Екатерина Банько
Там Бора

Пролог

Бог мой, посмотри, старик, какая занимательная книженция. Словно лотерейный билет, когда сама величество Фортуна на её стороне. А может, это просто самая удачная проекция, предначертанная в том месте и именно в то самое время во спасение всего человечества. Бунтари, безумцы, мечтатели, безупречные предприниматели, откликнитесь.

– Думаете у вас простые тараканы в голове? А там целый штат профессионалов: генерал по исполнению, исполнительный директор, дизайнер домыслов, программист деструктивного поведения, таргетолог на копирайтеров, менеджер по связям с общественностью, забухалтер, специалист по продвижению в себя, smmэмщик. Мы все ни в себе. Нам всем нужно лечиться.

Возрождение, если вообще можно мечтать об эволюционном процессе в целом. Некоторые предпочтут факты: купил самолёт, езжу с личным водителем, сделал ремонт, или я сегодня родила, – нежели опираться на незримые игры Богов в Тавлеи. Тогда здесь Бог – это нечто более ясное, близкое и понятное. Абсолютный дух, Я.

Ясно одно, что судьбы, их истории, как истории целых семей, даже жизни людей повторяются. Ничего нового не происходит, всё уже давным-давно открыто. Фокус в том, чтобы открыть вам связь, некий неофит алхимии, как самый авторитетный источник многогранной и очень глубокой жизни. Приобретая лотерейный билет, вы приобретаете шанс – возможность выиграть гораздо большее.

Эта сказочная история произошла несколько тысяч лет назад. В час, который соткан из двух лучших дней в её жизни. Началось всё с удачно выпавшей карты, вроде неё, когда на плетёном столе со стеклянной поверхностью уже лежал расклад из шести. Как если бы свыше на земле ждали появления именно этой карты шестеро Богов, за которыми стоят всемогущие люди мира. Короля ждала внезапность.

Угол фокуса изменился на тридцать пять градусов за двадцать четыре часа. Семеро Богов выпрямили сюжет, добавили деталей в полноту картины, скрепили тринадцать знаков и усилили книгу твёрдым переплётом. И вот вам шедевр на века. Встречайте!

Что самое лучшее может произойти в жизни? Одни сказали: жить в премиум-классе и роскоши. Другие – всё время побеждать, думая только о себе. Были варианты – о многодетной семье, человек, так из шестнадцати, и вообще, что всё это принадлежит детям. Кто-то из Лондона сказал: проиграть России, не только географически, а вообще, в принципе при любых обстоятельствах. Один человек счёл, что самое лучшее в жизни – это управлять всеми по средствам всего, единолично. Всё в этой истории правда, но я нарочно изменил имена. Я постаралась, чтобы каждый узнал себя по причинам, которые вы скоро поймёте.

Меня зовут… Впрочем, это не так важно. Я являюсь невольным свидетелем, палачом и безвременным судьёй.

Здесь история моет историю, навеянная здешней современной жизнью, как если бы однажды вдруг всё это повторилось вновь. Не сложно узнать, каким будет конец, если знаешь начало.

Он находит её анкету в виртуальном мире на всемирно известном сайте знакомств – оба были зарегистрированными пользователями, как и миллионы других людей. Её весёлый замысловатый текст радушного приветствия про то, что она любит мотоциклы, вино и заниматься любовью с единственным, таким же филантропом, как она. Незаурядные фото внешности в шляпках и платьях. Поиск: мужчина, возраст от 18 до 80. Образ взбалмошной, весьма автократной особы. С одной стороны женственная леди с присущей ей утончённостью, а с другой свой пацан. Типа, в одной руке веер, а в другой – наган. И всё это в одном флаконе. И в то же время глаза – явно с царём в голове. Что же зацепило его в этом образе? Ему тридцать восемь; может, то, что в поле её возраста было указано двадцать пять? Она, буквально припаяна к своей холостяцкой жизни, он с личными планами на встречу. Кто стоит за образом виртуальных страниц? Где они горячие сердца, полные любви и огня? Покорит ли он её сердце? Или вырвет его и скормит собакам?

Знаю одно – Боги благосклонны к тем, кто верует. И возможно, где-то там после гибели этого мира и уже возрождённого нового главное место займёт великая любовь двоих. Её зовут Кэт, и здесь я являюсь беспристрастным автором, хотя в некотором роде важным свидетелем этих знаков, словно поплавков на поверхности воды; ошибок, череду выбора, её смеха, слёз и жадной жажды жизни. Узрите скрытый смысл этого произведения больше, чем недосказанности или голые факты.

Учёные уже научились рассчитывать траекторию полёта звезд, научились предсказывать будущее по звёздам, люди запускают ракеты в космос, слушают песни на радиоволнах, интернет – нечто большее, чем привычка там «сидеть». Привычка, хм. Появились фото и видео камеры, они создают на экране чудо; гидрометеопредсказатели вещают о погоде; люди пишут книги, музыку. Влюбляются, желают друг друга. Сегодня – сейчас в мире, где 82 500 000 000 000 000 000 возможных комбинаций и вариантов событий, я говорю вам: равнодушных не останется. Просто вы нечто большее, чем тело, – за этими глазами кто-то живёт, что-то постоянно присутствует – слышит вами, чувствует вами, посылает мысли вам, а вы принимаете их, это что-то направляет нас по своему Пути. Главное не свернуть со своего Пути, не сбиться. Есть ощущение, что это что-то единое целое и уж точно здесь нет места эгоизму. И вот однажды ты находишь этому подтверждение.

Написание романа длилось пятнадцать лет. Все совпадения не случайны, имена не вымышлены. Посвящается истории великой любви. Правду говорят – союз заключается на небесах. Присоединяйтесь.

Часть 1. Глава 1. Начало
Лучшие два дня в моей жизни

Вόды Карелии прохладны́,

но теплеют под крымским солнцем.

Наши дни…

Что бы кто ни говорил, а всё происходящее можно поделить на четыре или на двенадцать частей… как пирог… или торт. И происходит всё именно тогда, когда надо, и именно там, где нужно, с теми, кто в действительности необходим. В конце концов люди встречаются, обретают свою любовь и верят, что всё только начинается…

Надо бы уточнить… что Боги благосклонны к тем, кто верует, и это их незримая связь, сила, которая безгранична.

Её зовут Кэт – прекрасное дитя индиго. Хотя и не без изъянов… а у кого их нет, этих изъянов?

Но Кэт научилась умело пользоваться своими недостатками, которые сверкают в глазах людей яркими огнями. Недостаток климатического тепла в детстве, нехватка нежности рук и родительской любви привели девушку к большим открытиям, городам, новым знакомствам, испытаниям. Только тогда, когда мы превосходим самих себя, мы превосходим целый мир и всё, что в нём есть.

Мысль – это сила, наши желания – сила, намерение – тоже сила. Всё это энергии. Незримые нити, которыми связаны все мы. Чтобы понять эту простую истину, нужно многому научиться, пройти, испытать на себе. И отдать всё, ничего не оставляя себе, ничего не прося взамен. Нужно иметь поистине ангельское терпение или хрупкий дух, или крепкий орешек – каждому своё.

Но когда ты встречаешь подтверждение своим выводам, тотчас ощущаешь свою судьбу, получаешь то, что было предначертано. Это, как пройти уровень или…получить повышение по службе. Вроде всё, как обычно, но… так совпало… пазлы сошлись. На встречу новому времени, ветру, жизни. Посвящается Величию любви.

0

Большой белый джип подъехал к надёжному забору из кирпича, выкрашенному в бежевый цвет. В машине комфортно освежал жизнь кондиционер. За окном + 29. Третья декада сентября. Необычно жаркой выпала осень в этом году, – проклятущего года с ново внедрениями от очередного вируса над человеческим терпением.

– Так… – после секундной паузы добавил мужской бас, – Где бы припарковаться? – Будто сам у себя, но в слух спросил Игорь.

Кэт недоумённо крутила головой, плавно озираясь по сторонам, аккуратно кладя свой взор на всё, до чего касается глаз. Они въехали по узкой двухполюсной дороге. Впереди виднелись несколько частных домов за одинаковыми заборами невысокого размера. Справа многоквартирный жилой дом, этажей в 5, слева от дороги два таких же. Около многоквартирного дома, тот, что справа нашлось парковочное местечко.

– Вот, – Снова проговорил мужчина за рулём, – Сюда встану. Кэт молча согласилась: «ты же за рулём». Настроение было прекрасным, разве что не сказать, – спокойным.

Игорь припарковал свой белый джип задним ходом, поставил передачу на нейтралку, одним нажатием на кнопку заглушил двигатель. Машина затихла.

– Выходим, – проговорил он со скрываемым довольством в голосе, будто прячет от преступников драгоценности.

Кэт повиновалась. Ухватившись своею ручонкой за ручку дверцы, она открыла её. В машину сразу же ворвался жар воздуха разогретой улицы. Время перевалило за полдень. Высунула ножку на подножку, затем вторую. Её босоножки коснулись земли. Встав обеими ногами на землю, она захлопнула за собою дверь. Впечатляясь глубокой атмосферной тонкостью, да здравствуют богемцы. Кэт обошла большое авто. С водительского сиденья встал Игорь – грузный парень сорока лет, с лысою головой, как у Ленина, и карими глазами.

Отдёрнув футболку на спине, Игорь вытянулся, подняв руки вверх, издавая звуки, словно тянет за собой тяжёлую тележку. Кэт стояла у капота его авто и взирала на него сквозь розовые очки, купленные ей случайным знакомым – армянином из Москвы несколько дней назад.

Всё складывается, как нельзя лучше, а мы об этом порой даже не догадываемся. Не успеваем остановиться – насладиться моментом, взвесить все «за» и «против, помечтать… да, просто побыть в ТИШИНЕ хотя бы часик.

Да, жизнь в мегаполисах в значительной степени отличается от тех мест, как Эдем, – райских мест, которые хранят в себе тайну. Силу. Авторитет. И люди, живущие здесь, поистине маги. Это Божий дар – обладать связью с такими людьми, не имея границ и преград, но честно неся свой дар, будто это хрупкий дар – жизнь.

Жизнь в мегаполисах другая, и люди в ней другие. Слишком инфантильные, слишком образованные, слишком занятые. Всё время куда-то спешат, за чем-то едут, но это их удел. Где родился, там и пригодился. Не так ли?

Ещё секунда, и Игорь направился к Кэт, нажав кнопку на ключе от авто в своих руках. Щёлкнул центральный замок.

– Пошли, – спокойным тоном проговорил. Чего хотел он, тот, с кем познакомилась Кэт вчера? – Здесь живут мои друзья. Остановимся у них на пару дней.

Лёгкой походкой ноги сами несли её навстречу новым приключениям духа. Она среднего роста, стройная и хорошо сложена, с каре-зелёными глазами и светлыми волосами чуть ниже плеч. Девушка прекрасно себя чувствовала. В тот день золотую бархатную кожу её обнимало белоснежное платье из сатина до колена с открытыми плечами. На голове излюбленная шляпа с широкими полями цвета синеющего моря на закате. В руках смартфон, из которого торчал белый шнур наушников. Одним ухом она слушала происходящее вокруг, собеседника, например, в другое впился наушник с музыкой. «По жизни с музыкой». Молодая парочка подошла к непроницаемой железной двери чёрного цвета. Кэт инстинктивно запрокинула голову вверх, навстречу лазурному небу и ласковому солнцу, прищурилась. Улыбнулась, придерживая одной рукой шляпу на голове.

Игорь надменно бросил свой взгляд на неё и попытался скрыть его. Его тёмно-карие глаза выдавали едва уловимое презрение, даже ярость она уловила в его взгляде. Каинову печать. Детали, конечно, важная штука, но что вы будите делать, если я открою вам, одну очень важную деталь? Здесь вы найдёте своё самоопределение, ибо не стоит путать причину и следствие в эпоху вирусной штапизации сознания.

Дверь отворилась. Первым вошёл Игорь. Кэт находилась у него за спиной, из-за которой не было ничего видно. Добрых метр восемьдесят, широкие плечи и лысая голова давали понять, что с этим человеком шутки плохи. Он немного мог изъясняться на русском, абхазском, тюркском языках, немного на украинском. Сейчас так многие делают. Такое веяние бремени времени.

Между калиткой в бетонном заборе и входной дверью в дом было несколько шагов. Войдя в дверь калитки, Кэт обратила внимание, что дом совсем неприметный, даже неприглядный. Обычный дом с виду, без пафоса, без лепнин и барельефов. Такое скромное пространство на вход она могла увидеть только здесь. Скромно и в то же время со вкусом.

Тот, кто открыл им дверь, куда-то исчез, испарился. Войдя внутрь, Игорь закрыл за ними калитку на ключ. Входной тамбур был столь же мал, как и пространство между калиткой и входной дверью в дом. Маленькая коробка, отведённая для того, чтобы снять обувь и, возможно, оставить сумочку на мягкой обшивке скамеечке.

Игорь и Кэт сняли обувь. Вторая дверь из тамбура в дом была открыта. Кэт легко впорхнула в пространство дома. Ощущение было таким, будто приходишь туда, где тебя всегда ждут и тебе рады, словно ты приносишь с собой перемены или просто званый гость.

