Мария Ларго
Душа демона. Инверсия

Теоретические основы демонологии. Фрагмент.

Бездна – один из смежных миров Демониума. Населена многочисленными неразумными сущностями, которые отнесены к отдельной категории «квази-темные». Энергетические вибрации Бездны крайне низки и инородны, а ее хаотичные эманации ядовиты как для светлых, так и для темных представителей иных миров.

ГЛАВА 1. Ненависть, возрождающая к жизни

Леонтайн

– Надеюсь, скоро мы увидимся на Земле, милый. Открой нам стабильный разлом, и вместе мы выстроим для человечков новый порядок. – Эти слова Леонтайн сказала Элиру пять лет назад. А может и больше. Сейчас демонице сложно было выстроить хронологию событий. Мысли путались. Дышать было сложно. Каждый вздох порождал пронзительный стон поломанного тела. Леонтайн лежала на земле, мокрой от растаявшего снега. Спину пронизывал холод. Глаза демоницы, не моргая, смотрели вдаль безоблачного голубого неба. А в голове, словно вязкий туман, крутились обрывки разрозненных воспоминаний пятилетней давности.

…Последним эпизодом, хаотично всплывшим в ее памяти, был напряженный взгляд Элира, отражающий нескрываемое презрение и брезгливость к ее персоне. Почему сейчас, валяясь в грязи человеческого мира в ожидании смерти, она вспомнила о своем несостоявшемся кавалере, Леонтайн не знала. Но тогда она была вынуждена терпеть унизительное отношение наследного принца – операция по его внедрению в человеческий мир была в самом разгаре. Элир находился на Земле, а Леонтайн осуществляла его информационную поддержку с Демониума.

В тот роковой день она связалась с наследником, чтобы передать ему важные сведения. И для этого Леонтайн пришлось рисковать, создавая очень энергозатратный канал между мирами. Держать связь активной и вести диалог с Элиром было невероятно сложно. Напряжение давило на виски, и складывалось впечатление, что еще немного, и сила пограничного пространства разорвет Леонтайн на куски. Но демоница не могла себе позволить слабость в присутствии принца. Он ненавидел проявления бессилия и немощи. Поэтому она до последнего сохраняла маску непринужденности, с легкой улыбкой общаясь с Элиром и одновременно сдерживая огромное внешнее давление. Когда, наконец, Земля и Демониум начали входить в противофазу, Леонтайн с облегчением прервала контакт. Канал связи резко сузился, но оборваться ему демоница не позволила. Это могло привести к сильной отдаче, а получить энергетический удар Леонтайн не хотелось.

Рассеянное внимание, порожденное тогда чрезмерной растратой сил, не позволило демонице вовремя почувствовать нехарактерную пульсацию эфира, которая шла с периферии канала. Неприятное давление на энергетические центры Леонтайн вызвало у нее запоздалую тревогу. Тут же истошно взвыла интуиция, предупреждая об опасности. Высшая попыталась экстренно отсечь остатки связи с Землей. Но в этот момент в ее глазах потемнело. По истончившемуся каналу к ней рванул непонятный сгусток чужеродной энергии. От соприкосновения с ним тело демоницы окаменело, абсолютно потеряв чувствительность, а внутри взметнулся болезненный шторм. Замерев, Леонтайн не могла понять, что с ней происходит. Руки и ноги отнялись и больше ей не подчинялись. Зрение подводило, а обоняние взбесилось, фиксируя самые разнообразные запахи. Циркуляция внутренней энергии резко приостановилась, а сердечный ритм стал напоминать дикую симфонию хаоса. Происходящее с ней отдаленно напоминало последствия стазиса. Однако ощущение постороннего присутствия в голове опровергало эту идею. Нечто мощное подавляло любую активность демоницы, вызывая у нее панику с ядовитой примесью злости.

Стараясь побороть чужеродное воздействие, Леонтайн попыталась заблокировать враждебную сущность, отсечь ее от центров управления своим организмом. Однако сопротивление демоницы тут же было жестко пресечено. Горло женщины сдавил неосязаемый жгут, прерывая поступление кислорода. Сознание помутилось, и Леонтайн, задыхаясь и хрипя, упала на пол.

– Будешь мне мешать, твое существование превратится в бесконечный ад. Я об этом позабочусь. – Прошептал тихий голос в голове демоницы, а давление на горло неожиданно спало.

– Кто ты? – Немного придя в себя, попыталась спросить Леонтайн, но не смогла издать ни звука.

Несмотря на это, нечто внутри нее услышало мысленный вопрос и презрительно ответило:

– Теперь я это ты. Очень скоро я взломаю защиту твоей памяти. А ты станешь лишь бледной тенью своего же подсознания.

Ужас, объявший в тот момент Леонтайн, был несоизмерим. Она пыталась сопротивляться, но любое ее действие тут же пресекалось, а наказание следовало незамедлительно. Вспышки боли ломали женщину. Она не имела возможности даже кричать. Ее тело было во власти существа, которое по силе превосходило возможности Леонтайн на порядок. А светлая энергетика твари жгла, непонятным образом перестраивая организм демоницы под свои нужды.

Лишь спустя время высшая осознала, что подавлена силой ангеры, которая до безумия ненавидит весь демонический род. И светлая не преувеличивала, когда обещала взломать память демоницы. Долго сопротивляться ее давлению Леонтайн не смогла. А когда чуждая сущность проникла в ее сознание, высшая вдруг перестала ощущать себя личностью. Ее желания и стремления поглотила чужая воля. И она погрузилась в вязкий мрак забытья.

Крайне редко Леонтайн пробуждалась и смотрела на внешний мир глазами, ставшими теперь абсолютно чужими. Она не могла повлиять на действия ангеры. И лишь в страхе сжималась, наблюдая за жестокими сценами, вершенными ее же собственными руками.

– Почему ты так ненавидишь нас?! – Как-то очнувшись от забвения и практически потеряв надежду, спросила Леонтайн.

Ангера долго молчала, а когда снизошла до ответа, ее слова прозвучали как приговор:

– Тьма не умеет созидать. А ее творения порождают лишь хаос и смерть. Вы, темные, унизительная помеха для жизни, и я вас уничтожу!…

Этот вердикт был вынесен Демониуму пять лет назад. А ведь данное обещание светлая могла претворить в жизнь! Руками Леонтайн!

Но напыщенному ангерскому отродью помешал случай.

Сейчас, лёжа на мерзлой земле чужого человеческого мира, высшая зло скривила разбитые в кровь губы, ощущая странное удовлетворение. Миссия гадины, владевшей ее телом еще каких-то пару минут назад, так и осталась незавершенной! Кто бы мог подумать, что Леонтайн будет искренне благодарна врагу, который пытался убить ее, а в результате уничтожил ненавистного ей паразита!

Конечно, процедура изгнания оказалась невероятно болезненной. А ее последствия теперь трудно было предсказать. Сломанный рог искрился, вызывая онемение вокруг поврежденного основания. Сияющие когда-то волосы были залиты кровью. Нарушенный энергетический контур, пронизывающий весь организм демоницы, больше не мог работать правильно. А остатки эфира толчками вырывались из разорванных каналов на голове. Леонтайн чувствовала себя раздавленной. Однако облегчение от обретенной свободы пересиливало все.

С большим усилием повернув голову, высшая посмотрела на девушку, которая стала причиной ее избавления. Молодая, дерзкая и невероятно сильная несколько мгновений назад. Но сейчас сломленная и безвольная. С опущенными руками и потухшим взглядом.

Почему?

И тут совсем рядом раздался хлопок.

Леонтайн вздрогнула и посмотрела чуть в сторону. Матово-черная сфера аннигиляции, вспухающая вокруг тела Элира, выглядела настолько пугающе, что демоница обомлела. Суть происходящего вызвала у нее небывалый испуг, и Леонтайн вдруг осознала простейшую истину. Она не хочет умирать! Не готова превратиться в ничто!

А ведь это от ее руки погиб наследник! И она причастна к смерти Владыки Демониума! Ужасные картины мутных воспоминаний одна за другой всплывали в памяти Леонтайн. Сколько же крови пролила ангерская тварь, прикрываясь ее личиной! От обиды демонице хотелось кричать. Но она понимала – бесполезно что-либо доказывать. В ее невиновность никто не поверит.

Однако, несмотря на безвыходность ситуации, высшая безумно хотела жить. Она осознавала, что в человеческом мире, раненая и не имея никаких средств к существованию, она, скорее всего, долго не протянет. Но ждать милосердной смерти от руки какого-нибудь комитетского мага было для нее невыносимо и унизительно.

Пошевелив левой рукой, Леонтайн нащупала тонкий ободок кольца на безымянном пальце. Мощное наследие ангеры являлось артефактом, позволяющим осуществлять пространственный перенос материи. К сожалению, демоница не знала, как правильно настроить направляющий вектор и точку выхода. Поэтому активация кольца запросто могла убить ее. И какой окажется смерть – быстрой от нестерпимой перегрузки или медленной от энергетического истощения в дикой глуши человеческого мира – было только Бездне известно. Однако особого выбора у Леонтайн не было.

Чуть надавив острым ногтем на кожу рядом с украшением, демоница сделала небольшой надрез. Выступившая кровь обагрила артефакт и мгновенно запустила процесс активации пространственного переноса. Что последовало далее, Леонтайн уже не запомнила. Сильное давление сдавило все тело. И она тут же потеряла сознание.

Данил

В груди царило очень неприятное ощущение. Тянущее, грызущее, тяжелое. Оно не пропадало ни на секунду. Будто кто-то прямо в горло лил расплавленный свинец. Жгучий металл болезненно растекался по всему телу, медленно застывая и не позволяя сдвинуться с места. После душной тюремной камеры свежий уличный воздух казался чем-то нереальным. И безумно трудно было сделать даже простой вдох.

Сжав пересохшие губы, Данил запрокинул голову и отрешенным взглядом посмотрел в небо. Ему было безразлично, что он стоит посреди пустынной улицы, а сильный злой ветер рвет его легкую одежду, совершенно не подходящую холодной ранней весне. Он давно не видел голубой простор, затянутый плотной дымкой облаков. Год в заключении стал для мага бесконечностью. Всего год. Но для человека, невероятно любящего свободу, он превратился в ад.

Неволя сильно изменила Данила, ожесточила, вырвала из привычного общества и заставила замкнуться в себе. Теперь он сторонился людей, а бывших друзей намеренно отталкивал своим внутренним холодом, боясь их укоряющих взглядов.

За прошедшее время чувство вины от содеянного не исчезло. Данил не мог отделаться от мерзкого ощущения, засевшего у него в голове. Он совершил преступление и получил по заслугам. Однако никакое наказание не могло стереть гнет от его предательства, который ядовитым комком перекатывался у него внутри. Он потерял все! Друзей, работу, жизнь. Прошлое осталось в прошлом, а настоящее и будущее виделись магу в грязно-серых тонах.

Судьба никогда не была благосклонна к Данилу. Ему всегда приходилось продираться через дебри возникающих сложностей. Но он никогда не жаловался, не жалел себя и после очередной подножки всегда поднимался на ноги. Возможно, и тюремные тяжбы не стали бы для него непреодолимой преградой, и их можно было бы пережить. Однако в этот раз он не смог оправиться, сломался, потеряв смысл жизни. И причина была отнюдь не в неволе.

Раньше у него была семья – любимая сестра Арина и ее дочь Софья, ради которых он был готов свернуть горы. Маленькую племянницу маг обожал до умопомрачения и только ради ее благополучия пошел на преступление и предательство. А потом привычный мир, в который он, несмотря ни на что, хотел вернуться, рухнул.

Месяц назад его навестил в тюрьме Марк и принес новость, которая заставила Данила оцепенеть – Арина погибла, пытаясь спасти дочь.

В первый момент он не мог поверить словам друга. Сидел и смотрел перед собой. А потом внутри мага прокатился разрывающий голову беззвучный крик. Данил не мог произнести ни звука из-за давней травмы. Но сейчас ему безумно не хватало возможности выплеснуть дикую боль потери. Хотелось выть. От бессилия – что он ничего не может изменить. От чувства вины – что его не было рядом, и он не смог помочь.

Руки тряслись от переживания. Однако пересилив себя, Данил задал вопрос, используя клочок бумаги:

– Как это произошло?

– На днях был сильный прорыв с концентрированным выплеском темной энергии, – не зная, куда деть глаза, начал Марк. – Разлом зацепил новостройку, куда недавно переехали Арина и Соф. Ядовитая волна проникла повсюду, и чужеродные эманации отравили обоих. – Марк сжал челюсти, пытаясь сдержать эмоции. Он хорошо знал близких Данила, и описывать произошедшую трагедию для него было невероятно тяжело. – Твоя сестра пыталась закрыть собой дочь и получила смертельную дозу излучения. Мы прибыли на место слишком поздно. Прости.

Сейчас, стоя на пронизывающем ветру около пропускного пункта Костромской колонии, Данил ощущал себя выжженной пустой оболочкой. Слова друга до сих пор болезненно скреблись в памяти.

Как же просто рушится жизнь человека! Всего лишь цепочка последовательных событий, и ты становишься существом с умершей душой внутри. Высохшей, словно тысячелетний труп.

Маг не заметил, как к нему подъехал автомобиль. И только настойчивый окрик Марка вынудил его обернуться.

– Привет! Садись, отвезу домой. – Сказал друг, и Данил безропотно сел в машину.

Почти всю дорогу мужчины молчали. Тишину, натянутую как струна, немного сглаживала тихая музыка, играющая в салоне. Однако это не помогало обоим избавиться от внутреннего напряжения.

– Дэн, – наконец, не выдержал Марк. – Мы с женой вчера забрали Соф из больницы. Врачи сказали, что ей лучше быть с близкими. Прости, я не знаю, как с тобой об этом говорить. Но ты должен понимать, что ей хуже, чем тебе.

Данил не отреагировал на слова друга, глядя на пролетающие мимо серые обочины дороги, а тот после небольшой паузы продолжил:

– Ей прогнозируют максимум полгода. Врачам не удалось ликвидировать последствия облучения. Ты должен быть рядом с ней. Она очень нуждается в твоей заботе.

Услышав приговор, Данил бросил затравленный взгляд на отражение друга в зеркале заднего вида. Он совершенно не представлял, как вести себя в присутствии умирающего шестилетнего ребенка. К тому же ребенка, который может прочитать его страшные мысли.

– Я не могу, – одними губами беззвучно произнес мужчина.

Настаивать Марк не стал.

– Мы оформили над Соф опеку, – сказал он. – И какое бы ты решение не принял, мы всегда готовы помочь. Если передумаешь, приезжай. И, пожалуйста, не забывай: у тебя есть друзья. Не отталкивай нас.

Вскоре автомобиль по узкой проселочной дороге подъехал к рубленному бревенчатому дому. По всему периметру строение обступал плотный лесной массив и своей уединенностью напоминал жилище лесника. Данил, конечно, к касте лесных жителей не относился. Однако его нелюбовь к городскому шуму подвигла мага купить участок и построить дом на периферии. Там, где спокойнее дышится, и нет посторонних людей. А утром можно выйти босым на лужайку перед крыльцом, и не важно, снег под ногами или влажная от росы трава, никто не будет смотреть на тебя, словно на полоумного.

Когда Марк уехал, Данил долго не решался зайти в дом. Все вокруг казалось ему чужим. Когда, все же пересилив себя, маг открыл входную дверь и прошел в гостиную, спертый воздух ударил ему в нос, напоминая ненавистную тюремную камеру. В первый момент мужчина в нерешительности стоял в дверном проеме, собираясь с мыслями. А потом порывистым движением дернулся вперед, напоминая спринтера в начале забега. Данилу было неприятно все, что наталкивало его на воспоминания о заключении. Поэтому, несмотря на уличный холод, он практически бегом прошел по всем комнатам и открыл настежь окна. После, не желая оставаться в темном замкнутом пространстве, маг двинулся к выходу. Но проходя мимо небольшого комода в прихожей, он внезапно остановился, а его взгляд упал на фотографию, висящую на стене в деревянной рамке. Изображение было необычным. И могло показаться, что оно живет собственной жизнью, двигается и меняет цвета. На снимке была запечатлена их звезда: Марк, Саня, Катюха, вечно улыбающийся Ким и он сам. А эффект движения объяснялся просто: в момент съёмки все они были на связи с Астралом, который незначительно искажал пространство вокруг них.

Идея сделать подобное фото принадлежало Элиру. Как же тяжело Данилу было вспоминать про демона. Маг стал причиной смерти очень дорогого для него человека. И загладить такую вину было невозможно. Да и поздно уже было что-то исправлять. Элир погиб несколько недель назад. И неоплаченный перед ним долг Данила так и остался на совести мага.

А ведь демон мог спасти Соф…

Мужчина закрыл глаза, не желая больше видеть запечатленное на фотографии прошлое. Но это не помогло ему уменьшить внутреннюю боль. С силой сжав кулаки, он не сдержался и ударил по стене. Рамка пошатнулась и, не удержавшись на креплении, упала на пол. Но Данил будто бы и не заметил разбитое стекло, крошевом разлетевшееся по полу, развернулся и вышел на крыльцо.

Почему?! Почему его преследует смерть? Что нужно сделать, чтобы перестали гибнуть дорогие ему люди?

Но серое небо и мокрый липкий снег не могли дать ему ответ. Никто не мог. А в груди поднималась ядовитая ненависть.

К кому?

Сам не понимая зачем, маг стал вспоминать, когда все началось. Что стало поворотной точкой, и его жизнь вдруг пошла под откос?

Мысли отчетливо выстраивали картинки прошлого. Калейдоскоп крутился, а перед глазами медленно проявлялся женский облик. Невероятно красивое лицо с точеными чертами, будто выведенными художником в яром приступе вдохновения. Длинные густые волосы, распущенные светлым шелковистым водопадом. Изгибы изящной миниатюрной фигуры, которые не могли не сводить с ума. И презрительный взгляд глубоких черных глаз, будто призывающих смерть.

Леонтайн…

Наверно человеку нужно в таких ситуациях кого-то ненавидеть. Просто, чтобы не сойти с ума. И демоница подошла на эту роль безукоризненно. Именно она вынудила Данила предать друга, унизила и чуть не убила. Из-за нее он был вынужден пойти на служебное преступление. А дальше его невезение сорвалось в штопор.

А ведь если бы он был рядом с Ариной и Соф в момент прорыва, то смог бы их защитить.

Гадина!

Маг сжал пальцами перила крыльца. Дерево затрещало под его нажимом, но все же выдержало.

Первым порывом после неожиданного осознания было практически неконтролируемое желание мести. Данилу нестерпимо захотелось увидеть страдания в глазах Леонтайн. За ту боль, что чувствовала Арина и Элир в последние мгновения их жизни. За слезы маленькой Соф, которая лишилась матери. За страх ожидания смерти близкого человека, который не отпускал мага ни на секунду.

Плохо соображая от ярости, Данил прямо сейчас готов был сорваться на поиски демоницы. Лишь бы отвлечься от терзающих его мыслей, разрывающих голову. И ему было не важно, что он абсолютно ничего о ней не знает.

А потом вдруг на смену ненависти пришел стыд. Как же эгоистично пытаться заглушить свой страх и боль, бросив Соф одну! Трусливо и мелочно. Девочка действительно нуждается в его поддержке, любви и участии. И она не должна страдать от одиночества только потому, что он боится, пытаясь забиться в самый дальний угол и спрятаться ото всех. Сейчас он должен быть рядом с ней. А Леонтайн подождет… Придет и ее время…

Через пару дней, приведя дом в относительный порядок и немного успокоившись, Данил забрал племянницу к себе.

– Знаешь, а я был уверен, что ты передумаешь, – улыбнувшись, произнес Марк, стоя в прихожей своей квартиры и наблюдая, с какой нежностью и вниманием друг одевает ребенка. – Если что-то понадобиться, обращайся, не раздумывая.

Данил в ответ благодарно кивнул, и они с Соф уехали.

