Нина Опалько
Сердце феникса

Рокот двигателя еще продолжал звучать в ночной тиши, когда я достала ключ из зажигания. Звук раскатился по бетонной коробке двора, лизнул темные окна спящих домов и взмыл в московское небо, которое никогда не бывает по-настоящему черным. Я взглянула на часы и с сожалением втянула воздух – «опаздываю, немилосердно, бессовестно опаздываю». И все же я потратила еще минуту, чтобы укрыть мотоцикл чехлом – в воздухе уже отчетливо висело предвестие дождя. По крайней мере, отчетливо для меня, носительницы водного дара.

– Не переживай, дружище, через пару часов тебя заберут, не отсыреешь. Отлично погоняли сегодня.

Я похлопала верного коня по металлическому боку и в очередной раз почувствовала себя идиоткой – мой голос в тишине спального района прозвучал неестественно звонко, чужеродно. Напомнил, что в этом мире мне уже давно нет места. Земля отторгла, выплюнула меня за ненадобностью, а я все равно раз за разом сюда возвращаюсь. Зачем?

Еще один взгляд на часы. Еще один вздох. По орбис-луанскому времени меня ждали уже больше семи часов. Вот тебе и покаталась полчасика!

Ноги несли меня прочь из двора, сквозь пролесок, под горку к маленькому прудику. Но душа рвалась остаться. И почему временной сдвиг не работает в обратную сторону? Почему время в мире Орбис-Луа течет в пятнадцать раз быстрее, а не медленнее, чем в земном?

Тонкий серп растущей Луны вынырнул ненадолго из-за облаков, будто напоминая, что мне пора домой. Где-то там, в другом времени и пространстве, Лунный мир, он же – Орбис-Луа, стал моим домом, укрытием, убежищем, в котором мне есть место. И, стоит отметить, не худшее в нашем мире. А я все равно кралась в земной ночной тишине и вздрагивала от каждого шороха, хотя, казалось бы, дрожать нечего – мне достаточно двух секунд, чтобы угомонить любого нападающего. Да нет же, я боялась не нападения, а того, что попадусь на своем постыдном променаде. Я должна была вернуться сразу, как закончила задание, а не гонять по Москве на мотоцикле. Но не смогла удержаться. Опять.

Скудного лунного света и городской засветки хватило, чтобы вовремя увидеть – на берегу, куда я направлялась, уже было занято. Молодая парочка устроилась на пледе, потягивала что-то из бокалов и тихонечко переговаривалась. Раздражение волной прокатилось под кожей – мне нужно было срочно войти в воду, именно там, на дне, для меня оставили переход в мой мир. Но не могла же я просто пройти мимо них и «утопиться» среди ночи.

Очередной взгляд на часы. Злость поднялась внутри, захлестнула с головой. На кого я злилась? На эту безмятежную парочку, которой никуда не надо было торопиться? Или на саму себя? Не стоит даже и отвечать. Как и всегда на Земле, ярость тут же зазвенела на кончиках пальцев – мой дар был готов сорваться в любой момент. И в этот раз я даже не стала его останавливать: тучи вздохнули облегченно, дождь хлынул сплошным потоком.

Я отрешенно смотрела, как возлюбленные в спешке собирают свои вещи, как парень прикрывает свою даму сердца пледом, как оба они с веселым визгом взбираются по склону, оскальзываются на мокрой траве, чуть не падают, отчего хохочут в два раза громче. И почувствовала себя ужасно старой. Хотя старой я не была. По земным меркам мне было лет семнадцать, может, восемнадцать. По орбис-луанским – ох, ну их, орбис-луанские стандарты.

Смех затих вдали, и тогда я решилась выйти из своего укрытия. Дождь ослаблять не стала – вдруг кому еще захочется полюбоваться ночным прудиком. Да и в воду в одежде входить приятнее, когда ты и так уже вымокла до нитки. Я нырнула и широкими гребками отправилась ко дну. Чем дальше, тем светлее становилось – портал мягко сиял в сердце пруда. Чтобы не растерять решимость, я ускорилась и вплыла в его сияние. Привычное головокружение, встряска – и меня окутала совсем другая вода. Кристально чистая, теплая.

Время я рассчитала правильно: здесь тоже стояла глубокая ночь. Так что никто не увидел, как в садовом фонтане Айрин-Града вдруг появилась красноволосая мокрая голова и как ее обладательница выругалась самым недостойным образом, перебираясь через мраморный бортик.

Оказавшись на твердой почве, я поежилась от ночной прохлады, хотя она не шла ни в какое сравнение с земной, и спешно заставила лишнюю воду стечь с меня обратно в фонтан. Стало немного лучше, хотя возвращение домой всегда оставляло во мне осадок горького привкуса.

Можно было, конечно, прогуляться по саду, эффектно крадучись в ночи, но я не стала тратить время на это ребячество, а перенеслась прямиком в свои покои, где на огромной кровати мирно спал мой возлюбленный. Вернее, это я думала, что спал, и даже вздрогнула, когда услышала его голос:

– Вернулась наконец? Ты хоть отметилась?

Мысленно обругав себя, я послала мысленный запрос нашим служащим с сообщением о прибытии и просьбой закрыть портал.

– Конечно, отметилась.

– Только что, да? – в его сонном голосе прозвучала лукавая усмешка.

– Спи давай, – ответила я, забираясь к нему под одеяло.

– Ты же понимаешь, что играешь с огнем?

Я не стала отвечать. Только обняла Рэма в надежде, что ему не понадобятся слова.

Ему и не понадобились. А я была рада, что нам не пришлось ссориться из-за очередного моего «загула». Тогда я еще не знала, что он был последним.

Теперь, спустя, кажется, целую жизнь, я пытаюсь найти в памяти момент, с которого все началось, и не могу отыскать ни мрачных предзнаменований, ни всплесков интуиции, ни чувства опасности. Цепочка событий раскручивается перед глазами и упирается не в жуткое предчувствие, не в дождливую ночь и не в истошное карканье ворон, а в самый мирный и светлый момент.

Все началось под аккомпанемент любимого голоса, в ласковом утреннем свете, пробивающемся сквозь тяжелые портьеры.

Глава 1. День рождения

– Просыпайся, Мими, пропустишь все веселье.

Мурлычащие нотки любимого голоса мягко вывели меня из забытья. Но вместо того, чтобы встать с кровати, я только глубже зарылась в одеяло и уже оттуда ответила:

– Прибытие делегации с Орбис-Туна – вообще не веселье.

Рэм рассмеялся:

– Глупышка, я не про нептунианцев говорю, а про твой День рождения.

Если можно было еще надежнее спрятаться в моей одеяльной крепости, я бы непременно воспользовалась этой возможностью.

– То, что мне исполнилось пятьдесят, тоже ни разу не весело.

Любимый не терял оптимизма:

– Мне вообще сто тридцать два, и ничего, не жалуюсь.

– А должен бы. Наверняка суставы побаливают, зубы сыпятся. Да, дедуля?

– Я тебе покажу дедулю!

С этой шутливой угрозой Рэм одним движением оказался под одеялом и ловко прижал меня к кровати, закинув мои сцепленные руки к изголовью.

– Ну что, я все еще похож на дедулю? – в его ореховых глазах плескались искорки победы.

– А то! Принеси веник, я вымету песок с кровати.

Вместо ответа он прильнул ко мне всем телом и поцеловал. Как и всегда, я мигом растеряла всю саркастичность и откликнулась на его близость. Его руки привычно скользили по моему телу, но эти прикосновения по-прежнему волновали меня с той же силой, что и тридцать лет назад. А то, что утро началось не с выговора, еще добавило нежную благодарность к моей страсти. День обещал начаться чудесно. Пока волна чужого сознания грубо не выдернула меня из будоражащей действительности.

Ко мне всем телом прижимается юная девушка. Ее поцелуй воспламеняет кровь, заставляет жар растекаться по всему телу. Нестерпимо хочется остаться с ней наедине и забыться, но мне пора идти. Мягко отстраняю красавицу, обхватываю ее круглое личико в обрамлении золотистых локонов, и с досадой говорю:

– Мне пора бежать. Надо устроить сюрприз одной даме.

Нежное создание обиженно дует губки, я смеюсь:

– Не ревнуй, у сестры сегодня День рождения.

Она все еще дуется, но произносит уже с улыбкой:

– На этот раз прощаю. Но вечно ты куда-то бежишь, феникс.

Морщусь. Пыл мигом остужается. Терпеть не могу, когда об этом напоминают все подряд. Как будто у меня нет других достоинств.

– Еще увидимся, – бросаю почти холодно, разворачиваюсь и ухожу. Перед глазами проплывают знакомые коридоры королевской резиденции Айрин-Града.

Такое случалось уже десятки, если не сотни раз. Всегда – неожиданно. Всегда – раздражающе не вовремя. Но только не сегодня. Я радостно соскочила с кровати. Ошарашенный взгляд Рэма заставил меня на секунду остановиться и пояснить:

– Я видела глазами Макса. Он вернулся!

Любимый, может, и хотел возмутиться, но мой счастливый вид его явно остановил.

– Знаешь, когда он будет здесь?

– Да, уже идет. Пара минут, не больше.

– Как всегда, чертовски вовремя.

– Что поделать, семейка у меня еще та.

Не сговариваясь, мы принялись одеваться. Я наспех прикрыла кровать покрывалом, и вовремя – без стука дверь распахнулась, и в проеме возник мой брат, улыбаясь как ни в чем не бывало.

– Привет, именинница! – Макс бросился меня обнимать, а отпустив, шутливо поклонился Рэму, – Ваше высочество!

Мой возлюбленный вместо ответа метнул в брата огромный шар воды. С кончиков пальцев Максима сорвалось пламя и встретило удар. Шипение и пар заполнили покои. Мое возмущение никто, конечно, не заметил – Рэм уже обнимал брата и хлопал его по спине:

– Давно не виделись, дружище! Как твоя экспедиция?

Макс помрачнел:

– Как всегда. Чем дальше, тем крепче моя уверенность в том, что наша прекрасная королева уже узнала о фениксах все, и мне ничего нового не найти.

Я мысленно отметила, что брат выглядит уставшим и осунувшимся: кожа белее обычного, черные волосы отросли и торчат во все стороны, а всегда такие лучистые зеленые глаза будто бы потускнели. Но я не стала заострять на этом внимание, а спросила:

– От Ферганы тоже ничего не слышно?

– Ничего нового, по крайней мере. Мне уже начинает казаться, что мои бесплодные поиски ее утомили.

Рэм поспешил его утешить:

– Ладно тебе, она уже сто раз доказала, что хочет помочь. Но и ты ее пойми: столько лет провести в заточении на Блуждающем континенте! Могу поспорить, у нее накопилось немало дел на свободе.

– Может, ты и прав. Как бы там ни было, я пока сделаю перерыв в поисках. Мира, тебе на Земле помощь не нужна? Когда у тебя ближайшее задание?

– Я с одного только вернулась. Нового пока не было, но я дам тебе знать, если хочешь.

– Да, было бы непло…

Тут Макс хлопнул себя по лбу:

– Чуть не забыл! У меня же для тебя есть подарок!

В нашем мире никто не дарил подарки в День рождения, но брат никак не мог избавиться от некоторых земных привычек, хоть и прожил с нами тридцать три года. Он достал из внутреннего кармана куртки небольшую шкатулку и протянул ее мне.

Внутри обнаружился потрясающей красоты кулон с крупным голубым опалом в сложной оправе белого золота.

– Да это же…

– Так точно, – бодро перебил меня Макс, – копия кулона Матери.

Я столько часов провела в библиотеках других миров и в виртуальном пространстве нашего энергетического банка информации, собирая по крохам информацию о доставшемся мне даре Матери – основательницы нашего мира –, что узнала бы этот кулон даже в бреду.

С благодарностью я бережно надела украшение на шею. Соприкоснувшись с кожей, кулон сразу потеплел – хороший знак. Тяжесть камня за считанные секунды стала настолько привычной, будто я носила его всегда. Меня охватил такой восторг, что я бросилась обнимать Макса.

– Ну что, – спросил брат, чуть ли не силой разжимая мои объятия, когда они ему надоели – Какие планы на празднование?

– Брось, какое празднование? Сейчас пойдем встречать делегацию Орбис-Туна, а потом отправимся на холм Луны, будем чествовать перерожденцев. Кстати, Рэм, пора бы уже переодеваться.

Любимый согласился и отправился в свои покои, строго наказав и мне не тянуть с выбором наряда. Когда мы остались наедине, Максим спросил:

– Не против, если я к вам присоединюсь сегодня?

– Спрашиваешь? Буду только рада.

Пока я критично рассматривала содержимое гардеробной в поисках подходящего платья, брат продолжил расспрашивать:

– Как у вас дела с Рэмом? Все по-прежнему?

– Ага. Мы сейчас не так уж часто видимся. Я мотаюсь на Землю, он занимается всеми этими монаршими делами. Ну, ты знаешь, – я скорчила рожицу.

– Ты так говоришь, будто недовольна. Миллионы девчонок на Земле мечтают о принце, а ты вон отхватила одного и дуешься.

– Да не дуюсь я, просто не люблю всю эту шумиху и излишнюю гласность. И вообще, когда я его отхватила, он не был принцем и даже не собирался им становиться. Это тебя надо благодарить.

Последняя фраза вырвалась прежде, чем я успела удержать язык за зубами. Брат болезненно поморщился, и было от чего – именно он, став фениксом, убил предыдущего короля. А тот был не только тираном, но, к несчастью, еще и биологическим отцом Макса. И пусть он никогда его не знал, но боль от этого меньше не становилась.

– Извини, я не хотела. Это было так давно, что я…

– Ничего, Мими. Сколько бы лет ни прошло, а избавиться от своей сущности я не смогу. И от того, что сделал, тоже.

Я чувствовала себя полной идиоткой. Бестактной, черствой идиоткой. И в попытке спасти ситуацию резко – и тоже не самым умным образом – перевела тему:

– Давай о чем-нибудь повеселее? Расскажи лучше, что за очаровательную блондинку ты тискал в коридоре?

Не дожидаясь ответа, я взяла платье цвета голубой бирюзы и отправилась с ним за ширму.

– Откуда ты… – Макс осекся, – Опять видела моими глазами?

– Ну да. Так что за блондинка?

– Слушай, это уже ненормально. И почему со мной такого не происходит?

– А я откуда знаю? Может, это что-то, связанное с водным даром. Наверное, очередная ерунда вроде памяти воды, из-за которой я видела будущее во сне.

– Вода помнит будущее?

– Звучит бредово, понимаю, но вроде как так и есть. Не ты один мучаешься с тем, что о твоем даре слишком мало информации. И, кстати, ты так и не ответил про блондинку.

– Да нечего тут отвечать. Очередная.

Он даже не стал продолжать, и так все было ясно. Мой брат менял девушек чаще, чем я поливала цветы. Мне больно было смотреть, как он порхает от одной глупышки к другой, но так и не находит для себя особенную.

Платье село прекрасно, но радости мне этот факт не добавил. В зеркале я смотрелась статной, роскошной, уверенной в себе, сильной. Такой, как и подобает быть возлюбленной принца, как подобает носительнице уникального дара. Но в душе я хотела только одного: оказаться сейчас на крошечной уютной кухоньке метров в шесть, сидеть, поджав под себя ноги, в рваных джинсах и растянутой футболке, и расспрашивать брата о его путешествии. Болтать о пустяках, смеяться. Быть обычной семьей.

Да, у нас были разные отцы, а до семнадцати лет я и вовсе не знала о существовании Макса, но он все равно был моей единственной родной кровью во всем мире. Конечно, я любила без памяти и приемных родителей, и Рэма, но кровное родство – это совсем другое. Тем более, когда знаешь, что у вас должна была быть другая жизнь. Жизнь в семье. В другом мире. Мы бы жили вместе, ссорились и мирились, теряли друг друга и находили вновь. Короче, были бы нормальными.

А вместо этого нам придется идти встречать королевскую делегацию с Нептуна и опять чувствовать себя как в контактном зоопарке, где мы – главные экспонаты. Еще бы, носители гена феникса, один – воплощенный феникс, убивший короля Оргарда и освободивший мир Орбис-Луа от тирании, вторая – обладательница водного дара Матери, да еще и возлюбленная принца.

Порой казалось, что всю мою жизнь выставили на всеобщее обозрение, и бежать от этого некуда. Но не сказать, что не пыталась: на Землю, вон, сбегала частенько, пользуясь своим «служебным положением». Уже тридцать лет я работала ищейкой – выискивала на Земле тех людей, у которых проснулись нечеловеческие способности. И все равно меня сопровождали презрительные взгляды. Любой другой орбис-луанец получал лишь почтение, вступив в элитные ряды ищеек, но не я. С моим даром все прочили мне более великое будущее. Только никто не мог сказать – какое.

