Руслан Арсон
Легенда о последнем короле гномов

Легенда о последнем короле гномов

Глава 1. Вестник

«Прорыв открылся в укромной зеленой ложбине, в центре развалин давно заброшенного храма, что располагался в самых заселенных и спокойных землях Ордена, и я вместо того, чтобы закрыть его, пусть отдав свою жизнь и выполнив предназначение, трусливо бежал в тот день. Лишь безмолвные каменные огромные лисы, статуи давно забытого бога, смотрели мне вслед своими полустертыми мордами, все остальные были мертвы. Но здесь, в северных заснеженных горах, я – беглец – наконец обрел покой. Хотя что-то в глубине души грызет и терзает меня, они настолько глубоко вбили в меня это предназначение и долг, что даже через десяток лет не могу я избыть чувства вины. Ведь я не решился пожертвовать собой, дабы спасти всех, и через Прорыв пришли…, впрочем, по прошествии этих лет у меня появились сомнения, были ли демоны».

Страница дневника неизвестного

Ветер яростно выл и бесновался в горах, заметая снегом все, что встречал на своем пути. Перевалы были закрыты, и редкий путник дерзнул бы отправиться в путь в Верхнюю долину. Это был бы безнадежный путь, ибо перевал Бурь не прощал таких глупцов. Лишь через многие годы после очередной лавины можно было найти их замерзшие тела, впрочем, гномы этих гор знали и другие дороги через зимние перевалы. Но в доме Тира, в глубине Верхней долины за перевалом, было тепло, большой камин из камня щедро обогревал комнату. Над огнем в очаге булькало варево, и запах мясной похлебки заполнял первый этаж и даже, наверно, уже проник в спальню на мансарде. Тир закинул ноги на низкий столик у камина и любовался огнем. Это был взрослый юноша годами уже за двадцать, высокий и чуть полноватый, темные волосы его доходили до плеч, а в карих глазах играло пламя камина. Стук в дверь – скорее даже кто-то замолотил в нее кулаком – нарушил тишину вечера. Тир подскочил в кресле, быстро шагнул к столу и спрятал за спину нож, затем вышел в тамбур и подошел к двери, спросил – кто там? В ответ раздалась лишь отрывистая ругань, которую тут же унес ветер, но он узнал этот голос, потому поднял засов и открыл дверь. Резко дунуло холодом, закружился, залетая на порог, снег, и в дом вошло белое чудовище, ну, так могло показаться. Чудовище отряхнулось, и стало видно, что это всего-навсего гном.

– Привет, Торик, – сказал Тир, затворяя за ним массивную дверь.

– Здравствуй, дружище, – отозвался гном, быстро располагаясь в хозяйском кресле. Гость уже повесил свой меховой плащ, поставил ближе к очагу ботинки и потянулся в кресле. На нем был серый добротный расшитый камзол и совсем не подходящие к нему теплые штаны. На вид ему по человеческим меркам было лет сорок, никогда не угадаешь возраст гнома: то ли пятьдесят ему, то ли двести лет.

– Очень рад видеть тебя, друг. Сейчас сделаю тебе горячего чаю. – Карие глаза Тира радостно смотрели на друга. – И не сидится тебе дома в такую-то погоду, можно же заблудиться и околеть где-нибудь под деревом.

– Гномы не боятся холода, мы дети камня и… Где уже твой чай? Я все еще пальцев не чувствую, – потер замерзшие руки гном.

Тир залил заварку кипятком, плеснул туда крепкой травяной настойки, из чашки крепко повеяло летними травами, горными долинами и темными горными лесами.

– М-м-м, спасибо, – сказал гном, принимая напиток, он ненадолго замер, причмокивая губами и пробуя на язык разнотравье.

Себе Тир налил стаканчик гномьего пива и сел в свободное кресло.

– Рассказывай, Торик, ни за что не поверю, что ты вышел в буран просто прогуляться и забрел ко мне на огонек.

– А отчего бы и нет, друг? – Гном, начиная отогреваться, вальяжно расплылся в кресле. – Может, я решил поохотиться на горных троллей, а потом понял, что наши опять напутали с прогнозом погоды. Ух-х, я еще припомню им, как тащил с собой снегоступы и огромный меховой плащ, а в тот день все резко растаяло.

– Поохотиться на горных троллей? – рассмеялся юноша, и на его добром лице заиграли ямочки. – Помнится, в последний раз мы с тобой еле унесли ноги, когда встретили их в горах.

Но гном не ответил на его шутку, он помолчал, задумавшись, и, нахмурив темные брови, уже серьезно продолжил:

– Сколько лет мы с тобой знакомы, Тир? Не отвечай, я помню: десять лет назад мы встретились с тобой. Ты пришел из ниоткуда и спас меня, в ответ Горы приняли тебя, пусть не сразу, но приняли. А в благодарность за мое спасение приняли тебя и гномы. – Гном посмотрел прямо в глаза юноше, будто пытаясь найти ответ на какой-то давно назревавший вопрос. – Я задумывался, откуда ты пришел и откуда дар, что ты имеешь. Было много догадок, уверен, Старейшины знают больше меня, но все это неважно. – Гном вздохнул, откинулся в кресло и залпом допил чай. – Меня прислали старейшины и попросили передать тебе это послание.

Гном поднялся, прошел к двери и вынул маленький кожаный тубус из плаща. Теперь это был не веселый ворчун Торик, а чинный посланник совета гномов, гордый и серьезный. Он встал у входа, и хоть на нем не было подходящей к церемонии вручения послания одежды, выглядел гном очень внушительно.

– Тир, нареченный другом гномов, я, Ториксид из колена Айварстедов, пришел, дабы вручить тебе послание Совета Старейшин Горного Королевства, прими же его из рук в руки, да будет процветать твой дом, пока нерушимы наши узы дружбы. – Он передал запечатанный тубус в руки хозяина дома. Тир принял послание, внимательно осмотрел печать, опасаясь попасть в очередной из розыгрышей, так любимых Ториком. Уже из-за спины он услышал:

– Фух-х, давай еще чайку, эти долгие церемонии так выматывают, – вернулся прежний Торик, уже успев сесть в кресло и налить себе пива. – Знал бы ты, как тяжело мне доставлять послания между старейшинами, это тебе я говорю «Тир, друг гномов», а там, пока не перечислю всех двадцать его предков и знаменитых родственников, не вспомню его заслуги в битвах молодости, не пожелаю его бороде курчавиться и расти гуще, – хихикнул Торик, – нельзя переходить к делу, а нет, потом все то же самое я перечисляю об отправившем меня. Я вот так считал: треть моей жизни в горах уходит на вступительные речи, – не унимался гном. – И в разведку, почитай, уже год не ходил. Эти псы так усилили посты, что и носа не сунуть, явно что-то готовят.

Тира всегда веселила эта нелюбовь гнома к церемониям. Он несколько раз бывал на важных для гномов праздниках и видел, как мучился Торик.

Но, судя по свитку, это была не шутка: печать принадлежала старейшинам, с таким бы даже Торик шутить не стал. Что же такое важное они решили срочно сообщить ему? И только одной вести он боялся. Дрожащими руками Тир снял печать и развернул свиток. Он давно уже изучил руны гномов, и они гласили: «Тиру, другу гномов. Я, Альдрик Седобородый… – Тут и правда шло перечисление его предков и заслуг… – в честь нашей дружбы сообщаю тебе, что к нам впервые за долгие годы с начала Великой Осады прибыли посланцы Ордена. Они принесли нам дары мира и список условий для его заключения. Нами со вниманием изучены все их требования, но есть одно особенное, и, по нашему общему мнению, оно связано с тобой, Тир. Ибо интересует их человек, пришедший в горы более десятка лет назад, человек без роду и племени. Они назвали множество примет, но одно неоспоримо – символ закрытых врат на груди. Они сообщили, что этот человек – клейменный предатель и преступник и не так уж и важен им, но в честь доброй воли и подписания наконец мира после столь долгой войны они просят найти этого человека. После долгих споров и советов, – тут Тир засомневался: “Неужели они хотят меня выдать? Но как же их важные речи о ценности звания друг гномов?” Впрочем, следующие строки заставили его устыдиться своих сомнений: – Совет решил, что нам необходим этот мир. Великая Осада длится уже более пятидесяти лет, и гномы устали от этой изоляции. Впрочем, если их речи о тебе, знай: мы никогда не выдадим своего друга в их руки, Горы не прощают предателей. Но и коли Союз будет заключен, негоже нам врать, пусть и бывшему врагу. Потому просим тебя выслушать Торика, по его совету мы нашли, как нам кажется, верное решение, как не потерять честь и не давать нечистую клятву». Подпись: «Альдрик Седобородый из клана Айварстед, Старший член Совета гномьих кланов».

«Нашли, нашли, нашли!!!! – застучало в голове у Тира. – Десять лет прошло, а они не забыли обо мне и вышли на след».

Он опустился на свободное кресло, воспоминания волной накрыли его, и будто сейчас он вновь услышал крик Алиры: «Клянусь, я найду тебя, Эйрик, клянусь, слышишь, я вырву твое сердце и брошу его псам! Ты заплатишь, предатель, за всех, за Дорна и за Айлу, я найду тебя». Он оставил ее в грязи, сломленную и горящую ненавистью, вдали уже слышался топот копыт преследователей, и он бежал. Они никогда не устанут искать его… за его нарушенную клятву, за его выбор жить.

– Эй, парень, все в порядке? – выдернул его из воспоминаний Торик. Тир передал ему письмо, сказав:

– Можешь прочитать.

Второй раз гнома уговаривать не пришлось, он жадно пробежал письмо глазами.

– Ничего нового, могли и на словах передать. Символ врат? – спросил гном. Юноша поднял кофту: на груди со стороны сердца была татуировка закрытых врат.

– И что она значит? – спросил гном, он ни капли не удивился.

– Запечатанные врата, – ответил кратко Тир, и гном понял, что больше информации из него не вытянуть.

– Так они и правда ищут тебя, Тир. Всегда знал, что есть в тебе еще какая-то загадка, кроме дара, – рассмеялся гном. – Значит, ты не просто беглец. Что ты им сделал, Тир? Выпил все пиво в столице и не заплатил или обрюхатил доченьку архимейстера Ордена? Ладно, не хочешь – не говори.

– Да, это правда, они ищут меня. Когда-то я предал их и нарушил клятву. Я думал, Орден давно забыл меня и потерял след, но, похоже, они никогда не устанут искать, – ответил Тир, и взор его загорелся недобрым огнем. – А теперь тебе лучше уйти, друг. С рассветом я отправляюсь в путь. Передай старейшинам, что я внял их наказу и из-за меня им не придется лгать либо нарушать клятву.

Но Торик уже не слышал его. Он налил себе крепкий гномий виски, достав его из деревянного навесного шкафа, затих и смотрел в огонь.

– Дела людские крайне запутаны, Друг, а правители Ордена – лжецы и лицемеры. Будь ты клятвопреступником, Горы давно б убили или изгнали тебя. Что бы ты там себе ни думал, но ты не предатель. Ты спас меня тогда, в день нашей встречи, спас позже от горного тролля, и я всегда был желанным гостем в твоем доме. Я твой должник – вот что должно мне помнить. Перевалы в это время года опасны, я проведу тебя глубинными тропами. И, возможно, мы доберемся до безопасных земель. Слушай же план Старейшин, а точнее Альдрика. На Восточных отрогах гор есть небольшая долина, в ней в ссылке томится мой кузен Дуче, эти земли были официально подарены ему Советом, там он сам себе правитель. Формально мы будем не в Горном Королевстве, подождем заключения перемирия, потом Старейшины поклянутся, что тебя нет в Королевстве, а после спокойно вернемся.

– Ну, спас от тролля – громко сказано, – улыбнулся Тир. Он был действительно рад словам гнома и плану, который придумали Старейшины, покидать эти ставшие ему родными земли ему совсем не хотелось. – Скорее отвлекал его и сверкал пятками, пока не подоспели Железнобокие.

Оба друга громко рассмеялись. Торик встал и, как медведь, обнял своего товарища.

– Не беспокойся, друг, все будет хорошо, зря, что ли, мы тебе такой дом строили?

– Лучше выпьем еще по пиву, отложим мрачные новости до рассвета, – отозвался Тир и, откупорив кегу, наполнил большие кружки.

Если бы какой путник проходил мимо дома Тира, даже сквозь шум метели он услышал бы смех и песни, и увидел яркие окна, от которых веяло теплом и уютом. Буря ярилась вокруг, но она не могла проникнуть в мир двух друзей.

Глава 2. В путь

«За свою жизнь я исследовал большую часть известных мне земель, и каково же было мое удивление, что именно в цветущих и густозаселенных землях Торгента я нашел более всего уцелевшие развалины храма, посвященного Темному Лису. Даже арка, которую я раньше видел лишь на остатках барельефов, не была повреждена. К сожалению, как и почти везде, местные жители не ведали, кому посвящен этот храм, и я не узнал ничего нового об этом забытом древнем боге. Впрочем, именно в этих землях замученные лордами крестьяне многие века тщательно охраняли местоположения храма, считая его святым местом. Видимо, именно поэтому Орден, стремящийся выжечь любую ересь, упустил его прям под своим носом. Наконец моя теория подтверждается: ранее наш континент был заселен единым народом или расой с единым пантеоном богов, а значит, возможно, был и под единым управлением?»

Записка члена исследовательской академии Бергена Кондальрмо

Буря немного утихла утром, но снег так и закрывал небо, пряча солнце в своих объятиях. Друзья хорошо выспались. Тир проснулся, почуяв запах кофе, зерна для этого напитка как-то достал Торик, уж неизвестно, каких трудов ему это стоило. Потом к запаху кофе добавился тонкий аромат виски, и он понял, что Торик не удержался и плеснул его в готовый напиток. Тир потянулся и выскользнул из-под одеяла. Молча они выпили крепленый кофе и все пытались разглядеть через стекло в снежной пелене хотя бы чертоги ближайших гор, но тщетно.

– Спасибо. – Тир поставил на стол кружку. – Мастера вы, гномы, добавлять алкоголь во все подряд, и ведь, главное, вкусно получается.

– Больше всего я люблю добавлять алкоголь в себя, – широко улыбнулся Торик. – Что ж, пора выдвигаться. Нужно пройти до склона Гортхерна, час пути, не более. Думаю, к вечеру буря вернется, сам знаешь, в это время года она может бушевать неделями.

Тир мысленно прощался с домом, что он с помощью гномов выстроил более десяти лет назад. Это уютное строение из толстых горных деревьев стало главой его новой жизни, все здесь было родным и знакомым, ужасно не хотелось покидать его, но Тир надеялся вернуться. Он еще раз обошел небольшие комнаты, провел руками по теплым деревянным стенам.

– За домом присмотрят, не беспокойся, – прочитал его мысли гном. Перед дверью он остановился и, начертав в воздухе руну, сказал: – Гурни-странник, мы обращаемся к тебе пред началом своего странствия и просим тебя: не дай нам сбиться с пути и помоги преодолеть его.

