветов.

Дили – землянка, и явно любительница старины. Замок у неё относительно высокий, похож на стиль то ли времён Возрождения Модерна, то ли какой-нибудь Пламенеющей Свечи – или чего-то близкого к этому. Фантасмагорийные скульптуры и стереоизображения, струи разноцветных фонтанов по фасаду, а кое-где и в интерьерах; длинные шпили, узкие окна неожиданных плавных форм, и всё это тянется вверх в переплетении.

Я прошла по прозрачному мосту, под которым нёсся стремительный поток чего-то невероятно изумрудного, и два охранника проследовали за моими плечами.

У Дили, в отличие от нормальных галактоидов, охрана не сидела за гиперкомами, а стояла у входов, по двое с каждой стороны. Заходя в гостиную, я отметила, что у неё новый стражник.

«Очередной любовничек», – холодно подумала я. Но брату не скажу: это их личные проблемы, пусть сами их и решают – или не решают, как им вздумается.

Он был красив, карие глаза и золотые волосы – необычное сочетание.

– Это королева? – шепнул рядом стоящему, и я увидела заинтересованный огонёк в его глазах.

– Да! – тихо, но страстно откликнулся сосед, и даже спиной я уловила восторженный взгляд.

Я шла, контролируя каждое движение, и точно знала, как выгляжу: я была прекрасной, желанной и недосягаемой. Знала, что лёгкий ветерок навеет аромат духов, приготовленных специально для меня и единственных в галактиках – аромат, который идеально подходит мне. Знала, что когда едва кивнула в ответ на то, что они отдали честь, они восприняли это за невероятный жест внимания – хотя я всегда здороваюсь со всеми, с кем приходится видеться. Это одно из моих правил общения с окружающими.

Не слишком длинное платье молочного цвета, по-королевски красивое, но при этом достаточно удобное, чтобы не снимать в полёте, струилось, сверкая изумрудным напылением и подчёркивая фигуру.

Дили вышла навстречу, несколько фамильярно протягивая обе руки к моей и изо всех сил изображая искренность. Я оставила охрану у той же двери, в знак большого доверия к ней.

– О, Луэлин, добрый день! Проходите, проходите! Рада видеть вас!

– Привет, Дили! У тебя новый… – я сделала почти неуловимую паузу, – телохранитель?

Говорила весьма равнодушно, однако неприметно наблюдала за её лицом и глазами. Едва заметное покраснение с безразличным «Да, недавно поступил», всё мне сказало, и я продолжала:

– Дили, смертельно хочется увидеть свою новую сестру…

Дили поднесла к губам наручный телепорт и тихо отдала соответствующее распоряжение. Одета она была в шикарное вечернее платье насыщенного тёмно-красного тона, оттенявшего длинные каштановые волосы и карие глаза. Неужели, усмехнулась я, постоянно по собственному дому так дефилирует? Или ждёт кого?..

Или, может, новый роман вдохновил?

– Предложить вам чего-нибудь? – поинтересовалась она. – Чаю? Вина?

Качнув головой, я прошлась по просторной комнате, выдержанной в голубоватых тонах. Насколько я помнила, ничего не поменялось, разве что картины-стереограммы, плавно сменяющие одна другую – не размерами, но содержанием. Интерьерный фонтан, вместе с соответствующими декорациями изображавший ручей в лесу, с тихим журчанием стекал посередине одной из стен на пол и убегал под соседнюю.

Дили попыталась усадить меня на диван или в кресло, однако я подошла к окну, гораздо с большим удовольствием созерцая пейзажи Дэкси, нежели дизайнерские изыскания невестки.

– Прошёл слух… – проговорила Дили, подходя, но не слишком приближаясь, – что Кентилио Пегалио Дэлизи планирует сделать вам предложение…

Я окинула её насмешливым взглядом:

– Тебе бы с твоим положением впору самой быть источником слухов, а не прельщаться на посторонние.

Дили беззаботно рассмеялась, не желая показывать, что именно источником слухов ей очень хотелось побыть, узнав ценную информацию от первого лица.

– Просто интересно… – она облизала губы, подбирая слова и при этом стараясь казаться лишь радушной хозяйкой, любезно развлекающей гостью беседой, – есть ли у него хоть малейший шанс… склонить к союзу непреклонную леди Луэлин…

– Лишь в том случае, если пользы от союза для ООССа будет больше, нежели неудобств, которые придётся терпеть всем заинтересованным.

Дили хотела ещё что-то сказать, но поняла бессмысленность этой затеи и перевела разговор:

– А вот Бареллоу снова изумляет всех скоропалительными решениями.

– Разве за столько лет вы ещё не привыкли?

Тень мелькнула по лицу Дили: как бы ни устраивало её положение, а быть единственной и неповторимой, похоже, всё равно хотелось. Впрочем, она выходила замуж за братца не первой и не второй, поэтому посочувствовать ей у меня не получилось бы, даже если бы я сильно возжелала этого.

Створки двери отворились наружу, как и всё в доме Дили с претензией на старину и ручное открывание, и появилась новая пассия братца в сопровождении нового охранника его жены. На лице вошедшего мелькнул отголосок ускользающей обаятельной улыбки, явно не предназначавшейся никому в этой комнате. Неожиданно для себя я ощутила странное желание выяснить, кому же или чему он улыбался перед тем, как войти…

Дили скользнула по охраннику безразличным взглядом, задержав его чуть дольше, чем следовало – впрочем, в лице стражника я не обнаружила ответных устремлений – и поспешила отослать, поблагодарив. Вероятно, дабы не мозолить глаза наблюдательной леди Луэлин. Которая, впрочем, уже здоровалась с очередной невестой любимого неугомонного братца.

…Это было нечто белое и беспомощное по имени Пэттэн. Я поулыбалась ей, ведя беседу только за счёт умения говорить при необходимости ни о чём, перенеся массу её смущения и перелиняния на лице всевозможных оттенков… Но вдруг, когда я уже собралась уходить, она сообщила:

– Буду рада видеть вас на свадьбе.

Прозвучало это как глупенькое приглашение. Она что, дурочка? Разве смогу я не прийти на эту свадьбу? Разве смогу обидеть брата, хотя бы? Уже не говоря об элементарных приличиях, тем более в нашей семье, которая всегда на виду! И ещё о том, что свадьба состоится в моей собственной резиденции.

Не знаю из-за чего, меня слова её рассердили. Буду рада видеть вас на свадьбе!

– Я вас тоже, – ответила я с улыбкой, и предоставила ей гадать, что сие означает.

Этот стражник почему-то не выходил из головы, и, внезапно ощутив прилив игривого настроения, я пустилась на маленькую хитрость.

В моей причёске имелась одна заколочка, которая управлялась моей мысленной энергией.

Пэттэн поклонилась и вышла – у неё было множество приготовлений перед свадьбой. А я вроде бы заинтересовалась сменой стереограмм, поднесла руку к идеально уложенным волосам, и как бы случайно моя дорогая заколочка выпала, растрепав их.

– Ох! – воскликнула я. – Ну что ты скажешь, Дили? Даже королевская причёска не выдерживает гнетущих королевских забот. Приведи, пожалуйста, своего парикмахера…

«Приведи» я тоже сказала будто невзначай, но знала, что она не посмеет ослушаться и пойдёт за ним сама, а не прикажет кому-нибудь другому. И когда она вышла, я сделала мысленный запрос гиперкомпьютеру, у которого заблаговременно остановилась, вызвав фотосписок охраны на двери её гостиной.

Новенький был – как, собственно, и я – землянином, и звали его Дмитрий Осб.

Остальное я выяснять пока не стала, сняв запрос, однако когда Дили привела парикмахера, восьмирукую восьминогую мирольшу, я попросила ту оставить волосы распущенными и лишь по-новому укрепить корону-сеточку на голове. Это тоже имело цель: когда я вновь проходила мимо охраны, мои красивые длинные светлые волосы несколько разлетелись по сторонам, а я специально сделала едва уловимое движение головой так, чтобы их прядь взметнулась к Дмитрию.

Я заметила, что он не имел желания отклониться и даже наоборот, хоть и продолжал стоять ровно, но как будто тоже чуть-чуть потянулся к ней. Это было приятно, однако времени на развлечения больше не оставалось…

Уж не знаю, почему, но заходя в собственный космолёт я внезапно ощутила, что сомнения на счёт правильности решения отпадают – остаётся лишь чувство непрошедшей молодости…

***

Я понимала, что если встречусь с матерью, то это вполне может кончиться милой семейной ссорой. Поэтому решила отправиться в один из особняков на Землю, и вернуться завтра к началу работы, а заодно и всё тщательно ещё разок обдумать.

Но мне сообщили, что в замке на Скорпионке меня дожидается и просит срочно прилететь Кентилио – по каким-то неотложным обстоятельствам он должен отбыть обратно на Пег.

Взвесив на чаше королевских весов, что лучше: поиграться с ним в туманные фразы, или вообще не явиться, сославшись на важные государственные дела, я выбрала первое. Однако сначала, конечно, зашла в Общий Координационный Центр замка.

В этом огромном помещении всегда тихо, охрана осматривает поднадзорные сектора строения, сидя на специальных свободно перемещающихся силовых подвесках. Дежурный же находится в центре и на свою гип-площадку может вызвать виртуальный макет любого отрезка практически в любом масштабе.

Сложная акустическая система Центра позволяет каждому слышать то, на что он мысленно настроится. Собственно, это одна из причин, почему я люблю заходить сюда – а не рассматривать необходимые участки или галактоидов из кабинета. Помимо непосредственно интересующего, часто на глаза попадается неожиданная любопытная информация… И при этом всем присутствующим не обязательно видеть, на что именно я обратила внимание и что прослушиваю.

А ещё, конечно, общение с подчинёнными. Когда они знают, что в любой момент сюда могу войти я, то работают гораздо усерднее…

Охрана, уже сменившаяся, отдала мне честь и вернулась к наблюдениям. Окинув взглядом телепорты, гип-площадки и стереоэкраны и не обнаружив ничего бросающегося в глаза, я подошла к дежурному, в этой смене декайцу. Он тут же поднялся, уступая мне кресло, однако я не стала садиться. Подала мысленный запрос.

Кентилио находился в гостиной для особо важных гостей – одном из самых торжественных, пышных и богато убранных залов моей грандиозной многоуровневой резиденции. Конечно же, гостиная просматривалась, и я немного понаблюдала.

Его человеческие ноздри совсем по-лошадиному раздувались, сложенные крылья иногда нервно вздрагивали, а переднее копыто пыталось притопнуть, что он с огромным трудом сдерживал. При нём были трое телохранителей.

Насколько я знаю, на планетах кентавропегасов процент кислорода в атмосфере больше земного, да и скорпионкиного тоже. Поэтому дышать в нашем воздухе им тяжеловато – пожалуй, для нормального дыхания здесь кентавропегасам, с массой их тела, понадобились бы другие носы и лёгкие. Но, решила я, в конце концов Кентилио сам рвался сюда, пусть потерпит… А может, ещё и задумается?

Оторвавшись на минуту от объёмного изображения, проецировавшегося на центральной гип-площадке, я перевела взгляд на дежурного, и он поспешил открыть все восемнадцать глаз, демонстрируя готовность исполнить распоряжения. Декаец продолжал стоять на двух ногах-хвостах, не спеша возвращаться в кресло, пока королева находится рядом.

– Больше никаких виртуальных зверей замечено не было? – спросила для начала я, глядя на него абсолютно невозмутимо. Он так и не смог решить, шучу ли, давая понять, что сменила гнев на милость, или же наоборот, напоминаю о необходимости усиленной бдительности.

Как обычно, я не помогала окружающим разобраться в выводах, ожидая, и он откликнулся:

– Нет, мэм, однако Гридар Гринг вызвал на разбирательство всех дежуривших.

Да, ребятам не повезло, глава охраны не спустит им подобное, по большому счёту не такое уж и значительное упущение, даже несмотря на то, что я не сообщила ему о веселье, в которое поверг весь Координационный Центр маленький пушистый зверёк. Было бы куда хуже выяснить, что в систему пробралась посторонняя шпионская программа.

Впрочем, выказывать сочувствие я, естественно, не стану. К тому же, у меня вдруг мелькнула мысль, что всё это было сделано специально и с ведома главы центра охранных изысканий, дабы напомнить подопечным о том, чтобы не смели расслабляться даже в мелочах, ибо опасность любит являться оттуда, откуда её никто никогда не ждёт. Пусть сами разбираются.

– Вы сканировали корабль кентавропегасов? – поинтересовалась без переходов я, и декаец на секунду замялся, вероятно, пытаясь понять, что стоит за этим вопросом. Как известно, леди Луэлин никогда ничего не произносит просто так…

– Конечно, как обычно, мэм, – наконец отозвался он, кивнув.

– Пожалуй, сегодня мы отступим от обычной процедуры. Мне нужна полная картина их оборудования, развёрнутый анализ возможной военной – или любой другой – угрозы каждого находящегося на борту и определяемого сканерами предмета, с потенциальными вариантами усовершенствования в более опасную степень, а также сравнение с остальными известными кораблями бэтазийцев, тенденции развития и… всё, что только возможно выяснить.

– Слушаю, мэм, – декаец всё-таки опустился в кресло. Шестипалая ладонь вошла в мягкую полупрозрачную субстанцию связи с датчиками сканеров, которой была наполнена специальная ёмкость в пульте, и, почти неслышно шевеля губами и перебирая пальцами, он принялся отдавать мысленные команды. Большинство глаз прикрылось, лишь несколько продолжали поглядывать на меня, и ещё несколько – на изображение гостиной.

Кивнув, я тоже вернулась к наблюдению за гостями.

