Сергей Дергунов
Дары богов

Предисловие

Не могу утверждать, что все, описанное в книге, так и было. Но так могло быть с большей вероятностью, чем в версии официальной истории.

Глава 1

.

Планета Земля. Четыре тысячи лет назад.

– Учитель, ты обещал рассказать, кто такие наши Боги…

– Обещал, Моша, я помню. Вот скажи, если закопать в землю яблоко, вырастет ли из него дерево?

– Не знаю, учитель.

– Может, вырастет, а может, и нет, смотря в какую почву оно попадет. Если почва будет плотная, то плод годами может не выпускать из себя семя. И только когда плод полностью сгниет и семя попадет в почву, начнет расти дерево.

– И как это связано с Богами, учитель?

– Никак. Зато это связано с обучением. Ты хочешь, чтобы я сразу дал тебе плод. А я хочу дать вам семя знаний. Из него в ваших головах прорастет дерево познания. На дереве будут появляться плоды, и тогда, вкусив от них, вы приблизитесь к познанию Истины.

– Понятно, учитель. Сегодня рассказа о Богах не будет.

– Напротив, Моша, сегодня я как раз начну отвечать на твой вопрос. И с каждым уроком мы будем приближаться к ответу.

Учитель начал свой рассказ, а Моша дал волю своей фантазии, и в его воображении возникла далекая планета Злана. Сначала он видел ее издалека, как она вращается вокруг своего солнца, которое называется Сириус, но когда учитель заговорил о втором солнце, картинка в воображении исчезла. Второе солнце Моша представить не мог. Сам собой у него возник вопрос:

– Если там два солнца, учитель, то бывает ли там ночь?

– Правильный вопрос, Моша. Да, ночи там бывают, но только в одном сезоне, который называется, как и у нас, зима. Ночью зимой на Злане очень холодно. Однако зланиане научились добывать энергию из свинца и с легкостью переживают короткий зимний сезон. Теперь, когда я ответил на твой вопрос, Моша, могу ли я продолжить?

– Прости, учитель.

– Тогда я задам вопрос. Как вы думаете, откуда берутся знания?

На такой легкий вопрос ученики начали наперебой выкрикивать:

– Из книг!

– Из папирусов!

– Из глиняных табличек!

Учитель слушал эти выкрики, усмехаясь в бороду и ждал, пока наступит тишина.

– Вы все правы, друзья мои, когда говорите об известных знаниях, – дождавшись тишины, произнес учитель, – но я спросил: откуда берутся новые знания? Такие знания, о которых еще никто не написал, и до которых еще никто не додумался.

Вопрос поставил учеников в тупик. А ведь действительно! До сих пор они все новые для себя знания черпали из книг и из уроков учителя. Неужели вообще бывают знания, о которых в книгах не написано?

– Может, это боги посылают нам знания? – рискнул ответить Моша.

– Ты на правильном пути к истине, Моша, но еще далек от нее. Самый простой источник новых знаний – это опыт. Возьмем, например, камень. Что мы о нем уже знаем?

– Он тверже бронзы, он тяжелей воды, – раздались несмелые ответы.

– Можно его взвесить и узнать вес камня, – предложил Моша.

– Вот! Это и есть опыт. Теперь подумайте и скажите, как можно узнать объем этого камня? Ответ я хочу получить завтра, а пока продолжу. Слышали ли вы что-нибудь про озарение, друзья мои?

– Это когда думаешь, думаешь, и вдруг раз и придумал?

– Именно, Моша! Но откуда взялась эта мысль?

– Откуда, учитель? – посыпался разнобой юношеских голосов.

Довольный вниманием Учитель продолжил:

– Главным источником знаний является божественный свет. Он растворен во вселенной, и однажды появляется кто-то, кому приоткрывается маленькое окошко в это бескрайнее море. Это дар. Таким даром на Злане обладал ученый по имени Плат. Именно он открыл божественный свет, как вечный источник знаний. Плат назвал этот источник «информационным полем». Но были на той далекой планете и другой ученый по имени Арист. Он высмеивал Плата, называли его шарлатаном. Арист считал, что знания о предмете, заключены в самом предмете. Чтобы эти знания оттуда добыть, надо этот предмет подвергнуть опыту. Поначалу, разногласия в способах добычи знаний не сильно влияли на жизнь обитателей Зланы. Оба научных направления приносили свои плоды. Но постепенно разные философии стали формировать разные мировоззрения.

– Прости, учитель! Разве могут одновременно существовать истинное и ложное мировоззрение? – привычно прервал лекцию Моша.

– Могут, но не в одном мозгу. Менять мировоззрение очень болезненно для мозга.

– Ты хочешь сказать, учитель, что кому-то просто лень подумать?

– Не кому-то, а мозгу. И не подумать, а переписать знания.

– Как это переписать знания?

– Да очень просто. Все вы видели глиняные таблички в хранилище знаний?

– Да, да, учитель.

– Представьте, что нужно все письмена на этих табличках стереть, а поверх написать новые.

– Это невозможно, учитель! Если стереть надписи на табличках, они станут очень тонкими и будут ломаться.

– Вот и мозг боится, что сломается, если переписать знания.

– Получается, учитель, те знания, которые ты нам даешь, мы не сможем «переписать» никогда?

– Вы сможете. Я вас научу. Но зачем их переписывать? Я даю истинные знания.

– Прости, учитель.

– Ничего. Вы должны сомневаться. Сомневаться, размышлять, делать выводы, снова сомневаться. Только так ваш мозг будет гибким. Если вы сразу поверили в истину, мозг превращается в камень. Могу я продолжить лекцию, Моша?

– Прости, учитель.

– Разница в мировоззрении довела до того, что зланиане разделились и создали два объединения. Первое объединение – последователи Плата – назвали себя любрами, что означало: «берущие свет». Последователи Ариста назвались инферами – значит, «ищущие содержание внутри формы». Разделение произошло восемь тысяч лет назад, а еще через несколько сотен лет между ними началась война.

Глава 2.

Планета Злана. Двенадцать тысяч лет назад.

Грунтовый корабль любров с десятью десантниками на борту бесшумно скользил по уже проделанным проходам. Командир десантников Лют получил задание взять «языка», желательно старшего офицера. Лют был опытным разведчиком недр, но воевать ему не приходилось. Как, впрочем, и другим обитателям Зланы. Больше тысячи лет на Злане не было войны. Лишь один из живущих зланиан родился до окончания Последней войны. Его звали Род. Он возглавлял Совет Правы любров. Он и отправил Люта за «языком».

– Командир, мы подошли к их бункеру, – сообщил Гар, оператор луча.

– Сколько до стены? – уточнил Лют.

– Около пяти метров.

– Тогда включи луч, Гар, и расчисти проход до стены.

– Какой план, командир? – спросила Лада.

– План простой: добираемся до стены, Гар ее подрезает, врываемся, поджариваем лучом всех подряд, забираем какого-нибудь генерала и – домой.

– Но, Лют, в бункере же не одни злодеи! Мы же не инферы, чтобы жечь всех подряд.

– Заканчивай со своим гуманизмом, Лада. Не мы эту войну начали.

– Не горячись, Лют. Война еще не началась. Не погиб еще ни один любр. Ты хочешь быть поджигателем войны?

– Лада, война началась три часа назад. Род сказал, что инферы выслали посла.

– Но войну еще не объявили?

– Не знаю. А какая разница? У меня приказ: взять «языка».

– Стена, командир, – доложил Гар.

– Хорошо, режь на максимальной мощности. Сколько это займет времени?

– Час. Может, чуть больше.

– Подожди, Лют, – не унималась Лада. – А что если прожечь узкое отверстие для камеры и посмотреть, что там творится?

– Ладно, посмотреть за стену, нам не помешает. Жги отверстие, Гар

– Как скажешь, Лют.

Гар включил луч, сфокусировал его в точку и за минуту прожег сквозное отверстие в стене. Лада просунула в отверстие камеру, представляющую собой прозрачный шарик на конце оптоволоконной трубки. На мониторе десантники увидели пустой зал. Зал был похож на зал заседаний: посредине стоял большой прямоугольный стол со стульями вокруг него. Одну из стен зала закрывал большой монитор.

– Отлично, – сделал вывод Лют, – похоже, мы попали в самое логово. Приступай, Гар, истончай стену.

– А что если нам не брать языка? – вела свою линию Лада.

– Как это не брать, Лада? У меня приказ.

– Ну, возьмем мы языка, считаем с него информацию и что?

– Как «и что»? Узнаем замыслы инферов.

– Но и инферы узнают, что мы узнаем. Они просто поменяют свои планы.

– Хорошо, что ты предлагаешь, Лада?

– Давай прожжем еще одно отверстие и вставим микрофон. Протянем линию до нашей базы, и будем знать обо всех их планах.

«А ведь она права, – подумал Лют, – только понравится ли это Роду? Ладно, рискнем».

– Жги отверстие под микрофон, Гар, – приказал Лют.

***

Род просматривал ультиматум Главного Секста инферов, который доставил полномочный посол любров. Текст ультиматума зачитывала симпатичная девушка-диктор:

«Установить порог численности населения не выше уровня, зафиксированного на первый день текущего цикла, – читала она спокойным голосом. – Подвергать принудительному умерщвлению всех, достигших возраста триста циклов. Не расширять поселения за существующие границы. Заморозить добычу свинца и водорода на уровне, зафиксированном триста циклов назад. Создать комиссию по контролю над численностью населения. Включить в комиссию наблюдателей от объединения инферов. Передать Главному Сексту инферов половину от имеющихся грунтовых кораблей».

Контраст между милым голосом с повествовательной интонацией и содержанием послания вызывал ощущение нереальности происходящего.

– Ну, и что ты об этом думаешь, Золт? – задал Род вопрос послу. – Они что, создали защиту от нашего «Вертана»?

– Я бы об этом знал, Род. Несомненно одно: какой-то козырь у них есть.

– Когда они ждут ответа?

– Остался двадцать один час.

– Ладно, будем собирать Совет Правы.

Род нажал кнопку на коммуникаторе. Автоматически сформированное и закодированное сообщение мгновенно разлетелось в шесть адресов. У Золта, как одного из членов Совета, пикнул коммуникатор. Осталось дождаться еще пятерых.

Коммуникаторами любры пользовались в двух случаях: для передачи секретной информации, и когда хотя бы один из абонентов находился глубоко в недрах. Для обычного общения необходимости приставок к мозгу не требовалось. Мозг любров самостоятельно выполнял функцию коммуникатора. Такое стало возможным, когда ученый Плат открыл информационное поле. Он же разработал технику создания личных каналов связи.

Плат первым прибыл на Совет.

– Что случилось, Род?

– Случилось, Плат. Расскажу, когда все соберутся. А пока ответь, могут ли инферы создать защиту против «Вертана»?

– Если они и сумели поставить какую-то защиту, «Вертан» ее преодолеет. Мой ответ: вероятность равна нулю.

– А ты не слишком… недооцениваешь Ариста, Плат?

– Нет, я считаю его величайшим ученым. Он единственный из всех инферов понимает, что применение «Вертана» уничтожит всю их цивилизацию. У них не будет работать ни одно устройство. Им вновь придется брать в руки палку и идти на охоту.

–Я могу подтвердить слова Плата, – вмешался в разговор Золт, – Арист постоянно охлаждает горячие генеральские головы инферов. Но ученый стар, по меркам инферов. Он живет уже шестьсот лет, а инферы редко доживают до трехсот. Голос Ариста с каждым годом слабеет на их Главном Сексте.

– Ты допускаешь вероятность, что они решатся на войну, не имея защиты?

– Да, Род, но при условии, что они придумали какой-то другой способ по нейтрализации «Вертана».

– Получается, он у них есть. Плат, а у нас есть защита от их Большого Луча?

– «Вертан» и есть наша защита.

– Скажи, Плат, а ты уверен, что «Вертан» сработает в нужный момент?

– Уверен. Мы с Сирисом регулярно проводим испытания на микро уровнях мощности. Сбоя ни разу не было.

– Подтверждаю, «Вертан» работает, как часы, – произнес Сирис, командир космического крейсера, только что вошедший в зал заседаний, – три дня назад мы все проверили.

– Может это и не связано, Род, но два дня назад было тайное заседание Главного Секста инферов, – заявил посол. – А еще через двадцать часов они вручили мне ультиматум.

– Не нравится мне все это, Золт. Похоже, инферы знают больше, чем мы.

– Это вряд ли, – раздался голос вошедшего в зал любра, – насколько мне известно, у инферов не появилось ни одного нового источника информации, а все старые мы контролируем.

– Видимо, не все, генерал Зеус, – ответил вошедшему Род. – Иначе инферы не объявили бы нам войну.

– Войну?! – одновременно вырвалось у Плата, Сириса и Зеуса.

– Войну?! – как эхо повторили вопрос с порога еще два прибывших генерала: Сварг и Ант.

– Все в сборе, рассаживайтесь, – распорядился Род.

Он включил запись ультиматума и смотрел на лица своих соратников. Он видел их мысли. Они были точно такими же, как и у него, когда он первый раз просмотрел запись. Когда запись закончилась, в зале наступила полная тишина. Но через минуту ее нарушил генерал Зеус:

– Чушь, они блефуют.

– Обоснуй.

– Да все просто, Род, у инферов не происходит ничего, о чем бы я ни знал.

– А ты не слишком самонадеян, Зеус? Ты же удивился, услышав слово «война». Значит, они приняли такое решение без твоего ведома.

– Просто мне еще не успели доложить. Ты же знаешь, инферы научились перехватывать наши обмены в информационном поле. Приходится пользоваться закрытыми каналами, а это намного медленнее.

– И что ты предлагаешь, Зеус? Ждать пока твоя разведка пришлет сообщение?

– Нет. Отдай Сирису приказ поднимать космический крейсер и готовить «Вертан» к удару, а я позабочусь, чтобы эта информация дошла до инферов. Вот увидите: не пройдет и трех часов, как они запросят переговоров.

– Мне бы твою уверенность, Зеус, – подал голос Плат, – неужели ты думаешь, что инферы не предусмотрели такую вероятность?

Генерал Зеус собирался ответить, но в это время загудел зуммер коммуникатора Рода. Род включил прибор и перед Советом возникло объемное изображение Люта.

– Я нарушил твой приказ, Род, – сказало изображение, – и не стал брать «языка».

– Что значит «не стал», Лют? Ты мог его взять?

– Мог. Но я сделал проще. Сейчас я смотрю трансляцию из зала заседаний Главного Секста. Могу переключить ее на твой коммуникатор, Род.

– Ха-ха-ха, – захохотал Зеус. – Поздравляю, Сварг, твой Лют сделал то, что моя разведка пытается добиться уже тридцать лет. Мое ведомство можно распускать, а мне выходить на пенсию.

– Успеешь еще на пенсию, Зеус. Давайте посмотрим трансляцию. Включай, Лют.

На стене появилось изображение. Оно было плоским и искаженным. Тем не менее, можно было разглядеть всех шестерых инферов, сидящих за большим столом. Пятеро из них были владельцами всех активов объединения инферов. Шестой, ученый Арист, как раз говорил:

– …а вдруг ему не удалось испортить «Вертан»? Или они быстро обнаружат и исправят поломку?

– Ты же уверял, что «Вертан» больше не подлежит восстановлению.

– Уверял. Но не забывайте, у них есть Плат, – возразил Арист, – он создал это оружие. Никто, кроме него, на Злане не знает всех возможностей «Вертана». Вы хоть представляете себе, что будет, если любры смогут его восстановить и применить?

– Риск есть, конечно, но зато какой куш, в случае успеха! Если нам достанутся грунтовые корабли любров, все недра Зланы станут нашими. Ты ведь сам мечтаешь проникнуть в глубины планеты, не так ли Арист?

– Мечтаю. И скоро такая возможность представится. Опытный образец нашего грунтового корабля почти готов.

– Мы это слышим уже пятьдесят лет. Решение принято. Готовь крейсер к взлету, Арист.

Изображение на стене исчезло и вновь появилось изображение Люта.

– Ты все слышал, Род?

– Да. А что было в начале совещания?

– Они говорили о ком-то, кто испортил «Вертан», но ни разу не упомянули имя.

– Хорошо, Лют. Ты все правильно сделал. Оставь дежурного у мониторов и жди указаний.

– Понял. Отключаюсь.

Положив коммуникатор на стол, Род обвел присутствующих взглядом. Всем все было понятно. Сирис и Плат встали.

– Надо проверить «Вертан» и поднять крейсер, – произнес Сирис.

– Идите. Жду доклада о готовности.

Совет Правы остался не в полном составе и по закону любров не мог принимать решения. Но сейчас о законности решений оставшиеся члены Совета думали меньше всего.

– Я могу поднять в воздух весь флот в течение получаса и постараюсь не дать взлететь крейсеру инферов, – нарушил молчание генерал Ант.

– Нет, Ант. Против крейсера челноки бессильны. Скажи Зеус, – обратился Род к генералу разведки, – инферы не могут нас видеть на своих мониторах?

– Уверен, что нет.

– Тогда вот что я вам скажу, генералы: этот бой мы проиграли. Нужно исходить из того, что «Вертан» неисправен.

– Не рано ты сдался, Род? Мы можем таранить их крейсер своим.

– Можем, Ант. Но если инферы запустят Большой Луч раньше, они просто разрежут звездолет пополам.

– Что ты задумал, Род? – задал вопрос, молчавший до сих пор, генерал Сварг?

– Нам нужно спасти звездолет. Без него любры обречены. Ты, Сварг, должен собрать все запасы свинца, водорода и органоидов. Всем этим забивай под завязку сначала крейсер, а потом и челноки Анта. Когда закончишь, погрузишь на звездолет половину грунтовых кораблей. Ты, Ант, будь готов погрузить весь свой флот на крейсер, когда он выйдет на орбиту.

– Что нам это дает, Род? Крейсер инферов достанет нас и в космосе.

– Не достанет. У них запасов топлива на порядки меньше, чем у нас. Преследовать они не рискнут. Ну а если рискнут, им же хуже: только топливо зря сожгут.

– Тогда уже сейчас нужно объявлять эвакуацию населения на крейсер, – предложил Золт.

– Нет. Все население мы эвакуировать не сможем, а часть не имеет смысла. По каким критериям отбирать эту часть?

– А если отправить детей?

– Золт, нет времени это обсуждать. Все население будем эвакуировать в лабиринты. Я этим сам займусь. А ты подготовь ответ на ультиматум. Этот ответ должен дать нам дополнительных пару часов.

Все указания были розданы, и предстояло самое трудное: нужно было оповестить народ о начале войны и объявить эвакуацию.

За свою долгую жизнь Род принимал много трудных решений, но так тяжело ему еще никогда не было.

Народ Зланы не знал войны больше тысячи лет. А с момента создания «Вертана», любры были уверены, что с войной покончено навсегда. Чтобы вселить в народ такую уверенность, немало усилий приложил и сам Род.

И вот теперь он должен признать, что лгал своему народу. Ну, пусть не лгал, а вводил в заблуждение. Как объяснить, что все предусмотреть невозможно? Как можно было предусмотреть, что среди любров появится предатель? Чем могли прельстить любра инферы?

Род мысленно выстраивал свое обращение к народу, и ничего не получалось. Любой вариант обращения приводил к шоку. Шок, значит, паника. А это недопустимо.

Приняв решение, Род быстрым шагом двинулся в зал управления Большим Мозгом. Он мог бы дать указания и через коммуникатор, но в зале управления сегодня дежурила его младшая дочь Лана, и ему захотелось ее увидеть.

– Отец? Что-то случилось? – удивленно уставилась Лана на вошедшего отца.

– Ну почему сразу случилось? Разве я не могу проведать свою дочь?

– Можешь. Но сделал это впервые.

