# Босиком по пеплу

Лета Джуринская

– Вы никогда не сможете ходить, – таков приговор врача.

Она была гадким утенком, но в прекрасного лебедя превратиться ей было не суждено. У нее была только мечта, но и ее она лишилась. А всему виной он. Дамир Загорский. Парень, в которого она была влюблена. Тот, кто одним словом превратил ее в изгоя. Новый парень ее лучшей подруги.

– Отойди в сторону, грязь, еще испачкаешь мои ботинки, – последние его слова перед окончанием школы.

Тина. Грязь. Вот ее удел. Всё меняет одна ночь. Визг шин, свет над головой и приговор, разрушивший ее мечту.

Ранее книга публиковалась под псевдонимом Яра Вольцева

## Глава 1

Шепотки одноклассников со всех сторон заставляли меня опускать голову. Стыд опалил щеки, и я еле сдерживала слезы.

– Слышь, уродина, – вдруг приземлился за мою парту Алекс, главный задира нашего одиннадцатого Б. – А за мной портфель будешь таскать?

Раздались смешки со всех сторон – и девичьи, и мужские.

– Что? – подняла голову, глядя в его холеное ленивое лицо.

Он был красив снаружи так же, как гнил внутри.

– Ну, обычно мальчики, когда им нравится какая-то девчонка, дергают ее за косички, рюкзак за нее таскают, до дома провожают. Но наоборот я тоже согласен, – усмехнулся, дернув губами.

– Ты мне не нравишься.

Не знаю, откуда взялась эта храбрость, но молчать я была не в силах. В этот момент по парте хлопнула чужая женская ладонь. Ко мне наклонилась Юля, самая красивая и популярная девочка в школе.

– А, ну да, тебе же Дамир нравится. Губу раскатала на нашего Дыма, девочки, ну вы слышали? – фыркнула мне в лицо, а затем рассмеялась.

Девичий смех первыми подхватили ее подружки.

– О чем ты? – подняла голову на нее, слыша лишь бешеный стук сердца в ушах.

Они не могли узнать мой самый главный секрет, который я тщательно оберегала от всех, зная, что иначе на меня начнется травля. Дамир Загорский, самый крутой парень в школе.

Красивый, умный, из состоятельной семьи, приезжал в школу на байке. Черные, как смоль, волосы, атлетичное телосложение, всё в нем привлекало внимание девушек от мала до велика.

Вот и я стала жертвой его обаяния. Но он не замечал меня, ведь я была обычной уродливой ботаничкой, которая интересовала всех только во время контрольных и экзаменов.

– Не притворяйся, вся школа с утра гудит, что наша заучка Кристина, как кошка влюблена в нашего Дамира. Твоя подружка Леська нам всё рассказала.

– И показала, – ухмыльнувшись, поддакнула одна из подружек Юли.

Гомон в кабинете класса не прекращался, лишь нарастал. Повернула голову, наблюдая, как все на меня смотрят. Периодически они опускали глаза в экраны телефонов, показывали что-то друг другу, и душу мою охватило беспокойство.

– Я рожу от него трех детей через пять лет, вот увидишь, Лесь, – спародировал вдруг писклявым голосом рядом сидящий Алекс.

Замерла, застыв в ступоре на своем месте. Нет, нет, они не могли видеть эту переписку.

– Не могу заснуть без своего Дамира, так скучаю по нему, – чей-то голос в классе снова повторил мои сообщения, которые я отсылала только…

Рядом раздались шаги, я увидела знакомые носки старых потертых туфель. Подняла взгляд и с болью посмотрела на подругу.

– Ладно, ребят, пошли в столовку, хавать хочу, – хлопнул ладонями по столу Алекс и повел друзей прочь из класса. – Дадим этой убогой передышку.

Мы остались возле моей парты с подругой наедине. Она виновато отвела глаза, стиснула лямку сумки, а затем поджала губы. Лицо у нее нахмурилось, взгляд похолодел. Я наблюдала за сменой ее эмоций и никак не могла прийти в себя после пережитого унижения.

– Как ты могла, Лесь?

Не знаю, что ожидала услышать. Может, что у нее украли телефон, взломали аккаунт, она случайно оставила вкладку открытой. Тысячи причин, которые могли бы меня примирить с реальностью. Но подруга даже не удосужилась этого сделать, лишь равнодушно пожала плечами, словно своими действиями не испортила мне жизнь.

– Да ладно тебе, всего лишь Юльке показала, я же не знала, что она всем разболтает.

Та интонация, с которой она всё это говорила, выбивала меня из колеи, заставляла прокручивать все наши разговоры и переписки, где я вывалила на нее переживания и тайны, а она… Испортила всё одним лишь “да ладно тебе”.

– Я тебе по секрету сказала, а ты…

– Лесь, ты идешь в столовку? – перебил меня голос Юли.

Она стояла во главе толпы девчонок у порога нашего класса и в ожидании ответа уставилась на мою единственную подругу. Та вдруг виновато глянула на меня и стала быстро собирать учебники в сумку.

– Иду, конечно, иду, – воскликнула и поскакала к ним вприпрыжку.

Мне оставалось лишь наблюдать, как она уходит. Полненькая, умная и прилежная, с ней никто не хотел дружить. Пока в класс не перевели меня. Я всегда знала, что она хотела попасть в крутую тусовку, но не думала, что сделает Леся это такой ценой. Предав меня и опозорив перед всей школой.

Я осталась в классе одна – со своими мыслями и страхами. Боялась выйти из кабинета и столкнуться с насмешками всей школы.

– Дамир, – прошептала и подорвалась с места.

Выбежала, собираясь найти его и объясниться. Не хотела, чтобы он всё неправильно понял. Долго его искать не пришлось, он как раз поднимался на этаж выше.

– Дамир? – крикнула, остановилась в нерешительности. Он услышал мой голос, обернулся и глянул на меня равнодушно. – Давай поговорим.

Голос у меня хрипел, горло обдало резью. Он вдруг задумчиво окинул меня взглядом и спустился на мой этаж, приподнял бровь, словно в ожидании моих слов.

– Я хотела сказать, что… – замолчала, не могла подобрать слов. – Ты, наверное, уже знаешь… Ну да, слухи быстро расходятся… Я… Я…

Продолжала блеять, пытаясь вымолвить хоть что-то путное. Но затем раздались чужие шаги по лестнице, наверх поднимался кто-то из парней. Загорский посмотрел вниз и вдруг сделал шаг назад от меня.

– Нам не о чем говорить с тобой, Тина, – хмыкнул, презрительно скривив губу.

– Я не Тина, – упрямо поджала губы, ненавидела это прозвище, которым меня в детстве часто дразнили в школе.

В этот момент кто-то поравнялся с нами. Двое друзей Дамира. Елисей и Федор.

– Чего это ты с ботаничкой тусуешься, Загорский? Неужто влюбился? – ухмыльнулся кто-то из парней.

Дамир сразу же переменился в лице и скривился, словно посмотрел на что-то противное и мерзкое на подошвах своих ботинок.

– В эту? Ты серьезно, Федь? Она же Тина, грязь под моими ногами. Пф, пошлите отсюда, пока она за мной не увязалась. Не люблю прилипал.

И с этими словами вдруг двинулся вверх по лестнице, толкнув меня плечом. Я отлетела в угол, больно ударившись спиной, стекла по стене вниз, чувствуя резь в руке, но больше всего меня душила боль в душе. Смотрела вслед Дамиру, слышала чужие смешки и шепотки, но была не в силах даже встать с места.

– Эй, грязь, уйди с дороги, – пнул меня кто-то по ноге.

Все рассмеялись и стали повторять “грязь, тина, грязь”, а я не могла даже расплакаться. Что-то надломилось в моей душе. Предательство подруги, унижение от парня, которого любила всем сердцем – всё смешалось. По щеке, наконец, скатилась слеза.

## Глава 2

3 года спустя

Смотрела в отражение и дрожала, глядя на собственные опухшие веки.

– Долго еще собираться будешь? Убогая внешность не изменится, если смотреть туда по несколько часов, – раздраженный голос мамы подливал масло в пепел моей уверенности. – Сколько раз говорила, это не самое главное. У нас красоток в роду не было и не будет, так что не беси меня.

– Я не пойду на пары, – прогундосила и зажмурилась.

Покачала головой, но затем отскочила.

– Ай, больно, мам, – всхлипнула, чувствуя, как от затрещины по затылку заболела голова.

– Быстро давай на выход. Ишь, удумала пропускать занятия. Скоро экзамены. Третий курс, как никак. Или собралась дворником идти работать?

Закатила глаза, понимая, что мама снова завела свою шарманку.

– Хватит ругаться с утра пораньше, – заворчал вдруг отец, выходя из спальни. – Голова болит от твоего крика, Марин.

Мама промолчала, но напряжение в коридоре усилилось. Намечался скандал.

– Так, иди, ничего не хочу слышать про твои страдания, учеба превыше всего, – толкнула она меня в спину, и мне пришлось открывать дверь, выходя наружу.

Каждый шаг в сторону университета давался мне с трудом. Казалось, что прошлое повторяется, и на меня снова начнут происходить нападки за мои чувства.

– Крис, ну наконец-то, ты чего трубку не берешь? – прозвучал сначала сзади голос, а затем руки коснулась девичья ладонь.

– Дина, – прошептала, глядя на искрящуюся счастьем подругу.

Ее брови от моего тона нахмурились, и она посмотрела на меня озабоченно.

– Чего это ты такая грустная?

Не с первого раза расслышала ее вопрос, глядела по сторонам в страхе, опасаясь увидеть парня, от которого зависел весь мой сегодняшний день.

– Ты не видела Витю? – вместо ответа спросила у Дины.

– А, ты снова переживаешь, что он обо всем узнает? – закатила подруга глаза. – Он с тебя глаз не сводит, кому-то из вас стоит сделать первый шаг.

Раньше меня умиляло, что она пыталась так приободрить меня и мои чувства, но сейчас я почувствовала раздражение. Это было полнейшее вранье, я давно уяснила, что не могу нравиться никому, даже собственным родителям, что уж говорить о парнях.

– Он уже знает, – сглотнув, достала из сумки телефон, разблокировала и показала переписку с парнем, в которого была влюблена весь последний год.

“Нам надо поговорить. Женя мне всё рассказала. Буду ждать тебя у крыльца универа завтра с утра. Витя”.

– И? – вздернула Дина бровь. – В чем проблема? Парню надоело ждать, Женьке нашей еще спасибо надо сказать.

– Вряд ли она хотела мне помочь, – поджала губы.

– Да всему универу видно, как она за ним таскается, жалко смотреть уже, как он грубо ее отшивает. Дура, – покачала головой подруга.

– Теперь всем меня будет жалко, – всхлипнула, не удержавшись.

В этот момент подруга вдруг замерла и подпрыгнула, хлопая в ладоши.

– Дамир приехал, – прошептала она, встав ко мне лицом и спиной к дороге, которая разделяла нас от здания университета.

– Кто? – спросила с недоумением, на секунду забыв про Витю.

Показалось, словно она произнесла…

– Ну, помнишь, я говорила, что отец решил выдать меня замуж. На выходных были смотрины. Он такой классный, красивый, умный, я влюблена, Крис, – мечтательно подняла глаза к небу Дина.

Я же нахмурилась, не понимая ее радости. Мы ведь живем в двадцать первом веке, о каком договорном браке может идти речь?

– Посмотри, пожалуйста, мне показалось, или он с букетом цветов? – заговорщически и с энтузиазмом посмотрела мне в глаза.

Взгляд у нее был до того просящий, что я, пересилив страх, сделала шаг в бок и посмотрела на синюю машину, которая ярко выделялась на фоне здания. И застыла.

– Дамир, – просипела, чувствуя в горле резь.

Глаза заволокло туманом, а на сердце поселилась тяжесть.

– Ага, говорю же, Дамир зовут. Ну так что, какие цветы он собирается мне подарить? – в противовес моему тону довольно бодрым голосом спросила Дина.

Я сглотнула и попыталась сфокусироваться на букете.

– Белые розы, в середине одна красная, – выдохнула, еле сдерживая слезы.

Воспоминания о школьных днях накатили так резко, что я пошатнулась, настолько сильно закружилась от потрясения голова.

Тот день, когда я забирала аттестат из школы сама, ведь на выпускной явиться сил не хватило. Спускалась тогда по лестнице и споткнулась, отчего все бумаги разлетелись по кафелю. И пока я собирала их в кучу, раздались шаги. А после я увидела напротив себя идеально начищенные мужские туфли. Подняла глаза и встретилась взглядом с Дамиром Загорским. Моим личным кошмаром всего года.

– Осторожней надо быть, – наклонил он голову набок, а затем сделал шаг вперед, наступая на мои документы, словно это какой-то мусор.

Прошел мимо, обдавая свежим запахом парфюма, который не сочетался с гнилым нутром. Я тогда промолчала, словно проглотив язык, даже не хватило сил обернуться и посмотреть ему вслед. Только стиснула ладони в кулаки, зажмурилась и опустила глаза, чувствуя, как слезы падают на колени, обтянутые выцветшими старыми джинсами.

В этот момент меня встряхнули, возвращая из тяжелых воспоминаний в суровую реальность, где всё повторяется вновь.

– Крис, с тобой всё хорошо? Ты будто дьявола во плоти увидела, – неподдельная забота в голосе подруги привела меня в чувство.

– А какая фамилия у твоего парня? – просипела, отводя взгляд от него.

Так надеялась, что ошиблась, и они с тем Дамиром просто похожи внешне, но ответ Дины убил все мои надежды.

– Загорский, – мечтательно произнесла она. – И не парень, а жених. Наши родители уже свадьбу вовсю планируют. Папа сказал, что в течение недели или двух мне сделают предложение. Жду не дождусь этого момента, Крис. Правда, он классный? Скажи же.

Я прослушала большую часть ее слов, зацепилась лишь за фамилию, даже почувствовала, как стала бледнеть.

– Эй, Крис, ты случаем не заболела?

– Я? Н-нет, – покачала головой, не ощущая под собой при этом земли. – Иди, Дин, тебя ждут.

Хотела поскорее остаться одна. Боль разрывала грудь, горечь подкатила к горлу. Дина посмотрела на меня более пристально, прищурилась, заставляя меня замереть.

– Точно? Может, со мной пойдешь? Я вас познакомлю, ты не бойся, он и правда хороший, – проникновенно заглянула мне в глаза, убеждая в том, во что я никогда не смогу поверить.

Единственное, чего мне хотелось на самом деле, так это провалиться сквозь землю.

– Мне нужно найти Витю. Видела же, что он хочет со мной поговорить.