Первые дни наедине с девочкой дались магу непросто. Он очень волновался, справится ли с той ответственностью, которую взвалил себе на плечи. Однако, чем больше он был рядом с Соф, тем легче и спокойнее ему становилось. Ее неординарные способности давали Данилу возможность неограниченного общения с ребенком. Ни речь, ни блокнот, ни язык жестов, который он так до конца и не освоил, при разговоре с ней магу были не нужны. Он просто «громко» думал, а племянница тут же все понимала. Они вместе играли, читали, гуляли по лесу. И в такие минуты мужчина оттаивал, ненадолго забывая о тяготящих его проблемах.

К счастью, дар Соф был избирателен и неразвит. Она легко настраивалась на волну присутствующего рядом, но могла прочитать только сиюминутные поверхностные мысли.

Почему к счастью?

А кому хочется, чтобы в его голове ковырялись посторонние? Даже очень близкие, маленькие и любимые.

Данил прекрасно помнил, как пару лет назад, гуляя с Соф, он неожиданно встретил подругу Арины. Сестра всегда отзывалась о ней, как о милой, скромной и застенчивой девушке. Одним словом, подружка-божий одуванчик. Однако наивная любознательность Соф еще раз доказала прописную истину: в тихом омуте черти водятся. И пока Данил вежливо выслушивал несвязный лепет, казалось бы, смущенной подруги и пытался мило улыбаться в ответ, племянница вдруг дернула его за рукав пальто и задала ошеломительный вопрос:

– А зачем тетя Ира хочет тебя к кровати наручниками пристегнуть? Вы в полицейских играть будете? Я тоже хочу!

Даже сейчас вспоминать курьезную ситуацию без улыбки было невозможно. В тот момент маг не мог видеть свою вытянутую от удивления физиономию, но пунцовое лицо «божьего одуванчика» он запомнил на всю жизнь.

К сожалению, в данный момент ситуация была совсем не смешной. Маг очень боялся еще больше ранить Соф своими переживаниями. Он пытался контролировать свои мысли. Но ему не всегда это удавалось. Порой грусть и боль вырывались на поверхность, и тогда девочка подходила к Данилу, обнимала его и ободряюще говорила, что все будет хорошо. Мужчине очень хотелось верить ее словам. Но показания медицинского сканера были неутешительны. Прибор показывал планомерное разрушение энергетической системы ребенка.

В один из пасмурных вечеров Данил уложил Соф спать, а сам включил ноутбук в намерении проверить почту. Не то, чтобы у него была какая-то активная переписка. Скорее куча спама и ничего полезного. Но одно письмо он все же ждал. С огромным нетерпением и надеждой.

Пару недель назад, как раз после того, как он забрал племянницу домой, у него возникла безумная идея. Леонтайн никак не шла у него из головы, не давая по ночам спать. Неосуществленное желание с силой сдавить тонкую шею демоницы порождало жар во всем теле. Мужчина ворочался в кровати, а воспаленный мозг бредил, прокручивая перед глазами ненавистное лицо. Но внезапно его осенило!

Леонтайн ведь тоже доминант! Как и Элир! И ее кровь может оказаться для Соф спасением!

Эта мысль стала отправной точкой, которая позволила превратить навязчивое и пагубное желание отомстить в конкретную цель. Почти недостижимую, и все же рождающую ветхую надежду.

Однако одному Данилу было не справиться. Мужчина не владел необходимой ему информацией. И тут он вспомнил о Димке. Прогнозный гуру, как его называли в Комитете, был одноклассником мага, и в компьютерных технологиях ему не было равных. Уж кто бы смог найти иголку в стогу сена, так это именно он. Но согласится ли прогнозист помогать в поисках Леонтайн? Особенно если учесть, что задуманное не вполне законно, и может иметь нехорошие последствия.

Но особого выбора у Данила не было, и он написал другу сообщение с просьбой встретиться. К немалому его удивлению, Димка тут же приехал и был безумно рад видеть Данила. Отношение прогнозиста к магу совершенно не изменилось. И компьютерщик весь вечер болтал без умолку, рассказывая о системе мониторинга разломов и хая новое питерское руководство Комитета, от которого все филиалы, по его словам, рыдали.

Данил напряженно слушал болтовню друга, иногда кивал, пытаясь по мере своих возможностей поддержать разговор. Вероятно, кому-то его немногословность могла бы показаться существенным препятствие в общении. Но для Димки немота друга не имела абсолютно никакой роли. Он чувствовал интерес и соучастие мага, а большего ему было и не нужно. Да и мало кто из знакомых прогнозиста мог выслушать наболевшее так, как это получалось у молчаливого и невероятно терпеливого Данила.

Когда, наконец, одноклассник уже собрался домой, маг устало потер пальцами виски, тяжело вздохнул и, написав в блокноте несколько предложений, показал их Диме. Быстро прочитав строчки, компьютерщик удивленно уставился на друга.

– Ты хочешь, чтобы я помог отыскать Леонтайн? – Он пристально посмотрел на Данила, будто пытаясь понять, не спятил ли тот.

Однако маг смотрел на него серьезно с плохо скрываемой надеждой.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты псих! – Вдруг усмехнулся Димка. – Мало тебе от нее досталось?

В ответ Данил бросил хмурый взгляд на друга, потом снова написал в блокноте:

– Только ради Соф.

Одноклассник лишь покачал головой и после небольшой паузы произнес:

– Твоя идея, конечно, не лишена смысла. Однако есть несколько «но». Во-первых, велика вероятность, что демоница мертва. Насколько я знаю, в последний раз, когда ее видели, миалли Элира сломала ей рог и неслабо отделала. Леонтайн удалось сбежать, но я сомневаюсь, что с такими повреждениями она смогла выжить. – Гуру привычным движением поправил очки и продолжил. – А, во-вторых, даже если я ошибаюсь, и демоница не отправилась на тот свет, ей нет смысла оставаться на Земле. Я бы на ее месте уже унес ноги на Демониум.

– С поврежденным энергетическим контуром прыжки между мирами невозможны, – написал Данил.

В эти минуты маг сильно волновался, и буквы на бумаге прыгали, не желая подчиняться дрожащим пальцам.

– Возможно, в этом ты прав, – почесав затылок, согласился Димка. – Но я пока просто не представляю, как ее искать. Даже если использовать ресурсы Комитета, сложно определить критерии поиска. – На мгновение гуру завис, как обычно делал, когда пытался решить какую-то сложную проблему, а потом внезапно воодушевился и сказал. – Однако нет ничего невозможного. Я попробую что-нибудь придумать. Как говорится: «Задача поставлена, значит выполнима».

– Спасибо! – Вывел Данил. А потом добавил. – Почему ты согласился мне помочь?

Прочитав предложение, гуру вновь усмехнулся и откровенно спросил в ответ:

– А ты бы на моем месте поступил иначе?

И дальше потекли дни ожидания.

Данил понимал, что поиски Леонтайн могут оказаться долгоиграющей проблемой. Однако время, оставшееся у Соф, исчезало катастрофически быстро. А надежда таяла с каждым днем.

Сейчас, глядя на мерцающей в темноте экран ноутбука, Данил бесцельно смотрел на «Входящие». Новых сообщений не было. Гуру обещал написать, как только поиски сдвинутся с мертвой точки. Но вот уже неделю молчал.

Понимая бесполезность подобного ожидания, маг потер уставшие глаза и поднялся со стула. Неожиданно сверху, там, где спала Соф, послышался приглушенный удар.

– Что за…?

Мужчина в два прыжка преодолел лестницу на второй этаж и влетел в комнату племянницы.

Девочка спала, как обычно скинув одеяло и развернувшись поперек большой двуспальной кровати. Причина грохота – толстая книжка со сказками – валялась на полу, демонстрируя иллюстрацию с изображением длинноволосой принцессы.

Данил тряхнул головой, пытаясь избавиться от волнения.

Нервы совсем ни к черту!

Укрыв Соф, маг вернулся в гостиную. Заняться было нечем, и мужчина протянул руку к телевизионному пульту. Но в этот момент его взгляд упал на экран ноутбука, и интерес к просмотру телепередач тут же угас.

Димка все-таки ответил!

Уронив от волнения беспроводную мышь и беззвучно чертыхаясь, Данил открыл письмо и внимательно прочитал текст сообщения:

– Объект я нашел. Координаты местоположения ниже. – Дальше следовало странное дополнение после букв P.S. – Не думал, что буду ей сочувствовать.

Данил нахмурился, не вполне понимая последние слова друга. А потом заметил прикрепленный к письму видеофайл. Быстро переписав координаты, он нажал на ссылку. И с первых же кадров в голову ворвалась парадоксальная мысль: люди, оказывается, тоже бывают омерзительными тварями, а их чудовищная жестокость вынуждает испытывать сострадание даже к врагу.

Леонтайн

Вокруг был заснеженный хвойный лес. Девственный, чистый и своим забвением напоминающий чистилище. Тишину нарушало лишь тихое потрескивание стволов деревьев, раскачивающихся от слабых порывов ветра, да далекое щебетание какой-то назойливой птахи. Было страшно от мысли, что вокруг на многие километры простирается только мерзлая целина, только одиночество дикой природы, которая не приемлет слабость и убивает с беспощадностью голодного зверя.

Первое время после завершения пространственного перехода Леонтайн просто лежала без движения, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Множественные переломы и внутренние повреждения вынуждали демоницу сжимать зубы от боли, заледеневшими пальцами глубоко впиваясь в колючий снег. Холод вновь пробирал ее до костей. И из-за отказа терморегуляции Леонтайн медленно замерзала.

Издевка судьбы – уйти от комитетских магов и сгинуть в какой-то дыре чужого мира!

Высшая посмотрела на раскачивающиеся макушки сосен и ядовито усмехнулась, презирая себя за бессилие.

– Ну уж нет! Моя жизнь теперь только моя! – Ее слова были практически не слышны. Но злость, порожденная пониманием того, что сейчас не она, а всего лишь случай руководит ее судьбой, вызывала упорное желание бороться. Наперекор всему!

Собравшись с силами, Леонтайн приподнялась на локтях и тут же замерла, пытаясь справиться с сильным головокружением. Снежный полог вокруг начал крениться, а редкие кусты, словно живые, изгибали ветви и, казалось, тихо над ней посмеивались.

Стараясь не обращать внимания на оживший лес, демоница попробовала ускорить регенерацию, используя оставшиеся крохи своего резерва. Энергии было совсем мало, но восстановить жизненно важные органы, а, самое главное, ноги ей все же удалось.

Дальнейшая попытка встать далась Леонтайн нелегко. Мир вокруг раскачивался, ее движения были заторможенными. Однако демоница четко знала, что оставаться на месте ей нельзя. Поэтому с огромным усилием, передвигаясь по колено в снегу, она медленно двинулась вперед.

Куда идти, Леонтайн даже отдаленно не имела представления. Просто шла, автоматически переставляя ноги и стараясь ни о чем не думать. Через пару часов лес начал погружаться в сумрак. Близился вечер. Темнота подступала очень быстро. И вскоре вокруг стало непроглядно черно.

Зрение высшей позволяло ей различать небольшой пятачок пространства вокруг себя. Однако это никоим образом не помогало ей сориентироваться в незнакомом враждебном мире. А когда через пару часов мрак вокруг дополнился усиливающимся морозом, надежда выбраться из смертельной передряги живой превратилась в призрачный дым. Леонтайн прекрасно понимала, что ночью в окружающей ее глуши она попросту замерзнет. Но вокруг был лишь скрипучий снег и черные голые стволы деревьев.

Внезапно вдалеке на мгновение вспыхнул яркий свет и тут же погас. Женщина тряхнула головой, пытаясь понять, реально ли то, что она увидела. Или это всего лишь замутненный разум сигнализирует о сильном истощении, вызывая навязчивые видения?

– Тьма, помоги мне, – прошептала Леонтайн сквозь зубы и все же продолжила двигаться в сторону пропавшего миража.

Ее силы катастрофически быстро таяли. Ноги вязли в снегу. Она периодически спотыкалась и падала. И каждый раз подниматься было все сложнее.

К счастью, лес неожиданно кончился, будто его резко отсекли гигантским лезвием от остального пространства. Сначала высшая подумала, что у нее все же начались галлюцинации. Однако оглядевшись, она поняла, что выбралась на узкую асфальтированную дорогу. Опустошенность и усталость сменились вспышкой надежды. Но ощутить ее в полную силу Леонтайн не успела. Со спины снова мелькнул свет. Совсем рядом взвизгнули тормоза. А далее последовал сильнейший удар… И темнота, сомкнувшаяся вокруг демоницы, внезапно стала бархатно черной, пустой и безмолвной.

Сознание вернулось к Леонтайн резким толчком, обрушив на нее странный запах. Сладковатый, цветочный и еле ощутимый. Он не вызывал неприязни, однако по непонятной причине провоцировал у высшей тревогу.

Медленно открыв глаза, демоница настороженно огляделась, и тут же увидела источник необычного аромата. Это был брюнет средних лет, приятной располагающей наружности, определенно маг, что внушало Леонтайн большие опасения. Он сидел на стуле неподалеку от кровати, где лежала высшая, и внимательно ее разглядывал.

– С возвращением в мир живых, – спокойно произнес мужчина.

– Кто ты? – Демоница попыталась приподняться на широкой кровати, но потерпела фиаско. Тут же острая боль прокатилась по всему телу. И женщина, не сдержавшись, застонала сквозь зубы.

– Тебе не стоит пока вставать, – незнакомец поднялся и сделал попытку подойти ближе. Но увидев, что демоница напряглась и недоверчиво ощетинилась, остановился. – Все хорошо. Не волнуйся. – Добавил он, стараясь показать свою доброжелательность. – Меня зовут Виктор. Я нашел тебя в лесу. Раненную и практически замерзшую.

– Это ведь ты сбил меня на дороге? – С претензией произнесла Леонтайн, неприязненно сверкая глазами.

– Прости. Но ты выскочила мне под колеса так стремительно, что я не успел среагировать и вовремя затормозить.

Проигнорировав оправдания мага, Леонтайн снова задала интересующий ее вопрос, внимательно за ним наблюдая:

– Где я нахожусь? – Она говорила прямо, жестко и довольно высокомерно, не расшаркиваясь перед собеседником. Обязанной она определенно себя не чувствовала. Но Виктор на удивление держался спокойно и не обращал внимания на неуважительный тон демоницы.

– Ты на моей ферме.

– И что ты намерен со мной делать? – Глядя исподлобья, спросила высшая. – Хотя зачем задавать бессмысленные вопросы? Ваши законы ведь четко определяют, как действовать в подобной ситуации. Не так ли?

На этот раз мужчина все же недовольно нахмурился:

– А ты еще та язва! – Сказал он, а потом добавил. – Если думаешь, что я собираюсь передать тебя комитетским, ошибаешься. На дух не переношу этих напыщенных тупиц. Так что радовать их поимкой такой… эмм… милой демоницы я определенно не стану. Так что отдыхай.

Не меньше недели ушло на восстановление всех физических повреждений. К сожалению, сломанный рог и нарушение энергетического контура регенерации не подлежали, и Леонтайн чувствовала себя крайне ущербной. Магия теперь была для нее лишь воспоминанием. Объема резерва высшей не хватало для насыщения эфиром даже самого слабенького воздействия. Возможности ее тела так же оказались существенно ограничены. Сила и скорость снизились настолько, что демоница не была уверена, что сможет дать отпор даже обычному человеку.

Как же отвратительно каждую секунду ощущать немощь своего тела и абсолютную неспособность защитить себя!

Раньше, когда смерть уже практически держала ее за горло, Леонтайн думала лишь о том, как выжить. Но сейчас, глядя на себя в зеркало, ей было тошно видеть свою бледную тень, а жизнь в таком убогом состоянии уже не казалась ей столь желанной. От уныния ее спасало лишь одно – несгибаемое упорство. Она никогда не сдавалась. Всегда боролась до конца. Гордо и уверенно шла к намеченной цели, пробивая, казалось бы, нерушимые жизненные преграды. Вот и сейчас, глубоко вдохнув, чтобы не позволить отчаянию завладеть своими мыслями, высшая собралась и решила, что упиваться жалостью к себе бесполезно, а главное недостойно и постыдно. Нужно жить настоящим и не оглядываться в прошлое.

Все еще наблюдая печальную картину в зеркале, Леонтайн прикоснулась пальцами к своему изувеченному рогу. Его острые края торчали из волос, напоминая рваный сланец. Изломанный, расщепленный на пластины, своим уродством вызывающий отвращение и злость.

– Не расстраивайся, – внезапно сзади прозвучал голос Виктора, и демоница резко обернулась. – Вот. – Мужчина протянул ей небольшую яркую коробку.

– Что это? – Леонтайн вопросительно, с очевидной долей недовольства посмотрела на мага.

– Шоколад с орехами, – Мужчина вдруг насмешливо улыбнулся. – У тебя ведь нет пищевой аллергии?

Однако Леонтайн шутку не оценила, продолжая настороженно глядеть на Виктора. Принимать подарок она не спешила. Подобное поведение малознакомого человека было для нее абсолютно непонятно, а его, казалось бы, безобидные действия навевали тревогу и вызывали недоверие. К ней никто не относился столь внимательно, как он. Маг был добр и терпелив, а самое главное, ничего не требовал взамен. Высшая не понимала причину такого расположения и подсознательно ожидала подвоха.

– Ну сколько можно всем не доверять и всего бояться! – Словно почувствовав опасения демоницы, выдохнул мужчина. – Это всего лишь конфеты. Вкусные. Попробуй. – И маг сам открыл коробку и протянул ее Леонтайн.

– Я не боюсь, – хмуро произнесла темная. – Просто не понимаю, какой толк в твоих конфетах. Я сегодня ела и сейчас не голодна.

– Сладкое едят не только для утоления голода, – рассмеялся Виктор. – Это довольно приятное занятие, которое поднимает настроение. Хотя, если на чистоту, я не уверен, что одной коробки конфет хватит, чтобы стереть выражение жуткой кислятины с твоего лица.

– Что-то мне подсказывает, что своими конфетами ты хочешь купить мое расположение? – В иной ситуации эта фраза могла бы прозвучать из уст Леонтайн завлекающе-кокетливо. Но, несмотря на обходительность мужчины, интуиция высшей противилась ему доверять. И сейчас ее слова приобрели неприятную форму упрека. – Спасибо, но я все же воздержусь.

– Зря, – чуть расстроено сказал маг. – Похоже, я был прав, ты невыносимая язва и неисправимая гордячка.

– Я реалистка, – спокойно возразила демоница. – У всего есть своя цена. А когда кто-то говорит, что его поступок бескорыстен, это лишь означает, что цена в перспективе будет непомерно велика.

– «Ты мне, я тебе» – так для тебя выглядят любые взаимоотношения? – Виктор вдруг стал серьезен и пристально посмотрел в лицо Леонтайн.

– А разве может быть по-другому? – Демоница думала, что сейчас он начнет переубеждать ее, доказывать существование человеческого альтруизма и бескорыстия. Но вместо этого своими действиями маг лишь подтвердил ее правоту. Подошел ближе, обвил рукой тонкую женскую талию, прижал к себе и осторожно поцеловал.

А вот и крушение людской безвозмездности…

Леонтайн отстранилась и холодно взглянула на мужчину:

– Ты помог мне, и я благодарна. Но даже за спасение своей жизни я не расплачиваюсь своим телом.

Услышав резкие слова высшей, Виктор сделал шаг назад. Его лицо в этот момент окаменело. И Леонтайн показалось, что на секунду в глазах мага промелькнула ярость.

– Я прошу прощения, если обидел тебя, – он быстро взял себя в руки, пытаясь скрыть уязвленное самолюбие. – Я не думал, что мои действия ты воспримешь как требование платы. Ты не обязана отвечать мне взаимностью.

– Рада, что мы поняли друг друга, – равнодушно произнесла Леонтайн и демонстративно отвернулась от мужчины.

После такого неприятного откровения маг не стал задерживаться в комнате и сразу же ушел. А высшая серьезно задумалась над произошедшим.

Вроде ничего опасного и, в общем-то, неожиданного в действиях Виктора не было. Она уже давно чувствовала его сексуальный интерес. Однако мимолетный гневный взгляд мага с примесью злобы, отвращения и ненависти испугал ее. Демонице была привычна ярость своих вспыльчивых сородичей. Даже их бешенство не вызывало у нее страха – она знала, на что они способны и что от них можно ожидать. Но сейчас Леонтайн была встревожена не на шутку. И причина этого была проста – у нее не получалось просчитать дальнейшие действия мага.