Автоподносы с изысканными блюдами и напитками плавали в воздухе между Кентилио и его свитой – Повелителя принимали по высшему разряду. Рядом с ним на красивом высоком кресле царственно восседала моя мама, занимая его разумными речами. Несмотря на возраст, выглядела она идеально – почти моей ровесницей.

Мы с Барелом не очень похожи на неё, разве что какими-то чёрточками… Она смуглее, цвет миндалевидных глаз необычный, оливковый. Длинные, густые, в оригинале каштановые волосы сейчас отливали медью – вероятно, под стать масти Кентилио.

Я с усмешкой подумала, что эта идиллия вполне может продолжаться ещё какое-то время, и, не слишком-то спеша, направилась в свои покои. Приказала вызвать его в кабинет через пятнадцать минут, как бы между прочим сообщив, что Королева ООССа прервала важное государственное дело, чтобы встретиться с ним.

Одевшись в самое очаровательное платье, я взяла в телохранители двух местных – орионских – кентавров, надеясь таким образам выразить уважение Повелителю Галактики Бэтазийской Культуры. Они лишены крыльев, в отличие от кентавропегасов Кентилио. Да и «кентаврами» названы весьма условно, от коней у них так же мало, как и от людей.

Кстати, на их родине воздух тоже очень насыщен кислородом, поэтому при пребывании на Скорпионке они пользуются специальными носовыми фильтрами. Но приближённым Кентилио я приказала пока про такие фильтры информации не давать. Очень не хотелось, чтобы весь ООСС заполонили эти нахрапистые создания! Совет был согласен со мною.

Я настроилась на политическую речь, с одной стороны сухую и бесцветную, а с другой – способную усыпить слушателя и растворить смысловую нагрузку за массой слов и понятий.

– К леди Луэлин Грэт Рабэлле господин Кентилио Пегалио Дэлизи.

– Пусть на вашу жизнь никогда не падёт тень… – начал Кентилио с обычного приветствия кентавропегасов. Однако я не стала отвечать их же традиционным пожеланием «обрести защиту от тени», а поздоровалась, как принято у людей. После чего молча улыбалась как только могла очаровательно, предоставляя ему начинать разговор.

– Леди Луэлин, прошу простить настойчивую поспешность, – не заставил ждать он, обращаясь на своём писклявом, и в то же время прихрапывающем, языке при посредничестве универсального переводчика-дешифратора, изобретения ООССа. – В моей державе возникли непредвиденные осложнения, но мне не хотелось улетать, не выслушав лично ваш ответ на предложение нашего союза.

Итак, он пошёл напрямик. Для меня было бы гораздо проще, если бы он попытался выведать моё мнение каким-нибудь окольным путём полунамёков, однако Повелителю это не было свойственно. Уж я-то наговорила бы ему такого, что пришлось бы засадить отряд шифровальщиков для уточнения! Да только в собственной Галактике Кентилио не испытывал необходимости мериться интеллектом с приближёнными, ибо его слово в любом случае было законом – скорее, это им приходилось подстраиваться.

Ну что ж, такая мелочь не будет преградой для Королевы ООССа.

– Для меня явилось большой честью ваше предложение, – мягко ответила я, а дешифратор переводил железным голосом на писк бэтазийцев. – Я очень хотела бы соединить Общегалактическое Объединение Ста созвездий с Галактикой Бэтазийской Культуры, соединив и наши жизни и сердца, однако сейчас это невозможно из-за нестабильного положения в моих галактиках и назревания глобальных кризисных ситуаций в некоторых секторах, что может повлечь за собой серьёзные политические изменения вплоть до государственных переворотов. Основным опасным препятствием является ультимативная просьба планеты Дрем (звезда Сигма Водолея по Общегалактическому каталогу) на свободную от договоров планету, а как вы понимаете, слияние наших галактик нежелательно в такой обстановке и может иметь непредсказуемые и необратимые последствия, а тем более вызвать неадекватную реакцию у возмущённой и вырывающейся из-под контроля расы.

Я сделала небольшую паузу, переводя дыхание, и он тотчас ею воспользовался:

– Разве это имеет отношение к нашему супружеству?

– Заботясь прежде всего о благополучии подданных, чем о своём, я предпочитаю в такой сложной ситуации не принимать поспешных радикальных решений и предлагаю отложить обсуждаемый нами вопрос на некоторое время, до стабилизации наших с вами политических дел, а также… – я замялась, и Кентилио нетерпеливо махнул пышным хвостом с причёской, которой позавидовали бы многие модницы моих галактик:

– Что? – воскликнул он.

– Я доверю вам важную тайну, но её сохранение необходимо для нормального сотрудничества наших держав и для… – снова как бы замялась и ласково улыбнулась: – Для возможности нашего личного союза в дальнейшем.

– Я тоже что-то слышал! – вновь воскликнул Кентилио, уловив, к чему я клоню. Душа моя весело посмеивалась, но внешности я придала встревоженный и несколько заговорщицкий вид:

– Так и оставим всё в тайне. Мы друг друга поняли, и эти страшные симптомы ещё не являются доказательством несовместимости наших рас… Переждём немного, пусть этим пока займутся учёные, а для всех прочих мы лишь обдумываем наши соглашения.

Кентилио расцвёл, насколько может расцвести жеребец при счастливейшем известии, что прекрасная женщина, хоть и с недостаточно развитым крупом, а также лишённая крыльев и прочих необходимых аксессуаров, всё же согласна в необозримом будущем сделаться его супругой.

Кентавропегас вежливо поцеловал мою руку, и когда уже выходил, я трепетно окликнула его, подошла и прикоснулась губами к щеке. Он ещё больше возрадовался, хотя я с удовольствием отметила, что испуг в глазах всё же промелькнул: здорово его напугали мои Помощники!

И вот, наконец-то, уже почти ночью он улетел из Дворца – так называется обнесённый силовой стеной город на Скорпионке, где живём все мы, наши гости, вершатся важные государственные дела и происходят встречи на высшем уровне. Некогда, действительно, выросший из одного-единственного дворца.

Перекусив, я отправилась в спальную, мысленно анализируя сегодняшний день.

По дороге подала запрос гиперкому, взглянуть, каким отчётом о военных возможностях кентавропегасов порадовали из ОКЦ.

Отчёт – для экономии времени появившийся на одной из стен косметической, где я принимала душ – надо сказать, удивил. По нему выходило, что за всё время развития взаимоотношений наших держав они ни на йоту не продвинулись в совершенствовании своей техники.

Допускать, что Кентилио летает на чём-то посредственном ради конспирации, было, честно говоря, странно. Скорее я поверила бы, что он ради желания продемонстрировать уникальную находку поставит под угрозу военную тайну собственного государства.

Однако дежурившие скрупулезно подошли к моему заданию и выдали сравнение со всеми известными нам образцами кентавропегасийской техники. Даже с теми, которые никогда не покидали Галактики Бэтазийской Культуры и сведения о которых добывались по крупицам с огромным трудом.

По всему выходило, что Повелитель действительно обладает лучшим образцом космических изысканий местных инженеров, не особенно стремясь обеспечить своим военным устремлениям достойную опору.

На всякий случай переслав сопоставленные сведения адмиралу ООССа, а заодно и Барелу, я собиралась уже ложиться, когда раздался голос домашнего авто-пульта:

– Леди Луэлин, к вам мама.

Я очень устала, к тому же предвидела неприятный разговор, но не впустить маму было невозможно. Дав положительный ответ, я улеглась в постель.

Леди Рабэлла пренебрегла ногами и проявилась у меня в комнате, использовав переносное устройство, своего рода портал, разработанный на силафорийной основе. Я всегда придавала огромное значение всем возможностям этой уникальной энергии, и моя лаборатория постоянно трудится над совершенствованием приборов, работающих с ней.

Пользоваться порталами, конечно, могут лишь те, кто имеет соответствующие полномочия.

– Отказала?

– Кому, мама?

– Луэлин! Я говорю про Кентилио Пегалио Дэлизи, и не делай вид, что ты этого не поняла!

– Нет, всего лишь отложила на неопределённый срок. Мама, вы надеялись, я выйду за него замуж? Не найду способа уйти от этого? Не считаете же вы королеву ООССа полной идиоткой? Ох, я так устала, давайте поговорим завтра. Он всё равно улетел уже.

– Ты не понимаешь, что он жаждет войны? Луэлин, пока я беседовала с ним…

– Он успел объявить вам войну? – усмехнулась я.

– Ты не понимаешь! – воскликнула она, прохаживаясь по спальне. Мне тоже захотелось вскочить и устроить ответный променад, однако я придала себе по-возможности расслабленную позу, даже локоть под голову закинула.

Мама остановилась, подняла перед собой руки, вероятно, чтобы слова её звучали более убедительно:

– Не знаю, что им движет… Не могу разобраться, но он… мысль о войне занимает его. Поверь, я недаром последние полвека потратила на исследования проявлений всевозможных странностей в различных расах. Он не станет дожидаться твоей благосклонности.

– Мама, вы приписываете Повелителю соседней державы несусветную… недальновидность! Он не знает практически ничего о нашей военной технике. Это не логично! Даже если бы сам Кентилио вздумал отвоёвывать моё согласие, то неужели этому не воспротивились бы его советники, не попытались бы отговорить?

– Ну, во-первых, ты тоже не знаешь, что может давать ему подобную уверенность в своих силах.

– У меня есть некоторая информация, и она не в пользу Галактики Бэтазийской Культуры. Их корабли даже силовыми полями не оснащены! Объединённый Флот ООССа, думаю, смог бы уничтожить все их планеты разом.

– Но это противоречит нашим морально-этическим нормам, и Совет ООССа не пойдёт на уничтожение жилых планет даже ради Королевы. А вот у бэтазийцев, похоже, с этим проблем не возникнет. И во-вторых, ты сама прекрасно видела, что он не привык слушать никого, как бы подчинённые ни старались склонить его обходными путями. Ему нужны лишь предлоги…

– Так всё-таки нужны? – я поднялась на локте. – Всё-таки он не станет просто так нападать, ему необходимо логическое обоснование? Ну так тогда моя задача – не давать ему этих предлогов!

– Но если Повелитель Кентилио улетел в… недовольном, обиженном, возмущённом состоянии… То лучше бы тебе полететь за ним, пока он не вернулся в окружении войск!

– Так унижаться и унижать ООСС? Мама, вы не в своём уме! Я нашла способ поднять ему настроение. И… вы хотите, чтоб у ваших внуков были крылья, хвосты и копыта?

– Луэли, ты невыносима! Наверняка тут не обошлось без Барела, – покачала головой мама.

– Можете подать отчёт со своими выводами на рассмотрение Совета.

Она окинула меня взглядом, после возмущённо развернулась к порталу и исчезла. И я поняла, что и на этот раз выиграла. Подозреваю, правда, братца тоже не минует малоприятный разговор…

Всё это я обдумывала, и обсуждала с Советом, уже не раз. Даже по опыту общения с людьми знаю, что среди них попадаются такие индивидуумы, которые не способны отказаться от навязчивой идеи, чем бы их ни отвлекали. Выйти за него замуж, чтобы постоянно работать огнетушителем? Боюсь, пришлось бы забросить все королевские дела.

Нет, я уже приняла решение, поручу Королевской Вспомогательной Службе по-возможности контролировать кентавропегасов – что, впрочем, Помощники и делают последние несколько месяцев.

Снова откинувшись на подушку, я вздохнула, изгоняя мысли о Кентилио. Подумала, не попытаться ли ещё раз связаться с Юуаарой – её продолжительное молчание начинало тревожить. Не отправить ли кого-нибудь ей в помощь?

Впрочем, Юуаара сама организовывала операцию и наверняка позаботилась о подстраховке. А кроме того, за выполнением заданий всегда следят специальные группы Королевской Вспомогательной Службы, которые пока тоже не пересылали никаких сообщений.

Осознав, что в моём нетерпении присутствует изрядная толика любопытства – что же там такое выяснилось, – я заставила себя закрыть глаза и отвлечься от телепорта. Леди Луэлин никогда не перезванивала больше одного раза, наоборот, подданные как правило сами мечтают добиться её внимания и дождаться ответа.

Завтра предстоял сложный день – подготовка к свадьбе Бареллоу и Пэттэн, а у меня, кроме того, ещё множество своих дел. Ох и любит же Барел сваливать мне на голову подобные сюрпризы! Как просто: решил, моментально женился и никаких проблем! Никто никакой войной не угрожает, да и новобрачные имеют хотя бы одинаковое анатомическое строение. Уж не знаю о чувствах, их объединяющих…

Почему-то вспомнился Дмитрий Осб, захотелось увидеть его, посмотреть в его внимательные и красивые, карие-карие глаза.

Я заснула.

На следующее утро проснулась с лёгким настроением, и оно сопровождало меня всю первую половину дня.

Лишь один сюрприз попытался пошатнуть его, но я не позволила. Сюрпризом оказался тот самый анонимный пси-файл. Не то, чтобы я забыла про сообщение – ни пегий Кентилио, ни золотоволосый обаятельный охранник не повлияли на мою безупречную память. Просто вчера вечером собственная кровать манила гораздо сильнее, чем даже неудовлетворённое любопытство. А вот сегодня оно взяло верх…

Потому первым же делом в кабинете я отыскала этот пси-файл. И с удивлением обнаружила, что он касается почти закрытого уже дела соновиков. Так вот почему мысли заходили о них – наверняка интуиция подсказывала!

Работающие на меня телепаты во главе с Миваном быстро разобрались с тем происшествием – никому из Илберов Совета даже сон дурной не приснился – и из двенадцати соучастников выловили десятерых. Честно говоря, с трудом представляю себе, на что те рассчитывали, и могу списать их поведение разве лишь на юношеский максимализм… Зачинщик попался довольно скоро, и всё бы ничего… Но почему-то у меня сложилось впечатление, что в определённый момент их безумной выходкой попытался воспользоваться кто-то ещё, пожелавший скрыться в тени.