– А, так ты из-за этого так загоняешься. Не переживай, я людей вижу насквозь, ты ему дико нравишься.

Стиснула челюсти, не собираясь отвечать. Помахав мне напоследок, Дина развернулась и побежала в сторону синей машины, которая стояла аккурат напротив университета. Я же смотрела ей вслед и думала, как обойти их так, чтобы не столкнуться с Загорским.

– Вот ты где, думал, струсишь на пары прийти, – вдруг раздался сзади мужской насмешливый голос.

Задержала дыхание. Витя. Виктор Ланковский. Посмотрела вперед, где стоял Загорский, а после медленно развернулась лицом к Вите. Выбрала наименее худшее из зол, как говорится. Вряд ли он сможет унизить меня больше, чем это сделали мои одноклассники в школе. Но я совсем была не готова к тому, что мне скажет Ланковский.

## Глава 3

Взгляд Вити был на удивление теплым, я не увидела в нем никакого гнева или презрения, к которым всю ночь себя усиленно готовила.

– О чем ты хотел поговорить?

Сглотнула, желая провалиться сквозь землю, но отступать было поздно. Наши взгляды встретились, и я не смогла опустить свои глаза в пол.

– Женя мне вчера сказала, что ты… – почесал затылок, нахмурился. – Что ты влюблена в меня. Это правда?

Вопрос не застал меня врасплох, но дыхание всё равно перехватило. Ударила себя ладонью в грудь, чтобы вернуть себе голос, хотя сильнее всего я желала убежать домой и никого не видеть, не испытывать этого стыда.

– Я… – осеклась, чувствуя себя неуверенно. – Д-да.

Отпираться смысла не было, так что не стала мучить себя дольше необходимого. Прикрыла глаза, ожидая тех же слов, которые часто слышала в школе, но воцарилась полная тишина. Прошла минута, две, я подняла веки и глянула на объект своего страха.

– Пугливая Крисси, – улыбался всё это время Витя, а после коснулся пальцами моего виска.

Я было дернулась, он замер, а после осторожно заправил прядь моих волос за ухо.

– Будешь моей девушкой? – наклонил голову набок, а глаза при этом искрились потаенным удовольствием.

Замерла под его взглядом. Со всех сторон раздавались уличный шум и гвалт, но время словно замерло, оставляя нас наедине. Где-то там Дина миловалась с Дамиром Загорским, но именно сейчас меня это волновало в последнюю очередь.

– Ч-что, прости? – хлопнула глазами и прикусила нижнюю губу.

Показалось, словно я ослышалась, даже сглотнула слюну, чтобы убрать с ушей глухой звон.

– Давай встречаться, говорю, – лукаво дернул уголками губ, смотрел на меня озорным взглядом.

Прищурился, когда облака на секунду рассеялись, и солнце ослепило его лицо. Это дало мне передышку, но в голове мысли мои были словно кисель.

– Встречаться? – переспросила, как попугай.

Коснулась руками кончиков волос, прикусила щеку с внутренней стороны и задышала с небывалой частотой.

– Сладкого не ела сегодня, да? – цокнул Витя, коснулся моего подбородка теплыми пальцами.

– Почему? – в моем голосе звучало недоумение.

Вот только вместо ответа он рассмеялся тихим смехом и вдруг потянул меня на себя. Прижал к себе, обхватив руками за талию, а подбородком упираясь в мою макушку. Я застыла, чувствуя тепло его тела, задрожала и выдохнула. Неужели он и правда предложил мне… Встречаться?

– Принимаю твои слова, как “да”. Идем, Крисси, провожу тебя до кабинета. У тебя сейчас какая пара? У Федорова? Он не любит опоздания.

Витя отстранился, а затем его рука обхватила меня за плечо, и он повел меня в сторону университета. Несмотря на гулко забившееся сердце и вспотевшие ладошки, взгляд волей-неволей зацепился за синий спорткар, на капот которого облокотился Дамир. Он совсем не изменился, только возмужал сильнее, став более габаритным и широкоплечим. На мужских щеках проступила щетина, волосы небрежно были взлохмачены, привлекая женское внимание. В этом был весь он – яркий, притягательный.

– Ты напряжена, Крисси, – хриплый голос Вити коснулся горячим дыханием моего уха.

– Нет, просто непривычно, – пробормотала, стараясь унять колотящееся в груди сердце. – На нас все смотрят.

Не слукавила, все действительно провожали нас удивленными взглядами. Опустила голову и поправила очки, ощущая, как горят щеки.

– Не делай так, – слегка зарычал недовольно Витя, а затем остановился и коснулся ладонями моего лица, поднял его вверх, заставляя смотреть на себя. – Ты меня стесняешься?

– Я? Тебя? – выдохнула пораженно, но ни тон голоса, ни выражение его лица не говорили о том, что он лжет. – Это ты должен меня стыдиться. Я ничего не понимаю.

– Стыдиться? – нахмурился, будто и правда не понимал, почему я беспокоюсь.

Не знала, как озвучить свои страхи и сомнения вслух, но как только набралась смелости, прозвучал ненавистный мужской голос, который я, казалось, за три года смогла забыть, как самый страшный сон.

– Завгородняя? Тина Завгородняя?

Стиснула челюсти, чувствуя, как в сердце вогнали огромную иглу. Оно заболело, застыло, а после ускорилось в бешеном ритме, отдаваясь пульсацией в ушах. Снова Тина. Ненавистное прозвище, от которого заныло в груди сильнее. Я потопталась в нерешительности, но Витя и Дина прожигали меня удивленными взглядами, так что пришлось мне поднять глаза и уставиться на него. Кошмар моей жизни.

Тишина давила, не давая расслабиться. Сердце бешено колотилось о грудную клетку, а сама я будто язык проглотила, никак не могла из себя ни слова выдавить.

– Ну точно ты, Тина,  – ухмыльнулся своей фирменной наглой улыбкой Дамир и приобнял мою подругу за талию.

Та шикнула на него, отодвинулась и испуганно повертела головой, опасаясь, что кто-то мог видеть такие вольности. В ее семье всё довольно строго, родители были суровых нравов, так что близкого контакта с мужским полом для своей единственной дочери не поощряли.

– Кристина, – обрела, наконец, голос и попыталась произнести свое имя твердым и уверенным тоном, чтобы не показать, насколько его появление выбило меня из колеи.

– Тина, – снова улыбнулся он своей шакальей улыбкой.

Наши глаза встретились, и мне пришлось напрячь скулы, чтобы не выдать истинных эмоций.

– Вы знакомы? – настороженно спросила Дина, делая шаг вперед и вправо так, чтобы встать между мной и своим женихом.

Я могла ее понять. Ее лицо покрылось пятнами, а глаза скользили по мне и Вите, который и не думал отходить от меня. Невольно заметила, как взгляды пары напротив скользнули по мужской руке, свисающей с моего плеча. Первым порывом было скинуть наглую конечность, но я в последний момент сдержалась, ведь мы с Ланковским, выходит, пара.

– Учились в одной школе, – криво ухмыльнулся Дамир и прищурился, казалось, с удивлением разглядывая меня.

Напряглась, не понимая, что он мог увидеть. К сожалению, со времен выпускного я не поменялась, разве что внутри меня образовалась выжженная пустыня, оставившая после себя лишь пепел.

– В разных классах, – поправила, не желая, чтобы другие узнали о моей самой постыдной тайне.

– Да, как же я мог забыть, – скривился Загорский. – Ты так часто появлялась на нашем этаже, что, можно сказать, что мы одноклассники.

Сердце забилось в тревоге, ладошки вспотели, а сама я покрылась испариной. Не хотела унижаться, но всё равно посмотрела на парня умоляющим взглядом. Не говори им ничего, Дамир. Нам всем это ни к чему. Перевела взор на подругу, которая всё внимание сосредоточила на своем женихе.

– Так вы друзья? – плечи Дины расслабились, когда рука Загорского коснулась ее талии.

– Да, – пожал плечами он.

– Нет, – выпалила одновременно с ним.

– Так да или нет? – Витя впервые подал голос, звучал он насмешливо, вот только выражение лица было искусственно добрым, на Дамира он смотрел исподлобья и недружелюбно.

– Мы много лет не виделись, всё уже быльем поросло, – действовала на опережение, пока всё не испортилось окончательно.

Вот только атмосфера, как ни крути, была накаленной.

– Так вы встречались? Такое напряжение в воздухе витает, брр, – повела плечами Дина и сделала шаг от Дамира.

– Не выдумывай, малыш, – притянул ее по-собственнически Загорский к себе обратно и поцеловал в висок.

В груди у меня от этой картины кольнуло, а под лопатками неприятно засвербело. Казалось, что я заглянула в замочную скважину чужого дома и увидела слишком интимное. То, что не было предназначено для моих глаз.

– Всё хорошо? – прошептал на ухо Ланковский, о котором я забыла.

По коже от его дыхания прошлись мурашки, тело вздрогнуло.

– Кхе… Д-да, – прокашлялась, когда в горле что-то защемило. – Пойдем внутрь? Скоро пары начнутся.

– Удачи, ребят, у нас дела, – взял слово на себя и попрощался Витя с парочкой сам, за что я была ему благодарна.

Мы уже направились к университету, как вдруг Дина вскрикнула, заставив меня испуганно обернуться. Если он только посмел рассказать ей…

– Что случилось? – слишком грубо спросил ее Дамир.

Показалось странным, что они стояли далеко друг от друга, но я не придала этому значения.

– Давайте устроим двойное свидание, – с вдохновением ответила Дина и захлопала в ладоши, словно предложила что-то невероятно крутое. – Это же будет здорово, правда, Крис?

Сглотнула, скрещивая за спиной руки и стискивая их так сильно, что от ногтей на ладонях останутся вмятины.

– Не думаю, что это будет удобно. Твой жених будет против, – попыталась спихнуть ответственность на парня, который вдруг ни с того ни с сего напрягся.

– Жених? – его брови приподнялись, а вот подруга покраснела и опустила глаза в пол.

Я же прикусила нижнюю губу, коря себя за слишком болтливый язык.

– Парень, не жених, я просто перепутала, до этого… – залепетала, пытаясь спасти положение и не стыдить Дину, но судя по мерзкой ухмылке Загорского, выходило у меня плохо.

– Двойное свидание? Звучит неплохо, – спас положение Витя, делая шаг вперед и позволяя мне перевести дух.

Напряжение спало, мышцы расслабились, а Дина беззвучно выдохнула. Только я видела выражение ее лица, и царившее там облегчение принесло мне успокоение. На этот раз пронесло.

– Жду не дождусь, – осклабился Дамир, не отводя взгляда от глаз Ланковского.

Никто из них не желал уступать, а учитывая, что они оба были одного роста и комплекции, битва в гляделки могла продолжаться слишком долго.

– Идем, – кинулась к Вите и схватила его за локоть. – Увидимся, Дин.

От моих касаний тело моего новоиспеченного парня расслабилось, и он на удивление подчинился мне, словно воск, нагретый огнем. Ноги меня не слушались, но мужская рука поддерживала и не давала упасть, пока мы поднимались по лестнице. Я чувствовала прожигающий взгляд, от которого чесались лопатки и горел затылок, но проявила всю силу воли, чтобы не поддаться зову любопытства.

## Глава 4

Дамир

Девчонка Кристина неуловимо изменилась. Дамир не мог сказать точно, что именно напрягло его, но эта встреча не принесла ему удовольствия.

– Ты странно себя ведешь, – недовольный голос Дины не стал для него неожиданностью, но отвлек от созерцания спины Завгородней.

Нет, девушка напротив него не позволила себе скривить лицо или показать злость, но он ощущал на уровне инстинктов, что ей происходящее не нравится. Впрочем, как и ему ее поспешные выводы относительно пары их свиданий.

– Жених? – посмотрел на нее пристально.

Девчонка стушевалась и опустила глаза, словно опасаясь моего нрава. И стоило. Несложно догадаться, что она рассказала своей подружке о своих мечтах стать моей женой, приврав, что всё уже решено. А не так ли? Вдруг задался вопросом уже сам. Отец ждет от него этого, желая породниться с семьей Дины, а чего желает Дамир?

– Это недоразумение, Дэм, – голос у нее слегка дрожал, выдавая нервозность. – Крис неправильно поняла меня, вот и…

– Ясно.

Тон у меня был, видимо, слишком резкий, раз она сразу осеклась и стушевалась. Симпатичная, довольно скромная, одевается неброско. Нет ничего удивительного в том, что она понравилась моему отцу, и тот решил, что настало время его наследнику обзавестись женой.

– Нет, правда, ты не подумай, что я так сильно хочу… – подалась ко мне и положила ладонь мне на грудь. – То есть, нет…

– Хочешь? – дернул уголком губ, с интересом наблюдая за ее потугами и смущением.

Было в этом что-то, но сердце не колотилось, как бешеное, так что я сомневался, стоит ли идти на поводу отцовских амбиций.

– Стать твоей женой? – глаза Дины загорелись, но она быстро попыталась взять себя в руки.

Взгляд заметался, пока не остановился на букете, сиротливо лежащем на капоте.

– Мне нужно ехать по делам. Договорись с ними о двойном свидании, напишешь мне, – кивнул и развернулся, ставя в разговоре точку.

– Эм, хорошо.

Сел за руль и, не глядя на Дину, выехал на проезжую часть. Мне было о чем подумать. Школьные воспоминания вдруг всплыли в памяти, словно всё это было только вчера. При взгляде на Кристину, которая училась в параллельном классе, меня слегка кольнуло сожалением о прошлом, но предаваться ненужному чувству не стал. Сначала ему хотелось перед ней извиниться за прошлое, но когда она глянула на него так, словно увидела перед собой ничтожество, у него перед глазами возникла кровавая пелена.

Зазвонил телефон. К черту Завгороднюю и ее колдовские глаза. Он и раньше знал, что с ней связываться не стоит, а сейчас ему стоит бросить все силы на отношения с Диной. Да, так будет правильно.

***

Кристина

Лекция была в самом разгаре, преподаватель продолжал говорить, а я никак не могла собраться и записать самые важные моменты. Пальцы дрожали, так что ручку держать в руках было сложно. Встреча с Дамиром оказала на меня более сильное влияние, чем я могла ожидать. Воспоминания не обрушились на меня лавиной, но притупленная годами боль снова дала о себе знать, тревожа застарелые раны.

– Крис, – прошипела мне на ухо Дина, наклонившись и вцепившись пальцами в мой локоть.

– Ай, больно, – отдернула руку, поглаживая чувствительное место, на котором явно останутся синяки.

Бледная кожа, может, и была когда-то мерилом знатности и богатства, чем гордились мои далекие предки и все женщины нашей семьи, но лично мне доставляла неудобства. На ней сразу же проступали синяки, а от излишних солнечных ванн кожа краснела и шелушилась. С завистью посмотрела на смуглянку Дину, которой всё было нипочем.

