Татьяна Охитина
Косможуть

Мы и они

Космобиолог Люся Иванова звёзд с неба не хватала, да это ей было и не нужно. Отдел по изучению беспозвоночных, в котором она трудилась, походил на сонное болотце – нужных экземпляров отлавливали мало, а потому жизнь её протекала спокойно и безмятежно, в углу за дальним столом, между осьминогом с Альдебарана и шишковидной медузой с Пояса Ориона. Обе тушки колыхались в огромных колбах, не доставляя никаких хлопот.

Работой Люсю не грузили, в перерывах между чаем и кофе она неспешно заполняла карточки-формуляры, классифицировала данные, перекладывала файлы из одной папки в другую и надеялась провести таким образом весь остаток жизни.

А потом появился Он, Герасим Геннадьевич, новый начальник. В тот же день спокойной жизни пришёл конец. По-хозяйски цепкий взгляд прошёлся по отделу и остановился на Люсе, которая в этот момент протирала колбу с осьминогом, да так и застыла с тряпкой в руке.

– Какой прекрасный экземпляр! – вскричал Герасим Геннадьевич, подошёл к колбе и принялся разглядывать находку. А затем решительно воскликнул: – Я отправляю вас на выставку!

Межрасовая выставка на Ганимеде, как всегда, била рекорды посещаемости. Секция беспозвоночных произвела настоящий фурор – посетители рвались в выставочный зал в таких количествах, что у входа образовалась очередь. В этот раз здесь было на что посмотреть – в центре зала стоял прозрачный куб, из которого пучило глаза странное существо всего с четырьмя конечностями – на две опиралось, а остальные две прижимало к голове. Но самое интересное, что в кубе совсем не было жидкости, разве что небольшая лужица на полу.

– Удивительный экземпляр, – повторил господин Он, обращаясь к своему коллеге.

– Редкая удача, – согласился тот. – Я наблюдал за ним столько лет и полностью с вами согласен. У него отличные перспективы использования.

– Это так. Да и вы молодец, – похвалил его господин Он. – Ваш рассказ о его привычках и повадках оказался очень интересным. Кто бы мог подумать, что эти существа не такие уж и разумные. Это настоящий прорыв в межрасовой науке!

Господин Он свернул щупальце кольцом, демонстрируя своё восхищение. Здесь, в родственной среде, ему больше не нужно было прятать истинный облик. Оставив коллегу просвещать гостей, он поплыл дальше.

Некоторое время спустя отдел исследования межпланетных рас обогатился новым экземпляром. Выставочный куб был слишком громоздким, и его заменили колбой с прозрачным раствором. Существу, которое в нём плавало, это не доставило неудобств – ему было уже всё равно.

– И всё-таки я думаю, что эти хумансы небезнадёжны, – произнёс, разглядывая его, пожилой осьминог, – вот вы говорите, что у них даже имена есть. Как, вы сказали, зовут это существо со вкусным мозгом?

– Люся, – произнёс господин Он, – оно звалось Люся.

По праву сильного

Последнюю партию груза катер доставил перед ужином. Капитан транспортника Макушкин закрыл грузовой отсек и велел пилоту: «Трогай». После чего с довольным видом просмотрел внушительный список заказов. В последнее время на рыбу с этой убогой планетки случился настоящий ажиотаж. А всё из-за Счастливчика, который умудрился сломать свой драндулет в этой звёздной тьмутаракани, приземлился для починки, да и проел запасы, после чего был вынужден искать съестное на планете. Так он и нашёл её, рыбу. И сразу же оценил – готовится легко, на вкус хороша, не портится при транспортировке.

Собственно, кроме рыбы на планете больше ничего и не было, даже удивительно, ведь в воде, пусть она и покрывает почти всю поверхность, должно водиться хоть что-то ещё. Впрочем, ни тогда, ни сейчас это никого не беспокоило. Счастливчик, продав улов на ближайшей ярмарке, зарегистрировал планету на себя, получил кучу денег за контракты и отбыл в неизвестном направлении, а на планету, названную в его честь, потянулись перевозчики.

Макушкин всегда держал нос по ветру, потому и оказался в числе первых, и теперь, предвидя скорое обогащение, мысленно потирал руки. Один контейнер рыбки он прикупил и для своего экипажа, намереваясь отведать хвалёной еды нынешним же вечером.