Они вышли под падающий снег, прошли к забору, и Тир, на секунду замерев, опустил ногу на тропу, чувствуя, что это начало его долгого путешествия или даже продолжение пути, который он начал много лет назад, бежав из земель Ордена.

– У нас есть три ночи, чтобы покинуть территорию королевства. Атул не принимает лжецов в свою каменную кузницу, не дадим же старейшинам осквернить себя ложью, – сказал гном, и они вышли на заснеженную тропу.

Метель не стала ждать вечера и вскоре усилилась. Товарищи прорывались сквозь наметенные сугробы, снег летел в глаза, пробирался в рукава и под шарфы. Ноги окоченели и отяжелели, руки замерзли даже в рукавицах, а лица казались белыми масками.

– Лес уже недалеко! – прокричал гном через рев метели, и правда, через полчаса они вступили под полог деревьев. Ветер значительно стих, и снег уже не летел в лицо, а медленно сыпался сверху, но сугробы не стали менее глубокими.

– Куда мы идем, Торик? Я думал, отправимся через перевалы, – спросил Тир. В лесу снега пока было меньше, и идти стало легче.

– Нет, через перевалы слишком долго, и погода, как видишь, не благоприятствует совсем. Скоро ты все сам увидишь, почти дошли. – Гном выглядел как один большой сугроб.

Они вышли к небольшой скале, поросшей деревьями, ничего примечательного, таких скал было множество в этом лесу на склоне Гортхерна. Гном остановился и на миг задумался, осмотрелся, казалось, сверяя какие-то приметы, и двинулся прямо к камням. Друзья обошли несколько больших валунов и уперлись в стену. Торик положил свой рюкзак на землю и начал ощупывать скалу, что-то бормоча себе под нос. Это продолжалось минут пять, и тут гном отошел назад. Что-то щелкнуло в камне, и кусок скалы начал отъезжать куда-то внутрь, открывая темный тоннель.

Пока Тир изумленно глядел на открывшийся проход, гном достал из рюкзака небольшую лампу и зажег ее.

– Вперед, чего рот раскрыл? – сказал он и зашел в темноту. Тир немедля проследовал за ним. За дверью была небольшая комната, и в глубину уходил тоннель.

– Та-ак, нужно зарядить механизм затвора, ну-ка, подмогни, – сказал гном и потянул цепь, свисающую у входа. Вместе они легко справились, что-то щелкнуло, и проем закрылся, будто его и не было, и куда делась цепь, Тир тоже не понял.

– Тут недолго, – вновь поторопил гном, и они нырнули в тоннель. Пол, как и стены, был ровным, сразу было видно, что трудились подгорные мастера, но потолок почти задевал голову Тира, и потому он двигался пригнувшись. За поворотом стал виден свет, и они вышли в новую комнату, значительно больше прежней, на стенах горели лампы с маслом, это оказалась караульная. Их уже ждали трое стражников с копьями на изготовку.

– Я, Хакон, старший караула Третьего прохода Готхерна, приветствую тебя, Торик, сын Тракса, и тебя, Тир, друг гномов. Нас предупредили о вашем приходе, все уже подготовлено. – Хакон был высоким широкоплечим гномом, лицо его пересекали шрамы, отметины многих битв.

– Приветствую тебя, Хакон, сын Харси, – ответил Торик. Стражи опустили копья.

– Если б не знали, что вы прибудете, и не сработал сигнал двери, – стражник указал на колокольчик в стене, – подумали б, что тролли снежные пришли отведать нас на ужин.

Тир и Торик были до головы засыпаны снегом, стражники, смеясь, помогли им отряхнуться.

– Давайте, садитесь у очага. Кили, накорми и напои их. Дали, сходи проверь дверь, – скомандовал Хакон.

Тир удивился, сколько снега они стряхнули с себя, но в караульной было тепло, и снег быстро растаял, впитавшись в камни. Они сели у очага, сняли промокшую обувь и накинулись на мясную похлебку, любезно поданную им Кили. Дым от очага уходил куда-то в отверстие вентиляции. Оглядевшись, Тир понял, что из караульной не только вел тоннель дальше под горы, но и были двери, похоже, в смежные комнаты, наверно, оружейные и склады. Стражников было всего трое, неудивительно, ведь это был тайный проход глубины Горного царства, ни один враг не забирался так высоко горные долины. Верхние долины была жемчужинами Горного царства. Цветущие и плодородные, они раскинулись за горными перевалами, и Орден так и не смог подступиться к ним, здесь было безопасно. От раздумий его отвлек Торик:

– Отдохнем, проверим снаряжение – и дальше в путь. Хакон говорит, что рюкзаки приготовлены, но не мешает проверить. Пойдем глубинными ярусами, так быстрее, меньше болтливых свидетелей, но и опаснее. В Великой войне, а еще больше в голодные времена, мы потеряли столько гномов, что до сих пор не вернулись в те шахты. Кто знает, что там творится сейчас и кто мог там поселиться.

– В смысле кто? – удивился Тир. – Разве гномы не единственный подгорный народ?

– Ты слишком молод, – хмыкнул Торик, – а вот Хакон бы тебе рассказал наши легенды о строителях гор и тех, кто жил в глубинах шахт.

– Может, жили, – загадочно ответил Хакон, – а может, живут.

– В смысле живет? – настало время удивиться Торику. – О чем ты говоришь, Хакон? Мне семьдесят лет от роду, я бывал и в восточных предгорьях, ходил по тракту, торчал в плену в Эйре. О чем ты? Я знаю все наши предания и легенды, о союзниках-кобольдах, о подземных червях. В глубинах никого кроме гномов нет уже тысячи лет. О чем ты?

– Вчера три сотни Железнобоких прошли мимо нас на глубинные ярусы. Три, Торик. Там что-то явно случилось.

– Три! – задумчиво повторил Торик. – Такого не было очень давно. Я даже не помню, чтоб такое было при мне. Что произошло? Расскажи поподробнее.

– Все началось неделю назад. Я тогда дежурил на посту северного глубинного яруса.

– Эти посты всегда были самые спокойные, место отдыха для ветеранов, – перебил его Торик.

– Они самые. Так вот, неделю назад, нет, где-то в десятые дни Тьюрна, мы отправили фургон продовольствия на глубинные ярусы в насосные, сопровождения не было. Но ни вечером, ни на следующий день никто не вернулся. Вдруг из форта Тидгорн прибыла сотня Железнобоких. Вояки из них теперь так себе, вся молодежь, молоко еще на губах не обсохло, они не застали начало Осады, а за последние тридцать лет не было ни одной стоящей стычки на западной границе. Так что их и близко не сравнить с ветеранами, которые, если честно, тоже засиделись за полсотни лет-то. Так вот, без остановки они железным строем прошли мимо нас. Мне даже вспомнилась молодость, когда своды туннелей содрогались под тяжестью наших сапог и на своих щитах и копьях мы выбивали людей из нашего царства. Ох-х-х, славные были битвы.

– Хакон, так что там с отрядами? Я знаю, что о своих битвах ты можешь рассказывать всю ночь, но нас сейчас интересуют насущные проблемы, нам нужно на глубинные ярусы.

– Не мое дело, куда ваш путь, Торик, но ясно, что ваше дело важное. Что ж, об ушедшем отряде, – продолжил гном-ветеран. – Ни через день, ни через два никто не вернулся обратно. Пост был усилен, а позже прибыли две сотни уже щитоносцев-ветеранов. Даже не думал, что нас столько еще осталось. Этих парней легко не взять, мы прошли с ними всю войну: от уничтожения наших надземных крепостей до кровавых битв на подходе к западному форпосту, и хоть руны тогда иссякли, а наш король так и не возродился из камня, мы выбили людей из подземелий, а потом и из всех горных долин.

– Хакон, – нетерпеливо перебил его Торик.

– А, ну да. – Хакон замолчал, взгляд его помрачнел. – В общем-то, и рассказывать дальше нечего. Железнобокие ушли на глубинные ярусы, пост был усилен, а меня перекинули сюда.

Еще час гномы прикидывали, что могло произойти: от обвала, нападения легендарных василисков, выбросов газа, но разумной причины так и не нашли. Тир даже задремал под их разговоры.

– Тир, проснись, пора выдвигаться, – разбудил его Торик. – Я проверил снаряжение, припасов хватит на три дня. На тропах в недрах земли совсем таки не холодно, так что теплые вещи возьмем позже.

Они закинули за спину рюкзаки, нацепили взятые из оружейных мечи и небольшие арбалеты, чтобы быть готовыми к любой неожиданности.

– Подъемник готов, – сообщил один из молодых стражников. Тир впервые увидел подъемник гномов. Он, конечно, слышал о них раньше, но сам еще не ездил в этих устройства гномов. Это было нечто вроде клетки с невысокими дверцами, над которой на барабане был намотан металлический трос, и множество шестерен и валов вело к огромному рычагу, который вручную крутили стражники. Торик рассказывал, что для подъема руды в плавильни где-то есть даже машины на паровой тяге.

– Заходим, – подтолкнул юношу сзади гном. – Не беспокойся, все безопасно, на центральных трактах подъемники гораздо больше и всеми днями перевозят гномов вверх и вниз, и не ручные, как здесь, а паровые машины, – это гном говорил с гордостью. Подземный народ достиг больших высот в добыче ценных даров из глубин гор.

Но Тир все равно с опаской зашел внутрь, за ним прошел Торик и закрыл дверь.

– Счастливого пути, – сказал Хакон, дал команду, и они поехали вниз. Все оказалось не так страшно, как думал Тир: ехали ровно, а вдоль стен были уложены направляющие, по которым клетка двигалась. В свете факела гнома были видны разные слои породы. Торик увлеченно рассказывал о свойствах минералов и руд, об их ценности. Тир же смотрел вверх и прикидывал, как далеко уже поверхность земли, по его прикидкам, метров через двести они начали замедляться и еще через десяток метров остановились.

За дверями была сплошная тьма, как пятно сплошного мрака, казалось, высунь руку – и она погрузится в чернильную кляксу. НО, Торик уже разжег лампу, и они вышли во тьму. Он закрыл дверь и три раза дернул висящий трос.

– Это сигнал забирать клеть обратно, – пояснил он Тиру, – так она называется.

Клеть медленно уехала вверх. Друзья остались вдвоем во тьме, слабо разгоняемой светом факелов. Какое-то время они еще постояли, привыкая к темноте, и наконец пошли вперед. Торик и сам давно не был в глубинных ярусах, впрочем, как и большинство гномов. Подгорный народ сильно уменьшился в числе после Великой войны, и многие шахты были заброшены. Тир же вообще никогда здесь не был. Он пытался представить, какие толщи земной тверди над ними, и это немного его беспокоило.

– Лампу побережем, как средство проверенное и надежное, – сказал Торик. – Пора и наши руны немного применить, а то все я да я. – Он отдал Тиру лампу, снял рюкзак и вынул небольшой кожаный футляр, поднял его на уровень груди и расстегнул, внутри лежал шестигранный камень.

– Камень из твоих почек? – спросил Тир. – Чем он поможет, Торик? Или этим камнем кто-то из твоих предков укокошил великана и теперь он освещает путь всему твоему роду?

Но Торик в кои-то веки не завелся сразу при упоминании предков гномов и вообще не обратил внимания на подколы Тира. Он сомкнул ладони на камне и что-то тихо произнес на гномьем наречии, слова были древние и архаичные, Тир ничего не понял. Но из-под сомкнутых пальцев гнома заструился слабенький свет, Торик убрал руку, и на камне отчетливо вырисовалась руна.

– Узри, глупец, силу рун гномов, дарованных нам Атулом, – торжественно произнес гном и поднял над собой руну, впрочем, ярче она светить не стала.

– Так это руна? – удивленно спросил Тир. – Руна света? Ух ты! Не знал, что и такие есть.

– Я и сам не знал, – ответил гном. – Альдрик где-то нашел ее и вычитал, что раньше они освещали нам самые темные шахты. Горный король давно покинул нас, а, по сказаниям, лишь он мог давать силу рунам, когда они иссякают. До Великой войны остались целы лишь руны огня и исцеления, впрочем, и они иссякли в первые дни сражений. Но теперь есть ты и твой дар. Давай, мне уже не терпится, сможешь ли ты дать сил этой руне. – Торик буквально сунул камень Тиру в руку. Юноша аккуратно рассмотрел его, камень был теплым и удобно лежал в руке. Тир сразу ощутил силу, которая тонкой струйкой побежала из его ладони в руну. Камень был почти пуст, но юноша почувствовал, как он начал наполняться, чуть ослабил контроль, и сила потекла сильнее, голова, как обычно, закружилась, но Торик вовремя подставил плечо. – Не торопись, – сказал он взволнованно, – сам же знаешь, что может быть. – Но, к удивлению Тира, руна света уже наполнилась. Раньше он видел лишь гномьи руны исцеления и огня, и с ними все было гораздо сложнее, там он мог три дня лежать без сил, лишь чуть-чуть пропустив через себя силу в руну.

– Все хорошо, друг, – ответил юноша. – Сейчас проверим, как она светит.

Он поднял руну над собой и повторил рунные слова Торика, мгновенно камень ослепительно засиял, и из потока света вырвались яркие искры: одна, вторая, третья. Тир уже не успевал считать. Сперва они кружили вокруг них, но гном махнул рукой, и они резко разлетелись в разные стороны, и друзья увидели, как начала расступаться тьма, стали виден подъемник, уходящий вверх, ровный пол, стены и своды туннеля. Они огляделись: из тьмы выступили старые, покрытые слоями пыли механизмы, по потолку шли большие медные трубы, на полу тоже был толстый давно нетронутый слой пыли.

– Вот это да, – только и произнес гном. – многого же мы лишились, потеряв силу рун. Альдрик сказал, что это лишь часть наследия древних времен, времен Второго Великого царства гномов.

– Да-а, – протянул Тир, любуясь танцующими в воздухе искрами света. – Какие еще руны у вас есть, Торик? Я видел лишь исцеления и огня, теперь руна света, но что еще за чудеса могут быть сокрыты? Мудрому Альдрику нужно тщательнее копаться в архивах.

– Голод Великой Осады унес не только большую часть нашего народа, – ответил гном, он с восхищением следил за полетом искр. – Он, увы, забрал самых старых и мудрых, мы вынуждены заново познавать то, что уже знали, и восстанавливать историю своего царства и народа. Благо древние библиотеки целы и теперь мы имеем ресурсы изучать их. Пойдем, нужно достичь глубинных троп.

– А разве мы не на них? – удивился Тир. – Куда еще глубже?

– О нет, дружище, это еще преддверие, глубинные тропы – нечто совсем другое! – таинственно заверил его гном. – Поверь, тебе понравится. – Он вновь надел рюкзак и взял в руки арбалет. – Держись наготове, меня беспокоят эти проблемы Железнобоких. Хоть Хакон и раньше любил панику навести, но надо быть настороже. Ладно, двинули, – и друзья быстрым шагом отправились дальше в путь, огоньки рун ярко освещали им дорогу.