– Ты права, Лана. И в этот раз я зашел не просто так. Мне нужно, чтобы ты включила сигнал эвакуации в лабиринты.

– Но мне не пришло решение Совета Правы о начале учений.

– Решение не придет, Лана. Это не учения. Это война.

– Тем более. Постой, какая война? Ты же говорил, что война в нашем мире больше невозможна!

– Я ошибся. Инферам удалось вывести из строя «Вертан».

– Как? Я ничего не понимаю.

– У нас мало времени, Лана. У нас около двадцати часов на эвакуацию. С этого момента всю полноту власти и ответственности я взял на себя. Ты должна включить сигнал.

Лана набрала код на своем коммуникаторе. Большой Мозг мгновенно выдал запрос на подтверждение от семи членов Совета Правы. Род отправил свой личный код подтверждения. В течение одной минуты такие же коды пришли от остальных членов Совета. Подготовка к эвакуации началась.

***

Плат вместе со старшим оператором «Вертана» Сетом объезжал все пункты управления этим оружием, на которые указал диагностический центр. В первом же пункте они обнаружили выжженный лучом блок с остатком расплавленных деталей. В следующем пункте было то же самое. Все повторилось и в третьем пункте.

– Сет, мы теряем время. Срочно поезжай на запасные склады, собирай все резервные модули и грузи их на крейсер.

– Я уже там, Плат.

– А я – к Зеусу.

На самокате Плат добрался до ближайшей станции магнитолета и вызвал капсулу. Судя по зеленой точке на схеме, капсула была пуста, но находилась в диаметрально противоположном секторе кольцевого магнитолета. Чтобы добраться до точки вызова, капсуле нужно было преодолеть двести километров. Пустая капсула пролетела это расстояние за пару минут.

Плат уселся в мягкое кресло, пристегнул ремни безопасности, выбрал точкой прибытия резиденцию Зеуса и отдал команду на старт. У Плата было целых десять минут, пока капсула пролетит сотню километров до кабины Зеуса. Конечно, полетом такое движение можно было назвать лишь условно. Капсула была «подвешена» в кольцевом магнитном поле и двигалась за счет создания «бегущего поля». Но для пассажиров магнитолета ощущение полета было полным.

Кроме небольшой силы, вдавливающей тело в кресло, ничто не мешало Плату думать. «Вертан» выведен из строя. Если сожжены все модули управления, Сету понадобятся несколько дней для его восстановления. Вывести крейсер из зоны досягаемости Большого Луча инферов, смонтировать модули и вернуться обратно. На все про все уйдет месяц, не больше. Главное сейчас выявить предателя, иначе он просто повторит свою диверсию. Тогда придется изготавливать новые модули, а это можно сделать только в заводских условиях на Злане.

Капсула остановилась. Путь к резиденции Зеуса можно было преодолеть на самокате, но Плат пошел пешком, по дороге набирая номер коммуникатора Рода:

– Все модули управления «Вертана» сожжены, Род. Я отправил Сета за запасными.

– Зря ты это сделал, Плат. А вдруг, Сет и есть тот диверсант.

– Это невозможно, Род. Кто угодно, только не Сет. Я знаю его с детства. Он бредит своей работой. Инферам никогда бы не удалось вынудить его к сотрудничеству.

– Я тоже считал, что никогда ни одного любра не удастся поставить на путь предательства, но ведь удалось, Плат. Предложи Зеусу провести полную проверку экипажа. Сета в первую очередь.

– Я как раз подхожу к Зеусу.

Плат нажал кнопку звонка, и двери почти мгновенно разъехались в стороны. Зеус вопросительно обернулся к Плату, – «ты хотел мне что-то сообщить»?

– Только одно: предателя нужно найти до того, как Сет начнет устанавливать запасные модули.

– Это понятно. Что-то еще?

– Да. Я сейчас вспомнил. В компьютере магнитолета можно посмотреть перемещение капсулы за все дни в течение месяца.

– Так это отлично! Мы сможем вычислить не только время преступления, но и отправную точку.

***

Род отключил коммуникатор и посмотрел на Лану. Она ловила каждое слово из их переговоров и порывалась что-то сказать. Наконец, такая возможность ей представилась.

– Отец, как ты можешь сомневаться в Сете? – порывисто и с негодованием воскликнула девушка.

– Понимаешь, Лана, произошло нечто, что заставляет меня сомневаться во всех.

– Ты можешь сомневаться в ком угодно, но не в Сете!

– Да? И почему?

– Да потому, что он…он не мог. Он такой…Не мог он.

– Ясно. Железные аргументы.

– Тогда скажи, во мне ты тоже сомневаешься?

– В тебе – нет. Тебя не было на крейсере.

– А если бы была, ты бы сомневался?

– Я бы сомневался не в тебе. Я бы допустил вероятность, что инферы нашли способ воздействовать на тебя.

– Интересно, как бы это у них получилось?

– Ну, допустим, они захватили близкого тебе человека и угрожают его убить, если ты не сделаешь то, что они прикажут.

Лана задумалась.

– Если я соглашаюсь на их условия, то сохраняю жизнь близкого человека, но ставлю под удар весь народ любров. Если не соглашаюсь, то спасаю любров, но теряю близкого человека.

– Да. И как ты поступишь?

– Не знаю.

– Видишь, ты сама в себе засомневалась.

– Просто у меня не было времени все обдумать.

– Это очень сложный выбор, дочь. Очень сложный.

– Я знаю, как бы я поступила. Я бы лишила жизни себя.

– Тогда любры были бы спасены, но твой близкий, скорее всего, погиб. Такой же результат получится, если просто отказаться выполнять их требования.

– Нет, не такой же. Моя совесть, в этом случае, умрет вместе со мной. Ты же сам говорил: «…нет хуже наказания, чем угрызения совести».

– Говорил, – задумчиво произнес Род. – Когда ты успела повзрослеть, дочь?

– Успела. Отец, позволь мне лететь на крейсере.

– Зачем? – удивленно спросил Род.

– Я могла бы помочь Сету восстановить «Вертан».

– У него есть помощник. Да и чем ты сможешь помочь? Ты же не знаешь устройства.

– А вот и знаю! Сет мне столько про него рассказывал, что я, кажется, стала разбираться не хуже него.

– Все равно, не могу, Лана. Совет принял решение отправить на крейсере только основной и вспомогательный экипаж. Ни одного пассажира на борту быть не должно.

– Я и не собираюсь быть пассажиркой. Попрошу Сириса взять меня в экипаж.

– Нет, Лана. Вопрос решенный. Кодируй доступ к Мозгу и спускайся в лабиринт.

– Хорошо, отец.

– Пойми, я не могу.

– Я все поняла, отец.

– Ладно, тогда я пошел заниматься эвакуацией.

– Иди, отец.

Лишь только раздвижные двери успели закрыться за уходящим Родом, Лана вызвала Сета со своего коммуникатора.

– Сет, ты где?

– Я на складе.

– Ты долго еще там пробудешь?

– Еще минут десять, а что?

– Я лечу к тебе.

– Постой, Лана! У меня совсем нет времени. Меня уже ждет Зеус для проверки…– еще не закончив свою реплику, Сет понял, что Лана уже отключилась.

Лана выскочила на террасу, забралась в кабину винтолета, выбрала на навигаторе нужную точку и запустила электродвигатель. Управление винтолетом не вызвало бы затруднений даже у ребенка. Все оно заключалось в выборе точки приземления и скорости полета. Лана выбрала максимальную скорость. Легкая пластиковая «стрекоза» наклонилась и через три минуты доставила свою пассажирку до нужного склада.

– Сет, я еду с тобой на крейсер! – едва выскочив из кабины, воскликнула Лана.

– Лана! Это же здорово! Ты не представляешь, как я рад.

– И я рада. Только это…у меня, как бы, нет разрешения.

– Как бы!?

– Да ты не волнуйся. Я уже все придумала. Ты загрузишь какой-нибудь пустой ящик, и я в нем спрячусь. Самокат поставят в грузовой отсек, и я отлежусь там до взлета. А когда взлетим, никто из-за меня возвращаться не будет.

– Нет, Лана. Ты же знаешь, что творится на крейсере. Я подозреваемый номер один. Зеус приказал явиться сразу, как только вернусь со склада.

– Ну, при чем здесь это? Даже хорошо, что тебя первым проверят: быстрее снимутся все подозрения. И потом, должен же кто-то охранять запасные модули.

– Эти модули не нужно охранять.

– Как это?

– Э… ну, в общем, там будет охрана.

– Ну, и прекрасно! Лишний охранник им не помешает.

– Да, такой суровый, мощный охранник как ты, им сильно поможет.

– Зря смеешься. Ты же знаешь: я была чемпионкой школы по рукопашному бою.

– О, я уже сочувствую этому неизвестному предателю. Да он умрет со страху, когда с ним сойдется в рукопашной чемпионка школы. А если серьезно я боюсь за тебя, Лана. Видела бы ты сожженные модули, – Сет сделал паузу. Видимо, ему трудно далась следующая фраза, но он ее произнес:

– А ты не могла бы найти другой способ проникнуть на крейсер?

– Хорошо, Сет.

– Хорошо?

– Да.

– Ну, тогда я поехал?

– Поезжай.

Сет накрыл пологом загруженные ящики, обнял Лану и заскочил в кабину самоката. Он запустил двигатель, отключил стояночные тормоза, и самокат плавно тронулся с места.

В этот момент он почувствовал мысленный зов генерала Зеуса: «Ты уже загрузил запасные модули?». «Загрузил, – мысленно ответил Сет». «Странно, – удивился он, – генерал всегда их инструктировал не пользоваться мысленными каналами в служебных целях, и сам же нарушил свои инструкции».

Сет кинул взгляд в зеркало заднего вида: Ланы уже не было. «Вот же неугомонная девчонка, – подумал он, – наверняка найдет способ пробраться на крейсер».

***

После просмотра информации с компьютера магнитолета определились временные рамки диверсии, последовательность действий предателя, начальная и конечная точка его маршрута. Если предположить, что преступник отправился совершать задуманное со своего рабочего места, то под подозрение попадают всего два любра. Сет и его помощник Кир. Только они были на рабочем месте в секторе, откуда стартовала и куда вернулась капсула с того злосчастного маршрута.

Генерал Зеус отказывался верить, что предатель кто-то из них. В конце концов, злоумышленник мог просто подставить ребят. Добраться на самокате до нужного сектора, не представляет никакой сложности. Сам бы Зеус так и поступил. Поэтому он расширил список подозреваемых до сорока персон. В список вошли все, кто находился на крейсере в период совершения преступления. Осталось дождаться Вариса – и можно начинать проверку.

Варис – штатный врач секретной службы – включался в работу только тогда, когда нужно было проникнуть в самые глубины сознания проверяемых. Каждый любр мог читать чужие мысли. Мысленное общение давно стало таким же привычным, как и речевое. Вместе с навыком мысленного общения пришел и навык защиты мыслей от несанкционированного считывания. Кто-то обладал этим навыком в большей степени, кто-то – в меньшей. Варис «взламывал» любую защиту.

«Ну, наконец-то», – подумал Зеус, когда над дверью его кабинета загорелось табло. Зеус нажал кнопку, раздвижные двери раскрылись, и в кабинет вошел Сет.

– А, это ты, – разочарованно произнес генерал.

– Груз на месте, генерал. Я готов к проверке.

– Ты готов, а я еще нет. Варис появится, тебя пригласят. Погуляй, пока.

Сет вышел из кабинета и натолкнулся на своего помощника Кира.

– О, Сет, а я тебя ищу. Где ты был?

– Да я ездил за запасными модулями к «Вертану».

– Запасными модулями!?

– Да, а что тебя удивляет? Только не говори, что ты о них не знал.

– Знал, конечно. Просто меня удивило, почему тебя послали за ними.

– А кого еще?

– Ну, меня, например.

– А какая разница? Я же не занят.

– Ладно, проехали. Тогда чего мы стоим? Идем монтировать модули. Где они, кстати?

– Они в грузовом отсеке в секторе «А». Там стоит грузовой самокат. Модули в его кузове.

– Ну, так идем?

– Зеус запретил монтаж до окончания проверки.

– Ясно. Если понадоблюсь, я в комнате отдыха.

– Хорошо, Кир, а я здесь подожду Вариса.

Но Кир не пошел в комнату отдыха, а направился к сектору «А» грузового отсека. Он спустился на лифте и огляделся. Увидев самокат, Кир двинулся к нему. Когда до грузовика оставалось не больше двух метров, боковое зрение отметило какое-то движение. Кир нащупал в кармане портативный луч и включил разогрев. Приведение луча в боевую готовность занимало не больше десяти секунд. Но этих секунд ему может и не хватить. Как же он сразу не подумал про возможную засаду?

Кир резко прыгнул вперед и обернулся. К нему бесшумно приближались три офицера спецназа.

– Ну, и какой смысл в твоем прыжке? – произнес один из них.

– Я его знаю, это Кир, оператор «Вертана», – проговорил второй спецназовец.

Переговариваясь между собой, офицеры медленно приближались. Кир мысленно отсчитывал секунды. Пора. Он достал луч, нажал на красную кнопку и плавно провел рукой слева направо. Несколько секунд спецназовцы удивленно смотрели на своего убийцу, на отвалившиеся кисти рук, затем верхние части их туловищ опрокинулись вперед. Последними упали в разные стороны ноги с остатками туловищ.

«Вот это да! – вырвалось у Кира». Ему даже показалось, что он произнес это вслух. Если такой эффект от портативного луча, то каким страшным оружием будет Большой Луч! Любры обречены. « И чья здесь главная заслуга? Моя здесь главная заслуга. Слава великого разведчика Дивала затмит славу всех героев инферов. Дивал – добытчик победы. Дивал – убийца «Вертана». Кстати, о «Вертане», нужно с ним закончить».

Разведчик инферов запрыгнул на колесо и откинул полог. Между ящиков лежала девушка и смотрела на него.

– Кир? Ты что здесь делаешь? – удивленно спросила она.

После эйфории, вызванной убийством, к Дивалу начло возвращаться трезвое сознание, а вместе с ним и трезвая память. Изображение этой девушки он видел наряду с другими, когда готовился к внедрению. Это Лана, дочь Рода и подруга Сета.

– Меня Сет послал за тобой.

– А почему он сам не пришел?

– Он проверку проходит.

– Подожди, откуда Сет знает, что я здесь?

– Вот этого я не знаю. Давай вылезай, и пойдем к нему.

Лана спрыгнула с кузова. Не успела она разогнуться, как получила резкий удар ребром ладони по шее в район сонной артерии. Девушка упала без сознания, а Дивал забрался в грузовик и открыл один из ящиков. В ящике был модуль похожий на те, которые он сжег три дня назад. Дивал включил луч и с видимым удовольствием начал водить им вдоль и поперек, пока запас энергии не иссяк.

Дело сделано. Дивал вырвал из рук Ланы коммуникатор и с силой бросил его об пол. Затем он перенес Лану к телам убитых спецназовцев, вложил в ее руку уже бесполезный луч и двинулся по направлению к лифту. Выйдя из лифта, Дивал направился к резиденции Зеуса. Следующим пунктом плана был Сет. Ну, надо же, опять повезло. Тот как раз шел ему навстречу быстрым шагом.

– Кир, ты еще не прошел проверку?

– Нет, а ты?

– Я уже прошел.

– И как ощущения?

– Никаких. Слушай, ты бы тоже прошел в первых рядах. У нас будет много работы.

– Я так и сделаю, только мне нужно кое-что тебе показать.

– Давай позже, когда пройдешь проверку.

– Нет, Сет, это очень важно.

– Ладно, показывай.

– Оно лежит в комнате отдыха.

– Оно? Что за «оно»?

– Увидишь.

Кир направился к комнате отдыха, Сет – за ним. Когда они оказались внутри комнаты, и двери закрылись, Кир взял со стола какой-то прибор и показал Сету.

– Смотри, узнаешь, что это?

Не успел Сет внимательно присмотреться к прибору, который держал в руках его помощник, как в глаза ударила вспышка. Сознание Сета померкло.

Дивал уложил Сета на мягкую кушетку, разместил рядом с ним свой таинственный прибор и выскочил из комнаты. Через десять минут, когда сознание Сета полностью сотрется, Кир должен будет умереть. А дальше… Дальше возможны два варианта: или сознание Дивала притянется пустым мозгом Сета, либо нет. Когда Дивала готовили к внедрению, Арист предупреждал о такой опасности. Наверное, поэтому Дивал чувствовал мелкую дрожь в теле Кира.

«Но, с другой стороны, – успокаивал он себя, – один раз все проскользнуло, как по маслу. Почему в этот раз должно пойти по-другому? Чего я боюсь?» Дивал попытался унять дрожь, напрягая и расслабляя мышцы. Наконец ему удалось справиться с волнением.

Десять минут, необходимые для стирания сознания Сета, истекли, и Дивал вошел в комнату отдыха. Здесь он отключил прибор и придвинул еще одну кушетку к той, на которой неподвижно лежал Сет. Затем он достал капсулу с ядом, лег рядом с Сетом и проглотил капсулу.

***

В комнате с белым потолком, белыми стенами и полами стояло белое кресло. В кресле полулежал очередной испытуемый в белом халате с длинными рукавами, скрывающими кисти рук. Над ним возвышался Варис, одетый в белый комбинезон. Ничто не отвлекало испытуемого от лица врача. Засыпая и во время сна, испытуемый видел только это лицо. Совсем другие картины видел Варис. Перед ним одновременно раскрывались все события, которые фиксировало сознание испытуемого в прошлом и еще зафиксирует в будущем.

Несколько лет Варис бился над проблемой сепарации событий и расстановки их по шкале времени. Но даже сдвинуться с мертвой точки не удалось. В конце концов, врач обратился за помощью к Плату.

– Бесполезно, Варис, – ответил ему ученый, – у мысли бесконечная скорость. Не существует времени перемещения мысли в информационном поле. В этом поле существуют мысленные отображения прошедших и будущих событий. Причем, существуют одновременно!

– Это недоступно для моего понимания, Плат. Ты хочешь сказать, что и мысли наших далеких предков, и мысли наших потомков находятся в одном месте и в одно время?

– Не «в одно время», а всегда и не «в одном месте», а везде. Вся сложность проникнуть в это поле. У тебя есть дар проникать туда через чужое сознание. Береги этот дар.

Почему этот разговор с Платом вспомнился Варису сейчас? После проверки Сета он никак не может сосредоточиться. Что-то ускользнуло от внимания врача. Нужно провести повторную проверку Сета. Приняв такое решение, врач разбудил и отпустил очередного испытуемого, а сам отправился к Зеусу.

– Генерал, я прошу санкции на повторное испытание Сета, – проговорил Варис, едва войдя в кабинет.

– У тебя есть подозрения?

– Сначала мне показалось, что ничего необычного я не увидел. Я могу гарантировать: Сет не предатель. Только сейчас я понял, что меня насторожило – путешествие его сознания в информационном поле было слишком коротким и оборвалось внезапно.

– Э… Варис, давай без этих ваших заумных штучек.

– Проще говоря, у Сета нет будущего.

– Он что, умрет?

– Понимаешь, я не уверен. Поэтому и прошу разрешение провести повторную проверку.

– Хорошо. Я его вызову.

Зеус набрал на коммуникаторе код Сета, но ответа не получил. Генерал попробовал связаться с ним мысленно. Тот же результат.

– Странно. Не отвечает.

– Вообще-то после сеанса испытуемых клонит в сон. Скорее всего, он в комнате отдыха. Пойду, поищу его там.

– Я с тобой. Как-то мне тревожно.

Они вышли из кабинета генерала, уселись в самокат и двинулись по направлению к нужному сектору. В это время загудел зуммер коммуникатора Зеуса.

– Генерал, я говорю из сектора «А», – доложил один из офицеров службы безопасности, – ты должен это видеть.

– Еду.