– Похоже, пришло время устраивать свою жизнь самостоятельно, – тихо шепнула она сама себе. И в этот раз интуиция довольно ей улыбнулась.

Высшая уже давно планировала уйти с ранчо, ожидая своего окончательного выздоровления. Ей не нравился Виктор, а его приторная улыбка и наигранная доброжелательность вызывали у нее тошноту и желание располосовать когтями его нарочито приветливое лицо. Поэтому демоница была даже рада, что ситуация подтолкнула ее принять радикальное решение.

Бежать! Бежать без сомнений! Потому что бескорыстность мага неожиданно пахнула непредсказуемым зловонием. А если учесть, что силенок у нее кот наплакал, и постоять за себя она вряд ли сможет, оставаться здесь дальше может оказаться опасной авантюрой. Виктор определенно не так прост, каким хочет казаться.

Терять время и выжидать Леонтайн не стала. Чтобы длинные волосы ей не мешали, она заплела их в тугую косу. Затем накинула верхнюю одежду и, тихо выйдя из дома и оглядевшись, направилась в сторону дальних сооружений, темнеющих на фоне вечернего леса. Именно там виднелась полоска узкой дороги, уходящей через поля от ранчо.

Стараясь быть как можно незаметнее и продвигаясь в тени строений, высшая ощущала волнение и скользкие всполохи страха, порожденные стойким ощущением чужого пристального внимания. Интуиция вновь кричала об опасности, но определить, откуда исходит угроза, у нее не получалось. Однако менять свои планы Леонтайн не собиралась, даже несмотря на незнание окружающей обстановки и весьма неблагоприятные условия для побега.

Довольно быстро демоница добралась до периферийных строений, обошла большой полукруглый ангар и уже собиралась свернуть на проселочную дорогу, как ее внимание привлек уже знакомый сладковатый аромат. В этот раз он был насыщенным, резким, забивал собой обоняние и сильно давил на виски.

– Где же я с ним сталкивалась? – Леонтайн на мгновение остановилась, глубоко втянув носом воздух. И тут ее озарило.

Конечно! Как же она сразу не поняла! Подобный запах появлялся, когда живой организм мутировал под воздействием магии. Кожные железы вырабатывали вещества, которые являлись побочным результатом трансформации. И теперь понятно, почему инстинкты взрываются от безумной тревоги. Вероятно, Виктор ставит магические эксперименты. И, судя по всему, на Земле эта деятельность незаконна. Недаром над ранчо раскинут скрывающий полог.

– Но это явно не мое дело, – и демоница стремительно направилась прочь.

Однако не успела она пройти и пару шагов, как сзади раздалось громкое рычание.

Леонтайн дернулась от неожиданности и резко обернулась.

В нескольких метрах от нее стояла черная скалящаяся овчарка. В темноте она казалась гигантским монстром с огромной зубастой пастью и злой сморщенной мордой. От собаки шла невероятно сильная волна агрессии. Тварь явно была гибридом – результатом магической модификации. Ее тело было больше и мощнее, чем у обычных собак. Желтые глаза в темноте сочились ядовитым светом. А сильный фон от воздействия подтверждал догадку.

Затаив дыхание, Леонтайн попятилась, инстинктивно обнажая клыки и не отрывая взгляда от истошно лающей псины.

– Какие гости! – За спиной овчарки внезапно появился Виктор и свойски положил ей руку на холку. – Не поздновато ли для прогулок?

– Не тебе решать, что мне делать! – Резкие слова Леонтайн были всего лишь ширмой в попытке скрыть свой страх.

– Я здесь хозяин! И я буду решать, что и кому делать на моей земле! – Маска добродушия мага наконец-то дала трещину. – «Ты – мне, я – тебе» – не только твой жизненный принцип. Я спас тебе жизнь, дал одежду и кров. И ты, неблагодарная высокомерная тварь, сполна отдашь мне свой долг! Сбежать тебе я не позволю! У меня далеко идущие планы на твои побитые рожки. – Лицо Виктора внезапно стало меняться. И только сейчас Леонтайн поняла, что он использовал иллюзию – химеру, скрывающую морщины, выдающие жестокость, мираж, меняющий глаза, бьющие холодом и неприязнью. – Барс, взять! – И мужчина поднял руку, указывая псу на жертву.

Огромный гибрид тут же сорвался с места и бросился на демоницу. Скорость животного была чрезвычайно велика. И все же Леонтайн успела отпрыгнуть с траектории несущегося на нее тела. Овчарка пролетела мимо женщины, взрывая снег мощными лапами, развернулась, но тут же получила от высшей сильный удар ногой в висок. Рык псины захлебнулся, сменившись жалобным поскуливанием. Собака прокатилась по земле, попыталась подняться, но покачнулась и вновь опустилась на брюхо, погрузив морду в холодный снег.

Не дожидаясь развязки, Леонтайн кинулась в сторону. Но не успела она сделать и пару шагов, как ей в спину врезалась вспышка. Высшую бросило на землю, а вокруг стал распространяться смрад тлеющей одежды. Задыхаясь, она попыталась подняться, но от удара ее сильно мутило. Мир вокруг, не переставая, вращался центрифугой. И демоница не могла встать, каждый раз теряя равновесие и падая обратно в снег.

– А вот моего любимца обижать не стоило! – Долетел до высшей яростный голос Виктора. Мужчина схватил Леонтайн за волосы и поволок ко входу в ангар. Она попыталась сопротивляться, вцепилась пальцами в его руки, но захват мага был слишком крепким. Он протащил бьющуюся демоницу волоком весь путь, а затем, рывком бросил ее на пол сооружения и закрыл за собой скрипучую входную дверь.

– Теперь это место будет твоим домом, раз уютная комната и мое общество тебя не устраивают, – Виктор махнул рукой в сторону металлической клетки в углу. Но Леонтайн до сих пор не могла придти в себя после атаки мага. Поэтому его слова показались ей неразборчивой мешаниной звуков. Голова кружилась, сфокусировать взгляд не получалось. Все вокруг, казалось, было погружено в плотный туман. Она встала на четвереньки и попыталась отползти от мужчины, ориентируясь на производимый им шум. А он лишь рассмеялся.

– Недавно я сказал тебе, что ты не должна отвечать мне взаимностью. И я не лгал. – Он снова приблизился, поднял Леонтайн на ноги и сильно встряхнул. Она попыталась его оттолкнуть. Но ее сопротивление лишь еще больше разозлило мага. Он наотмашь ударил демоницу по лицу, разбив ее губы в кровь. Высшая отшатнулась назад и вновь рухнула на пол.

– Ты не обязана отвечать мне взаимностью, – повторил маг. – Потому что я не нуждаюсь в твоих подачках!

И следом Леонтайн почувствовала стальной захват мужских рук на своей шее и тяжесть тела, придавливающего ее к мерзлому колючему от жесткого сена полу. Сквозь ускользающее сознание просачивались злые слова Виктора, которые она уже плохо понимала:

– Ты эгоистичная темная тварь! – Его пальцы сжимались все сильнее. – Ты, как и другие, тебе подобные, способна лишь брать! А теперь я возьму то, что хочу! И, возможно, ты поймешь, каково это, быть по другую сторону!

Когда Леонтайн пришла в себя, в помещении, где она находилась, было тихо и пусто. Слабый свет, попадающий в ангар через маленькое квадратное окошко, позволял ей довольно четко все видеть. Поэтому толстые металлические прутья клетки вокруг себя демоница обнаружила сразу и внутренне взвыла, понимая, что вновь утратила свободу. Она дернулась вперед, хватаясь руками за холодный металл, но сил сломать или хотя бы погнуть решетку у нее не было.

От резкого движения тело заныло, напоминая про унижение и боль от произошедшего накануне. Виктор сполна отыгрался на ней за оскорбленное мужское самолюбие.

– Лицемерная сволочь! – Тихо, практически шипя, адресовала она магу. До сих пор она чувствовала сильные пальцы на шее, сжимающиеся, словно удавка. Леонтайн подняла руку и прикоснулась к своей коже, будто желая проверить, что Виктор больше не держит ее в стальном захвате. Но он держал!

Демоница издала сдавленный стон отчаяния, когда ее пальцы нащупали тонкий металлический обод на шее. Помнится, ангера, пользуясь ее личиной, хотела надеть подобный ошейник на Элира. А теперь Леонтайн сама, как дикий зверь, оказалась на цепи! И еще неизвестно, как работает это мерзкое украшение. Просто сдерживает любые магические воздействия? Тогда в ее случае оно бесполезно. Смысл ограничивать того, кто и так несостоятелен как маг. Но ведь Виктор далеко не дурак. И каждое его действие должно иметь определенный смысл.

Маг вернулся в ангар ближе к полудню.

– Как дела у моей любимой демоницы? – Приторно произнес он, подходя к клетке и не обращая внимания на безмолвный прожигающий взгляд Леонтайн. – Ты наверно голодна?

Не дожидаясь ответа, маг подошел к двухстворчатому шкафу у стены и достал из него жестяную банку и пару мисок, явно не предназначенных для человеческих нужд.

– Моим питомцам очень нравится эта бурда, – пояснил мужчина, вскрывая консервы ножом. – Думаю, и ты распробуешь.

Высшая сжала губы, стараясь не показывать, насколько сильно уязвлена.

Как смеет этот падонок обращаться с ней, как с каким-то зверьем!

– Я убью тебя! – Все же не сдержалась Леонтайн, когда маг с ухмылкой на лице поставил миски перед клеткой.

Услышав угрозу демоницы, Виктор рассмеялся.

– Не лопни от злости, деточка, – пренебрежительно сказал он.

В этот момент снаружи послышались чьи-то шаги. И следом в ангар шагнул здоровенный амбал с обросшим квадратным подбородком.

– Заказ прибыл, – хрипло сказал он. – Когда планируешь трансляцию?

– Думаю, прямо сейчас и начнем. Готовь арену. – Ответил Виктор. – И передай Игорю, чтобы настраивал оборудование и дронов.

Помощник кивнул и ушел.

Ничего не понимая, Леонтайн смотрела на мага.

Что задумал этот ненормальный? Какая арена?

Видимо выражение лица высшей выдало ее мысли. Потому что Виктор, выходя из ангара, произнес:

– Не волнуйся, красавица. Завтра настанет и твой час.

И через мгновение демоница снова оказалась в одиночестве.

Первое время снаружи запертого сооружения не доносилось ни звука. Однако вскоре послышался шум подъехавшей машины, скрипнули петли автомобильной двери. И следом Леонтайн услышала приглушенный женский голос.

– Не надо… Отпустите… – Умоляла незнакомка, громко всхлипывая. – Я никому ничего не скажу.

Но ее увещевания оказались безрезультатны. Шум переместился куда-то в сторону и стал гораздо тише. Тут же демоница ощутила колебания эфира вероятно от мощного магического воздействия. И спустя секунду наступила тишина.

– Что происходит? – Леонтайн попыталась понять, что творится за пределами ангара. Но внезапно ее мысли оборвал истошный женский визг. Настолько надрывный, пронзительный и страшный, переходящий в нечеловеческий вой, что демоница похолодела. Желудок скрутило от резкой вони гибридов, дыхание перехватило, и высшая забилась в угол клетки, зажимая уши руками в попытке хоть как-то оградить себя от кошмарных звуков.

Безумие продолжалось долго. И когда вопли стихли, Леонтайн трясло так, что зуб на зуб не попадал. Наступившее внезапно безмолвие напугало ее еще сильнее. А вновь открывшаяся дверь в ангар вызвала еле сдерживаемую панику. В проеме замаячила фигура Виктора. Яркий дневной свет на секунду ослепил демоницу, а потом у ног мага она заметила овчарку, ту самую, что напала на нее накануне. Псина блаженно щурила глаза от поглаживаний хозяина и сжимала в зубах отгрызенную женскую руку.

Глядя на окровавленную морду гибрида, Леонтайн подавилась собственным криком. Ее замутило.

Даже на Демониуме она не встречала такой исключительной жестокости!

Да, ее жизни сопутствовали убийства. Иногда подлые и бесчестные. Да, она манипулировала многими и умела добиваться желаемого любыми средствами. Но такой цинизм, безжалостность и зверство были даже для нее непостижимы!

– Ты психопат! – Прохрипела Леонтайн.

– Ошибаешься, – возразил Виктор. – Я всего лишь предприниматель. Я предоставляю людям зрелище, которое им интересно. А сейчас в тренде насилие и кровь. – Подойдя к клетке, где сидела высшая, мужчина присел на корточки и улыбнулся. – Глобальная сеть позволяет хорошо заработать, если ты знаешь спрос и можешь обеспечить предложение. Спрос на яркое убийство, как выяснялось, очень велик. Так что это не я психопат. Это люди планомерно сходят с ума. А я лишь использую их безумие.

Глядя на отвратительную ухмылку мага, Леонтайн отвернулась.

– Не тебе осуждать меня, – продолжил Виктор. – Мы оба – убийцы. Разница между нами только в масштабности и спецэффектах. Мои питомцы делают шоу ярким и незабываемым. Они – мои гладиаторы, а территория вокруг – мой Колизей.

– Когда на Демониуме узнают о твоих делишках, ты лишишься головы! – Стараясь вернуть хладнокровие, произнесла демоница. Ее заявление было блефом. Но в данной ситуации высшая цеплялась за любую возможность выжить.

Однако маг лишь усмехнулся:

– Никто не придет тебя спасать. Ты никому не нужна. Твоим собратьям на тебя плевать, а люди скорее помогут мне в моем «правом» деле. Ведь высшие, попав на Землю, подлежат устранению.

К сожалению, Виктор был прав. Но слушать подобное откровение оказалось крайне неприятно.

– Если бы не клетка, я разорвала бы тебя на куски! Трус!

– Думаешь, я тебя боюсь? – Виктор выпрямился. – Ошибаешься. Просто диких необузданных зверей необходимо держать взаперти.

Следующие сутки высшая снова провела в запертом ангаре. Впервые в жизни ее донимала жажда, а голод тихо скребся в желудке, вызывая неприятные тянущие ощущения. Когда она жила в доме Виктора, ей вынужденно приходилось есть. Поврежденный рог не обеспечивал демоницу достаточным количеством жизненной энергии. Непривыкшая к таким физическим потребностям Леонтайн отмахивалась от них, считая несерьезными. Однако сейчас до нее стало доходить, что отсутствие еды и воды может через какое-то время стать для нее реальной проблемой. И, возможно, придется заткнуть свою гордость подальше и довольствоваться подачками мага.

Подумав об этом, демоница скривилась от омерзения.

Внезапно, прерывая ее пессимистичные мысли, заскрипела дверь, и Леонтайн увидела темную мужскую фигуру. Уличный свет вынудил демоницу прищуриться, но через некоторое время она поняла, что перед ней не Виктор, а один из его помощников.

– Советую не делать глупостей, – глухо сказал уже знакомый ей амбал и с лязгом открыл клетку.

Не сводя взгляда с мужчины, высшая вылезла из своей ненавистной тюрьмы-коробчонки. Выпрямиться в полный рост после продолжительного сидения в катастрофически маленьком пространстве, где даже ноги было не вытянуть, оказалось непросто. И в первую секунду Леонтайн покачнулась и схватилась за прутья решетки.

– На выход! – Держа дистанцию, приказал мужчина. – Тебя уже все заждались.

– Подождут, – зло ответила Леонтайн, расправляя плечи и совсем не торопясь выполнять требование помощника. Время, проведенное в одиночестве, отрезвило и успокоило высшую. И складывающаяся ситуация теперь вызывала у нее не страх, а размеренно закипающую ярость.

Такое неповиновение амбала задело. Он подошел к демонице ближе и уже занес руку для удара, но высшая стремительно поднырнула ему под локоть и, оказавшись со спины, резко ударила мужчину в основании шеи. Пока он грузным кулем оседал на пол, Леонтайн сорвала с его пояса хлыст, оказавшийся единственным, что можно было использовать в качестве оружия, и бросилась к выходу.

Однако на улице ее уже поджидал Виктор.

– Хулиганим? – Он растянул губы в неизменной улыбке, вызвав у высшей отвращение и необычайный гнев. – Так не пойдет. Трансляция скоро начнется. А ты с моим помощником заигрываешь. – Он перевел взгляд на хлыст в руке Леонтайн. – А этим ты его выпороть решила? Ох уж эти неприличные игры!

– Пошел ты… – Презрительно выплюнула высшая и тут же бросилась на мага, испытывая дикое желание добраться когтями до его внутренностей. Но Виктор даже с места не сдвинулся, спокойно наблюдая за яростным порывом демоницы. Она успела сделать лишь несколько шагов. А дальше в тело Леонтайн воткнулись невидимые иглы, и она тут же рухнула на землю, расцарапав потерявшие чувствительность ладони и лицо.

– Еще раз поднимешь на меня руку и станешь подстилкой для всех моих ребят! Они давно слюни пускают. – Жестко сказал Виктор, глядя, как демоница пытается подняться. – Тимофей! – Обратился маг к амбалу, который в этот момент вышел из ангара, потирая гудящий затылок. – Какого черта ты ее упустил?! Она же полудохлая! А ты вдвое больше нее!

– Юркая зараза, – попытался оправдаться помощник. – Больше не повторится.

– Да уж постарайся!

Амбал ссутулился, с недовольным прищуром поглядывая на Леонтайн.

– Чего стоишь? – Рявкнул в очередной раз Виктор. – Тащи ее на арену. Из-за тебя ее пришлось обработать стазисом! И теперь все вынуждены ждать, пока эффект от воздействия пройдет. А, между прочим, время – это деньги!

Хмуря низкий лоб, помощник незамедлительно подошел к демонице, поднял вяло сопротивляющуюся женщину на руки и понес к ровной широкой площадке, освобожденной от растительности. Пройдя в центр импровизированной арены, мужчина грубо сбросил свою ношу на землю и, не оборачиваясь, пошел обратно к Виктору.

Минут пять Леонтайн пыталась подняться, барахтаясь в грязном снегу, словно выброшенная на берег рыба, но конечности ее не слушались. К счастью, воздействие стазиса оказалось очень слабым. Вскоре ее руки и ноги вновь обрели чувствительность, и высшей все же удалось принять вертикальное положение.

Когда демоница огляделась, повсюду была кровь вперемешку с комьями взрытой мерзлой почвы и заледеневшими обрывками пожелтевшей травы. Смертью разило так, что в голове начинало звенеть от давления сильнейших темных эманаций. Десны заныли под давлением увеличивающихся клыков. И Леонтайн еле сдержала оборот в боевую трансформацию, прекрасно понимая, что, если пойдет на поводу у животных инстинктов, энергия закончится через считанные мгновения, и она погибнет от истощения.

– Дроны готовы. Камеры включены. – Внезапно послышался чей-то удаленный голос. А следом Леонтайн накрыл обширный прозрачный купол силового поля.

– Три, два, один… Трансляция!

От последнего слова высшая вздрогнула и снова стала оглядываться, пытаясь отыскать глазами источник звуков. Но вокруг нее в радиусе нескольких десятков метров никого не было. Осталось лишь изолирующее ее от остального мира поле и тихо стрекочущие в небе квадрокоптеры.

Хотя нет! Было рядом с ней что-то еще. Несносно воняющее сладостью и скрытое иллюзией.

– Гады! – Только и успела сказать высшая в адрес Виктора и его сподручных. И тут чуть поодаль проявилось нечто.

Магический гибрид напоминал огромную рысь с мраморной рыжей шерстью и нехарактерным длинным хвостом. Мощное тело было сильным и гибким. Плавные движения грациозными. И если бы ни угроза ее жизни, Леонтайн, возможно, залюбовалась бы этим невероятно красивым животным. Но в эту минуту демоница смотрела в глаза гигантской кошке и видела страшную жажду крови твари. Кисточки на ее ушах подрагивали. И она явно готовилась напасть.

Ну что ж! Очередная любимица Виктора… Шуба из нее выйдет шикарная… И хрен вам, а не Колизей!

Бросив мимолетный взгляд на свою правую руку, Леонтайн растянула губы в презрительной улыбке.