Идти пришлось долго, коридоры сменялись коридорами, вбок уходили ответвления, встречались и перекрестки, но Торик знал путь и лишь изредка читал рунические надписи-указатели на стенах. По мнению Тира, на поверхности уже была глубокая ночь, когда они наконец остановились на привал в небольшой комнате, вход в которую выводил сразу в тоннель. Она была пуста и, казалось, покрыта еще большим слоем пыли, вдоль стен были каменные кровати, как и во всех гномьих жилищах.

– Фух-х-х, – выдохнул юноша, сбросив казавшийся уже неподъемным рюкзак со спины, а шустрый и, будто, совсем не уставший гном извлек из вещей фляжку какого-то гномьего напитка, ненадолго припал к ней, схватил из рюкзака котелок и молча умчался в один из коридоров, оставив Тира недоуменно смотреть ему вслед. Впрочем, не успел юноша еще оборудовать их место для привала, как топот тяжелых ботинок возвестил о возвращении гнома. Из котелка, который он нес, выплескивалась вода.

– Ну, Тир, где ж костер?! – воскликнул он. – Я думал, тут уж все полыхает.

– Из чего мне его развести? – ответил Тир, потом поднял флягу гнома. – Ну, разве что из твоего пойла.

– Ладно-ладно, шучу, оставь мою флягу в покое, есть кое-что получше, – с этими словами он извлек из рюкзака небольшие брикеты. – Горят лучше любых дров, и дыму меньше. – Гном мастеровито разложил их в очаге у стены и, полив немного из фляги, поджег. Брикеты и правда хорошо разгорелись, и почти без дыма, над огнем водрузили котел с водой. Друзья работали быстро и слаженно, подготовили места для ночлега, гном перед входом в комнату натянул нить, подвесив к ней колокольчик. К сожалению, двери не было, и им пришлось ограничиться этим.

Вскоре уже запахло вкуснейшей мясной похлебкой. Тир за годы в горах поднаторел в мастерстве готовки, и в его меню было множество блюд. Торик же регулярно доставал ему новые рецепты не только из книг гномов, но и даже контрабандой через кольцо Осады из дальних стран вместе с продуктами. Во сколько ему это обходилось, он никогда не говорил, но, прибыв с новым рецептом и ингредиентами, не уходил, пока не отведает его.

– Завтра ты увидишь кое-что грандиозное, – пообещал Торик, заворачиваясь в одеяло, но уставший Тир уже крепко спал.

Ему приснился его старый сон из детства. Сперва он слышал шум высоких деревьев, ветер гулял в их кронах. Тир поднимал глаза и мог видеть этих великанов за окном, они не поддавались напору стихии и мерно гудели, переговариваясь меж собой. Ветер был холодный и всей своей силой пытался согнуть зеленых гигантов. Но Тиру не было страшно, грубые, но теплые руки крепко держали его, горел очаг, и красивый голос пел тихую колыбельную. И в этой песне были и горы, и сосны-великаны, и замок в зеленой долине, и даже шум водопада вдалеке. Он не помнил слов, лишь только тягучий долгий мотив и нежный голос. Когда-то давно, впервые увидев этот сон, еще во времена учебы в Башне, он рассказал о нем мастеру Арторису. Как и любой сирота, он мечтал о родителях и в детских своих фантазиях представил, что снится ему мать. «Ты слишком много читаешь историй былых королевств, – ответил ему мастер, – вот и снится тебя всякая чепуха». Но этот сон продолжал преследовать его, мастер Арторис приготовил напиток, чтобы голова думала больше об учебе, а не о старых легендах, и он действительно помог. Этот сон оставил его надолго. И вернулся через много лет, когда Тир уже жил в своем доме в горах. Ему вновь приснились эти крепкие сильные руки, на которых он спал, и голос, поющий колыбельную. «Может, мне все-таки снится дом?» – вновь подумал он. Но мастер всегда говорил, что у него никогда не было дома, кроме Белой Башни, городская стража нашла его, младенца, в сточной канаве Нижнего города и забрала, оттуда он и попал в Башню, где ему выпала великая честь стать Хранителем Врат. Много позже после его бегства в горы сон этот вновь и вновь являлся к нему по ночам, и порой он уже смутно видел лицо и темные волосы поющей женщины и худые черты бородатого мужчины, держащего его на руках. Иногда, проснувшись по ночам, он думал: может, это и правда его семья? Но зачем они бросили его в канаве, обрекая на смерть? И если б не мастера Башни, крысы давно бы съели его в выгребной яме. Нет, единственной его семьей были мастера Башни, они дали ему имя, они воспитали его, они надеялись на него, и теперь они ищут его, чтобы убить. Но сон возвращался вновь и вновь.

Тир открыл глаза, темнота была полная. Рядом сопел Торик. Тир повернулся на другой бок и заснул дальше. Он был уверен, что мимо опытного разведчика и мышь не проскользнет.

Утро не встречало их рассветом. Друзья быстро перекусили и отправились в путь, руна вновь освещала им путь.

– Сейчас, еще пять минут, – гному не терпелось что-то показать Тиру, и вот наконец они вышли из тоннеля. То, что предстало перед ними, действительно завораживало. Потолок взметнулся вверх и терялся где-то в вышине, вдаль уходил каменный тракт. И это была даже не огромная пещера, а какой-то колоссальный подземный мир, в котором были скалы, журчали небольшие реки и высились холмы. Все это освещалось уже не столько руной, сколько сумрачным, серебристым, будто лунным светом, исходящим от огромных грибов, росших повсюду, и лишайника, облепившего скалы и стены.

Тир погасил руну и отдал Торику. Когда глаза привыкли к царившему полумраку, юноша смог разглядеть, что светящийся лишайник не только облепил камни, но и где-то в вышине покрывает свод этого подземного мира и создает атмосферу этих волшебных сумерек.

– Это и есть глубинные ярусы? – спросил Тир. – Это поразительно, дружище! Почему ты ни разу не водил меня сюда? Я думал, это просто обычные глубокие темные тоннели, а это целый подземный мир.

– Да-а-а, я тут давным-давно не был. – Гном и сам был заворожен открывшийся картиной. – Он простирается на многие километры. Раньше здесь в стенах, окружающих эту долину, были склады, кузни и оружейные, лаборатории и мастерские, а по рельсам вдоль тракта в вагонетках передвигались грузы. Кстати, ими я и хотел воспользоваться, это опять же идея Альдрика.

– Мне нравится Альдрик, – усмехнулся Тир, с удивлением разглядывая все вокруг, – но вспомни, сколько раз по его поручениям мы влипали в такие истории, и это не покидая гор. Я совсем не удивлен, что он решил испытать эти вагонетки на нас.

– Да, это он может, – ответил гном. – Ладно, пошли искать рельсы да вагонетки, в любом случае они сильно сократят нам маршрут.

Друзья двинулись к тракту, погружаясь в этот новый неизведанный мир. Юноша даже заметил несколько маленьких ящерок, мелькавших среди камней.

– А эти огромные грибы съедобны? – спросил Тир. – Они тут словно вместо деревьев.

– Честно говоря, я подумывал тебя угостить супом из них, – рассмеялся гном, – но тогда наше путешествие сильно замедлится, ведь ты будешь три дня как минимум занимать местные кусты и устраивать тут экологическое бедствие. Потому отвечаю: нет, они несъедобны, как и все темные кусты и травы, что ты видишь. Впрочем, есть гурманы, что добавляют их в еду, и вроде какие-то даже лечебные. Воду я бы тоже не рекомендовал пить. А вот кстати и рельсы.

Друзья вышли к каменному тракту, начало и конец его терялись вдали, но, судя по следам, дорогой пользовались время от времени. Рельсы шли вдоль тракта метрах в десяти в стороне, сделаны они были из металла и были покрыты ржавчиной, ими явно не пользовались многие годы.

– Осталось найти вагонетку, – сказал Торик, он встал и пытался определить, куда лучше идти. – Нам в ту сторону, пойдем туда. Альдрик объяснял, что через каждый километр должны быть откатные станции и запасные пути для ремонта, может, что-то там и найдем.

– Альдрик не сказал, случайно, что нам надо было составить завещание перед этим небольшим путешествием к твоему кузену? – Тир был и правда озабочен идеей с вагонеткой. Альдрик был его давним другом, но его любовь к исследованиям иногда шла прямо по краю пропасти.

– В смысле? А ты все еще не составил? – Темные глаза гнома весело сверкали, отражая серебристый свет лишайников. – Я сделал это, едва научился писать.

Через полчаса ходу на тракте они и правда увидели небольшое каменное здание, а на запасных путях за ним – несколько вагонеток. Внимательно осмотрев их все, выбрали ту, которая, видимо, была предназначена для гномов, а не руды: она была без бортов и имела что-то наподобие ручного привода на колесах и сиденьев.

– По крайней мере на ней тормоза есть, – проворчал теперь уже тоже удрученный гном, затея перестала казаться ему забавной.

Путем несложных манипуляций с переключателями друзья выгнали свою вагонетку на рельсы, закинули вещи, подкатили ее к скату с холма и, столкнув, запрыгнули,. Торик сел возле рычага тормозов, а Тир – напротив, чтоб можно было вдвоем добавить ходу на привод. Несмазанные колеса нещадно заскрипели, но вагонетка резво покатилась вниз. «Слишком резво», – подумал Тир, уже жалея, что решился на это. Но все оказалось не так уж страшно, спуски сменялись подъемами, и там, где не хватало разгона, друзья начинали активно работать тягой привода, загоняя вагонетку на холм. Это было не сказать чтобы легко, зато на спуске Тир любовался новым подземным миром, ну и двигались они, конечно, куда быстрее, чем если бы шли пешком.

– Все-таки молодцы вы, гномы, – сказал Тир, рассматривая заброшенные здания вдоль тракта. – Только я начну в вас сомневаться – и вы вновь удивляете меня. Вот же какую удобную вещь придумали, – похлопал он по плечу друга.

– Чего это ты в нас сомневаешься? – ответил Торик, он самодовольно поглаживал свою длинную бороду. – Тоже мне изобретатель, мы и не такое можем. Если все будет отлично, за день проедем большую часть пути, а там уже немного до восточных отрогов.

– Ты, главное, посматривай, чтобы эти ваши рельсы не привели нас куда-нибудь в обрыв, – ответил Тир.

– Любишь ты накаркивать беду, Тир, – проворчал гном, но все же повернулся и начал пристально смотреть вперед. Впрочем, все шло хорошо, и почти весь день они проехали без остановки, даже остановились на перекус. Тир нашел время и осмотрел огромные светящиеся грибы, они были прям как деревья, только подземные: ствол был крепок, как кора дерева, а со шляпок свисала бахрома, напоминая листья. Также друзья заглянули в заброшенное здание станции, было видно, что его покидали не в спешке: вся мебель и принадлежности стояли на своих местах, покрытые слоем пыли. Торик даже где-то отыскал древнюю склянку с машинным маслом. Открыть ее не удалось, но друзья пробили дырку ножом и обильно смазали все рычаги и колеса, вагонетка помчалась еще быстрее.

К вечеру же, когда они уже планировали остановиться на ночлег, случилось то, что Торик называл «вот ты опять и накаркал, Тир». Эти слова он произнес, когда они ехали на приличной скорости с холма, а внизу, метрах в двухстах, гном разглядел скопление вагонеток. Юноша аккуратно поднялся и посмотрел вперед.

– Ладно, здесь, внизу, и переночуем, а с утра разберем затор. Надеюсь, ты разобрался, как работает тормоз, а то пора его использовать.

Торик громко возмущенно фыркнул, повернулся к рычагу тормоза и начал тянуть его на себя.

– Нет механизма, в котором бы гном не разоб… – В этот момент он замолчал и выпрямился, вагонетка же все больше набирала ход.

– Торик, все хорошо? – спросил юноша. – Как бы пора, тяни тормоз.

– …рался, – закончил фразу Торик, повернувшись, в руках он сжимал обломок рычага ручного тормоза и растерянно смотрел на него. – Говорил же: накаркал ты, – добавил он, вновь осмотрел рычаг и, убедившись, что тот точно бесполезен, выбросил его. Затор неумолимо и быстро приближался.

– Прыгаем? – спросил Тир гнома, который рассматривал вагонетку, пытаясь сообразить, как можно хоть чуть-чуть притормозить ее ход.

– Надо бы прыгать, но ты ведь завещание не написал, а я всегда рассчитывал на твой уютный домик. – Гном, побывавший во множестве куда более безнадежных переделок, и здесь не терял дух. – Ладно, прыгаем, сожмись, будто в бочку, и прячь голову, не пытайся устоять на ногах, хуже будет. – Друзья повернулись навстречу затору. – Давай вон там, – показал Торик на участок земли впереди, – там камней поменьше. – И, как только они приблизились, Тир закрыл глаза и прыгнул, попытался сделать все, как сказал Торик, приземлился на ноги и сразу по инерции упал, сжался в комок, что ему мало удалось при его росте, и покатился кубарем по земле. Все завертелось перед глазами, остановиться он не мог, голова несколько раз сильно ударилась об землю, и последнее, что он увидел перед рухнувшей на него тьмой, – это несколько спешащих к нему с факелами в руках фигур.

Тир пришел в себя, почувствовал, что лежит на чем-то мягком. «Явно не на земле и не в могиле», – подумал он. Было очень тепло, но у юноши не было сил открыть глаза, каждая часть тела отзывалась болью, рядом раздавался возмущенный голос Торика, видимо, он и привел юношу в себя.

– Альдрик, впредь, если даешь какие-то экспериментальные советы, будь добр, предупреди меня о возможных опасностях. Взгдяни на Тира. Если он не придет в себя, клянусь, я не посмотрю на нашу дружбу и твой статус Старейшины.

– Прости, прости меня, Торик, – отвечал ему старый голос, в нем слышалось искреннее сожаление. – Я знал о паре заторов на пути и заранее послал рабочих, был уверен, что они все успеют сделать. Это полностью моя вина. Мы обнаружили кое-что здесь, на глубинных ярусах, и все вылетело у меня из головы.

– Будь ты моим ровесником, Альдрик, я б предположил, что твои потомки обнаружат здесь твою могилу, если он не придет в себя, – Торика переполнял гнев.

Тир решил прекратить этот спор, пока Торик не перегнул палку, Альдрик из клана Айварстед был одним из самых влиятельных и мудрых членов совета Старейшин гномов и с первых дней тепло принял Тира в горах. Негоже было ссориться с ним, а тем более оскорблять.

– Все хорошо, Торик, – хотел сказать он, но лишь невнятно прохрипел пару звуков.

– Слава Атулу! – воскликнул Альдрик. – Он пришел в себя. Торик, спрячь свои угрозы, давай, пусть выпьет этих отваров, нужно разогнать и разжидить кровь.

Тир с усилием открыл глаза, над ним склонился Торик, лицо его было очень взволнованным. Гном аккуратно приподнял голову юноши и поднес к его рту чашу с крайне крепко пахнущим отваром.