Действия оставшихся стали довольно осторожными и продуманными, девятого и десятого удалось поймать с трудом, двое – Айдваха Прохве и Роберт Овелий – пока оставались в бегах… К тому же, Роберт Овелий оказался сыном одного из охранников Барела, работавших ещё при предыдущем короле.

Помню шок, с которым отец Роберта, Овелий Пимон, узнал о том, что его сын ввязался в авантюру, способную разрушить как жизнь самого Роберта, так и карьеру отца. Он тогда сам пришёл ко мне, клялся, что ни о чём не подозревал… И я, весьма неплохо разбирающаяся в людях, поверила. После глава охраны, вместе с адмиралом ООССа, работая над делом, пришли к выводу, что отец невиновен в поведении сына и не имеет с ним никакого контакта. Но всё же Роберта пока не обнаружили.

И насколько легко, разыскав нескольких в начале, телепатам было выяснить личности всех остальных, настолько же тяжело оказалось определить, появился ли кто-либо новый, и если да – то кто…

Я дала мысленный приказ гиперкому запустить пси-файл. С точки зрения безопасности он давно уже был проверен нашими системами, иначе ему просто не удалось бы пройти фильтры. А вот что касается содержания, то личные файлы я всегда просматриваю сама, не посвящая в них информационную охрану.

Как ни странно, он не был виртуальным – всего лишь объёмным. На гип-площадке спроецировалось небольшое помещение прямоугольной, насколько можно было судить по фрагментам, формы. По нему бродил один из двух непойманых соновиков, Айдваха Прохве, а съёмка шла, похоже, из центра.

В отличие от большинства участников, этот был молод, но не слишком уж юн. Однако вёл себя не особенно разумно: мало того, что демонстрировал помещение в различных ракурсах – даже окно мелькнуло – так ещё и дразнил, нечто вроде «никогда вам, ваше величество, не поймать меня…»

Раздразнить меня подобным способом весьма сложно: обычно в такой ситуации хочется пожать плечами и пройти мимо. Однако тут я, увы, пройти мимо не могла. Поэтому пришлось связаться со специалистами, которые вели это дело, переправить им глупое сообщение и прохладно выразить надежду, что умник будет доставлен мне в ближайшее время.

После этого я собиралась переключиться на другие проблемы, но почему-то мысли о странном пси-файле не покидали. Даже встала пройтись по кабинету, чтобы осознать, что же тревожит…

Первое – откуда он узнал код, на который прислал сообщение. Поскольку оно было передано лично в мой гиперком – иначе в Королевской Вспомогательной Службе сразу же отследили бы адресата и может быть даже сочли бы, что Королеве ООССа просматривать подобные глупости вовсе не обязательно.

Во-вторых, в последнее время соновики вели себя очень осторожно, да и раньше не лезли на рожон, скорее, пытались взять нас неожиданностью и силой своих способностей. А тут… детский сад какой-то. Если не…

Да… Возможно, он именно и хотел, чтоб его отследили. И просмотри я пси-файл сразу, быть может, уже сейчас соновик был бы у нас в руках. Но очень надеюсь, что и без того отыскать труда не составит.

Придя к такому выводу, я переслала пси-файл ещё и брату, а потом и адмиралу Флота ООССа – он предпочитает всегда быть в курсе даже таких мелких событий. На всякий случай поставила пси-метку «соновики» – пусть сами решают, когда рассматривать моё послание.

Адмирал почти сразу выслал подтверждение, что принял к сведению. А от Барела, как ни странно, реакции не последовало, хотя обычно он ставит мои сообщения на первое место. Впрочем, начинались мои приёмные часы, и я углубилась в решаемые вопросы. Однако когда днём Барел не появился в обеденной зале, я не на шутку встревожилась. Братцу, конечно, могло прийти в голову слетать пообедать на Дэкси, но такое случалось крайне редко. К тому же, он как правило предупреждал меня, если намеревался улетать из Королевской Резиденции. Тем более, сегодня занимался подготовкой к завтрашнему мероприятию.

Вернувшись в кабинет, я сразу же связалась с братом. Вот взрослый вроде бы человек, и постоянно умудряется куда-нибудь встрять! А мне переживай…

– Всё в порядке, Луэлин, – сообщил братец, вымученно улыбнувшись. Как на мой строгий сестринский взгляд. Лучше бы он этого не говорил – подобное начало заставило меня сурово посмотреть на него:

– Что в порядке, Барел?

– Ну… – он на долю секунды замялся, после усмехнулся: – Скоро вернусь и всё расскажу.

Ракурс показа телепорта был сжат, так что не удалось рассмотреть фон за братцевым лицом. Но спрашивать, где он, я не стала: сам расскажет, а в случае крайней необходимости прикажу отследить. Впрочем, действительно крайней, ибо обижать брата слежкой я никогда не хотела.

– Уже жду, – отозвалась я, высылая в охрану разрешение на продолжение приёма посетителей. Которых, к счастью, было не слишком много.

Решение насущных проблем переключило на себя мои мысли, но едва последний визитёр покинул королевский кабинет, как все вопросы вернулись на места.

Решительно взглянув на руку, я дала команду телепорту соединиться с передатчиком Юуаары в секретном олореловом диапазоне. Помощница ничего не сказала, однако не стала пытаться блокировать мои попытки (что, впрочем, не удалось бы ей при всём желании).

Передо мной высветилась объёмная картина. Юуаара ползла едва не на четвереньках по какой-то узкой трубе, идущей под наклоном вверх. Да, не самое удобное место для связи.

Добравшись до более-менее пологого расширения, она села, немного отдышалась и зашептала:

– Извините, леди Луэлин, всё как-то стремительно получилось, я не успела приготовить вам отчёт… или даже просто связаться. Когда вы звонили, не могла разговаривать… чтобы меня не услышали. Удалось выяснить, что… объекту предлагали здесь работу – восстановление какого-то утерянного исследования, от которого почти не осталось данных. Он, насколько я могу судить, отказался, так как счёл работу в Королевской Резиденции престижнее и привлекательнее.

«Ещё бы», – усмехнулась я про себя. Что может быть престижнее и привлекательнее? Да за место в моём замке любой галактоид полжизни отдаст… Для Юуаары я лишь улыбнулась, не озвучивая мыслей.

– При помощи кода доступа, – продолжила она, – я попыталась выяснить название или хотя бы тему – но эти данные почему-то отсутствуют. Я бы сочла миссию исполненной, если бы периодически не казалось, что за мной очень осторожно пытаются следить. Пришлось… отделиться от команды, и раз уж я случайно оказалась поблизости… хочу попасть вовнутрь, поискать информацию оттуда. Возможно, узнать, кому перепоручили работу, кого и почему она интересует. Мог ли кого-то настолько не устроить отказ… или желание работать на вас.

Она взглянула на меня, я кивнула, принимая доклад. На всякий случай поинтересовалась:

– Отправить вам кого-нибудь в помощь?

– У меня всё под контролем, леди Луэлин.

– Надеюсь, – откликнулась я. Будь всё действительно полностью «под контролем», не возникло бы проблем со связью. Впрочем, осечки у всех случаются, главное – результат.

– Ещё раз извините за задержку с ответом, – сочла нужным добавить она. Снова кивнув, я отключилась. Вероятно, всё действительно вышло совсем не так, как она рассчитывала.

Глава 4. Коитовый кристалл

Как правило, я не позволяю себе поддаваться всяческим порывам, способным нанести вред моему положению или столь тщательно простраиваемой репутации. Пожалуй, Барел – один из немногих, кто периодически втравливает меня в разного рода авантюры, вне зависимости от моего, да и от своего тоже, желания.

Работа всегда была тем миром, где я чувствовала себя лучше всего. Я люблю в ней всё, начиная от того положения, которого сама добилась, сложных вопросов, которые порой приходится решать, общения с бессчетным количеством галактоидов – и заканчивая ощущением вершителя судеб. Но сейчас я никак не могла настроиться на нужный лад. Не то, чтобы новости Юуаары показались слишком любопытными, однако всё сразу беспокоило интуицию, заставляя мысли заходить о Даилье, о том, что Барел заинтересовался этой планетой, не явился к обеду и неясно где находится.

Решительно убрав в стол экран, для начала я выяснила, как проходит подготовка к свадьбе. Оказалось, брат оставил максимум указаний и благополучно самоустранился. Это не слишком походило на него, ибо он любил собственноручно заниматься организацией мероприятий, особенно увеселительных. С другой стороны, он мог готовить сюрприз невесте – и я сочла бы это наиболее логичным объяснением его отсутствию, если бы Пэттэн вызвала у меня ощущение человека, ради которого Илбер Бареллоу лично стал бы бросать работу и мчаться через полгалактики в поисках вселенского чуда. По-моему, для девочки сама по себе свадьба в Королевской Резиденции – то ещё чудо. Это Кэлми, одной из своих неприступных красоток, он когда-то приволок в силовой клетке опасного криппела с планеты Хоун, в Наугольнике. Встревожил всю охрану замка, чуть не выпустил криппела, принявшего вид самой Кэлми, и ещё имел массу проблем с возвращением субъекта домой…

Можно, конечно, отдать приказ отследить корабль или телепорт брата, можно просто связаться с ним, рискуя застать в неловкой ситуации… Впрочем, мне он это простит, так что я решительно включила передатчик в олореловом режиме.

Брат не отвечал, и я сделала то, чего практически никогда не делаю: активировала связь при помощи королевского кода.

Секунду видела лишь темноту, в которой проступали малоузнаваемые контуры, после телепорт подстроил показ картинки под моё восприятие – и я обнаружила небольшое помещение, наверняка очень тёмное, лишённое мебели и, как мне показалось, окон. Возле стены полусидел Барел, держась рукой за живот, с закрытыми глазами.

Я увеличила ракурс обзора, осматривая комнатушку, обнаружила лишь две металлические двери в двух противоположных стенах, и посчитав, что мой голос не принесёт вреда, тихо позвала брата.

На полу что-то мелькнуло – продолжая негромко звать Барела, я попыталась рассмотреть это. Рядом с братом лежали остатки раскрошившегося сейл-грима. Сейл, быстро закрепляющее форму, но достаточно мягкое вещество, в сочетании с некоторыми напыляемыми компонентами может создать неплохое подобие внешности. Детекторы и сканеры им не обманешь, конечно, но для обычных галактоидов или камер – вполне сойдёт.

– Барел! – снова позвала я.

– Луэлин? – пробормотал он, открывая глаза.

– Ты где? Я сейчас пришлю ох…

– Не нужно громких скандалов, Луэлин, со мной Синбор…

– Что-то твой Синбор плохо исполняет обязанности. Где он? Почему не сообщил мне?

– Он исполняет мои приказы, не трогай его. Он оказал… вот глупость, квадратные орбиты! Он сейчас найдёт путь, чтобы незаметно провести меня на корабль, или сам проберётся туда и откроет портал. Я пытался связаться с Юуаарой, но…

– Юуаарой? – я и сама ощутила, как глаза мои сузились, а в голосе сверкнул лёд. – Даилья, значит? Не удержался?

– Тут проходит выставка частных коллекций, захотелось взглянуть на тот уникальный коитовый кристалл, равных которому нет нигде в галактиках. Я даже загримировался, чтобы меня не узнали, взял из охраны только Синбора… Ты куда?

Барел обнаружил, что за это время я успела тайком выйти в личный ангар и в данный момент ввожу в появившуюся виртуальную панель код, дабы не сработали системы тревоги. Ничего, на моём космолёте тоже запасено немного грима…

– Сейчас буду… – сообщила я, заходя внутрь по трапу, и, не слушая протестов Барела, отключила связь. Возможно, нужно было бы взять кого-то из охранников, но я не собиралась задерживаться на Даилье дольше, чем на время высчитывания и открытия портала туда, где находится Барел. К тому же, моя охрана была уверена, что я по-прежнему нахожусь в кабинете. Никто не знает всех секретов моего замка…

Абсолютный код помог покинуть Королевскую Резиденцию незамеченной. За то, что кто-нибудь отследит меня, я не переживала: королевский космолет снабжен такой массой защит, что его практически невозможно обнаружить или зафиксировать в приборах иначе, чем «неизвестное судно несканируемой конфигурации». Разве что с военного штаба, и то задавшись такой целью специально и задействовав некоторые дополнительные параметры.

А кроме того, никто и никогда не предположил бы, что Королева Луэлин способна в одиночку отправиться полетать. Как, впрочем, и её брат.

Через некоторое время я приблизилась к Даилье настолько, чтобы системы моего корабля смогли уловить сигналы телепортов Барела, Синбора и Юуаары.

Все они находились в одном здании – том самом, тёмно-фиолетовом, изогнутых во все стороны форм. На орбитах было достаточно тесно от всевозможных судов, но системам королевского космолёта, гораздо более сложным, удалось обнаружить два «несканируемых» корабля: один наверняка брата и ещё один со Скорпионки, вероятно, страхующий Юуаару.

Экран услужливо продемонстрировал всю собранную информацию: на самом здании определялось несколько защит, в частности сеть сканеров безопасности – не такая мощная, как в моём замке, конечно, но вполне неплохая по меркам ООССа. Силогенерторы, способные в любой момент запустить поле. Это уже хуже, через силовое поле ни один портал не сработает, если он изначально в него не встроен. У них также имелась система слежения за ближним космосом – мой космолёт тоже попал в неё, но, конечно, не определился.

Здание оказалось каким-то межгалактическим центром, где проводились различные научные симпозиумы, выставки и прочие мероприятия подобного профиля. Официально принадлежит правительству планеты и, соответственно, – ООССу. В правительство же входят представители всех живущих здесь космических народов, в процентном соотношении.