Дверь распахнулась, выдернув меня из размышлений и вызвав очередной приступ негодования – в этом мире хоть кто-нибудь стучится? Я вышла из-за ширмы с намерением устроить если уж не скандал, то хорошую взбучку, но встретилась лицом к лицу с Ее Величеством – тоненькая фигура, изящное личико, водопад серебряных волос и самые добрые в мире глаза цвета первых весенних листьев.

– Здравствуй, милая! – дружелюбно раскинула объятия леди Лорана, – С Днем рождения, моя девочка!

Мое раздражение мигом развеялось. Я обняла Лорану и успела подивиться, как все изменилось за жалкие тридцать три года. Она была моей учительницей, преподавала Теорию видов у нас в школе, потом стала моим куратором, после – другом, а теперь была такой близкой, что ни один социальный статус не смог бы это описать.

– Мими, у меня к тебе просьба.

– Для тебя – все, что угодно, ты же знаешь.

– Тогда выручай. Нептунианцы сбили все наши планы, я не смогу сегодня обратиться к выпускникам с приветственной речью на холме Луны. Ты меня не подменишь?

Я чуть не пожалела об опрометчивом обещании – внутри все похолодело от перспективы выступать на публике. Но отказать Лоране было выше моих сил, так что я лишь вяло попыталась выкрутиться:

– Ты уверена, что это уместно? Я не так уж далеко ушла от тех, кто сегодня перерождается.

Мелодичный смех наполнил комнату.

– Милая, может, ты и ужасно юна, но твой дар и твое социальное положение делают тебя исключительным примером для выпускников. Даже твой возраст играет тебе на руку: ты отлично помнишь, что это такое – закончить школу и войти во Врата Перерождения.

Я помнила. И еще лучше помнила то, как в этот день на холме Луны встретилась с таким явлением, как предвестник дара: еще до перерождения память воды помогла мне проникнуть в воспоминания леди Лораны и узнать о ее тайном романе с Громгоном, нынешним королем. А еще в тот злополучный день я чуть не смыла до основания сам холм и всех присутствующих, а после на меня напал морринг. И потом все удивляются, чего я не люблю дни рождения.

Кажется, все это читалось у меня на лице, или Лорана бессовестно подслушивала мои мысли, потому что она вновь рассмеялась и обратилась уже к Максиму:

– Ну хоть ты ей скажи, что снаряд дважды в одну воронку не падает. Ведь так говорят на Земле?

Макс с улыбкой ответил:

– Не беспокойтесь, ваше величество, я ее уговорю. Выступит, никуда не денется.

Дверь вновь бесшумно раскрылась и впустила Рэма в компании двух наших спутников. Мой ирбис по кличке Мур горделиво вышагивал рядом с белоснежной Лиссой, большой снежной кошкой Рэма. В этот раз я не смогла промолчать:

– Тут что, ни у кого рук нет? Почему ни одна живая душа не стучится?

Стоило мне это произнести, как в только что закрывшуюся дверь постучали.

– Ну вот, хоть у кого-то есть руки и совесть! – сказала я, открывая дверь.

И сразу же почувствовала острое желание ее захлопнуть. На пороге стояла златовласая надменная красавица Селена, бывшая возлюбленная Рэма. И то, что их роман протекал еще до моего рождения, меня ничуть не успокаивало.

– Приветствую, Мирами! – с ледяными нотками проговорила Селена, – Вот, возьми.

Она протянула мне круглый металлический предмет, в котором я сразу узнала монету ищеек – допуск на наши совещания.

– Когда собрание? – спросила я.

– Через неделю. Надеюсь, ты сможешь выкроить время в своем расписании и посетить его.

Мы обе прекрасно знали, что за тридцать лет я не пропустила ни одного собрания, но коллега не упускала ни единой возможности поддеть меня.

– Хорошо. Спасибо, что зашла, – проговорила я с милейшей улыбкой и захлопнула дверь прямо перед носом Селены.

Макс рассмеялся:

– Ну что, теперь поняла, что хорошие люди не стучатся?

Пожалуй, в моем возрасте это уже неприлично, но я не нашла ничего лучше, чем высунуть язык. Смех залил покои. А потом Лорана обратилась к юношам:

– Мальчики, вы идите вперед, мы вас догоним. Надо пошушукаться.

– Ох уж эти девчонки! – притворно вздохнул Рэм, ничуть не смущаясь, что обозвал девчонкой королеву, а по совместительству – новую супругу его отца, и обратился уже к брату, – Пойдем, дружище, нам здесь не рады.

Стоило двери захлопнуться за ними, как лицо Лораны приобрело сосредоточенное выражение.

– Мира, мне надо тебя предупредить.

Ох и не люблю я разговоры, которые начинаются с такой фразы! Обычно за ней следуют новости вроде «тебя хотят убить», «наш мир на грани катастрофы» или «поздравляю, парень, которого ты должна была соблазнить – твой брат». Но я лишь сдержанно кивнула, ожидая продолжения.

– Дело в том, что меня беспокоит прибытие нептунианцев.

– Эка невидаль. После переворота королю Эддару и его свите впору дом тут строить. Мне кажется, они на Луне бывают чаще, чем на Нептуне.

– Да нет же, их озабоченность нашей политической нестабильностью тут не при чем. Я говорю о другом.

– Это о чем же?

– Ты же знаешь, как мы с Громгоном близки.

Конечно, я знала. Может быть, даже лучше других, учитывая, сколько всего о нынешней монаршей чете я видела в воспоминаниях Лораны.

– Он рассказал мне, что в приватных беседах Эддар постоянно интересуется тобой и твоим братом. Громгон считает этот интерес нездоровым и уже не раз пресекал предложения о том, чтобы вы с Максом погостили в их резиденции.

– В уютных камерах с роскошными видами на решетку?

– Мими, будь хоть немного серьезнее. Понимаю, это твой способ справляться с плохими новостями, но сейчас не до него. Я и сама не знаю, чего ждать от Эддара, но мне все это крепко не нравится. И я хотела бы, чтобы ты в его присутствии держала ухо востро.

– Умеешь ты озадачить, Лорана: иди туда, не знаю куда, бойся того, не знаю чего. Но я тебя услышала. Спасибо, буду осторожнее. Мне предупредить Макса?

Лорана задумалась на мгновение:

– Как хочешь. Но если решишь ему ничего не говорить, просто не оставляй их наедине.

– Честно говоря, я не хотела бы забивать ему голову проблемами, у которых еще нет сути. Он меня и так беспокоит.

– Да, милая, не только тебя. Мне кажется, ему пора перестать искать то, что ему не нужно. Эта его мания до знаний о фениксах до добра не доведет.

– А до чего доведет?

– Мими, понимаешь, в чем дело. Я никогда не слышала о том, что делают фениксы после того, как исполнят свое предназначение. Максим спас Орбис-Луа от грядущей тирании, защитил первый закон Полотна Миров и выполнил свою миссию, ту, для которой он был рожден. Но не перестал быть фениксом. И неизвестно, чем может обернуться его бездействие. Энергия, направленная не в то русло, сулит немало бед.

– Знать бы только, где его русло.

– Мы поможем его найти. А пока что присматривай за ним. Заметишь что-то из ряда вон – не стесняйся обременить меня, сразу сообщай. Теперь пойдем. И не забывай о том, что я говорила.

Я закатила глаза. Как можно забыть хоть что-нибудь, если у всех в нашем мире идеальная память? Лорана поняла меня без слов:

– Мими, это просто выражение. Ты всего лишь должна держать эту информацию в фокусе своего внимания.

– Слушаюсь, ваше величество!

Лорана расхохоталась, задорно встряхнув копной серебряных волос, которые заискрились в лучах утреннего солнца, и потянула меня за руку к выходу.

Мы нагнали Рэма с Максом спустя несколько поворотов и продолжили путь вместе. Признаться, уже тогда меня посетило желание сбежать куда угодно, лишь бы не встречать делегацию, а после не выступать перед перерожденцами. Но деваться было некуда, так что пришлось покинуть резиденцию и отправиться к центру огромной площади Айрин-Града. Там нас уже ждал король Громгон, окруженный небольшим числом советников. Статная фигура возвышалась над окружающими, темно-синие глаза строго следили за нашим приближением. На иссиня-черных волосах мерцала золотая корона, которую Громгон надевал только по особым случаям. Мы приветствовали монарха и завели обыкновенную учтивую беседу, чтобы заполнить паузу.

Нет ничего глупее и утомительнее, чем ждать людей, которые прибудут в указанное место при помощи перемещения. Когда гости едут на поезде или летят дирижаблем – ты хоть можешь смотреть вдаль и ждать появление транспорта. А когда дождешься, можно медленно следить за его приближением и успеть настроиться на встречу. Когда же ждешь в точке выхода портала, ты просто пялишься в пустое место, где в любой момент появятся люди. И, сколько ни готовься, появятся они все равно внезапно.

Так случилось и в этот раз. Только передо мной было пустое место, и тут – оп – там уже стоит король Эддар, а под руку его держит незнакомка. Короля нептунианцев я видела не впервые, а вот его спутницу ни разу в свитах не встречала. Она была такой же худощавой, как Эддар, высокой, кареглазой и отличалась столь же буйной кудрявой шевелюрой, так что я решила, что это его родственница. Тонкий длинный нос барышни, будто под копирку срисованный с лица монарха, только укреплял мое подозрение.

Повисла неловкая пауза, поскольку мы ждали, когда прибудут остальные члены делегации, а Эддар, очевидно, ждал от нас приветствия. Но потерял терпение и поклонился первым:

– Светлой Луны, Громгон! Ведь так у вас принято говорить?

– Светлой, Эддар, – ответил наш король, – Все верно. С прибытием!

На церемониальные расшаркивания по моим ощущениям ушло не меньше четверти часа. Нет, я, конечно, понимаю, что у меня в запасе еще более девятиста лет, но что-то не хотелось тратить их вот таким бездарным образом. И тут я перехватила взгляд своего брата, в глазах которого читалось ровно такое же отношение.

Прикосновение объединенного сознания вывело меня из задумчивости. Рэм мысленно обращался ко мне и Максу: «Эй, ребята, сделайте чуть более заинтересованные лица, пока вы не успели развязать войну». Брат ответил: «Если кто ее и развяжет, так это наш гость, который что-то зачастил». Я предпочла промолчать. Но хоть отвлеклась до тех пор, пока любезности не закончились и Эддар не проговорил:

– Вижу, я вас слегка ошарашил нашей малочисленностью.

– Так вас всего двое? Остальные не прибудут? – голос Лораны стал даже чудеснее прежнего, так что я заподозрила ее в том, что она намеренно усиливает свой дар, который позволяет ей завладевать сердцами любых живых существ. И к чему бы ей это сейчас понадобилось?

Эддар дружелюбно улыбнулся, не то искренне, не то под действием убийственного обаяния леди Лораны:

– Прекрасная королева! Видеть вас – наслаждение для уставших глаз. Каюсь, не хотел смутить вас своим поведением. Вы верно поняли, в это раз мы прибыли вдвоем. Надеюсь, вы мне простите мою вольность? Мы с вами уже так давно знакомы, что я решил на этот раз нанести неформальный визит и не волочить за собой свиту.

Когда Громгон отвечал, его глаза показались мне настороженными:

– Брось, Эддар, ты никого не смутил. Чувствуйте себя как дома. Представишь нам свою спутницу?

То, что девушку не знал даже наш монарх, обескураживало. Это что за секретность такая?

– С превеликим удовольствием. Знакомьтесь, Тариэль, жемчужина Нептуна и моя дочь.

Девушка сдержанно поклонилась, в застенчивости опустив глаза к полу. На вид ей было не больше двадцати, но что значила внешность в наших мирах?

Громгон в ответной любезности начал представлять нас гостье. А мне захотелось вздремнуть – такими утомительными были все эти придворные этикеты-шметикеты. Вот бы сейчас оказаться на Земле, да вволю погонять на мотоцикле по извилистому серпантину.

Глава 2. Перерожденцы

Обыкновенно гостям, прибывшим издалека, сперва дают передохнуть после дороги, а уж потом терзают их своим гостеприимством. Но наши гости провели в пути не дольше секунды, так что Громгон, выражаясь по-земному, сразу взял их в оборот и повел трапезничать. Завтрак накрыли в саду.

Мы шли через величественный сад Айрин-Града, и в моей голове вихрем проносились воспоминания, связанные с этим местом. Впервые я попала в королевскую резиденцию почти сразу после моего перерождения, когда король Оргард узнал, что мне действительно достался дар Матери, и решил отправить меня на Землю за своим сыном – моим братом, хотя я в ту пору понятия об этом не имела. Вызвали меня спешно, буквально выдернули с базы Лебен-Рун, где я проходила обучение под чутким руководством Рэма. Не с корабля на бал, но с испытания – на дирижабль. И приземлился он тогда в этом самом саду, который пленил меня своей красотой и бесконечными лабиринтами. Позже я не раз бродила тут, а однажды мне даже пришлось удирать по его зеленым коридорам от преследовавшей меня охраны Оргарда. До сих пор от одного воспоминания мурашки бегут по позвоночнику.

А теперь я мирно вышагивала по знакомым тропинкам под руку со своим возлюбленным. С новым королем. В обновленном мире Орбис-Луа.

Мягким, но неожиданным движением под мой локоть проскользнула изящная ручка – и мне стоило немалых усилий не вздрогнуть. Следуя этикету, я отпустила Рэма и замедлила шаг, чтобы уделить внимание новой спутнице. Она заговорила тихим голосом:

– Мирами, умоляю, скажи мне, что в вашем мире есть хоть что-то повеселее завтраков и приемов.

Невольно мои брови поползли вверх: неужели жемчужина Нептуна не такая уж и заноза? Я осторожно ответила:

– Смотря что ты считаешь весельем.

Она рассмеялась:

– А что, на Орбис-Луа это слово значит что-то другое? Я умру со скуки, если придется безвылазно сидеть в резиденции и целыми днями слушать про политику. Хочется увидеть что-нибудь необычное, узнать ваш мир, посмотреть, чем вы тут живете, какие у вас приключения.

– Увы, на сегодня особых приключений не предвидится, у нас день Перерождения.

– Это тот, когда ваши школьники заканчивают школу, меняют внешность и обретают дар, да?

– Он самый.

Она притихла, размышляя, а потом спросила с неожиданно детской интонацией:

– А можно мне посмотреть?

– Полагаю, это надо спрашивать у твоего отца. Я сегодня буду на одном из холмов с перерожденцами, если Его Величество Эддар позволит, с удовольствием возьму тебя с собой.

Глаза Тариэль засветились. Она быстро пообещала спросить отца, чмокнула меня в щеку и птичкой упорхнула к королям, оставив меня наедине с моим недоумением. Не успела я вновь присоединиться к Рэму, как нептунианская принцесса вернулась, опять подхватила меня под руку и сообщила:

– Папа не возражает. У них там какие-то важные королевские дела на Блуждающем континенте, – при этих словах она закатила глаза, – так что он совсем не против от меня избавиться. Вы же возьмете меня с собой?

И мы взяли. После завтрака я сказала Рэму и Максу, что на Холм Луны с нами отправится Тариэль. Брат заметно приободрился от этой идеи – его улыбка могла осветить небольшой городок. Я же столь ярого оптимизма не разделяла, потому что доверять незнакомцам не входило в мои привычки, да и памятуя о странных взаимоотношениях наших миров, не знала, чего можно ждать от принцессы.

Впрочем, стоило нам после завтрака перенестись на Холм Луны, как нептунианка выветрилась из моих мыслей, которые теперь были заняты страхом перед публичным выступлением.

Глаза ослепило яркое сияние серебряной травы, покрывавшей все окружающее пространство. Когда зрение перестроилось, я смогла рассмотреть, что происходит. Кругом сновали перерожденцы, походившие друг на друга, как клавиши рояля. Когда орбис-луанских младенцев вносят во Врата Рождения, они получают одинаковую внешность, чтобы научиться ценить свою истинную внутреннюю сущность. Так что сейчас меня окружали десятки рыжеволосых зеленоглазых девушек и полсотни голубоглазых блондинов. Ни один из них не мог устоять на месте, отчего казалось, что мы очутились в эпицентре человеческого водоворота. На Тариэль зрелище произвело впечатление:

– Ничего себе, как они похожи! – Она задумчиво оглядела нас и продолжила. – Вы тоже были такими?

– Я – нет, – отозвался Макс.

– Точно, я же слышала, что ты вырос на Земле! Расскажешь мне про твой мир?

С этими словами Тариэль ловко подхватила его под руку и повела вдоль кромки холма. Скорости, с которой переключалось ее внимание, могла бы позавидовать любая золотая рыбка.