– Давай, выпей, дружище, это должно помочь, – проговорил гном. Тир совсем не удивился, что как минимум половину снадобья Альдрика составлял крепкий гномий самогон. Впрочем, оно подействовало почти сразу: в голове прояснилось, а боль в теле отпустила.

– Спасибо, Альдрик, рад видеть вас, – сказал Тир, придя немного в себя. – А ты как, Торик, не пострадал?

– Тир, не забывай, мы гномы, дети камня, – усмехнулся успокоившийся Торик. – Как спрыгнул, так и прирос ногами к камням. Это ты кувыркался, как головка сыра с горы.

Но большие ссадины на лице гнома явно свидетельствовали, что он тоже получил свою порцию кувырков при приземлении. Тир медленно осмотрелся: он лежал на кровати, над ним возвышался полог большого шатра, вдоль стен были расставлены сундуки, а в середине стоял большой деревянный стол, заваленный книгами и свитками, что было неудивительно, где бы ни был Альдрик, за ним следовали его книги, освещалось все масляными лампами. За шатром слышался шум военного лагеря, раздавались команды, стучали инструменты, видимо, строили укрепления.

– Пока не вставай, мальчик мой, полностью приди в себя. Мы тебя осмотрели, переломов нет, больше боялись за голову, ты крепко приложился, – сказал Альдрик. Старейшина почти не изменился с последней их встречи пару лет назад. Это был невысокий гном, длинная белая борода его была аккуратно уложена и заплетена в косички, на остром носу были водружены очки, одет он был в красный сюртук и накинутый сверху теплый меховой плащ, видимо, годы давали о себе знать. Выглядел он добрым и кротким, этакий старый библиотекарь, но Тир знал, что, если нужно было принять сложное решение, проявить и силу, и благоразумие, все спешили за советом к Альдрику, и его голос имел решающий вес в совете. Торик даже рассказывал, что если б не Альдрик, то они бы не пережили Великой Осады. Он был истинным гномом времен расцвета Королевства и хорошим примером для всего своего народа.

– Простите меня, друзья, – еще раз повторил Альдрик. – Надеюсь, когда вы увидите, что нам удалось обнаружить, вы простите мне мою оплошность.

– И ты прости меня, Альдрик Седобородый, в минуты волнения я бываю слишком прямолинеен и забываю о почтении к старшим, – сказал Торик.

– Ну, ты еще ладно, – ответил старый гном. – Вот твой кузен Дуче – тот вообще краев гор не видит, но все же передавай ему мой горячий привет и проследи, чтоб он сразу не разрубил пополам Тира, у него давние счеты с людьми. А то потом вновь обвинишь меня. На этом закончим с извинениями, – твердо сказал Альдрик голосом, которым он мог прервать любую брань в совете, и даже самые горячие головы оканчивали спор. – Давайте-ка все отдохнем, – уже мягко сказал он. – Ты, Тир, можешь спать здесь, мне подготовят еще кровать, а ты, Торик, дойди до сотника, он найдет, где тебя разместить. Завтра я покажу вам нечто особенное.

Торик попрощался с другом и ушел, бравое дитя камня сильно хромал. Тир вытянулся в кровати, боль возвращалась. Засыпая, он видел силуэт склонившегося над столом старого гнома, в свете тусклой свечи он листал книгу и что-то бормотал себе под нос.

Глава 3. Загадки из тьмы веков

«Так называемый король гномов не более чем выдумка, как и все темные варварские верования этого народа. Ничтожная вера, что некий первый гном раз за разом возрождается среди их народа, абсурдна, и даже если допустить эту возможность, то как они определяют, что он возродился, как проверяют кандидата? Любой мошенник может объявить себя королем, и, судя по уровню развития их королевства, это не раз происходило. Касательно Вашего запроса об упоминании храмов и рун я обнаружил лишь отрывочные сведения о рунах в совсем древних сборниках сказок, прилагаю их к отчету, о храмах же нет абсолютно никаких упоминаний. Эти руны – явные выдумки глупых гномов, в отчетах наших славных генералов времен Очистки гор нет никаких упоминаний об использовании рун и чего-либо подобного».

Отрывок из отчета главного библиотекаря Белой Башни Ордена, 1553 г. от становления Ордена

Рассвета не было, глубоко в горах нет солнца. Тира разбудил голос Торика и свет зажженного им фонаря.

– Вставай, мастер по прыжкам с вагонеток, – рассмеялся он, но в голосе чувствовались нотки волнения за друга. – Альдрик жаждет показать нам свою находку. Я вчера пообщался с Железнобокими, и, похоже, наш старый друг наконец нашел действительно что-то интересное.

Тир поднялся с кровати, ушибы и мышцы болели, но все было гораздо лучше, чем он ожидал. Он быстро умылся и перекусил оставленным ему завтраком. Альдрика уже не было в шатре. Друзья вышли наружу, вокруг были ровные ряды армейских палаток, возле них на земле сидели по два-три вооруженных гнома, это были ветераны из клана Железнобоких, с длинными заплетенными бородами, огромными ростовыми щитами и железными копьями. Недобро посмотрели они на Тира, память о сражениях Великой Осады не изгладилась в них. Вокруг стучали наковальни, бряцало оружие, лагерь был готов, но к чему могли гномы готовиться в глубинах своих гор, Тиру было непонятно. Множество факелов вкупе со светом лишайников хорошо освещали лагерь. Торик повел друга к высоким скалам, резко уходящим вверх и где-то в вышине переходящим в небесный свод этого подземного мира. Лагерь был небольшим, и вскоре друзья подошли к пролому в скале. Проход был окружен укреплениями, здесь уже пара десятков копейщиков и арбалетчиков стояли наготове, но они охраняли не вход в скалы, а, наоборот, расположились, будто опасаясь нападения из них. Правда, когда друзья приблизились, из прохода вышел не неведомый враг, а Альдрик, стряхивая пыль с одежды.

– А, друзья, ну наконец. – Он велел страже пропустить Тира и Торика. – Проходите. Эта находка – нечто поистине интересное для наших гор. – Сейчас Альдрик вовсе не был похож на усталого старого гнома, глаза его блестели восторгом, так присущим исследователям, обнаружившим то, что они давно искали.

Он повел их за собой в узкий тоннель, начинающийся в скалах, при этом продолжая рассказывать:

– Я сам немного, если признаться, в ступоре, как ты знаешь, Торик, много лет я ищу могилу нашего Короля и любые записи о нем, надеясь понять, почему за столько веков он так и не возродился, но наткнулся я на нечто совсем другое. Ты, Торик, в своих вылазках много повидал, а ты, Тир, из дальних краев, может, вы знаете что-то, чего не знаю я. – В этот момент он бросил взгляд на Тира, будто вся эта речь предназначалась именно ему. «Наверняка он давно знает, кто я, – подумал юноша. – Но при чем тут гномье подземелье?»

– Это удачно, что вы не миновали мой лагерь, – продолжал он.

Тир расслышал, как Торик бурчит:

– Случайно, ага, наверняка все спланировал с этими вагонетками.

Тоннель спускался вниз, и вскоре Тир разглядел свет. Они вышли в большой подземный зал, он был ярко освещен, но вовсе не факелами, что горели вдоль стен. В центре зала в круглом углублении, похожем на бассейн, стояли две высокие каменные колонны, образуя своеобразные врата без верхней балки. «Птицы и звери изображены на них», – прошептал голос старого наставника из Башни в голове Тира. Между колоннами была разлита, словно озерная гладь, жидкая субстанция или даже огонь, цветом розово-красного заката полыхала она.

Альдрик что-то продолжал говорить и пошел к этим колоннам с Ториком, юноша же замер. В голову ломились воспоминания из прошлого, он упорно боролся с ними, но не мог оторвать взгляда от этой разлитой глади.

– Тир, Тир! – привел в себя его голос Торика. – Тир, что с тобой? Альдрик, говорил же тебе, хорошо он головой приложился! – вновь начал возмущаться Торик, друг был ему намного важнее открытия Альдрика.

Но старый гном не обратил на него внимания, он впился взглядом в Тира.

– Ты уже видел такое? – спросил он.

Тир как мог унял дрожь в руках и голосе.

– Я… я… читал об этом. – Он и правда читал об этом, но все же умолчал, что уже видел подобные врата. – Это врата, это портал, прорыв для демонов, и он открыт. Чтобы запечатать или ослабить его, нужно было сразу разрушить колонны, но сейчас уже поздно. Только хранитель из Башни Ордена умеет делать это, мы не справимся. Это…это все, что я знаю.

– Так вот что в Ордене называют порталом, – сам себе сказал Альдрик. – Да-да, об этом они любят заявлять, что лишь они защищают мир от вторжения демонов. Всегда считал это выдумкой и поводом для вторжения в земли соседей. Но вот пред нами те самые врата, и открыты они уже больше недели, а демонов все нет.

– Неделя? – спросил Тир недоверчиво.

– Да, мы нашли эту залу месяц назад. Я прибыл и изучил ее, искал ответы в недрах библиотек, а если быть точнее, восемь дней назад мои ученики сообщили, что меж колоннами разлилось пламя, и я поспешил сюда.

– Значит, портал демонов. Весьма странно, – проговорил Альдрик, незаметно бросив взгляд на Тира. – Пойдемте, покажу что-то еще. – Видимо, предупреждения юноши совсем не напугали его. Он повел их к ярко освещенной факелами стене. Только сейчас Тир заметил, что на всех стенах в зале вырезаны барельефы, возле некоторых сидели гномы и перерисовывали изображения и копировали надписи, также было полно стражников, все они следили за порталом, выставив перед собой высокие щиты.

– Посмотрите сюда, – указал им старейшина на большой барельеф.

– Это же король гномов! – воскликнул Торик. – Великий Атул, это Последний король. Альдрик, ты нашел его!!! Ты нашел его могилу.

– Нет, друг, увы, нет, – вздохнул старый гном. – Мы подняли каждый камешек, обстучали каждую стену, но здесь ничего нет, кроме этих столбов и барельефов на стенах. Этот, по-моему, самый важный.

На стене в камне была изящно вырезана большая картина: опустив огромный молот меж широко расставленных ног, стоял широкоплечий гном, он протянул одну руку вперед, навстречу руке высокого человека в плаще и капюшоне, позади которого стояли врата, такие же, как в этом зале. В руке человек держал непонятный предмет, то ли камень, то ли коробку, от которой тянулась тонкая нить к центру врат.

– Что за руны? Не могу понять, что написано, – спросил Торик.

– Это наш древний алфавит, очень древний, столько времени минуло, что даже наш язык изменился, но я смог прочесть, – ответил Альдрик. – Если перевести слово в слово: «Вечная стража за Великий дар». И если я правильно понимаю, перед нами договор из глубины веков. Наш Король обещал стеречь эти врата взамен полученного дара. Возможно, мы на шаг ближе к тайне его невозвращения к нам.

– Но кто это перед ним и что за дар? – спросил Торик. – Я впервые вижу что-то подобное, друг, посмотри, на фоне головы этого человека проступает рисунок собачей головы, не помню ничего подобного.

– Это не собака, это лис, – раздался глухой голос Тира за спиной. – Это Темный Лис, Дэан Кехт – владыка демонов.

Торик повернулся и, прищурившись, посмотрел на Тира.

– Вот говорил я тебе: голову прячь, когда прыгаешь, а теперь заладил: демоны, демоны. Альдрик, ты должен мне нового друга! Тир, не может быть у Короля гномов никаких дел с какими-то владыками демонов, это исключено, – добавил он.

– Нет, нет, – возразил Альдрик, – Дэан Кехт, Темный Лис или порой Ужасный Лис, у него много имен. Я встречал редкие упоминания о нем в наших сказках. Вспомни, Торик, как говорили нам в детстве: «Не шуми, придет Ужасный Лис и заберет в свой темный лес». Но в более древних сказаниях Первого царства он не был злом, это был покровитель путешественников и исследователей, защитник слабых и создатель ремесел, исполнитель желаний и приноситель даров, хотя вреда от его даров иногда было не меньше, чем пользы. Лишь со становлением Ордена и его влиянием на соседей Темный Лис стал воплощением зла. Впрочем, я всегда думал, что он лишь вымысел и сказка. Но барельефы гномов не могут врать. Тир, почему ты решил, что это Темный Лис? – спросил Альдрик.

– Я читал в книгах, за вратами, что обвили птицы и звери, затаился повелитель демонов Дэан Кехт, с сотворения мира он открывает порталы и жаждет заполонить своими детьми весь мир, исторгнуть души смертных, занять их тела и вернуть мерзкую магию. Глаза его – глаза зверя, речи его хитры и запутанны, только Хранители Белой Башни стоят на его пути и закрывают порталы, – проговорил Тир.

– Сколько мыслей для размышлений, – проговорил старейшина. – Вот только эта комната, этот барельеф и эти руны в разы старше и Ордена, и его Башни. Как и сказки о Темном Лисе. Да-а, загадка стала еще сложнее.

– А что за дар у него в руке? – спросил Торик. – И он, судя по нити, как-то связан с порталом, или у древнего мастера рука соскочила? Может, это табак или закваска для пива?

– Я думаю, – произнес неуверенно Тир, гномы обернулись к нему, ловя каждая слово, – это руна. В его руке руна.

– Не может быть, – тут возразил уже мудрый Альдрик. – Руны создал Атул и даровал их нашему Королю, это непреложная истина, Атул создал их, а Король наполнял их силой. Это выбито в наших первых книгах. Если это не истина, то все встанет под сомнение. Вся история со времен пробуждения гномов из камня.

– Мне очень жаль, Альдрик, – проговорил Тир, удивленный испуганной реакцией гнома, – но я думаю, это руна. Мой дар – питать ваши руны, понимаешь, он сродни этой силе, что разлилась в этих вратах, – показал он в центр зала. – Когда я беру руну, сила откуда-то протекает тонкой струей через меня в руну и наполняет ее. А здесь, меж этих столбов, ее будто целое море, и я чувствую, что это та же самая сила, что горит в ваших рунах. А эта нить на рисунке – это связь с этой силой.

– Есть лишь один способ проверить, – ответил Старейшина, голос его был мрачен, на его глазах рушились догмы, а гномы – самые постоянные и консервативные существа в мире, традиции для них превыше всего. Он достал из сумки на поясе небольшой кожаный чехол и извлек из него отливающий зеленью круглый камень. – Вот руна исцеления. Помню, сколько сил тебе стоило хоть немного зарядить ее для меня, Тир. Я берег ее для себя, а вчера потратил все на твою голову. Руна пуста, проверим, можно ли ее зарядить.

– У тебя великое сердце, друг, – сказал позади Торик, он и не знал, что Альдрик применил руну, столь ценимую гномами.

– Проверим. – Тир взял камень из рук Альдрика и обнял гнома. – Спасибо. В следующий раз обязательно скажите мне, как бы ни было тяжело, я подготовлю вам новую руну.

– Хорошо, – улыбнулся ему старый гном, потом подозвал капитана стражников: – Выведите всех из залы и сами уходите. Если мы не выйдем через час, запечатайте проход.