Сделав пару скромных шагов вслед за Игорем, Кэт увидела просторное и в то же время хорошо организованное пространство, полностью выполненное в мраморе золотисто-песочного цвета. Справа тут же открылся взору камин, над ним огромное зеркало до потолка, а по середине холла широкая квадратная колонна, в метре от которой вела наверх белая мраморная лестница. Словно личные апартаменты царя и его семьи. Диван в ампирном стиле, обитый сафьяном цвета закатного неба и обильно резные ручки из ореха с пышной резьбой по спинке. Золотое покрытие, сделанное для парадной комнаты. Верхняя планка скруглена лирой изобилия. Справа и слева от него столь же резные кресла, будто они сошли с проектов самого Карла Росси. Посреди стоял низкий стол до колен, поверх с начисто стеклянной поверхностью.

Слева открывались две двери, выполненные в глухом коричневом цвете со стеклянными непроницаемыми вставками в них.

Сделав ещё несколько шагов вперёд, она остановилась. Слева открывалась небольшая мраморная кухня, квадратов пятнадцать всего, но выполненная в безукоризненно белом цвете. Здесь всё необходимое: высоченный холодильник, кухонный гарнитур, посудомоечная машины, микроволновая печь, глубокая раковина. Уютное местечко, будто крыло птицы, где в аккурат расположились два резных стула, обитые белым сафьяном с высокими спинками, между ними крохотный стол с резными ножками, а за ними чётко расположилось небольшое окно. Нежная прозрачная тюль, точь-в-точь с мебелью резным рисунком, свисала с потолка в пол.

Из кухни вышла стройная блондинка среднего роста в чёрном спортивном костюме, который облегал стройные ноги. Глядя на неё, Кэт вспомнился мультяшный персонаж – Скрудж Макдак, из-за искусственных губ на её лице. Нынче мода такая – на губы, на волосы, на ресницы, на ногти, на грудь, особенно в мегаполисах.

Но мы не в мегаполисе. Словно стая пчёл поднялись и начали роиться в голове от самых небывалых до бывалых представлений, от которых стынет в жилах кровь. «Это хозяйка дома?» – судорожно пронеслось у неё в голове. – «Красивая».

– Инна, – Внимание Кэт всё ещё приковывали к себе её губы. Она сразу показалась холодной и неприветливой, вытирала руки после того, как помыла посуду в раковине на кухне. Кэт с нескрываемым любопытством ответила ей тем же взглядом.

– Кэт.

Игорь оставался рядом на расстоянии вытянутой руки. Он поздоровался с Инной обыденно, почти без интереса. «Что это за место и кто в этом доме живёт?» – яростно допытывался кто-то в голове малышки Кэт. – «Притон?» – за эти домыслы она сконфузилась, но не показала этого, улыбнулась в своей манере. Это был её стиль, фишка – улыбка! В этот момент кто-то спускался по лестнице, ласково шурша тапочками.

Через мгновение с лестницы спустилась она:

– Привет. Я Лора, – в приветливо-ласковой улыбке расплылась она. Столь безукоризненного голоса Кэт ещё не приходилось слышать. Столько нежности в голосе и доброты во взгляде. Очаровательный облик женщины Кэт сразу пришёлся по душе.

– Кэт, – вскользь бросила она той куда-то в область груди, будто ужалив жалом, и протянула ей руку в ответ. Они поздоровались. «Ло-о-ора-а… – эхом отозвалось у неё в груди, – очаровательная», – отметила про себя Катя. Тут же из-за спины раздался увесистый голос Инны:

– Кэт? Это Катя, что ли? – Кэт уловила некоторую насмешку в голосе девушки, но и тут она проигнорировала эту мелочь. Вновь улыбнувшись, ответила:

– Да. – Коротко. И добавила: – Можно и так сказать. Друзья зовут меня Катя. – Та недовольно отвернулась, вешая полотенчико на ручку верхнего шкафчика кухни. А в этот момент рядом Игорь горячо приветствовал Лору. Они обнялись, лучезарно поздоровались друг с другом.

Мгновение и Кэт потеряла равновесие. Почва куда-то ушла из-под ног. Глаза искали убежища. Будто кораблю нужен был причал.

Из кухни открывался вид в гостиную, две створки дверей которой были открыты настежь. Перед входом в гостиную слева стоял кухонный стол в белом цвете и прозрачной поверхностью из стекла. Вид из окна перед столом слева был закрыт от потолка в пол тяжёлыми шторами блэкаут в полцвета охры.

Кэт сделала несколько шагов к колонне, руки нервно вцепились в кончики волос, шляпа всё ещё была на голове. Она проследовала назад к входной двери босыми ногами по мраморному полу. Девушка обернулась, в этот мемент с лестницы спустился высокий мужчина. Его плечи атлетического телосложения облегало поло небесно-голубого цвета. Белоснежные шорты до колен. Словно призрак, он держался за перила. Всё в нём говорило о хороших манерах. Короткие волосы в виде шлема сияли медным цветом. Кэт робко бросила на него свой взгляд, он впился в её облик. Их глаза встретились.

Идя к нему навстречу, он первым протянул свою руку:

– Сергей. – Смотрел он с высока своего полёта на маленькую женщину.

– Кэт, – скромно ответила та и протянула ему свою руку. Касание рук… и взгляд «такой же, как у меня, —таинственный, ускользающий, едва заметный. Спрятался так глубоко, оставив только глаза на страже». На секунду повисло молчание.

Ничего не происходит просто так. Знайте это и узрите связь Богов, за которыми стоят реальные люди, их деяния и слова, которые проистекают из самых недр духа, – происходят по велению свыше! Привычным стало для людей, что Бог один. Что же, возможно, вы правы.

Притча о ГЛУХОМ, СЛЕПОМ И НЕМОМ.

Пришли глухой, слепой и немой к Богу:

– Скажи, Господи, за что нам такое несчастье?

– Тебе, – сказал Бог глухому, – за то, что ты никого не слушал, кроме себя. Теперь ты никого не слышишь, и ничто тебе уже не мешает слушать собственные речи и мысли.

– Тебе, – обратился Всевышний к слепому, – за то, что ты никого и ничего не хотел замечать, кроме себя и своих нужд. Теперь ты избавлен от труда зреть то, что не желал видеть.

– А тебе, – продолжил Господь, указывая на немого, – дана возможность помолчать, ибо переговорить и переслушать тебя было невозможно.

– Вы получили всё, – сказал Бог всем, – что хотели, почему же вы не радуетесь, а скорбите?

Но несчастные не ответили. Никто из них не предполагал, что счастье, о котором они так мечтали, обернётся горем.

Нужно помнить, что уши даны человеку, чтобы слышать и слушать, зрение – чтобы смотреть и видеть, а язык – чтобы общаться, понимать через речь другого и быть понятым.

Кэт знала свою тайну. Знала и скрывала от всех. Стеснялась и стыдилась, как будто это смертельная болезнь. Ещё с самого детства она не поверила в то, что является обычным чувственно внешним человеком, задачи которого просты: любить, страдать, как все, построить дом, родить ребёнков, передавая знания из поколения в поколение. Это не сложно. Сложно нести похожесть на них, отличающихся от собственного мироощущения.

Кэт родилась вдали от мегаполисов, где-то посреди сосновой чащи, где воздух настолько чист, что аж голова кружится и «опьянение» наступает от насыщения кислородом. Берёзовые рощи и смолистые сосны соткали свой секрет. Карельские озёра преподносили дар – чистую, богатую живыми минералами и веществами рыбу и красную икру. Но нарочно Кэт открыла дверь с ноги в самостоятельную жизнь мегаполиса. Цифровые технологии, алчные гиены, олигархичные лизоблюды ворвались в царство её духа. Свора гиен и роковых красавиц, позабывших о своей связи с Богом, мнят себя великими, выстраивая порочные замки из греха. Тут сложно отказаться от порочных желаний, типа, стать женой олигарха, сделаться бизнесвумен и прочей фигни. Всё это очень отдаляет от силы духа и внутреннего голоса.

Вообще наша юность, молодость, взросление пришлись на бурный развал СССР в конце ХХ начале ХХl столетия, некогда процветающей родины. Важные факты сокрыты лживыми лозунгами под рекламными плакатами, манящими призывами к свободе. На поверхность выходят разврат, лицемерие, безразличие, похоть. Понятия незаметно подмениваются кем-то «сверху». Происходят скрытые процессы разложения целостности народа, обнажая позорные явления. В то время, когда определяются характеры и личные судьбы мы подверглись скрытому, а потом уже и явному насилию.

Труд, конечно, облагораживает. Несомненно! Ты должен уметь делать что-то лучше всех остальных. Эта история несколько о другом. Нам поможет во всём разобраться моя героиня. Всё-таки она обычный простой человек – плоть от плоти, кровь от крови, как все мы. Но без напускного тщеславия. История хранит знания о Богах и о полубогах. И о сверхспособностях сверхчеловека. Людям мегаполисов до этого о-о-очень далеко. Они сами удалили себя, стали слишком заняты своей каждодневной суетой покупок и сделок купли/продажи.

На сколько далеко вы помните историю собственного рода? Но было время (в эллинистический период, например, был такой бог времени – титан Кронос), тогда вся Земля состояла из богов: Бог солнца, боги Земли, бог ночи, бог вечного мрака, бог бездны, бог неба, бог – повелитель всех стихий, животворящий бог. По прошествии времени что-то произошло. Может им скучно стало, или Боги где-то поленились. В общем, что-то произошло. Их желания становились всё искушённее, уровень качества высоких частот падал. И вот союз богов с людьми давал поколения потомства. Они становились полубогами целых цивилизаций, которые жили на Земле до нас.

Проявились Боги в человеческом обличии, целые эпосы, в которых явлены Анубис, Амон, Осирис, Прометей, Гор, Ахиллес, Геракл, Персей, Беллорофонт, Посейдон, Орион и другие. Силы их иссякли, да и надобность двигать звёзды силой мысли тоже, видимо, отпала. Куда более важно стало знать рынок волатильности, систему премирования или индекс Доу Джонса или ещё какую хворь. Хворь, потому что таковы веяния современности, сложившиеся к 2022 году. Излечивать, кстати, силой мысли и подорожником они теперь тоже не могут. Канал и связь с божественным, увы, засорены.

Но это же не значит, что невидимые глазу и неслышимые уху энергии перестали существовать, нигде прежде не был описан процесс становления Богом. Хотя много трудов можно найти о левитации, реинкарнации, медитации, нетленных святых и ВОЗРОЖДЕНИЕ после смерти.

Тогда пойдём от обратного. Бог здесь —не человек, он доступен в своих энергиях. И тот человек сильнее, у кого связь божественная устойчивее. Она не отделима от человека. Пока! Ибо человек здесь и сейчас читает эту книгу. Но отождествляя себя с энергией, потому как я сейчас нахожусь в диалоге с вами, но не физически, я отдаю и сообщаю, будучи далеко от вас. Какая-то сила побудила вас читать именно мой роман. Энергия и есть причина всего, нечто более понятное, ощутимое и близкое, это связь, союз между человеком и человеком, но Абсолютный дух, что смотрит нашими глазами, слышит нашими ушами, посылает нам знаки и людей на Пути и наблюдает, говорит с нами, даже без слов, двигая нас, словно тавлеи. Это сила, энергия наших намерений, наших желаний, мечты. Некий эфир, которым заполнено пространство вокруг нас, всё везде.

Эта энергия является движущей силой зарождения зиготы из сперматозоида в яйцеклетке. Эта сила, что влечёт нас друг к другу. Эта сила зарождает планету и передвигает звёзды.

Есть пища, и она тоже даёт силы для жизнедеятельности, но я сейчас о другой, не о физике, а о той силе, что незримая, неосязаемая, но, без сомнения, самая главная, как роль для героини фильма.

К началу 21 столетия люди мегаполисов настолько отдалились от этой энергии и силы, что Бог для них заканчивается походом в храм, поставить свечку, поклониться, а после выйти за порог: «и где ваш Бог, нет его, не видел…». Так не бывает. Я сейчас скажу вам очень простую истину. Конечно, многие сразу скажут: брехня – и после займутся своими неинтересными суетными сделками, связавшими их цепями по рукам и ногам. Так вот, Бог – это вы. Всё, что нужно вам, уже есть у вас. Фокус в том, что на протяжении своей жизни каждый человек по-своему нагромождает, скорее даже загромождает эту связь – союз между телом и каналом чистой энергии так, что у него не хватает больше ни на что сил, кроме как поесть, поспасть, чтобы снова завтра стремглав мчаться на работу, пускай даже в супердорогих ботинках и часах. Так не пойдёт! Может ли человек жить отдельно без энергии? Нет. Может энергия существовать отдельно от человека? Может.

Что-то на протяжении всей вашей жизни поднимает солнце на небосклоне каждое утро. Каждый год происходит четыре смены времени года: зима, весна, лето, осень, и снова по кругу. И так далее. Происходит извержение вулкана – какая-то сила выталкивает лаву из-под земли. Другой вопрос – для чего и/или из-за чего это происходит. Какая сила движет ветром? Волнуется море. Эти энергии не оскудевают. Люди рождаются, проживают свою жизнь, умирают. На смену им приходят другие. Солнце не нуждается в людях, его энергия не оскудевает, а вот некоторые люди забыли, как волшебно обладать сверхспособностями. Но Бог стал неприступен по своей природе для большинства.