А маг-то прокололся!

Ему не стоило использовать стазис. Ведь спазм от магического воздействия превратил тонкие женские пальцы в стальные тиски, вырвать из которых украденный хлыст помощнику Виктора так и не удалось.

– Не на ту нарвались! – Упрямо прошептала Леонтайн и развернула в руке кнут. Обращаться с ним она прекрасно умела, используя подобный аксессуар на Демониуме как гибкое ударное оружие. Многие относились к нему предвзято, считая недостаточно убойным и опасным. Но высшая не раз удивляла своих противников ощутимо неприятными ударами по лицу, расчерчивающими кожу глубокими ранами. А если кончик хлыста был пропитан сильнодействующим ядом, то кажущиеся несерьезными атаки Леонтайн имели чреватые, а иногда и смертельные последствия.

Резко щелкнув кнутом, Леонтайн пошла прямиком на шипящую рысь. Высшая была хорошо знакома с повадками диких животных своего мира. Обычно им было достаточно показать свою силу, и они подчинялись и признавали в демонице хозяйку. Но в этот раз на агрессивное наступление темной гибрид отреагировал с точностью до наоборот и стремительно напал.

Уйти с линии атаки взбешенного зверя оказалось весьма непросто. Обладая невероятной природной ловкостью, усиленной магической трансформацией, животное на ходу с легкостью меняло траекторию своего движения. Леонтайн каким-то чудом удалось извернуться и отпрыгнуть от лап с острыми когтями. Рысь громко рыкнула от негодования и пролетела мимо.

– Да провались ты и твой хозяин в Бездну! – Высшая снова подняла в замахе хлыст, наблюдая, как гибрид разворачивается и, разбрасывая ошметки земли и снега, опять несется в ее сторону. Тонкая полоса кнута из сыромятной кожи взвизгнула, разрубая воздух, и обмоталась вокруг шеи прыгнувшей в этот момент рыси. Из-за внезапной удавки очередная атака животного захлебнулась. Оно грузно приземлилось на лапы, замотало головой и стало отступать, пытаясь освободиться от захвата. Хлыст натянулся, как струна. Но Леонтайн крепко удерживала рукоять, пытаясь придушить зверя.

Не учла она одного – Виктор наделил свое творение способностью самостоятельно производить узконаправленные магические воздействия. Поэтому капкан демоницы гибрид терпеть не стал. Леонтайн мгновенно ощутила сильные колебания эфира, исходящие от зверя. А следом очертания рыси смазались, пространство вокруг нее исказилось, словно вокруг вращался вихрь бесконечного стеклянного крошева. Свет отразился от осколков и ударил высшей по глазам, вынуждая отвернуться. И тут же натянутый хлыст соскочил с шеи гибрида, а инерция опрокинула демоницу на землю.

– Проклятье! – Леонтайн вскочила на ноги и посмотрела туда, где мгновение назад находилась рысь. Однако там уже никого не было. Лишь воздух прорезали матово черные росчерки, громко взвизгивая и испуская тяжелые серые эманации.

Похоже, гибрид умел работать с пространством. И это была очень плохая новость.

В подтверждение этому сзади громыхнул очередной разряд. Леонтайн обернулась, стараясь сместиться в сторону от возможного удара, но, увидев вновь появившегося в видимом спектре гибрида, тут же поняла, что не успевает уйти с линии атаки.

В два прыжка зверь преодолел разделяющее их расстояние, выбросил передние лапы вперед и повалил высшую на спину. В последнюю секунду демоница прикрыла свое горло левой рукой. И практически сразу в ее конечность впились острые зубы яростно рычащего животного.

Боль была оглушительной, но именно она позволила высшей сбросить оцепенение, вызванное внезапной атакой. Страх и злость прибавили ей сил. И пока кровожадная тварь вгрызалась в ее плоть, все больше подминая под себя тонкое женское тело, Леонтайн выпустила длинные когти и с размаху вогнала пальцы в шею зверя.

Громкий визг гибрида оглушил демоницу. Горячая кровь ручьем хлынула из раны животного, заливая Леонтайн глаза, затекая в нос и рот, пачкая порванную одежду. От неожиданного удара рысь дернулась, еще сильнее прокусывая высшей руку, и вдруг резко осела и замерла, придавив ее своим немалым весом.

Громко шипя от отвращения, ярости и боли, демоница попыталась столкнуть с себя неподвижную тушу. Однако гибрид был настолько тяжел, что высшей пришлось приложить немало усилий, чтобы выбраться из-под бездыханного тела.

Когда же Леонтайн, покачиваясь от слабости, поднялась на ноги, к ней быстрым размашистым шагом уже направлялся Виктор. Его взгляд пылал бешенством. Он с ненавистью смотрел на женщину, сжимая кулаки и, похоже, готовился самостоятельно разделаться с непокорной жертвой. В ответ на его нескрываемую агрессию высшая чуть отступила от мертвого зверя, чтобы иметь большее пространство для маневра, и сгруппировалась в ожидании атаки. Но маг, подойдя к неподвижному питомцу, молча опустился рядом с ним на колено и дотронулся рукой до окровавленной морды. Его пальцы стали с нежностью поглаживать длинную шерсть животного, а на лице отразилось неподдельное разочарование.

– Теперь ты будешь долго мучиться перед тем, как сдохнешь, – тихо и обманчиво безразлично произнес Виктор, поднимая глаза на Леонтайн и выпрямляясь в полный рост.

Демоница снова попятилась, чувствуя его незримое давление.

– Боишься? Правильно делаешь! – Маг прищурил глаза и презрительно сжал губы. – Я собью с тебя спесь и научу покорности!

– Научишь, как покорно умереть? Ползая в грязи и умоляя о пощаде? – Произнося эти слова, Леонтайн вспомнила девушку, погибшую накануне. Но маг не потрудился ответить, а просто вскинул руку и отправил в сторону темной импульс силы.

В мгновение ока артефакт на шее демоницы запылал, генерируя мощное электрическое поле. Жар стал растекаться по коже женщины. И, спустя секунду, она вскрикнула от боли. Сильнейший разряд пронзил ее тело. Энергетические центры замкнуло. Руки и ноги сразу же потеряли чувствительность. Как цунами со всех сторон хлынула темнота. И демоница, отключившись, рухнула на землю.

Свою угрозу Виктор выполнил сполна. И стычка с модифицированной рысью стала лишь началом нескончаемой травли и истязательств. Понимая, что сломить демоницу будет непросто, маг с ней не церемонился. И на следующий же день грубо выволок ее из клетки и сказал:

– Могу тебя поздравить. Ты проснулась звездой, и теперь у тебя появились поклонники по всему миру. Они жаждут яркого продолжения шоу, и мы не должны их разочаровать.

В ответ высшая молча плюнула под ноги магу, демонстрируя свое презрение.

– Какие же мы гордые! – Покачал головой мужчина. – А все потому, что кое-кто еще не понял, кто здесь хозяин, и кто диктует условия. Раз по-хорошему ты не хочешь, будет по-плохому.

Слов на ветер Виктор не бросал, и следующие минуты показались Леонтайн бесконечным адом. Высшая потеряла ощущение пространства и времени. Она не слышала своих истошных криков, не чувствовала, как в судорогах бьется на земле ее тело, а пальцы пытаются разорвать пылающий на шее артефакт. И лишь непереносимая боль стала для нее всем.

Агония стихла так же внезапно, как и началась.

– Удивительное свойство имеют подобные ошейники, – Виктор склонился к лежащей в грязи высшей и попытался поймать ее взгляд. Но глаза Леонтайн закатывались, а бледная кожа блестела от холодного пота. – Применимо к человеческим магам они всего лишь блокируют их способности. – Продолжил мужчина, абсолютно уверенный, что демоница его слышит. – А вот особая энергетическая структура демонов при активации артефакта сходит с ума, провоцируя у вас очень сильную боль. Так что не советую меня злить.

Несмотря на свое состояние, Леонтайн действительно слышала все, что говорил маг. Но его самоуверенность рождала в ней не страх и желание подчиниться, чего он усиленно добивался, а еще большее отторжение и ненависть. Поэтому ответом на слова Виктора стала лишь нецензурная брань.

Однако каждый имеет свой предел. И когда боль снова и снова пронзает самые удаленные уголки твоего тела, когда ты понимаешь, что подобное может длиться вечно, а надежда меркнет с каждой секундой, когда физиология начинает довлеть над сознанием, потому что разум закрывается под гнетом агонии, тогда воля начинает давать сбой. В этот момент становится неважно, что ты предаешь себя, втаптываешь в грязь свою гордость и достоинство. И ты мечтаешь лишь об одном – чтобы боль ушла.

– Хватит, – просипела Леонтайн, не выдержав очередного буйства артефакта на своей шее.

– О! Ты все же решила стать послушной девочкой? – Виктор явно был доволен. – А теперь подумай, стоило ли так упираться?

Высшая обессилено промолчала, нечетким взглядом уставившись в потолок ангара.

– Тимофей, закинь ее обратно в клетку, – приказал маг помощнику, а затем снова обратил свое внимание на демоницу. – У тебя час. А потом ты опять выйдешь на арену. И имей в виду, если кто-то из моих гибридов пострадает, я с тебя кожу живьем сдеру!

С этого момента жизнь Леонтайн окрасилась в беспробудный цвет му́ки, а каждый последующий день оказывался отвратительнее предыдущего. Любое неповиновение демоницы, ее косой взгляд или резкое слово Виктор карал жестоко и незамедлительно. А бои с гибридами скорее напоминали избиение младенца. Маг ставил на своих зверей щиты, пробить которые когтями высшая не могла. Зато модифицированные монстры, вдвое больше Леонтайн, очень эффективно использовали свои зубы. И уже после нескольких поединков на теле демоницы зияли глубокие раны от многочисленных укусов. Единственное, что не давало гибридам разорвать высшую на куски, своевременные окрики Виктора. Он не был заинтересован в ее скоропостижной смерти и ограничивал аппетиты своих питомцев.

Поначалу скудная регенерация Леонтайн хоть как-то заживляла полученные ею раны. Но спустя неделю отсутствие нормального пополнения энергии стало вызывать у нее сильную слабость и кровотечения. Последующий же бой с любимцем Виктора по имени Барс обессилил ее окончательно.

Несмотря на то, что пес был меньше других гибридов, он отличался невероятной злопамятностью и сообразительностью. Как и в первую их встречу, высшая пыталась использовать инерцию зверя, чтобы наносить удары. Но Барс быстро учился на своих ошибках, поэтому в этот раз не стал бросаться в слепые атаки.

– Умная тварь! – Со злостью подумала Леонтайн, когда скалящий морду гибрид в очередной раз агрессивно дернулся в ее сторону. Его ложный выпад дезориентировал, демоница инстинктивно отступила. И тут внезапно последовала реальная атака зверя, к которой высшая оказалась не готова. Ее ослабленное тело не успело среагировать, и Барс, бросившись ей под ноги, сбил женщину на землю.

Упав на спину, Леонтайн уже приготовилась к неотвратимой боли. Однако вместо того, чтобы впиться зубами ей в тело, гибрид поставил передние лапы ей на грудь, нависая над демоницей и предупреждающе рыча. Он будто знал, что участвует в представлении, и красовался перед зрителями, показывая свое превосходство над поверженной жертвой.

Замерев под тяжестью зверя, высшая еле сдерживала тошноту от его зловонного дыхания. Но стоило ей совсем немного отвернуть голову от пасти Барса, как он, реагируя на недозволенное движение, злобно рыкнул, а его зубы резко сомкнулись на предплечье Леонтайн.

Обычно после того, как гибриды Виктора ощущали вкус крови, они впадали в неконтролируемое бешенство, в ярости начиная терзать жертву, и только маг мог остановить расправу. Однако Барс был выдрессирован отменно. И по-своему наказав демоницу, он отступил и стал ждать, пока она поднимется на ноги.

– Решил поиграть?! – От обжигающей злости Леонтайн даже боли не чувствовала. А гибрид, не обратив внимания на злые слова, довольно вильнул хвостом и продолжил свою забаву.

Все происходящее очень напоминало игру кота с пойманной мышью. Со стороны выглядит очень забавно, если не задумываться о том, каково жертве. Как она мечется из стороны в сторону, а лапы с острыми когтями прижимают ее хвост к земле, не давая сбежать. И в результате развлечение заканчивается хрустом маленьких косточек в пасти игривого хищника. Природа ведь очень жестока.

– Барс, фу! – Резкий приказ Виктора остановил гибрида в тот момент, когда его челюсти практически сомкнулись на шее Леонтайн. – Артефакт сломаешь.

Беспрекословно подчинившись, Барс тут же отошел от окровавленной демоницы.

– Умница! – Маг удовлетворенно потрепал пса на голове. – Зрители от тебя в восторге. – Затем мужчина перевел взгляд на лежащую в грязи женщину. – Ты тоже молодец. Хорошо держалась. И завтра тебя ждет подарок.

– Жду, не дождусь, – прохрипела высшая, стискивая зубы от жгучей боли во всем теле. Она ожидала от Виктора очередную мерзость. Однако обещанный сюрприз оказался еще более отвратительным.

На следующее утро маг пришел в ангар в приподнятом настроении. Увидев Леонтайн, которую сильно лихорадило от воспалившихся ран, он поначалу нахмурился, но потом открыл клетку, неожиданно осторожно вытащил из нее высшую и на руках вынес ее на улицу.

– Я же обещал тебе сюрприз, – сказал он, пытаясь поставить демоницу на ноги. Однако женщину качало так, что стоять без поддержки она не могла. – Тимофей! Иди сюда, помоги нашей красавице.

Когда помощник занял место Виктора, маг подошел к стоящему неподалеку легковому автомобилю, открыл багажник и вытащил оттуда худенького паренька. Совсем еще зеленого и сильно перепуганного.

– Ты не смотри, что он такой щуплый, – пояснил маг. – В его крови энергии достаточно, чтобы излечить тебя полностью. Давай. – И мужчина дернул парня за волосы, подставляя демонице его шею.

– Какая же ты сволочь! – Леонтайн оттолкнула руку Тимофея, делая нечеткий шаг вперед. Она слышала тихий шелест лопастей дронов над головой и с отвращением понимала, что Виктор решил организовать очередное представление в новом формате. Очевидно, что теперь ему было мало обыкновенных боев с гибридами. И он решил показать всему миру, как окончательно втаптывает ее в грязь, превращая в дикого зверя, вгрызающегося в чужое тело ради спасения своей жизни. Конечно, демоническая суть Леонтайн именно этого и требовала, и в других обстоятельствах высшая, не сомневаясь, впилась бы клыками в шею юнца. Но сейчас подобное действие казалось омерзительным предательством остатков собственного достоинства. И демоница четко решила, что подачку Виктора засунет ему в глотку! И как можно глубже!

– Ну, не стесняйся, – улыбнулся маг. – Я же вижу, как тебя терзает жажда. – В этот момент Виктор достал небольшой перочинный нож и рассек парню кожу на шее.

Запах крови тут же ударил в нос, и Леонтайн бессознательно качнулась вперед, теряя над собой контроль. Высшая чувствовала остроту увеличившихся во рту клыков. Зрение и слух резко обострились. Сердце взорвалось громким стуком. Когти на руках удлинились, а тело стало покрываться броней боевой трансформации.

– У меня лишь доля секунды, – промелькнула запоздалая мысль, и Леонтайн бросилась в сторону Виктора.

Оттолкнув с пути перепуганного до смерти мальчишку, демоница на пределе своих возможностей прыгнула на мага. Сейчас ей было плевать, что за происходящим может наблюдать весь человеческий мир. Главное для нее заключалось в одном – уничтожить ненавистного ей врага. Поэтому она с наслаждением вцепилась зубами в шею Виктора, стараясь максимально быстро выпить его энергетически.

Неожидающий подобного вероломства мужчина, не успел закрыться или использовать воздействие. Под стремительной атакой демоницы, он, взмахнув руками, опрокинулся навзничь, захрипел и закатил глаза. И лишь вмешательство помощника спасло Виктора от скоропостижной смерти. Тимофей вовремя сумел отодрать обезумевшую от крови Леонтайн от мага и отшвырнуть ее в сторону.

– Беги! – Рявкнула демоница обалдевшему от увиденного юнцу в надежде, что он хоть немного отвлечет от нее преследователей, и, не дожидаясь реакции мальчишки, рванула в сторону ближайших зарослей.

Лес встретил Леонтайн глубоким снегом и припорошенными буреломами. Однако окрыленная силой крови мага высшая неслась вперед, не замечая препятствий. Она не чувствовала холода и колючих ветвей деревьев, царапающих ее кожу на лице. Перед глазами мелькали черные стволы, словно намереваясь задержать беглянку. Но тяга свободы гнала ее вперед, не взирая на преграды.

Первое время ее никто не преследовал. Но вскоре позади послышался с каждой минутой нарастающий шум, а ветер донес до демоницы знакомую вонь гибридов.

– Бездна! – Страх сбил дыхание, и тут Леонтайн увидела впереди себя высоченный забор. Слету запрыгнув на него и не обращая внимания на острые шипы колючей проволоки, вспарывающие ладони, она стала карабкаться вверх. Но когда до такой долгожданной свободы оставался совсем небольшой рывок, удача изменила высшей, и на ее шее вспыхнул активировавшийся артефакт. Вскрикнув от неожиданности, демоница непроизвольно разжала непослушные пальцы и, потеряв опору, рухнула вниз. От удара о землю, вспученную толстыми корнями деревьев, в глазах потемнело. А когда зрение вернулось, вокруг Леонтайн уже стояли гибриды. И их ядовитые взгляды предвещали ей лишь жестокую расправу – месть за своего обиженного хозяина.

– Пусть все кончится быстро, – последнее, о чем подумала высшая. А дальше ее тело превратилось во вместилище персонального ада и симфонии истошного крика, срывающего голос и превращающего его в беззвучный рваный хрип.

Данил

Дима приехал к Данилу практически сразу после того, как скинул ему на почту необходимую информацию.

– За Софью не волнуйся, – сказал прогнозист, наблюдая, как маг укладывает племянницу спать. – Я за ней присмотрю.

Когда девочка заснула, мужчины спустились в гостиную, и гуру сразу же перешел к сути дела:

– Имей в виду, у тебя очень мало времени.

Данил вопросительно взглянул на друга.

– Сегодня с утра со мной связалась служба безопасности Комитета. В сети их спецы обнаружили несколько видеороликов, которые свидетельствуют, что кто-то организует травлю и убийства людей с привлечением нелицензированных магических гибридов. Кроме того, в эту незаконную деятельность оказалась втянута известная нам демоница, что, по мнению руководства, может повлечь политический конфликт с Демониумом. Это, конечно, маловероятно, но возможно. Поэтому мне была поставлена задача: срочно определить координаты места, где вся эта жуть происходит. – Говоря это, Димка топтался по комнате, не скрывая сильное волнение. И он, и Данил прекрасно понимали, как рискует прогнозист, делясь с другом закрытой информацией. – Могу сказать одно. Организовано это мерзкое мероприятие отменно. Я еле вскрыл их защиту. Полученные координаты я сразу отправил тебе. А завтра мне придется передать их в службу безопасности. Так что у тебя в запасе только эта ночь. А может и меньше. К этому гадкому дельцу кроме меня привлечены еще несколько специалистов. И я не знаю, насколько быстро сработают они.

– Я понял. Спасибо! – Написал Данил.

Пока маг ускоренно собирал все необходимое в дорогу, Димка пытался его проинструктировать:

– Прибудешь на место, будь крайне осторожен. Я уверен, что без сильного мага там не обошлось. К тому же, кто знает, как содержатся гибриды. Не хватало в потемках повстречать подобную тварь. Ты ведь видел, какие это монстры. – Из-за сильного беспокойства прогнозист тараторил без остановки. – Короче, найдешь демоницу, бери у нее кровь и уноси ноги. Все остальное завтра сделают комитетские.

В очередной раз кивнув другу, Данил попрощался с ним и вышел на улицу. Заведя свой внедорожник, маг ввел координаты в навигатор. Но глядя в темноте салона на яркую зеленую полоску пути, мужчину вдруг обуяла нерешительность. Он испугался мысли, что через несколько часов может столкнуться со своим самым страшным кошмаром.