Ветеран не стал задавать лишних вопросов, а быстро раздал команды, и все покинули зал. Тир взял руну в руку, камень был полностью пуст, он был уверен, что его догадка верна, и прошел к вратам. Руна в руке будто запульсировала, он почувствовал, как она тянется к вратам, и быстрее положил ее на пол рядом с розовым пламенем. Друзья в напряжении смотрели на руну, но ничего не происходило.

– Фух-х-х, – выдохнул Альдрик. – Похоже, ты ошибся, дружище, дар – нечто другое.

Тир тоже почему-то почувствовал облегчение и подошел к вратам, поднял руну и замер.

– Альдрик, – сказал он, гном замер, улыбка сошла с его лица, – она уже полная, Альдрик.

Глава 4. Врата во тьме

«Темный Лис, Ужасный Лис или Зверь в древние эпохи Первого и Второго царства гномов был распространенным божеством среди людей, он был хранителем врат, перекрестков и границ, всех тех мест, где смыкается известный мир и неизвестный, либо потусторонний. Это божество встречается в сказаниях людских племен всего континента, все они называли его по-разному и совершали ему своеобразные таинства, связанные с вратами, даже жервтоприношения. Чаще всего он изображался огромным лисом, сидящим во вратах, со скрещенными факелами над ним, как символ света в потусторонней тьме. Его фигуры вырезали над порогом и ставили на перекрестках, он был защитником от зла и темных существ. В наше время он почти забыт, и лишь в землях юного Ордена он стал Дэан Кехтом повелителем демонов, открывающим для них врата, и в то же время именно его клирики Ордена винят в людском безумии и появлении демонов. Также в Ордене он стал покровителем колдовства, некромантии и прародителем магии, любое проявление которой так рьяно истребляет Орден и его Белая Башня».

Летопись гномов XVVI. Третье царство. Альдрик Айварстед

Несмотря на своеобразную красоту глубинных ярусов, Тир с большим облегчением покинул подземные тоннели гномов. Было очень приятно вновь ощутить на себе лучи яркого солнца и свежий горный ветер. Торик тоже не выглядел недовольным, он часто путешествовал вне Горного царства, и открытый мир ему был не нов.

– Ну, наконец перестанешь своей головой царапать потолки, сработанные нашими мастерами, – шутливо сказал он.

– Это точно, – только и ответил Тир, потирая голову. Сразу за потайной дверью в скалах перед ними встал густой лес, через который вдоль утесов шла приметная тропа.

– Вперед, – сказал Торик, – тут недалеко.

Они поправили тяжелые мешки с провизией и двинулись в путь. Идти было легко, тропа шла аккуратно и ровно, гном насвистывал незатейливый мотив.

Всю дорогу друзья обсуждали врата, руны и легенды гномов, но оба они были согласны с Альдриком, что факт заполнения рун силой врат лучше пока скрыть. Старейшина небезосновательно считал, что некоторые гномы из совета захотят вновь начать войну, узнав, что сила рун вновь с ними.

– Сперва заключим мир, а потом уж я сообщу эту новость совету. Не избежать разброда, но что поделать, некоторые забыли горести войны, – сказал старый гном. Но зато друзья теперь имели с собой пару полных рун исцеления, одну пламени и одну света.

– Напомни мне, к кому мы направляемся, – попросил Тир. Торик вздохнул, понимая, что очень сложно описать его кузена в двух словах.

– Мы идем к моему кузену Дуче, он единственный гном на Восточном отроге гор. Здесь он в ссылке, так сказать. Но при этом он единоличный властитель этого заброшенного кусочка земли.

– В ссылке? – перебил его Тир. – За что?

– Ну, есть у него одно, э-э-э, так себе качество, а как говорится, даже два, – хихикнул Торик. – Даже не знаю, за какое он больше заслужил такое наказание. С другой стороны, есть и достоинства: достаточно давно он серьезно нарушил закон гномов, хотя у него и были основания так поступить, но за его заслуги большинство не хотело изгонять Дуче, хотя закон требовал этого неукоснительно. И Альдрик нашел решение, что устраивало всех, ему даровали этот клочок земли на восточном отроге гор сроком на сотню лет, он и был изгнан, и при этом ему не пришлось покидать родные горы. Здесь он сам себе король. С запада Королевство гномов, с востока гиблые Туманные земли, через них нет прохода.

– А что он нарушил и что за заслуги? – спросил Тир.

– Если он захочет, он сам тебе расскажет, но поначалу держись за мной, Великая осада оставила на нем неизгладимый след. Не знаю, как он отнесется к человеку.

Дуче отбывал свое наказание уже много лет на востоке у истоков реки Туманной. Так прозвали ее гномы, потому как протекала она через гиблые земли всегда покрытые туманом, которые не то что пройти – даже ступить на в них было крайне опасно. Эта горная река бежала бурно и быстро через пороги и перекаты, с гор сквозь туманы и вторгалась в леса Эйры, где царил хаос междоусобиц мелких людских княжеств. Потому это был путь в одну сторону из земель гномов, и вернуться по нему не было возможности. Впрочем, друзья и не собирались спускаться по ней. Формально и хижина, и мастерская Дуче находились не в Царстве гномов. Гном Дуче жил тут в одиночестве, провизию и прочие необходимые вещи ему поставляло Горное Королевство, а от него взамен требовалось держать наготове плот для срочных посланников да следить за саженцами леса. Посланцев гномы отправляли к своим сородичам, впрочем, вернуться посланник мог только через земли Ордена, это было проще, чем пытаться прорваться с осажденной стороны. Потому Тир и Торик намеревались переждать заключение договора меж Орденом и гномами и вернуться обратно в горные долины.

Добрались они буквально через полчаса, все отчетливее становился слышен шум горного потока, и, выйдя из-за вековых деревьев, им открылся вид на небольшой, обитый досками домик и какие-то строения рядом. Тропинка шла прямо к дому. Но Тир резко остановил гнома рукой, и затянул обратно под деревья, друзья увидели, что кто-то лежит на ступенях у входа.

– Троллья борода, – выругался гном, стоя в тени деревьев, брови его сурово нахмурились, а ладонь крепко сжала рукоять меча.

– Так, остроглазый мой друг, – сказал Торик, – теперь давай внимательно осмотрим окрестности. – Но как они ни вглядывались, ничего подозрительного не увидели. Тело, видимо, несчастного Дуче лежало без движения.

– Сейчас поступаем следующим образом, – сказал гном, – я пройду метров пятьдесят, выйду из леса и направлюсь прямиком к дому, ты же во все глаза следи за всем, увидишь засаду – ухни филином, увидишь движение – ухни филином, ну и, если что, я надеюсь на твой арбалет, друг. Как в старые добрые времена, помнишь, как мы прорывались через ищеек ордена? – Гном поудобнее перевесил меч и растворился в кустах. Вышел он из леса и, как договаривались, направился к дому, не спеша и не таясь, но Тир видел, что он был напряжен, словно сжатая пружина. Сам же юноша за это время подготовил арбалет и воткнул рядом меч, чтобы в случае опасности, не мешкая, прийти на помощь гному. Торик приближался к дому, шаг он замедлил и, уже не скрывая, что предвидит опасность и видит тело у дома, достал из ножен меч. Тир поднял арбалет, Торик шел все медленнее и медленнее. Заглянул в окно и, прижавшись к стене, прошел к двери. Осторожно приблизился к телу Дуче у двери, заглянул внутрь. Тут он внезапно перевернул Дуче ногой, покачал головой и убрал меч. Помахал Тиру, дав знак, что опасности нет.

Тир с облегчением опустил арбалет, но все же, не убирая его, вышел из леса и двинулся к хижине. Подойдя ближе, он понял причину поведения Торика. Его кузен Дуче был пьян, элем или медовухой – тут уж не разберешь – разило за метры. Удивительно, как они не почувствовали запах еще на опушке леса. В довершение всего, падая, он, похоже, разбил себе лицо и залил кровью ступеньки. Тир тоже покачал головой и, перешагнув через пьяного гнома, зашел внутрь. В доме было на удивление чисто, у дальней стены Торик уже разводил огонь в печи.

– Хорошо хоть не в очаг упал, – хмыкнул он, – а то звали б с тех пор его Обгоревший Дуче. И я бы был известен как Торик, кузен Обгоревшего Дуче.

– Ты в курсе, что ступени разбили лицо твоему родственнику и кровь течет по ступенькам? – спросил Тир.

– Да видел уже, в неравном бою Лестница – Дуче победу одержала Лестница, есть о чем написать песню менестрелям.

– Может, занесем его? – предложил юноша.

– О не-ет, хочешь, чтоб весь дом пропах его дыханием? Пусть лежит, проспится – сам зайдет.

Вдоль стены стояли кровати, видимо, Дуче, не всегда был тут один, да и дом внутри оказался совсем не маленьким. Друзья расположились, Торик деловито обшарил шкафы и начал уже что-то готовить в котле. Вскоре приятно запахло от очага, Тир же заприметил целый жбан крепкого пива и налил две огромные, не по росту гномов, кружки. Дуче похрапывал за порогом у лестницы, вечерело.

– Так он и до ночи проспит, – проворчал Торик.

– Вообще-то я уже в шесть утра встал, – раздался голос с порога, – просто все дела сделал и прилег на минутку.

В дом вошел Дуче и сразу вскрикнул:

– Торик, брат!! Как же я рад тебя видеть!! Дай я тебя обниму, брат, – но прошествовал он мимо распахнутых рук Торика к пинте пива, которую тут же осушил, и только потом вернулся к кузену. Гномы сдавили друг друга в крепких объятиях. Улыбка на круглом лице Дуче сияла на весь дом. Торик рассмеялся, глядя на разбитый нос кузена.

– Ты ни капли не изменился, вот только откуда здесь пиво? Ты ведь на сухом законе.

– О, ну, это для вас припасы подвезли несколько дней назад, я позволил себе в них покопаться, – ни капли не смутившись, ответил гном. Лучше ответь мне, когда это ты завел дружбу с людьми? – спросил Дуче и недобро посмотрел на Тира.

Впрочем, уже к вечеру они сдружились. Дуче был добрый малый, очень импульсивный, но при этом любящий поныть и ленивый гном. Пару раз в год прибывал посланник, который на подготовленном плоте сплавлялся по Туманной реке, после этого прибывали гномы-строители, и все вместе они мастерили новый плот, готовили деревья на следующий и высаживали саженцы. Хотя, со слов Дуче, именно он был главным мастером по изготовлению плота и без него все бы здесь встало, ни один бы гонец не отправился никуда по реке, а гномы-строители в основном ему только мешали и были способны лишь подавать инструменты.

На улице вечерело и стало немного прохладно, чувствовалось дыхание ледников со склонов высоких гор, за которые уже скрылось солнце. Друзья собрались у очага, плотно отужинав, и теперь медленно потягивали пиво, погрузившись в свои мысли. Тир думал об оставленном доме, об их долгом подземном переходе и о реке, что бурно утекала вниз. Она пробудила в нем тягу к приключениям, ему захотелось сесть в лодку и отправиться в неизведанные земли, увидеть восточных великанов или вечно сражающихся рыцарей Эйры, их высокие замки на холмах. Мысли о загадочных вратах в недрах подземелий оставили его, лишь только он увидел над собой небо и к мыслям о возможном вторжении демонов возвращаться совсем не хотелось, тем более мудрый Альдрик совсем в это не верил. Тишину нарушил Дуче. Он допил пиво, набрал из бочонка еще пинту и спросил:

– Так почему вы здесь?

– Нам надо здесь кое-что переждать, это дела Совета, – ответил ему Торик, – остальное неважно. Побудем недели две и вернемся обратно, в Верхнюю долину.

– Совет – сборище лицемерных трусов, – сплюнул гном, но потом, видимо, вспомнил земли, из которых он был изгнан. – А вот Внутренние долины и их подземные города – это да, прекрасное место. Как же давно я там не бывал, – Дуче, похоже, тоже погрузился в воспоминания. Наконец Тир смог разглядеть его: был он, похоже, ровесник Торика, а легкая жизнь расширила его талию, но хороший для гнома рост скрадывал это, глаза были немного навыкате, бороду он не носил и, похоже, сам стриг себя, судя по достаточно короткой и неровной прическе. Вряд ли ему отправляли брадобрея.

– Ну, тебя там до сих пор помнят, уверен, – усмехнулся Торик.

– Как там красотка Сигми? Все такая же фигуристая? – спросил Дуче, большие круглые глаза его заблестели.

– У нее уже трое детей и муж, забудь о ней, – рассмеялся гном.

– Эх-х, – только и вздохнул Дуче. – Не будем предаваться воспоминаниям, вернемся к делам насущным: так от кого же вы тут прячетесь? От гномов здесь не спрятаться, но от кого можно еще прятаться на востоке наших гор? Сюда только три пути: через Горное Королевство, вверх по этой реке или пешком через Туманные холмы. Через подгорье пройдут только гномы и их союзники, их вам нечего опасаться, по реке только лосось, тоже вроде так себе враг, я скажу, хотя может хвостом по морде надавать, – хихикнул гном, что-то вспомнив, – а через туманные холмы не пройдет никто. У меня тут идеальное укрытие, хотя и в Верхние долины никому теперь точно не прорваться.

– А что не так с Туманными землями, почему через них не пройти? – перебил его рассуждение Тир.

– Все не так с этими холмами, – пробормотал Торик. – Впрочем, век людской короче нашего, неудивительно, что вы ничего не ведаете о Туманных холмах. Но наши летописи помнят эти земли совсем другими. Еще во времена Второго царства это были зеленые цветущие холмы, они простирались далеко на восток вплоть до бушующего моря. Покрыты были густыми лесами и полями цветов. А в холмах этих жил некий народ, как называли они себя и что это были за существа, не знаю, летописи ничего не оставили о них. Холмы были их домом. Мы жили с ними в мире, чем они занимались, никто уже не упомнит, но процветали и благоденствовали. Через их земли проходил широкий тракт от наших гор в восточные земли и дальше к портам у моря. Никто не смел воевать с жителями холмов, их стрелы были отравлены, а сами они были быстры и проворны. Кроме того, каждый из них владел магией, и сама природа холмов была на их стороне. Так говорят летописи.

– И что с ними стало? – спросил Тир.

– Кто знает, кто знает… – продолжил его друг. – Однажды их стало становиться все меньше и меньше, может, это и было известно, но летописи молчат. Просто в один день последние холмовики исчезли, а леса и холмы покрыл туман. Ни зверь, ни гном, вступив в этот туман, более не возвращались из него. Сперва пропадали караваны, потом целые отряды бойцов, посланных на их поиски, и даже наши руны были бессильны развеять его. Ходить в туман запретили, а после Осады река сквозь них стала нашим единственным средством односторонней связи с внешним миром.

– Ни зверь, ни гном, ни человек, – повторил внимательно все слушавший Дуче. – Вот что странно, Торик: последние годы я стал замечать, что иногда звери заходят в этот лес, и даже видел, как выходят. И, судя по следам, пребывают они там достаточно долго. Сам я не пробовал туда заходить, всегда чую недоброе и тут вижу, что явно соваться туда не стоит. Как говорится, это опасно. Но, похоже, часть твоих древних сказок врет. Наверняка в земле какая-то отрава, и кто б ни зашел, мрет от ее испарений. А звери, видимо, приловчились по краю бегать или разведали тропы.