С другой стороны, дилемма: есть энергии, сущности, движущая сила, которая посредством человеческого тела и его коммуникаций имеют связь друг с другом, обмениваясь, объединяясь во что-то большее. А есть люди, которые по средствам физических и материальных своих данных просто проживают свои жизни, так и не израсходовав своё предназначение. Не говоря уже о том, чтобы сохранить эти энергии или приумножить.

Энергия денег. Нет такой энергии. Это грамотно сконструированная менеджерами модель по средствам труда и времени человека/людей, что в конечном итоге создаёт воронку – чёрную дыру из разрушенных человеческих судеб.

Это не шутка, когда есть правила у природы и их нельзя нарушать. Порядок должен быть во всём. Чтобы прийти к более высокому уровню, пройти надо этот.

Наши дни…

Царил бархатный сезон. Игорь и Лора двинулись в гостиную. Инна последовала следом. Кэт незамедлительно отправилась к ним. Переступив порог гостиной, она очутилась в просторной зале. Пол из цельного куска мрамора цвета слоновой кости отблёскивал в свете солнечного дня. Шлепки босых ног эхом отражались от резных ножек стола, кресел и дивана.

Напротив стола в паре метрах висела плазма, в кресле спиной к входу перед ними, сидел Сергей Геннадьевич. Красавец, прирождённый всегда достигать своего. Вокруг него невидимым ореолом пульсировала эта энергия. Она видела кожей его искрящиеся частицы. Кэт прошла мимо стеклянного стола.

Слева от гостиного гарнитура окно во всю стену от потолка до пола открывало вид в хорошо организованный двор с бассейном. Вода в нём была лазурно-голубого цвета. Кэт нырнула в проход между стеклянными створками и стеной.

Очутившись на свежем воздухе разговевшегося дня, Кэт всеми фибрами ощутила непрерывную полноту и проистекание божественных энергий и направилась к людям, удобно расположившимся вокруг плетёного стола цвета коры крымской сосны. У забора прямо по курсу был оборудован мангал под навесом, стопка дров тут же. По краям у заборов росли разные цветы, подрастающие пальмы и где-то в дальнем углу пара плодовых деревьев.

Под небольшим навесом из непромокаемой ткани стоял незатейливый диванчик из гобелена коричневого цвета, по бокам столь же идентичные к дивану кресла. Посреди открывался вид на бассейн.

В это мгновение Кэт безумно захотелось очутиться в нём – нырять с головой, голышом, улыбаться от счастья, купаясь в эйфории, наслаждаясь жизнью безо всяких причин,

– Сейчас кальянчик покурим, – отозвался Игорь, выполаскивая колбу устройства возле мангала. Всё вокруг было залито солнцем.

В пространство двора вошёл Сергей. Кэт уселась в кресло. Сергей прошёл мимо неё и уселся в кресло напротив. Лора достала из пачки тоненькую сигаретку и не сразу прикурила её.

– Нравится тебе здесь? – начала она, обращаясь к гостье своим нежным голосом.

Черты лица её давно обрели мудрость прожитых лет. Обласканная солнцем, мужем и семейными заботами, она излучала любознательность и доброту. Её пухлые губы цвета жамбо говорили сами собой, извергая слова, с которыми хотелось обмениваться. Её формы привлекали к себе. Глаза словно магнитом притягивали большее, чем просто взгляд. Она была ни стройная, ни полная. Это была её индульгенция на жизнь. Пышные волосы шоколадно-орехового цвета, уложенные под шапочку, скрывали шею, но не доходили до плеч.

– Да, очень, —кротко, но с воодушевлением начала Кэт.

– А откуда ты приехала? – снова спросила её Лора.

– Из Петербурга, – вкрадчиво произнося каждый звук слова так, будто от этого зависела судьба всех присутствующих. Кажется, сидевшие за столом заинтересовались.

– А здесь нравится? – краткими жестами рук и головы обвела она, указывая на территорию дома.

– Да, – коротко ответила Кэт и добавила: – У вас очень здорово.

Сергей, сидевший напротив, молча наблюдал за происходящим. Тут он включился в беседу:

– Здорово, когда есть друзья, правда, Кэт? – В голосе чувствовалась непоколебимая авторитетность, а в конце смысла он поддел будто крючком на леске закинутой удочки, ловя рыбку, наживкой которой явился он сам. Его руки покоились на подлокотниках кресла, спина ровно прижата к спинке, обе ноги стоят на полу.

– Да, – ответила Кэт. – Друзья – это всегда хорошо, – без всякой мысли ответила она на его вопрос и добавила: – Особенно если эти друзья на всю твою жизнь – бесценный дар. Люди в ней меняются, жизнь меняется, но друзья остаются в ней, что бы не происходило.

Он сразу разглядел в ней могущественного, опасного и выдающегося человека. Обласканная ветром Крыма, она уже являлась его частью.

Я будто видела эту сцену со стороны, как, бывало, уже ни раз. Но я точно знала, что здесь сейчас зарождается новая история века. Будто сама героиня пришла ко мне и рассказывает, она разговаривает со мной.

Не то абхазец, не то уроженец Краснодарского края с горячей кровью, Игорь уже приготовил кальян и направлялся к столу, за которым сидели все. Кресло-качалку поставили возле Кэт, слева от неё, прямо перед столом.

Игорь поставил колбу кальяна на пол рядом с Кэт, а сам сел в кресло-качалку. Затянувшись густым клубом дыма, он с наслаждением выпустил сладкий туман изо рта огромной облачной струёй вверх, держа мундштук правой рукой. Протянул Кэт шнур от кальяна, одобрительно взглянул на неё. Кэт взялась за ручку, поднесла к своим губам без помады и многозначительно затянулась. Лёгкий дым заполнил лёгкие туманным Альбионом.

Альбион – древнегреческое название. Вы не раз слышали, что оно прежде описанное Птолемеем про часть острова Великобритании, и связано с морскими туманами, которые часто окутывают Британские острова. «Туманный Альбион» подразумевает не туманы природного происхождения, а печально знаменитый лондонский смог, поскольку центральная часть страны буквально задыхалась из-за дыма, вырабатываемого английскими предприятиями, работающими на угле.

Вообще, говоря об истории невозможно не заметить, что тут и там повсеместно просачиваются прямиком из глубины древние греки, прежде чем все остальные, хотя история Древней Греции насчитывает порядка 5 тысяч лет от своего зарождения. И Древняя Греция – это не одна, а несколько цивилизаций, которые развивались и трансформировались на протяжении этих веков. В то время как египтянам 7 тысяч лет. Люди перестали обращать внимание на историю. Теперь им подавай легенды. Ведь легенда – это маленький, но обязательный ритуал, который открывает связь между душами, которым суждено встретиться. И вот перед нами одна из них. Узрите здесь глас судьбы. Это не случайное соглашение, судьба нуждается в посредниках. Магия посланников, смело позволившие себя любить.

– А где ты уже тут была, расскажи? – спросила Лора Катю, которая с интересом участвовала с нею в беседе.

– О! – начала многозначительно с энтузиазмом в голосе Кэт. – Мы приехали сюда с другом на машине.

– На машине? – протяжно, с удивлением спросила Лора.

Все сидящие с интересом слушали, Сергей наблюдал, молча сидел в своём кресле, почти неподвижно.

– Да, – с улыбкой ответила Кэт. – Мой друг, он живёт в Финляндии, мы с ним дружим уже 15 лет, познакомились в далёком 2006-м или 2007-м году. Он купил какой-то старенький мерседес-купе… – После секундной паузы, добавила: – 208-й или 210-й кузов. Как известно, в Финляндии старые машины стоят очень дёшево, налог на них маленький, бензин дешёвый. Он позвонил мне, а я в этот момент пребывала у брата в Ленобласти. Сказал, что собирается в Крым на машине ехать. Я сказала, что тоже хочу. Так я и приехала сюда с ним.

Она тактично умолчала, конечно, о том, что этот дружок, с которым они были знакомы 14 лет, оказался подлым сутенёром, да к тому же ещё болен содомией гомосексуального характера. О том, что его намерения на её счёт оказались мелкими и убогими чувствами. И о том, как этот сукин сын всю дорогу унижал морально женское достоинство при каждом удобном случае. Она также умолчала, что этот гомик спустя 2 дня их приезда в Крым, выставил её за дверь комнаты, которую снял на ближайшие 21 день. Однажды… Впрочем, не будем забегать вперёд.

Вы всё скоро поймёте сами.

– Вот, – её голос даже не дрогнул, интегрируя интерактив она продолжила. – Мы остановились в Береговом, это возле Феодосии. – Она лучезарно расплылась в улыбке. – Я влюбилась! – Её глаза заискрились миллиардом светящихся золотых частиц. – Хочу отметить, что я здесь впервые. Прежде мне не приходилось тут бывать. Я влюбилась в Крым с первых нот, что называется, с первых секунд. Здесь буквально каждый кубический сантиметр пропитан любовью. Здесь идеально всё! – Она говорила без излишней эмоциональности, но чувства благодарности переполняли её и струились через край. – Но сначала мы остановились в Керчи. Конечно! Гора Митридат! – Затем она добавила к своему повествованию: – И я влюбилась. Невозможно передать то ощущение словами, которое я испытала. – Она восхищённо делилась собой с новоявленными друзьями. – Затем берег Берегового и волшебный райский дворик гостеприимных хозяев, где я снимала комнату.

Кэт действительно потом пришлось самой выкручиваться и оплачивать отдельное проживание в комнате. Она сняла комнату со всеми удобствами. Находясь в одном дворе с человеком, которого она считала другом столько лет. Человеком, который решил сделать из неё шлюху, продавать! Человеком, ставшим ей ненавистным и в одночасье чужим.

– Это откуда я тебя забрал? – уверенным тоном включился в беседу Игорь.

– Да, – с нежной робостью ответила она ему. – Затем я была в Севастополе. (Это может показаться вам странным, но лишь на первый взгляд, мой уважаемый читатель, но на этот момент она и не подозревала сейчас, что находиться здесь же, в Севастополе.) – Прокатилась по ночному Севастополю… – Многозначительно, слишком скоротечно пробежалась в своей памяти по моменту из воспоминаний, стыдливо пряча подробности поездки. Она старалась построить рассказ так, чтобы люди, сидевшие за столом, сделали вывод, что она вместе с другом на его машине ездила по городам Крыма, но не обманывая их! На самом же деле, катаясь по Крыму с малознакомым дядей… – Затем прокатились по ЮБК, заехали в Балаклаву, остановились в Ялте и в Коктебеле.

Сидящие за столом улавливали каждый своё, честно внимая, слушали. Кэт не солгала ни единого слова. Она старалась скрыть, что спонсором её поездки было собственное тело. Но кое-кто уловил это. Каждый слово, словно пули, пронзали сердца и души сидевших рядом с нею. Она говорила так, будто раскрывала тайны невозможного – о Боге. О той силе, которую он возымел, но которую нельзя измерить, взвесить или даже отнести к моменту известного нам времени. Робкая красота, бьющаяся так отчаянно, сейчас в объятиях ночи нуждалась как никогда в успокоении.

– Где тебе больше всего понравилось? – спросила Лора, слушая с интересом. Игорь, внимая, курил кальян, Лора затягивалась сигареткой, Инна делала глотки чего-то освежающего из бокала.

– Знаешь, – тоном мыслителя ответила она, – нет такого, что что-то в отдельности больше. Тут каждое место, каждый город хорош чем-то своим особенным. Да и к тому же я ещё много, где не была. Чтобы познакомиться и изучить весь Крым, и жизни не хватит, – с иронией в голосе добавила Кэт. Кажется, слушателей, это затронуло в самое сердце, отчего все сидящие заулыбались. Кэт говорила чистую правду, от души. Лора кивнула головой в знак согласия и солидарности с Кэт.

В этот момент Кэт ощутила поток, исходящий от Игоря. Она с совершенной точностью почувствовала, что Игоря симпатия, нет… даже сильные чувства устремлены в ту область, где сидели эти две красотки. Но промолчала.

– Дай мне. – Протянула руку уверенным движением к мундштуку, впилась в него глазами. Игорь тут же протянул ей правой рукой курительную трубку, соединяющуюся со стеклянной колбой на полу. Кэт смачно затянулась, задерживая на секунду туман в лёгкие и поводя головой из стороны в сторону, сузив губы трубочкой, выпустила его, образовывая спиралевидный след в воздухе. Затем ещё раз и ещё, выдыхая клубы дыма в одной и той же манере.

Здесь работают совершенно другие законы и правила, отличающиеся от других частей мира. Например, в некогда просвещённого Петербурга, который однажды распахнул окно Европе. Или филигранная Финляндия. Израиль – одна сплошная отрыжка первостепенного бреда. Красавица – Москва… Дикие необузданные Хрущи.