У меня никогда не бывало проблем с Даильей, и, насколько я знаю, у предыдущих королей тоже, во всяком случае никаких крупных проблем. Планета себе и планета, одна из многих – не то, что Дрем… Дома просмотрю секретные данные, конечно. Однако, думаю, я бы уже знала, если бы что-то было не в порядке…

Научный центр… там могут возникнуть трудности с открытием портала. Для начала я решила поискать в сверхсекретном олореловом диапазоне, где находятся все трое, а после уж сориентироваться, что предпринять.

Барел по-прежнему полулежал у стены в помещении, насколько я могла судить – в том же самом. Юуааре, похоже, удалось-таки пробраться куда-то, откуда она смогла выйти в гиперсеть здания и сейчас, подключившись, Помощница выискивала информацию.

А вот у Синбора определённо возникли неприятности. Его поймала местная охрана и пыталась допросить, определить личность и выяснить, что он здесь вообще делает. Судя по тому, что Барел дал ему чёткий приказ не афишировать пребывание на Даилье, охраннику придётся выпутываться. Впрочем, что тут такого, если он в свободное время решил посетить выставку?

Пока гиперком просчитывал возможность открытия портала и количество затраченных на это ресурсов, посылая предостережения, что придётся отключить силовое поле корабля: прореха в системе защиты и безопасности, – я сформировала олореловые послания для Юуаары и Синбора. Но не отправляла. Грим к тому времени изменил меня достаточно, чтобы не быть слишком уж узнаваемой. Королевский наряд, подобранный для приёма визитёров, отправился в местный пиношкаф, а ему на смену был извлечён и надет скафандрин – эластичный костюм, защищающий от воздействия космической среды.

При помощи олореловой визуализации я точно определила, какой корабль принадлежит Барелу, и, на всякий случай пристроившись на соседнюю с ним орбиту, дождалась окончания подсчётов. Материалы, использовавшиеся при строении здания, преграды не представляли, а вот сканирующая сеть могла поднять тревогу.

Чтобы ни в чём не ошибиться, ещё раз перепроверила все данные и расчеты, удостоверилась, что вполне могу контролировать ситуацию и ресурсов космолёта хватит для осуществления задуманного, повторила в уме весь план действий и приступила к исполнению.

В последний раз поколебавшись, не вызвать ли на помощь спецотряд, я решительно сняла поле с корабля и запустила портал.

Позвать на помощь всегда успею – в конце концов, Королеву ООССа никто задерживать не посмеет. Личный генератор силового поля защитит от любого оружия, которое может быть использовано в планетарных условиях, если вдруг ситуация окажется хуже, чем на первый взгляд.

В пределах пятиминутного доступа находился полицейский патрульный корабль, и я настроила телепорт так, чтобы, в случае опасности, кроме сигнала моей охране дублирующий сигнал поступил бы и к ним. Правда, очень не хотелось бы объясняться с Королевским Советом… Если меня застанут за столь неподобающим занятием, сложно будет достойно объяснить своё поведение. Слишком уж долго я добивалась идеальной репутации, чтобы позволить пятнать её… Но не бросать же Барела!

Можно было бы взять с собой самых надёжных охранников. И даже приказать им не докладывать ни о чём главе охраны с адмиралом, хотя не хотелось бы ставить ребят в подобную ситуацию. Устав, как-никак. И всё равно, подорвать собственную репутацию хотя бы в глазах верных телохранителей, а главное – показать им, что у меня есть возможность тайком покидать замок, – представлялось менее разумным, чем просто рассчитать и сделать всё самой. Не столь уж сложная и опасная ситуация, с моей-то техникой и возможностями.

Системы, кажется, работали почти на полной мощности, прогрызая путь сквозь пространство с помощью силафории. Воздух чуть поплыл, подрагивая, после резко свернулся. Всегда хотела заглянуть в боковую грань портала – но это никогда не удавалось.

Темнота ослепила, и я подсветила себе наручным телепортом.

– Синбор… – пробормотал Барел, – …наконец-то… Луэлин?

– Даже гримом его не проведёшь, – усмехнулась я, подходя. Портал начал искрить, что было не слишком хорошим знаком. – Быстрее.

Барел поднялся, стараясь не опираться на меня. Не забыл подобрать остатки сейл-грима. Здание огласилось воем сирен тревоги: наличие портала заметили и вот-вот обнаружат его местонахождение.

– Прыгай! – воскликнул Барел, пытаясь подтолкнуть меня.

– Не трать попусту силы! – шикнула на него я, и он сделал рывок.

Портал захлопнулся в тот миг, когда наши ноги коснулись палубы. Барел тут же упал, схватившись за живот, я присела над ним:

– Ну как ты? Что случилось?

Пока он выравнивал дыхание, я высветила олореловые картинки мест, где пребывали Юуаара и Синбор. Помощницу, похоже, тревога спугнула, охранник же, даже если встревожился, не подавал виду.

Я бросила им клубки-сообщения. Юуаара своё раскрыла сразу, чертыхнулась и начала выискивать Синбора. Охранник снова не отреагировал на почти неуловимый сигнал телепорта. Молодец.

Обернувшись к Барелу, я всмотрелась в его лицо, но он махнул рукой в сторону пульта управления. Поскольку братец, хоть и был не в лучшей форме, но умирающим не выглядел, я тоже посчитала разумным поскорее увести корабль, а уже потом разбираться в случившемся.

Для запуска силового поля космолёт вскрыл резервы.

– Неопознанный корабль, назовите себя, – прозвучал сигнал, принятый бортовой системой из коммуникационного центра кривого фиолетового здания.

– Вот сейчас, – пробормотала я, естественно, не вступая ни в какие контакты. Наоборот, с помощью королевского кода перевела на свой космолёт управление кораблём Барела – ещё не хватало, чтобы его тут обнаружили! И, не дожидаясь приближения патрульных сектора, которые уже были замечены системами дальнего оповещения, поспешила затеряться в смещениях.

Не рискнув сразу лететь к Антаресу – на столь коротком расстоянии нас могли всё же отследить – я задала в курс несколько петель и наконец-то вернулась к Барелу. Он уже поднялся и устроился в одном из кресел рубки управления.

– Рассказывай, – потребовала я.

– Прости, сестрёна, не хотел тебя дёргать… – покаялся он.

– Что с животом? – я достала аптечку.

– В экспозиции с Удрорнга, вязь «живых» метаморфов – попал под взрыв одного из полотен. Почему-то не сработали системы защиты, и всё полетело в меня. Даже грим местами поотваливался… Повезло, там никого не оказалось, и Синбор незаметно вывел меня поскорее, а также оказал всю необходимую помощь. Просто микророботов мало, добавь ещё пару десятков, и через четверть часа я буду как новенький…

– Барел! У тебя же завтра свадьба!

– Этот кристалл, Луэлин… он такой древний, и, честно говоря, просто бесподобный.

– Не тот ли это, который ещё король Элиот пытался заполучить?

– Он самый, – радостно кивнул Барел. – Достойный отказа Королю.

– Но всё равно… – начала я, и он добавил:

– Ты же знаешь, если бы я полетел туда официально, пришлось бы заранее обдумывать маршрут, ожидать проведения всех этих охранных мероприятий, к тому же со мной наверняка увязалась бы ещё половина возгоревшихся желанием повысить уровень своего культурного…

Увидев, что я качаю головой, братец хитро прищурился:

– Да ты-то и сама, как я посмотрю, ещё не утратила навыки наших детских выходок…

– Только вот мы уже не дети, Барел, и подобные «выходки» могут дорого обойтись Королеве и Илберу. Между прочим, любой срочный вызов может выдать меня.

– Ничего бы со мной не случилось, Синбор…

– Твоего Синбора поймали и неизвестно когда отпустят, – я начала запускать в его живот по одному всех имеющихся автономных лечебных микророботов.

– Поручила бы кому-нибудь из подчинённых, – пожал брат плечами с некоторой обидой. Я взглянула на него:

– Я волновалась, Барел. Будь на твоём месте кто-нибудь другой – поручила бы. Ты же знаешь. Но то, что для меня действительно важно, предпочитаю делать сама…

– Знаю, – улыбнулся он. В глазах появилось нежное выражение, коснулся рукой моей щеки. После озорной блеск сменил сентиментальный порыв, и братец дёрнул меня за локон.

– Ты уверен, что это случайность? – поинтересовалась я. – Что тебя никто не узнал?

– Разве можно подстроить взрыв метаморфных тканей? Даже просчитать не так-то просто…

– Просчитать и отключить защиту – не просто, но возможно.

– Не думаю. Не за такое короткое время. Я и сам с утра не знал, что всё-таки рвану туда.

– И как так оказалось, что из огромного числа посетителей, именно там никого не было?

– Похоже, вход заклинило из-за неисправности защитного барьера, но уже после того, как мы вошли.

– И у охраны ничего не сработало? Странно.

– Это же тебе не Королевская Резиденция? Подумаешь, кто-то прозевал.

– А потом они выяснят, что взрыв произошёл и там кто-то находился… Ещё и сбежал оттуда самым загадочным образом…

– А это будут их проблемы, – рассмеялся Барел. – Наверное, нам уже поступил запрос насчёт Синбора. Прикажу доставить его домой, скажу, что сам со всем разберусь…

Братцу определённо сделалось лучше, и выводом микророботов он занялся сам.

– То есть, ты хочешь сказать, что кристалл – единственная причина? – после некоторой паузы поинтересовалась я.

– В расследование Юуаары я встревать не собирался, если ты об этом. Я же не совсем еще… – братец примирительно улыбнулся: – Просто то, что кристалл привезли именно туда, вероятно, сыграло решающую роль.

Усмехнувшись, я решила закрыть эту тему.

Мне всё-таки повезло. Удача была на моей стороне: никакого срочного вызова, на который невозможно не ответить, так и не последовало, и вскорости Королева ООССа вновь восседала в кабинете, не забыв переодеться и избавиться от остатков грима.

Но мне по-прежнему не работалось. Я вдруг ощутила, насколько иногда не достаёт вот таких вот мелких встрясок, нарушений устоявшегося порядка и правил. Своего рода приключений.

Неожиданно поймала себя на том, что представляю реакцию каждого из окружающих меня галактоидов, узнай они, чем занималась сегодня их королева. А уж когда меж Илберами, адмиралом и главой охраны затесался почему-то Дмитрий Осб, решительно оборвала себя и заставила заняться пропущенными вызовами, недоделанными делами и текущими политическими вопросами, ибо завтра всю вторую половину дня займёт церемония бракосочетания.

Глава 5. Свадьба Барела

На свадьбу я оделась в прекрасный переливающийся бело-золотой наряд, идеально подчёркивающий мою красоту и величие, в собранные кверху волосы вставила корону-диадему, и была неотразима.

Я привыкла слышать ропот восхищения и не обратила бы на него внимания, если бы не увидела того самого Дмитрия Осба, который тоже восторженно смотрел на меня. И от его взгляда почему-то захотелось прыгать и плясать… Но, естественно, я не изменила гордому королевскому виду.

Он ещё с одним охранником стоял за спиной у Дили, и я вдруг с удивлением обнаружила, что почти возненавидела её за это! Не став разбираться в собственных эмоциях, постаралась вернуть им обычную ровность и холодность.

Церемонию бракосочетания, достаточно простую и короткую – по желанию Бареллоу – я переждала с трудом. Брат не любил затягивать официальную часть – то ли дело танцы! Да и клясться в вечной любви и верности ему было как-то ни к чему… Но в девятнадцатый раз выслушивать почти одно и то же уже поднадоело… Даже наша мама, которая всегда строго соблюдала все приличия, в последнее время выдерживала лишь роспись и, ссылаясь на что-либо невероятно срочное, уходила.

Барел и Пэттэн изъявили обоюдное согласие сделаться мужем и женой, подписали документы со взаимными обязательствами, выслушали несколько напутственных слов и пожеланий счастья, приняли поздравления родных и гостей…

Барел, как полагается, пригласил остальных девятерых Илберов Королевского Совета и всю сотню Генеральных Координаторов Секторов, естественно, с семьями, чего уже было бы немало. Однако он не забыл также о несметном количестве школьных знакомых, к которым присоединились еще несколько новых и не знакомых даже мне. Я немного удивилась, что со стороны Пэттэн не было никого из родственников, но, откровенно говоря, меня это не волновало.

После церемонии я еле вытерпела застолье, и при каждом «Сладко!» чуть ли не проклинала тех, кто жаждет поцелуев на глазах у всех. Но, увы, уйти не могла – брата это сильно обидело бы…

Возле меня сидел Кэрол, один из школьных друзей Барела, не пропустивший ни одной его свадьбы. Ещё в школе Кэрол был неравнодушен ко мне, и сейчас, очутившись рядом, не упускал возможности развлечь меня шутливыми замечаниями.

В другое время я искренне веселилась бы, но под пристальным надзором журналистов и подчинённых могла позволить себе разве лишь лёгкие улыбки да редкие реплики в ответ. Не отягощённый высоким положением Кэрол периодически похохатывал с них. Он был рад и этому, а также, думаю, возможности ненавязчиво напомнить окружающим, что находится в довольно близких отношениях с королевской семьёй.

Взгляд же мой временами останавливался на том новом солдате, хотя, конечно, незаметно для окружающих. За праздничным столом охрана стояла позади нас, и Дили сидела достаточно удобно для того, чтобы я видела стражников за её спиной.

Дмитрий держался ровно и спокойно, и лишь глаза увлечённо и внимательно всё осматривали. Он не выглядел вышколенным охранником, скорее человеком, впервые попавшим в Королевскую Резиденцию, но при этом не забывающим исполнять свой долг.

Чем больше я смотрела на него, тем больше понимала, что он интересен мне… В нём ощущалась глубина личности, и я не смогла определить дна. Даже не сразу осознала, что пытаюсь представить себе возможный разговор с ним, а осознав, моментально переключила мысли на другое. Ещё и одарила Кэрола весёлой улыбкой.