– Значит, возможно, Туманные холмы уже не так непроходимы, нужно будет сообщить об этом совету, а нам быть настороже. Эти границы с древних пор почти не охраняются.

Разговор плавно скатился к совместным воспоминаниям кузенов, Тира разморил сон в кресле, ему грезились танцующие прекрасные жители холмов в венках из цветов, они смеялись, веселились и звали его к себе. А потом – бах! – ударил кулаком об стол уже подпивший Дуче, резко вскрикнув, так что Тир с испуга чуть не выпрыгнул из кресла.

– Бах – и я ему дал прямо в нос. Будет знать, как иметь со мной дело. А теперь спать пора. – Он развернулся, ни с кем не попрощавшись, осушил еще пинту пива и забрался на кровать. Не прошло и секунды, как раздался громкий храп.

– В этом весь Дуче, – сказал Торик. Гном встал, и друзья вышли на веранду. Чуть ниже слышался шум реки, на западе серебрились склоны гор в свете лун, а на востоке плотной стеной стоял туман, покрывая холмы.

– Что ж, и нам спать пора. – Тир зашел в хижину, Торик следом, закрыв дверь на засов. Дуче пришлось дать хорошенько в бок, чтобы он перестал храпеть. Сон опустился на дом, дрова в очаге погасли. Друзья не видели, как в темноте у края леса с дерева спустился человек, темные его одежды сливались с тьмой леса, он бесшумно двинулся в сторону Туманных холмов. Но и человек же уже не видел, как от дерева, на котором он прятался, будто от самого ствола отделилась хрупкая женская фигура. Полупрозрачная, она постояла в лунном свете, что-то напевая, и отступила в сумрак чащи.

Выспаться особо не удалось: Дуче так громко храпел, что к утру Тир уже подумывал придушить его подушкой. Плотно позавтракав, друзья отправились на верфь, по крайней мере, так ее называл гном-отшельник. По прибытии, пройдя метров пятьдесят к реке и чуть ниже по течению, они увидели отлогий берег и кучу бревен, рядом громоздился сарай, из которого Дуче извлек инструменты.

– Сейчас, гном-бездарь и человек, который, скорее всего, тоже бездарь, я покажу вам, как делаются плоты, знаменитые плоты от Дуче с Восточной границы, – с этими словами он начал раздавать команды и поучать Тира и Торика. К обеду Тир окончательно понял, что Дуче никакого понятия не имеет, как строить плот. Результаты их были скромны: несколько порезов и ссадин, Дуче отбил пару пальцев молотком, и к довершению всего он и Торик немного подрались, на берегу же появилось всего два еле скрепленных между собой бревна. И хоть Дуче был гораздо крупнее Торика (тот недаром был разведчиком), он очень быстро лишил его преимущества, сбив с ног, и хорошенько наподдал кузену.

– Это тебе за бездаря, – сказал он и отпустил изрядно потрепанного гнома. К радости Тира, к вечеру оба друга забыли эту неурядицу и обнимались, выпив пива, как и положено братьям. Дни проходили безмятежно, до обеда они так же работали на верфи, и, надо было признать, трепка пошла Дуче на пользу: он перестал отпускать свои едкие комментарии, признал, что особо не участвовал в строительстве плотов с приходящими гномами, но пытался вспоминать, как они делали их, и дело начало спориться. Вечером гномы отдыхали, а Тир изучал небольшую территорию, на которой обосновался Страж Восточной границы – так называл себя Дуче. Она была действительно небольшой – примерно десяток квадратных километров. Тир нашел просеки, где гномы заготавливали деревья для плотов и там же бережно высаживали новые саженцы. К его удивлению, Дуче очень внимательно следил за ними. Тир прошелся вдоль плотной, как молоко, туманной границы, но не решился войти в нее. В этом белой завесе не было ничего пугающего или сверхъестественного, просто будто плотное облако спустилось с гор. Он действительно видел несколько заячьих следов, уходящих в туман, но не стал искать обратные следы. Исследовав отроги гор, Тир обнаружил малоприметную тропу, уходящую в ввысь. Он попытался пройти по ней, но через пару километров резкого подъема уткнулся в снежные заносы. Дул сильнейший холодный ветер, и он отступил.

Минуло недели две их пребывания на посту Восточной границы. Плот был почти готов, и друзья могли по праву гордиться своим творением. Оно получилось, как и хотел Дуче, большим – три на три метра, бревна были крепко скреплены и подогнаны, они сделали даже борта и небольшой настил от непогоды. «На таком хоть в море», – гордо сказал Дуче, хотя никто из них не видел моря. Но при его словах Тир словно услышал рев могучих волн и крики чаек вдали. В столице Ордена не было моря, а родился он и вырос там. «Видимо, что-то из прочитанных книг вспомнилось», – подумал Тир.

Вечером было решено отпраздновать окончание строительства плота. Дуче поймал в силки зайца и замариновал мясо. Закат застал друзей на веранде, на углях жарился шашлык, и запах его витал вокруг. Друзья, развалившись в креслах, вели беседу, гномы вспоминали былые дни и опалу Дуче. Оказалось, изрядно выпив, в гневе он не только оскорбил весь Совет, ворвавшись на его заседание, но и достаточно сильно побил Айрека, главу клана Кузнецов, одного из старейших членов совета, и обвинил его в сговоре с Орденом, в тайной продаже гномьих доспехов и оружия. Это вызвало большую бурю в Совете. Но Дуче не изгнали, а лишь сослали, ведь то, что Северные Волки Ордена были в гномьих доспехах, подтвердили и другие гномы, и большая часть клана Кузнецов с его главой были изгнаны с гор. Они сплавились по Туманной реке и, куда отправились, никто не знает. Потом разговор плавно скатился к неминуемому скорому возвращению Торика и Тира в Верхние долины. Это, конечно, очень расстроило Дуче, ему совсем не хотелось вновь оставаться одному, да и, что таить, Тиру понравился этот прямолинейный, хотя и порой вредный гном.

– А что за тропа в горы? – спросил Тир.

– Какая тропа? – спросил Дуче. Тир как смог описал ему, где он нашел ее, но по Дуче было видно, что он и так знает, о чем речь.

– Скажу тебе прямо, друг-человек, если бы я не выпил изрядно сегодня, ничего бы я тебе не рассказал, а так слушай… – Чтобы слушать, Тиру и заинтересованному Торику пришлось подождать, пока Дуче набрал себе тарелку жареного мяса, посыпал его травой и наполнил и тут же осушил еще целую пинту пива.

– Тебе повезло, что ты не дошел до конца и что снег засыпал дорогу. Я сам, как нашел этот путь, многие годы пытался пройти его, но то завалы снега, то непреодолимый ветер мешали мне, и все же я дошел до конца. Тебя я не спрашиваю, Торик, ты, уверен, знаешь, но ты, Тир, когда-нибудь слышал легенду о Сильфере – Северном Ветре, ледяном ветре Северных гор?

При этих словах Торик фыркнул:

– Дуче, ты хочешь напугать нас бабушкиными сказками? Конечно, он не слышал истории о Сильфере, их рассказывают только маленьким детям по вечерам у огня.

– Не перебивай меня, брат, – став серьезным, ответил Дуче. – Да, все мы с детства помним сказки о Сильфере, ужасном ветре Северных гор, помним о том, как он забирает в свои снежные поля тех, кто дерзнул зимой пуститься в путь по перевалам. Я и сам считал это сказками, Торик, но это правда, все это правда.

– Постой, – не выдержал Тир, – это мы изучали в… – он осекся, – изучали, что ветер – это всего лишь движение воздушных масс, зависящих от времен года, погоды и прочих факторов. Ветер – это всего лишь ветер. Нет никакого бога ветра или ветра как живого существа.

– Поверь мне, я тоже всегда думал, что ветер – всего лишь ветер, но это правда, там, в конце этой тропы, по которой я шел три дня и три ночи, там, под звездами, на самой вершине мира, в глубокой заснеженной долине живет смертоносный ветер Северных гор, имя которому Сильфер. И когда дует ураган, срывающий деревья, сметающий и рушащий дома в нижних землях, заметающий караваны купцов снегом посреди зимы и спускающий лавины в горах, это не просто ветер, это не просто ураган. Это Он вышел на охоту за душами из своей сокрытой долины. И если бы ты прошел до конца по этой тропе, ты бы не вернулся оттуда, он не жалует гостей и держит свое жилище в тайне.

Друзья замолчали, невольно они обратили взор на заснеженные вершины гор. Тиру даже показалось, он видит, как задул ветер, вздымая пелену снега. «Может, это Сильфер? – подумал Тир. – Услышал о том, что нам стал известен его секрет, и уже спешит с отрогов, неся за собой лавину».

– Но как выжил ты, если открыл его секрет? – усмехнулся Торик.

– Помнишь, в легендах были истории, как мы даже не совались в Верхние долины, внезапные снежные ураганы спускались с гор и хоронили в снегу целые поселения, а бабушка пугала нас, что, если мы не ляжем спать, он спустится с гор прямо в пещеры и укроет нас снежными одеялами. Так вот, он не спустился не потому, что, брат, мы ложились вовремя, тем более мы никогда этого не делали. В той долине я нашел не только жилище Северного ветра, но и ответы на некоторые вопросы. Я поднимался по тропе три дня, то была уже девятая попытка, и удача благоволила мне: не было ни снежных заносов, ни внезапных порывов. Самый опасный путь был вдоль ущелья, я шел по узкому уступу и, вздумай задуть ветер, точно бы полетел вниз. Внезапно ущелье кончилось, и я вышел в небольшую голую заснеженную долину. Бегло осмотрев ее, я понял, что, похоже, это конец тропы и дальше пути нет, но решил все же пройти до конца. К моему удивлению, вскоре я разглядел хижину в конце долины, и из ее трубы явно шел белый дым. Честно говоря, тогда у меня мелькнула мысль, что я все же упал с уступа и ударился головой. Но я поспешил к хижине, вблизи она выглядела очень древней. Я проверил кинжал, так как представить не мог, кто может жить здесь, разве что колдун какой. Набравшись смелости, я вошел, внутри было пусто и холодно, посреди в очаге горел огонь, но синие языки его пламени совсем не грели. Я проводил по нему рукой бесполезно: он не грел и горел, казалось, прям из камней. Внезапно дверь затрясло и распахнуло порывом, снежный ураган ворвался в долину и плотным белым валом летел к хижине. В мгновение ока снег ворвался внутрь, меня подкинуло и начало мотать по всей комнате. Я уже думал, сейчас мне оторвет руки или ноги, но внезапно сквозь плотный снег проступил огонь очага, цвет его с синего изменился на цвет пламени наших подгорных кузниц, и на камнях очага проступили символы – символы Горного короля, Торик. Меня обдало жаром, и внезапно ветер стих, и я упал на пол. У очага я разглядел фигуру из клубящегося в порывах снега, она, казалось, схватилась с огненной фигурой, выросшей из очага. Не помню, как долго они будто боролись друг с другом, снег и пламя смешались. Потом обе фигуры отступили, и я услышал рокочущий голос: «Ох, я помню, да! Славная была битва. Не беспокойся, слово, что дал тебе, нерушимо, твои дети могут жить в мире со мной, я их не трону, до скончания веков пребудет моя клятва». Символы погасли, вокруг меня заклубился рой снежинок, и ветер в ухо пророкотал мне: «Покинь мое жилище, гном, ты разгневал меня своей настойчивостью и уйдешь живым лишь благодаря деяниям дней столь давно минувших, что никто и не упомнит о них». – «Кто, кто ты? – лишь смог пролепетать я, и ветер шепнул мне в ухо: «Я Сильфер, дыхание этих гор». В этот момент такой холод пронзил меня, что, уверен, я мог разбиться на мелкие кусочки, если б упал на пол. После этого меня выбросило из хижины и поволокло кувырком по долине, я не мог ни подняться, ни зацепиться. Лишь у ущелья ветер стих, и я, как последний трус, бежал, не оглядываясь.

Дуче замолчал, поел немного крольчатины.

– Я думаю, Торик, – продолжил он, – сказки не врут и в древние времена наш Горный король, самый первый горный король, сразился с Сильфером и одолел его или же заключил перемирие с ним, именно поэтому я сейчас жив и именно потому мы смогли благоденствовать в этих горах. Я увидел лишь отражение той древней битвы, но сияние рун в очаге, Торик, – это символы Горного короля. И хоть наш Последний Король давным-давно сгинул, он не оставил нас, пусть и не возродился вновь, все же он с нами.

Закончив историю, Дуче рассмеялся и опорожнил еще одну пинту.

– Чего вы такие серьезные? Я ж пошутил, только сейчас выдумал эту историю. – Но что-то в его глазах говорило Тиру о том, что он не шутил.

Дальше вечер прошел в молчании, Торик вспоминал древние сказания, Тир думал о ветре, что живет в горах, Дуче грустил, предвидя скорое расставание. Когда полностью стемнело, друзья отправились спать.

Они уже видели десятый сон, когда от деревьев в свете луны отделились тени и, таясь, двинулись к хижине, блеснула сталь мечей. Тени рассредоточились и заняли позиции, видимо, это были лучники, доспехов на незнакомцах не было, только одежды темного цвета.

Тир крепко спал, снилось ему темное звездное небо. Во сне он опустил взгляд и увидел, что стоит на холме. У подножия он разглядел маленькую девочку, она обняла колени и тихо всхлипывала. Тир спустился с холма, присел на корточки рядом с ней и положил руку ей на плечо.

– Эй, успокойся, не плачь. Кто ты? Как тебя зовут? – спросил он. Девочка продолжала плакать, уткнувшись в колени. – Ты потерялась? – спросил он.

– Они не виноваты, – прошептала сквозь всхлипы она, – они не виноваты, они остались, не нашли путь домой и превратились в чудовища.

Тир опешил, но, понимая, что это всего лишь сон, продолжил разговор:

– Кто они, кто стал чудовищами?

– Все, все, кто не успел вернуться, – сквозь всхлипы слышал он ответ. – Я не могла, не смогла вернуться раньше, только ты сможешь помочь им.

– Что мне сделать? Скажи, я помогу, – ответил Тир. Девочка перестала плакать, село ровно, к нему спиной и внезапно повернулась, вместо второй половины ее лица была пустота. Тир отшатнулся.

– ПРОСНИСЬ!!!! – сказала она ему, и Тир, вздрогнув во сне, открыл глаза. «Приснится ж такое», – подумал он. Решив выпить воды, он сел в кровати и увидел колебания тени за запертой дверью в свете луны. Первая мысль была, что кто-то из гномов вышел в туалет, он посмотрел на кровати и увидел, что они спят на своих местах. Сердце бешено заколотилось, внезапный страх обуял его, руки стали ватными, он лишь мог следить, как в щель двери протиснулось лезвие кинжала и кто-то пытается поднять им засов. Секунду, две, три он сидел, застыв. Засов начал подниматься, и тут будто струна, сковавшая юношу, лопнула: Тир тихо встал, кинул подушку в Торика, негромко прошел к двери и ударом ноги сбоку сломал поднимающее засов лезвие. Торик мгновенно оценил ситуацию.