Мы с Рэмом остались наедине, но ненадолго – вскоре появились мои родители. Они по очереди заключили меня в объятия и поздравили с Днем рождения. Моя милая миниатюрная мама, как, впрочем, и всегда, пылала кипучей энергией и сразу предложила:

– Ребята, а давайте вечером соберемся у нас, отметим? Максима тоже зовите, посидим в семейном кругу.

Да, мои приемные родители, которые подобрали меня малюткой на Земле, так же легко впустили в жизнь моего брата и справедливо считали, что их семья выросла. Когда-то ради любви они отказались от возможности иметь детей – у моей мамы был дар изменяющейся, а они могут продолжать род только с себе подобными. Но теперь у них было двое «приемышей», которых они любили как родных.

– Извини, Эстрид, – отозвался Рэм, – у меня были планы на этот вечер. Уступите мне именинницу?

Я шутливо возмутилась:

– А почему я об этом ничего не знаю?

– Потому что это задумывалось, как сюрприз.

Ответил папа:

– Раз сюрприз, то ждем вас в гости в любой другой день. На сегодня, так и быть, отдадим тебе дочь.

Рэм поклонился:

– Благодарю за позволение, сир Вильварин, хоть вы меня понимаете.

Папа рассмеялся, запрокинув голову, отчего его черные волосы запылали отраженным серебром. Он обожал, когда Рэм даже в шутку признавал его статус главы семьи. Я знала, что папа переживал из-за того, что я живу не с ними, и даже ревновал, но тщательно это скрывал и не позволял своим чувствам влиять на отношение к моему избраннику. Так что ладили они отлично, что не могло меня не радовать.

Родители ушли проверять на прочность защитную сферу, окружавшую холм, и с их уходом Рэм сразу поник. Я плюнула на приличия и обняла любимого:

– Расстроился, что я узнала про сюрприз?

– Немного, да. Хотел тайком тебя похитить, а теперь ты будешь готова и сможешь оказать сопротивление.

– Я тебя успокою, если пообещаю, что не буду сильно сопротивляться?

– Разве что для приличия?

– Конечно, я же воспитанная леди.

Судя по чертикам, заплясавшим в моих любимых орехово-карих глазах, Рэм собирался съязвить на эту тему, но передумал. Я привычно запустила пальцы в пряди длинных каштановых волос, обвела контур широких скул, легким поцелуем коснулась чувственного изгиба губ и прильнула всем телом к любимому. Мы так и стояли, обнявшись, а нащи кошки-спутники лежали у ног, вызывая ужас у особо впечатлительных выпускников. Я пыталась высмотреть брата и его новую подружку в толпе, но мне это никак не удавалось.

В объятиях Рэма я успокаивалась и почти перестала бояться выступления. Чему удивляться, кольцо его рук с самого начала было для меня самым безопасным местом на свете. Моя любовь к этому удивительному человеку родилась как раз из чувства безопасности и покоя. Он вошел в мою жизнь одновременно с пугающими событиями: я была новоперерожденной, на меня свалился неуправляемый дар, ужасавший меня до рези в животе, преследования моррингов, предательства. В один миг тихий и размеренный мир Орбис-Луа превратился в страшное место, полное опасностей, которые подстерегали меня за каждым поворотом. И только мой наставник, спокойный, уверенный, непоколебимый, был для меня маленьким островком безопасности.

Я часто гадала: были бы мы вместе, если бы не произошли все эти жуткие события? Решилась бы я сделать первый шаг к наставнику? Полюбил бы он меня, если бы ему не пришлось меня защищать? Хотелось верить, что мы были предназначены друг для друга и что наша любовь возникла под влиянием чего-то большего, чем стечение обстоятельств. Но какая-то часть моего подсознания – и я эту часть ненавидела – крепко в этом сомневалась.

Из невеселых мыслей меня вывело появление человека, которого я никак не ожидала здесь встретить. Но по серебряной траве в нашу сторону пружинистой походкой вышагивал Лотион, отшельник, не раз спасавший мою жизнь. Высокий, худощавый, с ежиком светлых волос и пронзительным взглядом голубых глаз. Не успела я удивиться, что он один, как из-за его спины показалась стройная фигурка Алесары, моей ближайшей подруги. Мы познакомились с ней в день нашего перерождения и с тех пор не разлучались, хотя и частенько жили на разных континентах.

Я выскользнула из объятий Рэма только для того, чтобы попасть в другие, дружеские. На меня посыпались бессвязные, но искренние поздравления. Спутник Алесары, крохотный колибри Оул, по доброй традиции сразу примостился на загривке моего Мура.

Я хотела спросить, как ребята здесь очутились, но Аля меня опередила:

– Мы слышали, что вечером тебя похитят, так что решили сейчас успеть с тобой повидаться, – сказала она, забавно встряхнув разноцветными прядками волос в своей неизменной ассиметричной прическе.

Я вновь шутливо возмутилась:

– Это что, известно всем, кроме меня?

Но вступить в дискуссию по этому поводу мне не дали. Послышался мысленный голос мамы: «Мими, мы закончили проверку сферы, можно открывать церемонию». Я ответила, что уже иду, хотя мои ноги готовы были делать что угодно, только не нести меня к сердцу холма, где на возвышении стояли огромные серебряные Врата Перерождения. Но разве хоть один разумный человек позволит своим ногам управлять собой? Вот и я пошла. И запоздало поняла, что надо было с самого начала держаться поближе к Вратам – не пришлось бы сейчас проходить через всю толпу, которая почтительно передо мной расступалась. И не пришлось бы краем слуха ловить перешептывания перерожденцев и думать, что они там обо мне говорят. Мой верный спутник Мур шел за мной по пятам и вызывал не меньше – а то и больше – ажиотажа, чем моя собственная персона.

Мы с Муром взошли по ступеням, и я обернулась к присутствующим. Все замерли в ожидании начала речи. А я пыталась на скорую руку успокоить себя мыслью о том, что все эти ребята сейчас переживают и нервничают куда сильнее моего, так что и бояться нечего.

– Светлой Луны, выпускники! – с усилием выжала я из себя первые слова, а дальше они потекли будто бы сами собой, – Для начала хочу вас поздравить: вы успешно закончили семилетнее обучение в школе, еще три месяца Курсов Адаптации – и вы получите полную независимость. Уверена, за семнадцать лет жизни ваши одинаковые обличия успели вам поднадоесть, но сегодня все изменится. Первое же превращение Врат отразит вашу внутреннюю сущность, – тут я вспомнила собственные красные волосы и усмехнулась, – Второе превращение откроет ваш дар. И еще с вами может случиться третье – вы получите спутника.

После этой фразы все как по команде уставились на Мура, и он послал мне недовольную мысль: «И стоило привлекать ко мне столько внимания?». «Не ворчи» – мысленно бросила я спутнику и продолжила говорить:

– Это превращение довольно редкое, но, если у кого-то из вас появятся спутники, обратитесь ко мне после церемонии, я расскажу подробности о жизни с этими удивительными существами. А теперь давайте перейдем к деталям. Вот список очередности, – по взмаху моей руки рядом с Вратами засветился длинный список в 96 пунктов, – Найдите свое имя и номер рядом с ним. Это ваша очередь к новой жизни. Как только увидите свой номер над вратами – пора идти. Видите, мерцание внутри Врат? Заходите прямо туда, располагайтесь. Первым изменится ваше тело, потом может появиться спутник. Чтобы завершить превращение, хлопните в ладоши – так вы активируете свой дар. И если что-то пойдет не так – не забудьте разжать руки.

Тут по толпе прокатился смешок, потому что все перерожденцы знали мою собственную историю, когда я в момент получения способностей чуть не погубила всех, кто находился на Холме Луны: мой проснувшийся дар уничтожил защитный купол и едва не разрушил аварийные индивидуальные сферы. И бедствие не прекращалось, пока я не разжала ладони.

Время для воспоминаний было неподходящее, потому что настала очередь последней традиционной фразы:

– Ну что же, дети мира Орбис-Луа, благословляю вас на перерождение.

Я щелкнула пальцами – над вратами появилась цифра 1 – и с облегчением вернулась на свое место, где обнаружила, что к друзьям уже успели присоединиться Макс и Тариэль. Мне показалось, что ребята хотели мне что-то сказать, но я лишь покачала головой – не хотелось вступать в беседу, когда выпускники проходят через один из самых ответственных моментов в жизни.

Перерожденцы один за другим входили во Врата и выходили оттуда другими людьми, даже в другой одежде – платья перемен от мастера Варлога подстраивались под их новую внешность. Я с разочарованием отметила, что пока сильных или необычных способностей ни у кого не обнаружилось. В сравнении с моим собственным выпуском, который считался довольно мощным, этот здорово проигрывал. Но даже здесь взрослые время от времени укрепляли защитную сферу холма, потому что некоторым перерожденцам удавалось ее потрепать.

Церемония близилась к завершению. Когда над Вратами появилась цифра 87, что-то внутри меня дрогнуло – именно под этим номером я сама принимала свою новую сущность. Сегодня по ступеням возвышения тоже поднималась рыжеволосая девушка, усиливая эффект сходства, а я быстро нашла в списке ее имя – Лара.

Когда она вошла в сияние Врат, начались странности. Обычно в это время проходило первое превращение, то есть черты лица и фигуры довольно быстро перетекали в новые. А в этот раз весь силуэт девушки как будто размылся, и она не переставала меняться: то вытягивалась, то сужалась, цвет волос напоминал мигающую гирлянду, черты лица невозможно было рассмотреть. Потом Врата осветила зеленая вспышка, отчего у меня перехватило дыхание – в таком свечении появлялись спутники. Но и спутник тоже не имел четких очертаний, что окончательно меня изумило. Что же будет в финале, когда девушка хлопнет в ладоши?

Долго ждать она не заставила, резко свела руки. И ее облик вдруг принял устойчивый вид. Больше ничего не произошло, но и этого хватило, чтобы весь холм охнул. Я была шокирована больше всех, потому что из арки Врат на меня смотрела высокая синеглазая девушка с фигурой, как у песочных часов, и длинными волнистыми красными волосами – точная моя копия, а у ее ног сидел ирбис, один-в-один Мур. Лара посмотрела себе под ноги и тут же перевела взгляд на меня. Я не нашла ничего лучше, чем пожать плечами. Видно, она хотела что-то спросить, но то ли от волнения, то ли по неопытности не могла установить со мной ментальную связь. Тогда она перевела умоляющий взгляд на Рэма. И мы дружно ахнули во второй раз. Теперь на возвышении у Врат стоял Рэм, а у его ног лежала Лисса.

Видимо, в этот раз девочка почувствовала изменения в теле, потому что начала лихорадочно оглядывать себя, а после – и своего спутника. Я даже на расстоянии ощущала ее страх и растерянность. В поисках поддержки Лара принялась судорожно искать кого-то в толпе. И лучше бы она этого не делала, потому что ее глаза лихорадочно бегали по выпускникам и взрослым, и она непроизвольно меняла обличия, как калейдоскоп.

Я больше не могла на это смотреть, так что плюнула на приличия и перенеслась прямо во Врата. Стоило мне очутиться там, как все тело начало покалывать, а кулон, подаренный Максом, больно обжег кожу. Но тогда я не придала этому значения – все мои мысли крутились вокруг Лары. Я схватила ее за руку и уже вместе с ней переносом вернулась на место. Девочка вся дрожала, и я обняла ее за плечи. Она взглянула на меня с благодарностью и тут же приняла мой облик.

– Дыши глубже, – тихо шепнула я ей, – Чем больше ты пугаешься, тем более неуправляемым становится твой дар. Уж поверь мне, я знаю, о чем говорю.

Лара кивнула и едва слышно спросила:

– Что со мной происходит?

Я не хотела отвечать, но скрывать это было бессмысленно:

– Ты копируешь облики других людей. Твой спутник тоже делает копии.

Мой ответ заставил ее побледнеть. Выглядело это довольно жутко, потому что моя и без того светлая кожа стала на этой девушке белой, как флаг перемирия. Лара едва выговорила:

– Это же незаконно!

Она была права. Копирование внешности, как и создание двойников, было строго запрещено в нашем мире. И за нарушение запрета могла применяться самая радикальная кара – изгнание с Орбис-Луа.

– Мы разберемся. Таков твой дар, и нам придется найти решение.

Она прижалась ко мне еще теснее да так и стояла, пока заканчивалась церемония и проходили перерождение последние выпускники. За это время я успела мысленно попросить Рэма связаться с отцом, а он ответил, что уже сделал это. Громгон обещал лично явиться в Долину Роз, где будет проходить общее чествование перерожденцев со всех холмов.

Интересно, хоть один выпуск обошелся без такого вот «гвоздя программы»?

Когда последний выпускник покинул Врата, они погасли. Свечение больше не клубилось в их арке, и теперь они стали серыми и безжизненными. Моя мама поднялась на возвышение и громко пригласила всех выпускников на празднование в Долину Роз. Чтобы подать перерожденцам пример, она сразу же переместилась, но перед этим успела мысленно передать мне: «Давайте за мной и приведи ко мне девочку».

Я коротко бросила своим друзьям, чтобы отправлялись следом и перенеслась, ориентируясь на ощущение матери. Такой вид перемещений непрост, но я успела в нем поднатореть, когда готовилась к работе ищейки.

Долина Роз встретила нас непередаваемым ароматом, какой бывает только здесь, в месте, где собраны все известные сорта этих прекрасных цветов. Мы с Ларой перенеслись первыми, сразу за нами появился Рэм. Я ожидала остальных, но любимый коротко дал понять, что отправил их в другую часть долины. Разумно, черт побери.

Мама стояла тут же. Озабоченность плескалась в ее серых глазах. Она с опаской посмотрела в нашу сторону, и я вдруг поняла, что она не может вот так сразу отличить нас с Ларой. Повисла пауза – я догадалась, что мама считывает наши энергетические поля, чтобы определить, кто есть кто. Разобравшись, она обратилась к Ларе:

– Здравствуй, Лара. Меня зовут Эстрид.

Девушка слегка покраснела и робко отозвалась:

– Здравствуйте, леди Эстрид. Я знаю вас. То есть, не вас лично, конечно, ну, вы поняли.

Казалось, присутствие моей матери ее хоть и смутило, но все же немного приободрило.

– Тогда ты знаешь, кто я, верно?

– Вы ищейка. То есть, бывшая ищейка, теперь вы с мужем возглавляете их орден.

– Да нет же, малыш. Я не об этом, а о даре.

Лара начала понимать:

– Ну конечно же, вы изменяющаяся!

– Верно. Пусть мой дар не совсем таков, как твой, но очень близок, разве что я принимаю не человеческий облик, а любой звериный.

– Вы мне поможете? – с надеждой спросила девочка.

– Естественно, поможет, – послышался глубокий бархатистый голос, и мы обнаружили рядом с собой Громгона.

Лара окончательно стушевалась, а потом опомнилась и совершила обратный кивок: подняла глаза к небу и забавно задрала подбородок. Как всегда говорят наши монархи, орбис-луанцы не кланяются, а выражают свое почтение ровно наоборот.

Его Величество продолжил:

– Скоро сюда прибудут твои родители, и мы обговорим с ними детали. Но решение все равно останется за тобой, после перерождения ты в полном праве. Полагаю, я могу говорить с тобой откровенно?

Лара почтительно пробормотала:

– Конечно, Ваше Величество.

– Вот и славно. Смотри, что получается. С одной стороны, твой дар нарушает закон некопирования. С другой – ты этот дар не выбирала, он тебе достался во Вратах. Так что, если мы запретим тебе его использовать, мы нарушим уже закон личной свободы.

– То есть, какой-то закон нам все равно придется нарушить?

– Выходит, что так. Поэтому мы будем искать решение вместе. Проблема только в том, что твой случай не подходит ни для одной базы Курсов Адаптации. И потому я предлагаю вот что: ты пройдешь обучение на территории резиденции Айрин-Града под руководством Эстрид. Как ты на это смотришь?

Голос девочки дрожал, когда она ответила:

– Так вы не собираетесь меня изгонять?

За последние годы я неплохо узнала Громгона и сразу по его лицу догадалась, что он больно задет таким предположением. Он мягко ответил, что ни о чем таком и не думал, но мне почудилось, что все у него внутри пылает. А еще я вдруг с ужасом поняла, насколько пошатнулось доверие жителей нашего мира к собственным монархам. Оргард погиб, но даже из могилы продолжал разрушать все, что строилось веками и тысячелетиями: любовь и доверие между орбис-луанцами, уверенность в безопасности, гармонию и тишину нашего мира.

Теперь, когда Лара убедилась, что ее не собираются высылать, и согласилась с предложением короля, она перестала жаться ко мне, как испуганная пташка, и начала двигаться свободнее. В воздухе витало невысказанное желание попросить ее сменить облик, но все мы понимали, что для девочки это может быть слишком – уж кто-кто, а я прекрасно знала, что такое обладать неуправляемым даром. И, пожалуй, каждый из нас сомневался в том, есть ли у нее теперь собственное обличие, ведь во Вратах мы его так и не увидели.