Генерал проехал вперед, и остановился у дверей комнаты отдыха.

– Извини, Варис. Придется тебе самому разобраться с Сетом. Я должен ехать.

– Конечно, генерал. Я справлюсь.

Отъезжая, Зеус увидел, как двери комнаты раскрылись, и Варис вошел внутрь. Мыслями генерал был уже в секторе «А». На внутреннем автопилоте он промчался до лифтов и спустился в грузовой отсек.

Первое, что он увидел, были обращенные на него взгляды двух офицеров и Ланы. Все трое стояли рядом с непонятной кучей на полу. По мере приближения, генерал начинал догадываться, что это за «куча». Страшная догадка подтвердилась, когда Зеус увидел разрезанные лучом тела своих спецназовцев.

– Лана, а ты что здесь делаешь? – задал вопрос генерал только для того, чтобы преодолеть растерянность.

– Я… Меня отец не отпускал на крейсер, и я спряталась в кузове между ящиками.

– Что!? Ты самовольно проникла на звездолет?

– Но я хотела…

– Молчи. Получается, ты была здесь, когда все это произошло?

– Была.

– Рассказывай.

– Я лежала под пологом и ждала, когда крейсер начнет взлетать. Потом я услышала голоса. Один голос сказал что-то вроде: «зачем ты прыгаешь», а второй – «я его узнал, это Кир».

– Кир!? Ты ничего не путаешь?

– Ничего я не путаю!

– Ладно, что было дальше?

– Дальше полог откинулся, и я увидела Кира. Он сказал, что его за мной послал Сет. Но Сет не мог за мной послать. Он не знал, что я здесь. Не успела я соскочить с грузовика, как получила удар в шею и отключилась. Я даже не успела понять, как он это сделал! Кир, он же ботаник, откуда у него навыки рукопашного боя?

– Так все, Лана, помолчи.

Генерал набрал на коммуникаторе код Сета. На этот раз Сет ответил:

– Да, генерал?

– Сет, ты не видел Кира?

– Видел.

– Когда?

– Сразу, как только доставил груз.

– А ты, случайно, не обмолвился, что за груз ты привез?

– Почему случайно? Я ему рассказал, что ездил за запасными модулями и даже сказал, где грузовик стоит.

– А ты не сказал, что модули фальшивые?

– Фальшивые!?

– Что тебя так удивило? Ты же сам придумал эту схему.

– Меня удивило, что ты мог подумать, что мне нельзя доверить секреты.

– Хорошо. Варис сейчас с тобой?

– Нет, после проверки я его не видел.

– Не отключайся, попробую связать тебя с Варисом. Он хотел с тобой поговорить.

Генерал долго держал вызов, но Варис молчал. Зеус отключил Вариса и вернулся к разговору с Сетом.

– Значит, так, Сет, Кир – предатель.

– Кир!? Не может быть!

– Еще как, может. Ни при каких обстоятельствах не оставайся с ним наедине. Лучше всего, двигай в сторону моего кабинета. Там много любров ждут проверки.

– Я все понял, генерал.

Разговаривая с Сетом, Зеус быстрым шагом шел к лифту. Охранники и Лана едва поспевали за ним. В командном отсеке они пересели в два самоката и через минуту остановились у дверей комнаты отдыха. Нажатием кнопки генерал раскрыл двери и вошел в комнату. Варис и Кир лежали рядом на соседних кушетках, и что-то подсказывало генералу, что они мертвы.

Уже более трехсот лет в объединении любров никто не умирал. И вот пять смертей за один день! Это уже слишком. Приказав охране перевезти тела погибших в крематорий, Зеус отправился в свой кабинет. Там он отпустил всех членов экипажа, ожидавших проверку, вошел в кабинет и заблокировал двери. После этого он набрал код Рода на коммуникаторе. Услышав ответ, генерал произнес:

– Мы нашли предателя, Род. Это Кир.

– Кир? Вот бы на кого я меньше всего подумал.

– Я тоже. Еще у нас потери.

– Потери?

– Убиты трое моих спецназовцев и Варис.

– И что, это Кир сделал? Не поверю.

– У него был портативный луч. Офицеров он разрезал пополам, а Варису свернул шею.

– Кир!?

– Я думаю, он не тот, за кого себя выдавал. Твою Лану он отключил, она даже ойкнуть не успела.

– Лана на крейсере? Я же ей запретил! Немедленно гони ее оттуда.

– Успокойся, Род. Если бы не ее самодеятельность, мы бы не вышли на Кира так быстро. И потом, у Сета теперь нет помощника. Разреши оставить ее здесь. Я попрошу Сириса включить ее в экипаж.

– Поступай, как знаешь.

Род отключил коммуникатор. По-правде говоря, он был рад, что Лана оказалась на крейсере. Там она будет в большей безопасности. Здесь, на Злане может произойти все, что угодно. Род слабо себе представлял, как любрам удастся продержаться в лабиринтах целый месяц. У него не было военной стратегии. Не было даже сколько-нибудь внятного тактического плана, кроме плана эвакуации. И даже для его выполнения времени катастрофически не хватало. Род отправился к Золту. Он застал посла за диктовкой транслятору очередного варианта ответа инферам.

– Как успехи, Золт?

– Да вот, уже двадцатый вариант набрасываю, но что-то не вырисовывается.

– А в чем идея?

– Идея в том, что мы не понимаем, чего они хотят. Мы просим уточнить механизмы. Пусть расскажут, как мы должны выполнить их требования.

– А что, мне кажется, рабочая идея. В чем тогда у тебя загвоздка?

– Понимаешь, а если они поймут, что мы просто тянем время?

– И что бы ты сделал на их месте?

– Проигнорировал наш ответ и начал наступление.

– Пожалуй, они проигнорируют любой наш ответ. Нужна другая идея.

– Род, я знаю, тебе это не понравится, но необходимо привлечь Вариса. Пусть он считает твою судьбу. По крайней мере, хотя бы один из нас будет знать, что делать.

– Я об этом никому не рассказывал, но Варис уже пытался это делать около восьмисот лет назад. Мы тогда только начинали проект «Бессмертие». Плат был молод, но не хотел рисковать. Он попросил своего друга Вариса просканировать мое сознание.

–Так ты уже знаешь свою судьбу?

– Варис отключился на средине сеанса. Его долго не могли вернуть в сознание, а когда вернули, он ничего не помнил. Помнил только, что событий было много. Плат тогда предположил, что мозг Вариса отключился от перегрузки информацией. Это, по мнению Плата, означало, что моя жизнь будет долгой, что и позволило запустить проект «Бессмертие».

– Ты говоришь, восемьсот лет назад. Тогда Варису еще и пятидесяти не было. Он был начинающим врачом. А сейчас…

– Варис убит, Золт.

Речь Золта оборвалась на полуслове. Он долго с непониманием смотрел на Рода. И собирался что-то ответить, но зуммер его коммуникатора не дал это сделать. Звонил Зеус.

– Золт, ты собираешься давать ответ инферам?

– Как раз, сейчас над этим работаю.

– Есть идея. Нам нужно в самой резкой форме выставить встречный ультиматум.

– Ты предлагаешь блеф?

– А почему нет? Сейчас у инферов нет уверенности в окончательной поломке «Вертана». Самое время их напугать.

– Постой, вчера у них была такая уверенность, а сегодня нет? Что изменилось?

– А изменилось то, что старина Зеус допустил «утечку». Инферы знают, что мы готовимся установить запасные модули для «Вертана». Проверить это они не смогут: их агент убит. Сколько времени нам понадобится, они не знают. Может быть, мы за два часа все восстановим.

– В этом что-то есть, – вклинился в диалог Род, – меня смущает лишь одно: что если инферы внедрили не одного, а несколько агентов?

– Маловероятно. Но даже если и так, новой информации они не получат. По всей границе включен электронный барьер, а передавать мысли в информационное поле инферы не могут.

– У меня больше нет возражений, – произнес Род. – Ты что скажешь, Золт?

– Мне кажется, это последний шанс избежать войны.

– Ну, что ж, тогда так и поступим. Готовь встречный ультиматум.

Вернувшись к себе в кабинет, Род связался с генералом Антом:

– Чем порадуешь, Ант?

– У меня все по плану. Все челноки, кроме одного, загружены свинцом под завязку. Стартуем сразу, как только крейсер выйдет на орбиту.

– Это хорошо. А что с незагруженным челноком?

– Так в нем запасные модули к «Вертану».

– Как, разве модули еще не на крейсере?

– Нет. Зеус считал, что пока предатель не выявлен, доставлять модули на крейсер опасно.

– Но теперь-то предатель выявлен.

– Да? Не знал. И кто он?

– Это Кир.

– Имя мне ни о чем не говорит.

– Он был вторым оператором «Вертана».

– Тогда, я предлагаю перегрузить модули на самокат и отправить на крейсер. А я лучше загружу свой челнок свинцом.

– Погоди. Давай сначала переговорим с Зеусом.

Род подключил Зеуса в режиме конференции.

– Зеус, у тебя есть причина держать запасные модули на борту у Анта.

– Есть, Род. Когда ты сказал, что агентов может быть несколько, я понял, что такой вариант не исключен. Мы исходили из того, что предатель один, и именно он совершил диверсию. Это позволило сузить поиск и быстро его вычислить. Если предатель не один, нам нужно проверять весь экипаж. Всех, кто останется на крейсере.

– А почему не перевести модули и приставить к ним охрану?

– Охрану? Ты не видел, тела моих спецназовцев, которые охраняли фальшивые модули.

– Ладно, сколько тебе понадобится времени?

– Трудно сказать. Сейчас на борту работают два врача. Проверка идет медленно. После каждых двух-трех испытуемых врачу нужен отдых. Но я попросил Плата собрать всех врачей и отправить на борт.

– Понятно. Держи меня в курсе.

Род отключил коммуникатор и задумался. Он не верил, что инферам удалось внедрить нескольких агентов. Но ведь одного – внедрили! Значит, они нашли способ.

«Моя ошибка в том, – думал Род, – что я исключал вероятность существования такого способа. Были для этого основания? Были. Я считал наше общество совершенным. У нас исключены зависть и жадность: все имеют доступ к общим благам. У нас любой может найти применение своим талантам. Тела любров превратились в безотходные энергетические установки для разума. Из-за этого, кстати, ни один взрослый любр не сможет выжить в мире инферов. Их пища просто убьет его. Стоп! Взрослый любр не выживет, а если они взращивали Кира с детства? Нет. Ерунда. Он что, тайно ел пищу инферов? И куда девал отходы? У нас даже отхожих мест нет. И, тем не менее, должна быть в биографии Кира какая-то исключительность. На чем-то же его подловили инферы».

Ухватившись за эту спасительную соломинку, Род вновь связался с Зеусом.

– Генерал, у тебя есть информация по Киру?

– Стандартное досье. Я его уже смотрел. Ничего необычного.

– Сбрось копию на мой коммуникатор.

– Подожди пару секунд. Все. Отправил.

– Хорошо. Как идет проверка?

– Быстрее ожиданий. Плат прислал больше двадцати врачей. Думаю, в течение часа закончим.

– Отлично! Порадовал.

Род открыл файл, присланный Зеусом. Два раза он перечитал все данные. Зацепиться не за что. Обычная биография. Вернее, и биографии, как таковой, еще нет. Парню было всего сорок лет с небольшим. Его родители тоже молодые люди: обоим слегка за сотню. В досье были коды коммуникаторов родителей Кира, и Род решил с ними переговорить. Однако оба абонента не отвечали. Подумать о причинах их молчания не дал звонок Люта.

– Род, с минуты на минуту начнется совещание у инферов. Могу включить трансляцию.

– Конечно, включай! Я перейду в зал Совета, чтобы вывести картинку на большой монитор.

По пути в зал заседаний Род пригласил с собой и Золта. В зале Род вывел изображение на монитор, и они начали просмотр.

За знакомым столом сидели четыре инфера. Еще в первую трансляцию они все показались Роду на одно лицо. Жирные старики с заплывшими глазками и блестящими лысинами. Пока ничего не происходило, Род обратился к Золту:

– Скажи, Золт, кто они? Ты ведь прожил среди них не один десяток лет. Чем они живут?

– Понимаешь, этих я впервые увидел на экране вместе с тобой. Все инферы знают, что ими правит Главный Секст. Но никто не знает, что это такое. Есть ограниченное число политиков, военных и директоров, которые получают указы непосредственно от Главного Секста. Они и управляют всей деятельностью объединения.

– Зачем так сложно?

– Это, как раз понятно. Безграничная власть без малейшей ответственности.

– И зачем такая власть?

– Чтобы не ограничивать себя ни в каких желаниях.

– Все равно, не понимаю. У нас каждый любр может не ограничивать себя в желаниях без всякой власти.

– Ну, ты сравнил. У них такие желания, что ни одному любру во сне не приснятся. Вот я тебе сейчас расскажу…– Золт остановился на полуслове, увидев кивок Рода в сторону монитора.

– Потом расскажешь, Золт, давай посмотрим.

В статичной картинке на мониторе произошли изменения: к четырем инферам присоединился пятый. Он слегка отличался от присутствующих, как поджарый хряк отличается от жирного борова.

– Кто знает, зачем Арист нас собрал? – обратился в пространство «хряк».

– Пусть он сам и расскажет, – ответил один из «боровов».

Арист неспешным, стариковским шагом двигался к столу. Головы пятерых инферов синхронно поворачивались, следя за его движением. Ученый уселся на свое место и обвел взглядом присутствующих. Нависла тишина. Первым не выдержал «хряк».

– Арист, к чему эти театральные паузы!? Ты зачем отменил подготовку крейсера? Мы же все решили на прошлом заседании. Что ты творишь, мохен-трахен?

– Мне только что доложили: разведка перехватила короткую мысленную реплику генерала Зеуса. Эта реплика касалась монтажа запасных модулей «Вертана».

– И что, Арист? – «хряк» продолжал возмущаться. – А ты не подумал, что Зеус может слить дезу?

– Подумал. Но с такой же вероятностью это может оказаться и правдой.

– Пусть даже так, – не унимался «хряк». – Наш агент в группе операторов «Вертана» и он не даст запустить его любрам.

– Не считай любров глупее себя. Они не будут ремонтировать «Вертан», пока не выявят и не устранят нашего агента.

– Тогда почему с агентом еще не связались и все не выяснили.

– Связь потеряна. Любры включили электронный барьер.

– Я так понимаю, – вступил в разговор один из «боровов», – мы не знаем точно, есть у любров возможность восстановить «Вертан» или ее нет. Мы не знаем, провален наш агент или нет. Но при этом, на основании перехвата одной реплики, которая может оказаться дезинформацией, нам предлагают что? Свернуть операцию?

– Я не предлагаю сворачивать операцию. Я предлагаю всем нам еще раз оценить риски. Если мои опасения окажутся обоснованными, то каждый из нас потеряет все. Все, понимаете. Мы останемся ни с чем! А если я не прав, и мы победим в войне, то каждый из нас лишь несколько увеличит свои богатства.

– В корне не верная оценка ситуации, Арист, – заговорил еще один «боров», – все богатства на Злане принадлежат любрам. Ты думаешь, их грунтовые корабли не добывают свинец прямо под нами? Еще как добывают. А ты в курсе, какими темпами стало расти их население, когда они стали бессмертными?

– Ну, это еще не доказано…

– Доказано, Арист, доказано. Сколько лет Роду? Больше тысячи? А сколько лет его младшей дочери? Тридцать? Через сотню лет любрам понадобятся наши пространства, и они спокойно их отнимут. Ты этого хочешь?

– Любры не будут захватывать чужие пространства. У них другая психология.

– Будут, не будут – это гадания, а нам нужны факты.

– Не может быть фактов, подтверждающих будущее. Образ будущего формируется на основе предположений.

– Ты достал, Арист, своей философией, – взорвался «хряк», – что ты предлагаешь?

– Я предлагаю отложить операцию до выяснения всех обстоятельств.

– Как ты собираешься их выяснять!?

– Надо заслать связного за электронный барьер, пусть он свяжется с агентом и все узнает.

– Отлично! И ради этого ты нас собирал?

– Нет. Связной уже отправлен. Вас я собрал на случай, если эта идея не сработает. А других у меня пока нет.

На словах «связной уже отправлен» Род начал набирать код Зеуса на коммуникаторе.

– Зеус, срочно возьми под контроль все входящие всех членов экипажа. Особое внимание группе операторов «Вертана».

– Сделаю. Тебе что-то стало известно?

– Инферы отправили связного за электронный барьер.

– Понял. Кстати, проверку мы закончили. Все чисто. Так что, я думаю, звонок от связного поступит на коммуникатор Кира.

– Ладно, отключаюсь. Тут интересное кино Лют показывает.

Пока Род отвлекся на разговор с Зеусом, на экране продолжалось действие. Говорил «первый боров».

– Так чего мы ждем? Звони своему связному, Арист.

– Я не могу позвонить через электронный барьер.

– Значит, решено, – подвел итог «хряк», – дожидаемся возвращения связного и дальше действуем, в зависимости от его сведений. Так?

– Так, так, – хором согласились «боровы», а Арист промолчал.

– Арист? Ты будешь действовать в согласии с принятыми решениями или это для тебя это слишком сложно?

– Никакой сложности. Стоит мне нажать пару кнопок на компьютере и процесс будет запущен. Но с этого момента он станет необратим. Спрашиваю вас последний раз: вы готовы рискнуть всем?

Все «боровы» и «хряк» ответили одной фразой «я готов». После чего инферы покинули зал заседаний.

– Лют, ты пока не отключайся, – приказал Род, одновременно связываясь с Зеусом.

– Зеус, ты зафиксировал подозрительный звонок?

– Был один звонок на коммуникатор Кира. Но он был сорок минут назад. Мы его пропустили, Род, и теперь не можем определить, откуда был звонок.

– Ладно, понял.

«Ну вот, – мысленно посетовал Род, – перехватить связного не удалось. Скорее всего, он уже за барьером. Единственная надежда задержать его, когда он вернется». И уже обращаясь к Люту, Род скорее попросил, чем приказал:

– Лют, ты все слышал. Связного нужно перехватить, во что бы то ни стало.

– Уже не получится, Род. Наши звуковые датчики зафиксировали шум двигателя самоката, который отъезжал от барьера в сторону центра инферов. Это было двадцать минут назад.

***

Связной мчался на самокате по пустынной дороге. Он получил информацию, ради которой Арист отправлял его за барьер. Как и предполагал Арист, ему никто не ответил с коммуникатора агента. Тогда связной достал небольшое устройство с единственной кнопкой. По инструкции он должен был нажать эту кнопку и выждать в течение пяти минут. Если за это время на устройство придет ответный сигнал, это будет означать «все в порядке».

Ответный сигнал связной получил в течение нескольких секунд и теперь спешил доложить об успешном проведении операции. Отъехав от электронного барьера, он набрал на коммуникаторе код Ариста.

– Ответный сигнал получен, господин Арист, – коротко доложил связной.

«Ну, вот, – разочарованно подумал Арист, – теперь выбора нет. Надо приводить в действие план военной кампании. Эти жирные денежные мешки правы: любры во всем нас опережают. Если так и дальше пойдет, они просто поглотят нашу цивилизацию. А как может пойти по-другому? Себе то я могу признаться, что я плетусь в хвосте вслед за открытиями Плата. Его гипотеза о причинах старения позволила мне создать эликсир, который дал мне уже триста лишних лет жизни. Его гипотеза о возможности трансплантации сознания позволила мне создать методику, которую впервые опробовал Дивал. Конечно, я и без Плата кое-что придумал, но это так, мелочи. Когда мы победим, Плат должен умереть в первую очередь. Следом наступит очередь и Ариста. На их место придет молодой, никому не известный ученый, который затмит своей славой их обоих. Кстати, уже неплохо было бы подобрать тело для этого ученого».