– Стол!! – крикнул он, и они с Тиром приперли дверь столом. – Оружие хватай, я подержу. Дуче, арбалет! – но Дуче хлопал глазами, сидя в кровати и спросонья не понимая, что происходит. – Арбалет, Дуче! – вновь закричал гном. Кто-то пытался выбить дверь снаружи. Надо отдать должное Дуче, сообразил он все же быстро и уже натягивал тетиву на арбалете. Это заняло мгновенье, кузен подскочил к двери, Торик на мгновенье открыл смотровое окошечко, и Дуче с криком «Получай!» разрядил арбалет. Кто-то вскрикнул, и послышались удаляющиеся шаги. Друзья, поочередно придерживая дверь, оделись и вооружились.

– Ублюдок Айрек, – ругался Дуче, он достал уже несколько арбалетов и заряжал их, – столько лет прошло, а этот засранец как-то вернулся и решил отомстить, и это когда я праздную свой первый плот.

Он прошелся вдоль стены, оказалось, у него было несколько тайных окошек, через которые видно было мелькающие тени атакующих. Кто-то опять попытался подкрасться к хижине, и Дуче точным выстрелом сразил его. Все опять стихло.

– Ничего, мы ему покажем. Закончим с этими – и найду его лично, только в этот раз он сломанным носом не отделается.

Тир и Торик молчали, оба понимали, что дело, похоже, вовсе не в Айреке. Друзья затихли, каждый следил за своим сектором через окошки, но они прекрасно понимали, что их трое, а стены четыре.

– Эй, Айрек, козлина трусливая! – крикнул во тьму Дуче. – Давай выходи, засранец, один на один, научу тебя, как дерутся воины.

– Мы здесь не за тобой, коротышка! – крикнул кто-то из тьмы. – Отдайте нам человека – и можете дальше жрать свои камни.

– Это что еще за хрень? – выругался Дуче. – Они про тебя, что ли, Тир? – спросил он у парня и тут же крикнул в окно: – Нет тут у нас человека, вам показалось.

В ответ в окно влетело несколько стрел и глухо воткнулось в противоположную стену.

– Я так и знал, что вы не такие скучные, – захохотал Дуче и снова крикнул в окно: – Ладно, ладно, согласны, отдадим, но при одном условии.

Тир вопросительно глянул на Торика.

– Все правильно, он тянет время, – ответил гном. – Я насчитал шестерых, – шепнул он Дуче.

– У меня восемь, – ответил тот. – Тир, с твоей стороны сколько?

– Я не вглядывался, – признался Тир.

– Эх-х, молодежь, – пробурчал Дуче и вновь крикнул в окно: – Так что давайте одно условие – и человек ваш.

– Говори, гном.

– Нет, сперва клянитесь, что выполните, потом скажу.

В окно опять влетело несколько стрел.

– Не зли нас, гном, отдавай его, иначе закоптим вас всех, как вы кролика до того.

– Ладно, условие самое простое, я думаю, вам понравится: вы целуете меня в зад, а потом… – докричать он не успел: пролетевшая стрела чуть не отрезала ему кончик носа, когда он, увлекшись, высунулся в окно, но, к счастью, гном лишь ощутил оперение.

– Даем вам три минуты, коротышки, после чего поджигаем вашу хибару! – крикнули из темноты.

– Чего им нас сразу не сжечь? – спросил Дуче.

– Наверно, нужна его голова как доказательство, – ответил Торик, – а потом уже зажарят нас.

– Это ведь люди, не гномы. Они что, как-то прошли через Туманные земли? Впрочем, сейчас не это важно, – подметил Дуче. – Какие мысли? Против них нам не сдюжить и тут не отсидеться: сожгут – и всего делов, – обращался он к Торику, но ответил Тир. Слова эти давались ему тяжело, но сейчас он ясно видел, что другого пути нет, хотя не был уверен, хватит ли ему смелости.

– Я выйду к ним, Торик, выйду и побегу к реке, тут недалеко. Они рванут за мной, и у вас будет шанс скрыться, а я уж выплыву как-нибудь.

– Не мели чушь! – возмутился Торик. – Лучники тебя быстро подстрелят, и даже если добежишь до реки, то потонешь мигом, это горная река, а не ручьи низин, до Эйры плыть пару дней.

– Еще пять минут! – прервал их Дуче, крикнув в окно. – Что ж, видимо, другого варианта нет, – сказал он. – Все эти годы я ждал мести Айрека и подготовился. Сдвигайте мою кровать быстро.

Надежда придала сил отчаявшемуся Тиру, и они мигом сдвинули кровать, под ней был замаскированный люк. Тир открыл его, в темноту уходили ступени.

– Тяни время, – скомандовал Торик. – Тир, быстро, одежда и оружие.

Пока Дуче кричал в окно, что они вот-вот выдадут им человека, одновременно натягивая штаны, Тир, уже готовый, спрыгнул вниз, Торик разжег факел.

– Давай, Дуче, быстрее. – Как только его кузен спустился в лаз, Торик поджег сваленные в кучу одеяла и спрыгнул к ним, захлопнув за собой люк. – Веди, – сказал он и протянул факел Дуче. Друзья поправили наспех надетую одежду и прихваченное в спешке оружие. Дуче осветил темный проход с земляными стенами.

– Идем, тут недалеко. – Они поспешили вперед. Туннель был низким, ровно под рост гномов, и Тиру пришлось пригибаться, что, впрочем, никак не задерживало их. Шли они и вправду недолго, скоро стал слышен шум речного потока.

– Мы идем к реке? – спросил Торик. – Я думал, проход ведет ко входу в горы.

– Ты забыл? Я ждал нападения из гор. Ждал мести Айрека или кого-то из остатков его клана и подготовил отход по реке, я не ждал беды с востока, – ответил Дуче.

– Стой. – Торик схватил Дуче за плечо. – Что значит «по реке»?

– Скоро увидишь, – ответил гном. Они вышли из тоннеля в небольшую пещеру. Дуче поджег факел на стене, и в его свете Тир увидел, что в пещере на грубом деревянном столе лежали кинжалы, связки арбалетных болтов, большой боевой гномий арбалет, на стенах висели пучки трав, в бумагу было завернуто сушеное мясо и овощи.

– Да ты подготовился, кузен, молодец, – присвистнул Торик, он начал быстро перебирать припасы. – Они уже, наверно, поняли, что мы улизнули, и сейчас начнут поиски. Дуче, куда ведет выход?

– Прямо к реке, и у границы тумана там спрятан плот, но можно попробовать пробиться по берегу к горам, правда, мы будем отличной мишенью в свете луны. Через кусты в воде быстро не проскочить, увязнем. Или вариант, который я планировал для бегства, – это на плоту по реке, правда, будет тесновато, он рассчитан не на троих, но припасов хватит на всех.

Торик долго не думал, годы разведчиком приучили его мыслить быстро в критических ситуациях, и не сообрази он так мгновенно припереть дверь в хижине, возможно, они бы уже были в руках Ордена.

– Так, план следующий: собираем припасы, грузим на плот и готовим его, пробуем прокрасться по берегу ко входу в горы. Если не выходит, быстро на плот – и уходим по реке. Все, давайте, быстро грузимся. Тир, возьми один из тех щитов, тоже закинь.

Друзья быстро начали скидывать припасы в походные рюкзаки, Тир прихватил большой щит, Дуче – арбалет и болты. Из пещеры они вышли к реке, вокруг были плотные кусты ивы, выход был хорошо замаскирован, и тут же у небольшой заводи на камнях лежал и правда небольшой, раза в четыре меньше того, что они смастерили за эти дни. Они быстро спустили его на воду и погрузили пожитки. Где-то за деревьями стало видно зарево, видимо, дом Дуче уже вовсю полыхал.

– Что ж, пробуем, – сказал Торик, и друзья, зайдя в ледяную горную воду, бесшумно двинулись вдоль берега, но теперь яркий свет луны был не на их стороне: не успели они пройти и тридцать метров, как с противоположного берега неширокой здесь реки раздался свист и полетели стрелы.

– Назад, быстро, – скомандовал Торик, прикрывая их щитом. В них чудом не попали или не хотели попасть, боясь, что трупы унесет рекой. Другого выхода не было, все быстро погрузились на плот и, взяв весла, тихо вывели его из заводи. Туман стелился вдоль берега, но рассеивался к середине реки. Они бесшумно гребли, надеясь, что преследователи не заметят их. Проплыв с десяток метров, Дуче вывел плот на середину реки.

– Все целы? – спросил Торик, никто не ответил. Обувь и штаны у всех промокли, но сменной одежды не было, нервное напряжение понемногу отпустило. Они кое-как расположились на небольшом плоту, было очень тесно.

– Если бы не твой черный выход, кузен, быть нам сегодня барбекю, – нарушил тишину Торик.

– Первые годы здесь я все ждал мести Айрека, – ответил Дуче, он явно гордился тем, как спас всех сегодня, – представлял, как порублю его в капусту, попробуй он сунуться ко мне. Со временем одинокая и, главное, трезвая жизнь добавила мне мудрости. И я понял, что Айрек не дурак, и если как-то вернется, то явится не один или вообще кого-нибудь наймет. Тогда я и начал готовиться. Старые друзья доставили мне оружие и инструменты, полгода я в одиночку рыл этот тоннель, отводил воду, готовил пещеру. Среди гномов, прибывавших строить плот, был и Дори, помнишь, наш дальний кузен по деду? Он и смастерил мне этот плот. Лет через десять этой одинокой стражи я понял, что, возможно, не уперся я Айреку и его родне. Но привычка обновлять припасы и держать все наготове осталась. Как знал, блин. Кстати, познакомьтесь, это Тильда, – Дуче показал друзьям арбалет. – Поверь мне, Торик, стреляю я не хуже любого разведчика, десять лет практики.

– Стрелять по мишеням в тире и стрелять в бою – совсем разные вещи, кузен. Ты можешь быть лучшим на летней ярмарке, и при этом в бою от тебя не будет толку. Когда вокруг свистят стрелы, товарищ рядом на земле пытается вытащить из своего живота копье и на всех парах на тебя летят конники Ордена, там нет времени целиться или ждать ветра, ты просто заряжаешь и стреляешь, заряжаешь и стреляешь.

– Не пугай меня битвой, – ответил серьезно Дуче. – Ты знаешь, через что я прошел.

– Давно я не был во внешних землях, – перевел тему Торик, – а на востоке еще дольше.

– Я вообще ни разу не был, – проворчал Дуче, открыв глаза. Какое-то время гномы с грустью смотрели на темные удаляющиеся вершины. – Надо перекусить, – сменил тему страж восточных отрогов. Кто-кто, а именно этот гном оказался готов к такому внезапному путешествию, он успел взять почти все для комфорта. У него оказалась и сменная одежда, и обувь, и даже кастрюля и небольшая сковорода. Дуче извлек из недр своего бездонного мешка небольшую переносную жаровню, их гномы использовали для походов горах, в нее засыпался взятый с собой уголь, который после разжигания долго горел и выделял достаточно тепла для готовки.

– Ты самый запасливый гном из всех, что я видел, – засмеялся Тир. Друзья позавтракали сушеным мясом и орехами, и Торик заварил в кастрюльке ароматный чай из горных трав.

– Сперва давайте обсудим, что произошло вчера, – Дуче даже не дожевал, и, похоже, этот вопрос его очень волновал. – Кто были эти люди, что им нужно от Тира и как, черт побери, они прорвались к нам?!

Торик не ответил, лишь бросил взгляд на юношу.

– Это были люди Ордена, – после долгого молчания ответил Тир. – Они ищут меня за давние мои деяния, о коих я не хотел бы сейчас распространяться. Прошли многие годы, но я так и не понял до конца, что тогда произошло. Обещаю: придет время, друзья, и я все расскажу. А по второму твоему вопросу, Дуче, вам лучше меня знать, можно ли пройти через Туманные земли.

– Не нравятся мне твои секреты, малыш, – проворчал гном.

– Дуче, сколько можно тебе говорить? По человеческим меркам я давно не малыш, – беззлобно ответил Тир.

– Плевать мне на человеческие мерки, – как обычно ответил ему Дуче. – Ты гораздо младше меня, это не оспорить, и я не удовлетворен твоим ответом.

Неожиданно в разговор вступил и Торик:

– Не приставай к нему, кузен. Я давно знаю Тира, и раз он молчит, значит, так надо.

– Ладно, неважно, – вздохнул юноша. – Вы слышали что-нибудь о Белой Башне Ордена? – спросил Тир гномов.

– Нет, – ответил Дуче, Торик кивнул: да.

– Это главная связующая сила Ордена. Все знают, что главная цель Ордена – борьба с любым колдовством, инакомыслием и демонами. В Белой башне обучают, как распознать колдовство, как определить еретиков и как обнаруживать и закрывать порталы демонов. Есть четыре вида обучаемых. Первые – это Защитники или Заступники, их учат сражаться в пешем и конном бою, готовят физически и морально, они карающий меч Ордена и готовы выполнить любой приказ. Вторые – это Инквизиторы, их учат разведке, стрельбе из лука, ядам и лечению, они ищут еретиков, отступников, нечисть, всяких демонопоклонников и собирают сведения для Ордена по всем известным землям, у них везде есть глаза и уши. Также есть Хранители, или Клирики, их учат почти всему: и сражаться, и лечить. Цель их – поиск места, где вот-вот откроется портал или прорыв, разницы нет, они прерывают связи силы, чтоб он не открылся, и, конечно, закрывают открывшиеся порталы, а еще определяют тех, кого все же соблазнили демоны, успевшие проскочить портал. Быть Хранителем – великая честь для знатных семейств Ордена, и большинство Хранителей – младшие дети из этих семей. А имена тех, кто смог закрыть портал, порой пожертвовав свои жизни, – тут Тир прервался и сглотнул, – навеки попадают в Анналы Белой Башни, их славят и почитают. Последние – это Убийцы Ордена, но о них я ничего не знаю.

– Та-ак, и при чем тут ты? – прищурился Дуче.

– Я был одним из Клириков Белой Башни, – ответил Тир, дальше ему рассказывать не хотелось, но Дуче, конечно, не унимался.

– Так ты у нас из знатного Ордена? – спросил он. От Торика не ускользнуло, как сжались его кулаки, и он приготовился кинуться между ними.

– Нет, Дуче, – ответил Тир, смотря на удаляющиеся горы. – Я сказал – большинство Клириков, но не все. Были и просто дети крестьян или купцов, их по землям Ордена находят Инквизиторы, выбирают по наличию некоего дара. А я, Дуче, просто сирота без роду и племени, которого нашел один из Мастеров Ордена в сточной канаве Нижнего города. Они спасли и вырастили меня, и пусть Белая Башня с напыщенными детьми знати была не лучшим местом для сироты, все же я считал ее своим домом, пока не попал к вам, где я нашел истинную семью и обрел дом.