– Прости, Крис, я забыла, – сразу же раскаялась подруга, выражение ее лица с напряженного перетекло в извиняющееся. – Ты так долго не отзывалась, а мне надо с тобой поговорить.

Ее слова насторожили. Я подобралась, словно перед прыжком, и максимально успокоила свое дыхание. Весь организм застыл в ожидании вопроса, который, как я знала, обязательно последует.

– Вы с Дамиром, – сглотнула она, отвела глаза, скрывая от меня взгляд, – встречались?

Еще до того, как она произнесла последнее слово, у меня скривился рот.

– Нет, – ответила резче, чем хотела, и отвернулась, делая вид, что полностью сосредоточена на учебе.

О моей безответной влюбленности Дина знала, и об издевательствах тоже. Единственное, чего я никогда не говорила ей, так это имени. Даже себе запретила его произносить, и вслух, и мысленно.

– Это он, да? – в проницательности ей не откажешь.

Я не смотрела на нее, но чувствовала на себе ее полный надежды взгляд. Медленно повернула голову и обратила внимание на испарину на ее лбу, мелко дрожащие колени, едва слышимую чечетку, которую она отбивала носками туфель. Я сглотнула чересчур громко, но дыхание у меня осталось выровненным. Мы оба знали, о чем она спрашивает. И оба знали на него ответ, вот только если я заблуждаться не могла, то ее обнадежить была вполне способна.

– Не… Нет, – прикрыла глаза, чтобы скрыть горечь, плескавшуюся на дне. – Не он. Не переживай.

Слишком много раз повторила “не”, но Дина была так поглощена радостью, что не заметила моей заминки перед ответом. Или не хотела замечать. В последнем я не могла признаться даже себе. Даже в душе. Подруг, кроме нее, у меня не было, а дружеское тепло – единственное удерживало меня от одиночества.

– Слава богу, Крис, а то я начала переживать. Так перед Дамиром теперь стыдно, хотя понимаю, что он не узнает о моих сомнениях. Он такой хороший и галантный, так рада, что не придется его бросать, – сразу же она начала щебетать без умолку.

Так и подмывало спросить вслух. А ты бросила бы? Вовремя прикусила кончик языка, чтобы не обижать Дину. Я была в ней уверена, но червячок сомнений грыз изнутри, не давая поверить в ее дружбу до конца. Сказался неудачный школьный опыт, когда я раскрыла Олесе свою душу, а она меня подло предала. Недолго длилась ее дружба с крутыми девчонками, ведь они получили от нее, что хотели, – информацию, – и бросили, ведь скучная ботаничка не вписывалась в их компанию красавиц.

– … ну так что, как тебе идея? – ворвался в мои мысли радостный вопрос Дины.

– Что? Прости, я задумалась, – похлопала глазами, фокусируясь взглядом на подружкином лице.

Хмурые смоляные брови ее сдвинулись к переносице, но затем она усилием воли расслабила лоб, чтобы не провоцировать образование морщин, как она часто учила и меня. Ту же наставляла мама, вовсю старающаяся сохранить увядающую молодость и желавшая выгодно пристроить послушную умницу-красавицу дочь. Невольно вспомнилась собственная родительница, которую волновала лишь моя учеба, и никаких мальчиков.

– Что, опять о своем Вите думаешь? – подмигнула, а я улыбнулась и согласно кивнула, не разубеждая.

На сердце вдруг потеплело, когда я вспомнила, как он проводил меня до кабинета, притянул к себе и поцеловал в лоб на виду всего университета. Чутье подсказывало, что этот жест с его стороны что-то значил, хотя разум упорно твердил не доверять, не расслабляться.

– Ой всё, даже не говори, по твоим красным щекам всё понятно, – фыркнула Дина, а затем наклонилась ниже, когда на нее грозно посмотрел преподаватель. А когда тот продолжил лекцию, зашептала так, чтобы услышала только я. – Ничего не знаю, жажду услышать все подробности, а после нашего двойного свидания ты мне всё расскажешь. Он тебя уже пригласил в ресторан?

Щека у меня дернулась, стало как-то неприятно от заданного вопроса. Нет, я всегда знала, что мы с подругой из разных миров. В ее – мужчины зовут женщин в пафосные рестораны, дарят шикарные букеты и украшения, иначе не комильфо, неликвид, как цитировала она слова мамы. А вот в моем всё было гораздо проще. Старшая двоюродная сестра и вовсе никогда не ходила в пафосные заведения, муж у нее был обычным автослесарем, денег у них особо не водилось, но на первичные нужды хватало. Самое главное, они были счастливы и влюблены друг в друга, а большего я и не желала. Так что наши с Диной понятия идеальных отношений разнились.

– Пока нет, – всё же ответила, когда она так и не отвела своего настырного взгляда. – Мы же толком и не говорили, вас с… Дамиром встретили.

Имя Загорского выдавила из себя с трудом, но подруга, кажется, не заметила, так что можно было выдохнуть с облегчением.

– А, ну да, – кивнула она и улыбнулась. – Но ты мне потом всё-всё расскажешь. Сейчас пара закончится, пойдем в столовую сегодня, там как раз должна Женька ошиваться. Не терпится увидеть ее разочарованное лицо, когда она узнает, что Ланковский мало того, что не унизил тебя, как она хотела, так еще и встречаться предложил.

Прикусила внутреннюю часть щеки, жалея, что она в курсе наших завязавшихся сегодня отношений. Это была одна из черт характера, которая меня в ней напрягала. Злорадство, что ли. Казалось, оступись я и перейди ей когда-нибудь дорогу, и на меня она будет смотреть с таким же ядовитым взглядом.

– Ты же не любишь обрыгаловку нашу, – впервые повторила слово, которым она величала нашу столовку. Сразу же захотелось ударить себя по губам, но я сдержалась, знала, что так хотела отговорить ее от этой затеи.

Дина всегда брезгливо осматривала столы и предпочитала во время длинного перерыва ходить в кафе неподалеку, всегда зазывая меня с собой. Денег у меня особо не было, так что приходилось изгаляться и подрабатывать репетиторством, чтобы хоть как-то соответствовать и не позориться. Каждый раз ругала себя за траты, иной раз брала лишь чашку кофе, привирая, что поела утром и не голодна, но ничего не могла с собой поделать. Не хотелось признаваться ей, что денег у меня не хватает. Было как-то стыдно, что ли.

– Ничего, ради такого дела потерплю, – отмахнулась от моих слов Дина, а после замолчала, когда снова получила предупреждение от преподавателя.

А вот я осталась сидеть с оглушенным видом. Лично мне совершенно не хотелось идти в столовую и сидеть там под перекрестными взглядами студентов. Не было никакого желания быть объектом насмешек, ведь все неизменно будут задаваться вопросом, что Виктор Ланковский нашел в такой девушке, как я. Ответа у меня и самой не было.

Повернулась к Дине, чтобы откреститься от похода на обед, но увидела темный яростный блеск в ее глазах. Он не оставлял сомнений, что встречи с Женей, которая предала огласке мои чувства, не избежать.

## Глава 5

Шаги по коридору давались мне с трудом. Ноги гудели и казались мне ватными, движение вокруг словно замедлилось, а сердце мое зашлось ходуном.

– Чет не видно ее, – фыркнула Динка, вытягивая шею и морщась от хлынувших из столовой запахов.

– Фух, – выдохнула слишком громко, вон какой подруга взгляд на меня недовольный кинула.

– Ты такая трусишка, Крис.

Промолчала в ответ на ее высказывание и качок головы.

– Ладно, тогда пошли в кафе, – остановила она меня на полпути, дергая за локоть.

Поморщилась, чувствуя, как ее острые ногти впиваются в кожу через тонкую ткань.

– В кафе… – пробормотала, сглатывая слюну.

Иногда ее бесцеремонность раздражала, особенно сейчас, когда она тащила меня за собой, не воспринимая возражений. Слов против никак не могла подобрать и вынужденно подсчитывала в уме наличность, которая приятно грела карман. Временно.

– Крис, – окликнул меня на выходе из здания спасительный голос.

Оглянулась, крутя головой и выискивая его обладателя. К нам с лестницы спешил Витя, улыбаясь и поднимая руку, тем самым привлекая внимание студентов к себе. В этом был весь он. Где бы ни появлялся, большая часть женского населения сворачивала головы и окидывала его томными взглядами.

– Твой Ланковский тут как тут, – закатила глаза Дина, останавливаясь и разворачиваясь лицом к парню вместе со мной. – Теперь нам с тобой вдвоем никуда не пойти.

– Скажешь тоже, – хмыкнула, чувствуя, как щеки окрасились красным от прилива крови к ним. – У самой-то личная жизнь в самом разгаре.

– Ага, – как-то невесело кивнула подруга, но заострять на этом внимание я не стала.

Ничего не желала знать про Дамира и его отношения с Динкой. В сердце, как бы я ни пыталась абстрагироваться, до сих пор кололо и болело.

В это время к нам подошел Витя и собственническим жестом коснулся моей талии, прижимая к себе и целуя в макушку. Было непривычно, ведь парень у меня появился впервые.

– Почему не написала, что пары закончились?

Подняла голову и посмотрела в мужские глаза, которые проникновенно смотрели на меня. Пожала плечами, находясь в смятении.

– А что, ты сторонник “беременная, босая и на кухне”? – съехидничала Дина, отчего у меня перехватило дыхание.

Что это с ней? Такое ощущение, что ее укусил дикобраз, настолько непривычно было видеть ее раздраженной и язвительной.

– Это называется забота, Ахметова, – хмыкнул ничуть не задетый ее высказываниями Витя и погладил меня по талии, словно даря свою поддержку.

– Раз уж пришел, идем, мы в кафе собирались, – кивнула на выход Дина и двинулась вперед. – Заодно обсудим двойное свидание.

Захлопала глазами, идя под руку с Витей и ощущая, как нас провожают взглядами. Позвоночник, казалось, зудел от чужого изучающего внимания.

– Я думаю, это плохая идея, – собралась с мыслями и сказала как можно увереннее и безразличнее.

– Почему? – повернулась ко мне лицом подружка и вздернула брови, хотя лицо выглядело чересчур задумчивым, словно ее что-то беспокоило, но сказать вслух она не решалась.

– Ну… – не нашлась с ответом, ведь правду вывалить я не могла.

– Да ладно, Крис, – похлопал меня по плечу Витя и улыбнулся. – Мне не терпится послушать, какая ты была в школе. Такая же милашка, правда?

– Д-да, – растянула губы в неловкой улыбке.

Мы двинулись дальше по тротуару. В то время как я молчала и переваривала ситуацию, они вдвоем обсуждали разные варианты, куда нам пойти вчетвером. Не наблюдай я последние полгода за Витей и его эмоциями, посчитала бы, что он рад предстоящему двойному свиданию, но я слишком хорошо его знала и видела, какой он напряженный. Интуиция внутри меня вопила, что всё это плохая идея, но весомых аргументов против выдать не могла, опасаясь, что тогда начнутся лишние вопросы, которые мне ни к чему.

– Тогда решено, прямо сегодня и встретимся, не будем откладывать в долгий ящик, – ошарашила в какой-то момент Дина, когда мы сели за столик в кафе.

– Так… Скоро? – немного охрипшим тоном переспросила, не замечая, что лицо у меня стало вдруг испуганным, и это не укрылось от взгляда Ланковского. Его брови сдвинулись на переносице, но затем лоб разгладился, он снова стал выглядеть милым и спокойным, но я чувствовала, что внутри него разверзлась буря.

– Всё, пишу Дэмчику, – отмахнулась от моих сомнений Дина и стала с глупой улыбкой на лице набирать сообщение на телефоне.

Я отвернулась, чтобы не травить себе душу. Подруга всегда была эффектной, ухоженной, знающей себе цену. Сравнение с собой всегда было в ее пользу, и это уязвляло, заставляло чувствовать себя замарашкой рядом с принцессой.

Обед прошел для меня в тумане, от переживаний я даже забыла о деньгах и позволила Вите заказать мне еду. Только в конце задержала дыхание и судорожно в уме пересчитывала отложенные сбережения.

– Я плачу, – протянул парень руку к принесенному счету, когда увидел, как я достала из сумки кошелек.

– Нет, я… – попыталась возразить, но его палец вдруг щелкнул меня по носу.

– И не думай даже пытаться, Крисси, – хмыкнул, вгоняя меня в краску. – Забудь про “я сама, я сама”, договорились?

Дина и не думала доставать собственные деньги, на уровне инстинктов и привычки считая нормой, когда в компании платят парни. От этого я больше почувствовала собственное отличие от нее, полной женственности и хрупкости, свойственной настоящим девочкам.

“Дуй домой, у нас гости”.

Сообщение от мамы застало врасплох, но было как нельзя кстати.

– Я пойду, мне домой нужно, – вскочила с места и быстро, не давая никому опомниться, помчалась на выход.

Сердце гулко колотилось, но я запрыгнула в так вовремя подъехавший автобус и застыла, глядя в окно, ведь сегодня вечером мне снова придется столкнуться с Загорским.

Вечером, когда мне написал Витя, что ждет у подъезда, всё, о чем я могла думать, это предстоящая встреча. Руки тряслись, а внешний вид в зеркале не спешил радовать, продолжая отражать мое асимметричное лицо и темные круги под глазами. Не красавица, это было всем известно. Слишком бледная, невзрачная. Будь у меня хотя бы выразительные черные брови, может, это спасло бы ситуацию, но в яркую красавицу из блеклой моли не превратило бы.

– Ты куда? – недовольно спросила мама, появляясь в коридоре словно из воздуха.

– Гулять, – ответила, стараясь не замечать того напряжения, которое висело в воздухе.

– Не красиво будет перед тетей Галей и ее мужем, – поджав губы, зашла издалека родительница. – Может, дома останешься?

– Она прилегла отдохнуть, посуду я помыла, почему не могу выйти прогуляться? – спросила с вызовом, впервые проявляя характер.

Не покидало ощущение, словно меня загоняют в клетку, лишая выбора и полноценной жизни.

– Сама знаешь, – прищурилась мама и вдруг окинула меня недовольным взглядом. – Они редко к нам из деревни выбираются, но ты иди, тетя Галя всё поймет.

От услышанного мне хотелось разреветься и вцепиться пальцами в собственные волосы. Еле сдержалась и промолчала, слыша, как отец с дядей Мишей неспешно говорят о рыбалке. Отвернулась и присела на корточки, надевая белые кеды.

– Куда собралась в таком виде? – прозвучало сзади.