Арист мог отправить команду запуска военной кампании со своего коммуникатора, но ему захотелось сделать это лично, и он отправился в Центр Военных Операций. В зале управления Центра он обратил на себя внимание присутствующих генералов и офицеров и произнес заранее заготовленную фразу:

– Именем Главного Секста, приказываю план военной компании запустить!

Присутствующие инферы кинулись к своим мониторам, набрали несколько команд и замерли в ожидании подтверждения.

Насладившись произведенным эффектом, Арист сел в самокат и отправился в бункер. Подтверждение могло быть отправлено только оттуда. Вслед за Аристом в бункер прибыли и остальные члены Главного Секста. На этот раз все были в радостном возбуждении и не задавали вопросов. Не выдержал один «хряк»:

– Значит, я был прав, Арист, любры блефовали?

– Не вижу, почему бы мне это не признать.

– Вечно ты со своими закавыками. Нет, чтобы прямо сказать: «да, ты был прав». Ладно, чего мы ждем?

Инферы расселись по своим местам, Арист набрал команду на своем компьютере, и из потаенных карманов на столе выдвинулось шесть мини сканеров. Инферы приложили к сканерам свои большие пальцы левой руки, и Арист нажал кнопку «пуск».

Война началась.

***

Это заседание инферов было столь стремительным, что Лют не успел оттранслировать его Роду. Командир десантников немедленно связался с главой Совета и доложил о начале войны. В это время начали срабатывать сейсмические датчики. Ареал их срабатывания однозначно говорил о запуске двигателей крейсера. Эту информацию Лют тут же вставил в свой доклад.

– Понял, Лют, – ответил Род, – возвращайся на базу и следи за их бункером. Если эта шайка соберется вновь, уничтожь всех, кроме Ариста. Он нам нужен живым.

– Сделаю.

Род связал в режиме конференции Сварга, Зеуса, Анта и Сириса.

– Пять минут назад инферы запустили двигатели своего крейсера. Сирис, у тебя все готово?

– Я запустил реакторы на прогрев, как только Сварг закончил погрузку.

– Хорошо. Сварг, ты где?

– Загоняю на крейсер последние грунтовые корабли.

– Сколько ты оставил в лабиринтах?

– Половину, двенадцать штук.

– Хорошо. Оставайся на крейсере. Зеус, запасные модули уже перевезли?

– Нет. Я отправил за ними самокат.

– Отменяй. Ант доставит. Ант, поднимай весь флот, и выходите на дальнюю орбиту.

– Понял.

– Ну, все. Сирис взлетай.

Раздав указания, Род отключил коммуникатор и подошел к прозрачной стене зала заседаний. На фоне пустынного города и темных дождевых облаков, сквозь которые пробился один лучик Сириуса, медленно поднимался огромный, гладкий как зеркало, тор. Космодром находился в сотне километров от города и, не смотря на это, Роду приходилось поворачивать голову, чтобы окинуть взглядом это гигантское, сто восьмидесяти километровое кольцо. Звездолет плавно ускорялся и вскоре исчез за облаками.

Один за другим взлетали в небо груженые свинцом челноки. Когда последний челнок покинул стартовую площадку, Род связался с Платом:

– Ты все успел эвакуировать, Плат?

– Не все, но то, что поможет нам выжить – успел.

– Тогда бросай все и спускайся в лабиринты. С минуты на минуту челноки инферов будут здесь.

В это время сквозь облака со страшным воем пролетел и рухнул на городское здание космический челнок. Взрыва не было, но на месте здания образовалась груда строительных обломков, смешанных с блестящими обломками челнока.

В зал заседаний вошел Золт и приблизился к Роду.

– Что это было, Род? Тряхнуло так, что подо мной стул подскочил.

– Челнок упал.

– Наш?

– Не знаю. Будем надеяться, что инферов. Пора и нам в лабиринты, Золт.

Они вышли на террасу и сели в винтолет. Род запустил двигатель и набрал на навигаторе ближайший вход в лабиринты. Когда винтолет набрал скорость, рядом с ними пролетел и упал между домов еще один челнок, а за ним еще и еще.

– Похоже, бой там разгорелся не на шутку, а, Род? – только для того чтобы унять внутреннюю дрожь, задал вопрос Золт.

– Хотел бы я, чтобы ты был прав.

– Что ты имеешь в виду?

– Груженый челнок – это не боевая единица. Это транспортник. С пустой маневренной машиной он соперничать не может.

– Так это наши челноки падают? Уже четыре штуки!

Род был прав: за облаками шел не бой, а побоище. Началось все с того, что пилоты взлетающих челноков любров заметили на горизонте небольшой воздушный отряд инферов. Инферы, видя какая армада взлетает, остановились и зависли в воздухе. В ожидании атаки они провели в неподвижности несколько минут. Так как их никто не преследовал, инферы осмелели и двинулись вслед за армадой на безопасном расстоянии.

– Я прикрою, командир, – выкрикнул по общей связи пилот крайнего челнока любров.

– Отставить.

– Они же пожгут нас в хвост, как куропаток!

– Отставить, я сказал, – повысил голос Ант, – все движемся заданным курсом, противника игнорируем.

– Вот и игнорируйте, – ответил пилот и отключился от общей связи.

Он развернул крылатую машину носом навстречу челнокам инферов. Те остановились.

– Вы не заметили ничего необычного, господин майор? – задал вопрос командиру один из пилотов.

– Похоже, птичка перегружена. Идем на нее, на подлете рассыпаемся веером и бьем сбоку.

Маневр инферы исполнили в точности с планом командира. Это был первый сбитый челнок.

Увидев, как погиб их товарищ, от строя отделились еще три машины любров.

– Что вы творите, мать вашу? – кричал по общей связи генерал Ант, но пилоты этих челноков его уже не слышали.

Этой троице удалось продержаться ненамного дольше.

– Если еще кто-то захочет повторить, я лично собью! Повторяю приказ: всем идти курсом на крейсер на максимальной скорости.

С этими словами генерал выбросил машину из строя и заложив длинный вираж, зашел сбоку строя инферов. Зацепив лучом две машины противника, генерал резко ушел вниз. Вниз он ушел ровно настолько, чтобы на обратной петле выйти в хвост инферам. В прицеле Ант видел сразу два вражеских челнока и включил луч. Одна из машин инферов камнем рухнула вниз, второй удалось увернуться.

Молниеносная атака Анта вывела из строя три машины врага. Одна была уничтожена полностью, а две были вынуждены лечь на обратный курс. Ант быстро удалялся в сторону, надеясь вызвать на себя атаку оставшихся пяти машин инферов. Но за ним увязались лишь два челнока. Оставшиеся три продолжили преследовать и расстреливать армаду.

Челноки противника быстро догоняли машину генерала. Пилот переднего челнока уже видел в прицел хвост преследуемой машины и готовился включить луч. Но неожиданно хвост резко взмыл вверх и последнее, что инфер увидел, был нос летящей прямо на него крылатой машины.

Ант не стал ввязываться в бой со второй машиной преследователей, а, включив форсаж, отправился спасать свой флот. Инферы жгли один челнок за другим, но, увлекшись, не заметили опасности.

«Еще один готов, – отметил про себя генерал, и ушел вверх на очередной вираж. – Теперь вас только трое». Но, развернувшись, он увидел лишь два челнока инферов, которые поспешно удалялись.

Вскоре остатки космической армады любров достигли крейсера и были приняты на посадку в шлюзовые камеры звездолета. Потери флота оказались огромны: восемьдесят процентов техники и личного состава. На борту крейсера оказался лишь двадцать один челнок, включая машину Анта.

Двадцать челноков опустили в грузовые отсеки, и роботы приступили к разгрузке свинцовых чушек. Челнок Анта остался в шлюзовой камере: отсюда быстрей можно доставить запасные модули к месту монтажа.

Генерал Зеус торопился. Дорог был каждый час. Теперь он увидел своими глазами, как подло и жестоко действуют инферы, если не встречают сопротивления. Теперь у него не осталось ни тени сомнения: так же подло и жестоко враги будут действовать и на Злане. Остановить их сможет только «Вертан».

Зеус сам вместе с Сетом и несколькими помощниками прибыл в шлюзовую камеру. В сопровождении Анта они поднялись в грузовой отсек его челнока. Видимых повреждений упаковки модулей не было, и это очень обрадовало Зеуса. Учитывая, какой бой выдержал Ант, нужно быть полным оптимистом, чтобы надеяться получить модули неповрежденными.

– Разгружаем, – распорядился Зеус, и первым принялся отстегивать крепления ящиков.

Отстегивая один из ящиков, генерал заметил, что половинки ящика сдвинулись относительно друг друга. Не поверив своим глазам, Зеус толкнул одну половинку, и она легко отделилась от второй. Ящик вместе с модулем был разрезан лучом пополам. Генерал внимательно осмотрел борт челнока и заметил узкую, видимую только на просвет, щель. Напротив этой щели был закреплен еще один ящик и он тоже оказался разрезанным пополам.

– Сет, что скажешь?

– А что сказать, генерал?

– Можно это как-то восстановить?

– Мне нужно время, чтобы ответить точно.

– Ты хочешь сказать, что еще есть шанс?

– Если удастся это восстановить, то только благодаря чуду.

– Что ж, на него и будем надеяться.

Зеус, кивнув Анту, покинул шлюзовую камеру. Сет поехал заниматься ревизией поврежденных модулей. Ант остался один.

Никто не упрекнул Анта в том, что из-за его опрометчивой атаки народ любров лишился шансов на победу, а, возможно и шансов выжить. Сейчас можно рассуждать, что было важней: спасти два десятка челноков или доставить на борт крейсера неповрежденные модули. Но в момент выбора, каждый любр отдается на волю совести. Именно выбор совести заставил пилотов первых подбитых челноков нарушить приказ и развернуться навстречу врагу. Именно выбор совести заставил Анта вступить в неравный бой с восемью вражескими челноками.

Чувствуя за собой вину, Ант отправился в свою кабину. Он хотел в одиночестве обдумать сложившееся положение. Понятно, что «Вертан» не восстановить. Но и оставлять любров на Злане один на один с вооруженным крейсером инферов тоже нельзя. Как безоружный крейсер может сыграть вничью с вооруженным Большим Лучом своим «близнецом»? Вот эту мысль и предстояло обдумать.

Если Ант уже смирился с мыслью об окончательной утрате «Вертана», то Зеус – нет. Ведь десять из двенадцати модулей остались целыми! Возможно ли частичное восстановление «Вертана»? Можно ли будет, в этом случае, нанести какой-то урон технике инферов? Ответы на эти вопросы Зеус собирался получить у Плата. Он направлял свой самокат к рубке управления. Сирис в рубке оказался один, и Зеуса это устраивало.

– Нужно связаться с коммуникатором Плата, Сирис.

– Нет ничего проще. Подключай свой коммуникатор к этим разъемам и связывайся по обычной схеме.

Когда Зеус набирал код Плата, в рубку вошла Лана. Генерал собирался выставить ее из рубки, но в это время ответил Плат и Зеус переключился на разговор с ним.

– Плат, при транспортировке повредилось два модуля. Сет сейчас над ними «колдует». Я хочу знать, возможно ли, хотя бы частичное, восстановление «Вертана» без этих модулей?

– Возможно. Фактически, «Вертан» состоит из двух половин. Каждая половина охватывает свой сектор пространства в четверть сферы. Каждой половиной управляют шесть модулей. Каждый модуль имеет своего дублера. Поэтому, если повреждены два разных модуля, то половину «Вертана» можно восстановить.

– Это отличная новость, Плат. А половины «Вертана» будет достаточно для нейтрализации инферов?

– Вполне. Вся электронная техника, которая окажется во фронтальном секторе, будет уничтожена.

– Хорошо, понял, – завершил разговор Зеус и уже обращаясь к Лане, спросил:

– Ты что-то хотела, Лана?

– Я к Сирису. Хотела попросить включить меня в экипаж вторым оператором «Вертана».

– Но ты же на нем не специализировалась, – высказал сомнение Сирис.

– Как я поняла, после Кира на крейсере нет других специалистов, а я, хотя бы знаю общее устройство и в управлении компьютерами разбираюсь.

– Я думаю, у нас нет других вариантов, Сирис, – поддержал Лану Зеус.

– Хорошо. Ты в команде крейсера, Лана, – без всякого внутреннего сопротивления согласился Сирис.

– Тогда я побегу? – с нескрываемой радостью отпросилась Лана.

– Давай, – улыбаясь, отпустил ее новый командир.

Лана готова была сбросить магнитные боты и лететь, чтобы быстрей обрадовать Сета. Ей еще не приходилось бывать в невесомости и хотелось скорее испытать эти ощущения. Но благоразумие взяло верх, и Лана вывела из скорлупы ближайший самокат.

В рубке диагностики и ремонта, где Сет разбирался с поврежденными модулями, Лана оказалась через десять минут.

– Сет, меня назначили вторым оператором «Вертана»! Значит, мы все время будем вместе! Ты рад?

– Безусловно, я рад. Только как бы нам обоим не оказаться без работы.

– А что поврежденные модули одинаковые?

– При чем здесь это?

– Ну, как «при чем», Сет? Я слышала разговор Зеуса с Платом. Плат сказал, что все модули парные и что если удастся собрать шесть исправных модулей «Вертан» будет работать.

«Мне снова несказанно повезло», – подумал Сет, а вслух сказал:

– Смотри.

Сет отошел в сторону и на столе Лана увидела разрезанные модули со снятыми крышкам. Лана не разбиралась в электронных схемах, но даже она увидела, что модули одинаковые.

– И что ты думаешь делать?

– Боюсь, я ничего не смогу сделать. Надо докладывать Зеусу.

– Подожди. Может быть, на крейсере есть детали к модулям?

– Даже если и есть, это не поможет. Смотри, сколько связей разрезано лучом. Здесь десятки тысяч! Жизни не хватит их восстановить.

В это время на коммуникаторе Ланы раздался специфический сигнал.

– Я ненадолго тебя оставлю, – быстро произнесла Лана, – приму амбру, и назад.

– Можно я тебя провожу?

– Как приятно. Ты не хочешь со мной расставаться ни на минуту?

– Ты же знаешь, минуты без тебя кажутся часами.

– Ну, тогда проводи.

Они вышли из рубки и бок о бок двинулись вдоль коридора. Сет напросился с Ланой не потому, что боялся соскучиться в ее отсутствие. Когда он еще был в теле Кира на его коммуникатор приходил такой же сигнал, но он не знал, что с этим делать. Сигнал настойчиво повторялся через каждые пол часа, и он нашел функцию отключения. Теперь Сет надеялся выяснить его назначение.

Идти долго не пришлось. Лана остановилась возле автомата, о назначении которого Сет не знал. Она опустила свой коммуникатор в специальную нишу. Через несколько секунд выдвинулся горизонтальный лифт с ячейкой, в которой находился серый шарик диаметром около трех сантиметров. Лана достала шарик, откусила небольшой кусочек и стала жевать.

– Сет, милый, ты хочешь смотреть, как я жую?

– А ты бы как хотела?

– Я бы предпочла, чтобы ты этого не видел.

– Как скажешь.

Сет повернулся и собрался уходить. Он уже выяснил все, что ему было нужно. Но в это время на его коммуникаторе раздался такой же сигнал. Сет развернулся и, подходя к автомату, улыбнулся Лане.

– Видимо, нам придется пообедать вместе, – сказал он.

– Пообедать?

– Да, я так сказал.

– И что значит это слово?

«Мохен-трахен, – выругался про себя Сет, – надо меньше болтать. Похоже, любры уже давно не пользуются этим словом». Вслух же он произнес совершенно другое:

– Как, вам разве не рассказывали по истории, что в давние времена, когда не еще не было ни любров, ни инферов, зланиане принимали пищу несколько раз в день?

– И как это связано с этим словом… как ты сказал «пообедать»?

– Самый главный прием пищи назывался обед.

– А, теперь понятно. Знаешь, никогда не слышала об этом, хотя история была моим любимым предметом.

– Теперь будешь знать, – облегченно произнес Сет, опуская в нишу автомата свой коммуникатор.

Его шарик оказался несколько больше шарика Ланы. Сет с опаской откусил, но вкус не показался ему противным. Необычным – да, но не противным. Пережевывая амбру, Сет ощущал различные вкусовые оттенки. Кусочек во рту не разделялся на части, а оставался единой вязкой массой, и Сет не знал, можно ли его проглотить. Он решил незаметно понаблюдать за Ланой.

Изредка бросая взгляды в ее сторону, по движению челюстных мышц, он определил, что она проделывает во рту какие-то манипуляции. После этого Лана проглатывала очередную порцию и откусывала новую.

«Она формирует или круглые, или продолговатые порции. Так их легче проглотить», – догадался Сет. Он попробовал сделать то же самое. К его удивлению, мышцы и язык заработали согласованно, и вскоре продолговатая «пилюля» легко поглотилась.

«Вот я и попробовал пищу бессмертных. С детства каждый инфер твердо знает: любры всю жизнь едят нечто со вкусом, цветом и запахом твердого кала. Именно поэтому инферы и отделились от вонючих любров. Получается, нам лгали?»

Глава 3.

Планета Земля. Четыре тысячи лет назад.

Моша бежал по узким кривым улочкам Мемфиса. Он опаздывал на занятия в школе. До сегодняшнего дня у него еще не было опозданий. Он и сегодня вышел из дома, как обычно, за час до начала первого урока и, не спеша, двигался привычным маршрутом.

Внезапно дорогу ему преградили четверо подростков. Судя по сучковатым палкам в руках, намерения у них были не самыми дружескими. На вид они были его ровесниками, да и комплекцией не сильно его превосходили. С каждым из них Моша бы справился. Он умел драться. Но выходить против четверых, да еще и вооруженных страшным оружием, ему еще не доводилось. Самым разумным было убежать. Об этом Моша сразу же и подумал, но, оглянувшись, увидел за спиной еще двоих парней.

На одного из этих парней Моша бросился, набирая скорость. Сильным толчком он сбил противника с ног. Путь был свободен. Но второй исхитрился подставить подножку, и Моша упал. Вшестером, подростки принялись пинать лежачего и избивать его палками. Они, наверное, забили бы его до смерти, если бы не случайный прохожий с тяжелым посохом. Его голос напугал не только разбушевавшихся мальчишек, которые мгновенно разбежались, но и теряющего сознание Мошу.

– Можешь встать? – услышал Моша тот же голос, но теперь он показался родным и ласковым, как голос отца.

Когда еще отец был жив, он часто сажал Мошу на колени и что-то рассказывал. Смысл рассказов не доходил до сознания трехлетнего мальчика, но его голос успокаивал и вызывал уверенность в своих силах одновременно. Засыпал и просыпался Моша великим воином, таким же, как его отец. Уже тринадцать лет Моша не слышал голоса отца, и вот знакомые интонации прозвучали в голосе незнакомца.

Превозмогая боль, Моша поднялся и взглянул на человека с посохом. Его спаситель был одет в длинную хламиду цвета глины. Голову покрывал большой капюшон, в тени которого едва можно было разглядеть лицо старика с длинной седой козлиной бородой и полным отсутствием растительности над верхней губой. В руке он держал посох из черного дерева.

– Идем со мной, мой мальчик. Нужно обработать твои раны.

– Но мне нужно в школу.

– Я знаю, но с такими ранами ты не высидишь и одного урока. Ты сможешь сам идти? Здесь недалеко.

– Смогу, – ответил Моша и тут же пожалел об этом. Каждый шаг отдавался болью во всем теле, но гордость не позволяла просить помощи у незнакомца.

Идти и вправду оказалось недалеко. Меньше чем через две сотни шагов незнакомец свернул к небольшой хижине и отодвинул полог.