Что он будет чувствовать, когда увидит Леонтайн? Сможет ли сохранить хладнокровие? Не пойдет ли на поводу у ненависти и мести?

Нет! Теперь уже поздно сомневаться!

И маг включил передачу и нажал педаль газа.

Ближе к полуночи он был практически на месте. Навигатор показывал не более километра до точки назначения. И ехать дальше на машине было опасно. Данил не хотел привлечь ненужное внимание. Поэтому он заглушил двигатель и вылез из салона.

Накинув на автомобиль отвод глаз, маг двинулся по темной дороге пешком. Вскоре она вывела его к большому ранчо. И мужчина остановился, прячась за стволами деревьев. Прежде чем вторгаться на чужую территорию, ему было необходимо наложить на себя иллюзию и воздействие, скрывающее запах и издаваемые звуки. Помимо этого, Данил сейчас четко ощущал постороннее воздействие, провоцирующее у него стойкое желание развернуться и идти в другую сторону. Вероятно, если бы сюда заехал человек, не имеющий магической подготовки, то он бы просто покинул злополучное ранчо, даже не поняв, что его желание является навеянным. Но так как маг четко осознавал свою цель и понимал, что его намеренно пытаются сбить с пути, то на уловку не повелся. Напротив, усилил ментальные щиты и, осторожно лавируя между деревьями, стал продвигаться вглубь чужой территории.

Где конкретно содержат демоницу, мужчина понятия не имел. Поэтому, осторожно двигаясь вперед, Данил периодически бросал взгляд на портативный сканер. Устройство должно было показать наличие темной энергетики поблизости. Но проходили минуты, а прибор молчал.

– Зараза! – Чертыхнулся про себя маг, под давлением эмоций начиная терять терпение.

Внезапно неподалеку зажегся прожектор и послышался громкий утробный лай.

Замерев у небольшого деревянного сарая, Данил ждал, когда все стихнет. Тревога и волнение пульсировали у него в висках, вызывая напряжение в мышцах и головную боль. Сейчас он сильно рисковал: соваться в пасть ко льву, не владея достаточной информации, было безумием. Маг не имел представления ни о средствах охраны ранчо, ни о количестве тех, кто занимался организацией незаконной деятельности. К счастью, свет вскоре погас, и территория вновь погрузилось в безмолвную темноту.

Только бы демоница была жива…

Магу не хотелось думать, что он мог проделать весь путь зря, а его надежды пошли прахом.

В очередной раз оглядевшись насколько это позволяла чернота вокруг, Данил вдруг увидел неподалеку полукруглый ангар. Обычное зрение дало ему возможность разглядеть лишь нечеткие контуры строения, а вот магические способности мужчины позволили мгновенно уловили характерные колебания эфира, идущие изнутри. Теперь он уже не сомневался, что именно здесь проводились магические опыты.

Медленно и осторожно приблизившись к ангару, Данил вновь посмотрел на сканер, и сердце чуть не выскочило из груди. Амплитуда тяжелых эманаций резко возросла. И это однозначно указывало на присутствие рядом кого-то из темных.

Когда маг подошел ко входу, то не обнаружил никаких охранных воздействий магического происхождения. На двери сооружения болтался лишь огромный амбарный замок. И это было чрезвычайно подозрительно. Однако выяснять, почему хозяева не удосужились усилить здесь защиту, Данил не стал. Вместо этого, прикоснулся пальцами к металлической дужке. Она тут же покрылась изморозью и, хрустнув, разлетелась на куски.

Оказавшись в темном помещении, маг некоторое время привыкал к обстановке, внимательно озираясь. Вокруг громоздились столы с какими-то приборами и утварью, коробки, стеллажи с многочисленными склянками. Сооружение можно было принять за гараж автолюбителя, если бы ни жуткий магический фон и клетки, блестящие отраженным лунным светом. Честно говоря, находиться здесь было крайне неприятно. Холод, идущий от земляного пола, вызывал непроизвольную дрожь. А тяжелая тишина давила и угнетала.

Внезапно совсем рядом с магом раздался тихий стон, и Данил дернулся от неожиданности. Ориентируясь по звуку, он подошел ближе и остолбенел. Картина, которая предстала перед ним, была поистине дикой. На грязном полу клетки, сжавшись в комок и обхватив себя руками, словно в попытке защититься, лежало худое женское тело. Рваная одежда практически не прикрывала наготу, являя на свет жуткие раны от укусов и когтей. Испачканное кровью лицо было осунувшимся и невероятно бледным, и в первый момент маг засомневался, что перед ним та, которую он искал. Но потом он увидел сломанный рог, удлиненные клыки, чуть торчащие из-под разбитых губ, и понял, что это действительно Леонтайн.

Высшая была без сознания. И когда маг осторожно дотронулся до ее руки, она никак не отреагировала. Несмотря на жгучую ненависть к демонице, Данил не понимал, как можно подобным образом истязать живое существо. Пусть даже с таким черным бесчувственным нутром. Возникшее внезапно сожаление мешало магу собраться. К тому же вокруг было так темно, что взять у демоницы кровь из вены оказалось весьма непросто. Когда Данил планировал свои действия, о таких мелочах он даже не задумывался. Магу казалось, что его медицинской подготовки будет достаточно, чтобы произвести забор плазмы. Но когда он взял в руки вакутейнер и попытался сделать прокол, то понял, что без света попасть иглой в нужное место просто не сможет.

Вызвав с помощью слабенького воздействия тусклый шарик света, Данил провел пальцами по сгибу локтя Леонтайн, пытаясь нащупать вену. Однако его движение резко прервалось, когда снаружи ангара вспыхнули прожектора, и мужской голос настойчиво произнес:

– Выходи! Охранная система тебя засекла!

– Проклятье! – Мелькнуло в голове.

Однако выполнять требование незнакомца, выдвинувшего ультиматум, маг не стал, прекрасно понимая, что этот мерзавец вряд ли оставит свидетеля своей преступной деятельности в живых. Вместо этого он резко выпрямился, ударом кирзового сапога сбил замок клетки, заблаговременно обработав его «заморозкой», вытащил из нее бесчувственную демоницу и одним движением забросил практически невесомое женское тело себе на плечо.

Под давлением адреналина навыки работы с Астралом, как вспышка озарения, всплыли в памяти Данила. Он давно не пользовался этой техникой и сомневался, что ему хватит сил перейти в «изнанку» вместе с дополнительным балластом. Но совершенно неожиданно темный план качнулся ему навстречу, пространство вокруг мага и Леонтайн зарябило, и мужчина почувствовал резкий отток сил.

Понимая, что время отнюдь не является его союзником, маг скользнул к выходу из ангара. Он надеялся, что те, кто находятся снаружи, не догадываются о его возможностях. Но когда Данил оказался за пределами стен строения, его ожидал неприятный сюрприз. Огромная скорость, с которой он двигался, не позволила людям его заметить. Однако три крупных гибрида, что находились рядом, засекли его без усилий. Молниеносная реакция животных поражала. Без каких-либо команд твари кинулись в сторону Данила. Они двигались быстро, но, к счастью, недостаточно, чтобы настигнуть мага. И мужчине удалось ненадолго оторваться от преследования.

За считанные секунды он пересек территорию ранчо, выскочил на проселочную дорогу и вскоре уже был рядом со своим внедорожником. Не сильно церемонясь, маг закинул Леонтайн в багажник, и, запрыгнув на водительское сидение, захлопнул дверь.

И как раз вовремя!

Тут же мускулистое гибкое тело вынырнуло из темноты леса и в остервенении бросилось на автомобиль. От удара кузов накренился и заскрипел. А следом раздался пронзительный скрежет раздираемого в клочья металла. Не дожидаясь продолжения, Данил вдавил педаль газа в пол. Машина дернулась, подскочила на ухабе и внезапно остановилась, будто наехав на незримую преграду.

– Черт! – Маг вновь и вновь жал на газ. Колеса прокручивались, воняя жженой резиной, вой стоял оглушительный. Однако внедорожник оставался на месте.

И тут внезапно на капот легла огромная лапища с длинными серпообразными когтями. Было ощущение, что гибрид, словно в дешевом фильме ужасов, пытается напугать свою жертву, показывая, что ей больше некуда бежать. В голове звучал противный шепоток: «Спасения нет». Глаза зверя сквозь лобовое стекло плотоядно смотрели на мага. И Данил вдруг осознал, что его пальцы уже лежат на ручке двери, готовые ее открыть.

– Да пошли вы! – Маг резко отсек попытки внушения гибрида и выпустил ответный импульс. Сейчас мужчина был крайне благодарен Элиру, который обучил его технике энергетического общения. На первый взгляд этот прием мог показаться безобидным. Ведь это всего лишь обмен образами, мысленными картинками. Однако на деле навык оказался боевым. И если мозг партнера, которому транслировалась информация, не был защищен, по нему можно было запросто нанести удар. Не смертельный, но на продолжительное время выводящий из строя. И сейчас Данил воспользовался пробелами в защите зверя, ударив с максимально возможным давлением. В ответ на атакующее воздействие гибрид тихо заскулил, растекся по капоту и сполз на землю перед автомобилем.

Дожидаться остальных друзей зубастой твари магу совершенно не хотелось. Поэтому он снова вдавил педаль газа. Внедорожник сильно тряхнуло – тело зверюшки-переростка попало под колеса, – и автомобиль рванул по дороге вперед.

Минут тридцать Данил, как безумный, гнал, не обращая внимания ни на превышение скорости, ни на знаки дорожного движения. Хорошо, что на его пути не попался патруль дорожно-постовой службы. Было бы совсем не весело, если бы его остановили и обнаружили в багажнике очень неожиданный сюрприз. В чувство его привели фары встречной машины, и маг остановился на обочине, выключил передачу и обессилено упал на руль. Астрал сильно его потрепал, а нервное напряжение добило окончательно. И сейчас он чувствовал себя, словно выжатый лимон.

– Ну и в тлетворную же историю я вляпался! – Пронеслось в голове.

Немного передохнув, маг снова тронулся в путь. По воли случая его занесло на довольно крупную автомагистраль. Поэтому останавливаться здесь и брать кровь у демоницы было безумием – слишком людно. В результате Данил посмотрел карту в навигаторе и через пару километров свернул на узкую второстепенную дорогу. Ни встречных, ни попутных машин здесь не было. Вокруг была лишь стена непроглядного черного леса и тонкая полоска обочины.

Проехав пару километров, мужчина остановился, вылез из салона и открыл багажник.

Все произошедшее казалось магу каким-то нереальным боевиком. Его до сих пор трясло. Скалящаяся морда гибрида стояла перед глазами. Но задуманное нужно было довести до конца.

Достав все необходимое для забора крови, Данил вновь взял руку демоницы за локоть и нащупал вену. Маг старался не смотреть на Леонтайн. Невзирая на все, что она сделала ему и его семье, грызущее чувство вины бесконтрольно вспухало внутри мага. Он ощущал себя мелким воришкой, тайком влезшим в чей-то дом. И, глядя на абсолютно беззащитную демоницу у себя в руках, желудок скручивало от болезненного спазма.

– Ты сама породила во мне чудовище, – это было слабое оправдание, но Данилу нужно было хоть как-то заглушить вопли совести.

Закончив процедуру, маг бережно поместил ампулы с собранной кровью в специальный контейнер для хранения. А потом подсунул ладонь под спину Леонтайн, намереваясь поднять ее на руки. В этот момент женщина глухо застонала и приоткрыла глаза. Ее совершенно неосознанный взгляд мазнул по магу, на лице демоницы отразился страх забитого зверя, а губы слабо прошептали:

– Пожалуйста… не надо больше…

Данил, услышав слова, отпрянул.

Неужели она приняла его за одного из тех гадов? Хотя… она недалека от истины.

– Ты сама виновата… – И снова беззвучные оправдания, которые уже совсем не помогали примириться с бушующей совестью.

И все же подняв Леонтайн на руки, Данил отошел с ней к обочине и опустил демоницу в снег. Бросать ее здесь одну, полуголую, на растерзание мороза было подло и бесчеловечно. Но маг лишь сильнее стиснул зубы, глядя, как недвижимое тело женщины практически сливается с белоснежным пологом, а потом развернулся и, не оглядываясь, пошел к машине.

– Комитетские ее найдут… Но для нее, вероятно, будет уже поздно… – Мужчина выкрутил руль, разворачиваясь на бездорожье.

Сердце колотилось, как бешеное. Перед глазами проносились вихри белой пурги – начиналась метель. А он ехал, словно в темном тоннеле, глядя перед собой.

– … сама виновата…

Последняя мысль оборвалась, и сквозь ложь оправданий снова взорвался крик совести.

– Боже! Ведь я же не зверь! – И Данил резко ударил по тормозам.

Сдав назад, мужчина вернулся на то место, где оставил Леонтайн. Пурга припорошила ее тело, и он еле отыскал демоницу под слоем снега. Взяв ее на руки, мужчина ужаснулся, какая она холодная. Губы женщины посинели, а дыхание практически не ощущалось. Распахнув дверь внедорожника, Данил положил высшую на заднее сидение и, скинув с себя куртку, накрыл ею Леонтайн.

Внезапно на шее демоницы маг заметил узкую полоску ошейника. Кожа под ним была сильно воспалена, как будто ее только что прижгли горячим утюгом. Артефакт был активирован и еле слышно шипел.

Тяжелые воспоминания тут же обрушились на Данила. В памяти всплыло намертво врезавшееся ощущение холодного металла. Душащего, лишающего магических способностей, уничтожающего надежду на свободу. В тюрьме всех магов окольцовывали подобным украшением. И Данил ненавидел его до глубины души. Поэтому увидев сдерживающий ошейник на Леонтайн, он, не задумываясь, схватил в багажнике кусачки и, вложив в действие немалый импульс силы, перекусил артефакт.

Отбросив уже бесполезный кусок металла, словно омерзительную скользкую змею, маг вернулся на водительское сидение и включил обогрев на максимум.

– Господи! Что я делаю?! – Мужчина обернулся и бросил взгляд на злополучную пассажирку. И тут ему в голову пришла неожиданная мысль. А что, если кровь, которую он забрал у высшей, не поможет Соф? Ведь сейчас демоница слишком ослаблена и даже себя излечить не может. От такого предположения Данилу стало не по себе. Но именно оно уверило мага в том, что он поступает правильно.

Обратный путь оказался не таким простым, как изначально предполагал Данил. Стараясь не нарушать правила, он ехал предельно осторожно. Дважды маг проезжал мимо патрулей, и сердце уходило в пятки. Но видимо в этот раз судьба ему благоволила: никто его не остановил. А тонировка задних сидений надежно скрывала Леонтайн от посторонних глаз.

Когда до Костромы оставалось не более получаса пути, Данил практически валился с ног. Из-за магического истощения по телу расползалась слабость. Веки периодически закрывались, и мужчина из последних сил боролся со сном. Такое состояние мага не могло не сказаться на управлении автомобилем. И когда на очередном темном повороте колеса внедорожника попали в скользкую ледяную колею, Данил не успел вовремя среагировать на опасность, и машину развернуло. К счастью, скорость в этот момент была небольшая, и происшествие окончилось бескровно: автомобиль плавно въехал мордой в большой сугроб.

Вцепившись в руль, Данил смотрел, как на капот падают комья рассыпчатого снега. Волосы на его голове шевелились, видимо уже пританцовывая от стресса.

– Спокойно, – попытался приободрить себя маг, осторожно выруливая из сугроба. – Осталось немного.

Через некоторое время он въехал в город и сразу направил свой внедорожник прямиком к знакомой аптеке. Леонтайн определенно требовалась медицинская помощь. А дома у мага кроме детских лекарств, да аспирина на случай головной боли ничего больше не было.

Остановившись напротив малоэтажного серого здания и заперев автомобиль, Данил бегом бросился к двери с надписью «Круглосуточно». Мужчина знал, что многое из того, что ему необходимо, без рецепта могут не продать. Однако он надеялся на удачу и свое несколько потрепанное нервами обаяние.

Помещение, где располагалась аптека, было небольшим. Среди разноцветных витрин с препаратами ютилось всего одно окошко провизора. И из него на взлохмаченного мага смотрела знакомая мордашка-божий одуванчик. Скривив губы в попытке улыбнуться, Данил подошел ближе. А девушка, увидев мага, смутилась, покраснела, но понимая, что должна выполнять свои должностные обязанности, тихо сказала:

– Привет! Чем тебе помочь?

Мужчина быстро достал блокнот и написал список необходимых медикаментов. У него не было уверенности, что лекарства подействуют на Леонтайн, но ведь попытка – не пытка. По крайней мере, он точно знал, что сильное обезболивающее на Элира действовало. Значит, и демоница, скорее всего, не исключение. А остальное придется пробовать методом «научного тыка». Все равно хуже уже не будет.

Провизор пробежала глазами перечень, а потом подняла на мага удивленный взгляд.

– Кто-то из друзей в передрягу попал?

Маг кивнул.

– Понимаешь, – замялась девушка, – здесь половина препаратов рецептурная. У меня могут быть проблемы…

– Пожалуйста! – Дописал Данил.

Божий одуванчик немного подумала, покрутила головой, будто проверяя отсутствие посторонних, и, понизив голос, произнесла:

– Ладно. Но если что, я здесь не причем.

Маг снова утвердительно кивнул, и через пару минут провизор уже передавала ему через окошко увесистый пакет.

Выскочив из аптеки, Данил бросил покупки в багажник и рванул в сторону дома. Пока он ехал, то успел написать Димке, чтобы тот в скором времени его ожидал. Поэтому, когда маг припарковал внедорожник неподалеку от своего крыльца, прогнозист уже в нетерпении топтался около входной двери.

– Ну что? Все прошло удачно? – Взволнованно спросил гуру.

Данил как обычно промолчал, открыл багажник и, вытащив пакет с медикаментами и контейнер с кровью, сунул их другу. Потом достал с заднего сидения Леонтайн и взял ее на руки.

Как только Димка увидел демоницу, то тут же заверещал:

– Да ты совсем с катушек слетел?! Зачем притащил эту тварь в дом?! А если наши ее обнаружат?!

В ответ маг лишь устало посмотрел на прогнозиста, захлопнул ногой дверь автомобиля и прошел в гостиную.

– Похоже, ты реально сошел с ума, – стараясь говорить тихо, чтобы не разбудить Соф, произнес Димка. А заглянув в пакет с медикаментами, добавил. – Ты ее лечить собрался? – Он закатил глаза. – Думаешь, она будет тебе благодарна? Уверяю, что как только она окрепнет, ее когти окажутся в твоей спине! И не дай бог пострадает племянница.

Услышав прямолинейные слова друга, маг опустил Леонтайн на гостевой диван, а затем взял в руки блокнот:

– Я понимаю риск. Но есть вероятность, что в таком ослабленном состоянии ее кровь не сработает.

– Об этом надо было думать раньше! – Прогнозист бросил взгляд на демоницу.

Несмотря на куртку, которой Данил прикрыл высшую, было очевидно, что она сильно пострадала. Яркое освещение в доме позволяло обоим мужчинам хорошо видеть раны, синяки и ссадины на доступных взору частях тела.

– Кошмар! На ней же живого места нет! – Констатировал гуру. – Она вообще дышит?

Вопрос друга Данил проигнорировал, убирая с широкого стола в центре гостиной корзинку с фруктами и скатерть.

– Иди. Дальше я сам справлюсь.

– Уверен? – Димка был настроен скептически. – Ладно. Постарайся не разбудить Соф. – И прогнозист пошел в прихожую. – Не представляю, как ты будешь от ребенка скрывать присутствие в доме демоницы. Или ты высшую в гараже решил держать?

После заключительной фразы друга последовал утвердительный кивок Данила.

– В таком случае лечение продлится вечно, – сказал напоследок Димка. – Видел я твой гараж. Это же склеп для Нефертити.

Когда недовольный друг ушел, Данил перенес Леонтайн на подготовленный предварительно стол, снял с нее грязные лохмотья и, глянув на часы, ускоренно приступил к делу. Времени было очень мало. В планы мага совершенно не входило, чтобы Соф проснулась и увидела, чем он занимается. Однако уверенности, что он все успеет, не было. Уж очень много ран было на теле демоницы. А когда мужчина провел диагностику с помощью медицинского сканера, прибор дополнительно выявил серьезные повреждения правого плеча и голеностопа. Кроме того, у высшей абсолютно отсутствовала регенерация. А сильнейшее энергетическое истощение могло в скором времени привести к ее смерти.