Однажды наши глаза на долю секунды встретились. Я холодно и невозмутимо скользила взглядом вокруг и на этот раз не задержалась на Дмитрии. Он вроде бы тоже лишь осматривал окружающее, но я ощущала, как несколько раз взгляд его останавливался на мне…

Я же постаралась выкинуть из головы эти глупости и направить мысли на текущие политические дела. А заодно и Кэролу досталось больше внимания, чем собиралась уделить ему изначально.

Бареллоу по обычаю должен был перецеловать всех жён, а потом поцеловать Пэттэн, и я возблагодарила богов – и луны Мирола заодно – что их у него восемнадцать, а не сто восемьдесят.

Когда брат целовал Дили, тайком наблюдала за реакцией Дмитрия. И мне показалось, он не испытывает особенных эмоций на этот счёт, будто воспринимает замужнее положение Дили как обыкновенную данность. Он не краснел, не бледнел, не отводил взгляд – всё так же спокойно стоял, ещё и посмотрел на нас с Кэролом, когда тот засмеялся очередному моему высказыванию.

– Эту красотку, – произнёс Кэрол, кивнув на Дили, – Барел увёл у меня…

– Так ты грустишь или радуешься? – усмехнулась я.

– Скорее радуюсь, – Кэрол склонился ко мне и доверительно прошептал: – Не люблю я женщин, которых легко переманить…

Согласно улыбнувшись, я тем не менее продолжала наблюдать за Дмитрием. Не было похоже, чтобы он питал к Дили сильные чувства – и это неожиданно подняло моё настроение. А также я обнаружила, что очень хочу перевести его к себе…

Кэрол же добавил:

– Лучше уж незыблемые монолиты… Хотя затрат энергии требуют непомерно много.

Не придавая значения слишком очевидному намёку, я вновь усмехнулась:

– Лишь бы не обрушивались на головы незадачливым рудокопам.

Кэрол снова рассмеялся. А вскоре открылся зал для танцев.

Туда первой должна была войти я и выбрать кавалера. Дурацкая традиция, но ничего не попишешь… Даже жених с невестой не могут быть важнее Королевы.

С удовольствием изменила бы этой традиции! Но, конечно, не стала этого делать. Кэрол галантно придержал моё кресло, и я грациозно поднялась из-за стола. Однако на танец пригласила адмирала флота ООССа, Дэльвика Кельни.

Он обрадовался и легко прошуршал восьмью ногами, обнимая меня восьмью руками и глядя на меня двумя разноцветными глазами без зрачков. Подозреваю, Кэрол остался несколько разочарован – но, в конце концов, я не собиралась дарить ему беспочвенных надежд.

На лице Дмитрия же, показалось, мелькнула улыбка…

После танца, улыбнувшись напоследок Дэльвику, я направилась к тому из выходов, у которого находился Дмитрий, незаметно разглядывая окружающих, а заодно и оценивая обстановку.

Здесь было много галактоидов – так называют каждого жителя ООССа – разодетых в одежды из всевозможных материалов, в скафандрины, или заключённых в специальные капсулы различных назначений и форм. Они веселились либо пытались решать дела, а то и совмещали приятное с полезным; Барел светился радостью, Пэттэн тоже казалась счастливой, Элиш вышла в рекреацию, как мне думается, подавляя слёзы.

Те, кто впервые попали сюда, восхищённо оглядывали огромнейшее помещение, поддерживаемое редкими скользящими силовыми колоннами, с несколькими фонтанчиками, со множеством милых декоративных растений и птиц, с очаровательными и уютными уголками отдыха, лесенками-ступенями и парящими галерейками по сторонам.

В центре, на специальном удобном покрытии, танцевали все, кто имел такую способность и возможность.

У Дили не было отбоя от кавалеров, и она едва ли смотрела на Дмитрия, стоявшего у одной из громадных красивых дверей. Сомневаюсь, что кто-нибудь из гостей знал, какое количество всевозможной электроники и микротехники, в основном отвечающей за безопасность внутри мега-зала, замаскировано под их яркой переливающейся оболочкой!

Да и с чего бы Дили при всех разглядывать собственного телохранителя?

Ко мне подошёл Дуэр Ирэ, гуманоид с Зариоса, сектор Змеелова. Зариосцы отличаются тонким хвостиком чуть ли не длины ног и огромным, почти трёхметровым ростом. Они двуполы.

Дуэр пошёл рядом со мной, пригнувшись – и я была уверена, что окружающие замечают в основном меня, несмотря на огромный рост сопровождающего. Являясь одним из наших тайных агентов довольно высокого ранга, он свободно, хоть и почтительно, заговорил со мной.

– Рад снова вернуться, ваше величество. Я выполнил все ваши распоряжения…

– Ничуть не сомневалась в вас, – улыбнулась я, незаметно направляя его к выходу и рассчитывая разговор так, чтобы к двери мы подошли тогда, когда уделю ему уже достаточно внимания. Но он увлечённо обсуждал свою тему, выведывая моё мнение:

– Отчёты уже переправлены всем… А также, поскольку я находился на Зариосе, то решил поинтересоваться инцидентом в Музее Загадочного… – он вопросительно взглянул на меня, вероятно, определяя, не сочту ли я подобные действия своеволием. Однако я снова одобрительно улыбнулась: никогда не считала инициативу помехой дисциплине.

Музей Загадочного… Место, где собраны удивительные необъяснимые вещи, не имеющие однозначного – а иногда и вообще никакого – истолкования. Многие из них, предположительно, принадлежали древним цивилизациям, от которых остались лишь легенды – а то и ещё меньше…

Ощутив, как загораются глаза, я буквально заставила их не выдавать моего волнения. В этом музее скопилось столько тайн!

– В зале голограмм? – уточнила я. Королеве, конечно, нет нужды знать все мелкие происшествия, но во-первых, объект, которым является этот музей, находится под пристальным контролем ООССа как потенциально несущий угрозу именно из-за огромного количества неизвестных и непонятных экспонатов. А во-вторых, это ужасно интересно…

– Нет, мэм, – качнул Дуэр головой, – там не произошло ничего особенного. Какой-то ненормальный зачем-то пытался заглянуть на обратную сторону одной из голограмм… Будто хотел что-то найти… – зариосец, кажется, не придал подобной мелочи никакого значения, но я, всё так же стараясь не выдавать совершенно некоролевского любопытства, поинтересовалась:

– Нашёл?

– Нет, мэм, там ничего особенного нет. Ни надписей, ни… чего-нибудь ещё.

– Значит, вы имеете в виду инцидент, приключившийся в зале конструкций? – снова спросила я. «Произошло бы там что-нибудь этакое… дабы моё королевское присутствие оказалось незаменимым!» – усмехнулась я про себя, даже на время почти забыв о цели своего следования… И в этот момент заметила, как одна милая зариоска пытается привлечь внимание Дуэра. Не показывая, что увидела это, я слушала ответ агента:

– Да, леди Луэлин, там. В зале имеются остатки звёздного корабля, которые предположительно идентифицируются как фрагменты космолёта с Геи…

Сердце дрогнуло, интуиция встрепенулась. Гея… соновики… Я не стала задавать нетерпеливых вопросов, ожидая, что же Дуэр поведает сам. Настойчивая барышня вновь приподняла руку, бросила на меня опасливый взгляд и отвернулась. Дуэр Ирэ либо вовсе не видел её, либо неплохо скрывал, что заметил. Однако меня в данный момент гораздо больше интересовали останки чужого космолёта.

– Ночью… кто-то проник туда. Я пришёл к выводу, что неизвестный повлиял на охранника… вероятно, выведал код доступа, чтобы не поднять тревогу. И зачем? Совершенно не понятно.

– Зачем же? – улыбнулась я, будто лишь поддерживая разговор.

– Похоже, для того, чтобы пробраться внутрь обломков, мэм. Возможно, произвести какие-то замеры… По-моему, проще было сделать обычный запрос и получить все сведения об исследовании учёными – они в секрете не держатся.

– Возможно, он просмотрел сведения, а потом у него появилась иная мысль, – произнесла я. – Ещё что-нибудь?

– Только то, что охранник наутро ничего не помнил, мэм, – сообщил Дуэр. Мы уже подходили к двери, упорная дамочка вновь обернулась в нашу сторону – но на сей раз ограничилась лишь призывными взорами.

– Если сторож ничего не помнит, а система охраны не сработала, – снова улыбнулась я, внезапно натолкнувшись на взгляд Дмитрия, который едва не сбил меня с мысли. Но удержала в голове вопрос, и даже голос не дрогнул, когда задавала его, останавливаясь: – …то в чём же состоял инцидент?

Дуэр Ирэ тоже остановился, причём спиной к кокетливой зариоске, что весьма развеселило меня.

– Дело в том, леди Луэлин, что система охраны всё же сработала. Похоже, тот, кто пробрался внутрь, пытался активировать остатки бортового компьютера. Именно поэтому и узнали, что туда вообще кто-то проникал.

– Вы включили это происшествие в отчёт? – на всякий случай уточнила я.

– Конечно, мэм, – с готовностью откликнулся зариосец.

Сделав вид, что собираюсь выйти из зала, я мило сказала напоследок:

– Похоже, вам подаёт знаки вон та очаровательная леди. Нехорошо заставлять даму ждать?

Дуэр поклонился по этикету и отошёл, а я как бы случайно бросила взгляд на Дмитрия. Видела, как в глазах его при моём приближении загорелся огонь, и, несмотря на то, что он продолжал стоять не шелохнувшись, почти услышала участившийся пульс. А ещё, по-моему, ему любопытно было, о чём мы с Дуэром говорим – а возможно, даже слышал последние фразы.

Я уговаривала себя пройти мимо. Завтра же свяжусь с Дили, сообщу, что желаю видеть этого стражника у себя. «Но вдруг, – мелькнула мысль, – она предупредит, скажет, чтобы уволился – лишь бы не перешёл ко мне. Насколько сильны отношения между ними? Просто развлечения ради, или он готов для неё пожертвовать даже службой у Королевы? Вдруг просто слишком хорошо прячет свои чувства?»

Он бросил на меня ещё один короткий, но переполненный какой-то энергетикой взгляд – может, показалось, но я была уверена, что не ошиблась! И из-за такого взгляда всё же не удержалась:

– Не вас ли я вчера видела у Дили Хэк?

– Солдат Дмитрий Осб, готов служить вашему величеству, – отдал он честь.

– Прекрасно, – улыбнулась я и чуть не спросила, устраивает ли его работа, но побоялась услышать в ответ «вполне, мэм».

– Сколько вам платят? – поинтересовалась.

– Триста ооссов, – удивлённо ответил он.

– Я плачу пятьсот, если вы переходите ко мне, – как-то даже не мелькнуло сомнения, что любой галактоид с радостью примет любое моё предложение.

– Пятьсот, мэм? – вновь удивился он.

– Какова ваша цена? Тысяча?

Вспыхнувшие насмешливые огоньки в его глазах задели: королева всё же оказала ему честь, заговорив!

– Я не продаюсь, мэм. Я поступаю на службу.

Я тоже насмешливо сверкнула глазами:

– И в мыслях не было совершать столь экстравагантные покупки. Однако вы, кажется, несколько переусердствовали в службе.

– Что вы имеете в виду, мэм? – не понял он. Вернее, по-моему, понял, лишь попытался сделать вид. А я ощущала, что мысль о Дили не даёт покоя. И совершенно не хотелось, чтобы, прельстившись карьерой или чем-нибудь ещё, он согласился перейти ко мне – а сам продолжал тайком летать к ней. Поэтому, задумавшись всего на долю секунды, я решила сразу расставить некоторые точки:

– Имею в виду, что я не враг своему брату. И лишь забочусь о благосостоянии каждого жителя ООССа…

Вокруг находилось много стражников, но едва ли они слышали разговор. Музыкальные переливы и гул голосов скрадывали почти все звуки в радиусе больше полуметра. Даже для тех, кто мог просматривать из ОКЦ – впрочем, на таких грандиозных мероприятиях слежение практически не имеет смысла. Столько гостей, что проследить за каждым и услышать всё просто не реально, поэтому упор обычно идёт на другие системы безопасности.

Ещё раз взглянув на Дмитрия, я собралась выйти, оставив его обдумать полученное предложение. Однако едва не столкнулась с заходящим Кэролом.

– Луэлин! – обрадовался тот. – Как раз собирался найти ваше неуловимое величество! – усмехнулся, протягивая руку. – Как хозяйка, ты же не откажешь дорогому гостю в танце? – Кэрол широко улыбнулся мне.

– Ты несколько ошибся, дорогой гость, – засмеялась я. – Хозяин сегодняшнего бала – Бареллоу, и уж он-то наверняка не сможет отказать, если ты пригласишь его потанцевать!

Пока Кэрол решал, настаивать ли, или лучше рассмеяться и оставить меня в покое, я продолжила путь, мельком заметив, что Дмитрий стоит сдерживая улыбку.

Когда вернулась, через иной столь же грандиозный вход, даже не взглянув на него, – то увидела, что Барел сильно развеселился. Он был взбудоражен, праздник, кажется, удовлетворил его ожидания, и братец пребывал в благодушном настроении. Похоже, ему хотелось осчастливить всех и вся.

– Почему столько народу скучает возле дверей? Мы и так великолепно охраняемся! Танцуют все! Хочу, чтобы танцевали все!

Я ослепительно улыбнулась: одобряла. В конце концов, стражники такие же лю… галактоиды, как мы, и сейчас функции у них не столько охранные, сколько представительские. Брат обрадовался, а мне вспомнился разговор на Дэкси…

– Но… – попробовал запротестовать наш бывший Наставитель, которого Барел исправно приглашал на свадьбы – да мы давно уже не прислушивались к нему.

– Пусть танцуют! – поддержала я.