Моша вошел в жилище и, когда полог за незнакомцем закрылся, он очутился в темноте. Яркий свет, который пробивался сквозь маленькое оконце под низким потолком, не освещал комнату, а только слепил глаза.

– Встань на свет, мой мальчик, – велел старик и принялся обтирать раны лоскутом льняной ткани, смоченной какой-то жидкостью.

После обработки, раны горели так, что Моша не смог сдержать стон.

– Терпи, Моша, скоро все пройдет, – успокоил его незнакомец. С этими словами он взял в руки склянку с мазью и начал бережно наносить ее на раны.

– Это бальзам для заживления ран, – приговаривал спаситель, – скоро твои раны затянутся, и ты забудешь о боли.

Моша и сам чувствовал, что после нанесения бальзама в тех местах, где все только что горело, боль внезапно проходила.

– Как мне тебя называть, почтенный, – решился задать вопрос Моша, – и чем я могу тебя отблагодарить?

– Благодарности мне твоей не нужно, а называть меня можешь Спаситель. Я ведь тебя спас, верно?

– Да, Спаситель.

– Ну и раз уж ты сам заговорил о благодарности, ты можешь помочь старику скоротать длинные вечера. Ты бы мог забегать ко мне после школы и рассказывать те истории, которые поведал вам ваш учитель.

Такая перспектива не сильно обрадовала юношу. Часами пересказывать старику школьные уроки, в то время как другие юноши и девушки затевают разные игры, не входило в планы Моши. «Уж лучше бы меня убили», – подумал он.

– Да ты не переживай, если тема мне будет неинтересна, я тебя сразу отпущу.

– Я и не переживаю, – растерянно произнес Моша, а голове сама собой родилась мысль: «Как же, неинтересно! Учитель не рассказывает неинтересных историй».

– Ну, тогда можешь не приходить. Как-нибудь я это переживу.

«Он что, читает мои мысли? – спросил себя Моша, а вслух сказал:

– Я приду, Спаситель.

– Тогда беги, еще успеешь на первый урок.

«Ага, беги», – выйдя из жилища своего спасителя, Моша вспомнил, с каким трудом он доковылял сюда от места драки. Воспоминания о той боли заставили его осторожно сделать несколько шагов. Но боли он не почувствовал. Следующие шаги юноша произвел уже смелее и, окончательно осмелев, побежал. Боли не было.

На урок Моша прибежал с небольшим опозданием.

– А вот и наш Моша, – произнес учитель, – мы можем начинать урок?

– Прости, учитель.

– Постой, Моша, что это у тебя за синяки и ссадины на всем теле? Тебя кто-то избил?

– Нет, учитель. Вчера я сорвался с обрыва и прокатился по камням, – впервые в жизни Моша солгал учителю. Он сам не понимал, зачем это сделал, но что-то подсказывало ему, что учитель не должен знать о спасителе.

– Если тебе трудно терпеть боль, ты можешь сегодня идти домой.

– Мне уже не больно, учитель.

– Тогда начинаем. В прошлый раз мы остановились на том, что началась война между любрами и инферами. Но самое интересное, почему началась эта война. Не буду томить вас наводящими вопросами, а скажу сразу: эта война началась из-за еды.

– Прости, учитель, но ведь не так давно ты говорил, что все войны – из-за еды. Так что же интересного в том, что еще одна война началась из-за еды?

– Вижу, у тебя и вправду ничего не болит, Моша. А на твой вопрос я отвечу. Ты не внимательно слушал мои уроки. Я говорил, что все войны идут ЗА еду, а эта война началась ИЗ-ЗА еды.

– А в чем разница, учитель? – загалдели ученики.

– Надеюсь, к концу лекции мы с вами найдем ответ на этот вопрос. В то время, о котором идет речь, проблем с едой у жителей Зланы не было.

Последняя война была настолько ожесточенной, что унесла больше половины населения. Оставшихся могла бы постигнуть такая же участь, если бы не вождь одного из племен.

Он был самым молодым вождем, но благоразумие его речей выдавало в нем мудрого правителя. Он сказал, что частые войны вынуждают содержать много воинов. Воинов становится все больше, а пахарей и погонщиков скота – все меньше. Поэтому еды на всех не хватает, поэтому все стремятся отобрать еду у другого племени. Для этого нужно еще больше воинов. Так будет продолжаться до тех пор, пока последний пахарь не станет воином и не погибнет. Тогда остальные умрут от голода.

Этого вождя звали Род. Он предложил всем племенам перемирие на тридцать лет. За это время должно возродиться земледелие и скотоводство. Ведь и раньше каждый пахарь и скотовод производил еды намного больше, чем съедал. Уже через десять лет образовались огромные излишки еды.

– Прости, что перебиваю, учитель, – как всегда не выдержал Моша, – но разве на Злане все племена жили в одинаковых условиях?

– Очень хороший вопрос, Моша! И я готов тебе простить, что ты меня в этот раз перебил. Но только в этот раз. Именно разные природные условия чуть не стали причиной нового конфликта. Одни племена жили на более плодородных землях, но у них не было лесов и камней для строительства. У других этого было в избытке, но не хватало возделанной почвы и лугов для скота. Вожди племен начали роптать и сколачивать коалицию против племени Рода.

– А почему против племени Рода?

– Моша, я ведь тебя простил только за один вопрос.

Моша прикрыл свой рот рукой и всем своим видом показывал, что больше не произнесет ни слова. На самом деле, учитель на него ничуть не сердился. Моша помогал ему своими вопросами. Учитель не возражал бы и против вопросов от других учеников, но те больше слушали и молчали. И он не представлял, насколько они усвоили материал.

– Почему против племени Рода? Потому что именно это племя занимало самые обширные территории с плодородными почвами. Вожди племен хотели вынудить Рода поделиться своими территориями. Но Род их опередил. Он вновь собрал всех вождей и сказал:

«Природа по-разному наделила все племена своим богатством, и было бы справедливо уравнять всех». Да, да, – закричали вожди племен, – отдай нам тот и этот кусок своей территории. Это будет справедливо.

«Нет, это не будет справедливо, – ответил им Род. – Десятки поколений моих предков поливали своей кровью и своим потом эти куски, и не мне им распоряжаться. Я предлагаю другое. Я предлагаю обмен».

«Обмен? – недоуменно спросили вожди, – как ты себе это представляешь? Сколько леса или камней ты захочешь за мешок зерна?»

«Я попрошу столько леса и камней, сколько мне нужно, а взамен дам столько зерна и скота, сколько необходимо вам».

– Конфликт был исчерпан, – продолжил учитель, – и дальнейшие двести лет зланиане строили поселения, развивали ремесла, совершенствовали орудия труда. Недостатка не было ни в чем, а уж в еде тем более. Теперь вы понимаете, почему за еду война на Злане начаться не могла?

– Да, да, учитель, все понятно, – вразнобой ответили ученики.

– Тогда в перерыве подумайте, что могло стать причиной войны.

В перерыве ученики так и не смогли прийти к определенному выводу. Самым не понятным было, как различить понятия: «за еду» и «из-за еды». Поэтому все с нетерпением ждали продолжения урока.

– Ну, друзья мои, кто мне поведает о причинах войны на Злане?

В ответ стояла тишина, и только Моша решился ее нарушить:

– Если еды всем хватало, то, может быть, кто-то питался более разнообразно, и это вызвало зависть у остальных?

– Ты мыслишь в правильном направлении Моша, но причина оказалась полностью противоположной.

– Как это учитель?

– Помните, на прошлом занятии я рассказал вам об ученом Плате?

– Да, да, учитель!

– Так вот, он открыл причину старения. Подробней мы с вами поговорим об этом позже, на уроке биологии. А пока, только самую суть. Наш организм стареет из-за множества паразитов, которые живут внутри нас. Пока мы молоды, наш организм способен производить целые отряды маленьких бойцов, которые успешно борются с инородными захватчиками. Но с годами паразитов становится все больше, а бойцов с ними – все меньше. Однажды наступает момент, когда биться с паразитами некому. Это и есть смерть.

– А как эти паразиты к нам попадают, учитель?

– Самые большие их армии попадают внутрь нас вместе с пищей. Это обстоятельство и использовал Плат в своем изобретении. Он разработал такой состав пищи, в которой не было не только паразитов, но и вообще ничего лишнего. Эту пищу он назвал «амброзия». Но так, как паразиты попадают в организм еще и из воздуха, нужна была микстура, их убивающая. Плат изобрел и ее. Он назвал эту микстуру «нектар».

Вот с этими своими изобретениями Плат и обратился к народу. Как вы думаете, народ откликнулся на обращение Плата?

– Обрадовался? Начали качать Плата на руках? – набрасывали свои версии ученики.

– Все остались равнодушными, – выдал версию Моша.

– Почему ты так подумал, Моша? – заинтересованно спросил учитель.

– Ну, кому захочется всю жизнь есть одну и ту же пищу и пить одну и ту же жидкость? Я, например, люблю виноград, персики, финики и ни за что от них не откажусь.

– Даже за бессмертие?

– Я пока не знаю, зачем оно мне нужно. И, я так понял, Плат еще не мог гарантировать бессмертие?

– Все так, Моша. Зланиане не поверили в бессмертие. Тогда Плат решил собрать группу добровольцев, которые согласятся участвовать в его проекте. Но добровольцев оказалось только двое: сам Плат и Род.

Прошло еще сто лет, пока все не увидели: Плат и Род не стареют. Многие решили присоединиться к проекту «Бессмертие», но и многие предпочли виноград и персики однообразной амброзии.

Умеренность в пище порождала умеренность и в остальном. И, наоборот, неумеренность порождает новые желания, и уже они становятся смыслом жизни.

Масла в огонь подлил молодой ученый Арист. Он объявил Плата шарлатаном и опроверг все его научные гипотезы.

– Прости, учитель, но как можно объявить шарлатаном ученого, если его гипотеза подтвердилась?

– Арист создал свою теорию, и согласно ей, по двум частностям нельзя делать вывод об общем. Понимаете?

– Это он о том, что Плат и Род только вдвоем участвовали в проекте?

– Да. По его теории, обобщать можно только на основании не менее ста опытов.

– Но ведь это ерунда! Кто мог в это поверить?

– Нашлись многие. Теория Ариста позволяла им не делать над собой усилие и не менять свой образ жизни. Вот вам и почва для конфликта. Его разрастание привело сначала к разделению единого народа, а потом и к войне. Вопросы есть?

– Учитель, а люди могут стать бессмертными?

– Когда-нибудь, обязательно станут, Моша.

Учитель сделал небольшую паузу и, не дождавшись вопросов, объявил об окончании занятий.

Моша шел к своему спасителю и настраивался провести скучный вечер. Когда он шагнул за порог знакомого жилища, то сразу услышал:

– Ну, мой мальчик, о чем ты сегодня узнал?

– Сегодня учитель рассказывал о причинах войны на планете Злана и о…бессмертии.

Моша не хотел произносить слово «бессмертие». Понятно же, старик захочет узнать о нем подробнее. Кому же не хочется пожить дольше?

– Понятно. Ладно, беги играть. Мне это не интересно.

Моша не поверил своим ушам: тема бессмертия не интересна старику! Он даже подумал, что спаситель его не понял, но переспрашивать не стал.

– Так я побежал?

– Беги.

«Кто же он такой, этот спаситель», – всю дорогу домой думал Моша.

Глава 4.

Космический крейсер любров. Двенадцать тысяч лет назад.

– У нас мог появиться шанс восстановить хотя бы половину «Вертана», – докладывал Сет генералу Зеусу, – если бы поврежденными оказались два разных модуля. Но, к сожалению, разрезанные модули – одинаковы.

– А нельзя попытаться собрать из двух модулей один?

– Я буду пытаться. Но это задача на несколько лет и без всякой гарантии.

– Все понятно. Иди, Сет.

Зеус связался с генералами и попросил собраться в рубке управления. Нужно было принимать решение, а его не было.

В рубку управления Зеус прибыл последним. Сварг и Ант были уже там и о чем-то переговаривались с Сирисом.

– Что с «Вертаном»? – обращаясь к вошедшему генералу, сказал Сирис.

– «Вертан» все, – ответил Зеус

– Тогда послушай, что придумал Ант.

– Слушаю.

– Я считаю, что у нас есть возможность ценой наших жизней и, жертвуя крейсером, уравнять шансы любров в войне с инферами.

– Рассказывай.

– Нужно дождаться, когда инферы почувствуют себя в безопасности и заглушат реакторы на своем крейсере. В это время мои пилоты нападают на территорию инферов и начинают жечь склады с топливом и остальную инфраструктуру. Чтобы справиться с двадцатью челноками, инферы не будут вновь запускать реакторы, а отправят весь свой флот. В это время наш звездолет наберет скорость и таранит крейсер инферов.

– И сколько челноков смогут уничтожить твои пилоты?

– Я думаю, половину всего их флота.

– Тогда Ант прав, – вставил свое слово Сварг, – половина нашего грунтового флота против половины их воздушного флота имеет больше шансов на победу.

– Почему ты так думаешь, Сварг? – спросил Зеус.

– Грунтовый флот контролирует ресурсы, а топливо в челноках рано или поздно закончится.

Генералы возбужденно начали обсуждать детали плана, пока это обсуждение не прервал Сирис. Он не участвовал в разговоре и что-то подсчитывал на своем коммуникаторе.

– В этом плане мы не учли одно существенное обстоятельство, – произнес он, оторвавшись от монитора коммуникатора.

– ? – все обернулись с немым вопросом в сторону говорившего.

– Разрушить крейсер может удар только такой силы, что от него разрушаться своды лабиринтов. Многие тысячи любров погибнут. Но это только первое последствие от удара. Вторым последствием будет огромная волна. Если она накроет всю сушу, лабиринты окажутся затопленными. Планета Злана опустеет.

Генералы замолчали, обдумывая услышанное.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – нарушил молчание Сварг.

– Я предлагаю связаться с Родом и Платом, обрисовать ситуацию и принять совместное решение.

– Разумно, – согласился Зеус, – плохо только то, что мы не можем предложить своего решения.

Сирис подключил к передатчику свой коммуникатор и набрал код Рода.

– Слушаю, – раздался в рубке знакомый голос.

– Плат не рядом с тобой, Род? – начал разговор Зеус.

– Он здесь.

– Поврежденные модули оказались одинаковыми. Что-то еще может спасти «Вертан»?

– Нет, – ответил Плат.

– Сет пробует собрать из двух модулей один…

– Это бесполезно. Сделаем вот как. Пусть Сет свяжется со мной, сообщит мне номера поврежденных модулей, а я перешлю ему принципиальную схему. По этой схеме можно по-старинке, используя универсальные платы, провода и уцелевшие детали попробовать собрать временный заменитель модуля. Скажу сразу – это работа не одного десятка лет и с очень низкой вероятностью положительного исхода.

– Мы с Платом уже обсудили такую вероятность, – вмешался в разговор Род, – вы должны покинуть орбиту Зланы и искать обитаемую планету в другой звездной системе.

– Нет, Род, мы вас не бросим. Я предлагаю таранить крейсер инферов, – выступил со своим предложением Ант.

– А ты просчитал последствия этого удара для нас? – задал вопрос Плат. – Такой удар оставит жителям Зланы две возможности: погибнуть под завалами или утонуть в морской воде.

– Понятно. Сирис говорил то же самое, но я ему не поверил.

– Сирис, – Род вновь взял слово, – лететь к другой звезде – это единственный шанс спасти крейсер и спастись самим. О нас не думайте. Здесь у Плата и Люта есть несколько задумок, которые дают нам возможность сражаться с инферами.

– Хорошо. И куда нам лететь?

– Плат скажет.

– Сирис, я считаю, что обитаемая планета есть в звездной системе Ра. Эта система находится от нас чуть дальше, чем восемь световых лет. Топлива вам должно хватить.

Когда разговор завершился, и связь с крейсером прервалась, Плат спросил:

– О каких наших с Лютом задумках ты говорил Сирису, Род?

– Еще не знаю. Но они ведь появятся?

***

– Мы должны объявить экипажу о нашем решении. Девять лет мы проведем на этом звездолете из них восемь – в невесомости. Таких испытаний еще не проходил ни один зланианин. Любры должны знать, что их ждет, – так Сирис подвел итог совещанию.

Генералы разошлись по своим каютам, и он остался один.

Сирис включил навигационные приборы, расширил карту пространства до ближайшего космоса и выбрал конечную точку маршрута. До сих пор командиру звездолета не приходилось летать на скоростях близких к скорости света. Он не знал, как поведет себя навигационное оборудование. Программа корректировки определения координат, в зависимости от скорости полета, была опробована лишь на малых скоростях. А на больших? А на скорости света?

Глаз зланианина тем более не поможет приборам. Вместо знакомого звездного неба он будет видеть искаженную картинку из блестящих полос и точек, расположенных в непривычных местах.

Фактически, это будет полет наудачу, и любры должны об этом знать. Сирис запустил прогрев реакторов. Через час их крейсер возьмет старт на далекую звезду Ра. Командир включил микрофон и произнес:

– Общее внимание. Говорит командир крейсера Сирис. По решению Совета Правы наш звездолет отправляется к звезде Ра. Первой смене экипажа занять свои места, согласно штатной ситуации. Новая смена заступает через каждые шестнадцать часов. При переходе в режим ускорения, магнитные боты можно снять. Все вопросы можно задать на общем собрании в кают-компании. Первое собрание назначаю на завтра.

«Пусть будущие космонавты обдумают эту информацию, сживутся с ней, – рассуждал Сирис, – глядишь, и вопросов завтра будет меньше».

После этого Сирис объявил через информатор, что ожидает Сета в рубке управления.

– Сет, тебе нужно связаться с Платом, – сказал Сирис сразу, как только тот вошел в рубку, – он пришлет схему поврежденных модулей. Ты ведь помнишь номер?

– Номер Плата? Он забит в моем коммуникаторе.

– Номер модуля.

– Номер модуля? Да я как-то…и не посмотрел. Сейчас съезжу, посмотрю.

– Давай.

«Странно, – подумал Сирис, – уже второй день занимается диагностикой, а еще не взглянул на номер. Непохоже на Сета».

Через пол часа Сет вернулся и, наконец, связался с Платом.

– Плат, это Сет. Номера модулей: пять и одиннадцать.

– Сирис уже рассказал тебе идею?

– Еще нет, – взглянув на Сириса, ответил Сет.

– Тогда слушай: возьмешь монтажные платы, провода, детали и соберешь модуль по временной схеме. Понятно.

– Все понятно, Плат, сделаю.

– Схему я выслал на твой коммуникатор.

– Ага, вижу.

– Ну, все, работай.

Когда Сет ушел, на главный монитор начали приходить сигналы о готовности систем к взлету. Последней пришла информация от системы запуска реакторов.

Сирис набрал код, и на доске управления откинулась потайная крышка. Под ней находился вдавленный отпечаток правой ладони. Сирис приложил свою ладонь к отпечатку и с этого момента передал управление гигантским кораблем Главному компьютеру. С этого момента этой бездушной машине будут принадлежать жизни двухсот двадцати трех любров, находящихся на борту.

***

В кают-компании собрались все свободные от дежурства любры. Они сидели на ступенях, понимающихся ярусами от цирка – центрального круга. Сирис вошел в круг. Он выступил с краткой речью, в которой обрисовал обстановку и назвал причины, которые вынудили направить крейсер к чужой звезде.

– Теперь, когда вы все знаете, задавайте вопросы, – закончил свою речь командир крейсера.

В кают-компании нависла тишина. Присутствующие обдумывали сказанное. Все понимали: их близкие на Злане обречены, и помощи им ждать неоткуда. Общий вопрос выразил один из пилотов челноков, которого звали Псидан.

– У меня только один вопрос: можно ли мысленно проститься с родными?