Краем взгляда я обратила внимание, что Рэм стал похож на античную земную статую – он не шевелился, и каждая мышца его тела была настолько напряжена, будто высекалась из камня. Поначалу я опешила, не знала, что и думать, а потом сообразила: ему невыносимо было видеть мою копию, ведь когда-то по настоянию Оргарда Рэм провел вечер в компании моего двойника. Да, в отличие от двойника, у Лары была душа и собственный разум, но даже воспоминания о столь противоестественном и жутком создании могли причинить немало боли.

В остальном обстановка разрядилась, и мы могли немного расслабиться. Празднование шло своим чередом, большинство выпускников прибыло в Долину с других холмов, ничего еще не зная о Ларе, что избавило нас от излишнего внимания, насколько это вообще возможно, когда рядом с вами стоит король.

Вскоре прибыли родители девочки, их быстро ввели в курс дела, и я с чистой совестью передала дочь в их руки. Хотя мысленно пообещала себе, что буду следить за ее дальнейшей судьбой.

Мы уже хотели присоединиться к празднующей толпе, но меня перехватила появившаяся из воздуха Лорана. Она ловко поймала меня под руку и повела подальше от людей. Когда мы оказались достаточно далеко, королева спросила:

– Мира, я слышала, ты входила во Врата?

– Да, а что такое?

– Ты не почувствовала ничего странного?

– Может, ты все-таки скажешь, в чем дело?

Лорана мигом сообразила, что я раздражаюсь, и сменила манеру речи на более беззаботную:

– Прости, Мими, я тебя будто допрашиваю. Понимаешь, в стародавние времена, когда строились Врата, считалось, что перевоплощенным… не стоит туда входить.

– А то что?

Лорана замялась:

– Если выражаться изящно, то точных сведений на этот счет не сохранилось.

– А если неизящно?

– Если неизящно, то черт его знает. Запрета как такового нет, но все мы по привычке избегаем Врат. Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Я вспомнила о покалывании и о том, как разогрелся кулон, но не сочла это достойным основанием тревожить и без того нервную королеву. Да и, признаться, побоялась, что она из-за этой мелочи утащит меня к исследователям и будет до утра выяснять, все ли мои показатели в норме – и плакал тогда сюрприз Рэма, к которому он явно готовился. Так что я бессовестно слукавила:

– В полном, не переживай.

– Вот и отлично. Спасибо тебе, что выручила меня с речью. И за то, как быстро ты взяла под контроль ситуацию с девочкой.

Мне была приятна ее похвала, и я сердечно поблагодарила в ответ Лорану. Мы обнялись и наконец присоединились к народным гуляньям.

Глава 3. Обещанный уже-не-сюрприз

Складывалось впечатление, что каждый перерожденец в Долине Роз вознамерился поговорить со мной лично. Я вела, наверное, уже сотую учтивую беседу и отвечала на тысячный вопрос, когда почувствовала касание горячей ладони к моему плечу. Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы понять, кто держит меня так мягко и нежно.

Рэм вежливо дождался окончания разговора, а потом взял меня за руку и потянул в сторону от толпы.

– Готова сбежать от этого сумасшествия?

– Уже? Подожди, я же так и не поговорила нормально с Лотионом и Алей.

Ласковая улыбка осветила его лицо:

– Ничего, еще успеешь. А нам уже пора.

– Уверен?

– Это что, обещанное сопротивление? – ответил он, и звук любимого голоса подавил во мне всякое желание упираться.

После сумасшедшего дня с чрезмерным количеством общения мне и правда хотелось лишь остаться наедине с Рэмом, выкинуть из головы все мысли и ради разнообразия позволить себе насладиться Днем рождения.

Любимый шаг за шагом все так же мягко уводил меня от шумного празднования. Опускался теплый вечер, приглушенный свет заливал Долину Роз, повеяло расслабляющей прохладой. Наши кошки бесшумно ступали вслед за нами, хотя мы по привычке их почти не замечали. С каждым шагом и каждым вдохом мое сознание расслаблялось: наедине с Рэмом я могла быть собой и не играть никаких ролей. За годы наших отношений он видел меня в самых разных состояниях духа, и ни разу в его глазах я не уловила осуждения и недовольства. И это его умение принимать меня любой развязывало мне руки и давало возможность чувствовать себя в обществе любимого на единственно правильном месте.

Неожиданно он привлек меня к себе и без предупреждения совершил перенос. Мы очутились в одном из тупиков садового лабиринта Айрин-Града, и я сразу узнала место: именно здесь мы всегда строили переходы в другие миры. В моем случае, это почти всегда был Орбис-Терра, земной мир – остальные влекли меня не так сильно. Я улыбнулась, увидев, что портал для перехода уже построен заранее – круг на траве светился теплым золотистым светом:

– Свидание в другом мире?

– А почему бы и нет? – как всегда, вопросом на вопрос ответил Рэм и потянул меня в круг перехода.

А что, встречаться с принцем не так уж и плохо – не надо получать разрешение на переход, ждать специалистов и регистрировать свои имена. Захотел в другой мир? Пожалуйста. Хоп – и ты уже там, где пожелал быть. А вот куда отправились мы?

Долго искать ответ не пришлось. Первым я узнала воздух. Душный, загазованный, но при этом несущий в себе аромат моря, запах подсохшей травы и душистой хвои. Такой воздух мог быть только в одном месте во всех мирах. Я не поверила своему счастью:

– Мы в Севастополе?

Рэм хитро прищурился:

– А ты не узнала дом?

И только тогда я оглядела комнату, в которой оказалась. Белые стены, плетеная мебель, пара глубоких кресел рядом с резным столиком, накрытым кружевной скатертью, огромный телевизор, а напротив – длинный белый диван. Ну конечно, это гостиная нашего домика на Капитанской улице, в котором мы давным-давно останавливались с Максом и его друзьями.

Моему восторгу не было предела, а любимый с удовольствием принимал комплименты – он обожал, когда ему удавалось порадовать меня чем-то, значимым только для меня.

– Первым делом на Приморский? – с понимающей улыбкой спросил Рэм.

Я нетерпеливо закивала и потянула его за руку к выходу. Любимый меня остановил:

– Ми, ты ничего не забыла?

Мой взгляд ответил за меня. Что я могла забыть?

– Может, хочешь сначала сделать наших спутников невидимыми для землян и сменить одежду? Или так и пойдем по улицам города в средневековых нарядах с двумя хищниками, скажем, что мы циркачи?

И правда! Подумать только, до чего моя голова сегодня витает в облаках. Мы не сговариваясь создали защитные сферы, отводящие взгляд, вокруг наших кошек, переоделись – Рэм заботливо заранее приготовил одежду – и только потом вышли из дома.

Я все еще не могла поверить своему счастью. Севастополь был первым городом, который я полюбила в своей жизни, и до сих пор оставался любимейшим. Орбис-луанцы не жили в городах, предпочитая селиться уединенно – крошечное население позволяло нам жить так отдаленно друг от друга, как того душа пожелает. А то, что у нас называлось городами, застраивалось лавками, магазинчиками, клубами по интересам и маленькими научными лабораториями. И в этих городах вместе с постоянными жителями терялось какое-то неуловимое волшебство, хотя сама архитектура была ладненькой и приятной взгляду.

Но вот на Земле были совсем другие города. Севастополь первым успел покорить мое сердце, и остался там, как мне хочется думать, навсегда. Позже, отправляясь в мир Орбис-Терра на поиски людей, у которых проснулись неземные способности, я побывала в десятках стран и сотнях городов. Были города куда красивее этого, уютнее, необычнее. Были шумные и яркие, вычурные и изящные, большие и маленькие. В Европе было множество городишек и деревень, которые напоминали мне родной мир – отголоски происхождения Отца и Матери, основателей нашего мира, которые сбежали во времена охоты на ведьм. Но у Севастополя была особая душа: такая дружелюбная, такая размеренная, веселая и в то же время мудрая. И меня тянуло сюда нестерпимо, будто это была родина моей собственной души.

Мы шли по мощеным улочкам, держась за руки, и мое сердце пело. Уже скоро показалась Артбухта. Нас встретил шумный, галдящий рынок, по которому бродили очарованные туристы, а меж их рядов сновали с мегафонами бойкие зазывалы, традиционно заманивающие на морские прогулки по бухтам или с выходом в открытое море. Мы проходили по узким тропкам между палатками торговцев, и я чувствовала, как Мур жмется к моим ногам: его не могли видеть, а вот почувствовать или даже наступить на хвост – запросто. «Хорошо, что мы здесь» – раздался у меня в сознании его урчащий голос, – «Мне нравится этот город». Я ответила, что это очень даже ожидаемо, раз спутник – часть меня самой, а он со свойственной мне самой мнительностью обиделся. Конечно же, ненадолго, ведь дуться он совсем не умел.

Не нужно было слов, мы с Рэмом оба знали, куда идем – к Памятнику затопленным кораблям, куда мы по традиции приходили поздороваться с городом каждый раз, когда нам удавалось сюда вырваться.

– Скучала? – спросил Рэм.

– По Севастополю или по тебе?

– А по кому из нас соскучилась?

Мне хотелось подшутить над любимым, но что-то в его облике меня остановило. Была в нем какая-то затаенная напряженность, будто нечто его тревожило или страшило. Может, это было вызвано Ларой? Кто знает. Но испытывать его вредностью мне расхотелось, говорить банальности – тоже, так что я без лишних слов притянула его для поцелуя. Рядом послышалось улюлюканье. Мы со смехом разжали объятия, и я заметила, что тень напряжения ушла с любимого лица.

Спустя пару минут перед нами уже вырос символ города, к которому мы стремились. Успели как раз к закату, чему я несказанно обрадовалась, ведь летние закаты на Приморском – мои любимые: солнце садится ровно посередине бухты, небо окрашивается мягким розовым светом, а гладь Черного моря становится серебряной. Мы устроились на лавочке. В воздухе разливалась безмятежность. Здесь я всегда забывала, из какого я мира и чем там занимаюсь, просто наслаждалась моментом, была самой обыкновенной девчонкой и радовалась мелочам: крику чаек, мерному плеску воды, ласковому ветерку, музыке на набережной, детским восторженным крикам. Наши кошки уютно расположились под скамьей, и воцарилась полная гармония.

Наверное, я так расслабилась, что совсем потеряла связь с реальностью – даже не заметила, как Рэм поднялся и повернулся спиной к закату. Как по команде заиграла музыка. Я обернулась на звук – за моей спиной играли уличные музыканты, человек шесть, все с разными инструментами, я успела различить только виолончель, скрипку и флейту. Когда я повернулась обратно к Рэму, он уже церемонно стоял, преклонив колено. Неужели это то, о чем я думаю?

Да, это было именно то. В руке любимого появилась маленькая бархатная коробочка. Он бережно открыл ее, и в лучах заходящего солнца заиграли грани сапфира ясного синего цвета. Кольцо. Он собирался сделать мне предложение. И делал его не по лунным, а по земным традициям. Это растрогало меня едва ли не до слез. Слава всем богам, он не стал произносить длинных речей, а без лишних затей спросил:

– Мирами, ты станешь моей женой?

Нормальная девушка залилась бы слезами счастья, бросилась ему на шею и сквозь поцелуи шептала бы бесконечное «да», а я вместо этого глупо ляпнула:

– Ты уверен?

Надо отдать ему должное, на его лице не проскользнуло ни тени неудовольствия, он лишь мягко улыбнулся и ответил:

– Как никогда в жизни.

Его сияющие глаза вернули мне разум, и я ответила согласием. Перед тем, как подняться с колена, Рэм надел мне кольцо на безымянный палец правой руки, как это было принято в России – моей исторической родине. Наш поцелуй сопровождался бурными аплодисментами. Солнце почти село.

Остаток дня мы бродили по городу, навещая любимые места, катались на троллейбусах, заглядывали в давно полюбившиеся ресторанчики, а завершили день купанием. В моей душе роился такой ворох чувств, что мне никак не удавалось с ним справиться. Мы станем мужем и женой. Эта простая мысль все не укладывалась в голове. Орбис-луанцы не торопились заключать браки, могли пройти столетия перед тем, как пара решалась вступить в союз и пройти Врата соединения. У нас не запрещались разводы, но и не поощрялись, а когда ты выбираешь спутника на ближайшее тысячелетие – принято подходить к делу ответственно. Возможно, наш брак мог даже показаться многим поспешным. Особенно королю… и тут я с ужасом поняла, что я стану не просто женой любимого человека, а принцессой Орбис-Луа. Твою налево!

Эта мысль терзала меня всю дорогу до нашего домика на Капитанской. Но я решилась заговорить об этом только гораздо позже, лежа в расслабленных объятиях любимого:

– Рэм, – позвала я его.

– Да, моя хорошая?

– Наша свадьба станет политическим событием?

– Увы, да.

– Прям с делегацией, приемом и всем таким?

Рэм рассмеялся:

– И не с одним. Все начнется, когда мы вернемся. Отец устраивает бал в честь нашей помолвки, приглашены все дружественные делегации ближайших населенных планет Полотна миров.

– Подожди, Громгон все знает?

– Конечно, знает. И Лорана, и твои родители тоже. Я как приличный юноша получил благословение всех родителей.

– Как будто бы тебя остановил их отказ, – я произнесла это совсем не так уверенно, как хотела. Он в ответ лишь рассмеялся:

– Конечно, нет, но надо же было соблюсти все традиции. Надеюсь, тебя не слишком пугает перспектива бала с полным набором делегаций?

В животе стал закручиваться узел страха, и я не нашла ничего лучше, чем картинно округлить глаза и преувеличить свой испуг.

– Ужас какой! И нептунианцы у нас задержатся?

Тут Рэм расхохотался в голос:

– Уж придется. Хотя я бы взглянул на лицо Эддара, когда отец сообщит ему о том, что мы помолвлены.

– Это еще почему?

– Насколько я понял, он не просто так прибыл в сопровождении одной только дочери.

Теперь и я поняла. Он хотел укрепить союз браком.

– Да это же средневековье какое-то!

– Не думаю, что Эддар так хорошо знаком с историей Земли. Сама знаешь, даже самые цивилизованные миры Полотна не гнушаются политическими браками.

– Люди – на любой планете люди.

– Именно. Не забивай себе голову всей этой ерундой. Формальности скоро закончатся, и нас все оставят в покое, моя принцесса.

– Эй, я еще не принцесса!

– Но скоро станешь.

Я уже собралась поспорить, но Рэм оказался ловчее, и вовремя накрыл мои губы поцелуем. Все политические треволнения ускользнули на задворки сознания.

Мне хотелось подольше остаться в Севастополе, но на каждый час здесь приходилось пятнадцать часов там, так что пришлось поторапливаться. Я мысленно попрощалась с Черным морем до новых встреч, ни на секунду не сомневаясь, что еще не раз сюда вернусь. А пока пришла пора возвращаться в свой мир. Кошки носились вокруг нас, как два молодых щенка, даже не пытаясь скрыть свою радость от будущего соединения их людей, а я в который раз порадовалась, что наши спутники принадлежат к одному семейству кошачьих и отлично ладят с первого дня знакомства.

Мы еле успокоили Мура и Лиссу, чтобы совершить перенос. Рэм предусмотрительно оставил портал открытым, и нам не пришлось тратить время на то, чтобы построить его заново.

На выходе нас ждал сюрприз. В тупике садового лабиринта Айрин-Града нас встретила целая делегация во главе с Громгоном. Тут были все мои близкие: родители, брат, Алесара с Лотионом и, конечно же, Лорана, которая первая бросилась меня обнимать, опередив даже моих родителей. Мама не могла сдержать слез, и даже отец, обняв меня, так сжал кольцо рук, что у меня перехватило дыхание. Следом за ними подоспел Макс, и среди счастливых лиц его показалось мне страшно растерянным. Он обнял меня и прошептал:

– Поздравляю, сестренка. Я рад, что ты нашла свое счастье.

Что-то в его голосе заставило меня напрячься, но тогда мне некогда было об этом подумать – нас с Рэмом закрутил водоворот объятий и поздравлений, меня все тискали, а его больше похлопывали по плечу. Галдеж стоял такой, будто здесь собралась добрая сотня людей. Нам говорили столько доброго и трогательного, что на глаза должны были безостановочно наворачиваться слезы, но меня пока еще не покидало ощущение нереальности происходящего. В уме не укладывалось, что скоро я стану законной супругой возлюбленного и соединю с ним свою жизнь.

Последним ко мне подошел Громгон. Мы всегда держались с монархом немного отстраненно, но сейчас он тепло меня обнял и уверил, что его сын не мог сделать лучшего выбора. Вот эти слова тронули до глубины души. Прежде мне казалось, что король не то меня недолюбливает, не то относится с настороженностью. Возможно, виной тому было то, что в день своего перерождения я случайно подключилась к воспоминаниям Лораны и узнала об их многолетнем – и даже многовековом – романе, который они держали в тайне. Или я просто надумывала, что тоже не стоило исключать.