– Мне только аннигиляции в доме не хватает, – скользнула в голове неприятная мысль.

Несколько часов к ряду, забыв об усталости, Данил обрабатывал раны высшей. Повезло, что гибриды не добрались до лица Леонтайн. Мага и так подташнивало от вида крови. А если бы пришлось зашивать укусы и там, то, чем бы это кончилось, сказать было сложно. Заблаговременно он ввел демонице обезболивающее и хорошую дозу снотворного. Данилу не хотелось, чтобы Леонтайн очнулась в самый неподходящий момент. А так как многие раны были воспалены, пришлось воспользоваться сильным антибиотиком. И если на первые препараты организм высшей отреагировал стандартно, – несмотря на болезненные операции, которые производил маг, в себя она не приходила и лежала на столе спокойно и неподвижно, – то противовоспалительное средство вызвало странную побочную реакцию. Через пару минут после инъекции демоница вдруг распахнула глаза, полностью затянутые чернотой. Все ее тело напряглось, мышцы окаменели, а скулы, там, где обычно проступали знаки Каэра, стали светиться.

Некоторое время понаблюдав за необычным явлением, Данил махнул на него рукой и продолжил обработку ран.

Подобное свечение – ерунда. Наверно… По крайней мере, на взгляд мага, это было лучше, чем столбняк или бешенство, которые можно было подцепить от гибридов. К счастью, вирусы человеческого мира демонам не передавались. Так утверждал Элир. Хотя, глядя на Леонтайн, у мага чесались руки вколоть ей препарат от чего-то подобного.

В общем, результатом непростой работенки стала живая мумия, в которую превратилась высшая. Все ее тело практически целиком теперь покрывали бинты. И наблюдая эту картину, Данил невесело улыбнулся. – Димка оказался недалек от истины: «…склеп для Нефертити».

– А кто такая Нефертити? – Внезапно послышался вопрос.

Мужчина резко вскинул голову и увидел племянницу, сидящую в пижаме на верхней ступени деревянной лестницы. Оттуда ей все было прекрасно видно. А вот маг девочку не замечал до последнего, сосредоточившись на Леонтайн.

– Ты почему не спишь?! – Часы показывали семь, и Данил не ожидал, что Соф так рано проснется. Обычно малышка любила поспать.

– Она очень громко «кричит», – ответила племянница, глядя на демоницу. – Ты делаешь ей больно.

Маг перевел взгляд на Леонтайн. Ее бледное лицо было спокойным. Однако незримое напряжение, пульсациями исходящее от высшей, подтверждало слова Соф.

Неужели обезболивающее не подействовало? Может, доза слишком мала?

Сделав демонице очередной укол, Данил недовольно спросил:

– И долго ты здесь сидишь?

– Не очень.

– Иди-ка ты спать. Еще слишком рано.

Но девочка замотала головой:

– Я не хочу.

Зная противоречивый характер племянницы, а также ее бесконечное любопытство, маг лишь вздохнул, понимая, что скрыть теперь происходящее от самого дотошного ребенка в мире будет невозможно:

– Иди, переоденься. Нечего в пижаме по дому бегать.

Соф вскочила и пулей побежала в свою комнату.

Пока она отсутствовала, Данил протер влажной салфеткой перепачканное лицо Леонтайн, а потом обратил внимание на грязные свалявшиеся пакли, в которые превратились некогда великолепные волосы женщины. Достав ножницы, маг взял длинную прядь, намереваясь ее обрезать. Но громкий крик Соф его остановил.

– Нет! – Девочка подбежала к мужчине и вцепилась в его руку. – Не надо!

Данил удивленно уставился на племянницу.

– Отпусти. Поранишься.

– У нее были такие красивые волосы.

– Красивые… – Маг попытался скрыть свои мысли.

Слишком красивые…

Однако эта красота никоим образом не сделала ее человечнее! Не стала препятствием, когда острые когти разрывали чужую плоть! Не заставила задуматься, что своими действиями она причиняет неизмеримую боль другим!

– Соф, она же похитила тебя год назад! Ты разве не помнишь?

– Помню, – племянница поджала губы. – И все равно не хочу… – В этот момент на глазах девочки выступили слезы, и она потупилась.

– Только не плачь, – Данил убрал ножницы и, опустившись на колено, обнял девочку. – Не бойся. Все в прошлом. И тебя больше никто не обидит.

– А я и не боюсь, – всхлипнула Соф. – И никто меня не обижал.

– Тогда плакать точно не стоит, – маг отстранился и посмотрел на племянницу. – Ну хочешь, я попробую расчесать ее лохмы.

– Их сначала вымыть надо, а потом расчесывать, – категорично заключила маленькая Соф, пользуясь ситуацией и громко шмыгая сопливым носом.

– Ладно, – смирился усталый маг. – Раз так, будем играть в парикмахера?

– Ага! – Воодушевилась девочка. – Я за шампунем и расческой.

Данил, конечно, понимал, что племянница им манипулирует. И все же не мог отказать больному ребенку. Поэтому позже и «склеп для Нефертити» пришлось переиграть на спальню в доме. Когда девочка узнала, куда маг планирует поселить незваную гостью, то снова надула губы и, уперев руки в боки, высказала свое возмущение и недовольство.

В результате поздним утром вконец измотанный мужчина перенес Леонтайн в соседнюю комнату, уложил ее в кровать и, плотно задернув шторы, сел в кресло рядом. Выдавив из себя последние крохи энергии, маг наложил по периметру кровати изолирующее поле. Он, конечно, сомневался, что в ближайшие часы демоница придет в себя. Но полагаться на случай Данил не решился, понимая, что загнанный в угол зверь чрезвычайно опасен. И рисковать жизнью Соф и своей недопустимо.

Последняя мысль сверкнула уже где-то на грани сознания. И маг практически мгновенно провалился в сон. Сквозь пелену забытья он чувствовал, как Соф гладит его по голове. Но проснуться и открыть глаза не получалось.

– Не волнуйся, я бутерброды покушаю, – шепнул детский голосок.

А потом вокруг опустилась тишина.

Где-то далеко звякнула микроволновка, послышался тихий звук открываемой дверцы, и Данил подпрыгнул в кресле, плохо соображая из-за резкого пробуждения. В спальне было сумрачно, даже несмотря на то, что из-за плотных штор пробивались яркие солнечные лучи. Леонтайн до сих пор спала. Слоновья доза снотворного выполняла свою функцию. Однако мага сейчас больше волновал другой вопрос, кто столь активно звенит посудой за дверью. Выглянув в гостиную, совмещенную с кухней, мужчина увидел Соф.

– Я забыл ее покормить, – со стыдом подумал Данил.

А девочка, услышав его, сказала:

– Ничего страшного. Я уже большая и сама могу приготовить себе завтрак.

– Что-то не похоже это на завтрак, – мужчина приблизился к столешнице, на которой орудовала племянница, и заглянул в кастрюлю, стоящую на плите. В ней плавали разноцветные макароны вперемешку с нечищеными овощами. И вся эта бурда медленно начинала закипать.

– А это не завтрак, это обед, – воодушевленно пояснила Соф. – Будет овощной супчик.

Маг улыбнулся.

– Давай, мы из твоих заготовок какой-нибудь салат сделаем, – предложил он. – А суп должен быть с мясным бульоном. Поможешь мне?

Немного подумав, девочка кивнула.

– А Тай тоже будет кушать?

– Кто? – Данил бросил вопросительный взгляд на Соф.

– Тай, – племянница указала рукой на спальню. – Она говорила, что мне можно так ее называть.

Маг нахмурился – тяжелые воспоминания очень стремительно портили настроение. Однако он должен был признать, что Соф права. Раз уж он взялся лечить демоницу, то кормить и поить ее тоже придется, как бы противна не была ему эта мысль. Хотя выполнить сей квест будет совсем непросто. Еще на обратном пути в Кострому маг попытался дать Леонтайн воды, когда она ненадолго пришла в себя. Было очевидно, что ее мучает жажда. Однако пить из чужих рук она не стала, и Данилу силком пришлось разжимать ей зубы и вливать жидкость в рот.

Забавно, но чем больше он сталкивался с высшими, тем сильнее утверждался во мнении – их поведение очень часто походит на повадки диких зверей. Леонтайн в этом отношении не была исключением и поэтому вряд ли доверится ему, ведь для нее он враг.

– Значит, будем ставить клизмы! – Ехидно подумал маг. – После парочки таких процедур как миленькая будет рот открывать.

– Не злись на нее, – Соф не удалось прочитать последние мысли мужчины. Но его недовольство она почувствовала.

– Я не знаю, как сдержаться, – честно ответил он. – Она столько зла совершила.

– Все делают ошибки, – вдруг последовал совсем недетский ответ. – Но мы ведь можем помочь ей исправиться.

Маг стиснул зубы.

– Нет! Не можем! Потому что невозможно исправить смерть! И те, кто мертвы, так и останутся таковыми. – Данил из последних сил старался сдержать внутренний крик, всячески маскируя от девочки свою боль. Она ведь не знала, сколько крови на руках Леонтайн. А он имел отличное представление, какой она монстр.

Ближе к вечеру к ним в гости вновь заглянул Димка. Отходчивый прогнозист хоть и не одобрял действий Данила, но бросить друга в такой опасной передряге не мог.

– Вот, – он вручил пакеты с продуктами магу и с укором сказал. – Как ты вообще живешь? У тебя в холодильнике мышь повесилась. А ведь ты теперь глава большого семейства и должен заботиться о своих девочках.

От последнего замечания маг скривился.

В этот момент по лестнице застучали маленькие ножки, и Соф с ходу радостно воскликнула:

– Дядя Дима, дядя Дима, а у нас теперь настоящая демоница живет! Представляешь!

Глаза прогнозиста округлились и практически сравнялись по размеру с его очками.

– Я от тебя хренею! – Адресовал он Данилу. – Ребенку-то зачем об этом знать!

– Даня просит тебя при мне не выражаться, – тут же выдала девочка.

– Прошу прощения, маленькая леди. Исправлюсь. – Извинился гуру. Однако взглядом продолжил демонстрировать, как нехорошо он думает о том, что творит друг. – Ладно. – Все же смягчился он через некоторое время. – Твое дело. Но потом не говори, что я тебя не предупреждал.

После этого прогнозист подошел к дивану и хотел было сесть, но увидев на ткани бурые пятна крови, покачал головой и опустился на ближайший стул.

– Соф, а помнишь, ты мне показывала куклу в розовом платье? – Спросил Дима. – Можешь ее принести. Хочу такую же в подарок купить.

– Конечно! – Довольная вниманием племянница сразу же побежала выполнять просьбу.

Когда девочка ушла, прогнозист быстро произнес:

– Если наше с тобой дельце вскроется, комитетские нас в порошок сотрут. Сегодня с утра я передал координаты в службу безопасности. И когда оперативники прибыли на место, то обнаружили выгоревшее дотла ранчо. Все постройки намеренно уничтожены. Выкрав демоницу, ты спугнул этих уродов. И если они возобновят свою деятельность в другом месте, их жертвы будут на нашей совести.

Данил виновато опустил голову.

– Понимаю, что ты не нарочно. Но от этого не легче. – Подытожил гуру.

– Вот! – Прибежавшая Соф, сунула Диме куклу, а потом вдруг посмотрела в сторону спальни и сказала. – Тай просыпается.

Оба мужчины вскочили, как по команде.

Данил первым вошел в комнату, где находилась демоница. За ним просеменила племянница. Прогнозист же остался стоять в дверном проеме, настороженно вглядываясь в темноту помещения.

Леонтайн шумно дышала, ворочаясь в кровати. Эффект от болеутоляющего, вероятно, закончился, поэтому на лице женщины была очевидна мучающая ее боль. Когда Данил, сняв защитное поле, приблизился к кровати и включил ночник, сразу стало понятно, что у высшей сильный жар. Кожа влажно блестела. Щеки пылали ярким нездоровым румянцем. Потрескавшиеся сухие губы покрывал белесый налет. А посмотрев на портативный сканер, маг в изумлении присвистнул: прибор показывал температуру сорок три градуса.

– Может это нормальные показатели для демонов, – выдвинул слабое предположение Димка. – Или сканер барахлит. Помнится, биологическая защита Элира выводила из строя любую медицинскую технику. Хотя какая тут защита…

– Ей очень плохо, – опровергла слова прогнозиста Соф и с надеждой взглянула на Данила.

– Есть жаропонижающее? – Спросил гуру. – Она ведь реагирует на медикаменты?

– Даня говорит, на кухне, в верхнем ящике со стеклянной створкой, – подсказала девочка.

– Сейчас принесу, – Дима прошел в гостиную и через минуту вернулся с небольшой коробкой.

Сделав Леонтайн необходимые инъекции, маг присел на край кровати и осторожно дотронулся рукой до лба демоницы. Странно, но, несмотря на жар, ее кожа была очень холодной, щеки снова светились. При этом, когда мужчина коснулся лица высшей, то почувствовал слабое покалывание, словно его пальцы жалили микроскопические иголки. Задумавшись над непонятным феноменом, Данил не сразу заметил, как Леонтайн открыла глаза. Сначала ее взгляд блуждал по комнате совершенно хаотично и бессознательно. А потом она вдруг посмотрела на мужчину, сидящего рядом. На ее лице проступило узнавание, переходящее в неподдельный ужас. Демоница хрипло застонала, забилась, стараясь отползти от мага. Но слабые попытки лишь сбили одеяло, а на бинтах левой руки, которой она активнее всего двигала, проступила свежая кровь.

Пытаясь утихомирить женщину, Данил прижал ее плечи руками к постели. Однако его действия вызвали лишь еще большее сопротивление Леонтайн. Она металась в его захвате, причиняя себе боль. По щекам высшей катились слезы. И она еле слышно повторяла одну и ту же фразу:

– Это не я… Это не я…

Маг не понимал, что пытается сказать демоница. Хотя, возможно, в ее словах и не должно было быть смысла. И это просто несвязный бред.

– Тихо. Не бойся. – Рядом оказалась Соф и, положив свои ладони на виски женщины, попыталась ее успокоить. – Отпусти ее! Ей больно! – Адресовала она Данилу.

Впервые маг слышал, чтобы племянница была столь резкой. От неожиданности и удивления он убрал руки. Потом опомнился, сообразив, что Леонтайн может причинить девочке вред. Однако высшая внезапно перестала дергаться. И, почувствовав нежные прикосновения ребенка, затихла и закрыла глаза.

– Она хочет пить, – прошептала Соф. И маг, осторожно приподняв голову демоницы, поднес к ее губам бутылку с водой. На этот раз она не сопротивлялась.

– Может ей успокоительное вколоть? – Предложил Димка. – Или что-нибудь от бешенства?

– Это мне нужно успокоительное, – в ответ подумал Данил, наблюдая, как взрывное напряжение Леонтайн медленно уходит, и она засыпает под тихий успокаивающий шепот племянницы.

Леонтайн

Казалось, хуже быть уже не может. И Леонтайн ожидала смерть, как невероятное благо, как избавление от непрекращающейся муки, которая донимала ее даже за гранью сознания. Однако Виктор упорно не давал ей уйти…

Или это не Виктор склонился над ней, касаясь прохладной рукой ее лба…?

Демоница попыталась сфокусировать взгляд.

Темноволосый шатен с пронзительными голубыми глазами и легкой щетиной на щеках совершенно не был похож на Виктора. Его лицо казалось жестким, на нем отсутствовала приторно сладкая улыбка. Но самым главным отличием было отсутствие в его хлестком взгляде лицемерия и лжи. Мужчина не скрывал свою неприязнь. И Леонтайн попыталась понять, чем она вызвана.

Его запах был ей знаком. Она точно с ним когда-то встречалась. Но где?

Память под воздействием жара подчинялась ей плохо. Все кружилось в тумане. И вдруг в голове всплыла картинка годовалой давности. Чужие воспоминания стремительно ударили под дых. Демоница словно наяву почувствовала, как одна ее рука удерживает мужскую шею в стальном захвате, а другая обагряется теплой человеческой кровью, с каждым мгновением все сильнее разрывая живую плоть.

А дальше память обрушила на Леонтайн тяжесть хаотичных ангерских воспоминаний: ощетинившиеся в ее присутствии комитетские маги… уничижительный взгляд Элира… падающая от ее удара Влада… похищенная девочка Соф, сидящая у нее на коленях… Данил, беззвучно агонизирующий в ее когтях…

И в этот момент ужас скрутил внутренности высшей так, что перед глазами почернело.

– Это не я! – Пыталась кричать Леонтайн, извиваясь в руках мага. Однако ее крик был скорее похож на тихий хрип, до которого никому не было дела.

Вероятно, она билась бы так до полного своего изнеможения. Но внезапно демоница увидела рядом ту самую маленькую девочку. Ужас на мгновение схлынул. Сильная усталость сковала тело. А в голове промелькнула слабая надежда: маг не станет делать с ней ничего ужасного, пока рядом ребенок.

Данил

Лечить демоницу оказалось сложнее, чем бешеную гадюку. В первые дни она практически все время была без сознания. Поэтому колоть ей препараты не составляло труда. Но когда Леонтайн пришла в себя и немного окрепла, Данила стали посещать очень кровожадные мысли. И клизма среди них занимала далеко не лидирующую позицию.

Предположение о звериных повадках демонов в таких критических для них ситуациях оказалось весьма недалеко от истины. Когда маг делал попытки приблизиться к высшей, она начинала шипеть, обнажая клыки. В ее глазах появлялся страх и паника. Демоница забивалась в дальний угол кровати и, не отрываясь, следила за перемещениями мужчины, явно не желая, чтобы он к ней приближался. Один единственный раз Данил решился сделать ей укол насильно. Однако данная процедура крайне не понравилась обоим. Обессилившая от активного сопротивления, боли и крика высшая очень быстро отключилась, а магу после устроенного побоища пришлось бинтовать себе руку – Леонтайн, даже несмотря на свое состояние, очень ловко орудовала когтями.

На вопли демоницы прибежала встревоженная Соф, а потом устроила магу разнос, обвинив в жестоком обращении с «беззащитной» Тай.

– Так уж и беззащитной! – Подумал тогда Данил, глядя на глубокие царапины, бороздящие его левую руку.

Произошедший инцидент напрочь отбил у него желание лечить бешеную пациентку. Поэтому он перестал пытаться к ней приблизиться. И негативный результат не заставил себя ждать. Упрямство Леонтайн привело к резкому ухудшению ее состояния. Воспаленные раны вновь дали о себе знать. И в результате через сутки высшая снова металась в бреду и температурила.

Сейчас, слыша тяжелое дыхание Леонтайн через распахнутую дверь, Данил пытался заснуть, ворочаясь в темноте на жестком диване в гостиной. Монотонно работающий телевизор немного отвлекал. Однако это не помогало избавиться от тревожных мыслей. И почему они начинают копошиться в голове, как кучка тараканов, именно ночью?

Маг был сильно обеспокоен тем, что его предположение подтвердилось. Ослабленная кровь демоницы, которую он взял у нее на трассе, не помогла Соф. И теперь единственным вариантом, который приходил магу на ум, было лечение этой безумной фурии.

Однако как это сделать?

Росана один раз рассказывала, как пыталась помочь Элиру, когда он только попал в Якшу. Демон тоже поначалу не принимал ее помощь. Но провидица нашла к нему подход. Нежность, забота и доброта сломали стену его недоверия. Однако в случае Леонтайн все было куда сложнее. Она изначально видела в Даниле лютого врага. И ее страх и отторжение были понятны магу. Если совершенно незнакомые люди, которым демоница ничего плохого не сделала, так жестоко с ней обошлись, то как поступит тот, кому она причинила сильную боль и унижение? Помимо этого, Леонтайн хорошо считывала эмоциональный фон присутствующих рядом. Она чувствовала ненависть Данила, каждый раз закипающую внутри мужчины, когда он был рядом, и ее страх был всего лишь ответной реакцией на внутренний негатив мага. А вот малышку Соф Леонтайн не боялась, не ощущая от ребенка угрозы, и, казалось, была готова принять от нее помощь.