Дуче разжал кулаки, а Торик, встав, похлопал Тира по плечу.

– Не беспокойся, парень, я не позволю тебе его потерять.

– А что случилось потом? – Дуче, как всегда, был бескомпромиссен. – Почему теперь они ищут тебя?

– Я стал Отступником, – ответил Тир. Он посмотрел в глаза друзьям, боясь увидеть в них презрение, ведь гномы больше других ценили слово и презирали тех, кто его не держит. По их поверьям, даже горы не терпят клятвопреступника и не успокоятся, пока он не погибнет под завалом или лавиной либо покинет их навсегда. – Когда пришел час, я смалодушничал и не погиб с другими Хранителями, из-за меня был сожжен цветущий Торгент, пораженный демонами.

Торик молчал, задумавшись, Дуче же громко дожевал нарезку сушеного мяса и запил чаем.

– Да, до меня доходили слухи об этой истории: некто предал Орден, обвел их вокруг пальца и скрылся, спустив демонов на Торгент, и прежде чем Орден успел стянуть войска, демоны выжгли эту провинцию. Но мы уже давно не верим Ордену, и те, о ком их глашатаи трубят как о предателях, могут быть героями, а те, кого они называют героями, могут быть преступниками. Никто в этих горах, уверен, не знает правду об этой истории. Молва людская переменчива, и властители играют с правдой как хотят. Но, помню, я тогда здорово был рад, что нашелся умник, который поставил их на место!! Давненько это было, лет десять прошло, наверно, с тех пор. Так это был ты?

– Это был я, Дуче, – ответил Тир. – Это я более десяти лет назад предал Башню и не закрыл портал, и из-за меня был выжжен цветущий Торгент, демонами или Заступниками – это неважно. – Эти воспоминания так и терзали Тира, сомнения демоны или сам Орден уничтожил жителей Торгента, но он был уверен: закрой он тогда портал – Торгент бы стоял до сих пор. И прошедшей ночью Тир действительно готов был сдаться в руки врагов, к этому его толкало чувство вины.

– В тот день я должен был умереть, мы знали, что Хранители часто гибнут при их закрытии, но ты всегда думаешь, что в этот раз будет по-другому, что вы с друзьями справитесь и без падших свершите возложенное на вас, но все было по-другому, Дуче. Как я узнал, мы обязательно должны были умереть, мы должны были стать жертвой, чтобы портал закрылся, – Тиру тяжело давались эти слова, снова он переживал эти события прошедших дней. – Мои друзья умерли, не знаю, хотели они этого или нет, нас не спросили, и мы не были готовы, но мне случайно был дан выбор, и я выбрал жизнь. Я бежал, убежденный тогда, что поступаю правильно. Портал остался открыт, и лишь потом я узнал, что случилось в Торгенте.

После длительного молчания Дуче сказал:

– Никто не имеет права, кроме тебя, решать, менять ли тебе свою жизнь на чью-то и за, что тебе умирать, только ты можешь это решить. Властители этого мира привыкли распоряжаться чужими судьбами, они связали нас громкими словами долга и чести, обязанностей перед народом и государством. Но сами они зачастую не знают ни чести, ни долга и готовы лишь жертвовать другими, но только не собой, ради лишней горстки монет или власти. Им нравится дергать за ниточки, возносить и низвергать, менять добро и зло местами. Они забыли, что смерть воздаст всем по заслугам со временем и каждый ответит по деяниям своим. Я без сомнения ринусь в бой в защиту нашего царства, но если Совет скажет мне «Прыгай со скалы – и это спасет сотни гномов» или скажет «Завтра мы атакуем земли Ордена», то нет, тут я отступлюсь. Теперь никто не может требовать от меня мою жизнь или моих родичей, только Атул, и я говорю не о его жрецах, а только о нашем древнем боге. Долг только перед родичем, честь только перед богом. Так я считаю. Ты сделал свой выбор, и никто не вправе судить тебя. Не ты привел демонов и уж тем более не обязан был стать овцой на заклание. А коли Горы приняли тебя, то и мне не в чем тебя упрекнуть.

– Может, ты и прав, – ответил Тир, слова Дуче нашли в нем ответ, впервые в этом гноме он увидел не балагура и выпивоху, а философа, мысли которого полностью нарушали уклад гномов. – Если бы я знал заранее, что нас готовят лишь в жертву, я бы тогда уже отказался быть Хранителем. Может, ты и прав. И все же Торгент выжжен, глашатаи трубили, что демоны поглотили жителей и их пришлось уничтожить. Но в тот день как демоны повели себя наши Мастера. А теперь, похоже, Инквизиторы не отступятся, пока не найдут меня, слишком неприятная правда может всплыть.

– Вот с этим точно надо что-то решать, – очнулся от задумчивости Торик. – Более десяти лет ты успешно прятался, и даже в наших горах они прознали о тебе, а вчерашнее нападение вообще в уме не укладывается. Но давайте-ка ложитесь спать, – добавил он. – Утром все обсудим. Я буду рулить, многое мне надо обдумать.

Друзья прислонились друг к другу спинами, а река в тишине несла их на восток.

Глава 5. Дитя Туманных земель

«Никто и не упомнит, когда появились Туманные земли, что некоторые называют Гиблыми. Оба названия вполне правильно описывают их. По словам видевших, их покрывает плотный белый туман, из которого ни зверь, ни человек не выходит живым, и простирается он на запад вплоть до границ их Горного Королевства. Лишь в легендах можно найти следы упоминаний, что раньше эти Затуманенные земли, как и территорию нашего славного королевства, заселял необычный народ, что мы звали Жители Холмов. Они действительно жили прямо на больших холмах и в высоких дворцах в лесу. Кто знает, чем они занимались и кем были, но Люди Эйры, первыми пришедшие в эти земли, вступили с ними в битву и изгнали холмовиков. В отместку их король проклял эти земли и наслал на них гибельный туман, погубивший их самих и людей, попавших в него. Лишь святой Бенедикт своими молитвами смог развеять его на территории нашего королевства, и люди заселили эти добрые земли. К сожалению, придя на них, вступили они в междоусобицы. Тогда в расстройстве святой Бенедикт не стал очищать и Туманные холмы на западе, а приложил все силы на основание нашего монастыря, чтоб могли мы нести свет истины во тьму людских душ. Монастырь этот стоит и поныне, а братья так же усердно молятся и просвещают темных людей».

Геда Достопочтенный, V век, монах монастыря святого Бенедикта

Утром Тир искренне надеялся, что все ночные события ему приснились, но шум реки и холод вернули его в суровую реальность. Тело затекло, мышцы застыли и болели, он открыл глаза. На востоке подымалось солнце, и туман над рекой быстро рассеивался, однако у берега он так же стоял плотной стеной. Дуче спал, свернувшись калачиком и крепко прижав арбалет к груди. Торик смотрел на вершины гор, освещенные солнцем. Вот так невольно, вопреки всему плану и совсем не подготовившись, друзьям пришлось покинуть горы.

– Что ж, пора позавтракать и обсудить наши планы, – сказал Торик, к удивлению юноши, он уже приготовил на маленькой горелке некое подобие горячего завтрака. Пока Тир умывался ледяной речной водой, Дуче не стал себя этим утруждать и, лишь открыв глаза, набросился на еду, благо Торик учел их аппетиты. Быстро набив животы, друзья начали рассуждать и предлагать варианты, как враги прошли на их территорию. Нападение со стороны гор отметалось сразу, проход врагов по краю гор с юга между отрогами и Туманными холмами тоже был невозможен: слишком отвесные там склоны и слишком долог путь, кроме того, у гномов в этих горах были наблюдательные пункты и высились неприступные башни.

– По воздуху, ну, ляпнешь ты, Торик, – рассмеялся Дуче. – На чем, на орлах, что ли?

– Смех смехом, кузен, Альдрик рассказывал, что во времена Второго царства у нас были корабли, что плавали по небу.

– Мудрец, наверно, надышался книжной пыли, – посмеялся Дуче.

– Но по реке, через ее пороги и течение подняться тоже нереально, – возразил Торик, – как и через Туманные холмы. Что ж, пока это останется загадкой, зато уверен, огонь хижины увидят в горах и подмога явится. Жаль, нам это уже не поможет.

– А что в конце реки, за Туманными холмами? – прервал их споры Тир. Путь назад был для них, несомненно, закрыт, и его больше волновало, куда они плывут. Солнце уже высоко встало, и река быстро несла их на восток, берега же так же плотно кутались в туманы.

Дуче достал из рюкзака маленький тубус и вынул из него карту, она была нарисована яркими чернилами на тонко выделанной коже, к огорчению Тира часть ее была испорчена.

– Пиво пролил, – ответил Дуче на молчаливый вопрос юноши.

Торик бережно взял карту, удрученно вздохнул и ткнул пальцем в аккуратно отрисованную реку, сбегающую с гор:

– Завтра к полудню, если удачно преодолеем все пороги, мы достигнем земель Герцогств Эйрина. Я был там давно, очень давно, это земли разбоя и насилия, любой маломальский лордик считает своим долгом подчинить себе всех в округе. У них нет единого правителя, и союзы их недолговечны. Воины местных земель называют себя рыцарями, они заковывают себя и своих коней в доспехи и идут в бой, и я скажу тебе: это страшные противники. Грабеж, убийства и сражения – это их жизнь. Некоторые из них знают, что такое честь, некоторые держат ее только для себя. Обычно раньше, если гонец отправлялся через их земли к нашим родичам, в анклавы, отрезанные от нас Орденом, мы нагружали плот дарами для местных лордов, и за счет них послы относительно безопасно проходили через эти земли, иногда даже получая сопровождение. Лорды в Эйре строят замки на вершинах холмов и тщательно укрепляют их. Крестьяне здесь, словно скот, бесправны и беспомощны, впрочем, как и везде в людском мире. Хотя год назад я говорил с Картахером, он как раз смог вернуться через заслоны Ордена, ранее спустившись по реке.

– Да-да, славный малый, я лично собирал ему плот, – перебил его Дуче.

– Тогда удивительно, что он вернулся, – ответил Торик и продолжил: – Так вот, Картахер говорил мне, что в этих землях многое изменилось. Это теперь не Герцогства – теперь это Королевство Эйрина, большую часть территории подмял под себя Артайус ап Мейерхон. Он навел порядок в этих землях, и как Картахер сказал, ввел новые идеалы. Если, раньше, местные лорды могли поспорить, кто больше крестьян вздернет на одной ветви, то теперь слабые под защитой рыцарей, теперь это воинский долг и честь. Тьфу, – он смачно сплюнул в реку. – Только я не верю в эти байки. Знавал я этого Артайуса в свое прошлое посещение Эйры, такой же бандит, как и все, хоть и рубака был знатный.

– А что тогда произошло? – спросил Дуче. – Расскажи-ка, не томи.

– Да как обычно: не поделили люди золото. Мы тогда только плыли до первой деревеньки у реки, там высадились, и крестьяне сразу отправили за лордом, который вскоре и явился с десятком рыцарей и пятью десятками копейщиков. Все как водится, это был мой третий поход, вручили дары, отметили встречу и только собрались дальше в путь, как прибыл этот Артайус, тьфу, чтоб ему было пусто. Их было человек двадцать, все в латах, как и их огромные кони. Земля задрожала, когда они ринулись на нас с холма. Копейщиков просто стоптали и порубили на части в секунды, я и глазом моргнуть не успел, а от местного лорда и его рыцарей только пыль столбом осталась. И тут самый бравый из них спешивается и заявляет нам: «Я Артайус Мейерхон. Что вы делаете на моих землях?» Я ему отвечаю как обычно, что мы гномы Горного Королевства, с платой и дарами за проход. В общем, вышло все так, что золото и дары, что я вручил местному лордику, Артайус якобы захватил в бою, и они теперь не в счет, а он требует новой платы.

– Хитер подлец, – выругался Дуче. – Ну, раз ты тут при всех руках и ногах, значит, выкрутился? Чем дело закончилось?

– Ничем хорошим: полгода мы проторчали у него в подвале на воде и грязи, пока он наконец не поверил, что мы никого не можем отправить за выкупом, после этого он отпустил нас. Но ни за что не поверю, что этот ублюдок стал хорошим королем. И, возможно, единственное, что объединило этих людей, так это, что Орден подступил вплотную к их землям. Так что теперь не знаю, на чьи земли мы выплывем, но, как кончатся Туманные холмы, надо будет срочно причаливать к берегу.

– Опа-а-а! – удивленно воскликнул Дуче. Он смотрел на запад. Тир повернулся и увидел, как из дымки тумана метрах в трехстах показался большой плот, на нем мелькали люди, они усиленно гребли, один, видимо, главный, стоял посреди плота и глядел на них. У Тира сжалось на мгновение сердце, он узнал эту высокую фигуру и рыжую шевелюру. Горзек Кортвин – один из Хранителей порталов и его злейший враг во время учебы в Ордене. Он был из знатного рода и никогда не упускал случая задеть Тира и других незнатных учеников, считая, что «этому отрепью не место в Белой Башне». «Кто-кто, а этот полземли обойдет, чтобы достать меня», – подумал Тир.

– Они на нашем плоту! – возмутился Дуче. – Это ни в какие ворота не лезет, сожгли мне дом – ладно, а теперь они взяли мой плот.

– Греби быстрее, – сунул ему в руки весло Торик. – Твоя затея была побольше плот делать. Вон, смотри, похоже, весь десяток их туда влез. Тир, хватай весло.

Друзья по двое начали грести по и так достаточно стремительно несущей их вниз реке. Но все же плот с воинами Ордена приближался. Кортвин так же стоял посреди и взирал на них. Кто-то из солдат попробовал стрелять из лука, но быстрая скорость плотов скрадывала расстояние, и стрела упала в воду, даже близко не долетев до друзей. Зато Дуче отдал весло Торику и зарядил свой арбалет. Плот был набит солдатами, они поздно сообразили, что в этом случае скорость реки не на их стороне, и первый выстрел Тильды собрал свою кровавую жатву. Но Орденцы быстро сориентировались и выстроили стену щитов. Дуче стрельнул еще пару раз и решил больше не тратить арбалетные болты.

– Ничего, еще пара сотен метров ближе – и ни щиты, ни доспехи им не помогут, – позлорадствовал Дуче.

– Ну, тогда, я думаю, и они до нас станут доставать, – ответил Тир. Они гребли уже час, и руки просто отнимались от усталости. – Благо у нас есть два щита и твоя сковорода. Дуче, подмени, а то весло выпадет из рук сейчас, – добавил Тир и, отдав весло, без сил упал посередине плота.

– Терпим, меняемся, скоро будут первые пороги, – предупредил их Торик. – Думаю, на нашем мелком плоту мы быстрее проскочим, а им придется местами слазить с этой громадины и протаскивать плот над камнями.

– Это не может не радовать, – ответил Дуче. И правда, через час, когда после непрерывной гребли силы почти покинули Тира, стал слышен рев порогов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.