Находясь в потоках, ты отдаёшься себе без остатка, полностью, заполняя собой пространство, впуская в то самое время это самое пространство в себя. Здесь жизнетворные фотоны света проявляют формы своих сил, а весь иллюзорный мир, казавшийся единственно возможным-реальным – только пылинки. Происходит единение, заполняя себя и других, свои пустоты., находя пустоты в других. И оно либо выплёвывает тебя, либо ты остаёшься тут уже навсегда и начинаешь творить, словно сам Создатель творит через тебя, готовя для кого-то его судьбу.

Хотя ничего не бывает навсегда. Всё когда-то видоизменяется, происходит перекрёстное опыление, и вот оно уже имеет другие свойства и значение. Причина этому – повсюду движущиеся и повсеместно присутствующие энергии. Кто знает, вполне возможно, это пространство полно ушедших когда-то наших предков, родственников, соседей, друзей ангелоподобных.

– Лорик, – любезно и ласково обратился Сергей к супруге, – а принеси-ка вина нашего прошлогоднего.

Лора взглянула на него с присущей ей добротой чувств к своему супругу, держа пальцы рук сцепленными друг в друга. Локти её покоились на коленях.

– У меня, кстати, своё вино тоже есть… – после секундной паузы добавил Игорь. – В машине лежит. Абхазское. – И снова затянулся клубом дыма кальяна.

– О-о-о! – восторженно поддержала его Лора. – Игорь всегда со своим приезжает.

Через несколько мгновений на столе появились прозрачные баклахи. «Я хочу пить то вино, которое пил Бог, когда людей создавал», – подумала Кэт. Наполнив бокалы на высоких мощёных ножках эликсиром домашнего происхождения, первый тост озвучен хозяевами дома за знакомство и за встречу.

Потом пили за дружбу, за любовь, за детей, за родителей, за благополучие, от сердца к сердцу, смотря прямо в глаза целому миру. Жаркий день царил повсюду. Он был, как гранд на свои владения миром. Солнце величественно катилось по небосклону, роняя свои нещадные лучи, свет, тепло на всё, что попадало ему на пути. Повсюду лежат пески, цветут кипарисы, тысячелетние реликтовые деревья, пальмы, кактусы, сосны. Стены и крыши домов, козырьки над входными дверями эпохально защищают головы людей от жары. А еще удивительные декоративные и фруктовые деревья. Они по-мезозойски дышат горячей грудью.

Как-то незаметно за разговорами, шутками и добродушными улыбками подступил вечер. Солнце клонилось к закату. Словно подчиняясь природному явлению невидимой никому силы и взаимодействий,

Сергей видел в ней решительность. Мог ли кто-то ещё в ней разглядеть разрушительную силу, которую она тщательным образом прятала за добродушной улыбкой? Мы слышим, видим, чувствуем, пока живут наши тела, но после… после всё это трансформируется в поле энергий, их потоков. Атмосфера храбрости окружала её, но в ней он видел жадную жажду любви.

Сейчас, некогда деловая бурлящая жизнь Севастополя днём стихла, под звёздным небом сидят они. Кэт незаметно отключилась. Ушла в астрал не шелохнувшись. Застыв в позе, что сидела в кресле, удобно подогнув в кресле обе ноги, царственно и спокойно упокоив обе руки на подлокотниках. Спина податливо облокотилась о спинку кресла, развернув и запрокинув голову к плечу. Подбородок едва касался кожи правого плеча, белокурые волосы теперь спокойно спадали вниз без шляпы.

«Кэт!» – будто в бреду, но совсем отчётливо услышала голос. В нём она узнала Лору. Но Кэт спокойно покоилась в кресле. Её тело безмятежно находилось в кресле на свежем воздухе во дворе дома. «Пусть даже если все уйдут, – подумала она… но она уже была где-то очень далеко, – здесь так хорошо. Пусть только кто-нибудь укроет моё тело тёплым пледом». Она почувствовала силу, которую даёт дом.

Её здесь не было, но она слышала всё. И ощущала всё: дуновение освежающего вечернего ветерка, доносившийся из магнитофона звук песен, даже пространство, в котором пребывали каждый из присутствующих там, соприкасалось с ней абсолютно дружелюбно. Уникальный шанс ощутить своё превосходство.

Это Бог привёл её сюда. Незримые силы собрали сегодня этих людей здесь. Сила в ней от самого рождения.

Кэт продолжала мирно покоиться в кресле, не произнося ни звука, но непременно находилась в потустороннем сознании. Она слышала голос Лоры, каждой клеточкой кожи чувствовала на себе взгляд Сергея. Исключительный повелитель в негласных желаний. Как, если бы, напротив сидел самый злейший враг и самый верный друг, то вы – это грань посередине.

Чтобы видеть – ей не нужны были глаза. Но чтобы слушать – ей нужны были уши, кожа, аура вокруг. И в этом сакральном поединке между чувственно внешним человеческим телом и незримой энергией пространства проявляются тайны. Незримом мире чувствами рушатся планеты, зарождается новая жизнь. Сила твоей мысли может раздвинуть горы, осушить моря, снести всё на своём пути или поможет избежать беды.

– Уснула, – тихо констатировала Лора, словно только что врач зафиксировал смерть человека на Земле.

В этот момент Кэт была уже где-то далеко-далеко от происходящих событий. Но уши или что-то ещё слышали всё.

Все сидящие на мгновение замолчали.

– Игорь, – обратилась она к Игорю негромким голосом тоном прошения, – иди перенеси её в комнату. – И уже более игривым тоном, всё так же негромко, добавила: – Ваш весь третий этаж.

Игорь что-то буркнул, похожее на ответ. Ощущения Кэт находили своё подтверждение в его действиях.

– Но как её отнесу-то… – по-мальчишечьи глуповато ответил он. Здесь стало ясно, Игорь любил Лору.

– Да ка-а-ак… – протяжно, иронично и серьёзно продолжала Лора в своей манере. – На руках, как…

Ещё мгновение, и вот уже Игорь стоит перед креслом, в котором уснула Кэт. Воздух значительно приобрёл вечернюю свежесть. Послышались смешки сидевших рядом и присутствие. Невиданная доселе сила, власть, обладающая всем миром и всё, что в нём есть. Она витала в воздухе, соприкасаясь друг с другом, можно было увидеть яркие вспышки. Сергей сидел в кресле напротив и смотрел на её безмолвное лицо.

– Да как мне её взять? —Где-то в области грудной клетки у Игоря клокотало по-детски наивным озорством.

– Да как-как… – почти шептала Лора. – Бери её на руки и по лестнице неси на третий этаж.

Игорь собрал всю свою волю в кулак. Кэт чувствовала его робость, будто только что новоиспечённый отец стоит перед своей только что родившейся дочкой и боится взять на руки. Кэт едва сдерживала смех, но инстинктивно уголки губ едва заметно приподнялись.

Игорь нашёл в себе силы и просунул одну ей руку под коленки, другую запустил за спину. Расслабившись от обстановки, то ли от кальяна, этот силач внушительных размеров попытался поднять молодую стройную девушку. Ноша показалась слишком тяжела. Однако он поднатужился, собрал все силы и неспешно, аккурат оторвал тело Кэт от кресла. Он нёс её так, словно несёт невинное дитя, боясь причинить малейшую боль своими твёрдыми, как камень, руками.

Снова послышались весёлые смешки. Кэт не шевелилась и не издала ни звука. Прошагав с нею через всю гостиную, Игорь не выдержал и посадил девочку на лестницу, которая, как показалось тогда Кэт, находится справа от той кушетки, на которой уже лежала её душа. Сверху всё выглядит иначе…

– Ига-а-а рь… – иронично протянула Лора, а после ещё секунды весело тихо рассмеялась. – Ну что ты её положил! Неси наверх.

– Да тяжело, – признался он также иронично Лоре. Ментально Кэт видела даже его выпученные глаза темно-янтарного цвета.

– Ну, давай тогда сюда на кушетку. – Мысленно Кэт представила, как Лора указываем им с Игорем путь.

– Кэт, – негромко обратился Игорь к сидящей на второй или третьей ступени лестницы. Она сидела, как мумия, покачиваясь из стороны в сторону. Из-под белоснежного платьица виднелись ярко-жёлтые трусики.

Тело Кати инстинктивно держалось: как посадили, так и сиди. Тихим глухим звуком она отозвалась:

– Мм-м.

– Идти сможешь? – спросил Игорь.

– Угу, – ответила она, продолжая покачиваться, еле сдерживаясь на одном месте, не открывая глаз.

– Давай тогда сюда её, на кушетку. – Лора указала на диван в гостиной. Игорь предпринял последнюю попытку. Вновь подняв девушку на руки, он донёс её до дивана и аккуратно положил.

У изголовья имелась очень удобная подушка, обитая сафьяном того же лилового цвета, что и сам диван. Через минуту друзья оставили её одну в комнате, а сами вернулись к столу во дворе у бассейна.

Что-то произошло. Будто кто-то щёлкнул тумблером. Кэт покинули оставшиеся силы из тела, и она устремилась куда-то туда. За считанные секунда, она чувствовала, что выходит в тот самый мир, откуда приходим все мы и туда же возвращаемся. Но в место, отделённое от входа сотнями или тысячами километров. Будто происходит перемещение словно её самой, оставленной тело, на большие расстояния. Переходя из одного измерения в другое, всё вращается и изгибается. Теперь прежний мир перестал существовать.

Тут нет тела, материи, физических предметов, но по-прежнему есть ты. Ты слышишь. Ты всё слышишь. Ты слышишь, что говорят люди, и все издаваемые кем-то и чем-то звуки. Ты их слышишь. Это не дыра или портал. Это поток, место, пространство, в котором есть и был всегда ты, где точкой на карте соединяются и сбываются мечты. Пронизывают ткань реальности оболочек и принадлежат каждому миру и ни одному из них в отдельности. Тонкой незримой нитью, без плоти и материи связаны все мы. Это нельзя купить или продать. Это поистине бесценная мощь всего посредством всех. Это никому не принадлежит и принадлежит всем. Это не происходит по щелчку пальцев. Но если ты дошёл до этого «места», и испытал это на себе, то тебе возможно всё по щелчку пальцев. Это не игрушка. Просто тут нужен совершенно стерильный взгляд на всё. Совершенный, без оценочный, беспристрастный, почти неподвижный, как само умиротворение. Ты не должен иметь здесь своё мнение, но обладание знаниями поможет управлять всем по средствам всего.

От степени подготовленности зависит вход и выход «оттуда». Если, например, выход заблокирован, то нельзя будет действовать, и всё вернёт тебя к входу. Телепорт, реинкарнация, что, в сущности, одно исходит из другого, может быть односторонними и двусторонними. Односторонний ведет только в одну сторону, и вернуться обратно через него нельзя. Двусторонний позволяет перемещаться и туда, и обратно, как ни в чём не бывало.

Кэт лежала на диване в доме, вымощенном мрамором и порядок, который она понимала. Она находилась в ясном сознании и здравом рассудке. Слышала всё, что происходило.

Словно «где-то над», «где-то между», где главной темой для обсуждения и «вынесения приговора» является она.

– Интересная девушка, – Говорила Лора.

Что-то ускользало от её слуха. Сквозь помехи Кэт услышала вкрадчивый голос Игоря, его голос звучал шеймингом:

– …и начала сосать. Она отдалась мне так просто… Ну как это можно так вообще?

Всеобщее молчание нарушил голос Инны с нотками осуждения. Она вообще вся была неестественная, почти флегматичная:

– Кэт. Она так представилась. Я её переспросила: это Катя, что ли? Она такая: типа да.

– Да, она, конечно, многое перенесла. Ей пришлось многое испытать, – звучал благородно голос Лоры. В каждом звуке, произнесённом ею, слышалось притягательное целомудрие, и понимание, и сострадание, и прощение.

Сергей сидел молча, глядя туда, где только что сидела она. Её образ стоял у него перед глазами. Он часто представлял себе её, застенчивую, податливую, желанную, от которой бурлит кровь. Но совершенно оказался не готов, когда на пороге его дома появилась Кэт. А глаза, как два бездонных Байкала. Она определённо что-то прячет там от людей. Она тщательно маскирует себя настоящую за неотразимой улыбкой и совершенно безапелляционных фраз. И вот когда тебя застали врасплох, ты продолжаешь двигаться по инерции. Но будет новый день, завтра он решиться.

Кэт лежала в темноте на сафьяновой софе и блаженно улыбалась. «Я, как Бог, – пронеслось в ее голове, – слышу всё».

Кто-то накрыл её тёплым мягким пледом. Кто-то ходил туда-сюда. Она слышала, как начали все расходиться. Было принято решение, что её оставят тут спать.

– Не будите её. «Пусть спит», – сказала, будто констатировала тихо Лора.

Кэт лежала лицом к спинке дивана. Несколько раз пыталась найти в себе силы встать и вернуться к сидящим за столом во дворе у бассейна, но гнала эту идею. Ведь и так хорошо. Она не хотела присутствовать там, пускай они даже очень хорошие люди. Потом кто-то последний за спиной щёлкнул ключом в замке двери во двор- и вышел. Все разбрелись.

Семь часов ночи пролетели, как семь минут. Очнувшись от сна, Кэт не спешила вставать. Мирно лежала на удобном ласковом диване и улыбалась, вспоминая вчерашний вечер.