Спиной я чувствовала мамино дыхание, которое отдавало недовольством.

– С Динкой в кафе, – пробормотала, не рискуя поворачиваться к ней лицом. Боялась, что по выражению глаз она всё поймет и не пустит, придумав сотню причин против.

– Дорого это, – фыркнула, чему я не особо удивилась.

– Иногда можно, – пожала плечами и потянулась к легкой курточке на вешалке, видя боковым зрением мамин силуэт со сложенными на груди руками.

Она промолчала и лишь молча смотрела, как я одеваюсь, а после поправляю волосы у зеркала.

– Не видела б тебя, решила, что ухажер появился, – усмехнулась родительница и развернулась, уходя в зал. – Придут же глупости в голову.

Я смотрела ей вслед, чувствуя, как от боли и обиды влагой наполняются глаза. Она всегда так делала, даже не удосуживаясь соврать мне, что я хотя бы симпатичная или могу быть достойна чужой любви. Внешностью я пошла в мать, и это было самым обидным, ведь кому, как не ей, знать, что такое быть изгоем, бледной тенью более красивых подруг. Но всю жизнь я слышу от нее лишь упреки и постоянные напоминания, что я отнюдь не красавица и выбирать спутника мне нужно из тех парней, которые готовы будут закрыть на это глаза. Неказистых, не привередливых, не подающих надежды.

– Тшш, – прошептала себе под нос и глянула на отражение.

Пару раз выдохнула, обмахиваясь ладонью и пытаясь привести себя в порядок. Витя не должен увидеть меня расстроенной, иначе неизбежно последуют вопросы, на которые я не готова дать ответ. Несмотря на былой позитивный настрой, мать добилась своего: из квартиры я выходила неуверенная в себе и с горящими от стыда щеками. Казалось, что и платье новое полнит в бедрах и совершенно не идет, и что прическа у меня а-ля деревенщина, но возвращаться домой и по новой наводить марафет не хотелось, ведь тогда мать точно заподозрит неладное и станет выпытывать номера всего моего окружения.

От воспоминаний о том, как она в школьные годы позвонила Леське, желая узнать, почему я не хочу ходить в школу, по коже прошла неприятная холодная дрожь. То вранье, которая бывшая подруга вывалила на нее, и материнские слова навсегда отпечатались в моей памяти.

“В нашей семье красавицы не рождаются. Смирись с этим, Кристина, и не прыгай выше головы. Я огорчена тем, что ты так опозорилась. Пусть мы и не блещем видной внешностью, но любви у красавцев не выпрашиваем”.

В ее словах ощущалась затаенная застарелая боль, покрытая рубцами и корками, но разочарование мной было не наигранным, неподдельным, и это по-настоящему ранило. Ожидая от родного человека поддержки, я лишь получила моральную пощечину и пинок, от которого еще долго не могла оправиться.

Встряхнула головой, прогоняя неприятные кадры прошлого, натянула на лицо улыбку и вышла из подъезда, видя Ланковского, облокотившегося о капот своего джипа.

## Глава 6

Клуб, к которому мы подъехали, находился в самом центре города и был у всех на слуху. У входа толпился народ, желая попасть внутрь, но пропускали не всех, четко разделяя посетителей по внешнему виду.

– Идем, Крис, – завлекающий голос Вити раздался у самого уха, опалив кожу горячим дыханием, а мужская рука невесомо коснулась поясницы.

От жара его ладони по позвоночнику распространилось внезапное ощущение покалывания. Руки похолодели, а телом овладела слабость. Несмотря на легкую дурноту, я позволила повести себя вперед, в самую гущу толпы.

– Ты сегодня обворожительно выглядишь, – снова обратился ко мне Ланковский, вгоняя меня в краску, и я опустила глаза вниз, замечая, как несколько взглядов скользнули по мне.

– Да нет, я… Спасибо, – залепетала, еле сдержавшись, чтобы не начать отнекиваться, убеждая его, что я обычная.

В последний момент осеклась, вспоминая слова Дины, которая учила правильно принимать комплименты от мужчин. С достоинством, как она любила повторять. Вот только раньше мне не приходилось применять ее слова на практике. До сегодняшнего дня.

– Кристина, – вдруг раздался охрипший мужской голос сбоку, но я его сразу узнала. – Виктор.

– Дамир, – в таком же тоне ответил Ланковский, сделал шаг вперед, прикрывая половину моего тела. – Дина.

Я повернула голову и первым увидела улыбающееся лицо подруги, которая держалась пальцами за локоть Загорского. Перевела взгляд на его лицо и чуть не дернулась от неожиданности, ведь смотрел он четко на меня. Выражение мужских глаз было непроницаемым, но по коже у меня прошелся неприятный холодок.

– Мы без очереди, – равнодушно улыбнулся Загорский и кинул мимолетный взгляд на Витю, да такой ледяной, что даже меня ошпарило огнем адреналина.

Охранник на входе узнал Дамира и пропустил нас, не преминув при этом окинуть нас с Динкой оценивающими взорами. Посмотрела вперед, не собираясь ничего читать в его глазах, но рука Вити неожиданно сомкнулась на моей талии и притянула к себе.

– Больно, – сказала ему уже внутри и сомкнула пальцы на его ладони.

Подняла голову и сразу же столкнулась с теплотой в его глазах.

– Прости, не могу совладать с ревностью, – прочитала больше по губам, ведь в ушах забарабанили клубные биты.

Я не стала на это ничего отвечать, сказанное просто выбило из колеи. О чем он? Неужели и правда подумал, что я могу понравиться тому мужчине на входе?

Мы шли вдоль стены, направляясь к лестнице, ведущей в вип-зону на второй этаж. Отчего-то мой взгляд постоянно падал на сплетенные пальцы Дамира и Дины, и каждый раз их близость друг к другу вызывала во мне противоречивые эмоции, которые я старалась затолкнуть как можно глубже в себя.

– О, Витек, братан, – раздался чей-то громкий голос.

Какой-то парень прорвался через танцпол, направляясь прямо к нам, и Ланковский, отпустив меня, разулыбался при виде знакомого.

– Вы идите, я сейчас догоню, – извиняюще улыбнулся и подтолкнул меня к столику, возле которого уже стояла сладкая парочка.

Динка присела и сразу же достала телефон, что-то печатая, а вот Дамир выжидающе глядел на меня. Я сглотнула и медленно пошла в его сторону, не имея иного выбора. Опустила глаза и постаралась прошмыгнуть быстро мимо него, но суета всё испортила, и я ударилась об угол стола.

– Ай, – схватилась за бедро, прострельнувшее болью.

– Осторожнее, – произнес басом Дамир и коснулся рукой моего плеча, придерживая мое тело.

Время замерло, я застыла, чувствуя на себе его дыхание. В клубе вовсю играла музыка, но я ничего не слышала, только стук собственного сердца в ушах. К горлу подкатила дурнота, а голова закружилась, и всё, что удерживало от падения – его рука, почему-то не отпускавшая меня.

– Дамир? – настороженный голос Дины раздался неожиданно громко, словно музыку вокруг приглушили.

– Присаживайся, я пока закажу вам коктейли, – немного грубовато обратился ко мне и кивнул на диванчик.

Его пальцы разжались, отпуская, и я воспользовалась свободой, забилась в самый угол. Положила сумочку рядом, чтобы это место занял Витя. По взгляду Загорского на секунду показалось, что он планировал сесть со мной, но затем по его губам скользнула змеиная улыбка, после чего парень растворился в толпе, направляясь к бару.

– Какой-то он странный сегодня, – нервно улыбнулась Дина, комкая в руках салфетку.

Я давно замечала за ней эту особенность. Как только ей становилось неуютно и тревожно, она всегда тянулась к чему-то и что-то вертела, щупала в руках, выдавая так свое нестабильное состояние. Так и сейчас я почуяла неладное, на секунду даже показалось, что при взгляде на меня в глазах у нее появились стальные нотки. Витающая неприязнь в воздухе заставила меня сжаться на диванчике, стараясь стать как можно незаметнее, как я уже привыкла делать каждый раз, когда мы оказывались в столпотворении.

– Тебе лучше знать, – пожала плечами, опуская глаза на столик, чтобы не встречаться взглядом с подругой. Опасалась, что в их глубине она может узреть нечто, что я и сама старалась скрыть даже от себя.

Сердце мое колотилось, заставляя паниковать и всё больше нервничать, ладошки вспотели, а в горле пересохло, но ни слова из себя я больше не выдавила.

– Ты знаешь, Крис, – потрескавшимся голосом привлекла к себе внимание Дина. На ее лице отражалось какое-то отчаяние, а грудная клетка часто и мелко приподнималась, словно сердце сбивалось с привычного ритма, – я никогда не испытывала ничего подобного. Дамир, он не просто мой парень и жених, мне кажется, что мы предназначены друг другу. И если тебе есть что мне сказать, говори. Мы ведь подруги, правда? Ты же меня не предашь?

Вся кровь разом прилила к голове, а пульс грохотал в ушах, приглушая очередной сменившийся трек. Меня кинуло в жар, затем в пот, я открыла рот, но ничего не смогла произнести. Два ярких зрачка напротив сузились, словно она увидела перед собой букашку, которую впору бы давить сапогом. Моргнула. Наваждение исчезло. Показалось, наверное.

– Что ты имеешь в виду, Дин? – охрипшим от перенапряжения голосом спросила у нее, а сама мелко тряслась, надеясь, что в свете прожекторов не так заметна моя бледность. Про ее оговорку и вранье про “жениха” промолчала, не желая ущемлять ее самолюбие. – Мы с Дамиром просто учились в параллельных классах. Где он, самый крутой парень в школе, и где я, заучка и ботан? Сама подумай.

Нервно рассмеялась и кинула взгляд на столик, чертыхаясь, что даже стакана воды здесь нет. Горло промочить сейчас мне не помешало бы, там было сухо, как в пустыне.

– Прости, – выдавила из себя подруга. Видимое напряжение покинуло ее тело, и она расслабленно растеклась по своему диванчику. – Мне показалось, что… А нет, это невозможно, – и захихикала в ладошку, замолчав.

Мышца на моей щеке дернулась, но я не подала виду, что заметила, какой насмешливый взгляд она кинула на меня. Не нужно быть гадалкой, дабы понять, что смеется она над своими глупыми предположениями, что такая, как я, может отбить у нее парня.

Ухоженная, знающая себе цену, всегда приятно пахнущая дорогими парфюмами, Дина никогда не сомневалась, что вселенная крутится вокруг ее персоны. А я смирилась с первого дня, что я не та звездочка, которая может загореться в тени солнца.

Повернула голову, выискивая глазами Ланковского, как вдруг глаза невольно зацепились за фигуру Загорского у стойки бара. Он не мог не привлекать женское внимание. Атлетично сложенный, с четко проработанным рельефом спины, он выделялся среди своей братии, столпившейся неподалеку в поисках сегодняшних ночных жертв их обаяния. В этот момент он чуть повернулся в бок, привлекая внимание к прямому греческому носу и высокой линии лба. Как говорила моя мама, это признак большого ума. Задалась вопросом, так ли это, или он глуп, как большинство красивых парней, зацикленных на своей внешности. Отчего-то хотелось, чтобы в нем был хотя бы один изъян.

– Девчонки, – внезапно перегородил мне обзор освободившийся Витя, и наваждение сразу же прошло, я нервно улыбнулась, надеясь, что он не заметил проявленный мною интерес к другому. – Что вам заказать?

– Дамир уже идет с коктейлями, – кивнула Дина ему за спину, а сама выпрямилась, словно ей в позвоночник воткнули палку. Приняла выгодную позу и чуть надула губки.

Улыбка стекла с моего лица, как талая вода по треснувшему стеклу. Я впервые увидела, как резко она меняет эмоции. Показалось на секунду, что на самом деле я и не знаю ее, несмотря на постоянное общение и дружбу. Мы ведь настоящие подруги, правда?

Витя придвинулся и закинул мне руку на плечо.

– Не скучала, Крисси? – выдохнул мне в ухо горячим дыханием, отчего-то стало щекотно.

Улыбнулась и чуть отодвинулась, но сбрасывать его конечность не решилась. Было в этом нечто приятное, будоражащее и непривычное. Такого мне испытывать раньше не приходилось.

– Коктейль! – резким тоном прервал наши объятия Дамир, стукнул дном бокала об стол.

– Сколько тебе перевести? – холодно обратился к нему Ланковский, продолжая прижимать меня к себе.

– В деньгах не нуждаюсь, – хмыкнул Загорский и присел около Дины, протягивая ее напиток ей прямо в руки. Обласкал ту взглядом и снова глянул на Витю: – Не бедствую, знаешь ли.

– Не стоило, своей девушке я способен и сам купить всё, что нужно, – ухмыльнулся мой парень и расслабленно откинулся на спинку диванчика. – Но я оценил твою щедрость, за эль спасибо.

Ланковский отсалютовал своим бокалом и снова поставил на стол, даже не прикасаясь.

– Очень рад за вас, – кивнул Дамир, но глаза его заледенели, сверкнули недовольством.

Он оглянулся по сторонам, а затем нажал на какую-то кнопку сбоку от диванчика, а после нас вдруг накрыло куполом. Музыка сквозь него звучала приглушенно, а вот мне наоборот стало неуютно в замкнутом пространстве. Подняла голову, встречаясь взглядом с Диной, которая с облегчением гипнотизировала руку Вити, поглаживающую мою шею в собственническом жесте.

– Ты сказала им, что мы жених и невеста? – вдруг отчетливо прозвучал холодный голос Дамира.

В этот момент я пригубила через трубочку коктейль и от неожиданности аж поперхнулась, в потаенном ужасе глядя на подругу. Та замерла и стала бледнее мела, словно вся кровь стекла с ее лица.

– Ч-что? – глаза ее завращались в поисках спасения, но всё было лишь в ее руках.

– Я задал конкретный вопрос и хочу получить явно не глупый ответ, – вздернул бровь и сверлил взглядом Дину.

Воцарилось молчание, мое сердце сделало кульбит, и я наклонилась вперед.

– Это всё моя вина, я сама предположила, что вы поженитесь, я же объяснила в прошлый раз, почему… – забормотала, путаясь в словах и временами заикаясь, но к концу под натиском циничного взгляда Загорского моя пламенная речь угасла.

– Делать поспешные выводы – твоя фишка, Завгородняя, да? Годы идут, а ты всё не меняешься. Засираешь мозги подружке? – вдруг накинулся на меня, язвительно кривя губы.

У меня задрожали колени, которые я сжала пальцами, надеясь скрыть так тремор. И почему он себя так отвратительно ведет? Разве я сделала ему что-то плохое?