Неужели ситуация действительно повторяется? И нужно сменить силовые методы на что-то более терпимое?

Встав с дивана, Данил включил приглушенный свет, подошел к кухонному шкафчику, где хранились лекарства, и достал коробку с медикаментами. В этот раз он не стал использовать инъекции, а достал препараты в таблетках – если высшая в сознании, то сможет их выпить. Налив в кружку воды, мужчина на секунду замер, глубоко вздохнул, выгоняя из головы плохие мысли, а затем двинулся в спальню.

Когда он подошел к Леонтайн, демоница открыла глаза. Ее взгляд был совершенно изможденным, пустым и безразличным. В этот раз на приближение мага высшая не отреагировала, и мужчине удалось без каких-либо трудностей присесть на край кровати.

Некоторое время Данил просто сидел, не двигаясь и давая возможность демонице привыкнуть к его присутствию. Однако это не сильно помогало расположить к себе высшую. Ее напряжение отчетливо чувствовалось, а активных действий она не совершала только потому, что у нее просто не было на это сил. Даже держать глаза открытыми ей было трудно. Время от времени ее веки опускались, будто она засыпала. Проходило несколько секунд. А потом демоница вздрагивала, распахивала глаза и начинала судорожно озираться.

– Маленький злобный забитый зверек, – пришла странная ассоциация, и Данил нехотя ощутил желание успокоить Леонтайн. Способ, который пришел магу на ум, был довольно необычным. Подобным образом он иногда убаюкивал Соф, когда племянница не могла заснуть. Но сработает ли этот прием сейчас? Или, может, даст обратный эффект?

Настроиться на вибрации демоницы было довольно сложно. Высшая пыталась сопротивляться, блокировать чужеродное вторжение. Однако ее ослабленное состояние сыграло магу на руку. И через некоторое время ему удалось выстроить с ней шаткую связь.

В этот момент маг запросто мог нанести Леонтайн ментальный удар. Сейчас она была беззащитна перед подобным воздействием. Но вместо этого Данил стал транслировать демонице собственные ощущения от прогулки по тихому июльскому лесу.

Сладость сухого смолистого аромата сосен…

Блеск яркого солнечного света…

Шелк песка под босыми ногами…

Величественность и спокойствие дикой природы…

Образы-картинки, образы-запахи, образы-ощущения…

Было чувство, что они оба там, в волшебном мире зеленых гигантов. И там нет глухой ненависти и грызущего страха. Лишь безмятежность.

– Зачем ты это делаешь? – Неожиданно слабый голос демоницы нарушил тишину.

Пользуясь моментом, Данил не стал тратить время и отвечать на вопрос высшей. Вместо этого, приподняв ее вместе с подушкой, поднес ко рту Леонтайн таблетки.

Удивительно, но колебалась она недолго. А затем приоткрыла губы и позволила магу положить лекарство себе в рот. Выпив воды, Леонтайн закашлялась. Но потом довольно быстро успокоилась и через некоторое время заснула.

– Может все же удастся сделать ее сговорчивее? – Устало подумал мужчина и направился обратно в гостиную в надежде урвать хотя бы небольшой кусочек сна. Последние дни стали для мага настоящим испытанием, и отдых ему был крайне необходим.

Леонтайн

Никого в своей жизни Леонтайн не боялась так сильно, как этого человеческого мага. Обычного, неприметного и, вместе с тем, непредсказуемого и опасного. Один лишь его запах, легкое движение или взгляд заставляли инстинкты высшей сходить с ума. Ужас затмевал разум. И ее практически выворачивало от неконтролируемого страха. Унизительно было осознавать, но в присутствии Данила демоница не могла держать себя в руках, и ее адекватность рядом с ним каждый раз летела в бездонную яму. В таком состоянии Леонтайн не могла ни есть, ни пить. А отсутствие энергии и воспаление довольно быстро привели к повторному критическому истощению.

Лежа в темноте, высшая уже чувствовала смертельный холод по всему телу, которое сейчас казалось ей куском отбитого нафаршированного мяса. Зрение подводило. И все же в какой-то момент она заметила мага, неподвижно сидящего рядом с ней.

Да что ему нужно?! Когда, наконец, все оставят ее в покое и дадут сдохнуть?!

Однако смерть и в этот раз задорно махнула костлявым хвостом и приказала долго жить.

Демоница так и не поняла, что все же заставило ее довериться врагу, принять его помощь. Его упорство? Необоснованная забота? Способность сочувствия даже такой, как она? А может проснувшееся у нее чувство самосохранения? Хотя зачем оно нужно? Чтобы в очередной раз потакать чужим целям? Ведь не может тот, чья ненависть к ней глубже Бездны, так настойчиво спасать ей жизнь бескорыстно.

Когда Леонтайн очнулась, из широкого окна лился яркий солнечный свет. Плотные шторы в этот раз не закрывали обзор. Высшая хорошо различала деревья неподалеку от дома и пятачок голубого неба, просвечивающий между ветвями высоких сосен и своим пронзительным цветом так напоминающий обжигающий взгляд Данила.

На Демониуме небосклон совсем другой. Нежно сиреневый, теплый, мягкий, словно сахарная вата, не такой насыщенный и бьющий в глаза, как в человеческом мире. Леонтайн не нравилась подобная агрессивная яркость, и, чтобы немного ее приглушить, приходилось прикрывать веки.

Вокруг кровати, где лежала демоница, неизменно был установлен плотный энергетический контур, который должен был ограничивать возможность ее перемещений. Магическая конструкция была сферической формы, метра два в высоту, а ее вершину венчало нечто странное. Худенькое детское тельце, растянувшееся по прозрачному куполу с его внешней стороны, смотрелось крайне необычно, если не сказать, абсурдно. Защитное поле под весом ребенка немного прогибалось, навязчиво нависая над высшей.

Леонтайн несколько раз моргнула, опасаясь очередных галлюцинаций, но девочка, лежащая на животе прямо на энергетическом контуре, не пропала, а, напротив, стала активно болтать ногами, согнутыми в коленках.

Только спустя некоторое время демоница сообразила, что племянница Данила решила использовать защитный экран как гигантский надувной шар, на котором можно полежать, при этом рисуя что-то на мятом листе бумаги и периодически протыкая его цветным карандашом. И ей было абсолютно невдомек, что подобный контур – не стол для рисования и совершенно не предназначен для художественной самодеятельности.

Пока Леонтайн молча разглядывала ребенка, девочка внезапно отбросила бумагу и, ткнувшись лицом в силовое поле так, что маленький носик расплющился, скорчила гримасу и радостно сказала:

– Привет! Как дела?

– Хреново, – мысленно охарактеризовала свое состояние высшая.

– А Даня говорит, что ругаться нехорошо, – упрекнула ее девочка.

Демоница удивленно хлопнула ресницами, нахмурилась, а потом неожиданно вспомнила об особых способностях Соф – память ангеры вновь подкинула не особо приятную информацию.

– А что твой Даня говорит по поводу использования энергетического контура в качестве гамака? – Недовольно съязвила демоница.

– Тсс… – Шикнула девочка. – Он не знает, что я здесь.

– Ошибаешься, – подумала высшая, настороженно глядя на дверной проем комнаты, в котором застыл очень недовольный объект их обсуждения.

– Ой! – Соф быстро извернулась, скатилась с купола и виновато отошла в сторонку. – Я нечаянно.

Забавно. И как это нечаянно можно придти в комнату, где находиться запрещено, да еще и забавляться с защитным полем. За такое откровенное вранье на Демониуме ребенка ожидала бы хорошая и очень болезненная взбучка. Однако человеческие нравы оказались гораздо мягче: мужчина взял девочку за руку и просто выпроводил ее вон.

А вот теперь, оставшись наедине с магом, пришло время Леонтайн сжиматься под его строгим взглядом. Предательский страх снова прошелся дрожью по спине. И возникло сильное желание забиться в самый дальний угол комнаты. Однако на этот раз у нее получилось сдержать натиск эмоций. А когда маг принес ей еду, демонице даже удалось немного поесть, подавив свое внутреннее сопротивление и гордыню. Хотя, надо отметить, данная процедура стала для высшей крайне унизительной. Держать в руках столовые приборы она не могла. Одна рука была намертво прибинтована к груди, а у второй оказалась сильно нарушена координация. Поэтому Данилу приходилось кормить Леонтайн с ложки, как малое дитя.

Осознавая свою абсолютную беспомощность, высшая злилась, одновременно заливаясь краской смущения. Но при этом понимала, что отказываться от помощи в угоду своему эго просто глупо и недальновидно.

Проходили дни, и высшая все больше успокаивалась, привыкая к хмурому молчаливому магу. Она уже не так остро реагировала на его присутствие. Хотя недоверие и настороженность все же сохранялись. Зато с Соф высшая общалась без проблем. Несмотря на все запреты Данила, мелкая проныра все равно просачивалась в комнату к Леонтайн. В первое время демоницу раздражало ее присутствие. Девочка по слогам читала ей сказки, рисовала, неизменно лежа на защитном контуре и демонстрируя голый животик, задавала тысячи вопросов, на которые высшая порой даже не отвечала, притворяясь спящей. Однако Соф с настойчивостью оголодавшего котенка не отставала. И в какой-то момент Леонтайн поймала себя на том, что уже не злится на любопытство ребенка.

– Смотри, что я нарисовала! – Девочка порывисто взмахнула рукой, балансируя на энергетическом поле, а потом перевернула лист картона, на котором некоторое время назад что-то упорно малевала. – Это ты!

Демоница снисходительно посмотрела на детский рисунок.

Соф явно не блистала творческими способностями. Ноги и руки-палочки, кружки-ладошки с пальцами-лучиками, будто воздушный шарик-огурец овальное туловище и неровной формы голова, увенчанная двумя треугольниками-рожками и пышной шевелюрой в виде длинных спиралей-макарон. Подобная картинка напоминала Леонтайн безумный абстракционизм. Хотя доля истины, возможно, в этой ярко раскрашенной каляке-маляке была. Исхудала высшая чрезвычайно сильно. И когда смотрела на свои руки, у нее было чувство, что они сейчас переломятся, как сухие хворостинки.

– Тебе не нравится, – прочитав мысли демоницы, утвердительно сказала девочка, при этом совершенно не обидевшись. – Тогда научи меня. Ты, наверно, хорошо рисуешь.

Леонтайн усмехнулась такому наглому требованию.

– Вряд ли я смогу тебя чему-то обучить, – ответила она.

– Почему?

– Есть как минимум две причины, которые мешают мне взять в руки карандаш. – И демоница качнула головой в сторону своей перемотанной бинтами неподвижной правой руки.

– А вторая причина какая? – Не унималась Соф.

– Ты на ней лежишь, – намекнула на силовое поле высшая.

– Жаль. Но мы ведь что-нибудь придумаем?

Леонтайн мысленно закатила глаза. Лимит ее терпения на сегодня близился к концу.

К счастью, в этот момент в комнату вошел Данил, и девочка, взвизгнув то ли от неожиданности, то ли делая вид, что боится насупившегося мужчину, вылетела за дверь.

– Это не меня надо держать в силовом контуре, а эту несносную мелкую пиявку, – подумала про себя высшая. По взгляду мага, которым он проводил непослушного ребенка, было ясно, что он думает о чем-то схожем. Но сказать он ничего не мог. Поэтому молча поставил коробку, которою принес с собой, на прикроватную тумбочку и открыл крышку.

Леонтайн внимательно за ним наблюдала. И по содержимому коробки догадалась, что он собрался делать ей перевязку.

– Тьма! – Демоница беззвучно дернулась, когда мужские руки довольно бесцеремонно отбросили с ее ног одеяло. Ее резкое движение побудило Данила замереть и внимательно, с недовольным прищуром посмотреть на высшую. Под его тяжелым взглядом она вся сжалась и отвела глаза.

Видимо осознав, что своими действиями напугал демоницу, маг сбавил обороты и стал осторожно снимать бинты. Теперь его прикосновения были легкими и щадящими. Леонтайн практически не чувствовала болезненных ощущений. Сняв очередную повязку, мужчина аккуратно смазывал каждую рану какой-то мазью. Тепло его пальцев внезапно показалось высшей приятным. И тут ее вдруг посетила дерзкая и безумная идея.

Может, стоит воспользоваться флёром? Очарованным магом, возможно, будет легче манипулировать.

Однако эту гипотезу пришлось тут же отмести. Во-первых, врожденная магия обольщения, как и любое устойчивое ментальное воздействие, требовала энергетических ресурсов, которых у демоницы было крайне мало. Во-вторых, уверенности в том, что флёр подействует так, как надо, не было абсолютно. И, в-третьих, его применение могло оказаться смертельно опасным для высшей. В ослабленном состоянии она не имела возможности противостоять партнеру, и что взбредет в голову невменяемому человеческому магу было неизвестно. У демонов в подобных ситуациях крышу срывало основательно.

В расстроенных чувствах Леонтайн не заметила, как Данил закончил обрабатывать ее ноги. Он не стал накладывать новые повязки и оставил заметно поджившие раны «дышать». Лишь на правой ступне белели бинты, фиксирующие сильно поврежденный сустав.

– Ходить, похоже, я долго не смогу, – пришла к печальному выводу демоница, быстро проведя диагностику пульсирующей от боли конечности. – Хотя под этим проклятым силовым куполом мне и ходить-то некуда.

Пока высшая предавалась неприятным размышлениям, маг вернул одеяло на место и переместился к ней ближе, намереваясь заняться руками. Его близость и усилившийся запах вывел Леонтайн из состояния задумчивости. Она с силой сжала зубы, пытаясь оставаться неподвижной, хотя инстинкты выли и требовали немедленно отстраниться.

– Зачем ты это делаешь? – Неожиданно даже для себя, вероятно пытаясь отвлечься, демоница повторила вопрос, который уже задавала Данилу некоторое время назад. В тот раз он ничего не сказал. Да и она была не в состоянии воспринимать какие-либо ответы. Сейчас он снова промолчал. Хотя, в общем-то, неудивительно. Немота мага не давала им возможности общаться словами.

Однако, когда с перевязкой было покончено, мужчина неожиданно вытащил из кармана небольшой блокнот, написал в нем пару фраз, потом вырвал листок и протянул его высшей. Взяв записку, Леонтайн опустила глаза на обрывок бумаги у себя в руках и через секунду похолодела.

– Мне нужна твоя кровь. Как только надобность в ней отпадет, твою судьбу будет решать Комитет.

Данил не стал таить своих мотивов, а написанные им строки честно и откровенно вынесли демонице приговор.

Данил

Скрывать свои планы от Леонтайн Данил не стал. Порождать в ней эфемерные надежды ему не хотелось. Поэтому маг очень кратко обрисовал ее перспективы, не особо вдаваясь в детали.

Правда оказалась для нее крайне неприглядной. Маг видел, как она побледнела, прочитав его записку, и испытал при этом предательский укол совести.

И какого черта его грызет вина?! Ведь только отвратительные поступки высшей стали причиной ее расплаты! На что она рассчитывала после всего, что совершила?

Но, несмотря на, казалось бы, убедительные доводы, Данила все равно мучили неуверенность и сомнения.

К сожалению, благими намерениями, как говорят, вымощена дорога в ад. И правда не всегда делает нашу жизнь проще. Когда маг на следующее утро пришел в спальню к Леонтайн и принес ей завтрак, ситуация усугубилась – демоница вела себя отстраненно, к еде даже не притронулась, хотя уже вполне могла есть самостоятельно. Ее апатичное поведение магу очень не понравились, и у него возникли серьезные опасения на счет ее дальнейшего выздоровления. Если упертая фурия и дальше будет отказываться от еды, то снова ослабеет. А в очередной раз вытаскивать ее с того света в планы Данила не входило.

Поразмыслив, мужчина принял решение, что ждать «у моря погоды» смысла нет, и пошел готовить все необходимое для повторного забора крови. Когда Соф поправится, ему уже будет плевать на хандру высшей. Пусть хоть голову о стену расшибет!

Пока маг рылся в коробке с медикаментами, мимо него просвистел непослушный объект его размышлений. Соф, стараясь быть как можно незаметней, быстро шмыгнула в комнату к Леонтайн.

– А ну, стой! – Бросил ей вдогонку Данил. Но девочка сделала вид, что не услышала мужчину.

– И что ее так тянет к высшей! – Недовольно подумал он. – Будто демоница медом намазана! – И ведь никакие запреты и угрозы наказаний не помогали отвадить ребенка от этой кровожадной бестии!

А если защитный контур откажет?!

Данил безумно волновался за племянницу. Однако, несмотря на принимаемые им меры, каждый раз все повторялось снова и снова.

Хмурясь, маг быстрым шагом направился к спальне, но у двери внезапно остановился, услышав детский голос.

– Тай, чтобы поправиться, нужно хорошо кушать, – вещала девочка.

Ответа не последовало. Но, вероятно, Соф прочитала мысли демоницы, так как далее Данил услышал несколько возмущенные слова племянницы:

– Я не язва! – Последовала короткая пауза. – А кто такая язва?

Леонтайн снова промолчала.

– А Даня говорит, что на обиженных воду возят, – не отставала Соф. – Чего ты надулась?

Так продолжалось минут пять, пока демоница, наконец, не выдержала:

– Если не оставишь меня в покое, я тебя в Бездну отправлю! – Прошипела в ярости высшая.

Данил в этот момент ехидно улыбнулся, стоя у входа так, чтобы его не было видно. Прерывать детскую пытку он пока не собирался.

– А это далеко? – Наивно спросила девочка. – Туда на самолете надо лететь? Может, вместе сгоняем?

Вопрос завершился злобным рычанием Леонтайн и последующим удивленно-восторженным визгом Соф:

– Круть!

На этот раз маг решил все же прервать устроенный племянницей балаган и вошел в комнату. Когда он взглянул на демоницу, ее вид был взъерошенный и очень злой. Похоже, Соф довела ее до крайней степени ярости. Глаза высшей полыхали тьмой, которая тонкими вихрями сочилась наружу. Губы изгибались в оскале, а когти на руках методично делали дырки в пододеяльнике.

– Минус комплект постельного белья, – печально подумал маг. – Соф, иди поиграй у себя в комнате.

– Но …

– Не обсуждается! Брысь! – В этот раз мужчина настоял на своем, выпроводил девочку в гостиную и закрыл за ней дверь. – А теперь неприятные процедуры. – Он повернулся к демонице, наблюдая, как стремительно ее ярость превращается в опасение. Она неотрывно смотрела на медицинские принадлежности в руках мага. – Грядет буря…

Данил предполагал, что Леонтайн сейчас начнет истерить и сопротивляться. При его приближении тело демоницы напряглось, и мужчина уже приготовился противостоять ее когтям. Однако совершенно неожиданно высшая проявила выдержку и странное безразличие. И когда мужчина поднес к ее руке иглу, она просто отвернулась.

К сожалению, надежды мага и в этот раз не оправдались. Кровь демоницы снова оказалась бесполезной, и сканер упорно продолжал показывать сильно нарушенную энергетическую систему Соф. Кроме того, все чаще Данил стал замечать, как быстро племянница устает. Ее сил хватало всего на несколько часов активности. А потом она подходила к магу, обнимала его, утыкалась лицом в живот мужчины, словно ища поддержку. Он брал девочку на руки, и буквально через пару минут она засыпала, утомленно положив голову ему на плечо. В такие моменты Данилу становилось так страшно, так тошно от собственного бессилия, что он не мог найти себе место. Слонялся по дому, пока Соф спала, и всячески пытался заглушить изматывающее чувство безысходности.

Через пару дней к ним с утра заехал Дима. Данил сначала напрягся, увидев комитетский фургон у себя под окнами. Но потом маг заметил вылезающего с водительского сиденья прогнозиста и немного успокоился.

– Извини, не хотел пугать, – тихо повинился гуру, проходя в гостиную и глядя на сосредоточенное лицо друга. – Свое авто сдал в ремонт. И Марк временно подкинул эту колымагу.

Данил примирительно кивнул.

– Ну как там твоя темная? Есть хоть какие-то подвижки?