Генерал Зеус ждал этого вопроса. Он встал, оглядел экипаж и заговорил:

– Любры, нам всем тяжело. Всем хочется узнать, что происходит с нашими близкими. Но мы так и не выяснили, как инферы перехватывают наши мысленные переговоры. Мы об этом не знаем ничего. Все переговоры перехватываются или только выборочные? Как они их сепарируют? Могут ли определить координаты источника мысли? Повторяю, не знаем ничего. Достоверно известно лишь одно: какие-то мысленные переговоры перехватываются. Мне тоже хочется сказать слова прощания жене, сыновьям и дочери. Но не наврежу ли я им этим? Такую вероятность я исключить не могу. И это меня останавливает.

– Все ясно, генерал. Вопросов больше нет. Но есть предложение. Сирис сказал, что нам лететь около девяти лет, из них восемь мы проведем в невесомости. Чем мы будем заниматься?

– Я бы отоспался, – сказал один из космонавтов, и все засмеялись.

– Смех, смехом, – просмеявшись вместе со всеми, сказал Псидан, – но те, кто решит спать больше обычного, сделает не лучший выбор. Я провел в невесомости два года и могу назвать две главные проблемы нашего организма. Он худеет и тупеет. Причем, худеет от недостатка крови в мышцах, а тупеет от ее переизбытка в мозгу.

– Эти проблемы известны, Псидан, – произнес Сирис, – у тебя есть конкретные предложения?

– Я к ним и подвожу. Нельзя ли выбрать такой режим полета, чтобы невесомость вообще исключить?

– Как ты это себе представляешь?

– Разогнать крейсер до двух скоростей света. Я посчитал: один год разгоняемся, один год в невесомости и один год тормозим.

– Было бы не плохо за три года добраться до Ра. Но не получится

– Почему?

– На скоростях близких к скорости света навигация начинает «глючить», а при переходе перестает работать совсем.

– Это понятно. И понятно почему. Навигационные приборы оперируют звездной картой, а она на этих скоростях искажается. Я предлагаю другое.

– И что?

– Прицел.

– Что?

– Прицел с захватом цели.

– А ведь это идея, – немного подумав, согласился Сирис. – Есть вопрос перестройки управления на новую систему наведения, но он решаемый.

– Я могу к этой задаче подключиться, – вызвался Псидан.

– Хорошо. Но есть еще одна проблема: топливо. Хватит ли его на такой режим полета?

– У нас минимум полгода до штатного отключения двигателей, – подключился к обсуждению Ант, – неужели не успеем просчитать?

– Согласен, – Сирису нравился такой настрой экипажа и он постарался его поддержать, – но у меня есть еще предложение. Никто не знает, с чем нам придется столкнуться на другой планете. Поэтому предлагаю всем пополнить и освежить свои знания. Из каждой кабины есть доступ к библиотеке Главного компьютера. Давайте, обратим время полета себе на пользу!

Возражений не последовало. Подавленное настроение, которое висело над всеми в начале собрания, куда-то улетучилось. Теперь, когда задачи поставлены, времени на уныние нет.

***

– Лана, ты тоже слышала, что крейсер собираются разогнать до двух скоростей света? – спросил Сет, когда они вернулись с собрания.

– Да, а что тебя смущает?

– А тебя ничего не смущает?

– В чем дело, Сет? Ты что боишься?

– Не в этом дело. Ведь никто не знает, что там, за световым барьером.

– А что там может быть?

– Да что угодно! Никто ведь никогда не летал на таких скоростях.

– Значит, мы будем первыми. Сет, милый, чем у тебя голова забита?

– Прости, Лана, просто я подумал…

О чем Сет действительно подумал, он сказать не мог. Еще со школы он прекрасно знал, что не бывает скорости больше, чем скорость света. За световым барьером начинается непонятное: то ли время обращается вспять, то ли пространство сжимается в точку. Неужели любры не знают элементарных вещей?

– Так о чем ты подумал?

– Я подумал, зачем рисковать? Подумаешь, восемь лет в невесомости! Может, нам это даже понравится.

– Ты же слышал Псидана. Я, например, не хочу тупеть, а худеть мне и подавно некуда.

Что правда, то правда. Лана, как и все женщины любров, была стройная девушка. «Стройная», по мнению Сета, это еще мягко сказано. По сравнению с пышнотелыми женщинами инферов, они тощие. Да, тощие. Другого слова и не подобрать. Ну, какое желание может возникнуть в отношении такой женщины?

Однако Сет понимал: рано или поздно эту проблему придется решать. Лана уже не раз намекала о близости. Пока ему удавалось делать вид, что он не понимает намеков, но это не может продолжаться бесконечно. И когда это случится, Лана не должна почувствовать разницы. Проблема не существовала бы вовсе, если бы у Сета с Ланой близости не было никогда раньше. Но разве в ее возрасте это возможно?

– Сет, ты со мной? – услышал он сквозь свои раздумья.

– Куда?

– Не «куда», а «где»? Я спрашиваю, где ты витаешь? Тебя нет со мной рядом.

– Прости, Лана. С тех пор, как Плат дал мне надежду восстановить «Вертан», я только об этом и думаю.

– Сет, милый, я знаю, что скоро ты целиком уйдешь в работу, и тебе будет не до меня. И я готова тебя не отвлекать, хотя для меня это не просто. Только у меня есть одно условие.

– Какое условие, Лана?

– Ты сделаешь мне ребенка.

Такая перспектива устраивала Сета. Один раз постараться, а потом сделать вид, что полностью выматываешься на работе. Сет уже знал, как он возбудит в себе желание: он представит эротическую сцену с пышнотелой красавицей, которая у него была всего две недели назад. Он закрыл глаза и почувствовал шевеление в нужном месте. Сет открыл глаза, посмотрел на Лану и произнес:

– Я готов.

Глава 5.

Планета Злана. Двенадцать тысяч лет назад.

Инферы не собирались преследовать крейсер любров. Зачем, если все, что им нужно, находится на Злане? Нужно только немного подождать и, загнавшие себя в ловушку любры, сами выложат на блюдечке и грунтовые корабли, и свои технологии. Такой был план. Но, план планом, а жизнь – жизнью. Жизнь всегда вносит коррективы даже в тщательно разработанные планы.

Неприятности начались с того, что завоевателям здесь нечем было поживиться. У любров не было магазинов. Возле домов стояли самокаты одной модели, хоть и разных цветов. Квартиры также не отличались разнообразием. Большие мониторы без наименования бренда, мягкие кресла да кровати. Вот и вся мебель. Ни драгоценностей, ни антиквариата. Непонятно, ради чего они живут, если за такую долгую жизнь ничего не накопили? Зато полно всякой растительности. Но не потащишь же с собой фикус.

Двухнедельные запасы еды для стотысячной армии инферов закончились. По плану, к этому моменту должна быть закончена погрузка на крейсер грунтовых кораблей и оборудования по списку Ариста. Однако за все это время не удалось обнаружить ни одного корабля, а с технологического оборудования были сняты управляющие модули.

О том, чтобы пробраться в лабиринты, тоже можно забыть. В первый день оккупации разведка обнаружила два входа в лабиринты. В каждый из них были посланы отряды, вооруженные всеми видами оружия. Повоевать им не пришлось. Как только последний солдат скрылся в проеме, стены лабиринта обрушились, заживо похоронив около тысячи солдат. На сегодня разведано уже больше десятков входов, но солдаты отказываются туда идти.

Попытка закачать через входы отравляющий газ провалилась из-за того, что давление в лабиринтах оказалось выше, чем на поверхности.

Лишь однажды удача улыбнулась Аристу. Он снял с разведки недр и пригнал в главный город любров десяток бурильных установок. Установки должны были бурить скважины, пока бур не провалится в пустоту. После этого бур быстро выворачивается, а в шурф бросаются бомбы. Первая же попытка оказалась удачной.

– Продолжайте, пока любры не запросят пощады, – распорядился повеселевший ученый и отправился ждать капитуляции любров в более комфортабельном месте.

Более комфортабельным местом ему казался зал заседаний Совета Правы. Арист уселся во главе прямоугольного стола, достал коммуникатор и набрал код созыва Секста. Членам Секста предстояло лететь несколько часов. Может быть, тоже успеют к моменту капитуляции.

Вбежавшего в зал заседаний командира бурильщиков, он принял с благосклонной улыбкой:

– Докладывай.

– Я не могу продолжать бурение, господин Арист. Все десять буровых стоят с заклиненными бурами, а запасных буров у меня нет.

– Что!? Как, все десять? Они что, все одновременно заклинили?

– Нет, господин Арист, по очереди.

– Так какого… ты не прекратил попытки после первого или второго загнанного бура?

– Вы же сами приказали, господин Арист, бурить, пока любры не сдадутся.

– Пошел вон!

«Ну, и как с такими можно работать?!» – впадая в отчаянье, подумал Арист и в это время ему пришла спасительная идея:

– Постой. Сделай вот что. Отцепи буры от установок и протолкни их внутрь.

– Понял, господин Арист. Сделаем.

Но так ничего бурильщикам сделать не удалось. Буры упорно не хотели проваливаться внутрь.

Эта новость в корне поменяла стратегию разговора Ариста с остальными членами Главного Секста. Теперь впору говорить не о победе, а о поражении. А что? Он же предупреждал и о таком варианте. В любом случае, он здесь только наблюдатель. Командуют ведь генералы, не так ли?

Пятеро членов Главного Секста вошли в зал заседаний одновременно. Все они прибыли на одном челноке, все были в хорошем настроении и ждали победных реляций Ариста.

– Арист, я все понимаю, – с широкой улыбкой обратился к ученому один из прибывших, – эйфория от победы и все такое, но о безопасности думать, никогда не мешает.

– О чем ты?

– Как о чем? Мы в главном зале любров. Здесь все наверняка утыкано камерами и жучками.

– Об этом не нужно беспокоиться. Мои люди на три раза проверили: все чисто.

***

– Я одно не могу понять, Плат: почему Арист не смог обнаружить камеру и микрофон? – спросил Род, наблюдая трансляцию из зала заседаний.

– А почему, думаешь, они так и не обнаружили «жучков» у себя в бункере?

– И почему?

– Они ищут именно «жучки»: приборы с активными элементами питания. Любой такой элемент создает вокруг себя слабое электромагнитное поле. Вот его чувствительные приемники и пытаются обнаружить. Наши шпионские штучки основаны на других принципах. Камера – это просто линза, а в микрофоне вместо активного источника питания стоит пассивный пьезоэлемент, который преобразует часть звуковой энергии в питание.

– Все больше убеждаюсь: войну выигрывают ученые, а не генералы.

У этого убеждения Рода были основания. Сразу же после окончания эвакуации, Род попросил Плата предусмотреть ответные меры на возможные попытки инферов проникнуть в лабиринты.

– У них есть лишь один способ проникнуть в лабиринты: войти туда, – ответил Плат.

–Тогда нужно тщательно замаскировать все входы.

– Я так и сделал. Замаскировал все входы, кроме двух.

– Ловушка?

– Да. Лют там уже все минирует.

– Что еще могут сделать инферы?

– Могут закачать отравляющий газ. Но сейчас работают нагнетающие вентиляторы на поддержание внутри лабиринтов избыточного давления.

– А если они запустят газ именно через эти вентиляторы?

– Это вряд ли, – улыбнулся Плат, – вентиляторы находятся на их территории. Инферы считают, что они входят в систему вентиляции подземного бункера. Лют даже однажды видел, как они их обслуживали.

– Есть еще что-то?

– Наверное, есть, Род. Всего не предусмотришь.

Как в воду глядел Плат. Ход Ариста с буровыми он не предусмотрел. Поэтому первая бомба сброшенная в пробуренную скважину, явилась для любров полной неожиданностью. Бомба упала в галерею, полную народа. Больше двадцати убитых, больше ста раненых.

Следующий бур любры уже ждали. Как только его конец вышел в пустоту, он был захвачен гидравлическим клещами манипулятора. С другой стороны бур был нагрет, слегка расфокусированым лучом, и загнут. Такая же участь ожидала и остальные девять буров.

– Войну выигрывает тот, на чьей стороне правда, – отвечая на реплику Рода о генералах и ученых, произнес Плат. – Ладно, давай смотреть трансляцию.

На экране монитора было видно сидящих за столом знакомых «боровов», «хряка» и Ариста. Начал заседание «хряк».

– Нас всех можно поздравить с победой! Не так ли, Арист?

– Я бы не был столь категоричен.

– Арист, когда ты научишься разговаривать нормальным языком? Мы что – не победили?

– Формально мы победили. Мы заняли территорию противника, вынудили их космический крейсер покинуть планету, уничтожили их воздушный флот.

– И?

– И все. Главной цели по захвату грунтовых кораблей и технологий их изготовления мы не добились.

– Так добивайся! Зачем тогда ты нас позвал?

– Все, что я мог придумать, я уже испробовал. – Арист последовательно рассказал обо всех предпринятых им попытках и о полученном результате. – Поэтому я вас и собрал. Нужно решить, что делать дальше? – завершил он свое выступление.

– Ты говоришь, они попрятались в лабиринтах? – заговорил один из «боровов», – но ведь у нас есть Большой Луч.

– Есть, и что? Его мощности хватит лишь на пятьдесят метров в глубину грунта, а если их лабиринты глубже? И потом, луч прорежет узкую щель, которая особого вреда любрам не нанесет. А самое главное, луч потребляет энергии больше, чем вырабатывают три реактора крейсера из двенадцати.

– Насколько я помню, Арист, – заговорил «хряк», – ты стал членом Главного Секста не для того, чтобы ставить перед нами проблемы. Наоборот, твоя задача – решать наши общие проблемы.

– Я и собрал вас для того, чтобы предложить решение.

– И что это за решение?

– Нам надо отступить.

– Отступить!?

– Да, отступить. Армия уже съела все запасы продовольствия. Скоро могут начаться голодные бунты. Но даже не это главное. Главное, я не вижу другого способа выманить любров из лабиринтов.

– Арист прав, – взял слово один из «боровов», – нет смысла держать здесь армию. Пусть любры покинут лабиринты, и в это время мы нанесем внезапный удар.

– Когда ты планируешь начать отступление? – обращаясь к Аристу, спросил «хряк».

– Сейчас заканчиваем перегрузку свинца из сбитых челноков и можем начинать грузить личный состав. Через семь или восемь часов можно будет стартовать.

– Тогда нам здесь больше делать нечего, – вставая со стула, подытожил «хряк».

Плат и Род досмотрели трансляцию, но монитор остался включен. Было видно и слышно, как Арист раздавал указания. Из них стало понятно, что перегрузку свинца еще не начинали и Арист дает распоряжение перегружать топливо не на крейсер, а на челноки.

– У нас есть способ отбить топливо, Плат?

– Точки падения наших челноков мы зафиксировали. Некоторые из них совсем близко от нас. Мы можем к каждому челноку пробить проходы в грунте и неожиданно напасть на грузчиков.

– Не годится. Так мы засветим грунтовые корабли. Инферы могут воспользоваться численным преимуществом и захватить их. Такой шанс им давать нельзя, лучше пусть топливо забирают. Ладно, я должен выступить перед народом. Ты можешь включить трансляцию выступления во все галереи?

– Включаю.

Род покинул небольшой закуток, в котором была смонтирована аппаратная Плата, и вышел в галерею. Здесь он поднялся на временный постамент, дождался, пока любры обратят на него внимание, и заговорил:

– Братья и сестры! Мы продержались в лабиринтах пятнадцать дней. Этим мы поставили нашего врага в тупик. С кем ему воевать? Кого грабить? По нашим сведениям, инферы съели все свои припасы и собираются уходить…

Раздались аплодисменты. Сначала несмелые, но подхваченные сотнями тысяч рук во всех галереях, они сотрясали своды лабиринтов. Звук стал напоминать непрерывные раскаты грома. Род поднял руку и подождал, пока раскаты не стихли. После этого он продолжил:

– Но это еще не победа. Они уходят, чтобы выманить нас из лабиринтов и уничтожить Большим Лучом. Поэтому нам еще предстоит жить в лабиринтах какое-то время. Какое, я не знаю: десять дней, сто, или триста. Продержимся, любры!?

– Продержимся, Род, продержимся, – раздалось со всех сторон.

– Может, есть вопросы?

– Почему нам не выдают оружие? Чем здесь сидеть, мы могли бы напасть на инферов, захватить их крейсер и закончить эту войну раз и навсегда.

– У нас нет столько оружия, любры. Мы не были готовы к войне и уже понесли потери. Это моя вина. Мне ее и исправлять. Я сделаю все, чтобы не допустить других жертв.

Больше вопросов не было, и Род собрался покинуть галерею, но его окликнул женский голос. Обернувшись, Род увидел молодую женщину и стоящего рядом с ней мужчину.

– Слушаю.

– Мы не знаем, кому об этом сейчас рассказать и важно ли теперь это…

– Расскажите мне, а важно или нет, решим потом.

– Когда объявили об эвакуации, – переглянувшись с мужчиной, начала женщина, – мы с мужем зашли к соседям. Мы дружим… дружили с ними и хотели идти в лабиринты вместе. Но они все были мертвы. Все: муж с женой и двое маленьких детей. Не было только их старшего сына.

– Как зовут их старшего сына? – спросил Род, еще не веря в свою страшную догадку.

– Кир. Он на крейсере служит.

Это не укладывалось в голове Рода. Ладно бы предать, но убить всю свою семью…

– А еще там был труп инфера, – продолжила рассказ женщина

– Как ты сказала? Труп инфера?

– Да.

– Но как вы определили, что это инфер?

– Так у него, как и у всех инферов была татуировка на лбу: глаз внутри круга.

– И еще его труп издавал вонь, – вступил в разговор мужчина, – а тела наших друзей были как живые.

– Вы не представляете, насколько важно то, что вы рассказали! Подождите меня здесь, я приведу Плата: у него могут появиться вопросы.

Род быстрым шагом направился в аппаратную и коротко пересказал Плату только что услышанную историю.

– Как они были убиты?

– Идем, сам спросишь.

Плат вместе с Родом подошел к соседям Кира и повторил вопрос:

– Как они были убиты?

– Мы не знаем, – ответил за двоих мужчина, – но крови не было.

– Они не были разрезаны лучом?

– Нет.

– Вы нам очень помогли, – поблагодарил Плат супружескую пару и увлек Рода в аппаратную.

– Ты понимаешь, что это значит? – спросил Плат, как только они остались вдвоем.

– Инферу удалось как-то сдвинуть сознание Кира?

– Не сдвинуть, а заменить!

– Как заменить?

– Я не знаю, как. Видимо, Арист нашел способ. Но теперь я знаю точно: диверсию на крейсере устроил не Кир, а инфер в теле Кира. Если инферы научились переселять сознание, это угроза нашему миру пострашнее войны.

– А ты не сгущаешь краски, Плат?

– Сознание вечно, Род. Информационное поле – это и есть мир сознаний. Они попадают в тот мир, когда мозг умирает. Сознание не может перейти в другой мозг. Ему препятствует сознание, присущее этому мозгу.

– Вот видишь, ты сам говоришь, что это невозможно.

– Выходит, что возможно. Получается, Арист нашел способ.

– Выведи все камеры на монитор.

– Ты хочешь…

– А почему нет? Найдем его и спросим.

Но ни на одной камере Ариста не было. Он в это время уже находился на крейсере и руководил подготовкой к взлету.

Род достал коммуникатор и связался с Лютом.

– Лют, для тебя есть очень важное задание. Ты должен захватить и привезти мне Ариста. Живым.

***

Двадцать дней прошло с тех пор, как инферы вернулись на свою территорию. Челноки, сменяя друг друга, висели над городом любров, но никакого движения там не видели. Десятки разведгрупп были посланы искать входы в лабиринты, но половина из них не вернулась, а другая половина вернулась ни с чем. Почему любры не выходят из убежищ? Они что, не знают, что мы давно покинули их город?