– Прости ее, Дамир, – кинулась на мою защиту подруга, дав мне передышку и оттянув всё внимание своего парня на себя. – Она всегда ляпает не подумав. А ты не злись, разве это не здорово, что нас считают серьезной парой? Это знак, тебе так не кажется?

Внутри что-то ухнуло, опускаясь комом по пищеводу и оседая внизу живота. В уголках глаз стало влажно, я моргнула, пытаясь унять резь, но горечь в горле никуда не ушла. Видимо, слишком яркие софиты в клубе, непривычно для моего зрения.

– Ты бы попридержал свой язык, Дамир, – встал со своего места Виктор, всё это время молча наблюдавший за перепалкой. – Своей девчонке можешь сколько угодно и рот затыкать, и гнобить, а мою не трогай. Усек?

Скукожилась на своем месте и опустила ресницы, чувствуя витающий в воздухе выброс тестостерона. В груди приятно потеплело, ведь впервые кто-то заступился за меня, не присоединяясь к чужой травле.

– Ты что-то имеешь против меня? – набычился Загорский, стиснул кулаки и встал следом.

– Да ладно, ребят, это же всё шутка, вы же не собираетесь драться? – хохотнула Дина и потянулась к руке Дамира.

Ее попытка не увенчалась успехом, только лишь разозлила последнего, и он дернулся, сбрасывая ее ладонь со своего локтя.

– Серьезно? Из-за Кристины устраиваете разборки? – в шоке спросила подруга, но в ее голосе было столько пренебрежения и недоверия, что мне впервые стало по-настоящему обидно. Неужели она настолько ставит себя выше меня, что даже и мысли не допускает, что такое возможно?

– И правда, не нужно, – робко тронула ладонь Вити, и между нами проскочила искра, кожу ударило током, и я ойкнула.

– Всё хорошо, Крисси… – начал было успокаивать меня Ланковский, но его перебили.

– Кто сказал, что кто-то за тебя собрался драться? Ты слишком высокого о себе мнения, Тина. Со школы ничего не изменилось, ни твоя убогая внешность, ни безответная любовь, слышишь? Если думала, что через Дину сможешь ко мне подобраться…

– Что? – выдохнула, ощущая, как дрожит нижняя губа. – Я не… Да мы вообще с ней дружим до тебя!

– Ты была влюблена в Дамира? – прищурилась подруга, выцепив только то, что было нужно ей.

Я не обратила на ее слова внимания, ведь в этот момент кулак моего парня столкнулся с челюстью Загорского, оттолкнув того с такой силой, что он упал на пол, ударяясь затылком о стеклянный купол. Тот с грохотом разлетелся вдребезги наружу, привлекая всеобщее внимание. Дина завизжала и кинулась к нему, а я застыла в ступоре. К горлу подкатила тошнота, и меня вырвало прямо на столик.

## Глава 7

Меня всю трясло, на лбу выступила испарина, а я сама боялась поднять взгляд.

– Крисси, всё хорошо? – вдруг раздался рядом обеспокоенный голос Вити, а его рука коснулась позвоночника.

– Дамир! – заверещала в какой-то панике Дина, и я напряглась, вспоминая, что случилось несколько секунд назад.

Подняла в страхе глаза, опасаясь увидеть кровь и бессознательного парня, вот только в следующий миг Витю снесло от меня в бок, когда Загорский схватил его агрессивно за грудки. Мужской кулак встретился с его лицом, и прозвучал хруст, словно сломалась переносица.

– Помоги ей! – зарычал Дамир, кивая на меня, но Дина стояла в ступоре, дрожа и прикладывая руки к своей груди.

Она даже плакала красиво: щеки покрылись легким румянцем, слезинки будто застыли на коже овальными льдинками, а к искусанным губам прилила кровь, делая их сочнее и полнее.

Витя в этот момент встал и накинулся на Загорского, и они продолжали колотить друг друга. К нам приближался знакомый охранник, который пропустил нас в клуб. На его лице читалось веселье, словно он даже не взбесился из-за драки. Видимо, заведение оправдывало себя, и редко кто позволял себе распускать кулаки.

Парни перегородили выход к уборной, и я вместе с Диной наблюдала за потасовкой. Мне было плохо, и вместе с тем я не ощущала того страха, который видела на лице подруги. Раздался очередной звон, когда они навалились и окончательно разбили остатки купола.

– Что ты стоишь? – вдруг прошипела мне подружка, гневно сверкая глазами. – Разними их!

– Я?

– Они из-за тебя… – всхлипнула, прикрыла рот ладонью.

Перевела взгляд на парней, которых уже раскидал охранник.

– Успокоились оба! – пробасил уверенным тоном.

Витя дышал тяжело и загнанно, по его лицу стекала кровь, но он не замечал боли, продолжал гипнотизировать Дамира. Тот стиснул челюсти и моргнул, когда алая капля прорезала лоб и капнула мимо глаз. На меня навалился ступор, я могла лишь молча наблюдать за происходящим.

– За ущерб оплачу.

Глухой голос Дамира отдавал хрипотцой, он хмыкнул и утер ребром ладони подбородок.

– Крисси, – вместо вступления в спор Витя в первую очередь подумал обо мне. Повернулся и обеспокоенным взглядом прошелся по мне.

Это польстило.

– Я в уборную, – двинулась на дрожащих ногах наружу, больно ударяясь о столик, который прижало почти вплотную к моему диванчику.

– Провожу.

– Не надо, – испуганно качнула головой, не желая, чтобы он шел со мной.

Его руки обхватили меня и помогли ровно встать и перевести дыхание. На грани слуха послышался чужой взбешенный рык, но исчез он так быстро, что я списала это на мираж.

– Ты еле на ногах держишься, – раздался голос Дамира, от которого исходило раздражение.

– Я ее провожу, – воскликнула Дина, о которой я успела забыть, и резво кинулась ко мне, подхватывая под локоть и ведя в сторону уборной.

Со стороны могло показаться, что она заботливая подруга, которая печется обо мне, но ее пальцы так сильно впились в мой бок, что идти без ее насильной поддержки было бы сложно.

– Больно, Дин, – прохрипела, пытаясь скинуть ее руку, но она слишком цепко вцепилась в меня, не давая выбора.

– Конечно, больно, ты вот-вот упадешь. Что с тобой? Ты случаем не беременна? От кого? – вперилась в меня взглядом, когда мы вошли в уборную.

Я не стала отвечать на ее бредовые вопросы, вызванные воспаленным воображением. Уперлась ладонями о кафельную стойку и подняла голову, глядя на свое отражение. Оттуда на меня смотрела бледная девица с всклокоченными волосами и большими окулярами вместо глаз. Сняла очки и поставила рядом, а сама поставила под кран руки. Вода полилась ровным потоком, и я, набрав ее в ладони, умыла пару раз лицо. Холод привел меня в чувство, к лицу снова прилила кровь.

– Упс.

Раздался звон разбитого стекла. Сердце колотилось, глаза я открывать сразу побоялась.

– Прости, я случайно сумку поставила, не заметила, что тут твои очки.

– Ну, Дин, ты же знаешь, у меня минус два, – застонала и расфокусированным взглядом посмотрела на пол.

Пальцы подруги небрежно коснулись заушников, она подняла их и вручила мне. На глаза навернулись слезы, когда вместо линз я посмотрела на пустые овалы.

– Да ладно тебе, новые купишь, эти всё равно уродские были, – пожала плечами и отвернулась равнодушно к зеркалу.

Я часто задышала и аккуратно сложила свое единственное имущество. Мама меня убьет. Денег на новые выдаст, но хватит только на самые дешевые, а выслушивать ее причитания придется еще целый месяц.

– Легко сказать, купишь новые, – поджав губы, выдавила из себя решительно, но голос всё равно дрожал, выдавая мое волнение. – На новые вообще-то деньги нужны.

– Чего взбеленилась так, Крис, ты же не нищебродка какая, вон по кафе двигаешься, на очки нормальные не хватит, что ли? Чего злая такая?

Проглотила готовые вырваться слова. Хотела сказать, что купить мне новые должна она, но не знала, как это сделать. Чувство ненависти к себе за слабохарактерность усилилось, я кинула оправу на кафель и снова умылась, пыталась оттянуть время.

– Так ты не ответила на мой вопрос.

Дина закончила подкрашивать губы и повернулась ко мне боком, упираясь бедром о стойку.

– Какой? – отвернулась от нее и потянулась за бумажным полотенцем, вытирая с лица влагу.

– Тебя вырвало только что, не притворяйся, Крис, ты что, беременна? – голос у нее был напряженный, сама она сложила руки на груди, словно готовилась услышать что-то неприятное.

– С ума сошла? – воскликнула и вскинула голову, оскорбленная ее предположением. – Просто перенервничала, такое бывает.

Воцарилась тишина. Благо, соседние кабинки пустовали, так что не было свидетелей у позорного для меня разговора.

– Слушай, прости, я сама не своя в последнее время, – расслабленно покаялась подруга и снова глянула на свое идеальное отражение.

Вот ей было чем гордиться. Природа щедро наградила ее внешностью: черные густые вьющиеся волосы, которые она почему-то агрессивно выпрямляла навороченным стайлером, широкие брови, длинные ресницы и выразительные карие глаза. Мне всегда казалось странным, что она завидует моим невзрачным болотцам-блюдцам.

– Дамир такой странный сегодня. Ты точно ничего не хочешь мне рассказать? – снова в ее голосе прозвучало подозрение.

У меня вырвался короткий смешок. Она серьезно сейчас?

– Дин, ты и правда ревнуешь? – спросила с недоверием, сама до конца не веря в то, что говорю. – Где ты и где я.

– А ну да, и чего это я, – забормотала подруга, а вот я была готова расплакаться.

Ее слова прозвучали обидно, в этот вечер я ее совсем не узнавала. Либо я была глупая и не замечала раньше очевидных вещей, либо она не контролировала свою речь.

– Ты иди первая, Дамиру нужна твоя помощь. Покажи себя заботливой девушкой, – выдавила из себя совет, а у самой скулы сводило от вранья.

На самом деле, хотела избавиться от нее и остаться наедине хотя бы ненадолго. Решила не обижаться на нее, ведь впервые она так глубоко ранила меня, наверняка не подозревая об этом. Ведь мои загоны по поводу внешности – чистая психосоматика, как любила повторять Дина, но я ей не верила.

– Ладно, ты права, – кивнула она и пошла на выход. – Не задерживайся, а то Витя обидится. Ты держись за него, Крис, он выгодная партия. Его отец, говорят, завод по автомобильным запчастям держит.

Стиснула челюсти, чуть ли не кроша эмаль, а затем выдохнула, когда она оставила меня одну. Ее слова должны были, по ее мнению, подбодрить меня, но оказали прямо противоположный эффект. Меня снова стало трясти, на этот раз от осознания того, что мы с Ланковским из разных миров. Не пара друг другу.

Выдохнув пару раз, толкнула дверь уборной и вышла, крутя в прострации головой. Время я выбрала неудачное, в этот момент из мужского туалета вышел Дамир, по лицу которого стекала вода. О недавней драке говорили лишь алые полосы на лбу и щеке, но и они уже затянулись, придавая ему хулиганистый вид.

– Чего вылупилась? – грубо осадил меня, заставив отшатнуться.

Замерла и покрутила головой, забыв, с какой стороны пришла. Сердце ухнуло и ушло в пятки, а пульс от чужой близости участился, не давая сосредоточиться. Усилившаяся музыка давила, не позволяла привести мысли в порядок, а тело в движение.

– А ты изменилась, – вдруг раздался голос Дамира рядом. Непозволительно близко, у самого уха, обдавая меня жаром своего дыхания.

– Тебя девушка ждет, – выдохнула и отшатнулась, стараясь создать между нами дистанцию.

Вот только у него на этот счет было иное мнение. Он резко скользнул ко мне и припечатал ладонь к стене наперерез мне и наклонился, вглядываясь в мои глаза.

– Решила очки снять? Думаешь, станешь красивой? – хриплый тон наряду с язвительностью пугали, заставляли неприятно ежиться.

– Ничего не думаю. Пропусти, – пробормотала и согнула ноги в коленях, чтобы вырваться из его захвата.

Но его рука опустилась ниже, а нога уперлась в стену, не давая мне прохода. Я оказалась, сама того не желая, в двусмысленном положении. Мое лицо напротив его паха – мужской взгляд снисхождения сверху вниз.

Резко выпрямилась, чувствуя, как щеки заливает румянцем.

– Ай, – ударилась об его подбородок, не рассчитав координацию.

– Черт, – выругался он и застонал, по-мужски грубо и зло. – Нет, ты определенно не изменилась, Тина. Иди, давай, пока не покалечила меня.

Я воспользовалась предоставленной возможностью с радостью, и как только он убрал свои конечности, помчалась вперед, куда глаза глядят. И уже совершенно неважно, найду ли свой столик в таком сумбуре.

– Крисси! – окликнул меня в зале со своего места Витя и замахал рукой.

Выдохнула, натянула на себя улыбку и помчалась к нему. Сжала ладонь и не почувствовала там свои очки. Возвращаться я не планировала, не собираясь снова сталкиваться с Загорским, поэтому лишь досадливо сморщилась и присела рядом с парнем.

– Ты долго, – недовольно произнесла Дина, сидя напротив и крутя головой, видимо, в поисках своего. – Дамира не видела?

– Нет, – ответила слишком поспешно, но она была так поглощена осмотром зала, что ничего не заметила: ни моего дрожащего голоса, ни бегающих в панике зрачков.

– Что-то в тебе изменилось, – наклонил голову Ланковский и хмыкнул, выискивая что-то на моем лице.

– Я… – решила объяснить, что хочу домой, но в этот момент рядом с Диной плюхнулся на диванчик Загорский.

– Тухлая тусовка сегодня. Рванем, может, на гонки? – спросил, скорее, у своей девушки.

На Дамира я старалась не смотреть, всё равно почти ничего не вижу, а в таком состоянии ощущала себя слишком уязвимой, словно все мои нервы были оголены и выставлены наружу.

– Крис разбила свои очки, а без них она что слепая кротиха, так что разве что вдвоем, без ребят, – положила Дина ладонь на мужское плечо и стала ластиться игривой кошкой.

У меня перехватило дыхание от этого вранья, но поправлять ее я не стала. Хотела как можно быстрее уехать и забыть сегодняшнее, как страшный сон.

– Будто кто-то их звал, – буркнул Загорский, но никто из нас двоих не обратил на него внимания.

Я схватила руку Ланковского и посмотрела ему в лицо, надеясь, что он догадается увести меня отсюда. И он оправдал все мои ожидания, даже лучше.