Нет, она не имела никакого отношения к услышанным вчера словам. Хорошее, плохое – всё кануло в лету. И теперь ей хотелось в горы. Безумно захотелось подняться в горы. Это желание не покидало её с того момента, как ступила на священную землю. Духовная жажда принесла с собою…

Следующий день

Рано утром кто-то спускался по лестнице и прошёл в гостиную, проверить, на месте она или нет. Убедившись, что предмет искусства покоится на том же месте, этот кто-то поднялся к себе.

Возникло неуёмное желание встать с постели, пока все ещё спят. Весь дом спит. Снять с себя всю одежду и разрезать тишину двора всплеском воды бассейна. Нырнуть с головой в освежающую прохладу нового дня. Пока в голове рождалась эта идея, спустилась по лестнице Лора. Её можно отличить от всех по шаркающим тапочкам. Её нельзя ни с кем спутать, она что-то всегда себе говорит под нос, с кем-то разговаривает, пробуждая мир от сна. Кэт это умиляло.

Лора прошла мимо спящей на софе Кэт. Но гостья уже проснулась и услышала шаги шаркающих тапочек. Лора подошла к входной двери. Кэт повернулась к ней, она теребила ключом в замке.

– Лора, доброе утро, – проговорила ласково Катя.

– О, доброе утро, – радостно поприветствовала в ответ Лора. Кэт сделала попытку привстать с дивана, затем поняла, что не готова ещё двигаться, легла обратно, наблюдая за тем, как Лора пытается повернуть ключ в двери.

Катя ощутила жажду и тут же обнаружила, возле её изголовья стакан и бутылочку минеральной воды. Кто-то с вечера позаботился о ней. Удивлённая жестом заботы хозяев дома, она радостно схватила ёмкость с водой, не спеша открутила пробку, наполнила стакан на треть, поставила бутылочку на стол. Взяла стакан правой рукой и поднесла к пухлым губам. Лора всё ещё пыталась провернуть ключ в дверном замке, но тщетно.

Кэт полулежала, полусидела, сделала пару глотков живительной влаги.

– Бо-о-оже, Ло-о-ора, – с благодарностью и с детской непосредственностью начала Кэт, – даже водичку поставили мне на утро. Вы боги гостеприимства и дружбы.

– Это Сергей Геннадьевич позаботился, – отозвалась Лора, стоявшая у двери в белоснежном махровом халате до колен. – Ему спасибо.

– О, боже… Сергей Геннадьевич, – закатив глазки в потолок, проговорила Катя. – Спасибо вам такое же огромное, как ваше великодушие, – говорила она сама с собой, телепатически передавая свою благодарность в область пребывания Сергея.

– Ты как себя чувствуешь? – озабоченно спросила хозяйка дома?

– Прекрасно, – довольная, ответила Кэт. – Превосходно. Бесподобно. Восхитительно. Хорошо. – После секундной паузы, но более заинтересованным тоном спросила: – А кто дверь закрывал?

– Не знаю, Игорь вроде последний уходил, – сомневаясь, сказала она.

Кэт не выдержала Лориных безуспешных стараний, встала и подошла к ней.

– Дай, я попробую, – уверенно произнесла она. Лора сделала шаг назад. Кэт взялась правой рукой за ручку, а левой за ключ. Сделала пару усилий, но стало понятно, что дверь не поддаётся. Но спустя мгновение Лоре всё же удалось её отворить. Обе женщины вышли на улицу.

Царил яркий прохладой предрассветный час. Солнце вставало. Нынче солнце встаёт в семь.

Катя подошла к бассейну, голубая вода манила к себе.

– О-о-о! – выдохнула Кэт. – Как же хочется занырнуть в эту пучину страсти.

– Так давай! – слова Лоры звучали искренним приглашением. – Ты вчера громче всех кричала, что пойдёшь купаться, а сама…

Обе улыбнулись. Лора присела на диван. На лице Кэт появилась гримаса:

– У меня купальник в чемодане, а сумка у Игоря в машине.

Кэт решила, что не подаст вида о том, что слышала разговоры и что все в курсе, что между Кэт и Игорем была близость, причём рассказанная им столь осуждающе и превратно.

–О-ой, Кэт! – протяжно, но мило начала Лора. – Купайся так. Мы всегда тут так купаемся, кого стесняться-то, Господи. Я тебе простынку сейчас дам. Обмотаешься потом. – Она декоративно закатила глаза и снова издала болезненно мучительный вопль стона.

– Что с тобой? – Спросила Катя.

– Да у меня нога болит. Нерв защемлён. – Она взялась за ногу, которая по всей видимости доставляла адскую боль через нерв, судя по искривлённому лицу.

– И что ты с этим делаешь? – Встревоженно с искренним интересом спросила она.

– Укол сама себе сделала, сейчас через 2 часа отпустит. – Успокоила Лора Кэт.

– Ну, ладно. Хорошо. Уговорила. – Кэт с щенячьей радостью встала с кресла, – она уже знала, что скрывает Лора. Обошла квадратный бассейн вокруг. Сбоку справа вели лесенки в воду, но хотелось нырнуть. Кэт отошла в дальнюю сторону бассейна так, чтобы нырнуть, проплыть и вынырнуть рядом с Лорой, которая сидела на диване, закуривая сигаретку.

Молодая девушка, не спеша, с присущей ей скромностью, даже робостью сняла платье, в котором уснула одним движением, сбросив его вниз. Туда же отправились трусики ярко жёлтого цвета. Со скрываемым чувством любопытства «вдруг, ненароком, увидит Сергей», стояла. Кэт бросила свой взгляд на Лору, словно мокрое полотенце, через весь бассейн. Перед взором Лоры стояла совершенная обнажённая женщина, Венера, Богиня любви. Её бёдра призывали к страсти. Вставшие сосочки манили прильнуть губами. Ещё мгновение, Кэт выпрямила руки ввысь, чуть оторвавшись от земли, изогнулась и ушла под воду с головой. Всё перестало в одночасье быть важным, нужным, главным, сочным, каким—то бы то ни было ещё. Только этот миг… между прошлым и будущим… и за него… никогда не держись.

Какую сверхспособность ты бы хотел иметь, уважаемый читатель? – Летать? – Читать мысли людей? – Размножать деньги мешками?

Кэт выбрала бы ПУТЕШЕСТВОВАТЬ ВО ВРЕМЕНИ!

Вот так вот… захотел сегодня на огонёк заглянуть к друзьям—фараонам на магическую церемонию, которую использовали в самых разных сферах жизни. К примеру, чтобы исцелить больного египтянина, где жрец вводит его в транс, кодируя сознание на необходимый результат, то есть на полнейшее и скорейшее выздоровление.

Или, вот, к примеру, другое. Нырнул и… очутился в Мезозойском периоде, стать Свидетелем того, как древние математики Майя календарь создавали. Или, вот ещё, увидеть, как Майя проводили астрономические исследования без каких бы то ни было приборов, стоя на вершинах пирамид, которые они возвели без кранов и техники, – храмы, пещеры, гробницы, пирамиды. Единственный инструмент, который они использовали – это скрещенные палки для фиксации точки наблюдения.

Ну, или… нырнуть и… оказаться на 100 лет вперёд, где-нибудь «там». Увидеть взросление своих правнуков, правнуков своих друзей. Как они сделают первые шаги, какими будут их первые слова, чего они достигнут в 18 и какими станутся их друзья, первый поцелуй, первая бессонная ночь, когда появятся их дети… каков порядок окажется вокруг них, который зачинали их прародители. И если им будет грозить опасность, отвести от беды, зачинить там свой порядок для своих любимых потомков. Напитать пространство впереди всех нас богатством духа, очень чувственной и полнотой необузданности энергией.

Войдя в воду с головой – прохлада и свежесть, удовольствие до кончиков пальцев, экстаз, азарт, бесконечная радость, утоленная жажда, сладостная лёгкость, ощущение чего-то небывалого прежде, будто заново рождённый, чувство праздника одновременно. Если бы можно было описать все ощущения и чувства, пока Кэт плыла под водой несколько секунд, то это так. Она вынырнула, ощущения экстаза заполнило всё тело, будто в охваченный склад с огнём открыли двери и окна, и туда хлынул кислород, пожар которого охватил всё за считанные секунды.

Вы знаете, что Вам нужно для счастья? Если можно представить себе Рай, то вот он. Это чувство дома, которое охватило всепоглощающе. Дом, – это то, что требуется для полного счастья. Она поняла это с первого часа, когда приехала сюда.

Подплыв к бортику бассейна, напротив которого стол, за которым сидела Лора и внимала Кэт, из которой исходила истома благодарственного возгласа:

– О-о-о… Бо-о-ож-ее! – вымолвила она. – Лора-а-а… – протяжным тоном. – Это божественно. Невероятно. Кайф! – Эмоции зашкаливали. Голос Кэт перестал быть похожим на прежнюю её. Лора смотрела на неё. Кажется, она тоже была солидарна.

– Вот видишь. Молодец, – подтвердила она.

Кэт оперлась двумя руками о бортик, немного поддалась вперёд и вверх и вынырнула из воды. По телу от ключиц, огибая упругие холмы груди, стекали капли божественной утренней воды, затем обнимали рельеф живота, чтобы сорваться вниз со священного бугорка между ног и разбиться у подножья стоп Богини.

Кэт ни капли не смущалась. Она не стеснялась Лоры, которая разглядывала прелесть её наготы, спокойно затягиваясь сигаретным дымом. У Лоры приятный взгляд, в нём ты видишь ласку, хочешь попробовать и получаешь то, что так сильно вожделеешь.

Кроме этих двоих, во дворе ещё никого не было. Все спали или только-только пробуждались ото сна. «Интересно, – думала укромно Кэт, – спит ли Сергей Геннадьевич или тайком имеет доступ к какому-нибудь окну или камере, чтобы наблюдать сейчас за мной и Лорой»…

Обмотав поверх только что омовенного тела белую простыню почти до пят, Кэт скромно села на краешек кресла.

– Хорошо, – томным и в то же время свежим голосом произнесла она.

Лора молча курила, изредка произнося мучительные стоны. Кэт растворилась в утренней истоме блаженства. Здесь даже её голос становился другим. Приобрёл полноту тонов и заиграл новыми звуками любви.

– Сейчас все проснутся, позавтракать надо, – сказала хозяйка дома, докурив сигаретку и затушила её аккуратно в пепельнице.

Кэт сидела в кресле, опираясь о спинку, одну ногу подогнув под другую. Там, где они сидели, падала тень от дома, и солнце ещё до них не доставало.

Сейчас Кэт чувствовала в себе столько милосердия… что позволила бы подлым врагам самим себе выбрать наказание, например, такое, тысячу или две лет заточения без права вмешиваться и быть причастными в дела людей на Земле. Этакая планета заключённых, где каждый отбывает свой срок.

И там. в груди, где были когда-то все они, потом ненависть, ярость, превратилось в пустоту, теперь снова зарождается любовь. И от этого хорошо так, что грудь заходится от свободы, волнения и трепета любви.

Спустя полчаса разговоров и молчания за открытой дверью из гостиной зашевелилась занавеска. Во двор вышла Инна, одетая, по её мнению, в супердорогую одежду с принтом из золотых цепей, сшитую по моде модного кутюрье. Хотя уважающие себя люди давно уже осознали, что больше половины бижутерии, вина, одежды в России – подделки для таких глупых и наивных созданий, которые живут брендами, статусами, мнениями, понтами и прочей мегаполисной фигнёй.

Кэт чувствовала безынтересность к Инне, но не подавала виду – слишком негостеприимно это и нетактично.

– Инна, а ты откуда? – спросила Кэт, обращаясь к ней.

– Из Казани, – заговорили накаченные губки в стиле Скрудж Макдак.

– А как вы и Лора познакомились? – с интересом спросила Инну Кэт, пока Лора была на хозяйстве.

– В Казани. Лора приехала туда на производство по обмену опытом, там мы с ней и познакомились, – с неохотой ответила Инна.

– А-а… – намеренно делая паузу, ответила Кэт. – Давно вы дружите?

Инна тоже сделала паузу и так же с неохотой ответила:

– Семь лет… да, где-то семь лет.

Кэт не стала больше расспрашивать её ни о чём, беседа была затеяна коротенькая ради приличия. Во двор вышел большой мужчина с оголённым торсом, на ноги Игорь натянул джинсовые шорты до колен.

– Доброе утро, – поприветствовал он присутствующих, ещё не успел отойти ото сна. Сон гулял у него по лицу от виска до виска, зависая над переносицей. Откуда-то из конца двора за бассейном отозвалась Лора, которая направилась ко всем:

– Доброе утро, – заулыбалась она в своей манере. – А Катюха уже искупалась… освежилась.

Игорь никак не отреагировал. Он нарочно избегал личного отношения к Кэт. Она по-прежнему сидела в кресле, светлые волосы естественно свисали мокрыми сосульками по спине и плечам. Она знала, чтобы добиться своего, нужно сначала уступить. Интересно, уловил ли кто перемены в положении, произошедшие всего за ночь в этой социальной группе? Или за вечер?