На эти и другие трудные вопросы придется отвечать сегодня Аристу на Главном Сексте. В этот раз он не был инициатором совещания, и это означало, что ему будут предъявлены серьезные претензии. Нужна стратегия разговора, которая снимет эти претензии. Над ней ученый и думал с момента вызова на заседание Секста.

В зал заседаний секретного бункера Арист вошел последним. В руках он нес прямоугольную коробку. Перед тем как усесться на свое место, ученый поставил коробку на стол. Затем он уселся и молча оглядел собравшихся.

– У тебя там что, бомба, Арист? – задал вопрос один из них.

– Нет. Там ответ на один из ваших вопросов.

– Ты знаешь, какие мы будем задавать вопросы?

– Знаю.

– Тогда отвечай.

– Не знаю.

– Что «не знаю», Арист! То «знаю», то «не знаю»! Отвечай, раз знаешь!

– Я и отвечаю: «не знаю».

– Ты не знаешь ответы на наши вопросы?

– На один знаю.

– На какой?

– Что делать.

– Тогда не тяни, отвечай: что ты собираешься делать?

– Сначала нам нужно объявить награду десять тысяч сиклей каждому инферу, который найдет вход в лабиринты любров.

– А не много будет десять тысяч?

– А вы хотите войну выиграть?

– Хорошо, дальше.

– Дальше я покажу.

С этими словами Арист снял крышку со стоящей на столе коробки. Под крышкой оказался прямоугольный кусок дерна, лежащий на подставке.

– Когда мы обнаружим входы в лабиринты, сможем определить границы поверхности, под которой они располагаются. Представьте, что этот кусок дерна – макет этой поверхности. Теперь берем Большой Луч, – с этими словами Арист достал портативный луч, – и начинаем резать. Режем вдоль, поперек, вдоль, поперек.

Один из подрезанных со всех сторон кусочков дерна провалился сквозь подставку.

– Вот, провалился, – удовлетворенно прокомментировал Арист, – а почему он провалился? Потому что под ним была пустота. Так мы завалим все лабиринты вместе с любрами.

– Постой, Арист! Ты же говорил, у нас топлива не хватает, чтобы резать поверхность лучом. Что изменилось?

Но на этот вопрос Аристу не суждено было ответить. Кусок стены внезапно вывалился внутрь. В образовавшемся проеме показалась голова какого-то механического монстра. Затем голова отодвинулась от проема, и вместо нее в зал вбежали десять солдат в форме десантников любров. Рациональными, натренированными движениями они заталкивали кляпы и натягивали эластичные бандажи тайным правителям инферов.

Через двадцать секунд все было закончено. Пленники сидели в кабине грунтового корабля.

– Гар, сними камеру и микрофон. Они нам здесь больше не понадобятся, – это были последние слова, которые услышал Арист, перед тем, как уснул.

***

Род совершал свой ежедневный обход галерей, когда на его коммуникатор поступил вызов от Люта.

– Род, ты можешь выйти к пустой грузовой галерее?

– Сейчас посмотрю по плану.

– Когда найдешь, сообщи мне ее номер. Я туда доставлю подарок.

Через два часа Род вместе с Платом стояли в грузовой галерее и ждали прибытия грунтового корабля Люта. Ожидание оказалось недолгим, и вскоре это чудо техники остановилось прямо перед ними. Из кабины выскочил радостный Лют, а вслед за ним десантники вывели Ариста и еще пятерых толстых инферов.

– А этих то зачем притащил? – осведомился Род.

– А что с ними было делать? Убить безоружных я не мог. Оставить тоже не мог – они бы погоню организовали.

– Ладно. Запри их пока где-нибудь. А с Аристом нам нужно поговорить.

Род отпустил Люта начал допрос плененного Ариста:

– Какой приказ получили ваши генералы?

– Никакого. Мы и собрались, чтобы составить план действий и отдать приказ. Но не успели.

– Что генералы будут делать, не получив приказ?

– Ничего. Будут просто жить, как в мирное время.

– Они, что не опасаются нашего нападения?

– А чем вам нападать? Крейсера нет, воздушного флота нет, индивидуального оружия мало.

– Допустим. Кто может отдать приказ о наступлении?

– Главный Секст.

– Кто еще?

– Никто. Только Главный Секст.

– Он твой, Плат, – завершил допрос Род, обратившись к Плату, – я в твою аппаратную. А с этим, если будет молчать, отправляй его на кастрацию.

– Понял, – сказал Плат, удивленно глядя в глаза Рода.

Но его удивление прошло, когда он увидел веселые огоньки в этих глазах. Род просто подсказывал тактику допроса.

– Арист, меня интересует только один вопрос: каким образом ты проводишь трансплантацию сознания? – обернулся Плат к инферу

– Не могу поверить своим ушам! Великий Плат понятия не имеет о способе трансплантации сознания? Ай да, Арист!

– Не ерничай. Ты же слышал, что Род сказал?

– Ха-ха-ха, Плат, мне уже шестьсот лет. Четыреста из них я не пользуюсь тем, что мне грозился отрезать Род.

– Да. Пожалуй, этим тебя не напугать. Ты давно старик. Эликсир молодости лишь поддерживает твое дряхлое существование.

– Откуда ты знаешь про эликсир молодости?

– Не так уж трудно догадаться. На амбру ты перейти не мог. Чтобы ее изготовить, нужна технология. Остается эликсир, его можно дома в стакане смешать. Нужно только рецептуру составить. Это тоже не сложно. Кстати, тебя ведь неожиданно забрали? Наверное, ты не захватил с собой этот эликсир?

– Чего ты хочешь, Плат?

– Расскажи про свои успехи в трансплантации сознания.

– Что конкретно тебя интересует?

– Как преодолевается сопротивление сознания реципиента.

– Никак не преодолевается.

– Не может такого быть. Собственное сознание никогда не позволит поселиться в мозгу чужому сознанию.

– А кто сказал, что собственное сознание реципиента существует к моменту трансплантации?

– И куда же оно девается?

– Ну, Плат, подумай. Ведь все просто и очевидно.

– Для меня нет.

– А знаешь, Плат, я доволен, что хоть в чем-то тебя превосхожу.

– Да, хоть во всем превосходи, Арист! Этим ты внесешь свой вклад в информационное поле, а, значит, принесешь благо вселенскому разуму.

– Ты же знаешь, Плат, я не верю во всю эту чушь с твоим полем и вселенским разумом.

– Веришь, не веришь, а сознание от мозга ты отделил. Ладно, хватит лирики. Ответь на мой вопрос.

– Сначала привези мне эликсир.

– Нет. Я не буду никого отправлять на вашу территорию. Я могу дать тебе компоненты, какие скажешь.

– Ха, и ты узнаешь рецепт эликсира!

– Арист, я на двести лет старше тебя, и не на что не жалуюсь. Без всякого эликсира.

– Убедил. Ладно, я напишу список компонентов.

– Пиши. Как только ответишь на мой вопрос, я начну ими заниматься.

– Так не пойдет, Плат. Я отвечу, и перестану быть нужным. Пока я молчу, я еще представляю интерес.

– Тогда сделаем так: ты пока отдыхай, а я вызову врача.

– Подожди, Плат, какого врача?

– Есть у нас специалисты по проникновению в сознание.

– Сдаюсь. Не надо врача. Но ты не забудь про компоненты.

– Говори.

– Все просто. Сознание привязано к той информации, которая хранится в мозгу.

– Не совсем так, но продолжай.

– Так вот, я нашел способ стирать из мозга всю информацию.

– Что ты научился?

– Стирать информацию из мозга.

Плат встал и задумчиво заходил по галерее. «Никакую информацию из мозга он стереть не мог, – рассуждал ученый, – ее там попросту нет. Но разрушить связи мозга с сознанием возможно. Что тогда сделает сознание? Посчитает это тело умершим и покинет его? Скорее всего, так. Ладно, поехали дальше. Донор себя убивает и его сознание так же покидает тело. В итоге, два сознания конкурируют за один полуживой мозг. Я бы сказал, что шансы у них равные. Зато с каждой новой трансплантацией шансы сознания донора растут».

– Ты хоть понимаешь, что это убийство, Арист? – вернувшись за стол, спросил Плат.

– Ты хочешь сказать: самоубийство?

– При чем здесь самоубийство? Донор убивает реципиента.

– Ты, наверное, не понял, Плат. Донор умирает, а реципиент живет с сознанием донора.

– Как у вас, у инферов все запущено. Ты очищаешь мозг и тем самым убиваешь сознание реципиента. Все. Это убийство.

– Ни один закон, ни один суд не признает это убийством.

– Есть еще суд совести и высшая справедливость.

– Плат, не мог бы ты кормить этой чушью своих учеников? Нет никакой высшей справедливости. А с собственной совестью можно всегда договориться.

– Пойдем в камеру.

– Не забывай про компоненты Плат. Ты обещал.

***

Сразу, как только Лют вывел из грунтового корабля всех членов тайного правительства инферов, Род понял: война окончена. Первым его порывом было объявить реэвакуацию. Поэтому он и отправился в аппаратную, где находился пульт информатора, но по дороге передумал. Наверху похозяйничали инферы, а от них можно ждать чего угодно. Они и мин могут наставить. Нет, пусть сегодня поработают саперы, разведчики, вспомогательные службы. Обрадовать любров можно и завтра.

Из аппаратной Плата Род раздавал поручения по диагностике и восстановлению инфраструктуры на поверхности. Завтра предстояло покинуть лабиринты и вернуться к нормальной жизни.

– Род, я был не прав, Арист нашел способ трансплантации сознания, – выпалил Плат на одном дыхании, как только вбежал в аппаратную.

– Какой способ?

– Он убивает тело донора и сознание реципиента. При этом сознание донора переходит в тело реципиента.

– Понятно. Что-то подобное я предполагал. У него, что, какой-то прибор есть?

– Я даже не спросил. Наверное, есть. Меня поразило, что он так спокойно убивает чужое сознание.

– Что тебя так поразило? Он же инфер.

– Прежде всего, он ученый! Ему свыше дана способность подключения к вселенскому разуму. Нельзя эту способность использовать во вред другим.

– Ты забыл? Инферы не признают вселенский разум. Все свои достижения они ставят в заслугу только себе.

– Наверное, ты прав. Но в моем представлении о настоящем ученом это никак не укладывается.

– Меня больше интересовал не сам принцип пересадки сознания, а какими возможностями, благодаря нему, стали обладать инферы.

– Это я не выяснил. Ладно, пойду еще поговорю с Аристом.

– Не уверен, что это лучший выход. Словам инфера верить нельзя. Лучше, давай вызовем врача, и пусть он поработает с сознанием Ариста.

Прибывший врач, сразу осведомился, какие вопросы он должен выяснить у испытуемого.

– Во-первых, что из себя представляет прибор по пересадке сознания: какие размеры, можно ли носить в кармане, на сколько пересадок его хватает. Во-вторых, сколько таких приборов изготовлено и у кого или где они находятся. Это возможно?

– Возможно, – ответил врач, – но, боюсь, я могу не разобраться. А почему ему просто не вколоть сыворотку правды?

– А она его не убьет?

– Нет. После того, как он все расскажет, он просто заснет, а когда проснется, ничего не вспомнит.

– Поехали, – скомандовал Род, – сделаешь пленному свой укол. Плат, ты с нами?

– Безусловно.

Небольшая комната, куда поместили Ариста, была похожа на рабочий кабинет. Стол, стул, пустые полки для приборов. Судя по тому, что здесь даже места для сна не предусмотрено, его не собираются долго в ней держать. Может быть, у них относительно него какие-то планы? Если так, надо соглашаться. Главное, получить свободу, а там посмотрим. Жаль только, второй экземпляр прибора для стирания памяти остался в бункере. Так можно было бы красиво исчезнуть.

Размышления Ариста прервал скрип двери, через которую в камеру вошли трое любров. Один из них был не знаком главному ученому инферов. Незнакомец поставил на стол саквояж, достал оттуда инъектор и наполнил какой-то прозрачной жидкостью.

– Сыворотка правды? – решил подтвердить Арист свою догадку. – Но зачем? Я ведь тебе все рассказал, Плат.

– У нас появились новые вопросы.

– Спрашивайте. Я и без сыворотки могу ответить. Какой мне смысл, что-то скрывать?

– Ладно. Что собой представляет прибор, как ты говоришь, для стирания памяти?

– Тебя интересует принцип действия, Плат?

– Нет. Меня интересуют размеры и ресурс.

– Ну, размеры…на ладони помещается. Ресурс – на одну трансплантацию, максимум на две.

– Сколько таких приборов изготовлено?

– Один экземпляр.

– И он находился у Кира?

– У Кира? Я не знаю никакого Кира. Прибор я передал нашему агенту Дивалу.

– Плат, ты ему веришь? – задал вопрос, молчавший до сих пор Род.

– А какой смысл, ему лгать?

– Вот давай и проверим. Приступай, – распорядился Род, обращаясь к врачу.

Через пять минут они уже слушали «откровения» Ариста.

– Не, ну, вы полные тупицы, любры. Посмотрели бы вы на свои рожи, когда я вам лапшу на уши навешивал.

– Разве ты сказал неправду? – взял на себя инициативу разговора с пленным врач.

– Правду? Ха-ха-ха, – весело рассмеялся Арист. – Правду вы никогда не узнаете. Ваша сыворотка на меня не действует.

– Хорошо, им ты можешь не говорить, но от меня ничего скрывать не надо. Так в чем ты их обманул?

– Ладно, тебе скажу. Мой прибор сработал два раза. Ты понял?

– Нет.

– Ты такой же тупой, как и они! Мой агент до сих пор на крейсере. Теперь понял?

– Теперь понял.

– Наконец, то. Я уж думал до утра объяснять придется, – и Арист вновь захохотал.

– Да, ты веселый, – продолжил провоцировать пленного врач, когда тот отсмеялся, – рассказывай дальше.

– Вы все поставили на «Вертан», а я вас сделал. Я один. Я самый великий ученый, а не Плат.

– Безусловно, ты самый великий, но ты ведь не все рассказал про прибор?

– Естественно, не все. Я же не дурак, все сразу рассказывать!

– Само собой, не дурак. Но сейчас то уже можно рассказать.

– Сейчас можно. Есть еще один экземпляр прибора. Жалко, что я его в бункере оставил. Ваши чучела в масках налетели слишком быстро. Я даже в сейф залезть не успел, ха-ха-ха, – вновь рассмеялся Арист, – «залезть не успел»… Вы, наверное, уже представили, как я целиком в сейф забираюсь?

– Как бы ты залез? Со страху, небось, и код забыл?

– Ха-ха-ха, вот умора, «код забыл»… Как я его мог забыть, если сейф простым ключом открывается?

– А ключ то где?

– Какой хитрый! Я тебе скажу, а ты у меня прибор стащишь.

– Ну, не говори. Я и так знаю. Ключ в ящике стола.

– В каком: в левом или правом?

– В левом, конечно.

– А вот и не угадал! В правом.

– Что-то еще? – спросил врач, обращаясь к Роду.

– Спроси, может ли кто-нибудь, кроме него, пользоваться этим прибором.

– Не буду тебе ничего говорить, – с обидой в голосе произнес Арист, – ты с ними заодно.

– С чего ты взял? Мне просто интересно, почему ты никому не рассказал о приборе?

– Да потому, что инферы такие же тупые, как и вы.

– Нам пора, – завершил допрос Род, – оставим великого Ариста наедине с его тщеславием.

– Не хочешь отправить Люта за прибором? – задал вопрос Плат, когда они втроем покинули пленника.

– А зачем? Инферы понятия не имеют, как им пользоваться. Нам он не нужен. Меня другое волнует, как передать на крейсер, что предатель в теле Сета?

– А почему ты решил, что в теле Сета?

– Варис проверил Сета первым, так?

– Так.

– После этого Варис погибает и Кир тоже. Затем Зеус проводит полную проверку экипажа и не находит предателя.

– Получается, после гибели Вариса не проверили только Сета.

– Именно. Как только я это понял, попытался связаться с Ланой. У меня ничего не вышло, Плат.

– Когда ты пытался?

– Несколько минут назад.

– Ничего не понимаю, – растерянно произнес Плат после пятиминутной паузы, – и я не могу наладить контакт с Зеусом.

– Далеко?

– Нет. Для мысли нет расстояний, нет времени. Здесь что-то другое. Ответа у меня пока нет.

Глава 6.

Крейсер любров. Двенадцать тысяч лет назад.

С того момента, как звездолет любров покинул орбиту Зланы, минуло двести восемьдесят дней. Больше ста дней назад крейсер преодолел световой барьер. Сам момент перехода никто даже не заметил. Никто, кроме Сета. Он единственный с замиранием сердца ждал катастрофы.

Что там за барьером? Этого Сет не знал. Но думал, что крейсер натолкнется на невидимую стену и расплющится вместе с экипажем. Когда этого не произошло, и корабль продолжил набирать скорость, Сет решил, что время должно обратиться вспять. Что это означало? Все прошедшие события должны повториться, только в обратном порядке. И вновь – мимо. Все шло своим чередом, никто не молодел, и даже беременность Ланы протекала нормально.

Неужели Арист ошибался? Получается, что так. Он же сам всегда говорил: практика – критерий истины. А практика показала, что нет вообще никакого светового барьера. Скорость крейсера уже на восемьдесят процентов превышает скорость света, и, если бы не дефицит топлива, она могла расти и дальше.

За свой пережитый страх, Сет ненавидел всех. Любров он ненавидел за то, что они этот страх не испытали, Ариста – за то, что он этот страх инферам внушил.

– Сет, ты пойдешь в кают-компанию? – услышал он голос Ланы.

– Зачем?

– Сирис собирается проинструктировать всех перед отключением двигателей.

– Я лучше поработаю. Сходи, потом расскажешь.

– Ладно. Тогда я пошла.

Но Лане не удалось попасть на собрание. Не успела она усесться в самокат, как у нее начались схватки. Сжавшись от боли, Лана вернулась в кабину.

– Сет, скорее врача, я рожаю.

Сет бросился к аппарату внутренней связи и набрал код врача. Ответа не было. Сет схватил коммуникатор и нажал на последний вызов. Ответил Зеус.

– Слушаю.

– Зеус, срочно нужен врач. Лана рожает.

– Где вы?

– У себя в кабине.

– Сейчас будем.

Стоны Ланы, которая все это время стояла, съежившись спиной к стене, на миг даже вызвали сочувствие Сета.

– Что мне сделать, Лана?

– Постели чистую простыню на кушетку и помоги мне до нее добраться.

Сет, не мешкая, выполнил это поручение. Помог Лане взобраться на кушетку. Лана села на колени, раздвинула их, как могла, шире и оперлась руками о стену.

– Теперь уходи, Сет.

– Почему, Лана? – ему хотелось посмотреть на это событие.

– Я не хочу, чтобы ты меня такой видел. Уходи, прошу.

Сет вышел из кабины. Внутреннее возбуждение не позволяло ему оставаться на месте. Он шагал из стороны в сторону, и, казалось, прошла вечность, прежде чем показался самокат. Мчащийся на бешеной скорости самокат, начал торможение задолго до места остановки, но все равно немного перескочил кабину Сета. Не дожидаясь полной остановки, из него соскочил врач и быстрым шагом направился к двери.

– Оставайтесь здесь, – кинул он на ходу и скрылся за дверью.

Зеус подошел к Сету.

– В первый раз? – спросил он, хотя и так знал, что в первый.

– Да.

– Не волнуйся. Это нормальное состояние. У меня и в пятый раз был такой же мандраж, как и в первый.

–Да я и не волнуюсь, – сказал Сет и только сейчас понял, что его тело колотит от мелкой дрожи.

В это время дверь кабины отворилась, и в проеме показался улыбающийся врач с завернутым в простыню ребенком на руках. Он протянул сверток Сету.