– Не страшно, Крисси, едем, я тебе новые очки куплю, не хуже предыдущих, – улыбнулся Виктор, который успел привести себя в порядок за то время, что меня не было.

– Не стоит, я сама завтра в оптику зайду перед универом, – неуверенно улыбнулась, а сама потянулась за сумочкой.

Так вышло, что между ней и мной сидел Витя, и я случайно облокотилась рукой о его ногу. Замерла, когда мужские руки коснулись моего бедра, помогая и не давая мне завалиться на столик. Время словно замерло, а затем я, покрывшись краской от стыда, схватила лямку сумки и встала с места, выжидающе глядя на него.

– Не отказывайся, малышка, я ведь втянул тебя в эту авантюру, так что должен компенсировать неудобства.

Мы ушли, не прощаясь, впрочем, никто нас и не задерживал. А со словами Ланковского я могла бы поспорить, кто кого еще втянул, но внутренний голос попросил меня впервые заткнуться и принять чужую помощь с радостью. Что ж, настало время появиться на свет новой Кристине Завгородней.

## Глава 8

В вечернее время суток в нашем городе найти открытую оптику равнялось подвигу, но для Виктора Ланковского не существовало преград.

– Слушай, я завтра себе сама куплю, может, не надо?

В моем голосе звучала жалобная просьба, которой я пыталась прикрыть свое неудобство. Казалось, что я сейчас героиня той самой мыльной оперы, где в девочку из села влюбляется миллионер, но даже в сказках в этом крылся некий подвох, вот и сейчас я не могла никак успокоиться и принять всё, как должное. Несмотря на данное себе обещание измениться, понимала, что как только переступлю порог дома, на меня навалится нищета, вечно ворчащая мать и бесхарактерный, во всем ей потакающий отец. Нет, жили мы хоть и небогато, но не бедствовали, на корку с маслом хватало, но даже я невооруженным глазом видела, что между мной, Витей и таким, как Дамир, огромная финансовая пропасть и воспитание, которое не скрыть умом и прилежной учебой, как бы я ни старалась.

– Хочешь меня обидеть? – вздернул бровь, спросил с некой ленцой.

Я покачала головой и позволила завести меня внутрь крупного здания со стеклянными стенами. Внутри приятно пахло, всё выглядело презентабельно и помпезно – сразу видно, дорогое место. Без парня рядом я бы ни за что не вошла в такое, даже имея на руках нужную наличность.

– Добрый вечер, чем могу помочь? – улыбчиво обратилась к нам девушка-консультант, на бейджике написано имя “Лиза”.

– Добрый, – кивнул за нас двоих Витя и приобнял меня за талию, словно чувствовал мои внутренние метания и скукоженность. – Нам нужны очки для зрения для моей спутницы, последней модели, чтобы оттеняли ее красивые глаза и выделяли форму лица.

– Конечно, мы всё подберем, – кивнула девушка и повела нас к витринам. – Давайте сначала выберем оправу, а после вас осмотрит окулист, выпишет, какие нужны диоптрии, завтра сможете забрать товар.

Сама не заметила, как меня закрутило в водоворот выбора разных форм и цветов – круглых, квадратных, вайфайеров, кошачий глаз. И когда мы остановились на квадратных, я, наконец, выдохнула, устав от бесконечной примерки. Кому я вру, напрягало больше внимание Вити, чей взгляд не отрывался от моего отражения. Пришлось признать, что эта форма очков мне и правда шла, в отличие от больших круглых, которые я носила последние несколько лет. Мама считала, что они мне подходят, а я старалась не смотреть на себя в зеркало, так что соглашалась. Впервые задумалась, что многое упустила в своей жизни, ведь даже на мой взгляд выглядела я сейчас неплохо.

– Пусть окулист пропишет еще контактные линзы, – удивил в конце Ланковский, даже не посоветовавшись со мной.

Девушка кивнула и повела меня в кабинет, где меня уже ждали, так что я могла лишь метать молнии в парня, но молчала, чтобы не пререкаться на людях. Там же меня заставили попрактиковаться и сразу же надеть линзы, о которых я ранее и не думала.

– Ого, – воскликнула, когда увидела всё в таких мельчайших деталях, и при этом ничего не давило на переносицу, на мочки ушей, не казалось инородным.

– Красавица, – прошептал мне на ухо Витя и расплатился за всё карточкой.

Я была так удивлена, ведь в местной больнице врач говорила мне, что линзы мне категорически противопоказаны.

– Спасибо, – вполне искренне поблагодарила его, ощущая безмерную благодарность, распирающую грудную клетку.

– Идем, я как истинный джентльмен, должен проводить тебя до дома, – лишь улыбнулся и протянул мне руку, ничего не требуя взамен, хотя я в страхе ожидала нечто подобного.

Разговоры ни о чем и одновременно обо всем успокоили меня по дороге домой, так что в подъезд я заходила веселой, совсем забыв о неприятном вечере в клубе.

– Завтра с утра заеду за тобой, и не возражай. У тебя же с первой пары занятия? – дождавшись моего кивка, Витя поцеловал меня в лоб и ушел, как только за мной захлопнулась металлическая дверь.

На первом этаже неприятно пахло. Сильный контраст между моей привычной средой обитания и миром, в котором крутится Ланковский, так сильно потряс, что вывел меня из колеи, но я зацокала каблуками по лестнице.

– Долго же ты, Завгородняя, – раздался вдруг сзади насмешливый голос Дамира. – Что, так понравилось с Виктором миловаться? М? И как он тебе?

Застыла на лестничном пролете и обернулась, столкнувшись с ним лицом к лицу.

– Что ты тут делаешь? Следишь за мной?

Окинула взглядом подъезд, но кроме нас никого не было. Страх подкатил к горлу, и я схватилась за сумочку, как единственный тяжелый предмет в своих руках.

– Много думаешь о себе, – хмыкнул и протиснулся мимо меня, задев плечом, отчего я не удержалась и полетела спиной к стене. – Я здесь живу.

– Давно ли? – съязвила, чувствуя обиду за то, что даже платье умудрился мне испачкать.

Запах краски, казалось, въелся под кожу, а теперь и пропитал ткань. Я не стала истерить и молча сделала шаг вперед, отлепляясь от стены и делая вид, что всё со мной в порядке. Как обычно.

– С недавних пор, – губы его надменно изогнулись. – Тебе-то что? Радуешься, поди? Меня чаще видеть будешь.

– Много о себе думаешь, – вернула ему его же слова и пронеслась мимо, обгоняя и желая поскорее попасть домой.

Вот только не ожидала, что он падет так низко, что схватится за мои волосы и потянет меня вниз. Время замерло, секунды превратились в минуты, и я лишь молча открыла рот, когда моя нога зависла в воздухе, а затем я стала заваливаться назад.

Из меня словно выбило весь дух, с таким хлопком и отдачей упала спиной на что-то твердое, что заложило уши. Моргнула. Открыла рот и глубоко вдохнула кислород в легкие. И сердце снова пустилось вскачь. До меня дошло, что я не лежу на подъездном полу, спина не болит, а перед глазами не вертятся мушки на фоне потолка.

Я упала на твердую грудь Дамира. Одна его рука обхватила меня за талию, расположив ладонь на животе, а вторая вцепилась в перила, удерживая наш вес.

– Долго собралась так лежать на мне? – раздался у уха его грубоватый недовольный голос, после чего меня без предупреждения с силой толкнули вперед.

Я споткнулась и чуть не пропахала носом грязные ступеньки, но на этот раз удержалась, схватившись за перекладины. Присела на корточки и попыталась перевести дух.

– З-зачем т-ты это сделал? – полузаикаясь, обернулась на него и глянула снизу вверх на парня, который возвышался надо мной и явно испытывал от этого удовольствие.

На его скулах перекатились желваки, губы плотно сжались, а глаза в упор смотрели на меня. В них мне виделся нехороший блеск, но затем его веки опустились, а когда он открыл их снова, передо мной предстал прежний Дамир. Та же кривая ухмылка, искривленный в презрении рот и расслабленное лицо лицедея. Догадка промелькнула вспышкой. Загорский – мастер перевоплощений.

– Не учили, что нужно соблюдать очередь? Куда неслась с такой скоростью? – произнес с претензией, наезжал на меня так, словно всё это была моя вина.

Промолчала, проглотив горький ком, вставший поперек горла, мешая дышать. Глаза увлажнились против воли, непроизвольно, но я прилагала все усилия, чтобы не расплакаться перед ним и не показать свою слабость. Было обидно до стука пульса в висках и вспотевших из-за страха ладошек.

Молчание затягивалось, а Дамир не спешил подниматься, всё также продолжая смотреть на меня. Прикрыла глаза, пытаясь смести ресницами влагу, но когда открыла их снова, наткнулась взором на его торс, обтянутый некогда белой футболкой. Сейчас на ней отчетливо выделялась синяя краска.

– Футболку мне испачкала, – произнес недовольно, когда проследил за моим взглядом.

Одновременно с его словами на лестничном пролете выше замигала лампочка, словно знак мне свыше. Стало не по себе, кожа покрылась мурашками, а сама я никак не могла встать, чувствуя дрожь в коленях.

– Это всё из-за тебя. Мое платье… – прохрипела, наконец, подтягиваясь на руках и выпрямляясь.

– Плевать. Постираешь, – грубо перебил, не обращая внимания на мое разбитое состояние. – Чтобы завтра принесла чистую, усекла?

Практически выплюнул и вдруг коснулся пальцами края футболки, потянул ее вверх и стал снимать через голову. Передо мной предстал его оголенный накачанный торс с рельефно проработанными кубиками, мощная шея, дергающийся отчего-то кадык. Увиденное моментально охладило мое смятение, и я сама не заметила, как выпрямила плечи, подняла подбородок и уставилась на него немигающим взором.

– Ты что о себе возомнил?! – сиплым голосом пыталась поставить его на место, но ни мой твердый тон, ни уверенная осанка не повлияли на него.

В меня полетела запачканная об мое платье мужская футболка, пропитанная его мускусным ароматом и невесомыми нотками древесного парфюма. Ноздри мои жадно расширились, но я схватила ткань и сдернула ее со своего лица, намереваясь кинуть ему обратно. Вот только он уже прошел мимо меня, не собираясь даже проверять, последую ли я его совету и не выброшу ли его вещь.

– Дамир, – понеслась следом за ним, а у самой горло перехватило спазмом, превращая обычно милый голосок в воронье карканье.

Прокашлялась, ровняясь с ним на лестничном пролете, потянулась рукой к его предплечью, но коснуться не смогла. В этот момент мужская рука схватила меня за ворот платья и притянула к его телу. Наши взгляды встретились, я встала на носочки, боясь, что он просто-напросто разорвет единственную дорогую вещь, которая сидит на мне по фигуре и которую я урвала с большой скидкой в торговом центре.

Загорский даже не удосужился наклониться, словно считая это выше своего достоинства, подтянул меня выше на уровень своих глаз. Послышался треск, от которого мне хотелось разреветься, но несмотря на нежелание прикасаться к парню, мне пришлось схватиться за его плечи, чтобы ткань не впилась в горло и не стала меня душить.

– Узнаю, что сказала Дине про меня что-то плохое, пожалеешь, – выдохнул мне в губы и вдруг резко прикусил нижнюю.

– Ай, – вскрикнула, когда он отпустил меня, развернулся и двинулся дальше по лестнице.

Ступни от резкого удара о пол заболели, но я смолчала, проглатывая горечь и ругательства. Во рту остался неприятный железный привкус крови.

Всё, чего мне сейчас хотелось – это плакать. Навзрыд. С соплями и слезами, размазывая их по лицу.

В моих руках осталась его футболка, которую мне хотелось кинуть на заплеванный местными алкашами пол и попрыгать на ней, выплескивая свою ярость. Но позволить себе этого не могла, до сих пор слыша его шаги. Проглотила обиду, мерзким комом охватившую горло, а затем грудь, и медленно поплелась вверх, желая оттянуть приход домой. Стиснула пальцы, сжимая в кулаке ненавистную футболку, которую мне придется отстирывать от краски, и всхлипнула, теряя остатки самообладания.

Впервые испытала страх перед Загорским, впервые он показал мне лицо своего зверя.

## Глава 9

Открыла дверь своим ключом как можно тише, но зажмурилась, когда скрипнули петли. В голове возник фантомный голос матери “Когда уже возьмешься за починку, Алексей? Ну да, как обычно, всё сама, всё сама, у тебя же руки не из того места растут”.

В коридоре было темно, с зала доносился знакомый храп тети Гали, вызвавшей у меня улыбку. Все спали, так что я, стараясь осторожно и незаметно разуться, затем прошмыгнула сразу в ванную, кидая футболку Дамира в тазик. Опыта в выведении пятен краски у меня не было, а в голове царила паника, поэтому я не придумала ничего лучше, чем налить воды и замочить вещь в белизне. Налила ее щедро, надеясь, что к утру футболка станет чистой, а там я встану пораньше и постираю ее в стиральной машинке вместе со своими вещами, чтобы мама не заметила мужскую вещь.

Оставила тазик под ванной и пошла в зал, где на полу лежали родители, отдав свою спальню гостям. Быстро переоделась, сложила платье в шкаф на самую нижнюю полку и скользнула под одеяло. Приготовленное мамой спальное место согрело мне душу, и всё же она меня любила, пусть и по-своему.

Поставила будильник на шесть утра, но, как назло, разлепила глаза ближе к восьми.

– Опаздываю! – подорвалась, чувствуя поглощающую с головой панику.

– Еще рано, – вошла в зал мама, приятно пахнущая блинчиками и с фартуком на животе. – Отключили мы твой бесовской будильник, зачем так рано поставила?

На полу уже не было постели, они, видимо, встали раньше меня и всё убрали, а судя по голосам из кухни, бодрствовала вся квартира.

– Надо было, значит, – буркнула агрессивно и быстро проскользнула мимо нее в ванную.

А там меня ожидал неприятный сюрприз.

– Нет-нет, – практически заплакала, доставая футболку из тазика. Вся в белых пятнах от белизны, она была испачкана.

Прикусила губу до крови, почувствовала солоноватый привкус во рту, но сдержалась, чтобы не зареветь на полную мощь, помня, что в доме я не одна.

В этот момент от входящего сообщения завибрировал телефон.

“ Через двадцать минут буду на твоем этаже. Не вздумай задержаться хоть на секунду”.

Перечитала текст три раза, до меня сразу дошло, кто обладатель незнакомого номера. Возникла мысль, откуда у Дамира мой телефон, но проблема у меня была сейчас гораздо серьезнее. Деваться было некуда, так что я быстро умылась, оделась и положила отжатую футболку в пакет.

– Куда? А позавтракать? – заботливый голос мамы.