В ответ маг печально покачал головой.

– Кукусики! – Соф выпрыгнула из комнаты демоницы, как чертенок из табакерки.

– Опять ты не слушаешься! – Разозлился Данил.

– Ты говорил, к ней не подходить, – возразила девочка. – Я и не подхожу. Мы просто разговариваем.

Еще не хватало вести светские беседы с демоницей! Чему хорошему она может научить ребенка?!

– Соф, твоя новая подружка опасна, – вмешался Дима. – Ты видела, какие у нее когти? Цапнет и будет большая дырка. – И гуру сделал страшные глаза.

– Она хорошая. И никого не цапнет. – Настаивала девочка.

– Так уж и никого! – Данил непроизвольно посмотрел на свою уже зажившую руку.

– А нечего делать ей больно! – Снова заступилась за высшую племянница. – Вон, Петька щенка мучил, а потом сопли пускал, когда тот его укусил.

– Ну ты сравнила! – Хохотнул гуру.

А Соф с обидой посмотрела на обоих мужчин:

– Когда вы узнаете то, что Тай просила мне вам не говорить, всем будет стыдно, – шепотом сказала девочка.

– А вот это мне уже совсем не нравиться, – Дима резко поменялся в лице и взглянул на Данила. Тот настороженно смотрел на племянницу.

– Соф, давай ты все-таки поделишься с нами вашим секретом. А то мы очень волнуемся. – Предложил прогнозист.

Девочка замялась, а потом попыталась сменить тему:

– А кто-то меня в парк аттракционов собрался вести? Пять минут, и я готова!

– Хулиганка! Все наперед знает! – Улыбнулся Димка, а потом заговорщически прищурил глаза и подался вперед. – Предлагаю честную сделку. С тебя секрет, с меня аттракционы.

Соф сморщила нос и закатила глаза, делая вид, что усиленно обдумывает предложение.

– Ну ладно, – наконец, сдалась она. – Тай очень хочет… в ванную. Думает, что грязнее нее только какие-то цары из Бездны. – И девочка тут же убежала в свою комнату переодеваться.

После услышанных слов мужчины переглянулись. А через пару секунд Димка начал ржать.

– Устрой темной головомойку, пока нас не будет, – прогнозист провокационно улыбнулся. – А то вдруг тебя привлекут к ответственности за негуманное отношение к демонической живности. А если на чистоту, что-то мне подсказывает, что Соф обвела нас вокруг пальца. И настоящий секрет так и остался при ней. Уж больно довольное у нее было лицо.

Леонтайн

Даже несмотря на постоянные увещевания Соф, которая пыталась убедить демоницу, что все будет хорошо, настроение у высшей было омерзительное. В одиночестве сидя на кровати, Леонтайн смотрела за окно, где светило яркое весеннее солнце, и уныло думала о том, что там, за пределами этой проклятущей тюрьмы, дует свежий ветер, тепло ласкает кожу, а свобода пронизывает все вокруг. И все это ей больше не грозит, потому что даже при самом благоприятном раскладе, она все равно не сможет далеко уйти.

Да и некуда ей бежать.

Правая нога, до сих пор перемотанная бинтами, сильно ныла. Некоторое время назад демоница попыталась на нее встать, но поврежденный сустав под ее весом взвыл острой болью, напоминая про мощную челюсть гибрида, выполняющего приказ Виктора.

Как же она устала! Устала от постоянного страха, который отравлял ее изнутри, от изнурительного напряжения в ожидании неизвестного, от ненависти, которую она постоянно видела в глазах Данила. Леонтайн не могла понять, почему ее так задевает отвращение мага. Почему ей невероятно сильно хочется ощутить его сочувствие и поддержку?

Возможно потому, что ей опостылело бороться с целым миром одной?

Тяжелые мысли не прибавляли настроения. И вдруг демоница дернулась, как от удара, – неподалеку от ее окон проехал фургон с эмблемой Комитета.

Уже не обращая внимания на резкую боль в ноге, Леонтайн соскочила с кровати и, сильно припадая на поврежденную конечность, сделала пару шагов, чтобы немного увеличить обзор. Защитный контур препятствовал ей подойти вплотную к окну, и демоница, как могла, пыталась рассмотреть, что происходит. К сожалению, ничего толком ей увидеть не удалось. А отсутствие информации и живое воображение породили еще большую тревогу и страх.

Недавно Данил забрал у нее кровь. И, вероятно, больше он в ней не нуждается. Он ведь предупреждал, что дальше ее судьбу будут решать комитетские.

Опустившись на край кровати, Леонтайн затаила дыхание и напрягла слух, изо всех сил пытаясь понять, что происходит за пределами помещения. Однако защитное поле сильно искажало далекие звуки, и высшая могла слышать лишь глухие неразборчивые хрипы и шорохи, доносящиеся из-за закрытой двери.

Проведя в ожидании около получаса, она начала сходить с ума от волнения. А когда в комнату вошел Данил и снял защитное поле, демоница, не сводя с него глаз, встала с кровати и попятилась.

– Я не хочу… Не надо… Не отдавай меня им… – Вырвались жалкие слова, которые раньше Леонтайн никогда бы не произнесла вслух. Однако Виктор, как и обещал, научил ее покорности, сбил спесь и заставил забыть о гордости.

Действия высшей поначалу вызвали у Данила удивление и ступор. Он на мгновение остановился. Но потом на его лице промелькнуло понимание, словно он о чем-то догадался. И маг снова двинулся к женщине.

– Нет! – Взвизгнула напуганная демоница и угрожающе выпустила когти.

Мужчина недовольно прищурил глаза, но от своих намерений не отказался. Вместо этого он отправил в сторону темной слабую волну стазиса. От легкого воздействия конечности Леонтайн сразу же онемели, колени подогнулись, и она стала оседать на пол, но маг вовремя подхватил ее на руки.

– Отпусти! – Не особо внятно засипела демоница, вяло извиваясь, пока Данил куда-то ее тащил. Но он опять упорно проигнорировал трепыхания женского тела. Тогда высшая попыталась вцепиться зубами магу в плечо. Через ткань футболки, да еще и под воздействием стазиса укус получился незначительным. Однако магу подобное явно не понравилось. Он сильно встряхнул Леонтайн, неожиданно разомкнул руки, и демоница с размаху плюхнулась прямиком в наполненную водой ванну, окатив цунами и себя, и Данила, и весь пол вокруг. Хорошо хоть маг придержал ей голову, иначе высшая неслабо приложилась бы затылком о твердый чугунный борт.

– Садист! – Чуть не захлебнувшись, воскликнула Леонтайн, дергая ногами и руками, отплевываясь и пытаясь вылезти из воды. Намокшая мужская рубашка, хоть и достающая демонице практически до колен, уже не особо скрывала наготу, облепив тело со всех сторон. Однако в данный момент обоих это мало волновало. Темная ошалело смотрела на мага, стуча зубами от холода. А Данил, поняв, что плохо отрегулировал воду, ускоренно пытался слить ее из ванны.

– А подобные ледяные процедуры хорошо прочищают мозги, – дрожа, произнесла демоница. – Фургон приезжал не за мной?

Вместо ответа маг протянул высшей душевую лейку, из которой на этот раз текла теплая вода, и, следя за реакцией Леонтайн, осторожно взял в руки ее поврежденную ногу. Скрутить намокшие и расползающиеся от влаги бинты оказалось делом непростым. Но маг терпеливо освободил конечность от повязки, стараясь при этом не отводить глаз от женской ступни.

Наблюдая за мужчиной, демоница не могла взять в толк, почему сейчас он так скован. Почему не смотрит на нее прямо, как раньше? А потом ее взгляд упал на собственную грудь и живот, очевидно проступающие из-под намокшей ткани, и внутри неожиданно шевельнулось непривычное чувство стыда.

Бред какой-то!

Леонтайн никогда не стеснялась собственного тела. Наоборот, демонстрировала свою красоту, пользовалась изящными изгибами своей фигуры, как инструментом, чтобы соблазнять тех мужчин, которых она желала. Однако сейчас ее уверенность вдруг дала сбой, а собственная нагота в присутствии мага вызвала неожиданное смущение.

– Дальше я сама справлюсь. Спасибо. – Скомкано сказала Леонтайн, прикрывая грудь руками. – Дура! И чего он там не видел! – Одновременно пронеслось в голове.

Неожидающий подобных слов Данил удивленно посмотрел на демоницу, потом молча указал на полотенце и чистые вещи, лежащие на стиральной машинке, и ушел.

– Похоже, я начинаю сходить с ума, – разочарованно подумала высшая, массируя пальцами виски. – А может я все-таки умерла? И человеческий мир стал моим персональным адом?

Однако час блаженства в ванной на ад не был похож совершенно. Данил деликатно ей не мешал, а после того, как демоница закончила сушить волосы, снова отнес ее в спальню.

Пока маг уверенными движениями накладывал новую повязку на ее поврежденную ногу, Леонтайн не могла отделаться от чувства смущения и легкого тепла в груди. Непривычные ощущения были ей новы, и она не могла понять, нравятся они ей или нет. Никогда она не испытывала скованности в присутствии мужчины. Наоборот, всегда управляла ситуацией, манипулировала выбранным объектом своего интереса. Однако в этот раз привычная роль доминанта безнадежно от нее ускользала, а ее действия превращались в какой-то фарс.

Что за умопомрачение с ней случилось, когда она увидела комитетский фургон?

С каких пор она стала такой трусливой трясогузкой, а присутствие рядом мужчины вызывает у нее неловкость и растерянность?

Вспоминая нелепую ситуацию в ванной, Леонтайн нехотя подняла глаза на Данила, и тут вдруг поняла, что нелепая ситуация отнюдь не закончилась. Взгляд мага обжег и одновременно породил в ней безумную бурю внутри. Внезапное давление флёра вызвало легкое головокружение. А следом магия обольщения бесконтрольно выплеснулась наружу.

– Проклятье! – Прошептала Леонтайн, пытаясь отодвинуться от Данила. Однако было уже поздно. Взгляд мужчины заволокло навеянной страстью, дыхание участилось, и он неосознанно потянулся к демонице.

– Бездна! Что я наделала! – В ужасе подумала Леонтайн. Страх комом встал в горле.

Высшая помнила, в каком жалком состоянии оказывались ее соплеменницы после близости с демоном, если не имели возможности ему противостоять. Партнер, чувствуя слабость женщины, проявлял порой невообразимую кровожадность и жестокость.

И почему именно сейчас флёр перестал ей подчиняться? Впервые в жизни Леонтайн оказалась не способна его контролировать. Более того, магия обольщения повлияла и на ее собственное чувственное восприятие. Близкое дыхание Данила откликнулось в груди вспышкой бешенного жара. Она вздрогнула от касания чужих рук, уже переставая понимать, чего желает в данный момент больше – быть от очарованного мага как можно дальше или вновь ощутить давление его ладоней на коже и почувствовать тяжесть мужского тела.

А ведь сейчас Данил совершенно не осознает, что делает. Разум его не сдерживает. И под гнетом примитивных инстинктов он способен на все. Его ненависть к ней, не сдерживаемая рамками сознательности, должна выплеснуться в неконтролируемую агрессию. А любое ее сопротивление лишь усугубит ситуацию.

Эти мысли тут же преумножили страхи, вспухающие в голове высшей. Она замерла и напряженно сжалась под весом мага, ожидая от него неприятных враждебных посылов. Однако он вдруг невесомо провел пальцами по щеке Леонтайн. Трепетно и осторожно. Так, будто она была бесценным сокровищем. Нежно коснулся губами ее шеи, оставляя теплый след своего дыхания и провоцируя приятную дрожь по коже. Его рука медленно заскользила по талии демоницы вниз, исследуя плавные изгибы бедер и вынуждая высшую подчиняться животным инстинктам, раскрываясь навстречу мужскому давлению. И Леонтайн вдруг в изумлении поняла, что ошиблась.

Данил оказался совершенно другим. В нем не было природной жестокости, а великодушие и доброта преобладали над ненавистью. Сам того не осознавая, он приоткрыл для Леонтайн завесу в иной мир. Мир, где более сильный партнер не подминает под себя слабого, не причиняет ему боль, не унижает, а, наоборот, дарит чувство защищенности и спокойствия, ощущение тепла, чувственности и свободы от каждого прикосновения.

Под бережным напором мага сердце высшей замерло. Тело медленно начало сходить с ума, стремясь оказаться как можно ближе к мужчине, который доставлял ей неизмеримое удовольствие. Страх исчез, а вспыхнувший азарт и любопытство смешались со страстью и необузданным желанием. Разум потух, губы приоткрылись, ища сладкую поддержку, и Леонтайн подалась магу навстречу, неожиданно позволяя ему то, что не было дозволено ни одному демону. А Данил продолжал касаться ее шеи, восторженно перебирать пальцами прядки длинных непослушных волос, руша устоявшиеся догмы и взрывая ее естество жаром необыкновенного притяжения.

Это казалось нереальным безумием. Но сейчас рядом с магом Леонтайн чувствовала невероятное спокойствие и совершенно необоснованное доверие к нему. Демоница понимала, что, когда все закончится, она будет жалеть о случившемся. Все останется по-прежнему, и Данил вряд ли откажется от своих слов. Однако в данный момент все это казалось далеким и незначительным. Важным оставалась лишь близость разгоряченных тел, лишь нежные прикосновения по коже, тепло губ и внутреннее пламя страсти, заставляющее дрожать, прикрывая глаза от эйфории.

Прелюдия оказалась столь восхитительной и непривычной, что Леонтайн, сосредоточившись на своих ощущениях, практически потеряла связь с реальностью. И только когда совершенно неожиданно Данил отстранился, демоница пришла в себя и нехотя приоткрыла веки.

Взгляд мага пылал! Пылал таким бешенством, что высшая мгновенно поняла – действие флера закончилось, и сейчас он ее попросту убьет. Любой демон в подобной ситуации растерзал бы свою партнершу, не раздумывая. Поэтому поднятая в замахе рука Данила не стала для Леонтайн неожиданностью. А вот собственная реакция на ярость мага вызвала у нее замешательство. По непонятной причине тревога за свою жизнь отошла на второй план. А на первое место выступила обида. И Леонтайн, упрямо стиснув зубы, продолжила смотреть прямо в глаза Данилу, ощущая сильную досаду и разочарование.

Ведь она ни в чем не виновата! Просто не смогла сдержать флёр! И не потому, что преследовала какие-то коварные цели! А потому, что ее физиология впервые взбунтовалась, искренне откликаясь на близость понравившегося ей мужчины.

Однако маг об этом даже не догадывался, и было очевидно, что в случившемся он полностью винит Леонтайн, полагая, что демоница воспользовалась флером намеренно. На его лице читалось сильнейшее отвращение, будто он только что целовал скользкую гадюку.

– Что же ты застыл?! – Высшая резко подалась вперед, вынуждая мужчину отшатнуться. – Бей! – Стоящая в горле горечь вызвала у нее спазм.

Но Данил на провокацию не повелся, тряхнул головой, прогоняя обрывки флёра. Яростный огонь в его глазах померк, сменившись растерянностью. Он опустил занесенную для удара руку, встал и, не оборачиваясь, стремительно вышел из комнаты.

Когда спальня опустела, Леонтайн откинулась обратно на подушку и уставилась в потолок.

– Да что со мной творится?! – Мысленно прорычала она, злясь.

В голове был полный вакуум. А сердце до сих пор колотилось, как бешеное.

– Как что? – Послышался шепот, и из-за края кровати выглянула Соф, состроив умное выражение лица. – Это любовь!

– Какая в Бездну любовь! – Леонтайн аж подпрыгнула от неожиданности. – Ты что? Подглядывала? – И тут ее внезапно осенило: маг забыл активировать защитное поле! – Деточка, не стоит говорить того, в чем не разбираешься. – Высшая тут же выбросила из головы сопливо-романтичные мысли, постаралась ментально закрыться и хищным взглядом стала следить за ребенком. – Такие, как я, любить не имеют.

Но Соф, не соглашаясь, покачала головой, с шаловливой улыбкой запрыгнула на постель и поползла к демонице, продолжая наивную болтовню и словно не чувствуя угрозы:

– А мы с дядей Димой на аттракционах катались! Это так здорово! Жаль, недолго. – Она на мгновение задумалась. – Кстати, ты обещала научить меня рисовать.

– Что-то не припомню, – от предвкушения когти на руках Леонтайн удлинились, и демоница спрятала их за спину. Однако ее движение не укрылось от девочки. Она вывернула голову, изогнулась, пытаясь заглянуть туда, куда не следовало, а потом заинтересовано спросила:

– Тай, а почему у тебя такие длинные ногти?

Вопрос Соф застал Леонтайн врасплох, породил замешательство, и демоница вдруг вспомнила детскую сказку, которую настырная девчушка читала ей пару дней назад.

«… – Бабушка, а почему у тебя такие большие уши?

– Это чтобы лучше слышать тебя, моя дорогая.

– Бабушка, а почему у тебя такие большие глаза?

– Это чтобы лучше видеть тебя.

– Бабушка, а почему у тебя такие большие зубы?

– Это чтобы…»

Ассоциация оказалась неприятной, и Леонтайн отвела взгляд.

– Ты хочешь сделать во мне дырку? – Вдруг обижено спросила Соф.

И снова детский вопрос перевернул все вверх дном. Высшая неожиданно представила, как по ее рукам течет кровь девочки, ее раскинутые в безвольном порыве руки и безжизненные глаза, смотрящие в никуда…

Тошнота нахлынула мгновенно. Высшую тряхнуло так, будто все это уже произошло на самом деле. А дальше в голове вспыхнуло одно единственное слово, смысл которого невозможно было осознать до конца, не испытав на собственной шкуре.

Эйр!

Леонтайн обхватила голову руками, теперь уже хорошо ощущая крепкие энергетические связи ментальных уз.

Когда же это произошло? Как она допустила такой промах?! Зачем раскрылась перед девчонкой?!

– Почему ты плачешь? – Соф придвинулась совсем близко и с участием заглянула высшей в глаза.

– Тебе показалось, – отмахнулась Леонтайн, отворачиваясь, а потом глухо спросила. – Что рисовать-то будем?

Девочка с широкой улыбкой отдала демонице карандаш с бумагой и предложила:

– Может котика?

– Не очень-то я в ваших котиках разбираюсь, – недовольно буркнула высшая. – Ладно, попробую.

Через пару минут на листе появился симпатичный набросок непонятной живности. Соф внимательно посмотрела на картинку, а потом уверенно произнесла:

– Это не котик.

– Я же сказала, что в земном зверье не разбираюсь. Зато неплохо знакома с гибридами. Будешь раскрашивать?

– Угу! – Проныра схватила цветные карандаши и стала малевать. В итоге нарисованная демоницей рысь оказалась зеленого цвета с коричневым хвостом и синими глазами.

– Талант! – Криво усмехнулась Леонтайн, наблюдая, как Соф, сидя на краю кровати, болтает ногами и забавно высовывает кончик языка изо рта. – Кто будет следующим в нашей картинной галерее?

Однако девочка ответить не успела. Неожиданно за дверью раздался грохот, и в спальню ввалились двое сильно встревоженных мужчин. Ладони Данила горели огнем вспышек. А его очкастый взлохмаченный друг крепко сжимал в руках швабру.

– А мы тут рисуем… – Пояснила дрожащим от внезапного испуга голосом Соф и прижалась к Леонтайн.

– Быстро иди сюда! – Напряженно сказал очкарик. – Немедленно!

Видя, что племянница упорно остается на месте, Данил сам двинулся вперед, угрожающе подняв пылающие руки.

– Иди, – тихо шепнула высшая и легонько подтолкнула девочку в сторону мужчин.

– Ну вот! – Шмыгнула носом Соф, направляясь к выходу из комнаты. – Теперь меня в угол поставят.

Но внезапно пройдя пару шагов, девочка остановилась, как-то неестественно сгорбилась, уронив рисунок и обхватив себя руками, закашлялась и вдруг стала оседать на пол. Разом побледневший Данил в последний момент успел подхватить ребенка. На лице мага отчетливо проступила паника. Он прижал Соф к груди, пытаясь понять, дышит ли она. А через мгновение вскочил на ноги и бросился в гостиную.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.