Король возвестил о том, что в нашу честь устроен «маленький семейный ужин», перед которым мы едва успели отдышаться, только заскочив в свои покои, чтобы переодеться – мы с Рэмом в спешке вернулись в земной одежде, которая обыкновенно не вызывала у орбис-луанцев ничего, кроме недоумения.

Стоило нам оказаться в главном зале личной резиденции Его Величества, как мы узнали, что «маленькая семья» насчитывает около двух сотен человек: тут были и ищейки, и Королевский Совет, и верхушка Ордена Отца и Матери, и много других лиц, которые я едва узнавала. Зал утопал в розах, живо напомнив мне недавние события. Убранство было праздничным, хотя обыкновенно королевский двор придерживается сдержанного интерьера. Главный стол накрыли на одиннадцать персон: девять мест для нашей прибывшей компании во главе с королевской четой, а два места уже были заняты. Естественно, Эддаром и Тариэль.

Нас с Рэмом усадили в центр стола, рядом с ним сели король с королевой, рядом со мной – отец и мама. Я с облегчением поняла, что меня от нептунианцев отделяет и мой жених, и Громгон с Лораной, так что беседовать с ними не придется.

Мы расселись, и в зале воцарилась такая тишина, что отчетливо слышалось потрескивание тысячи свечей, мягко освещавших зал. Я кожей чувствовала, что на нас смотрят сотни глаз. Громгон поднялся со своего места и взял первое слово:

– Светлой Луны, друзья мои! Сегодня я собрал вас в этом зале, чтобы поделиться с самыми близкими людьми отеческой радостью. Мой сын сделал предложение своей избраннице, и с этого дня они помолвлены. Официальное заявление я сделаю завтра. А сейчас взгляните на эту красавицу, – Громгон указал на меня, и я едва подавила желание спрятаться под стол, потому что все послушно уставились в указанном направлении, будто во главе стола могла оказаться марсианская мышь или хотя бы земной жираф, – Вы все знаете, какую роль сыграла эта молодая особа в истории нашего мира, именно ей и ее брату мы обязаны тем, что Орбис-Луа остался оплотом свободы и гармонии. Но не стоит судить ее только по этому поступку. Да, Мирами обладает отвагой и даром Матери, но у нее есть и большее сокровище – любящее и верное сердце, доброе и такое же глубокое, как стихия, которой она управляет. И я с гордостью сегодня представляю вам будущую принцессу Орбис-Луа.

Раздался гром аплодисментов. Меня слегка замутило. Когда мы разговаривали об этом на Земле, я не до конца осознавала, что нас ждет. А теперь все стало таким правдоподобным и близким, что мгновенно захлестнул страх: а что, если я не справлюсь? Что, если я не создана для такой жизни?

Громгон вежливо дождался, когда стихнет народное ликование, и продолжил:

– Завтра о помолвке узнают все жители Орбис-Луа, через неделю мы устроим бал, а через три месяца сыграем свадьбу.

Я почувствовала, как мое лицо непроизвольно вытягивается. Три месяца? Так скоро? Паника чуть не захватила меня, но Рэм вовремя сжал под столом мою руку, и я сразу успокоилась. Действительно, какая разница, когда выходить замуж, через год или через три месяца, если выходишь за любимого человека?

Как всегда, ужин быстро и плавно перетек сначала в банкет, а потом – в танцы. Первый танец, конечно же, открывали мы с Рэмом. После по этикету я должна была станцевать с королем – и огромное ему спасибо за то, что мы почти не разговаривали, потому что для меня не существует ничего более неловкого, чем вести беседу на таком близком расстоянии. Не дав мне передохнуть, следующие танцы перехватили отец и Макс.

– Ты счастлива? – вдруг спросил брат, пока мы лениво кружились под нежную мелодию.

Мне хотелось ответить, что безмерно, но язык выговорил совсем другие слова:

– Ну как тебе сказать? Я счастлива, что мы с Рэмом станем семьей, но меня до чертиков пугает вся эта… принцессная возня.

Макс добродушно рассмеялся:

– Так я и думал. Но ты точно уверена в своем решении?

– Как никогда, – ответила я словами жениха.

– Тогда я за тебя спокоен.

Это прозвучало искренне, но мне показалось, что в голосе брата сквозила нотка грусти, поэтому я поспешила его заверить, что мой брак никак не повлияет на наши семейные узы. Он неубедительно кивал в ответ, а в конце танца игриво подмигнул мне:

– Пойду перехвачу нептунианскую принцессу. Может, она согласится дать тебе мастер-класс по королевской жизни?

Ответить я не успела, потому что мне уже галантно протягивал руку Эддар. Деваться было некуда, и, вопреки своему желанию отдохнуть и не приближаться к монарху дружественного мира, я вложила свою ладонь в его и позволила вести себя в танце. Меня тревожила не только необходимость так близко контактировать с лидером Орбис-Туна, но и те слова Лораны, когда она просила меня быть начеку с делегацией Нептуна.

Разговор начал Эддар:

– У меня еще не было возможности лично поздравить вас, Мирами. Это поразительное достижение для землян.

Силой воли я заставила остаться свое лицо невозмутимым:

– Боюсь, Ваше Величество, я не понимаю, о чем вы говорите.

– Ну как же? Впервые землянин войдет в королевскую семью Орбис-Луа.

Ох уж мне этот снобизм! В большинстве миров Полотна к моей родине относились презрительно, поскольку земное пространство до сих пор было закрыто изнутри – земляне пока не научились строить переходы и контактировать с другими планетами. По телу прокатилась волна жара. Я хорошо знала это чувство: стоило мне разозлиться, испугаться или перенервничать, как мой дар выходил из-под контроля. Нечеловеческими усилиями мне удалось успокоиться и не окатить монарха с ног до головы водой, а то и вовсе смыть его вместе с этой его гаденькой улыбкой.

– Ах вот оно что! – холодно отозвалась я, – Тогда благодарю. Надеюсь, вы помните, что Орбис-Луа весь населен переселенцами с Земли?

Неожиданно для меня Эддар рассмеялся:

– А вы мне нравитесь, Мирами! Редко кто решается так открыто выражать свои чувства, это дорогого стоит.

Я кляла себя всеми ругательными словами, какие только знаю – каюсь, большинство из них были земного происхождения – за то, что до сих пор не научилась нормально контролировать свои эмоции. Танец мы завершили в молчании, Его Величество загадочно улыбался, а когда смолкла музыка, по нашему обычаю совершил «обратный кивок», вызвав шквал перешептываний тех, кто это видел.

Остаток вечера прошел без происшествий, но так вымотал меня, что до кровати я уже добралась со звенящей пустой головой, хотя раньше боялась, что не смогу уснуть от переизбытка эмоций и впечатлений. Но я легко и беззаботно провалилась в сон вопреки всем опасениями.

Горячо. Черт побери, как горячо! Разве я могу испытывать такой жар от собственного дара? Сколько хватает взгляда, всюду простирается огонь. Хотя я вижу только огонь, знаю, что вокруг меня пустота. Я вне пространства, вне времени, вне миров, вне жизни. Ничего нет. Только голос. Он звучит сразу отовсюду, его источник невозможно определить. Он пробирается под кожу, вибрирует в токе крови, пульсирует внутри головы. От него не спрятаться, не замкнуть слух. «Она бросит тебя. Бросит, как уже бросили все остальные. Ты один. Ты не принадлежишь ни одному миру. У тебя ничего нет. Даже тебя самого нет». Вновь и вновь, вновь и вновь повторяется по кругу: голос и нестерпимый жар, нестерпимый жар и голос. Не спрятаться, не скрыться.

Я проснулась с криком. Мур вскочил на лапы – сегодня он спал со мной –, прижался ко мне и мысленно спросил: «Что случилось?».

– Ничего страшного, – ответила я вслух, – Просто кошмар.

«Как те, что тебе снились раньше?». Он говорил о кошмарах, которые снились мне после перерождения. Хотелось верить, что спутник ошибается, потому что те кошмары сбылись. А вдруг это был не сон? Что, если я подключилась к сознанию брата? Ну кому еще могли принадлежать мысли об огненном даре?

Я вскочила с кровати, нацепила на себя первую попавшуюся одежду и побежала в покои Макса. Мур пушистой стрелой устремился следом.

Глава 4. Лунные искатели снова в игре

Коридоры резиденции мелькали у меня перед глазами, сердце колотилось. Разум пытался успокоить душу, уверяя, что ничего плохого случиться с братом не могло, но безотчетный страх оказался сильнее любых доводов. Только бы успеть!

Остановившись у двери, я без стука дернула ручку – Макс никогда не запирался. Закрыто. Это еще что такое? Я постучала. Тишина. Пять ударов сердца – все еще тихо. Снова стук, на этот раз громче. Так тихо, что я слышала только собственное сердцебиение и сбившееся дыхание. Может, его нет в комнате? А что, если мой сон и правда был подключением к сознанию, и сейчас с братом происходит невесть что?

Обычно я так не делаю, но тут решила не церемониться. Быстрым движением руки призвала свой дар, наполнила замок водой и заставила ее толкнуть защелку. Дверь открылась, и я решительно вошла внутрь. Хорошо еще, что догадалась сделать это тихо. Макс мирно спал на кровати. На его плече покоилась девичья голова. Лицо едва виднелось из-под облака буйных черных кудрей, но я сразу поняла, кто это. Тариэль, дочь Эддара. Я чуть не выругалась вслух. Макс затащил в постель нептунианскую принцессу!

И только тут я осознала, что стою в дверях – только что мной и вскрытых – перед двумя спящими любовниками. Кровь прилила к лицу, и я с невероятной осторожностью стала спиной отступать обратно в коридор. И почти вышла бесшумно, когда споткнулась об собственного спутника и растянулась бы на полу с грохотом, если бы не проявила чудеса сообразительности и не успела одновременно задать импульс двери, чтобы она захлопнулась, и перенестись в свои покои.

Падение встретила моя собственная кровать. И чего я сразу не догадалась перенестись к Максу? Надо было устраивать этот спектакль с беготней по коридорам и взломом замков? Эх, прав Рэм, после пребывания на Земле моя буйная натура всегда берет верх.

Стоило о нем вспомнить, как любимый появился прямо у моей кровати. Увидев мой взлохмаченный вид и раскрасневшееся лицо, он лучезарно улыбнулся, изрек короткое «Понял» и исчез. А потом вновь появился, держа в руках поднос с двумя кружками. Покои наполнились запахом кофейных зерен, корицы и мяты. Я блаженно улыбнулась – фирменный рецепт! Быстро чмокнув любимого в щеку, ускользнула в ванную только для того, чтобы через считанные минуты вернуться оттуда в приличном виде. Рэм притворно вздохнул:

– Ну вот, выглядишь, как настоящая леди. Куда ты дела то милое лохматое создание?

– Спрятала под умывальником. Отдай мой кофе!

– Какие мы грозные! Держи и рассказывай, что тебя подняло в такую рань. Что-то случилось? Я почувствовал твой страх.

Чем плохи близкие отношения на Орбис-Луа, так это тем, что ты никогда не сможешь скрыть свои сильные эмоции от родных. Пришлось признаваться:

– Мне приснился кошмар. Я думала, с Максом что-то стряслось.

Шутливое выражение стерлось с лица Рэма.

– Расскажешь?

Я подробно описала свой сон и то, что застала брата спящим. Сначала я колебалась, стоит ли рассказывать Рэму о том, что увидела в покоях Тариэль, а потом подумала: какого черта, это же Рэм, ему я могу рассказать о чем угодно.

Зря я ожидала, что он удивится или расстроится. Любимый не усмотрел в поступке брата ничего зазорного, только хмыкнул:

– Ну да, это в его стиле.

– Мне бы твое спокойствие! А что, если об этом узнает Эддар?

Рэм только пожал плечами:

– Не заморачивайся, мы тут все взрослые люди. Разберутся. Уверен, у нашей сладкой парочки хватит ума не афишировать свой роман. Ты же знаешь Макса.

– Я потому и переживаю, что отлично его знаю. За ним уже на полмира тянется шлейф брошенных девушек. Не хотелось бы, чтобы эта коллекция пополнилась таким ценным экспонатом.

– И чего ты такая угрюмая? Вдруг она – та самая?

– Тогда еще хуже. Ты представляешь, что будет с Его нептунианским величеством, если он узнает, что земной мальчишка претендует на сердце его дочери? Если уж он мне вчера высказал, хотя прекрасно знает, что я с младенчества жила на Орбис-Луа, то что говорить о Максе?

– Погоди. Что значит «высказал»? Он тебя оскорбил?

Рэм так напрягся, что я поспешила разрядить обстановку:

– Не бери в голову. Он просто сказал, что наша будущая свадьба – достижение для землян, потому что одна из них войдет в королевскую семью.

Стук в дверь перебил Рэма на полуслове, когда он уже собирался высказаться по поводу поведения монарха.

– Входите! – крикнула я.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась Лорана.

– Доброе утро, голубки! Не хочу нарушать вашу идиллию, но мы собираем экстренное собрание ищеек, и вы оба должны присутствовать.

– Оба? – удивился Рэм, который не имел никакого отношения к ищейкам.

– Оба, – коротко ответила Лорана. – Дело государственной важности.

Она ловким движением бросила Рэму монету ищеек, тот с легкостью поймал ее на лету. Даже принцу нельзя было появиться на совещании без допуска. Я тоже взяла свою монету из комода. Лорана жестом поманила нас к выходу, и мы покорно отправились за ней.

По пути я пыталась предугадать, что же такого стряслось. До планового собрания, на которое меня звала Селена, было еще пару дней в запасе – мы не так много времени провели на Земле, чтобы его пропустить. Обычно наша группа отличалась крайней пунктуальностью и педантичностью, собрания проходили четко по расписанию. Значит, что-то из ряда вон.

Стоило нам войти в зал заседаний, как мои догадки укрепились. Во главе стола рядом с моими родителями, которые теперь возглавляли ищеек, сидел сам Громгон. А еще среди собравшихся я заметила Лотиона. Вот тут и почувствовала неладное. Да, за последние годы отношение к отшельникам круто изменилось, из их рядов после свержения Оргарда пропали все нестабильные элементы – ушли в другие миры, завидев перемены в нашем, но негласно их все еще считали опасными и неопределившимися. Большинство из них продолжало жить на Блуждающем континенте, и три десятилетия – слишком мало, чтобы он смог встать в один ряд с Землей Обетованной и Землей Провидения – двумя оставшимися континентами. Он все еще блуждал по Великому океану, и до сих пор был окутан загадками и мистическими историями, хотя Лотион и его соратники бросали все силы на то, чтобы придать своему дому открытый и безопасный вид. В общем, отшельников уже не преследовали, но и на собрания вроде нашего без особой надобности не звали.

Значит, надобность была. И мне все это крепко не понравилось.

Не зря. Когда все расселись, Громгон перешел к делу:

– Нет времени на вступления, вы и сами знаете, что собрание экстренное. И поэтому я сразу обозначу проблему: на нас в открытую напали Лунные искатели.

Мы все охнули. Никто не смог вымолвить ни слова. Больше всех напрягся Лотион. А в моей голове вихрем пронеслось все, что я знала об этом тайном обществе. И что же? То, что Лунные искатели существуют много веков и все эти столетия они гонятся за секретом орбис-луанцев, желая заполучить их силу или – в более редких случаях – требуют открыть свободный портал между нашими мирами.

Еще я знала по собственному опыту, что у них есть средства борьбы с нами, лунные искатели даже могли приглушить силу орбис-луанца.

У этого тайного общества было множество штабов, в двух из которых мне довелось побывать – и отнюдь не на экскурсии.

У них были файлы на мою семью и на меня саму, пока мы их не уничтожили. Нас с братом пытались шантажировать, а Рэма и вовсе похищали.

А еще лунные искатели были в сговоре с Оргардом, и после его смерти они ушли в глубокое подполье.

Да уж, как ни крути, а картина рисовалась удручающая – ни одной светлой мысли об этих фанатиках. Разве что одна: Лотион когда-то состоял в их рядах, но ушел в наш мир вместе с моей матерью, которая тогда оказалась у него в плену. И это, кстати, был последний случай прямого нападения на ищеек в современной истории. До сегодняшнего дня.

Послышались первые робкие перешептывания, когда Громгон вновь заговорил.

– И это еще не худшая новость. Энья, подойди ко мне, пожалуйста.