Заскрежетала зубами, испытывая злость за эту игру перед тетей Галей и ее мужем.

– Спешу! – как можно радостнее отозвалась и быстро юркнула в подъезд, не желая новых вопросов.

– Я ждал тебя целых десять секунд, – холодно поприветствовал меня Дамир, стоявший на середине площадки.

– Слушай, твоя футболка, – затрепетала, пряча глаза. Его агрессия лишь вывела меня из равновесия, так что все заранее заготовленные слова вылетели из головы. – Я не думала, что… У меня же нет опыта…

– Чего там мямлишь? – грубо осадил парень и вырвал пакет у меня из рук. – Почему она мокрая? Руки из задницы растут, что ли? Не понял, это что за пятна?!

Скукожилась, жалея, что не могу отключить звук. Покосилась на дверь, опасаясь, что на его крики могут выйти родственники, и тогда мне знатно попадет от матери.

– Прости, я всё исправлю, честно, – выставила вперед ладони, надеясь его угомонить.

– Ты издеваешься? Хотя бы знаешь, сколько она стоит?! – прорычал мне в лицо Загорский.

– Скажи, где покупал, я тебе новую куплю, – подняла голову, надеясь поскорее избавиться от его общества.

Вскрою заначку и лучше потрачу ее не возмещение ущерба, чем буду выслушивать, какая я бестолковая и безрукая клуша.

– Новую она купит, – хмыкнул Дамир и качнул головой, но сделал шаг назад, увеличивая между нами дистанцию. Даже дышать стало легче. – Футболка стоила десять тысяч, на втором этаже торгового центра всего один мужской бутик, не ошибешься.

– Где я найду такую сумму? – голос дрожал.

– Это уже не мои проблемы, Тина, – жестко пресек готовые сорваться у меня всхлипы. – Чтобы к вечеру решила этот вопрос.

В этот момент подъехал лифт, и он вошел внутрь. А когда за ним закрылись створки, я прислонилась лбом о дверь в свою квартиру и прикрыла глаза. Выдохнула, глубоко вдохнула, пытаясь не расплакаться. С собой у меня всего тысяча, в заначке есть одиннадцать, но это все деньги, которые есть, так что придется подзатянуть пояса.

– Чего такая грустная, Кристинка? – раздался вдруг голос нашей соседки, переехавшей в наш дом и на наш этаж месяца два назад.

Повернулась к ней и подивилась, как в таком возрасте она сумела сохранить доброту и легкость характера. Лет сорока, ухоженная, всегда веселая, черноволосая Алена сразу же была невзлюблена моей матерью. Не знаю, может, сыграла роль их полная противоположность, или взгляд отца, который опрометчиво цокнул ей вслед, когда она поднималась по лестнице с коробкой вещей в первый же день. Лично мне женщина нравилась, от нее исходила энергия движения, никакой загруженности бытом, предрассудками.

– Да не ладится ничего, Ален, – вздохнула, обернулась к ней и подошла ближе, также вставая напротив закрытых створок лифта.

– Опять из-за внешности куксишься, ребенок? – осуждающе покачала головой. – Нет, всё же надо взяться за тебя, совсем мать загнобила.

– Ален, – поджала губы, чувствуя каждый раз вину перед родительницей, когда слышала от других подобное. Не то чтобы людей, считавших виновницей моей самооценки мать, было много, только одна соседка, но маму, какой бы она ни была, я любила.

– Ладно, молчу-молчу. Рассказывай давай, что случилось.

Мне хотелось выговориться, так что я открыла рот и как на духу вывалила на нее события вчерашнего вечера.

– Вот же какой паразит, – нахмурилась Алена, а затем вдруг просияла. – А ты знаешь, сходи на рынок и купи реплику, всяко дешевле, да и уверена я, что этот мажорчик доморощенный даже не заметит.

– Думаешь? – воспряла духом, но в то же время душу охватили сомнения.

– Уверена, – усмехнулась соседка, а затем потянула меня за локоть в кабину. Я и не заметила, что лифт уже приехал. – Такие, как этот твой Дамир, только на родительские деньги жить умеют, ни в вещах, ни в жизни не разбираются. Да и потом, думаешь, в этих бутиках не обманывают клиентов? Не смеши меня…

Что она имела в виду, с первого раза я не поняла, но вдаваться в подробности не стала. Решила первым же делом съездить на рынок, как закончатся пары.

А у подъезда меня, как оказалось, ждал Витя, о котором я успела забыть.

– Линзы тебе безумно идут, – улыбнулся парень, делая шаг вперед, когда я подошла ближе.

– Они же прозрачные, – натянуто ответила, а сама в панике оглядывалась по сторонам, стараясь делать это незаметно.

– Садись, – не стал заострять на этом внимания Витя и открыл передо мной дверь своей машины.

Я смущенно пожала плечами и села, после чего он занял водительское кресло, и мы двинулись в сторону университета.

Я не знала, о чем с ним говорить, все мои мысли были заняты демаршем Дамира и его ультиматумом, о котором я никак не могла забыть.

– Смотри, что я тебе привез, – нарушил тишину Ланковский и достал из кармана голубой футляр.

Затаила дыхание, понимая по форме, что находится внутри.

– Они же с десяти открываются, – ахнула и взяла в руки очки, чувствуя, как к горлу подкатывает ком, а к глазам слезы. Такой необычный, но в то же время простой жест вызвал во мне больше положительных эмоций, чем подарки на новый год в детстве.

– Поверь, для меня сделали исключение.

Что мне понравилось, сказал он это без бравады, какая часто бывает у богатеньких мажоров, просто констатировал факт.

– Спасибо, Вить, ты не представляешь, что это для меня значит, – кинулась ему на шею, выражая благодарность за два дня.

– Ну всё-всё, я же за рулем, красотка, – подмигнул мне и выровнял вдруг специально вильнувшую машину.

– Позер, – шутливо ткнула его в плечо, сама от себя подобного не ожидая.

С ним я становилась более раскрепощенной, даже стало стыдно, что оделась сегодня снова, как пацанка, пренебрегла гардеробом. Пообещала себе, что отделаюсь от Загорского и тут же возьмусь ухаживать за собой. Для Вити хотелось выглядеть более женственно, быть лучше, что ли. Незнакомое, но невероятно приятное и щемящее чувство.

– У меня сегодня на две пары больше твоих, так бы я тебя встретил после универа, – с сожалением прошептал мне, когда мы оказались возле здания альма-матер. Прищурился и отстегнул мой ремень безопасности, наклоняясь и встречаясь со мной пристально взглядами. Наклонил голову набок и скользнул зрачками по моим губам, отчего на меня накатила удушливая паника. – Может, прогулять, м?

– Не стоит, – резко покачала головой. – У меня дела после обеда, так что не пренебрегай учебой, выпускной курс, как никак.

– Ох, Крис, ты такая умничка у меня, – спустя несколько секунд ухмыльнулся и щелкнул меня по носу. – Другая бы на твоем месте пользовалась мной и доила, а ты печешься о моем образовании. Цены тебе нет, красотка. Ладно, но вечером же мы пересечемся, правда?

Поморщилась, когда услышала из его уст такие неприятные фразы, но заострять на этом внимание не стала, посчитала это пустяком.

– Второй день подряд уходить из дома не могу, – произнесла с сожалением. – У меня тетя с дядей приехали, обидятся, да и маме бы на кухне помочь.

– Понял, хозяюшка, не отвлекаю, – шутливо поднял ладони вверх, но расстроенно качнул головой. – Тогда на созвоне.

Раздался щелчок снятия блокировки с дверей, и я открыла ее, глядя на циферблат часов на телефоне. Вроде не опаздываю. К счастью, Дины в здании не оказалось, ведь я была не готова к ее расспросам, которые неизбежно последуют, но ближе к третьей паре начала переживать, всё же она была моей подругой долгие три года, поддерживала и помогала мне влиться в колею. И пусть кроме нее я ни с кем не общалась и была белой вороной, оттого и ценила ее дружбу во сто крат сильнее, чем собственные надуманные обиды.

Только собралась звонить, как она появилась на длинной перемене, вальяжно цокая на каблуках по молочному кафелю и сонно зевая. Глаза ее довольно сверкнули при виде меня, она тут же заняла законное место на соседнем стуле, и голова ее устало повалилась на сложенные на парте руки.

– Ох, Крисси, ты не поверишь, что случилось после вашего с Виктором отъезда, – взор у нее был мечтательный, но почему-то напряженный, она внимательно смотрела на меня, не отрываясь ни на что иное.

– И что же? – слабо улыбнулась, стараясь не демонстрировать никаких эмоций, опасаясь, что она может узнать, что случилось между мной и Дамиром. Отчего-то казалось, что она воспримет ситуацию превратно, решив, что так я соблазняю ее жениха, которого она уже присвоила себе.

– Дамир был такой страстный, ммм, будто с цепи сорвался, – подняла голову, выпрямилась и опустила ресницы, даже щеки ее покраснели от прилива крови и стеснения. А вот у меня бешено заколотилось сердце, будто я сейчас услышу еще что-то более нелицеприятное. – Всю ночь провели у меня. Вот теперь ему точно не отвертеться, знаю же, как мужики хотят подольше побыть холостяками, но сама понимаешь… Вдруг я уже беременна.

Руки ее опустились к абсолютно плоскому животу, обхватив его в защитном жесте, а вот мое сердце замерло. Дыхание сперло, но я продолжала молча смотреть на ее длинные узловатые пальцы. Стало удушающе плохо, вокруг образовался вакуум, а спустя минуту я очнулась, впуская в себя кислород. Судорожно вздыхая, делала это тихо, но ощущала, как побелели губы, а вся кровь отлила от лица.

– Беременна? – переспросила, стараясь не показать своей боли, которой не было рационального объяснения, вопросом закапывала себя еще больше в стресс.

– Ага, он не предохранялся, представляешь? – захихикала довольно Дина, а вот я впервые нахмурилась, вспоминая детали прошлой ночи.

– А вы после клуба сразу к тебе или расставались, может?

– Пф, зачем нам разделяться было, еще немного потусили, меня, конечно, пробрало, но он молодец, отвез меня и знаешь… – наклонилась, шепча мне словно секрет: – Был не промах, сразу же без вопросов зашел в гости, да так и остался.

Она всё продолжала говорить какие-то подробности, а вот я никак не могла понять, что происходит. Дина говорила очень уверенно, за три года я изучила ее и знала, когда она привирает или преувеличивает, а сейчас рассказывала мне всё с такой уверенностью, что не столкнись я вчера в подъезде с Загорским, поверила бы ее словам.

Сомнения раздирали меня на части. Она научилась так искусно врать или, действительно, верила, что подвез ее Дамир?

## Глава 10

Дина вцепилась в меня клещом и ни в какую не желала расставаться после пар.

– Да ладно тебе, Крис, потом по своим важным делам умотаешь. Разве каждый день у меня такое счастье, не можешь разделить со мной?

В голосе подружки звучали капризные нотки, которые мне были хорошо знакомы. Если в начале нашей дружбы меня пробрало бы стыдом, то сейчас я отчетливо понимала, что она просто манипулятор. Выбираться из опутывающей паутины всегда тяжело, но страх перед Дамиром стоял гораздо выше, так что пришлось взять всю свою волю в кулак.

– Это срочно, Дина, – поджав губы, отвела виновато взгляд, не смогла противостоять эмоциям.

– Предательница, – беззлобно, как мне показалось, прошипела она и закатила глаза. – Ладно, тогда на завтра ничего не планируй, знаешь же, мне не с кем посплетничать.

Было с кем. В отличие от меня, она была вхожа во все крутые тусовки, так что с той же Женей, которая пускала слюни на Витю, она могла бы поговорить. Но мы обе знали, что единственное, что она этим вызовет – чужую зависть.

“Все они мечтали бы иметь состоятельных предков, как у меня, внешность, деньги. Всё при мне, согласись? Не подумай, я не хвастаюсь, просто факт. Не хочу с ними вошкаться, они в любой момент могут нож в спину воткнуть”, – как-то поделилась наболевшим со мной Дина, и я слушала ее, открыв рот и кивая.

Группа популярных девчонок тогда казалась мне вселенским злом, от которого всем стоит держаться подальше.

– Привет, Кристина, – неожиданно раздался голос Женьки.

– Привет, – нехотя остановилась и дернула плечами.

Повернулась к ней лицом и рассеянно глянула той в лицо, отводя глаза вправо. Стыдно должно быть ей, но отчего-то не по себе было мне.

– Не хочешь спасибо мне сказать?

– За что?

– А ты наглая. Не ожидала от тебя, – цокнула та, кто ославила меня перед Витей.

– Разве не у тебя длинный язык, нет? – задержала дыхание, поразившись собственной смелости.

Но сказанного не воротишь. Ее лицо вытянулось, в глазах проскользнуло удивление. Не ожидала от меня отпора.

– А ты не промах, – фыркнула, взяв себя в руки, и окинула меня с ног до головы презрительным взглядом. – Думаешь, Витю моего захомутала, и в шоколаде? Ты ему не ровня, нищенка.

К лицу прилила кровь, ладони сжались в кулаки.

– Но выбрал ведь он меня, – усмехнулась, как мне казалось, цинично, и на этой ноте развернулась, двинулась прочь от нее.

Спину прожигал ее злобный и ревнивый взгляд, а вот меня всю внутри трясло. Стиснула челюсти, чтобы не расплакаться и не расклеиться, шла на чистом упрямстве, но грохот сердца в ушах полностью застилал мне разум.

До рынка доехала еле как, промокшая и выдохшаяся в переполненном и душном автобусе, так что была выжата как лимон, когда оказалась напротив стройных рядов с прилавками. Солнце нещадно палило, гомон вокруг сбивал с толку, и только мысль о деле спасала меня от паники. Футболка, которую я засунула в рюкзак, вся провоняла, так что доставать ее и показывать продавцам приходилось стыдливо и нервно, но никто из них и ухом не повел, все они только отрицательно раз за разом качали головой. Когда почти все стали закрываться, удача мне наконец улыбнулась. В одном из закутков, почти в самой гуще рынка, наткнулась на женщину, которая первая из всех кивнула и полезла в ворох пакетов в углу.

– Что, хотела хозяюшкой перед парнем показаться и испортила, да? – заговорщически подмигнув, она продолжила поиски.

– Д-да, – не стала ее поправлять. Видно, что она словоохотлива и не отстанет, выпытывая у меня подробности. Не рассказывать же нюансы незнакомой тетке, которую больше не увижу.

Ладошки у меня от стресса и тревоги вспотели, и я с надеждой всматривалась в ее мельтешащий перед глазами силуэт. Но проходило время, и на мои плечи опускалась тяжесть ожидания, что всё снова пойдет прахом. Смяла сырую ткань Дамировской футболки и смотрела вперед, не моргая. Казалось, закрой я хоть на секунду глаза, и всё станет хуже, чем есть сейчас.