– Держи, отец, порадуйся сыну.

Сет неумело взял сына на руки и посмотрел в маленькое личико. Через плечо к нему заглянул и Зеус.

– Смотри, Сет: вылитый ты!

Сет смотрел и думал: «Неужели я такой страшный?»

– Ладно, посмотрел и хватит, – прервал разглядывания врач, осторожно вынимая сверток из рук Сета, – малышу пора к маме.

– А нам к ней можно? – спросил Сет.

– Можно.

Сет спросил с надеждой, что врач не разрешит войти к молодой роженице. Он совершенно не представлял, что в такой ситуации должен делать влюбленный муж и счастливый отец. Его спас Зеус.

– Лана, ты красавица, такого богатыря родила! Как ты?

– Нормально.

– Ты не сильно будешь возражать, если я заберу ненадолго Сета? Пусть послушает инструкции. А с тобой врач посидит.

– Не надо со мной никому сидеть. Я, что, маленькая?

– Я подежурю, – сказал врач, обращаясь к Зеусу, – а ты попроси Сириса отложить отключение двигателей, пока не подготовим условия для ребенка. На него ведь не наденешь магнитные боты.

– Ладно. Идем, Сет.

Собрание в кают-компании не начиналось. Все ждали возвращения Зеуса. Когда он вошел вместе с Сетом, все взгляды обратились на них. Зеус вышел в цирк и произнес:

– Сегодня в нашей команде произошло пополнение. У Сета и Ланы родился сын.

Переполненные радостью любры, захлопали в ладоши.

– Понимаю и разделяю вашу радость, – заявил Сирис. Первый любр, рожденный в космосе. Есть только одно «но». На крейсере не предусмотрено ничего для жизни новорожденного в условиях невесомости. Предлагаю всем подумать, как ребенку спать, двигаться, какие ему нужны игрушки.

– Только не забудьте ваши идеи согласовать с врачом, – вставил свое слово Зеус.

Космонавты начали переговариваться друг с другом, обсуждая возникшие мысли.

– Друзья, давайте отложим ненадолго обсуждение и перейдем к повестке собрания, – попытался вернуть настрой в деловое русло Сирис.

Ему это удалось. Гвалт постепенно стих и Сирис продолжил.

– Через двенадцать часов начнется постепенное снижение тяги двигателей, а еще через шесть часов они будут отключены полностью. Мы окажемся в состоянии невесомости. В этом состоянии нам придется провести два года. Мы хотели бы сократить этот срок, но расчеты показали, что запасов топлива на это не хватит. Хорошая новость в том, что среди нас есть космонавт, который провел два года в невесомости и выжил. Он и поделится с нами своим опытом. Давай, Псидан.

– Собственно, я уже упоминал основные проблемы. Сила тяготения помогает сердцу толкать кровь к нижним конечностям и мешает это делать к рукам и голове. Когда сила тяги исчезает, сердце продолжает работать в прежнем режиме. Но ни сопротивления, ни помощи больше нет. Поэтому верхней части тела достается больше крови, а нижней меньше. И то и другое плохо. Поэтому наша задача обмануть сердце.

– Извини, Псидан, но я должен внести уточнение, – прервал речь Псидана Самый Умный Ботаник, – сердце нельзя обмануть. Сердце – это обычный насос. Обмануть можно центр управления насосом, который находится в мозгу.

– Согласен. Теперь всем стало намного понятнее, что означает «обмануть сердце» с научной точки зрения. Я могу продолжить?

– Да, пожалуйста, – с важным видом разрешил Самый Умный Ботаник.

– Так вот. Нужно увеличить нагрузку на ноги, и усилить мозговую деятельность.

– Если я правильно понял, – задал вопрос Сирис, пытаясь помочь выступающему, – нужно больше ходить в магнитных ботах и читать книги?

– Почти. На счет бот ты прав, а вот чтение книг не дает эффекта. Здесь нужно средство посильней. Самое эффективное – это изучение новой для себя области знания.

– А что будет, если ничего этого не делать? – раздался вопрос из зала.

– Тогда сердце решит… ой, извини, – поправился Псидан, обращаясь к Самому Умному Ботанику, – тогда центр управления работой сердца решит, что все идет нормально. Но вы будете превращаться в дистрофиков на тоненьких ножках с постоянно больной головой.

Когда Псидан закончил свое выступление, в круг вышел Сирис и продолжил собрание.

– Есть еще одна маленькая хитрость. Наш крейсер, благодаря своей большой массе сам является источником гравитации. Естественно сила его тяготения в десятки раз меньше, чем на любой планете, но и этот минимум надо использовать.

– Но ведь центр масс крейсера находится в центре тора. Нам что, предлагается по стенке ходить? – подал голос Самый Умный Ботаник.

– Не только ходить, но и спать на стенке. В каждой кабине предусмотрены специальные крепления для ваших кушеток. Через восемнадцать часов спать на «стенке» будет намного удобнее, чем на «полу», – Сирис сделал паузу, оглядел зал и закончил, – вопросы есть?

Вопросов не было.

***

Нет ничего страшней для родителей, чем крик их новорожденного ребенка. Родители лихорадочно ищут способ его успокоить, и их волнение проходит только тогда, когда ребенок замолкает.

Ребенок Ланы и Сета не замолкал. Он начал кричать с момента остановки двигателей и кричал уже больше года. Прерывалось это тяжкое для родителей испытание на короткие часы, когда ребенок, обессилев от собственного крика, засыпал. В эти короткие часы могла поспать и Лана.

От постоянного стресса у нее на вторую неделю пропало молоко. Кормить сына стало нечем. Помог решить эту проблему врач. Он каждый день готовил питательные смеси. Ими и кормили Сетана, так родители назвали своего сына.

Больше ничем врач помочь не мог. Он не находил никаких отклонений в здоровье ребенка, а его крик связывал с трудностью адаптации новорожденного к невесомости.

Лане от такого диагноза было не легче. Крик Сетана разрывал ей сердце и вводил в ступор мозг. Врач, да и все окружающие уговаривали ее отдохнуть, выражали готовность сменить ее на время у кровати ребенка, но Лана упорно не соглашалась. Доходило до того, что усталость валила молодую мать с ног, и она засыпала даже под крик сына. В такие минуты ее выносили из детской кабины и давали отоспаться в тишине. Едва проснувшись после такого отдыха, Лана вновь бежала к своему ребенку. Ее мир сузился до размеров его кроватки и до одного звука: крика маленького беззащитного существа. Тишины Лана не слышала: в эти короткие мгновенья она спала.

А что же Сет? Он сумел самоустраниться от ухода за сыном. После трех первых дней непрерывного крика у них с Ланой произошел серьезный разговор.

– Сет, я уже не могу. Я схожу с ума. Я боюсь засыпать. Боюсь, что с ним что-то случится, пока я сплю. Давай дежурить по очереди.

– Лана, вот скажи, какой в этом смысл? Ты сидишь рядом с ним, и что? Чем это ему помогает? Я считаю, нужно просто поставить камеру без звука, и можно наблюдать из другой комнаты.

– О чем ты говоришь? Какую камеру!? Ему и так плохо, а ты предлагаешь его бросить? Когда рядом с ребенком отец или мать, он чувствует поддержку и ему легче перенести боль.

– Да ничего он не чувствует! Если бы чувствовал, то так не орал бы.

– Все он чувствует, Сет. Я же не прошу много. Я прошу сменять меня на четыре часа в день. Я просто хочу поспать.

– Тебе никто не мешает. Можешь спать и дольше, пока не отоспишься. Я в это время буду следить за сыном через монитор.

– Ты не хочешь меня понять, Сет. Нельзя оставлять его одного.

– Ну, кто тебе такое сказал!?

– Я знаю.

– Ты, как хочешь, а я не собираюсь потакать твоему упрямству. Нервы у меня, не такие стальные канаты, как у тебя. Этот крик я вынести не могу. Пока он орет, я к нему не подойду.

– Хорошо, Сет, – внешне спокойно отреагировала Лана после короткой паузы, во время которой она пристально смотрела в глаза Сета.

Этот разговор позволил Сету не видеться ни с кричащим сыном, ни с Ланой. Он сосредоточился на главной своей работе: делать вид, что собирает ремонтный модуль. Занятый этой работой, Сет пропустил очень важное для своей семьи событие.

На триста восемьдесят шестой день полета в невесомости Сетан перестал кричать. Это произошло внезапно. С начала дня все было как обычно. Ребенок кричал без перерыва около восьми часов, пока не выбился из сил и не уснул. Через секунду уснула и Лана. Ее организм привык использовать для сна каждое мгновенье тишины. По обыкновению, Лана должна была проснуться от крика через час, но она проспала десять часов и проснулась от тишины.

Лана медленно поднимала веки, боясь увидеть умершего сына, но Сетан был жив. Он лежал с открытыми глазами и молчал. Обрадованная мать хотела привлечь внимание сына, говорила ласковые слова, хлопала в ладоши, но все было бесполезно. Во взгляде ребенка была пустота.

***

Заканчивалось время полета крейсера в условиях невесомости. Приближалась пора включения двигателей на торможение. Но прежде предстояло перевернуть звездолет на сто восемьдесят градусов. В этом нет никакой проблемы, если команды управления рулевыми двигателями формируются на основании данных звездной карты. Но на таких скоростях эту функцию подключить невозможно. Единственный выход – перейти на ручное управление.

В теории все было просто: запустить два диаметрально расположенных рулевых двигателя с противоположной тягой, отследить по гироскопу поворот на сто восемьдесят градусов, затормозить вращение. Все. А дальше начинаются вопросы. Прицелы в сторону работающих двигателей не установишь, а ориентация крейсера по гироскопу даст, хоть и не большую, но ошибку. Ошибка в ориентации в одну угловую минуту может увести крейсер на миллионы километров от цели. Придется возвращаться на курс, а топливо на такой «крюк» не предусмотрено.

Сирис думал над этой задачей уже седьмой день, но решение не приходило. «Как у Плата все просто: думай, и решение придет само. Спору нет, часто так и происходит, но не в этот раз. Надо привлекать Псидана. Это же его идея переходить на навигацию с захватом цели. Вот пусть тоже подумает».

Как только бывалый пилот прибыл в рубку управления, Сирис сразу же обрисовал ему задачу.

– Через семь дней мы переходим в режим торможения. Поставленную задачу нужно решить за пять, – закончил он.

– А чего тут решать, командир? – не понял проблемы Псидан, – ведь мы летели по прямой.

– И что?

– Как ты думаешь, что мы увидим в прицелы после переворота крейсера?

– Точно! Можно захватить в прицелы Сириус. Как же я сам до этого не додумался? Ведь так просто!

– Ты просто давно не летал на челноках, командир, а задние прицелы на них стали устанавливать пару лет назад.

– Ты меня успокоил. Получается, я не тупой, а плохо информированный.

– Если тебе так легче…– пошутил Псидан.

***

Позади три с половиной года полета. Крейсер вышел на среднюю орбиту звезды Ра. Что делать дальше? По сути, кроме предположения Плата о наличии обитаемой планеты на орбите этой звезды, никакой информации у космических путешественников не было. Но как раз это Сириса не пугало.

Его крейсер и проектировался для полета к неизвестным звездам. Все что ему нужно сделать, это запустить программу слежения за ближним космосом. Двенадцать телескопов, совмещенных с лазерными радарами, связаны единой системой управления. В течение считанных часов программа формирует достоверные данные обо всех объектах вокруг крейсера, находящихся внутри сферы радиусом десять световых часов. Через восемь часов работы программы на мониторе Сириса появится динамическая, объемная модель планетарной системы звезды Ра.

Командир крейсера собрал всех генералов в своей рубке.

– Ну, что ж, генералы, – начал он, – мы почти у цели. На мониторе вы все видите. Мы сейчас находимся на орбите Ра между четвертой и пятой планетой. Поверхностная плотность энергии звезды на этой орбите ниже порога нашего выживания. Наиболее благоприятные для нас условия находятся на орбите третьей планеты.

– И чего мы тогда ждем? – не выдержал Зеус, – полетели к третьей планете!

– Не торопись, Зеус, я еще не все сказал. Мы можем начать сближение с третьей планетой прямо сейчас, но рискуем остаться без топлива еще на подлете к планете. Можем дождаться естественного максимального сближения и выйти на орбиту планеты с небольшим запасом топлива.

Сирис сделал паузу, осмотрел генералов и произнес:

– Теперь я готов выслушать ваши предложения.

– Но ты ведь опять не все сказал, Сирис, – первым вновь высказался Зеус.

– Что тебя интересует?

– Сколько дожидаться этого естественного сближения?

– Около ста дней.

– Только не это! Еще сто дней болтаться в невесомости, – эмоционально отреагировал Зеус.

– Да, перспектива не из приятных, – согласился с ним Сварг.

– А что если пойти по промежуточному варианту?

– Что ты имеешь в виду, Ант?

– Ну, смотри, ты же сам сказал, что планета с нами сближается. Значит, нужно рассчитать, через какое время мы можем стартовать, чтобы топлива гарантированно хватило.

– Я поддерживаю.

– Я тоже, – поочередно произнесли Зеус и Сварг.

– Ладно. Так и поступим, – подвел итог Сирис.

– Я еще хотел сказать, – остановил Ант, собирающихся разойтись соратников. – Уже давно об этом думаю, а посмотрел картинку на твоем мониторе, и все срослось.

– О чем ты, Ант?

– Как вы думаете, инферы пустятся за нами в погоню?

– Не сразу, – за всех ответил Зеус. – У них топлива нет. Без грунтовых кораблей им понадобится лет сто, чтобы укомплектовать крейсер. Ну, пусть немного меньше, с учетом свинца из наших погибших челноков.

– А если они, наконец, разработают свой грунтовый корабль или захватят наши? – гнул свою линию Ант.

– Не захватят, – улыбаясь, ответил Сварг, – не смогут. А если создадут свой, зачем мы им будем нужны?

– Не о том спорим, – вмешался Сирис, – есть вероятность погони инферов? Есть! Пусть минимальная, пусть и через сто лет, но есть! Что дальше, Ант?

– Надо устроить им засаду.

– Продолжай.

– Все просто. Навигационная система крейсера инферов выведет их на эту же орбиту. Как они будут нас искать?

– По следу гелия.

– Вот и надо в атмосферу четвертой или пятой планеты выпустить столько гелия, чтобы они могли его обнаружить.

– Так обнаружили, вышли на орбиту планеты, полетали, посмотрели и улетели. В чем засада?

– Когда они выйдут на орбиту, взорвать планету.

***

Четырнадцать дней космонавты провели в невесомости на орбите Ра в ожидании более благоприятных условий для сближения с третьей планетой. Что до Сириса, он бы дождался максимального сближения. Но это произойдет только через девяносто дней, а моральный дух экипажа падал на глазах. Восемь с половиной световых лет они преодолели на пути к цели, а когда до нее осталось пять световых минут, вдруг, остановились. Все, что зависело от экипажа уже сделано. Топливо собрано со всех челноков и грунтовых кораблей, кроме их реакторов, и равномерно распределено между реакторами крейсера. В резерве остался лишь комплект топлива на два челнока.

И потянулись тяжелые дни ожидания.

Сирис понимал состояние своих соратников, он и сам чувствовал то же самое, поэтому решил рискнуть. Он запустил на компьютере программу подготовки полета, ответил на запросы по конечному пункту маршрута и режиму полета. Ответ был ожидаемым: « Время полета шесть часов. Критический уровень топлива. Измените пункт прибытия или режим полета». С таким жестким «диагнозом» программа отказывала в запуске автопилота.

«Ладно, – разговаривал сам с собой Сирис, – выберем другой режим». Вместо режима «без остановки двигателей» он выбрал режим «с кратковременной остановкой двигателей». В ответ программа выдала: «Время полета двадцать четыре часа. Уровень топлива близкий к критическому. Рекомендуется изменить пункт прибытия или режим полета».

– Ну вот, полетели, – вслух произнес Сирис и выбрал команду старт.

С этого момента можно было не беспокоиться. Программа все сделает сама: запустит двигатели, остановит, перевернет крейсер, вновь запустит. Корректировки могут понадобиться уже непосредственно перед посадкой.

Но когда крейсер выходил на дальнюю орбиту третьей планеты, раздался сигнал тревоги. Текстовая информация на мониторе дублировалась голосовым сообщением: «Внимание. Невозможно завершение полета в заданном режиме. Уровень топлива ниже критического. Изменить режим завершения полета».

Сирис кинулся к монитору. Обычно программа давала на выбор несколько альтернативных режимов. На этот раз их было два. Выйти на среднюю орбиту планеты или совершить посадку на один из двух ее спутников, причем, на меньший.

Оба варианта были «хуже», каждый плох по-своему. Провести всестороннюю оценку последствий Сирис не успевал. Время на принятие решения таяло с катастрофической быстротой, и он выбрал вариант с посадкой на спутник.

Огромный звездолет плавно опустился на поверхность спутника и замедлил его движение. Спутник сошел со своей орбиты и начал опускаться. Одновременно с этим возрастала и его скорость. В этом не было ничего необычного. Рано или поздно спутник займет свою новую орбиту и на какое-то время станет новым домом для космических путешественников.

***

На третьей планете не было ни одного существа, способного оценить произошедшее с одним из ночных светил. Лишь океан вздыбил на своей поверхности пятиметровую волну и погнал ее к берегу. Через несколько дней эта волна, подгоняемая ветром, разбилась о берег, не причиняя никому никакого вреда.

Живые существа, обитающие на суше, боялись океана. Это огромное чудовище постоянно издавало пугающий шум, и готово было поглотить каждого, кто осмелится приблизиться к нему.

Так повелось с тех пор, когда океан действительно был «страшным чудовищем», отпугивающим гигантскими волнами даже самых крупных обитателей планеты. Поэтому все старались выбирать место обитания подальше от океана. Чем дальше, тем безопасней.

Большинство же обитателей планеты ничего не знало об океане. Точнее было бы сказать: обитатели планеты вообще мало, о чем знали.

Не был исключением и молодой охотник, сидящий в засаде. Он застыл меж густых кустов, припав на одну ногу. Взгляд серых глаз был устремлен на опушку леса. Его крепкие руки держали заостренную палку. Легкий ветерок, слегка шевелящий длинные светлые волосы на голове, доносил запах дичи и запах других охотников.

Молодой охотник знал, что дичь скоро появится на опушке и побежит по протоптанному пути. Около него она перепрыгнет лежащее поперек дерево, ее передние ноги попадут в рытвину и дичь упадет. В это время он воткнет в нее палку, и охота будет закончена.

Охотник это знал, не потому, что обладал даром предвидения и не потому, что кто-то ему об этом рассказал. Этого сделать никто на планете не мог по причине полного отсутствия говорящих существ. Просто однажды, когда молодой охотник был еще безбородым, старый охотник привел его на это место и молча показал, что делать. Эта живая картина отобразилась в мозгу молодого охотника, и с тех пор он видел ее изо дня в день, только теперь со своим участием.

Запах приближался. Ничто не должно было изменить привычный ход событий. Но внезапно над головой охотника мелькнула и исчезла тень, за тенью последовал, не слышанный раньше, страшный рев, и все стихло. Дичь так и не появилась. Нарушая привычную картину, на тропинке показались охотники и прошли мимо. Молодой охотник двинулся за ними. Сегодня охота оказалась неудачной.

***

Разогнавшая стадо диких буйволов и помешавшая охоте грохочущая тень от челнока медленно двигалась вдоль длинной горной гряды на небольшой высоте. Рядом с пилотом сидел разведчик недр и внимательно осматривал поверхность гор. Он уже заметил отложения пород по цвету подходящие для руд с высоким содержанием свинца. Но жила была узкая, и разведчик решил продолжить поиски, не забыв попросить пилота отметить точку на навигаторе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.