Игорь остался собой, не отказался от каких-то основополагающих личных принципов и убеждений, и при этом он не почувствовал, что теперь отсюда начинается его новая глава в жизни, в результате которой… и ключ от его молчания у Кэт. Она знала, ей нужно большее. Она заберёт всё. Здесь ей открылись двери, подчиняя себе всё вокруг, чтобы ничего не хотеть и получать то, что надо.

Инна начала ещё пуще прежде закукливаться, косо смотрела, и это не была игра, но подлинное отношение. Стараясь скрыться в своём мире торговых центров или в салоне «нано-микро-гиперсовременной косметологии», превращающей истинных женщин в искусственных кукол, лишь бы вокруг было поменьше живых людей. Это мир Инны, её реальность. Сколько их таких?

Кэт и Лора прекрасно ощущали и знали наверняка своё положение в пространстве, в себе и между собой. Это мир честных людей, откровенно смотрящих правде в лицо, искренно. Там в то утро зарождалась новая звезда и новая планета в одной на всех Вселенной. Удивительное ощущение тепла придали уверенность в своих силах. Уют, как магическое заклинание зелья, элемент, которого недоставало.

Но вот дилемма. Задача, над которой Боги всю ночь ломали голову, выглядела так: один бодрый, но ещё не пенсионер решил вырваться из цепких объятий своих многочисленных почтительных детей, жены (кстати, она не против, и сама последовать его примеру) и внуков, свято убеждённых, что дед старый, ему нельзя волноваться, напрягаться, работать, нервничать, а можно только смотреть телевизор и гулять. А деду за последние два года так осточертели и телевизор, и родной район, по которому он прилежно гулял, чтобы не расстраивать близких, что он уже был готов на любую авантюру. Больше всего ему хотелось оказаться в окружении какой-нибудь бойкой молодёжи, толпы друзей, шумной компании. И чтобы к нему относились не как к старинной потрескавшейся вазе – ценной, но бесполезной, – а как к обыкновенному человеку, способному ещё очень на многое.

На первый взгляд, эта задача показалась лёгкой и привлекательной. Что может быть проще найти в этом городе подходящую особу и пристроить её к подходящему для неё деду? Но оказалось, что субъект желания, проживший на этом свете гораздо дольше, чем молодой самоуверенный мустанг, уже успел тайком от бдительной родни, разумеется, опробовать все подходящие варианты. Увы и ещё раз увы! Бойкие молодые особы, красивые, но глуповатые вешала на свои «офисы» табличку «Людям старше сорока – вход воспрещён!», видимо, полагая, что лет этак через тридцать их собственная жизнь закончится. Фирмы по оказанию кое-каких услуг в лучшем случае предлагали пенсионерам почасовую оплату работы, в худшем – отмахивались всё той же обидной табличкой про возраст.

Ну, в самом деле, не оставлять же славных дедулю и бабулю в таком роскошном и просторном доме спокойно прозябать на пенсии, когда есть ещё порох в пороховницах?

После того как Игорь привёл сюда Кэт, Сергей увидел в ней спасательный круг, брошенный утопающему, когда впервые взглянул в её зелёные, как драгоценные каменья, глаза. Вечные ценности искусства. Сердце с надеждой встрепенулось. Всё это не противоречит правилам, надо и честь знать. Они с Лорой взялись за дело, сделать его безупречно, чтобы никто не смог придраться.

Тут любой может позволить себе купить билет в первый класс. Но философия в том, что основана на принципе реальной необходимости. Что необходимо в этот момент? Настоящий момент. За несколько дней её поездки в Крым, я, как Свидетель и автор узнала гораздо больше, чем могла бы узнать из путешествия первым классом. Уже проверены и отвергнуто десятки сомнительных вариантов. Своим появлением Кэт высекла спасительный код. Ведь жизнь – это хрупкий дар. Здесь тонко пронизаны кружева сплетений.

Время плавно подбиралось к 11 утра.

– Игорь, ты что будешь завтракать? – нежно в своей манере спросила его Лора, снова прикуривая сигаретку.

– Я, – расплывшись в нежной утренней неге, сидя в кресле под солнечными лучами, начал Игорь, закидывая руки и сцепив их в замочек над головой, – кашу, как обычно, овсяную.

Лора кивнула, в знак «понял—принял».

– Кэт, ты будешь завтракать? – обратилась к малышке.

– Нет, Лорик, спасибо, – также нежно она держала ответ. – Я бы лучше в душ сходила, – начала она.

Лора тут же оживилась:

– А-а, так пошли, я тебе покажу душ на втором этаже. Полотенце я тебе сейчас принесу, фен возьмёшь потом, придёшь, спустишься – он в бане. Тут, внизу, – указала рукой, в двух пальцах которой была зажата тоненькую длинную сигаретку.

– Игорёк, – обратилась она нежным голосом к мужчине с широкими плечами и темными, как ночь, глазами. – Мне вещи нужны. Они у тебя в машине. Можешь принести? – Игорь тут же оживился.

– Тебе чемодан принести или рюкзак?

– Оба, – мило ответила. И обращаясь к Лоре: – У меня есть полотенце, Лора, не надо. Фен тоже есть.

Через несколько минут Игорь принёс небольшой чемодан полукруглой формы и рюкзак, оставив их в маленькой прихожей.

Девушки втроём сидели возле бассейна, вошёл Игорь:

– Иди, я принёс, оставил там.

Кэт встала с кресла. Простынка на теле была влажной и прохладной от утреннего ветерка. Через секунду она с Лорой удалились.

Кэт отравилась к чемодану, достала оттуда полотенце, целлофановый пакет с надписью «Radisson», в котором были сложены тюбики для ванны с шампунями, кремами, гелем для душа и небольшим количеством декоративной косметики: тушь для ресниц, помада, тени для бровей и массажка для волос.

Также Кэт взяла с собой свежие трусики. Лора стояла и ждала её у колонны возле лестницы. Они были совершенно разными, не похожими друг на друга. Кэт заполнила собой размышления Лоры. Ей было интересно узнать о Кэт всё. Она будоражила воображение. В ней таилась воинствующее спокойствие. И подчас – это пугало Лору.

Женщины поднялись по ступеням лестницы из белого мрамора. На втором этаже перед взором открылось небольшое пространство маленького коридора: коричневая дверь слева, коричневая дверь прямо и коричневая дверь со вставками из непроницаемого стекла справа.

– Вот, – начала любезно Лора, открывая дверь, ту, что справа. Показала, как включать кран, что крутить и нажимать. Здесь был санузел, широкая раковина с краном из позолоты, душевая кабина с мозаичным полом, выполненным в сине-бело-голубом цвете мозаики.

Лора вышла, Кэт, закрыв дверь за собой, повернула замок. Странным казалось то, что она не чувствовала себя здесь чужой, ненужной, оскорблённой. Здесь дом проникал в самое её нутро и, как бы, приглашал. Душа отзывалась, истинные печали становились желанием познать его дух, слиться в любви, меняя жизнь обоих. Здесь в каждом жесте всё: искренность, доброта, гостеприимство, благонадёжность, заинтересованность в тебе, забота – любовь здесь в каждом сантиметре. И страсть. Обыденная, как припекают лучи солнечного света. В каждый день. Палящая, всеобъемлющая, но незаметная страсть.

И если в мире существовала одна гражданка, которая полагала, что мир её не любит, причём не просто полагала, а думала об этом так часто, как только могла, то вот она. Сейчас стоит под струёй мягкого и нежного душа в доме, в котором всё пропитано и сделано с любовью, для любви.

Вся пикантность ситуации заключается в том, что она-то как раз является одной из любимиц нашего мира, и он ей это непрерывно демонстрирует. Но деликатно и не напрямую. И вот теперь тайные знаки, люди, истории и приключения, прошлое, настоящее и будущее – всё переплетается и сходится в одной точке здесь. Тогда, нынешняя заварушка окажется доброй рождественской историей любящих и любимых, подбадривая малодушных и стыдом для остальных. Тогда узрит читатель мир, полный любви, и повсюду посылаемые ему знаки.

С самых первых минут пребывания в Крыму Кэт сделала свой выбор раз и навсегда. Она останется здесь, счастьем окрылённая. Только бы ей найти отклик в людских благородных сердцах… и жить здесь. Никакая заграница не сравниться с родной землицей и её богатствами. Это Рай. Вот он, – Рай на земле. Хотелось обнять его весь, сделать чище, понятнее для остальных. Здесь силы даются Богом. А это самая высшая непосредственная близость, связь, что будет Творить здесь вечно. Инстанция высоких небес, Творение великого Творца.

Приняв душ, сделав омовение волос, она вышла из кабинки, замотала на голове полотенце синего цвета «Bosco sport» и принялась чистить зубы над широкой квадратной раковиной. Кто-то хлопнул дверью за душевой дверью. «не Сергей ли Геннадьевич», – подумала она, продолжая лёгкими движения во рту зубной щёткой и крымской зубной пастой.

Немного погодя кожа впитала воду. Она нанесла увлажняющий крем на тела, сняла полотенце с головы, надела трусики, повязала полотенце на тело и расчесала влажные волосы. Немного подкрасив ресницы, нанесла тени на брови.

– Всё, я готова, можно выходить, – сказала себе в отражении большого зеркала над раковиной. Аромат от геля для душа, шампуня и молочка для тела смешались с ароматом лаванды. Отворив замок, вышла.

В коридоре никого не было. Кэт спускалась по лестнице, завернула влево. Ещё лестница. На кухне тоже никого не было. Просторная атмосфера была наполнена особенны волшебством. В воздухе витала свобода. Здесь летали, соприкасались друг с другом и взрывались частицы золотой пыли или неоновых молекул, от которых глаза искрились, а улыбка на лице образовывала ямочки на щеках.

Кэт шлёпала босыми ногами по мраморному полу. Улыбка образовывалась сама собой от удовольствия, которое доставлял ей этот звук. Ощущения, что ты здесь главная героиня своего романа. Хозяйка своей судьбы? Это нельзя описать просто словами или даже романом-трилогией. Но то чувство, которое проникает от увиденного фильма или то, что успевают запечатлеть глаза в затворе фотокамеры, и будет доказательной базой всему вышеперечисленному и услышанному.

Дом был пуст. Пройдя через гостиную, Кэт обнаружила всех во дворе у бассейна. Сергея Геннадьевича не было. Его одолжили из семейной дружеской идиллии неотложные дела.

По-свойски она вышла во двор, через несколько шагов завернула направо, где спустилась по лестнице вниз. Взявшись за дверную ручку, опустила её вниз. Дверь отворилась, и она вошла в баню. Она оказалась тут впервые:

– Надеюсь, я правильно иду.

Озираясь по сторонам на стены предбанника, прошла вперёд. В нишах стояли глиняные горшочки, на стенах висели пейзажи природы и сушёная лаванда. Справа стоял большой длинный стол, вокруг него мягкие кресла из материи и диван. Далее нажав на ручку вниз, открылась дверь. В ящичке под раковиной лежал фен, достала его, размотала шнур и воткнула в розетку. Ещё несколько минут она сушила и выпрямляла феном свои кудрявые белокурые волосы.

Выполнив процедуру, которая увенчала конец подготовки, выполнила всё в обратном порядке и вышла.

Кэт вышла из санузла в бане, закрыв за собой дверь. Осмотрела всё вокруг, ни на чём не заостряя внимание. Выйдя из бани, поднялась по лестнице и присоединилась к «святой троице», сидевшей за столом. Тихо играл магнитофон, кажется, это радио и песни 80-х или 90-х.

– Какие планы? – сразу начала она. Слово, конечно совершенно чужеродное здесь, но все поняли смысл.

– А ты сама-то чего хочешь? – обращаясь к ней, спросила Лора.

– Я хочу в горы! – восторженно ответила Кэт. – Всё это время моего пребывания здесь я хочу подняться в горы.

От сидевших донеслось несогласие. То ли из-за взрослого возраста Игоря с Лорой, то ли из-за больной ноги Лоры Игорь оказался солидарен с нею, но предложение явно не пришлось по вкусу сидевшим здесь. Инна, которой кроме сумочек, современной косметологии и цацок, мало было что интересным, молчала.

– Да, ну… – начала Лорик, – нафиг эти горы, – мягко произнесла она.

Тут же было решено ехать на Форос через смотровую площадку в храм.

– Хорошо, – радостно согласилась Кэт, – я – за.

Через несколько минут все засобирались. Кэт надела своё белоснежное платье, шляпу и взяла джинсовку сиреневого цвета. На ногах сабо на платформе. На Лоре был брючный хлопковый костюм свободного кроя и интересные сандалии тёмно-коричневого цвета в стиле египетских, но на современный лад.

Инна сначала надела платье, но в последний момент передумала и поднялась на второй этаж в гостевую комнату, где переоделась в брючный костюм.

Игорь надел вчерашнюю белую футболку с блеклым рисунком, джинсы, поверх толстовку с молнией, кеды.

Кэт взяла с собой ничего, кроме телефона и наушников.

На пороге у Лоры зазвонил телефон. Три женщины остановились в маленькой коробке прихожей. Внутри помещения по-хозяйски пропахло тонким игривым ароматом духов Кэт «Долче Габана блу». Было решено сегодня вечером устроить баню. «Что же, – подумала Кэт, – лучше бани ничего и быть не может»!

– Ага, – подтвердила Лорик, – Сергей Геннадьевич тебя сегодня попарит. Сказано воодушевляюще.