Ищейку Энью я прекрасно знала. Мы не только провели совместную операцию на Земле, когда искали двух подростков-близнецов, в которых проснулись сверхъестественные способности, но и сблизились по другой причине: мы – единственные ищейки со спутниками. Мой Мур прекрасно ладил с лисом Принцем. Какого же было мое удивление, когда к королю подошла совершенно незнакомая девушка. Энья, которую я знала – высокая, рыжеволосая и улыбчивая девушкой с ямочками на щеках и россыпью веснушек. Незнакомка же ничуть на нее не походила: среднего роста, с невыразительными русыми волосами и мелкими чертами лица. И что еще хуже, рядом с ней не оказалось спутника. Я напрягла внутреннее зрение и вгляделась в поле девушки. Ошибки быть не могло – рисунок принадлежал Энье. Но что-то с ним было не так: он сделался не таким ярким и выраженным. И тут меня накрыл ужас. Как и всех присутствующих в комнате. Некоторые даже повскакивали со своих мест, а сэр Торрон, один из верховных членов Ордена ищеек, обычно такой внимательный и чуткий, вдруг закричал, забыв про все титулы:

– Громгон, какого черта здесь творится? Почему Энья выглядит, как примитивный землянин? Что, черт побери, случилось с ее полем? И где Принц? – судя по тому, что он дважды упомянул одно и то же земное ругательство, сэр Торрон был не в себе, что для орбис-луанца – из ряда вон.

Поднялся галдеж. Громгону пришлось резким жестом призвать всех к тишине.

– Прошу вас, успокойтесь. У нас нет времени на панику. Проблема налицо. Мы не знаем, как, но Лунным искателям удалось сделать из орбис-луанца обычного человека.

Всех волновал один и тот же вопрос, который высказала Селена:

– Это обратимо?

Громгон покачал головой.

– Мы еще не знаем. Мы вызвали лучших специалистов по работе с энергией с Земли Провидения, но пока что их труд не приносит плодов.

– А вы пробовали Врата Перерождения? – спросил голос из зала.

– Первым делом. Мы все помним, что Врата сработали на фениксе. Увы, ничего не произошло. Но мы не теряем надежды. Если есть шанс вернуть Энью, мы это сделаем.

Девушка болезненно поморщилась. И было отчего – ее похоронили заживо. Потеряв свою силу и свой облик, для большинства в зале она попросту перестала существовать. А ведь это была та же Энья, которую мы знали. Как же так?

Опять поднялся шум, и на этот раз Его Величество едва не вышел из себя:

– Прекратите превращать собрание в балаган! Мы должны действовать быстро и сообща, а не устраивать истерики.

Легко сказать. Когда живешь в таком тихом местечке, как Орбис-Луа, даже пропажа домашнего питомца может стать поводом для недельного траура, а тут такое. Пожалуй, я слишком много времени проводила на Земле – «тепличность» орбис-луанцев начинала меня подбешивать.

– Вильварин, прошу тебя, – устало проговорил король, – Введи всех в курс дела как можно скорее.

Отец поднялся со своего места, его брови сошлись у переносицы. Голос звучал отстраненно:

– Мы не знаем, что именно произошло. Энья выполняла очередное задание, но не закончила его. Она появилась в портале раньше срока уже в таком состоянии. Последние ее воспоминания обрываются на Земле. Она не помнит ни нападения, ни того, как вошла в портал. У нас ровным счетом нет никаких данных: ни мотива, ни состава преступления, как говорят в Обрис-Терра.

– И что нам теперь делать? – спросил один из самых молодых ищеек.

– Для начала – не перебивать, – отозвался отец. – Наш Орден переходит на экстренный режим до тех пор, пока мы не выясним обстоятельства происшествия. По одному отправляться на Землю запрещено. Теперь на срочные происшествия каждая ищейка будет перемещаться только с группой сопровождения из числа королевских служащих. Все несрочные заявки отменены.

Мурашки побежали по позвоночнику. Папина сухая фраза про отмену несрочных заявок означала, что мы теперь не сможем приходить на помощь людям, у которых в легкой форме просыпаются необычные способности. Дети, подростки и даже взрослые будут двигать предметы, поджигать вещи, читать мысли, вырубать электричество и совершать другие странные вещи, а мы не сможем прийти и объяснить, что происходит, пока «заявка не перейдет в раздел срочных» – то есть до тех пор, пока их способности нельзя будет скрыть или пока они не начнут угрожать окружающим. И это просто кошмарно! Они будут думать, что сходят с ума, верующие решат, что одержимы. Сколько судеб мы успеем покалечить, пока не отменят экстренный режим? И служащие… официально на Орбис-Луа не было стражи, но на королевской службе состояли люди, обученные защищать и при необходимости – умирать. Я уже бывала на Земле в такой компании, когда отправлялась за Максом, и это – сущий кошмар. Как можно выполнять свою миссию в окружении хмурых нянек, для которых твоя безопасность превыше жизни людей?

– Сколько ищеек сейчас находятся на Земле? – спокойно спросил Громгон.

– Семьдесят три человека, сир, – тут же отозвался мой отец.

– Отозвать всех, – коротко бросил король.

Мне казалось, что сейчас вновь поднимется паника, но зал был погружен в молчание. И все разом дернулись, когда среди этого безмолвия раздался незнакомый мужской голос. Мы начали оборачиваться в поисках источника, и каково же было удивление, когда им оказалась Энья. Мне даже не пришлось напрягать внутреннее зрение, чтобы увидеть, как ярко ее поле светится чужой энергией. Ею управляли!

– Приветствую вас, орбис-луанцы! – проговорил голос, и я невольно отметила, что он звучит молодо и очень приятно, если вообще можно счесть голос приятным в такой ситуации, – С вами говорит новый глава Лунных искателей. Как видите, мы больше не собираемся выполнять роль цепного пса на поводу ваших королей. С этого момента мы будем опекать только интересы землян. И можете забыть о нелепых притязаниях моих предшественников на ваши способности, они нам ни к чему. С кем я могу обсудить наши требования?

Громгон уже поднялся, чтобы ответить, но мой отец активными жестами призвал его это не делать и заговорил сам:

– Вы можете говорить со мной. Я руковожу поисковыми отрядами на Земле. Мое имя – Вильварин.

Голос ответил:

– Годится. Вы представились, отвечу взаимностью. Можете звать меня просто Кирилл, раз отчества у вас не в ходу.

– Чего вы хотите, Кирилл? И какое вы имели право распоряжаться личностью моей подопечной?

– Рад, что вы оценили наши способности. Можете считать этот жест предупреждением. Если вы не перестанете похищать землян, так будет с каждым вашим, как вы выражаетесь, подопечным. Мы требуем, чтобы вы оставили в покое наш мир.

Все опешили. Мы никогда никого не уводили силой, люди сами соглашались покинуть земной мир и уйти на Орбис-Луа или в другие миры. Отец, естественно, сразу об этом сказал.

Голос из приятного и довольно вежливого превратился в едкий и злой:

– Может, вы еще скажете, что не похищали феникса, предназначенного Земле? Или, если быть точнее, сразу двух?

Внутри все оборвалось. Они знали правду о нас с братом. Это я должна была стать земным фениксом, и этого не случилось только из-за того, что предыдущий король подстроил крушение целого самолета землян, чтобы забрать меня на Орбис-Луа в младенчестве и заполучить феникса. Только вот все пошло не так, когда я получила водный дар – моя суть феникса не смогла во мне воплотиться, и это бремя пало на моего брата. Папа, конечно, все это знал. А я кожей чувствовала, какая буря сейчас бушует в его душе, потому что он лично подобрал меня на Земле и принес в наш мир, хоть и не ведал, что все это было частью плана Оргарда. Отец справился с эмоциями и ответил предельно спокойно:

– Нет никаких доказательств, что феникс предназначался вашему миру, это лишь догадки. Он добровольно ушел на Орбис-Луа. А вам предсказано появление нового.

Обладатель голоса терял терпение:

– Не доказано, предсказано, все по доброй воле! Перестаньте морочить мне голову! Верните детей феникса и передайте всем орбис-луанцам мое предложение: каждый, кто хочет вернуться в родной мир человеком, может обратиться к Лунным искателям и возвратиться к нормальной жизни.

– Кирилл, вы ведь понимаете, что речь идет о двух живых людях? Я не могу отдать их, как товар, если они того не желают.

Повисла тишина. А потом голос заговорил уже спокойно:

– Резонно. Но я должен услышать это от них. Более того, я уверен, что могу предложить детям феникса то, что вы никогда не сможете.

– И что же?

– Увы, Вильварин, дальше я буду разговаривать только с ними. Пришлите их, или ваши ищейки начнут один за одним превращаться в обычных людей. И я больше не буду утруждать себя тем, чтобы возвращать их в ваш мир, пусть остаются там, откуда они родом.

Отец побледнел:

– У вас что, заложники?

– И предостаточно. Мне претят такие методы, но с вашим братом по-другому не договоришься. Выполните мои требования – и все останутся целы.

– Вы дадите мне время?

– У вас есть два земных часа. Это больше суток в вашем мире, вам достаточно?

– Достаточно.

– Тогда до связи. Переговорное устройство то же.

Меня страшно покоробило, что он назвал живого человека переговорным устройством. А Энья сразу после того, как ее отпустила чужая энергия, рухнула на пол. Лорана вскочила со своего места, подозвала служащего, приказала ему взять девушку на руки и вышла с ним из зала. Мне почудилось, что все вздохнули с облегчением, когда наглядная демонстрация новых жутких способностей Лунных искателей перестала маячить перед глазами.

Теперь все смотрели на меня. И я не нашла ничего лучше, чем подняться и обратиться прямо к королю:

– Ваше Величество, я готова отправиться на Землю в любой момент. Здесь нет моего брата, но я уверена, что он тоже согласится.

Признаюсь, я полагала, что Громгон выдохнет с облегчением и начнет обговаривать детали, но вместо этого он резко помрачнел и отрезал:

– Об этом не может быть и речи, Мирами!

От такого поворота я попросту опешила и не знала, что ответить. Благо, вместо меня заговорил Торрон:

– Ваше Величество, но, если девочка сама вызывается, почему бы не пойти ей навстречу?

Король грозно посмотрел на него:

– Потому что эта девочка, – он выделил последнее слово, – Невеста моего сына и будущая принцесса Орбис-Луа, я не могу рисковать ее жизнью и личностью.

Видимо, несмотря на вчерашний «семейный ужин», еще не до всех докатился слух о нашей помолвке. Официальное объявление должно было состояться только сегодня утром, но его подвинули из-за срочного собрания ищеек. Все, как по команде, уставились на нас с Рэмом, а я успела – каюсь, с некоторой долей злорадства – заметить, как сошла с лица Селена.

В остальном мне хотелось кричать, спорить, ругаться и доказывать, что я не могу и не собираюсь жертвовать заложниками только из опасения, что глава Лунных искателей причинит мне вред. Но знала, что это бесполезно. Более того, я бы только показала себя вспыльчивой и незрелой личностью. Так что я опустилась на свое место, крепко взяла за руку Рэма и спокойно спросила:

– Ваше Величество, мы можем позвать сюда брата? Его это тоже теперь касается.

Громгон согласился и отправил служащего передать брату допуск. А я успела мысленно связаться с Максом и отправить ему свои воспоминания, чтобы он быстро вошел в курс дела. Через несколько минут брат возник в зале. Стоило ему появиться, как меня накрыло волной жара и негодования, сердце бешено колотилось, руки жгло. Его злость была такой сильной, что я попросту не могла закрыться от его сознания. Но заговорил он на удивление тихо:

– Светлой луны, Ваше величество и члены ордена! Сестра ввела меня в курс дела, и я прошу вас дать нам разрешение отправиться на Землю. Вы можете отправить с нами сколько угодно сопровождения и принять любые предосторожности, только позвольте нам как можно скорее решить это дело, пока не пострадали и орбис-луанцы, и земляне.

Я поразилась, сколь спокойно и уверенно звучала его речь, и, чего уж там, насколько уважительно, чего за Максом никогда не водилось. Но на Громгона это не произвело впечатления:

– Максим, я понимаю твою решимость, но пойми и ты меня: я не могу отправить вас на землю.

– Из-за Мирами? – деловито уточнил брат.

– В первую очередь – да, – честно ответил король, – Хотя и фениксом я бы тоже не хотел рисковать.

– Но могли бы?

Мы все в неловкости наблюдали за этим откровенным разговором. Король кивнул.

– Тогда позвольте мне отправиться одному, если это устроит нашего террориста.

Теперь пришла моя очередь паниковать. Рэм предусмотрительно шепнул мне, чтобы я не выступала с возражениями. Мне до ужаса хотелось возмутиться, но Рэм был прав: начни я сейчас отговаривать короля, я бы преуспела. И обрекла бы всех наших заложников.

Мы все видели, что Громгон сомневается, так что Макс решил «дожать», как он обычно выражается:

– Ваше Величество, поймите меня правильно. Я выполнил свою миссию феникса, и даже если этот фанат людей обратит меня в обычного человека, мой мир от этого не рухнет. И, раз уж Орбис-Луа за последние тридцать лет ни разу не пригодился мой дар, то и он, полагаю, тоже.

Король все еще сомневался:

– Максим, ты точно уверен в своем решении?

– Более чем. Надеюсь, вы сможете объяснить этому Кириллу, почему я отправлюсь без сестры.

– Не сомневайся. Хорошо, мы предложим ему этот вариант.

Слова возражения так и рвались с языка, но чудом удержались. Глупо полагать, что решение двух взрослых мужчин можно оспорить из-за личных переживаний и страхов. И мне даже почти удалось успокоиться и убедить себя, что с Максом ничего не случится, как Громгон добил меня еще одной новостью:

– Мирами, еще кое-что. До снятия экстренного режима тебе не стоит отправляться на Землю ни в рабочих, ни в личных целях. А после свадьбы я настоятельно рекомендую тебе оставить полевые задания – они станут для тебя слишком опасными. И неподобающими.

Волна шока накрыла меня с головой. Как же это – оставить полевые задания? Это ведь значит, что я больше не смогу помогать землянам, не буду периодически жить на Земле. Да и вообще, мне придется выбирать себе новое занятие, чтобы не сойти с ума от безделья в ближайшие лет девятьсот. Рот мой уже открылся, но и эти слова тоже остались непроизнесенными. Но только благодаря мысленному голосу Рэма: «Не спорь с ним прилюдно, мы потом поговорим наедине». Так что я лишь благовоспитанно кивнула, хотя этот элементарный жест дался мне титаническим усилием. Тогда король обратился к моему другу:

– Лотион, мы знаем, что ты предпочитаешь не распространяться насчет твоей жизни в качестве Лунного искателя, но в этой ситуации я вынужден тебя спросить: как им удалось превратить Энью в человека? И можем ли мы это обратить?

– Увы, Ваше Величество, тут я ничем не могу помочь. У Лунных искателей есть свои секреты и приемы, которые достались им от обратных переселенцев, но я никогда не слышал ни о чем подобном.

– Это усложняет дело. Значит, у них появился новый источник знаний. Этрид, будь добра, проверь всех, кто переселился обратно на Землю и тех, кто проводит там много времени. Мы должны понять, откуда утечка.

Мама покачала головой:

– Я, конечно, всех проверю, но вы же понимаете, насколько это сложная работа с энергией. Ни один из нас поодиночке не справился бы с таким заданием. Если я не ошибаюсь, тут надо перестроить сам мозг человека, чтобы разорвались нейронные связи, которые дают доступ к нашим способностям.

– Ты права. Но все равно проверь. И, Лотион, вот еще что. Ты не мог бы остаться в резиденции, пока ситуация не прояснится? Алесару, конечно же, это приглашение тоже касается, не хочу разбивать ваш союз.

Лотион согласился, и тогда Громгон распустил собрание. Теперь нам оставалось ждать истечения срока, который нам отвел Лунный искатель.

Глава 5. Лебен-Рун

Я поймала брата на выходе с собрания.

– Ты серьезно собираешься отправиться туда без меня?

– Не обижайся, мелкая, но я отличная кандидатура для этого. Если ты не забыла, я вырос на Земле. В отличие от тебя.

Последний комментарий больно меня задел, но я не подала вида:

– Но ты же понимаешь, насколько это опасно!

– Не кипишуй. Ничего он мне не сделает – мы ему явно нужны. Лишь бы он не заартачился из-за того, что ты отказалась с ним встретиться.

– Я не отказалась!

– Я-то знаю, а он – нет. Ладно, все это неважно. Главное, чтобы он освободил заложников. Так что беги к своему жениху и ни о чем не переживай– все будет хорошо.

Он ускорился и ушел вперед, давая понять, что разговор окончен. Так на него непохоже. С Максом явно творилось что-то не то: он, конечно, иногда бывал еще той занозой в заднице, но никогда не позволял себе так снисходительно со мной разговаривать. «Беги к своему жениху», ишь!

Рэма позвал отец, а я без особого энтузиазма поплелась в собственные покои, пребывая в самом дурном расположении духа. К моему счастью, у дверей меня встретила Аля.

– Привет, Ми! Лотион рассказал, что случилось. Поговорим?