– Ну если они оба чего-то хотят, то тут ничто не поможет… Противоречит всем правилам… – донеслось бурчание Наставителя. Но я оставила это без внимания. Всегда слышала и замечала больше, чем хотелось бы окружающим.

Рядом оказалась Дили. В глазах её разгорелся восторг: она может танцевать с Дмитрием Осбом! Я почувствовала укол ревности, или чего-то другого, не менее неприятного.

Дмитрий направился к Дили. Улыбаясь, я отвернулась, чтобы не видеть этого. Неожиданно кто-то дотронулся до моей руки. Пришлось повернуться обратно, и я с неохотой, скрывая досаду, сделала это.

– Можно пригласить вас на танец? – спросил… Дмитрий Осб.

Я улыбнулась, потом намерилась возмутиться, но взгляд упал на Дили Хэк. Выражение её лица не изменилась, однако глаза были удивлённые и разъярённые. Женщина во мне победила королеву, и я согласилась, невольно поражаясь смелости этого охранника: не многие даже из приближённых решаются пригласить меня!

Черти, я хотела, ужасно хотела танцевать с ним!

По залу прошёл удивлённый ропот, когда мы закружились в танце, но я надеялась, что это воспримется лишь как наглядное подтверждение разрешению всем участвовать в празднике. Дили вышла, я торжествовала.

Тренированный взгляд успел заметить, как двое дремлян уединились на одной из парящих галерей, однако в данный момент меня больше волновал партнёр.

Взгляд Дмитрия выражал странную смесь чувств. Он как будто был и несколько задет, в то же время гордился тем, что рискнул пригласить саму королеву и не получил отказ; а сверх всего прочего я знала, какой гибкой, нежной, лёгкой ощущает меня.

Он прекрасно вёл, и я податливо двигалась в такт ему, предугадывая каждое движение и делая их восхитительными. Думала о том, что он наверняка получил очень даже неплохое образование, и, вероятно, воспитание тоже…

– Я согласен, ваше величество, – вдруг сказал он.

– Неужели? – насмешливо спросила я. Теперь я могла делать, что хочу. Он был в моей власти. – Тот, который не продаётся, а поступает на службу? Тщеславие?

– Ваше величество, я ухожу от любимой женщины, чтобы не подвергать её опасности! – резче, чем следовало бы, ответил он.

«Любимой? Чёрт возьми!» – эти слова так поразили меня, что я бросила:

– Ничтожный стражник посмел рассердиться на Королеву?

Конечно, быть моим охранником очень престижно – и это наверняка сыграло свою роль. Но я с удовольствием обнаружила, что он не собирается склонить голову даже передо мной…

В ответ на моё замечание его красивое лицо чуть не исказилось.

– Ваше величество! – воскликнул он, и, пытаясь взять себя в руки, добавил сдержаннее, но с достоинством:

– Я готов работать у вас, но не намерен терпеть ваши оскорбления.

– Если вы хотели лишь не подвергать её опасности, то могли бы избрать любой другой способ. Вы же, первым делом, пригласили на танец меня – между прочим, на глазах у неё, – с улыбкой произнесла я, хотя фраза всё ещё жгла душу.

– Мне показалось, если бы я пригласил её, это выглядело бы как пренебрежение к вашим словам, – слегка усмехнувшись, ответил он. Логично, конечно… Я вдруг поняла, что не зря пыталась смоделировать наш разговор – мне нравится общаться с ним! Несмотря ни на что.

– После праздника вас ознакомят с обязанностями, – произнесла. Раз уж он изъявил согласие, я не собиралась давать ему времени и повода передумать.

– Как прикажете, мэм, – откликнулся он. И вдруг добавил: – Я понимаю, ваше величество, что вам доложили о наших отношениях и вы…

«Доложили!» – возмутилась я, лицо посуровело, улыбка исчезла.

– Никогда не слушаю доносов. Просто я наблюдательный человек, и вам придётся к этому привыкнуть, – холодно перебила я. Уж не знаю, о чём он хотел сказать – быть может заверить, что оставит Дили насовсем и просить, чтобы я тоже не трогала её. А может наоборот, сообщить, что не боится давления с моей стороны… Не хотелось выслушивать ничего подобного! Вообще не хотелось продолжать обсуждать эту тему.

По движению танца я отклонилась назад, красиво изогнувшись, он поддержал за талию. Я почувствовала, как рука его несколько дрогнула, и словила на себе странный взгляд.

Выпрямляясь, заметила боковым зрением оживление около Барела и Пэттэн. Наскоро взглянув на них и повернув голову обратно, неожиданно оказалась ближе к лицу Дмитрия, чем рассчитывала – вероятно, увидев, что я отвернулась, он тоже переменил положение.

Я уловила не то аромат, не то просто какое-то исходящее от него мужское обаяние, которое подняло бурю в душе моей. И, хотя он тоже был явно не в восторге от всего сказанного, я ощутила, как нечто неясное мелькнуло и в нём. А взгляд мой, кажется, на долю секунды прорвал оболочку насмешливости и сделался растерянным…

Танец окончился, Дмитрий, как положено, поблагодарил меня, поцеловав руку. Однако я вышла из зала, кусая губы. Хотелось порыдать, всё равно над чем – что со мной случается крайне редко. Зашла в косметическую, выпустила на себя несколько струй холодного воздуха, заставив успокоиться.

Он любит Дили, эту полукрасивую дурочку, эту…

Что за мысли, мы же с ним едва знакомы! Я переменила их:

«И как это какой-то стражник посмел так себя со мной вести! Когда миллионы галактоидов, можно сказать, трепещут при моём появлении, он… ох, я ему покажу! Он узнает, кто такая Королева ООССа! Ещё не хватало, чтобы простой охранник стал причиной моего беспокойства!

Но боги, как он красив! Как он обаятелен! Как он смел!..»

С трудом придя в норму, я собиралась покинуть косметическую. Когда дверь разъехалась, на меня едва не натолкнулась бледная Дили. «Сказал», – поняла я.

Больше я не заговаривала с ним, да и он тоже не повторял приглашение. Вероятно, прекрасно понимал, что во второй раз я не окажу ему такую честь – а может, и сам не горел желанием.

Я же полностью взяла себя в руки, старалась даже не смотреть на него – заставила себя веселиться с друзьями Барела, которые, естественно, и мне были не чужими. Ещё и подарила танец неугомонному Кэролу.

Но всё же заметила, что однажды Дмитрий подошёл к Дили – то ли пригласить, то ли поговорить – однако она не стала даже слушать. Передёрнула плечами и гордо отошла.

Не удержавшись, я бросила на него насмешливый взгляд.

Глаза его всполохнули, но я холодно полупрезрительно отвернулась. Намеревалась в самое ближайшее время выкинуть его из мыслей и никогда больше не вспоминать о внезапной вспышке!

После этого я не видела, чтобы он ещё кого-нибудь приглашал, хотя красоток здесь было предостаточно. Барел всегда умел закатывать грандиозные вечеринки.

Ко мне, как обычно, подходили все заинтересованные – проявить ли почтение, решить какой-нибудь неотложный (а иногда и вполне «отложный», желательно в долгий ящик) вопрос, выразить восхищение, надежду, безмерную преданность и что там ещё положено выражать Королеве. Особо смелые, вдохновлённые подвигом солдата, пытались пригласить на танец – однако я привела себя в порядок настолько, чтобы не совершать более неосмотрительных поступков, принимая лишь наиболее достойные предложения.

В какой-то момент заметила, что Дмитрий разговаривает с одним из моих охранников-людей, видимо, желая узнать о своей новой работе. Однако словив на себе их взгляды, я подумала, что, может, и у него заодно расспрашивают, каково это – танцевать с самой леди Луэлин…

Через некоторое время Дмитрий остался один – сидел в пинокресле с бокалом в руке, впрочем, почти не пил, больше размышлял…

Заставив себя выкинуть его из поля зрения, я направилась к Барелу, окружённому большой толпой каких-то друзей, жён и ещё кого-то. Братец обнимал за талию Пэттэн и выглядел вполне счастливым. Однако увидев меня, отпустил её и пробрался сквозь свою толпу.

– Всё нормально? – прошептал, я изобразила удивление:

– Конечно! – чуть подумала и добавила: – Просто… очень люблю, когда на праздниках пытаются пристать с делами… Самое время для государственных решений.

– Бедняжечка моя, идём потанцуем, – засмеялся брат. Я попыталась открутиться, но он увлёк меня под какой-то бурный мотив, и я, смеясь, с удовольствием ушла в быстрый танец, состоящий из массы сложных движений. Вокруг нас образовался небольшой кружок. Не удержавшись, поискала взглядом Дмитрия – тот по-прежнему задумчиво сидел с бокалом в руке.

Барел чмокнул меня в щёку, народ зааплодировал, в глазах Пэттэн горел восторг, у Дили же, наоборот, – некоторая досада. Кэрол пригласил потанцевать Элиш, как мне думается, желая подбодрить, но в глазах брата мелькнуло неодобрение.

– Ревнуешь? – засмеялась я.

– Не к Кэролу же, – хохотнул Барел. – Просто… не знаю, не люблю, когда к ней… –пожал плечами. – А, пусть веселится! Не переношу, когда она грустит.

Он ещё раз чмокнул меня и вернулся к новой жене.

Поймав себя на том, что снова начинаю искать глазами Дмитрия, я возмущённо развернулась в противоположную сторону. И неожиданно увидела спешащего навстречу давнего школьного друга Дика Диффера. В отличие от Кэрола, он был моим другом, а вовсе не Барела, и хотя братец всегда высылал приглашения всем школьным знакомым – поскольку давным давно составленный им список чаще дополнялся, чем урезался, – но не припомню, когда Дик последний раз принимал какое-нибудь из них.

– Леди Луэлин! – произнёс он, определённо спеша перехватить меня у очередного заинтересованного. В глазах горел подозрительный огонь, говорящий о том, что до свадьбы Бареллоу ему вовсе нет никакого дела, имя новой жены Илбера он вспомнит едва ли, и то лишь благодаря тренировкам памяти, которыми нас изматывали в Высшей Школе, а моего танца с рядовым, произведшего до сих пор не улёгшуюся шумиху, скорее всего даже не заметил.

Утончённая одежда сидела на нём странно – ему явно было не удобно без обычного просторного полуспортивного одеяния. Не слишком высокий, худощавый, чуть сутулый, с коротким ёжиком тёмных волос и искрящимися чёрными глазами, в школе Дик часто проявлял неплохие организаторские способности, особенно увлекаясь шумными выходами в дикую – и не очень – природу. В данное время он отвечает за Королевский ангар и всю технику, которая там имеется.

– А ты какими судьбами? – усмехнулась я. – И почему жену не взял?

– Да её на такие мероприятия и силой не загонишь, – отмахнулся он. – Помнишь, я встречался с Хэ…

Подняв бровь, я бросила на Дика взгляд, заставивший его замолчать, и кивнула. Хэкир Тэрер, хоть и гений, вовсе не тот галактоид, сотрудничеством с которым должна похваляться Королева ООССа – даже там, где этого скорее всего никто не услышит. Впрочем, пренебрегать тем более…

Дик смущённо кашлянул, признавая вину: когда речь заходит о чём-либо, способном летать, всё остальное просто перестаёт иметь для него значение. Зато мне не нужно беспокоиться о поломках в своих кораблях и прочих средствах передвижения.

– Сегодня я не успел к тебе попасть, – продолжил он, – а потом узнал, что ты уже на свадьбе, и вспомнил, что у меня тоже где-то должно валяться приглашение. Просто завтра с утра нужно будет сдавать недельный отчёт адмиралу и Же… то есть Гридару Грингу, но я хотел до этого поговорить с тобой.

Чуть не назвав главу центра охранных изысканий приросшей к нему кличкой «Железный Гридар», Дик снова смущённо кашлянул, но я лишь рассмеялась. Иногда приятно забыть о дистанциях и разговаривать не с подчинённым, а с давним другом, увлечённым очередной идеей.

– Идём, расскажешь, – проговорила я, взяв Дика под руку и увлекая к одной из увитых зеленью беседок. Он схватил с проплывавшего мимо подноса два бокала, внутри водрузил их на низенький прозрачный столик и запустил вокруг беседки аку-поле, чтобы нас не могли подслушать.

– Помнишь, мы с ним работали над программой подавления силовых полей? Ну то есть, программу он создал и она вроде бы должна была действовать в бортовой системе, но что-то не получалось…

Я снова кивнула, хотя Дику этого вовсе не было нужно: он прекрасно знал, что слушаю очень внимательно и что всё всегда помню. Поэтому продолжил, гордо выпятив грудь и подняв указательный палец вверх:

– Так вот я разобрался с ней! Нашёл, как сделать, чтобы она заработала!

Улыбнувшись, я вопросительно приподняла брови, и он ответил:

– Я замкнул её на установку Эйкузэ!

Честно говоря, подобный вариант мне не слишком понравился. Я даже взяла бокал, чтобы, сделав глоток, дать себе немного времени на обдумывание услышанного.

Лучи Эйкузэ – единственные, проникающие сквозь силовые поля, но сами установки, или Лучевые Устройства, слишком сложные, громоздкие и любят взрываться в случае малейшей нестабильности.

– Это не опасно? – спросила, наконец.

– Не опаснее, чем иметь её на борту! – возбуждённо ответил Дик, готовый защитить своё детище от всякого осторожничающего начальства. После вспомнил, с кем говорит, и поспешил добавить, вытащив откуда-то небольшой модуль-лист:

– Смотри, я тут всё собрал. Лучевик даже не активизируется, просто его система питания подходит больше, чем общая система корабля, а дальше уже дело направленного импульса, поле космолёта продолжает работать, а все внутренние сило-поля можно раздиссонировать…

Он прикоснулся пальцами к модуль-листу, тот вспыхнул объёмным изображением. Сказать, чтобы мне там что-нибудь было понятно – очень и очень слукавить. Дик простраивал схемы от руки, иногда заменяя изображения сокращёнными надписями, не слишком придерживаясь масштабов и принятых обозначений.