Ни всегда стремление к своим целям есть наилучший Путь. Но и цели у всех почти однотипные. Но вот мечта – это совсем другое дело. Кэт вознеслась до небес от предвкушения. Мечта – это центр постоянных и необратимых перемен в жизни, в душе, в людях, в сердце, в голове. Это река чистая, глубокая истина, показывающая нам, кем мы являемся и другим, чего мы хотим достичь. Если вы думаете, что о ваших планах и мыслях никто ничего не знает, ошибаетесь. Мне известно об этом всё.

От Севастополя до Фороса около часа езды, но может быть чуть больше. По дороге где-то возле Золотой Балки ремонт и частые пробки из-за наплыва приезжих и гостей. Так что время в пути может увеличиться. Всю дорогу до Фороса атмосфера в машине была накалённой. Сгущались тучи. Кэт всегда остро чувствует настроения, чувства, эмоции. Но у нас всегда есть шанс сменить окрас человека хотя бы пока мы вместе, преобразить его, отдаться внутренней реке жизни. Стать мирным высокоразвитым сверхчеловеком, каким его всегда хочет видеть Бог.

Петляя по узкой ленте пути к Воскресенскому храму компания молодых друзей остановились у смотровой площадки Ласпи. Там они вышли из машины. Много таит в себе легенд Крым, открывая живописные виды природного ландшафта. Долины, владения, серпантин, благодатные крымские земли, вековые деревья, перевалы и люди. Ты можешь быть в чём-то с ними не согласен, у вас могут расходится мнения, но здешние люди – это ворота в Рай.

Ребята купили сочную самсу. Кэт отказалась. Отношения между Кэт и Игорем становились всё холоднее с каждым часом. Она чувствовала его холодность к себе и непреодолимое влечение к ней.

По дороге от смотровой площадки до храма Кэт словно провалилась в туман. Вспомнила историю из жизни, когда случай или Бог свёл её с мужчиной. Это произошло в Петербурге. Тогда жила на проспекте Науки Выборгского района. Крутила роман с армянином. Кажется, это был 2012 год. Остановилась машина, за рулём сидел очень толстый мужчина с бородой. У Кэт четыре пакета с продуктами из гипермаркета «Кей». Она дожидалась такси.

Мужчина предложил её довести. Рядом с ним сидел ещё один с синеющими губами. Так, по крайней мере, он запомнился. Девушка согласилась. Мужчины довезли её до дома, благо ехать было минут десять. После обменялись номерами телефонов.

Затем переписка, звонки. Спустя какое-то время они встречаются в ресторане «Шинок» на Пяти углах Загородного проспекта. Кэт узнаёт, что вырос он в одном дворе с Фёдором Емельяненко – это боксёр, имя которого известно по всему миру. Также, что у него обширные связи, он на короткой ноге с владельцами ЛенСпецСМУ в Петербурге – это лидирующая строительная компания в Северной столице. Ну и что он готов сделать для неё всё, что она пожелает.

Они сидели в ресторане, выпивали водочку, кушали уху.

– У тебя есть образование юридическое? – спросил её толстый мужичок Иван.

– Есть, – говорит об образовании в Юридическом колледже Российской секции международной полицейской ассоциации. – А зачем?

Человек, сидевший напротив, в сию секунду набирает другого человека. На том конце некто отвечает:

– Да.

– Привет. Как дела? Что нового?

Тот что-то долго ему говорит, на что сидевший напротив говорит:

– Я хочу девочку одну пристроить к вам в Заксобрание. Есть место?

– Да, есть. Нам как раз нужен сейчас свой человек, – отозвался голос на том конце.

– Хорошо. Давай тогда завтра встретимся, всё обсудим. Я подъеду с ней. Так решались и вершились дела.

Конечно, Кэт отказалась от притязаний. Толи Бог уберёг, толи интуиция подсказала. Но как ворочают дела сильные мира сего она тогда ещё не знала. Мало кто знал. Тайны мегаполиса и средства достижения желаемого открывались перед ней по мере их поступления. Ивану нравилось жить на широкую ногу, по правилам давно установленного мира. Его возбуждали возможности. Они просто нарушали запреты. Часть большой игры сильных мира сего. Им казалось, что это красиво. Они не учились делать иначе.

–Что ты сейчас хочешь? – спросил её мужчина, главная жизненная миссия которого заключалось в служении людям.

– Хаммер хочу. Второй, – выпалила она, и глаза её засверкали.

Повисло секундное молчание.

– Хорошо, – удовлетворенно ответил он. – Пойдёшь в гости ко мне? Я тут недалеко живу, на Загородном проспекте, пешком пять минут идти. Кэт, охваченная своей любознательностью, подкреплённая сорокоградусной беленькой, согласилась.

Через несколько минут пара попросила счёт. Рассчитавшись, встали из-за стола и, пошатываясь, пошли к выходу. На ней были джинсы чёрного цвета, обтягивающие безупречно стройные ноги и круглую задницу. Полусапожки из змеиной кожи на 15-сантиметровом каблуке. Сверху кожаная куртка, под ней лёгкий свитер болотного цвета. Мягко скажем, не по погоде.

Чтобы в полной степени отразить действительную реальность Кэт должна была чётко отдавать себе отчёт на сколько честно принимаешь себя в мире. Что чувствовала она без отцовской опеки, без материнской любви в мире 2012 года? В мире, где собственные мечты станут спасительными маяками для людей там, впереди. И она шла по пути своей благородной личности, отрёкшись от материализма. Она знала, что придёт время и всё получит с полна.

Парочка вышла из ресторана. Кэт слышала, как Иван грузно дышал, почти задыхался. Несколько ступеней на выходе из ресторана дались ему тяжело. Вечер опустился на улицу, по которой неслись машины со включенными фарами, сигналили, горели фары стопаков, образуя собой ленточки, ото всюду доносились людские голоса. Администрация района включила дорожные фонари. Ходили люди. Кажется, начинались заморозки.

Кэт взяла толстяка под ручку, они повернули направо. В нескольких шагах перешли Загородный на пешеходном переходе, завернув направо. Ещё через несколько минут толстяк нажал код на калитке ворот, замок щёлкнул, и они вошли в тёмный двор-колодец.

Прошагав двор под руку друг с другом, зашли в парадную, поднялись по лестнице к его двери на третьем этаже.

Отворив железную дверь оранжевого цвета, они вошли в квартиру.

– А где твоя жена, дети? У тебя есть жена, дети? – игриво начала Кэт.

– Да, они сейчас за городом, на даче, – отозвался громила. Сняв верхнюю одежду и обувь, Кэт не спешила пройти внутрь. Справа была кухня, туда она и направилась.

На стенах висели картины маслом: природа, пейзажи, он в чёрной рясе и митре, с посохом в левой руке и огромным золотым крестом на груди, свисавшем на золотой цепуре. Это ужасало, восхищало и превосходило всё прежде сущее на Земле.

Кэт ходила по квартире из комнаты в комнату, чувства брали верх. Ей нравились высокие потолки, больше трёх метров, Предметы старины, расставленные на этажерках, на полках и в нишах могли рассказать ей о сущности хозяев. С этой поры она начала обращать внимание на детали.

Кэт переступила порог гостиной, – какая картина предстала перед её изнеженным взором? Всё, что угодно, но подобно этому в её мечтаниях точно не было.

На диване, посреди комнаты расположилось «оно». Тело. Раскинув руки и ноги в стороны, он лежал звёздочкой абсолютно голый. Его огромный живот растёкся в разные стороны, как яичница по сковороде, а то, что должно быть мужским достоинством, затерялось где-то между жирных складок и бесформенного клочка человеческого тела, называемого членом и яйцами.

– Ну, давай, пососи, – произнесло гигантское тело. Кэт стояла посреди комната, обезоруженная, с открывшимся от изумления ртом. Она не могла пошевелиться. Удивление, поразившее её до самых костей, сковали на несколько секунд разум. И что делать в такой ситуации? Может, бог подскажет… ведь именно здесь прямо перед лицом находится сам посланник Божий, – протоиерей Екатерининской церкви на Васильевском острове.

Широкие чёрные брюки, ботинки да кожаная куртка гигантских размеров. В штатской одежде он выглядел обычным человеком, ничто не указывало на то, что это служитель церкви. И, да, именно этот человек крестил путинских дочерей. Не сложно, правда? Не сложно нести похожесть на них, являться обычным чувственно внешним человеком. Когда всё внутри тебя кричит и скулит от боли. Нуждается в справедливости, чувстве собственного достоинства, благородстве.

– Ну это уж слишком, – едва найдя в себе силы, произнесла она рванула в прихожую, где стояли полусапожки, висела куртка. Судорожно понимая, что метро уже закрыто, а на такси денег нет, она хотела поскорее убраться из этого ужаса и больше никогда сюда не возвращаться. Убраться куда? – В съёмную хату и жизнь полную нужды? Из комнаты послышался мужской голос:

– Ну, что кобенишься? Сделай это, и всё. Завтра поедем тебе за Хаммером. Я всё сделаю для тебя. Ты мне действительно очень нравишься. Была б моя воля, ты бы у меня сидела дома и рожала без конца.

Кэт не в силах выслушивать подобный бред уже застёгивала молнию на полусапожках. Надев куртку, она была готова уйти в ночь, в никуда, лишь бы подальше отсюда. Из-за двери выходит это… явление… народу.

– На такси дай, – сухо проговорила та, пряча взгляд в пол от его облика. Тот подходит ближе. Напротив них огромное зеркало в золочёной раме запечатлело отражение лицедейства. Перед ним фарфоровая ваза вроде сахарницы. Открывает крышку, достаёт оттуда 500 рублей и протягивает ей. Кэт поспешила выйти.

Спокойно спускается по каменным ступеням, в парадной двухсотлетнего дома гулко доносится стук от её полиуретановых набоек на каблуках. Купидон любопытно наблюдал и поберёг стрелы. Распахнув железную дверь, Кэт вышла из парадной. Морозный воздух встретил её с распростёртыми объятиями…

…наши дни…

Почти вплотную к Воскресенской церкви подрулила компания Кэт, Лоры, Игоря и Инны. Время по дороге «прошлого» за воспоминанием прошло незаметно на пути к будущему. Молодые люди вышли из машины, оставив её припаркованной у обочины, как делали все приехавшие сюда. Природа здесь встречала своей уникальностью. Они направились к церкви. «Парящая в облаках» – так иногда называют её люди. Очень часто с Байдарского перевала спускаются облака, и тогда кажется, что храм будто парит в воздухе! Волшебное зрелище!

Оказавшись здесь, в сущности, ощущаешь зыбкость бытия. Тихие места Крыма обнажают твои раны. Здесь они открыто светятся в твоих глазах. Их видит мощь честной природы. Она снимает повязки не заметно для тебя, намотанные на раны мегаполисами. В большом городе ты зажимаешь в кулак свою душу, стискиваешь зубы и крутишься в ритме большой игры. Сдавленная воля здесь рвётся дышать полной грудью. Фокус в том, что ложь и обман здесь бессильны. Мегаполис оскверняет душу. Ты должен знать это. Но возможно вскоре всё измениться и душа перестанет быть вне закона.

На стыке пропасти с краем скалы, на котором гордо возвышается православный храм, происходит единение души и тела. Здесь происходит магия. Ведь жизнь полна, многогранна. Многое видал на своём веку храм. Его ещё называют «Форосский». Стоит, подсвеченный на обрыве скалы, он дарует душам силу веры.

– Игорь, – тихо обратилась Кэт, – купи мне, пожалуйста, пару свечек.

– Хорошо, – с энтузиазмом отозвался тот. Зашёл в небольшое деревянное сооружение при входе на территорию в храм, служившее церковной лавкой. Через минуту вышел и протянул её три маленькие, тоненькие свечки.

– Спасибо, – отозвалась Кэт. «Вот и хорошо», – подумала она про себя. Пока ребята пошли фоткаться на задний двор за храмом, откуда открывался роскошный живописный вид на ЮБК (храм находиться на Красной скале 400 метров над уровнем моря), Форос, море, горы, ясный солнечный день. Кэт скромно, делая неспешные шаги, пошла к лестнице, ведущей в главный вход храма.

Нет, она не испытывала особых чувств к храмам, батюшкам. Бог внутри. Он всё знает и слышит, и видит. Но нужно когда-то остановить свой безудержный поток жизни. Просто остановиться, встать и послушать себя. Услышать внутренний голос. Но есть такие места на Земле, помимо могил и кладбищ, куда хочется и даже надо прийти, отдать дань памяти тем, кто жил до нас. Тех, кто жил и верил, нашим родственникам, друзьям и другим людям, они заслужили право быть незабытыми. И пока живёт в сердце эта память, они будут жить вечно и помогать в наших земных делах.

Да и живые тоже достойны лучшего. Храм, церковь, священный собор – это великая сила причастия к земным делам и люди, которые здесь ныне живут.

Кэт взошла в храм. На пороге, нацепив на поясе юбку в пол, повязала платок. Уникальное место, претерпевавшее массу разрушений и гонений.