– Да, Аль, заходи. Ты как нельзя кстати.

Когда мы расселись и по излюбленной привычке взяли по кружке кофе, подруга спросила, как я себя чувствую.

– Отвратительно, – честно созналась я, взяла подругу за руку и показала ей последние события из своей памяти, – Макс собрался один на встречу с этим сумасшедшим, а король чуть ли не прямым текстом запретил мне работать ищейкой.

– Вообще-то, я спрашивала про свадьбу, но теперь вижу, что она тебя волнует куда меньше… всего этого.

– Это сумасшедший дом, Аль. И почему все самые важные события моей жизни вечно омрачаются какими-то катаклизмами? Я влюбилась в Рэма, когда мы устроили переворот, а теперь собираюсь выходить замуж на грани войны с Лунными искателями.

– Думаешь, дойдет до войны?

– Честно? Я не знаю. Но открытое нападение, сама понимаешь.

Алесара согласно кивнула, и мы обе погрузились в размышления, наблюдая, как наши спутники носятся друг за другом по комнате. Вот уж кого не беспокоят государственные проблемы!

– Слушай, – заговорила первой Аля, – не хотела тебя еще больше расстраивать, но я должна рассказать.

Многообещающее начало, ничего не скажешь. Она продолжила:

– В день перерождения к нам на Блуждающий континент прибыла королевская делегация. Там был нептунианский монарх.

– Да, я слышала от его дочери, что они туда собираются. И почему это плохая новость?

– Потому что они собираются строить посольства. Первое из них будет нептунианское.

– Откуда ты узнала?

– Мой отец был с ними. Громгон перевел его в статус Посла Полотна. Папа знает, что мы сейчас стараемся сделать Блуждающий полноценным континентом, поэтому рассказал мне. Правда, он считает, что это хорошая идея.

– Посольства – хорошая идея? Вот уж не думаю. Совет Полотна решил, что нам нужен надзор?

– Я подумала о том же. Полагаю, после переворота мы крепко засели в разряде нестабильных миров.

– Так что вы теперь с Лотионом будете делать? Вы же всегда видели в своем доме оплот свободы.

– Не знаю, Ми, не знаю. Еще и отец на меня давит, настаивает, чтобы мы переселились сюда. Говорит, глупо гробить двойной дар в окружении отшельников.

Алесара по-своему была такой же диковинкой, как и я. Во время перерождения она получила сразу два дара: управление растениями и землей. Про второй, правда, она узнала уже позже, когда обучалась вместе со мной на базе Лебен-Рун, где мы проходили Курсы Адаптации для тех перерожденцев, которые обладают даром управления стихиями.

– Он до сих пор против, что вы с Лотионом вместе?

– Да, и мама тоже. Я уже не помню, когда последний раз с ней разговаривала. Наверное, я не оправдала их надежд. Они ведь хотели, чтобы я по стопам отца пошла на государственную службу, а я умотала неизвестно куда и неизвестно с кем.

– Ох уж мне эти государственные дела! Даже не напоминай.

– Да, тебе вдвойне досталось. Могу поспорить, ты в ужасе от предстоящих приемов.

Я в ответ лишь рассмеялась:

– Ты только посмотри на нас! Мы обе вхожи в королевскую резиденцию, без нас не обходится ни одно главное событие мира, а мы еще и ворчим!

Аля поддержала мое веселье:

– Ты вообще вот-вот станешь принцессой, а сама мрачнее тучи!

Наш хохот прервали мысленным сообщением: «Светлой Луны, жители Орбис-Луа! Просим приготовиться, через десять минут состоится официальное заявление».

Мы с Алесарой переглянулись:

– Наверное, будут объявлять о помолвке, – предположила подруга.

Я согласилась. Мы стали ждать, и, чтобы заполнить паузу, я рассказала Але о похождениях моего брата. Она в ответ только ухмыльнулась:

– Ну да, похоже на Макса. Как бы ему Эддар по шее не надавал.

– Вот и я боюсь, что на этот раз он играет с огнем.

– Тогда нам нечего переживать, он в своей стихии.

Поразительно, как легко Алесара умела принимать паршивые новости. Я знала, что она не меньше моего переживала за брата, но у нее хватало самообладания, чтобы не показывать этого и не распалять мои собственные волнения.

Мур залез к нам на кровать, утомленный беготней по комнате. Оул тут же уселся ему на холку и тоже задремал. Сонная размеренная тишина окутывала покои, и мне даже стало чудиться, что ничего экстраординарного не происходит. Как все девчонки во всех мирах, мы сидели с подругой на огромной кровати, попивали кофе, сплетничали. Интересно, нормальные люди так и делают? Пожалуй, да.

Я почти успела себя убедить, что мы почти дотягиваем до нормы, как нас опять нагнало мысленное сообщение. Говорил уже сам король, и сейчас его слышали все жители нашего мира: «Светлой Луны! Вас приветствует Громгон с официальным сообщением. Мой сын Рэм сделал предложение своей избраннице Мирами, и с этого момента их помолвка считается законной и подтвержденной. Свадьба состоится через три месяца, о дате я сообщу отдельно. А сейчас вы можете оставить свои поздравления молодым в энергетическом банке информации. На этом все, прощаюсь с вами до новых сообщений!».

– Ох, – хором выговорили мы с Алей.

– Поверить не могу, что выхожу замуж. Все так быстро!

– Ты и влюбилась очень рано, чего теперь удивляться.

– Да уж. Сможешь остаться со мной до свадьбы? Боюсь, я сойду с ума среди всей этой королевской шумихи.

– Конечно, останусь. И я даже знаю, кто будет в восторге от этой идеи.

– Родители?

– Ага. Три месяца при королевском дворе, как и полагается дочке Посла.

Я залилась смехом:

– Смотри, а то понравится!

От мысли, что Аля останется со мной, на душе стало спокойнее. Я скучала по ней. В круговерти дел, в жизни на разных континентах мы виделись совсем не так часто, как хотелось бы. И даже возможность в любой момент перенестись друг к другу не всегда спасала. Сейчас я чувствовала себя как обычный земной подросток, который вдруг осознал, что взрослеть – это полный отстой.

Мы проболтали еще несколько часов. Приятно было для разнообразия расслабиться и ни о чем не думать, отдаться спокойному течению времени и ощущению близкого по духу человека. Много лет назад нам пришлось пройти через тяжелое испытание, но, помимо бед, мы обрели друг друга, и этот подарок судьбы я бы не променяла на все сокровища мира.

Стук в дверь разрушил иллюзию полного спокойствия. Я впустила в комнату милую служащую, которая представилась Виленой. Она сказала, что пришла обсудить дизайн свадебного платья. Алесара, увидев мое вытянувшееся лицо, захихикала и сказала, что пойдет к Лотиону. Подруга улизнула за дверь, оставив меня наедине с моим ужасом и каталогом платьев.

Вилена показывала мне наряд за нарядом и постоянно напоминала, что она разработала эти эскизы специально для меня. Благо, быстрого ответа она от меня не требовала, но зато настояла на том, чтобы снять мерки прямо сейчас. Когда мы закончили, она как бы невзначай бросила:

– Ах, да, Мирами, Ее высочество просила вас зайти сразу после нашей встречи. Она ждет вас в своем кабинете.

Вилена выскользнула за дверь, а я осталась недоумевать, почему Лорана не воспользовалась мысленной связью, а передала сообщение с модельером. Что же, сейчас и выясним.

Я оставила каталог на кровати и отправилась прямиком к королеве. Там меня ждал сюрприз – мой брат был уже в кабинете. Любопытно.

– Заходи, милая, – подозвала меня Лорана, увидев, что я застыла в дверях.

Жестом она пригласила меня сесть рядом с братом в уютное кресло напротив ее стола. Я послушно опустилась на сидение, сгорая от нетерпения узнать, что же тут творится.

– Дорогие мои, у меня к вам серьезная просьба, которая не должна выйти за пределы этого кабинета.

Мы синхронно кивнули в знак согласия.

– Я знаю, что вы оба время от времени общаетесь с Ферганой. И я хочу вас попросить, чтобы каждый из вас попробовал с ней сейчас связаться.

С тех пор, как Фергана освободилась из заточения на Блуждающем континенте, она так часто и так надолго пропадала в других мирах, будто один вид Орбис-Луа вызывал в ней дурные воспоминания. Первое время после переворота она усердно помогала Максу в его поисках информации о фениксах, но потом стала все чаще отправляться в одиночные путешествия, которые могли длиться годами.

Мы все знали, от каких воспоминаний она бежала. Когда мы познакомились с Ферганой, она была нашей местной «злой ведьмой», ее именем пугали маленьких детей. Король Оргард приговорил ее к ссылке на Блуждающий континент за измену. Там она построила замок и даже умудрилась приручить моррингов – злобных летучих существ, которые стали еще одной страшилкой для детей. И было чем пугать. Когда я впервые встретила морринга, у меня чуть сердце не остановилось. Кто же знал, что с помощью этой летучей твари Фергана хотела «пригласить меня в гости». А я была уверена, что меня хотят похитить. Сейчас я думаю, что лучше бы попала к ней в день своего перерождения, когда она впервые послала за мной своего крылатого помощника. Тогда бы я сразу узнала, что Оргард замышляет, и все могло пойти по-другому. По крайней мере, если бы я тогда в это поверила. Увы, недаром говорят, что история не знает сослагательного наклонения.

То, что сейчас Лоране понадобилась Фергана, меня насторожило. У бывшей заключенной был очень редкий дар – она умела видеть поток времени, разветвления событий, одно из которых в будущем могло стать реальностью. Возможно, королева хотела с ней посоветоваться. Только странно, что она просила нас связаться с Ферганой. Но мы не стали сразу задавать вопросы, а выполнили ее поручение. Оба по очереди попробовали пробиться к сознанию знакомой, но ни у Макса, ни у меня ничего не вышло.

– Наверное, она далеко, – заключил брат. – Я, конечно, не спец в мысленной связи, но не могу даже нащупать ее сознание.

– Мне тоже не удалось, – неохотно призналась я.

– Значит, ничего не поделаешь, – сказала Лорана. – Попробуем обойтись без нее.

– Ты хотела посоветоваться по поводу Лунных искателей? – спросил Макс.

– Именно. Нам нужно понять, как вызволить людей.

– Я постараюсь договориться с нашим террористом.

– Честно говоря, с помощью Ферганы я хотела убедиться, безопасно ли вообще тебя туда посылать.

– Лорана, я точно не могу отправиться с братом?

– Нет, Мими, это исключено. Мы не хотим сейчас оглашать всю эту ситуацию, постараемся решить ее тихо. И ты должна быть здесь.

– Как отвлекающий маневр? Примем, подготовка к свадьбе, радостные хлопоты для радостного мира?

Судя по тому, как вытянулось лицо королевы, в моем голосе звучало немало сарказма. На удивление, за королеву вступился Макс:

– Мир, это же ради людей. Зачем поднимать панику на пустом месте? Да, политика – не самая приятная вещь на свете, но тебе пора бы уже привыкать к этому, ты скоро станешь частью королевской семьи. А теперь, если я больше не нужен, я пойду.

Лорана кивком отпустила брата, а я сидела, не в силах вымолвить ни слова, и чувствовала себя маленькой глупой девочкой.

– Не обижайся на него, – попыталась успокоить меня Лорана. – Он это не со зла. Могу поспорить, он сам не в восторге от идеи отправиться одному. Но будь с ним помягче, ему предстоит сложная встреча, если этот Кирилл согласится.

Мне не хотелось об этом говорить. И я не собиралась.

– Хорошо, я поняла. Я, пожалуй, тоже пойду, у тебя и без меня дел полно.

По лицу Лораны читалось, что она не хочет, чтобы я уходила в таком настроении, но останавливать меня она не стала. И потому я тихо выскользнула из кабинета королевы и пошла, куда глаза глядят. Как и всегда в такие минуты, ноги вынесли меня на площадь Айрин-Града, где суетливые служащие уже натягивали шатры для будущего приема. Я миновала всю эту кутерьму и очутилась в садовом лабиринте. Мур шел за мной след в след, и молчал, пока мы не зашли вглубь сада. «Ты должна успокоиться, эмоции опять берут над тобой верх» – мысленно обратился ко мне спутник.

– Как можно быть спокойной в такой ситуации, скажи на милость?

«Мира, я лучше всех понимаю твои чувства. Ты устала, растеряна, напугана и хочешь отправиться домой. Но на ближайшее время твой дом – здесь. И ты нужна своим близким, спокойная и решительная».

Не хотелось это признавать, но:

– Ты прав. У них сейчас хватает проблем и без моих выходок.

«Давай договоримся. Переживем ближайшие пару дней, а сразу после приема отправимся на весь день на побережье с Рэмом и Лиссой».

Перспектива остаться наедине с любимым и нашими спутниками меня приободрила. Действительно, чего я так завелась?

– Договорились, – примирительно сказала я спутнику. – Если буду чудить, останови меня.

Мур вместо ответа потерся пушистым боком о мои ноги. Мне казалось, что я бреду по лабиринту наугад, но вышла к огромному фонтану и поняла, что стремилась именно сюда. Я уселась на бортик, склонилась к воде и запустила в нее руки. Мур обвился вокруг моих ног. Повинуясь моей воле, вода у основания фонтана пришла в движение. Я заставляла ее подниматься и опускаться, создавала водовороты, выбрасывала в воздух струи воды, создавала причудливые фигуры. Потом сделала из воды точную копию скульптуры Матери, стоявшей в середине фонтана с кувшином, из которого лился поток.

– Ух ты! – раздался за моей спиной голос.

Я обернулась.

– Мама?

– Ох, нет, это Лара.

Лара в образе моей матери покраснела. И тут рядом с ней появилась копия моего Мура. Девушка еще больше смутилась:

– Прости, я не специально. Так выходит.

– Твой спутник становится невидимым, когда не с кого снять копию?

– Кажется, так. Я не помешала?

– Нет, что ты. Присаживайся.

Я жестом поманила ее к себе. Холодные мурашки пробежали вдоль позвоночника от одной лишь мысли, что рядом со мной сидит копия моей мамы, в которой находится душа другого человека, но я постаралась не подавать вида, чтобы не расстроить девочку.

– Как у тебя дела? Как продвигается обучение?

– Мы пока работаем над эмоциями. Все очень… непросто.

– Да уж, понимаю. Когда я начинала учиться, все тоже было очень и очень сложно. Однажды, например, я стала невидимой под водой и никак не могла превратиться обратно. Рэму пришлось со мной повозиться.

– Так это правда? Вы действительно познакомились во время обучения?

Казалось, от мысли о том, что и мне доводилось чудить, Лара приободрилась.

– Да, правда. До моего появления он был самым сильным водным, так что его назначили моим наставником, хотя он и был Главой Базы.

– А теперь вы помолвлены, – с придыханием выговорила девочка.

– Да, – просто ответила я.

– Как же это романтично! Я вас поздравляю!

– Спасибо, милая, мне очень приятно.

Она, как льдинка на солнцепеке, оттаивала на глазах, и мне с трудом удавалось представить, с каким напряжением приходится справляться этой малышке. Я хотя бы обучалась на базе вместе с другими перерожденцами, а она здесь совсем одна, да еще и на территории королевской резиденции. Тут любой оробеет, а уж перерожденец – и подавно. Мне хотелось сказать Ларе, что она всегда может ко мне обратиться, и уже было открыла рот, как прямо перед нами появился Макс. Казалось, он опешил, что застал меня не в одиночестве.

– Привет, Эстрид!

Я сразу поправила:

– Макс, это не мама. Это Лара.

– Ох, – только и выговорил брат, уставившись на девушку. – Ты пока так и не нашла свое обличие?

Лара помрачнела:

– Нет.

– Макс! – строго сказала я. – Тебе не кажется, что это не очень вежливо?

Брат рассмеялся:

– Ну вот, пришел извиниться перед одной, а придется сразу перед двумя. Извини, Лара, я не хотел тебя задеть. И тебя, мелкая, тоже. Мир?

– Конечно, мир. Ты, может, и балда, но я тебя все равно люблю.

Брат в ответ вместо слов сгреб меня в охапку. А я не стала ему больше ничего выговаривать, потому что прекрасно знала, что при всей вспыльчивости характера Макс – один из самых добрых и любящих людей, которых я знала.

– Семья в сборе, как я посмотрю?

Голос Рэма стал для меня неожиданностью, хотя и весьма приятной. Мы с Максом чуть ли не хором кинулись ему объяснять, что с нами не мама, а Лара. «Вот я идиот, даже поле не посмотрел!» – мысленно пожаловался мне любимый, а вслух обратился с извинениями к Ларе. И тут я заметила, как зарделась в его присутствии моя новая знакомая. А что я хотела? Молодой красавчик-принц, да еще и галантно извиняется.