– Вот оно, у меня глаз алмаз, говорила же, что есть, – воскликнула продавщица, заставив меня воспрять духом и засиять.

– Боже, спасибо-спасибо, – затараторила, ощущая, как внутри всё ухнуло вниз, а голова прояснилась.

– С тебя тыща, – закивала женщина и упаковала мне вещь в целлофановый пакет. – Ты вместе с парнем приходи в следующий раз. У меня как раз был завоз вчера на молодняк, и спортивки, и кроссовки есть. Копия на найк, между прочим.

Протянула купюры и промолчала. Представив, как Загорский стоит тут с кислой миной и осматривается брезгливо, еле сдержала смешок. Нет, такой, как он, не станет ходить по рынкам. Не его уровень.

С рынка я уходила воспрянувшая духом. Выкинула старую испорченную вещь в мусорку и направилась домой. И до того мне было радостно, что грозное мамино сообщение, заставшее меня на полпути, не испугало так сильно, как раньше. “Быстро домой. Нас с тобой ждет серьезный разговор”.

Упрекнуть меня было не в чем, в комнате ничего запрещенного найти не моглось. Хотя мышцы напряглись, а мыслями я пыталась угадать, что же случилось на этот раз.

Но когда я вошла в квартиру и увидела знакомые кроссовки сорок пятого размера, покрылась испариной и испуганно сглотнула.

Раздававшиеся с кухни голоса не внушали спокойствия, но шла я медленно, ощущая, как в страхе сводит желудок. Что он успел рассказать моей матери?

– А девушка у тебя есть? – раздался заинтересованный вопрос.

Ступила ближе к порогу, наблюдая за двигающимися руками Загорского, который в этот момент подносил чашку ко рту.

– Галя, прекращай, ты, Дамир, не слушай ее, лучше расскажи, где учишься? Какие планы?

– На экономическом, сейчас стажируюсь в одной международной компании, приглашают после выпуска к ним, – пожал парень плечами, и я выдохнула.

Напряжения в кухне не наблюдалось, но я всё равно продолжала быть на чеку.

– Вот видишь, Галя, какой у нашей Кристинки одноклассник, самостоятельный, умный, не то что… Ай… – даже не видя ее, догадалась, что она махнула пренебрежительно рукой.

– Ты чего, Марин, наша Кристинка хоть куда, – защитила меня тетя, за что я почувствовала к ней благодарность, которая теплом растеклась по груди. – А жениться не думаешь? Сколько тебе сейчас, двадцать? Ровесник нашей Кристины.

– Двадцать один, – хриплый голос Дамира заставил меня остановиться прямо у входа в кухню, наблюдая сложившуюся композицию за столом. Две женщины с таким видом смотрели на парня, словно думали, с какого бока надкусить. – Так, пока не думал о семье.

– А зря, – тетя Галя, видимо, очень сильно желала пристроить меня в надежные руки. Жаль, не знала, что выбрала не самого лучшего кандидата. В этот момент ее взгляд скользнул по мне, она засияла. – Кристинка, идем к нам. Не представляешь, кого мы встретили.

– Твой одноклассник теперь с нами в одном подъезде живет, еще и учится теперь в одном универе с тобой, – произнесла мама, перебивая сестру.

– Бывший, – поправила их, не став уточнять, что учился он в параллельном классе.

Загорский поперхнулся, а я покраснела, когда до меня дошло, что прозвучало это двусмысленно.

– Ну ладно, вы поболтайте, а нам в магазин надо за мясом сходить. А ты, Дамир, приходи к нам вечером, мы будем плов делать, – тетя ткнула острым локтем маму в бок, заставляя ту подняться. – Так что не суди строго, дома у тебя наверное лучше готовят, но ты приходи.

– Обязательно, – растянул губы в улыбке Загорский, а вот я нехотя села под напором тетки Гали, вот только удостоилась предостерегающего взгляда матери. Да-да, помню, что такой, как он, не для меня.

Когда мы остались с парнем наедине, мне пришлось поднять глаза и встретиться с его. Глядел он на меня с иронией, но беззлобно. Это выбило из колеи.

– Что ты здесь делаешь? Я же сказала, что с футболкой всё решу, – прошептала, наклонившись над столом.

Опасливо покосилась на дверь, но в этот момент хлопнула входная дверь, так что дальнейший разговор пройдет без посторонних ушей.

– Какой футболкой? – вздернул Дамир бровь, продолжая как ни в чем не бывало пить чай. Из моей личной, между прочим, чашки!

– В смысле, какой? – стала закипать, ощущая, как красными пятнами покрылась шея.

– Вечером еще зайду, Крис-ти-на, – растягивая мое имя, не позволял отвести мне взгляд. – А сейчас мне пора, и без того засиделся.

Он пошел в сторону коридора, а я осталась сидеть с открытым ртом. Часто задышала, а затем подорвалась, вскрывая рюкзак и доставая из пакета футболку, с которой предварительно сорвала бирку, чтобы он не догадался, где я ее купила.

– Стой! – в панике прокричала, кидаясь за ним, когда услышала щелчок открываемой двери. – Забери это!

Оказалась напротив него с протянутой рукой, в которой зажала ткань. Дамир медленно обернулся и окинул меня насмешливым взглядом, глаза его скользнули к футболке.

– Это мне? Подарок? – губы его изогнулись луком. – Не ожидал, Завгородняя, что ты от меня до сих пор без ума. Моей Дине стоит начать ревновать, м?

От сказанного и той ситуации, в которую он меня загнал, у меня перехватило дыхание, задрожали колени от охватившей слабости.

– К-какой еще подарок, Загорский? – еле как взяла себя в руки и попыталась напомнить ему, что произошло утром. Не покидало ощущение, словно я оправдываюсь. – Это взамен испорченной, я же сказала, что…

– Спасибо за подарок, Ти-на, но лучше вечером отдашь, сейчас я спешу, – цокнул и резко вышел в подъезд, не дав мне договорить.

В моих руках лежала новая футболка, и я в ступоре глядела на черную дверь. Что это сейчас было? Новая форма издевательства, или он… В смысле, вечером? Он же не собирается, действительно, прийти к нам в гости?

## Глава 11

Мои опасения подтвердились, когда к вечеру от Дамира пришло сообщение.

“Упаковочную бумагу купила?”

С недоумением смотрела на экран, не понимая, что он имеет в виду.

– Ты присмотрись, парень вроде неплохой, – снова завела свою шарманку тетя Галя, в то время как мама нарезала овощи на салат. Кинула на нее взгляд и заметила, как недовольно поджались ее губы. В то же время от ее сестры получила подмигивание и намек в глазах не терять времени.

– Хватит уже, Галь, ребенку об учебе нужно думать, – качнула головой мама, но лицо опустила, не отводя своего взгляда от разделочной доски, орудуя ножом, на который я периодически кидала опасливые взоры.

– То ребенку, Марин, а то девушке, ты только посмотри, нашей Кристинке уже двадцать, не за горами и двадцать пять, хочешь, чтобы она старой девой осталась? Или как ты, в тридцать замуж вышла?

Раздался звон, когда мама отошла и кинула нож в раковину. От неприятного звука дернулась и зажмурилась, втягивая голову в плечи. Обе они замолчали, я сжалась на стуле, а тетя с осторожностью наблюдала за тем, как засуетилась хозяйка дома. Движения у нее были рваные, дерганые, выдавали напряжение.

– Он просто бывший одноклассник, – буркнула, чтобы заполнить воцарившуюся тишину. Ощущение неловкости давило, не давая расслабиться, а витающее раздражение в воздухе добивало и без того слабую выдержку.

– Видишь? Ей не нужны все твои отношения. Каждый сверчок, знай свой шесток, – последнее добавила невпопад, скорее хмыкнула себе под нос, но я услышала так отчетливо, словно мне это громогласно проорали прямо в ухо.

Дернулась, но осталась на своем месте, опустила глаза вниз, чтобы не показать своих слез, и часто заморгала, пытаясь привести себя в порядок.

– Опять ты за свое. Что, никак прошлое забыть не можешь? Дура! – прошипела зло тетка и быстро вышла из кухни, шумно и демонстративно топая ногами.

На кухне возникло молчание. Мама продолжала лязгать посудой в раковине, стоя ко мне спиной, а затем я вдруг заметила, как тяжело опустились ее плечи, задрожали руки, но ни звука от нее не было слышно.

– Мам? Всё в порядке? – подала тихо голос, опасаясь попасть под раздачу, но отчего-то горло перехватило спазмом, мешая полноценно дышать.

– Иди, готовь стол, – хриплым тоном приказала мне и махнула рукой, даже не обернувшись.

Показалось, будто ее голос дрожал и стал глухим, но я списала это на свое воображение. Мама у меня стальная, никогда не видела ее слез, так что встряхнула головой и выбросила непрошеные догадки из сознания. В этот момент снова тренькнул телефон, и на нем высветилось новое сообщение от Дамира.

“Где ответ? Я разрешал тебе игнорировать меня?”

Сцепила зубы, прочитав всё это его грубой и бесцеремонной интонацией. Встала, направляясь в коридор и останавливаясь около зеркала. Отвечать ему не стала, чувствуя себя словно пленницей, обязанной терпеть его присутствие. Весь день спорила с родственниками, считая их приглашение глупостью, но тетка ничего не желала слушать, так что вечером мне придется лицезреть Загорского за одним с собой столом. Хотела остаться в растянутых трениках и майке-алкоголичке, но увидев собственное отражение, ужаснулась неопрятному виду. Дулька на голове, растрепанные волосы у лба и висков, пятна на ткани – весь облик кричал, что я зачуханная мать четырех детей.

– Я надеюсь, ты собираешься переодеваться? – раздался вдруг сзади голос незаметно подкравшейся тети Гали.

– Обычный домашний вид, – неуверенно проронила, но даже по голосу поняла, что сама себя пытаюсь убедить, что всё в порядке.

В этот момент прозвучал дверной звонок, и я резко подпрыгнула, в испуге глядя на выход. Сердце заколотилось, мой взгляд в панике метнулся к зеркалу, и я часто задышала, покрываясь испариной.

– Я в душ, – просипела и побежала в ванную, закрываясь там на щеколду.

Это просто рамки приличия, ничего больше. Так, уговаривая себя, разделась и встала под струи теплого душа.

Вода стекала по коже приятными струями, и я стояла под ними уже минут пять, признаваясь самой себе, что просто тяну время перед очередной встречей с Дамиром.

– Кристина! – грозный окрик матери и настойчивый стук в дверь. – Выходи!

Тяжело выдохнула и закрутила кран обратно. Провела ладонями по волосам со лба до затылка, отжала с них влагу и ступила босыми пятками на ворсистый коврик.

– И кого я обманываю, – похлопала себя по щекам и, не глядя в зеркало, потянулась к полке, доставая свое полотенце.

Обернулась им и в панике завертела головой, только сейчас понимая, как опрометчиво поступила, сразу же кинувшись в ванную и не захватив сменную одежду. Грязную надевать повторно было противно, так что я зажмурилась и решила быстро юркнуть в спальню, минуя гостиную и всех гостей.

– Эта девчонка сведет меня с ума, – как всегда, запричитала мама.

– Прихорашивается она, чего бурчишь? Правильно заметила, не пацан ведь, – вдруг подал голос папа, но последние слова слышались глухо.

Я скользнула в комнату, прикрыв за собой дверь и мимолетом прислушиваясь к голосам. Дамира среди них пока не было. В этот момент снова прозвучала трель звонка, но я была так увлечена выбором гардероба, что не обратила на это внимания. Только мелькнула мысль, кого еще позвали в гости родители?

– Мамочки, – прошептала, ощущая, как в груди бешено бьется сердце от волнения.

В коридоре послышались голоса Загорского, мамы и тети, но в эту секунду я застряла в горлышке платья.

– Пикантный вид, – раздался вдруг знакомый мужской голос.

Вскрикнула и подпрыгнула, прячась за дверцей от шкафа и пытаясь снять с головы платье. Порадовалась лишь, что успела надеть нижнее белье.

– Кто тебя пустил сюда? – гневно спросила, надеясь, что он обладал чувством такта и не пялился на меня в уязвимой ситуации, но кожа так сильно горела, что уповать на это не приходилось.

– Твоя тетя, кто ж еще, просили поторопить тебя, Крис-ти-на.

– Отвернись! – прошипела, а сама пыхтела и никак не могла вырваться из тканевого плена.

– Чтобы ты задохнулась? А ты ничего такая, – последовал его ответ, а затем раздались приближающиеся шаги.

В панике завертелась на месте, ударилась о полку и прикусила губу, унимая звук боли. Мужские пальцы коснулись моей кожи, а затем он резко дернул мое платье вниз, давая мне, наконец, вдохнуть больше воздуха.

– Фух, – выдохнула, делая желанный глоток и закатывая глаза.

Загорский продолжал стоять напротив меня, и когда я пришла в себя, поправив подол платья, то наши взгляды встретились, а время замерло, оставляя нас наедине.

Его глаза выглядели непроницаемо, грудь размеренно вздымалась, а затем он снова поверг меня в шок. Потянулся пальцами к пуговицам на рубашке и стал вдруг их расстегивать. Только сейчас обратила внимание, что одет он был также в джинсы, в которые и была заправлена абсолютно белая рубашка.

– Что ты делаешь? – потрясенно поджала губы и вжалась в дверцу шкафа.

– Где мой подарок? – вздернул он лишь бровь и продолжил оголяться.

Я зажмурилась, чтобы не видеть его торс, и резко покачала головой. Попыталась вспомнить, куда положила футболку и на память ткнула пальцем в сторону тумбочки около диванчика.

Зашуршал пакет, раздались шорохи, словно он надел ее, после чего он рассмеялся и снова подошел ближе ко мне. Сглотнула и медленно приоткрыла один глаз.

– У тебя не всё в порядке с головой. Какой еще подарок? – нашла в себе силы прошипеть, а затем полностью открыла глаза, наблюдая за тем, как он разглаживает складки на футболке.

– Да уж, ты не очень хозяйственная дама, как я погляжу. Погладить не судьба была? – хмыкнул, презрительно кривя губы.

Я потеряла дар речи, не найдя ничего, что могла бы сейчас ему высказать, а вот он в этот момент поднял голову и стал осматриваться. Не скажу, что комната была увешана моими фотографиями, но на открытых полках шкафа нет-нет красовались наши семейные снимки. Сколько раз просила маму убрать их как можно дальше и не позорить меня перед гостями, но ей они нравились.