Он взглянул на моё лицо, на своё изображение, снова на меня и засмеялся:

– Да. Ладно, в пересланном тебе файле всё более прилично. Просто… когда мы подсоединяемся к установке Эйкузэ, это не влияет ни на скорость движения космолёта, ни на смещения – ни на главную функцию самой установки, то бишь возможность стрелять! Всего-то и нужно сделать чуть более мощный блок питания!

Он снова посмотрел на меня и осторожно спросил:

– Так что, показывать адмиралу?

Я взглянула на него, после улыбнулась:

– Конечно. Пусть техники поработают, может, и правда что выйдет…

– Уже вышло! – несколько обиженно отозвался он.

– Ты молодец! – мягко ответила я. Нужно же и хвалить иногда, тем более, что Дик действительно превосходно разбирается во всём, что касается механизмов. – Ты же знаешь, всякие тесты, выводы независимых экспертов и прочая ерунда, без которой никак не обойтись. Но идея мне очень нравится…

– Вот представь, нападает на твой корабль кто-нибудь…

– Это кто же посмеет? – засмеялась я.

– Ну… не важно. Главное, что он не ожидает, что его силовое поле можно будет отключить!

– То есть до этого он силовое поле моего корабля пробьёт…

– Ну ладно, не твоего! Допустим, гипотетические военные действия…

– Ага, заманить как можно больше врагов на свой корабль, чтобы отключить их генераторы!

– Да в том-то и дело, что не отключить генераторы! Генераторы работают, но вхолостую, не укрывая никого полями!

– И вручную их перестрелять… – усмехнулась я, – пока генераторы работают вхолостую.

– Всякие бывают ситуации, – Дик пожал плечами, чуть поостыв. – Возможно, со временем удастся снабдить такими установками не только корабли – а и твой замок, например.

– Послушай… а для чего Тэрер вообще этим занялся?

– Сказал, что пытался ввести возможность запускать силовое поле вокруг галактоида, находящегося на космолёте, не с личного генератора, а с общего космолётного. Ничего не получилось, то есть поле-то создать можно, но статическое, заключить в него, а не такое, которое позволяло бы двигаться и перемещаться. Ну а после мысль убежала в другую сторону.

– Надеюсь, он продемонстрировал её только нам… – пробормотала я.

– Мне кажется, вы хорошо платите ему за молчание и его вполне устраивает то, что не пытаетесь поймать. Он не стал бы идти на конфликт. К тому же, всё равно не смог идею завершить.

– Надеюсь, – усмехнулась я, раздумывая, доплатить ли Хэкиру за усиленное молчание, или наоборот, не акцентировать его внимание на этом вопросе. – По крайней мере на то, что, решив перепродать идею ещё кому-то, он для начала поинтересуется нашей дополнительной ценой… Ну, что ж, – я подняла бокал, – за гениев, работающих на леди Луэлин.

Дик чокнулся, рассеянно сделал несколько глотков, и я, тоже пригубив сладкий, слабоалкогольный напиток, поднялась, ибо затягивать разговоры с одними подданными в ущерб другим не входило в мои привычки. Особенно на общественных мероприятиях.

Дик снял аку-поле, я же через просвет в зелени посмотрела на Дмитрия, по-прежнему сидящего на том же месте, с радостью обнаружила, что он бросил взгляд на беседку, тут же возмутилась собственной радости и, попрощавшись с Диком, вышла с другой стороны.

Ко мне незамедлительно устремился кто-то с лицом потенциального просителя, и я поспешила свернуть. Тут в поле зрения обнаружился Гридар Гринг, человек с Фаира, в звании рорадара, Помощник высшей категории и глава центра охранных изысканий, среди подчиненных – Железный Гридар.

Даже на таких мероприятиях, даже в сопровождении дам он умудрялся выглядеть скорее как на работе, чем на отдыхе, бдительно следя за подвластной ему охраной – они явно не смогли бы, при самом большом желании, позволить себе расслабиться.

В данный момент он был один, и, похоже, радушное предложение Бареллоу вызвало у него полное согласие с нашим бывшим Наставителем. Впрочем, он не привык оспаривать пожелания Илберов, поэтому лишь зорко следил за окружающими пристальными серо-зелёными глазами, сжав губы в тонкую нитку. Слегка изогнутый нос придавал ещё больше сходства с выслеживающим добычу ястребом.

Улыбнувшись, я направилась к нему, однозначно показывая цель своего следования, и он двинулся навстречу, едва уловимо кивнув. Лицо, как обычно, не выражало излишнего восхищения или подобострастия, ограничиваясь необходимой учтивостью.

Представив, каким взглядом наградил бы меня Гридар, узнав об интересе к Дмитрию, я едва не передёрнулась. После подумала, что Дмитрий уж точно не удостоится симпатии нового начальника после того, что позволил себе сегодня, и даже слегка посочувствовала ему.

Впрочем, лицо моё по-прежнему оставалось спокойным и едва покровительственным, и я не собиралась никого посвящать в свои внезапные переживания.

Сам Гридар никогда не приглашал меня танцевать. Вероятно, полагал, что мой возможный отказ нанёс бы его репутации гораздо более непоправимый ущерб, чем возможное согласие добавило бы завистливого уважения в глазах подчинённых. Зато и с делами на празднествах не подходил, предпочитая оставаться незаметной – но вполне ощутимой – тенью на грани внимания. Обычно ограничивался служебными записками или отчётами, в зависимости от обстоятельств.

Приблизившись, глава охраны приветственно поклонился, на долю секунды поднеся мою руку к губам.

– Развейте моё любопытство, Гридар, – усмехнулась я, вновь подсознательно отмечая брошенный на нас взгляд Дмитрия. – Скажите, вы ли являетесь идейным вдохновителем создания ужасного всепроникающего зверя песца, или же тому виной смертная тоска моих заскучавших в лаборатории соотечественников?

С удовольствием обнаружив, что мышцам его лица не удалось сдержать пожелавшую промелькнуть улыбку – Железный Гридар недаром получил своё прозвище, и заставить его улыбнуться было не так-то просто – я взглянула в его глаза, ожидая ответа.

– Я дал им понять, леди Луэлин, что было бы неплохо поместить в программу нечто незначительное, но упущение чего могло бы не слишком хорошо сказаться на реноме охраны. А также послужить напоминанием о том, какая большая им оказана честь: работать в Королевской Резиденции, и что эту честь мало единожды заслужить, но ещё и необходимо постоянно подтверждать. Однако я не знал, какая именно… деталь будет заложена программистами.

– Деталь выглядела впечатляюще, – засмеялась я. Гридар пристально посмотрел на меня, но уточнять ничего не стал, и мне вдруг показалось, что ему больше хотелось бы обсудить нежданный танец королевы с охранником, чем недочёты охраны – которые он, как правило, считал следствием недостаточного давления с собственной стороны, что и компенсировал различными штрафными санкциями.

Однако рорадар так и не позволил себе ничего высказать, и я предпочла отправиться далее. Он проводил меня едва задумчивым взглядом, после чего продолжил ястребиный полёт.

Я же обнаружила Юуаару и позволила ей перехватить себя.

– Слышала, вас можно поздравить, ваше величество, – проговорила Помощница, пристроившись рядом и поддерживая выбранное мной направление. Я приподняла бровь, улыбнувшись:

– Очень интересно, что же такое вы слышали.

Юуаара всегда умела разграничивать работу и отдых, и, собранная и целеустремлённая на заданиях, редко когда упоминала о них во время вечеринок.

– Я о благополучном урегулировании конфликта между Тантроном и Пиальлем.

Во взгляде её промелькнула некоторая хитринка. Надеюсь, она не думала, что ей удастся выудить у меня что-нибудь о Кентилио?! Надо же, как все всполошились!

– Ну что вы, это давно уже история, – усмехнулась я, хотя действительно могла бы гордиться примирением планет двух издавна враждующих рас, сенирудов и конколлов. Впрочем, в отличие от дремлян, и те и другие согласны были на компромиссы, поэтому всё зависело от того, насколько правильно провести переговоры.

– Просто… у меня ещё не было возможности высказать восхищение вашим изящным решением… – с лёгкой заминкой произнесла Юуаара, и, заметив, что я не собираюсь отвечать, лишь улыбаюсь, поспешила перевести тему, бросив взгляд на Барела.

– Вас ещё не утомили бесчисленные невестки, ваше величество? – с небольшой толикой фамильярности, впрочем, не вопиющей, поинтересовалась она.

– Они мне не досаждают, – усмехнулась я.

Она снова взглянула на меня, будто колеблясь, и решилась:

– Вчера… я получила ваше сообщение… – посмотрела в глаза, желая то ли увериться, что я действительно побывала на Даилье, то ли определить, о чём можно говорить.

– А вот я вашего отчёта пока нет, – улыбнулась я.

– Много информации, не успела всю проработать… Видела, Синбор вернулся?

– А почему бы ему не вернуться? – поинтересовалась я. Юуаара предпочла уйти со скользкой стези, мы перекинулись ещё несколькими пустыми фразами и разошлись в разные стороны.

Танцевали долго за полночь, а потом Бареллоу со своими жёнами улетел, и лишь Дмитрий Осб остался с нами. Я попросила посредника ознакомить его с обязанностями, а уже после разрешить слетать за вещами. Не хотелось, чтобы Дмитрий возвращался на Дэкси вместе с Дили, объяснялся с ней и всё прочее… И я очень надеялась, что она устала и ляжет спать, не дожидаясь его прилёта. Скорее всего, будет ожидать его завтра, поэтому я изъявила пожелание, чтобы он приступил к обязанностям на следующий же день.

Едва ли адмирал станет возражать: как телохранитель жены Илбера, Дмитрий уже подвергся самой тщательной проверке, остальное пусть Дэльвик решает по ходу дела.

Отдав распоряжения, я переместилась к себе в спальню. Вообще-то порталами пользуются редко, потому что они забирают много энергии. Но я чувствовала, что наша встреча не желательна ни для меня, ни для него…

Я перестала лгать себе: я влюбилась. Он не может любить Дили, это не правда! Не заметила никаких особенных проявлений с его стороны, и, вполне возможно, он бросил эти слова сгоряча!

Боги… Сжав руки, я подошла к отражению, пытаясь найти у него ответ, как часто это делаю. Когда смотришь себе в глаза, многие ответы приходят сами собой…

Меня угораздило заговорить с ним! Предложить ему перейти! Танцевать на глазах у всех Созвездий! Да что же это за комета на меня нашла?!

Рядовой, Луэлин, вдумайся! При этом он так горд, что если ты решишь поднять его по службе без веских на то оснований, то заслужишь скорее презрение – уж во всяком случае, не любовь.

«Заслужишь любовь, Луэли?» – спросила я себя.

«Любовь!» – откликнулась женщина.

«Заслужишь?!» – возмутилась королева.

– Я и сама перестану уважать себя, если начну одаривать его незаработанными чинами… – прошептала я, зажмурившись. Пусть военными делами занимаются военные…

Отражение выглядело на редкость растерянным. И на сей раз оно ничего не посоветовало – все мысли и чувства были будто подброшены вверх, и как сложатся при обратном падении, я даже не могла предположить…

Глава 6. Восстание

Проснувшись на следующий день, я взглянула в своё расстроенное лицо и сделала на нём улыбку.

Обычно вид себя, любимой, вместе с несколькими похвалами – то ли чьими-то лестными отзывами, то ли собственными наблюдениями – поднимает моё настроение. Например, о том, что «таких прекрасных глаз не сыскать даже у восемнадцатиглазых декайцев, разноцветные глаза которых славятся красотой на всю галактику, даже у глазаков, половину тела которых занимает невероятной красотищи переливающийся глаз»… (Эту фразу о себе же я как-то обнаружила в Космонете, основной гиперкомпьютерной сети ООССа, и честно попыталась сравнить глаза представителей трёх абсолютно разных космических рас.)

Впрочем, лесть как таковая никогда не была приятна мне, но я всегда могла определить, какие чувства испытывают окружающие на самом деле.

А сейчас этот новый охранник, с его гордым, и в то же время глубоким взглядом, будто смотрел на меня из зеркала вместо собственного отражения, и никак не удавалось подчинить своё состояние.

Ни одна душа не узнает об этом! Как бы плохо ни было, как бы ни хотелось уединения, пусть все приходят со своими проблемами, я буду их решать. Я буду королевой! К чёрту женщину – я – королева!

Однако первой свалившейся на меня «проблемой» оказалось не какое-либо политическое происшествие, а счастливые излияния Бареллоу, не знавшего, вероятно, куда деть бурный прилив энергии.

Он примчался с самого утра, ворвался в мои апартаменты ещё до того, как я отправилась в кабинет, закружил, расцеловал и закричал:

– Луэли, она просто прелесть!

– Да? Отлично.

– Луэли, она – прелесть! Она – прелесть!

– Может, ещё что-то скажешь?

– Скажу: она – прелесть.

Я рассмеялась самым беззаботным смехом.

– Рада за тебя, Барел, очень рада!

– Дили сообщила, что её охранник перешёл к тебе… Это тот, который вчера танцевал с тобой? – Барел, как всегда, был наблюдателен, несмотря на внешне бесшабашный вид. И как всегда заставил усомниться, для чего на самом деле прилетел: действительно ли поделиться радостью по поводу удачной женитьбы, или удостовериться, что за сестричку беспокоиться не нужно.

– Да, Барел, а что?

– Надеюсь, он не очень… дерзкий малый?

– Нет, он просто делает, по-моему, карьеру, – безразлично пожала я плечами.