Повисло неловкое молчание, которое я поспешила разрушить вопросом:

– Ты меня искал?

– Да, Ми, ты не против, если я опять тебя украду?

– Мы, кажется, уже определились, что мое сопротивление тебя не остановит.

– Ты права как никогда, моя суженная, так что можешь облегчить нам обоим жизнь и пойти со мной по доброй воле.

Ребята рассмеялись, Лара, кажется, к этому моменту действительно повеселела. Но я все же решила перестраховаться и мысленно попросила брата побыть пока с ней и отвлечь от грустных мыслей, если у него нет других планов. У него не было, так что Макс охотно согласился, а я с чистой совестью попрощалась и шагнула в распахнутые объятия жениха.

После переноса меня окутал аромат моря, горных трав и хвои, разогретой в лучах полуденного солнца. Место я узнала сразу. Мы стояли у купола, окружающего базу Лебен-Рун, ту самую, где мы познакомились с Рэмом.

– Что мы тут делаем?

– Меня вызвала леди Керта. Она попросила, чтобы мы прибыли вместе.

– Что-то случилось?

– Говорит, скажет лично.

– Кто бы сомневался. Открывай уже.

Рэм подошел к едва заметному куполу и поднес к нему медальон Главы Базы. В последние годы он уже не занимал эту должность, поскольку ему приходилось курировать работу всех баз, но допуск, естественно, сохранил. Я скорее почувствовала, чем увидела, что в куполе появилось окно. Мы вошли на территорию Лебен-Рун, наши кошки обогнали нас еще на пороге и умчались резвиться на просторах огромной базы. Они знали, что их люди находятся в закрытом защищенном пространстве, так что не считали нужным сопровождать каждый наш шаг. И теперь могли предаться любимому занятию – выслеживать и гонять по базе популяцию розово-сиреневых грызунов, которую я нечаянно создала, когда здесь училась.

Несмотря на то, что мы невольно спешили, я успела полюбоваться такими знакомыми пейзажами гор, среди которых были разбросаны аккуратные домики жителей базы и служебные корпуса. За скалами шумел Великий океан. Я чуть было не спросила, отчего так безлюдно, а потом вспомнила, что сейчас время обеда – все обитатели базы сейчас в столовой. Пока мы поднимались по лестнице к домику Главы Базы, я разглядела внизу озеро Иса, в котором так много тренировалась во времена обучения. И в котором так напугала Рэма, исчезнув у него на глазах.

К концу крутого подъема мне уже хотелось проклясть особенность базы, из-за которой на ее территории было почти невозможно перемещаться. Точнее, перемещаться то можно было, но боль при этом была адская. Старинная «система защиты» от разгоряченных стихийных перерожденцев.

Мы постучались в дверь домика. Леди Керта открыла сразу, будто все это время стояла на пороге.

– Спасибо, что прибыли так быстро. Светлой Луны, Мирами!

– Светлой, леди Керта!

– Перестань, ты же прекрасно помнишь, что я всегда предпочитала обращение «тетушка», «леди» я уже переросла.

– Хорошо, тетушка Керта!

Мы обе рассмеялись. Ей было почти восемьсот лет, но она до сих пор пылала энергией и даже вернулась к посту Главы Базы, когда Рэм его покинул. Новая Глава поманила нас за собой в такой родной кабинет, где мы просидели с любимым немало часов. Вот и теперь я опустилась в тяжелое синее кресло, мигом вспомнив его бархатные объятия. Только Рэм теперь сидел не напротив, а рядом со мной в таком же кресле.

Тетушка Керта разлила нам кофе и сразу перешла к делу, что навело меня на мрачные мысли. Орбис-луанцы никогда не торопились. Когда у тебя в запасе столетия, пустая болтовня не раздражает, а доставляет удовольствие.

– Простите, мои милые, что вырвала вас в такой момент, когда весь мир готов праздновать вашу помолвку. Но дело срочное, и без вас мы точно не справимся.

– Что случилось? – Рэм тоже не стал тянуть.

– Вы же знаете Луанскую впадину?

Конечно, мы знали. Луанская впадина считалась самой глубокой в Великом океане. Я проходила там последнее испытание при окончании Курсов Адаптации. Мы оба нетерпеливо кивнули.

– Сэр Освальд планировал испытать там своего подопечного и в первый же день приезда адептов отправился проверить глубину собственного погружения. Но не смог.

– Что-то с его даром? – уточнил Рэм.

– Нет. Вся впадина заполнена морскими обитателями. Вся, она буквально кишит ими. И они атаковали его сферу, когда он пытался погрузиться. Вреда ему не нанесли, но замыслу помешали. Мы вызвали еще нескольких водных, кого только смогли найти, но ответов так и не получили, погрузиться никому не удалось. Вы двое – самые одаренные среди водных, на вас последняя надежда. Пока что мы знаем только, что впадина заполнена в тех пределах, на которую смогли дотянуться чувствами наши водные. Что это за феномен – мы не понимаем. Но если что-то идет не так в нашем рукотворном мире, значит, тому есть причина.

– Мы посмотрим. Мира может погружаться до самого дна. Канатная дорога работает?

Керта кивнула, и мы с Рэмом решили сразу отправляться, чтобы поскорее разобраться с делами и уже отдохнуть. Ладно, еще нас подстегивало любопытство.

Маленькая красная кабинка канатной дороги поскрипывала точно так же, как и тридцать три года назад. Но благополучно доставила нас на пустынный пляж по ту сторону скалы. Здесь мы вышли из купола базы.

– Думаю, в этот раз нам лодка не понадобится, – задумчиво произнес Рэм.

– Что, не хочешь побыть со мной наедине? – я не удержалась от того, чтобы подшутить над ним.

– Глупышка, – с этим емким заключением он привлек меня к себе и поцеловал.

Только оторвавшись от возлюбленного, я поняла, что он успел создать вокруг нас общую защитную сферу.

– Это еще зачем? Будем погружаться в пузыре?

– Ты слышала Керту, там агрессивные твари.

– Посмотрим. Ни разу не встречала морского жителя, который был бы агрессивен просто так.

И мы перенеслись к точке, под которой на глубине начиналась впадина. Здесь, у поверхности, повышенной активности среди живности не наблюдалось. Тогда мы стали погружаться. В прошлый раз я делала это сама, поскольку это было моим испытанием, а сегодня мы могли объединить силы. Наша энергия слилась в единый поток, расплескав по телу жар и покалывание. Внутренний трепет и возбуждение мешали сосредоточиться. Хотелось погрузиться в момент, чувствовать нашу общую силу, быть единым целым… По горящим глазам Рэма я видела, что он испытывает ровно те же чувства. Правда, мой жених всегда отличался более спокойным нравом и чувством ответственности, поэтому он первым встряхнулся, глубоко вдохнул и переместил фокус внимания на погружение. Я последовала его примеру, хоть и не без искры сопротивления.

Мы стали погружаться. У начала впадины действительно кишели рыбы, осьминоги, кальмары и прочие жители океана. Вода обтекала сферу, и все вокруг напоминало огромный аквариум-наизнанку. Стоило нам оказаться целиком под водой, как рыбы активизировались и стали окружать сферу. Я ждала нападения, но нет.

– Мне кажется, или они на нас смотрят? – робко спросила я Рэма.

– Тебе не кажется. Только смотрят они не на нас, а на тебя лично.

– Вот уж спасибо, успокоил мою паранойю.

Мы продолжали погружаться. Нас свободно пропускали, так что мы ускорились. Когда мы достигли дна, то увидели плотный клубок глубоководных созданий, скручивающийся вокруг невидимого ядра. Стоило нам сделать шаг в их направлении, как клубок распался и открыл нашим взглядам сундук.

Глава 6. Переговоры

Рэм жестом показал мне оставаться на месте и сам шагнул к сундуку. Морские стражи мгновенно вернулись на свои позиции. В чем дело, нас же только что пропускали? Или не нас?

– Погоди, милый, кажется, я поняла. Стой на месте.

С этими словами я сама пошла к сундуку, на ходу расширяя защитную сферу. Моя догадка оказалась верной: клубок вновь услужливо распутался. Осторожно приблизившись, я откинула крышку. Сначала мне показалось, что внутри ничего нет, но потом я заметила на дне легкие голубые отблески. Это был камень, размер и огранка которого поразили меня своей схожестью с тем, что стоял сейчас в моем кулоне, подаренном Максом.

– Что там? – спросил Рэм.

Я не успела ответить. Камень исчез и одновременно появилось легкое жжение на груди, такое же, как во Вратах Перерождения.

Сгустилась тьма. Свет сферы иссяк. Я окликнула Рэма – он не отозвался. Что за чертовщина?

И тут сквозь непроглядную тьму океанских глубин стала проявляться светящаяся женская фигура.

Именно фигура, а не женщина. Фигура, сотканная из воды и сияния. Я узнала ее сразу. И не только потому, что видела ее портреты тысячи раз, а потому, что совсем недавно в королевском саду сотворила такую же фигуру в бассейне фонтана.

Передо мной стояла Мать Орбис-Луа. И от этого зрелища кружилась голова.

– Здравствуй, Мирами!

Меня приветствовал глубокий обволакивающий голос. А я не могла вымолвить не слова в ответ.

– Я знаю, ты шокирована, но соберись и послушай меня внимательно.

– Но вы же мертвы! – выпалила я и мгновенно залилась краской. Что, ничего глупее придумать не могла?

– Мертва. Если тебе будет от этого легче, это даже не совсем я.

– А кто тогда?

– Это память моего дара обо мне.

Головокружение усилилось.

– Вижу, мне придется объяснить. Что ж, у нас есть немного времени. Мой дар – твой дар – не просто дар. Он – не часть меня или тебя.

– Как же это?

– Это часть мира Орбис-Луа. Не смотри так, любой мир такой же живой, как и ты. А наш мир еще молодой и с характером. Мне этот дар достался для того, чтобы я вдохнула жизнь в Орбис-Луа. Тебе – чтобы ты ее сохранила.

Из меня рвалась наружу тысяча вопросов. Голова едва не взрывалась.

– Спокойнее, Мирами, дыши. Я постараюсь объяснить как можно понятнее. Мы с тобой – вместилища дара. Мы подходим для этого на генном уровне. Со мной все немного сложнее, да это сейчас и не важно, но ты получила дар благодаря гену феникса. Твое тело, твое сознание, даже твой код способны перенести такую трансформацию и сохранить свои формы. Тебя этот дар не уничтожит и не сведет с ума. Им сложно управлять, но можно. Только не думай, что вы полностью существуете отдельно. Он вливается в тебя, ты – в него. Именно поэтому ты сейчас видишь меня и говоришь со мной.

– Но почему сейчас?

– Переверни медальон, который висит у тебя на шее.

Я послушно перевернула. По задней стенке ровными столбиками выстроились маленькие значки. Их я тоже узнала сразу – рунические письмена. Но когда они появились? Я точно помнила, что внимательно рассматривала подарок Макса, и задняя его поверхность была чиста.

– Современные орбис-луанцы упростили свои способности, перестали считать их магией. Мы же считали. И умели ее использовать. Это заклинание, которое ты активировала, войдя во Врата. Они помнят истинный облик кулона. Когда появились руны, я смогла установить с тобой связь.

– Тогда почему вы не обратились напрямую?

– В твоем кулоне был не тот камень. В такой связке он не работает. Заклинания хватило, чтобы оживить мой образ. Остальное я сделала сама – воссоздала камень и поместила его в единственное место, куда можешь попасть только ты.

– Вот так просто? Камень надо было заменить, как батарейку?

– Что такое батарейка?

Ох, ну конечно, откуда ей знать.

– Не обращайте внимания, это из современного мира Орбис-Терра.

– Будь осторожна с этим миром.

– Почему?

Мать пристально взглянула мне в глаза с такой укоризной, будто я и сама должна была знать ответ. Но все же пояснила:

– Он не любит отпускать.

Она задумчиво покачала головой, не то размышляя, не то вспоминая о чем-то, и продолжила:

– Но сейчас речь не о нем. А о Совете Полотна. Они угрожают нашему миру.

– Почему вы так думаете?

– Я не думаю, я чувствую. Любая мать чувствует угрозу своему дитя. Я растила этот мир, и теперь уверена, что он под угрозой. Не знаю, что задумал Совет, но чувствую, что они готовы действовать. Орбис-Луа, как и любой молодой мир, никогда не был у них в почете. А теперь, после того, что тут устроил Оргард, вы и подавно вышли из милости.

– И что мне теперь делать с этой информацией?

Она спокойно пожала плечами.

– Ты же знаешь Фергану? Она видит вероятности будущего, которые зависят от сознательного выбора. Я же благодаря памяти воды вижу череду случайных событий, которая должна привести к цели. И то, что ты знаешь об опасности – одна из случайностей. Как та, что брат решил подарить тебе кулон. Как та, что ты рванула во Врата спасать девочку.

– Это вы устроили?

Теплая улыбка озарила прозрачное лицо:

– Конечно нет, милая, я даже не существую. Я появилась только для того, чтобы участвовать в этой цепи событий. Управляет ими совсем другая сила.

– Какая?

– Можешь назвать ее силой мира. Есть общий поток порядка, которого все придерживается. Мелочь цепляется за мелочь и скатывается в огромный ком, сносящий все на своем пути. Это невозможно понять, но однажды ты почувствуешь, куда ведет тебя эта сила. И тогда все встанет на свои места. А пока что ты должна знать, что любое действие Совета и его представителей может таить опасность. Тогда ты сможешь ее не проглядеть. А теперь мне пора, твой жених уже пытается привести тебя в чувства, и скоро у него это получится.

– Погодите минутку. Если вы так хорошо чувствуете опасность, скажите, нам стоит бояться Лунных Искателей?

– Я могу ответить, но тебе это не понравится.

– Говорите, как есть.

– Лунные искатели угрожают Орбис-Луа только одним образом – тем, что угрожают тебе. Но все будет хорошо, если ты сможешь пройти через ту боль, которую тебе причинят.

И с этими словами ее силуэт растворился в воде, оставив меня в темноте и полнейшем недоумении. И в злости. Да, в тот момент я чувствовала не трепет от встречи с Матерью, не ответственность, не торжественность момента, а тупую злость на все эти ребусы и на то, что какие-то таинственные огромные силы продолжают распоряжаться моей жизнью.

Тишина океанских глубин наполнилась далеким звуком:

– Мира! Давай же, Ми, приходи в себя!

«А что, я разве не в себе?» успела проскочить ленивая мысль перед тем, как я вернулась в действительность.

А действительностью оказался кабинет тетушки Керты. Рэм, увидев, что я очнулась, крепко сжал меня в объятиях:

– Ты меня напугала!

– Что? Как мы здесь? – я так растерялась, что не могла толком закончить ни один вопрос, но Рэм все понял.

– Я перенес нас сюда, когда ты упала в обморок.

Он непроизвольно поморщился, вспомнив боль перемещения. А меня накрыло волной нежности – в очередной раз он был готов перенести любые неудобства и даже мучения, если речь шла о моей безопасности.

– Мирами, девочка моя, – обратилась ко мне Керта, – что вы нашли?

Я заколебалась. Можно ли и, главное, нужно ли об этом рассказывать? Наверное, стоило спросить об этом у Матери, но я не догадалась. К счастью, тетушка Керта оказалась куда мудрее меня:

– Если сомневаешься, не говори. Я прожила уже достаточно веков, чтобы научиться чувствовать вещи, которые мне лучше не знать. Главное мне твой жених рассказал – вы нашли источник и решили проблему с обезумевшими океанскими жителями во впадине. Остальное – не мои заботы.

Мне хотелось расцеловать эту улыбчивую добрую женщину, которую так красили седина и лучики морщинок у глаз. И вновь мне не пришлось ничего говорить, потому что тетушка Керта позвала нас на поздний обед, и мы провели на Базе еще несколько спокойных и умиротворенных часов, наполненных воспоминаниями, дружескими разговорами и забавным переполохом, который вызвали наши персоны среди адептов.

Когда мы вернулись в резиденцию, то ясно почувствовали смену атмосферы с размеренного покоя Лебен-Рун на сгустившееся напряжение Айрин-Града: все ждали связи с нашим «террористом».

К моему удивлению, Рэм до сих пор не спросил о том, что я нашла в сундуке, поэтому я заговорила сама, когда мы пришли в мои покои:

– Там был камень.

– В сундуке?

– Да. Я взяла его в руки, и он сразу исчез. Оказалось, он нужен был для замены в моем кулоне.

– Что это значит?

– Помнишь, я вошла во Врата за Ларой?

В ответ любимый кивнул.

– Я тогда почувствовала жжение на груди, где ее касается кулон, но не придала этому особого значения.

Рэм закатил глаза:

– Конечно, ведь ответственность – твое второе имя.

– Я тебя сейчас покусаю! Не перебивай. На кулоне было скрытое заклинание. Вот, смотри.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.