Слишком хорошо зная проницательный взгляд братца, я взяла себя под полный контроль, чтобы ничем не выдать. Даже Барелу я не могла признаться в том, что меня угораздило сойти с ума… Да ещё из-за кого? Из-за простого рядового!

Вместо этого я поведала ему вчерашний рассказ Дуэра Ирэ, и мы даже вместе просмотрели отчёт о происшествиях в Музее Загадочного.

– Попытаюсь выяснить, что такого известно об этих обломках… – сказал Барел напоследок.

Потом братец улетел – у него была «медовая неделя». А я всё же отправилась в кабинет и принялась за работу.

В своё время я настояла на том, чтобы это помещение отдали под мой кабинет. Основным аргументом адмирала, отвечающего за мою безопасность, было то, что оно расположено непосредственно у внешней стены замка.

С высоты окна открывается потрясающий вид на Дворец! Однако Дэльвик Кельни переживал, что помещение это более уязвимо, чем внутренние, окна и балконы которых выходят в рекреации. Но я всегда любила его, оно казалось самым уютным. И к тому же, по утрам первые лучи первого солнца Антареса освещают его, и работается гораздо приятнее…

Моё кресло стоит рядом с высоким просторным окном, охранная система которого могла бы соперничать с любой грандиозной дверью главного мега-зала резиденции.

Перпендикулярно окну расположен стол-ком, способный читать любые носители информации, используемые в ООССе, снабжённый авто-пси-пультом, телепортом… а также, как выяснилось, являющийся идеальным полигоном для сбоеизлавливающих песцов.

В системе стола предусмотрена возможность выделения дубль-кома, если вдруг понадобится, чтобы кто-нибудь ещё воспользовался компьютером одновременно со мной. К нему каплей с потолка может опуститься пинокресло. Возвращаясь обратно в потолок, оно растворяется там…

Напротив моего располагается липокресло для посетителей, за ним на стене, возле входа, – зеркало. Окно левее, а справа – липодиван, на тот случай, если посетителей окажется несколько.

Пол устлан мягким ковром. Честно говоря, иногда, когда чувствую, что засиделась, то могу сделать пару упражнений прямо в кабинете…

В стене за моей спиной имеются две скрытые двери. Одна ведёт в косметическую, вторая – в небольшое помещение с массажным креслом, на случай, если я переутомлюсь или взвинчусь. По моему пожеланию там меняются освещение и воздух, может включиться информационно-регенерирующий туман, виртуальное окно или музыка.

Официально моя работа начинается с десяти утра, но я всегда прихожу чуть раньше. Сегодня под настроение подходил голубой цвет, в какой и окрасилась вся обстановка. Чуть поколебавшись, я подбавила кое-где золотистой подсветки, и осталась удовлетворена. Итак, что у нас в повестке дня?

«Дмитрий!» – тут же с готовностью откликнулся внутренний голос.

Королева во мне прохладно попросила его помолчать, вызывая отображение пси-секретаря. На виртуальном экране высветилась схема всех, кого мои Помощники по тем или иным причинам пропустили сегодня на личную аудиенцию ко мне.

Самыми первыми – и почему-то последними – зарезервировали время дремляне. Да уж, с ними в любом случае придётся разбираться мне… Дальше – предъявители Разрешений различных категорий, потом – несколько личных дел… Ну и немного времени на всякие внезапные вопросы.

Часы отобразили десять, и ровно секунда в секунду авто-пульт сообщил, что прибыл посланец с Дрема – я едва заставила себя не вздохнуть.

Собственно, по большому счёту проблема эта досталась мне ещё от предыдущего Короля. Дремляне всегда очень ревностно относились к свободе своей планеты и периодически выдвигали претензии, ставящие в тупик даже Совет ООССа. Слава богам, случалось это не столь уж часто, раз в несколько десятилетий, и Совету удавалось найти выход из зарождающегося конфликта.

Раса тэйров, как они сами себя называют, не гибкая и упрямая, но при этом достаточно инертная. Однако иногда в их поведении случаются всплески, которые не способны объяснить и предугадать даже психологи их собственного происхождения. Например, какая-нибудь идея, в частности религиозная или, опять же, освободительная, может в считанные недели зажечь всех настолько, что они способны на любые безрассудства ради её достижения.

Подобная освободительная идея проснулась и во время правления моего предшественника. Король с Советом своевременно предотвратили конфликт, и надеялись, что хотя бы на ближайшие полвека Дрем снова затихнет. Вероятно, так оно и было бы, если бы недавно дремляне вдруг не обнаружили отсутствие Соглашения О Планетах. И тут уж понеслось…

А теперь вот я оказалась перед вспыхнувшей проблемой, которую маловероятно было затушить безболезненно. Они придерживались единственной линии и не желали слушать какие-либо доводы, вступать в переговоры или искать компромиссы. Честно говоря, даже попытки направить их энергию на иные идеи не приводили к результатам, они вцепились в отсутствие Соглашения, как клещ в жертву.

За время правления я перемирила очень много конфликтных рас и погасила массу мелких вспышек… Но, пожалуй, никогда передо мной не стояло угрозы столь масштабной.

Все срочно поднятые разведчики, спешно созданные комиссии по анализу и комитеты по урегулированию не находили истинных причин и возможных истоков.

Собирались сведения, анализировались слабые места, прорабатывались различные взаимосвязи – но бунтовщики будто специально торопились, не оставляя возможности оттянуть ответ, прийти к взаимовыгодному решению, очень категорично давая понять, что в Объединении больше находиться не намерены и если мы не удовлетворим их пожелание по-хорошему, то они удовлетворят его сами как сочтут нужным…

Через пси-пульт я отдала мысленный приказ провести посланника ко мне. Охранник не всегда провожает сюда посетителей, разве что когда того требуют определённые нормы этикета. Обычно же прибывающих и отбывающих сопровождает небольшой автономный робот-сканер. Он блокирует возможность нападения на меня – несмотря на то, что с оружием, естественно, в кабинет никто не допускается.

Но сейчас на входе был Дмитрий, с самого утра приступивший к новым обязанностям, а мне безумно хотелось видеть его. К тому же, это польстит самолюбию уполномоченного.

Намерение выкинуть Дмитрия из головы испарилось раньше, чем воспоминания о приснившемся сне! Я буквально не могла дождаться, когда снова посмотрю на него, окунусь в глаза его, услышу голос…

Дремлянин вопрыгнул в кабинет, и я с наслаждением увидела зашедшего за ним стражника. Удерживая спокойный королевский облик, лишь скользнула по нему взглядом, заставляя себя сосредоточиться на посланнике.

– Слушаю вас, – произнесла на его языке. Он не стал садиться после моего приглашающего жеста, а предпочёл остановиться, будто собирался поскорее откланяться.

Как и все тэйры, он являлся существом двойного пола – для размножения им не нужен партнёр. В прозрачной голове булькает жидкость, по поверхности бегает глаз. Разговаривают мурлыкающим шуршанием очень подвижных пальцев рук, вполне похожих на человеческие.

На тело посланца был накинут запахивающийся чёрный плащ, кисти рук как всегда открыты. Ног не видно, но я знаю, что это две перпендикулярные пружинистые пластины, нижняя из которых – горизонтальная. Водолеевцы передвигаются прыжками.

По-дремлянски я говорю сносно. Почему-то они не любят Общегалактический, и вообще дремляне – самая замкнутая и необщительная космическая раса ООССа. Однако, не отсылая охранника, мысленно включила переводчик-дешифратор и продолжала на общегалактическом языке. Вдруг очень захотелось, чтобы Дмитрий был в курсе переговоров…

– Итак, что вы хотите?

– Наши требования вам известны, – отозвался тэйр также на общегалактическом, и я отключила дешифратор. Ну хоть решили не демонстрировать принципиальности, уже неплохо… – Если до пятнадцати абсолютных часов времени ООССа они не будут удовлетворены, мы поднимем восстание. Ждать дальше бессмысленно.

Я бросила взгляд на настенные стереочасы. Десять ноль пять Общегалактического Времени, или просто ОВ. После кивнула, не то соглашаясь, не то принимая к сведению – давать конкретный ответ не хотелось. Восстание… Чёрт возьми, мне ставят ультиматум!

– Что-нибудь ещё? – спокойно поинтересовалась, видя, что водолеевец молчит, слегка побулькивая головой. Глаз буквально буравил меня…

– Это всё, мэм. Я был прислан последний раз попытаться решить наш вопрос мирным путём.

– Надеюсь, мы придём к компромиссу, – ответила я.

– Вряд ли здесь уместны компромиссы, ваше величество. Я готов к тому, что вы можете арестовать меня, но восстание начнётся, если Дрему не будет возвращена свобода.

– Вам известно, что существует определённая процедура выхода из Общегалактического Объединения, в частности вы должны предоставить несколько гарантий и договоров – не только мирный, но и ваши планы относительно торговых и культурных связей: что Дрем считает необходимым сохранить, либо планирует оборвать их все.

– Каждая планета изначально самодостаточна, и Дрем не нуждается ни в каких связях. А кроме того, процедура выхода из Объединения предполагает, что была произведена процедура входа. Однако, как вам и нам стало известно, Дрем никогда не входил в ООСС официально и добровольно, поэтому придерживаться процедур, навязанных вами и рассчитанных на то, что Совет всё же каким-либо образом продолжит контролировать нас и наши намерения возобновить любые связи или оборвать их, мы не желаем. Если вы хотите решить вопрос мирным путём, просто отзовите с Дрема Наблюдателей, журналистов, резидентов и всех, кто служит ООССу, предоставив нам свободу и независимость.

С этими словами дремлянин слегка кивнул в знак вежливости и направился к двери.

«Дрем, значит… – отметила я про себя. – О «любой другой планете» речь уже не идёт…»

Я приказала Дмитрию вернуться после того, как проводит посланца. Охранник повиновался. Выглядел спокойно и естественно, однако почему-то показалось, что это лишь видимость. Что в душе он взвинчен всем случившимся.

– Каково ваше мнение о сложившейся ситуации? – поинтересовалась я, когда он вновь вошёл и остановился недалеко от стола.

– Королева хочет посоветоваться со стражником? – спросил не то удивлённо, не то насмешливо. Я поняла, что это своего рода ответ на мою вчерашнюю фразу – которая, очевидно, задела его не меньше, чем «любимая женщина» меня.

Насмешку я совершенно не заметила.

– Да, мне интересен ваш взгляд на вещи, – произнесла как можно ровнее. – Должна же я знать, кого взяла на работу.

Глаза его снова саркастически вспыхнули – возможно, он хотел сказать, что нужно было бы подумать об этом перед тем, как предлагать ему перейти. Но не сказал.

– Выделите планету, и дело с концом, – ответил, по-моему, не особенно вникая в суть проблемы.

– И это ваше настоящее мнение? – очень хотелось услышать, как Дмитрий считает на самом деле. Чтобы задумался, может быть, сделал несколько предположений… Однако вместо этого он произнёс:

– Моё мнение всегда настоящее, мэм. Хоть оно и не влияет на судьбы мира.

Начиная сердиться, я жёстко произнесла:

– Я у вас спрашиваю. Отвечайте, это приказ.

– Мне показалось, вы предложили мне работу охранника, а не советника по политическим вопросам.

Я вскипела, но приняла насмешливый вид.

– Вот уж не подумала бы, чтоб у моих охранников не хватило ума для ответа на вопрос. Идите, мне очень жаль…

Ему не оставалось ничего, как поклониться и выйти. Я разбила что-то об пол, полегчало. Осколки моментально были собраны автоматической системой очищения…

– К вам человек. Имени не называет. Предъявлено Разрешение II категории.

Разрешения двух категорий существуют для того, чтобы ко мне мог пройти конфиденциальный агент или ещё кто-нибудь, кого не хотелось бы отмечать в системе Общего Координационного Центра. Разрешения Первой категории раздаю я лично, Вторую же мог дать кто-либо из Совета.

Предъявляющим Разрешения всё равно запрещается иметь при себе оружие, и они так же сканируются при входе в приёмную перед кабинетом, но вполне могут оставаться инкогнито.

Я снова приказала посетителя провести. Во-первых, это могло быть что-то серьёзное… Хотя, кого я хочу обмануть! Я просто решила Дмитрия доконать. Сегодня он дежурный с десяти до пятнадцати, как раз в мои приёмные часы, – и будет всех проводить!

«Нет, не надо! – воспротивилась королева. – Это может вызвать подозрения, особенно после вчерашнего танца и того, что он перешёл ко мне. Нужно прекращать эти глупости, немедленно! Ты слышишь, Луэли?»

Слышать-то я слышала…

Они зашли, и я увидела лицо человека в чёрном плаще, и оно мне не понравилось. Не люблю визитёров с подобными лицами, скользким масленым взглядом, словно растекающимся по собеседнику, оставляя приторные липкие следы.

– Могу я поговорить с вами наедине? – будто несколько нервничая, сказал незнакомец. Голос тоже был с неприятной, резкой и в то же время мнущейся интонацией.

– Мы наедине, не считая охранника. Но он не способен составить мнение даже по элементарным вопросам.

Произнося эти слова, я не взглянула на Дмитрия, однако вошедший бросил на него оценивающий взгляд. Но всё же произнес:

– Я счёл своим долгом сообщить вашему величеству про Глена Ди, – он снова кинул взгляд на Дмитрия, – который учился вместе с новой женой вашего брата и до сих пор остаётся её…

– Я подобного выслушивать не собираюсь! – с досадой воскликнула я. Надо же, чтоб именно сейчас… – Мой брат сам разберётся со своими жёнами. Вон!

И как это он умудрился пробраться ко мне? Обычно приходящие с подобными вещами отсеиваются ещё моими Помощниками. Наверняка посодействовала Дили… Раздобыла ему Разрешение. Она всегда поддерживала отношения со всеми влиятельными знакомыми Бареллоу.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.