Впервые храм был освящён в 1892 году. Служения начали проводить ещё при строительстве. Частым гостем был писатель Антон Павлович Чехов. А в 1924 году Крымским ревкомом советской власти храм был закрыт. В 1927 году была экспроприирована драгоценная церковная утварь: золочёные ризы с икон, сосуды для богослужения, оклады с Евангелия, золочёные подсвечники, дарохранительница, паникадило. Позолоченные кресты на куполе и на башенках церкви были сброшены, колокола пошли на переплавку. Всё это, как и иконы, пропало бесследно. В годы Великой Отечественной войны храм служил убежищем для отряда пограничников Форосской погранзаставы под командованием Александра Степановича Терлецкого, отражавших натиск фашистов. В период оккупации немцами сам храм использовался под конюшню. были вырваны, увезены подоконники из каррарского мрамора и красивые стенные панели. Тогда от копыт лошадей пострадал мозаичный пол. После войны в храме снова открылся ресторан.

Затем храм до 1969 года использовали под склад, пока там не произошёл пожар. В пламени погибли оставшиеся на стенах иконы, фрески, отстала штукатурка.

В 1981 году храм стоял без окон, без дверей, без куполов, и Михаил Горбачёв приказал взорвать его. По счастливой случайности этого не произошло. И в 1987 году бравые ребята из Укрреставрации начали выполнять реставрационные работы.

С 1 июня 2004 года по указу Леонида Кучмы начали вестись ремонтно-реставрационные работы. В частности, был обновлён внешний вид фасадов, отремонтирован мозаичный пол, полностью заменены витражи, система отопления и электрообеспечения, проведены работы по внутренней росписи и позолоте интерьеров, выполнена реставрация и восстановлено каменное ограждение вокруг территории храма.

Композиции в кругах Преображение Христово и Покрова Богородицы созданы художником А. С. Пигарёвым, образы евангелистов и мозаика Воскресение Христово на фасаде алтарной апсиды созданы художником А. И. Петровой, мастера принадлежат к живописной петербургской школе, как и авторы изначальной росписи. Орнаменты храма воссозданы выпускниками Крымского художественного училища имени Н. С. Самокиша.

Храм Воскресения Христова был открыт 4 августа 2004 года, в церемонии его открытия принимал участие бывший президент Украины Леонид Кучма. Он также принял участие в первом богослужении в новом храме, которое провёл митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь.

Бывший глава государства подарил форосской церкви икону Божьей Матери, отметив при этом, что это подарок «в честь возвращения храму первозданного вида».

Кэт стояла посреди тронной залы. Не произнося ни слова в тиши, обретая тишайшее состояние. Не то чтобы не хотелось говорить, о чём-то просить или задуматься. Нет. Просто в голове или где-то в области над головой мысли сами по себе отсутствовали, растворились. Никакого мыслительного потока, полное отсутствие слов, минимум вибраций, никаких эмоций. У вас такое случается? Просто одна сплошная тишина и молчание. Это именно тот момент, когда тебе никто не нужен и тебе от этого хорошо. Хорошо просто потому, что хорошо. Нет прошлого, будущего, и настоящего. Всё слишком туманное и непонятное, чтобы его облачать в слова или в мысли, или уподоблять желаниям – низко. Это ниже, чем оно есть на самом деле. Это не тяжёлое, не лёгкое, не красивое. Это абсолютное единение тебя, твоей энергии с энергией пространства. Без боли и обиды, без радости, без счастья. Это совсем другая, отличающаяся от всех земных пристрастий сила воли.

Кэт готовая простоять вечность. Она поставила свечку одним за упокой, другим – за здравие. Помолилась за тех, кто рядом, за здоровье и благополучие родных и близких, даже за тех, кто раньше считался врагом: пусть у них всё будет хорошо. Перекрестившись справа налево, вышла.

Выйдя на улицу, наполненную свежей прохладой, озираясь по сторонам в поисках своей компании. Кэт уставилась в то место, словно снайпер наводит прицел на свою мишень, на предгорье, где по примерным координатам должен был стоять белый джип Игоря. Тут же её окликнул голос Лоры:

– Кать.

И Кэт увидела Лору с Инной. Они стояли у раскрытой настежь калитки забора перед храмом.

– Игорь пошёл за машиной, сейчас придёт.

Кэт подошла к девчонкам.

– Я уже потеряла вас, – протяжно сказала. Разговаривать совсем не хотелось.

Дорога обратно показалась быстрее. На обратном пути заскочили на рынок. Лора и Игорь вместе вышли из машины, взяли мяса для вечернего шашлыка во дворе. Пока они ходили до магазина, Инна в машине сообщила, что ей не здоровится, мол, может, ко-вид.

Кэт мысленно усмехнулась.

– Ты веришь в эту чушь? – спокойно поинтересовалась Кэт у блондиночки.

– Да. У меня много знакомых переболели, – со всей серьёзностью ответила та.

– Знаешь, – утверждающим тоном говорила Кэт, – я не верю в эту чушь с ко-видом в равной степени, как не верю в статистику, приводимую телевизором, всплывающим окнам в интернете про то, столько сотен или даже тысяч человек заболели или умерли от ко-вида. Мои родственники и близкие – никто не болел. Был насморк, температура, но всё прошло. Но зато об этом ко-виде говорят, и показывает телевидение, и СМИ так, будто это нечто ужасное. Ужасное во всей этой истории с ко-видом то, что это искусственно созданный вирус. Кем и для чего, уже давно не секрет, что в конечном итоге оставляет сделать один-единственный вывод: уж если кто и задумал апокалипсис для населения Земли – сам же в него и попал. И выглядеть он будет так, как выглядит список бактерий, устойчивых к началу двадцать первого столетия кo всем антибиотикам, из которого следует, что имеется инфекция, которая устойчива кo всем антибиотикам, и лечить больше нечем. Финита ля комедия, и людям, проживающих в мегаполисах и так рьяно борющихся за место в нём, тоже.

Моя мама здорова, мой брат, мои тёти, сёстры и прочие родственники далеко от лекарств, аптечек и прочей фигни, которыми полны прилавки современных аптек, а из-за успешно проведённых маркетинговых рекламных компаний и аптечки людей мегаполисов тоже полны этой дряни, которая не лечит, а в основном калечит здоровье людей, подрывая иммунитет напрочь. И это в то время, когда земля полна природными антибиотиками, травами и кореньями.

В моём детстве у нас на всю семью в аптечке всегда, сколько помню, были только парацетамол, если уж голова разболеется, а такое было крайне редко; мазь Вишневского от ссадин и каких-то глубоких ран, правда, запах у неё был у-у-ух, – улыбнувшись, вспомнила Кэт. – А, ну и банки с горчичниками, если мы с братом, вусмерть нагулявшись по сугробам, простынем. Хотя и это было редко. «Мы, – с высоко поднятой головой сказала Кэт, – поколение, чей иммунитет крепок и силён». Наш дух не сломить какой-то выдуманной хвори или надуманным вирусам. Поэтому мы не пьём таблеток и по сей день. – Чуть помедлив, Кэт добавила: – Таких в мегаполисах нет уж точно. Но я знаю, что любовь – это тоже лекарство! Может, вскоре, вся правда вскроется и миру станут известны новые подробности о пандемии. Пока я не верю.

Кэт на секунду замолчала, ощущая в себе горечь и мучительную боль от вопроса мегаполисов, который терзал её сейчас на священной земле: во что превратились люди и куда они катятся со всеми своими ротациями, транквилизациями, постулациями, рекламой и этого тупого призыва «купи».

Грудь защемило от нестерпимой боли к окружающей природе, а ещё острее к тем возможностям, на которые способен человек. Она продолжила:

– Этот тупой век, *лядские нормы, тупой круговорот потребителей. Одна кучка тупых людей открывают кучу производств, которые потребляют море энергии, затрачивают массу природных ресурсов, выкапывают полезные ископаемые, уничтожают лес, а после сбрасывают свои отходы в реку, в море, в землю. И всё это ради наживы, ради вонючих денег. Делают пластмассовые игрушки, пластмассовую мебель, пластмассовую одежду и обувь, чтобы спустя месяц или два весь этот мусор оказался многомиллионной свалкой, отравляющей животных, воздух, всё. А другие финансируют всё это дерьмо. Пусть сначала уважать бы научились и воспитали в себе любовь. Ко всему нужно уметь относиться бережно.

Инна, которой нечего ответить, отвернулась к окну, раздражённо вздохнув. Да, обе они были разными по смыслу, по стремлениям, по вкусам, но в них текла кровь, и они обе были из плоти.

Через несколько минут вернулись Лора с Игорем, и они тронулись до дома. Через пять минут машина подъехала к калитке. Выйдя из авто, Лора отворила дверь калитки, девушки вошли в коротенький двор между входной дверью в дом. Игорь парковал авто.

Девчонки зашли, сняли обувь и прошли в холл. Кэт сняла сабо и сразу достала из чемодана в прихожей купальник чёрного цвета с позолоченными вставками, любимые спортивные шорты чёрного цвета «адик» и коротенькую спортивную борцовку. Вечер предстоял быть классным.

Отправившись в ближайшую уборную на первом этаже, Кэт сняла там платье, джинсовку, шляпу и переоделась. Ей нравился спортивный стиль. Нынче веяния моды такое. В нём чувство особой свободы, никакого стиля. Что нёс собой этот день? Человеческий мозг, знания, которыми люди наполняют его подчас слишком малы перед замыслом Божьим и его вседержимостью.

Все разбрелись по дому кто куда. Инна отправилась сразу на кухню. Кэт стояла рядом с ней. Вскоре сюда же спустилась Лора, после присоединился Игорь. Как оказалось, Сергей Геннадьевич тоже уже был дома. Он спустился со второго этажа с вопросом «Ну, как съездили?», обращаясь то ли к Лоре, то ли ко всем присутствующим. Лора отреагировала ответила первой: «А, нормально». Она чем-то была занята в гостиной, Игорь открыл холодильник.

– Лора! «А где пиво домашнее?» —спросил Игорь, глядя в холодильник.

Спустя несколько секунд Лора отозвалась:

– Игорь, внизу, там в банке стоит.

Игорь нагнулся и взял в руки жестяную брендированную баночку, купленную в магазине, посмотрел на неё и поставил обратно. Кэт стояла рядом с ним и увидела на нижней полке литровую банку под крышкой с какой-то тёмной жидкостью. Инна стояла за столешницей и нарезала арбуз. Сергей стоял подле и наблюдал за происходящим.

– Игорь, – обратилась Кэт к Игорю, – да вон же банка.

Смекнув, что домашнее пиво так и должно выглядеть, Игорь холодно проигнорировал её слова, будто никто ничего не говорил. Кэт не обижалась. Райская атмосфера творилась вокруг. Что-то чарующее, невероятное происходило здесь. Ощущение высшего наслаждения ежесекундно, без причины, просто так. Радость в каждом мгновении, состояние отличного настроения и восторга. То чувство, когда зрение не нужно, чтобы видеть, и слух не важен, чтобы слышать, разум находится в странствии, создавая подробные и интересные ощущения от аур и энергий, которые представляют собой люди, что рядом. Волнения и сильные чувства, что витают в воздухе, буквально пропитывая всё вокруг.

– Там ещё дынька есть, – обратился Сергей к Кате, стояла возле холодильника. – Если она ещё не испортилась. Хочешь?

Кэт бросила беглый взгляд на Сергея и будто сквозь него. Она словно избегала прямого попадания своего взгляда в его глаза. Но и он надежно скрывался за вратами своих зениц.

– О, да-а-а! – восторженно воскликнула она. – Конечно, хочу. М-м-м! – Во рту повысилось слюноотделение. – Сейчас проверим.

– Вон там, внизу, – Сергей указал место нахождения дыньки. Кэт присела. В своих спортивных шортиках и спортивной маечке она выглядела совсем юной, но магнитно притягательно.

На нижней полке она обнаружила половину дыни, обёрнутой в пакет. Взяв её двумя руками, вытащила из холодильника, мельком взглянув на Сергея Геннадьевича. На нём сегодня поло нежно-сиреневого цвета. Превосходно смотрится. И всё здесь выходит за рамки своих возможностей, чтобы находиться в постоянном экстазе. Экстаз – та самая её стихия, по которой истосковалась. И вот здесь рядом с ним она проклёвывалась, словно птенец, который выбирается из яйца.

Кэт дождалась, пока Инна освободит место за столешницей. Дыня оказалась мягкой. Её мякоть так и таяла, когда нож вонзался во фрукт. Сок водопадом обнимал руки и устремлялся вниз. Наконец, нарезав дыньку на мелкие кусочки кубиками в глубокую тарелочку, Кэт взяла несколько вилок, воткнула туда и отправилась за стол. Все собрались во дворе у бассейна.

Лора разлила по бокалам своё домашнее., со вчера ещё осталось красное абхазское Игоря. Кэт поставила на середину стола глубокую тарелку с нарезанными в неё кусочками дыньки, а сама уселась в кресло, с которого всё и началось. Напротив, по-прежнему через стол восседал Сергей Геннадьевич на своём хозяйском месте.

Немного погодя, пока все перевели дух, Игорь направился на кухню замариновать мясо к вечернему шашлыку. Лора вновь включила магнитофон типа «Сони», и из динамиков ринулись песни 90-х или 80-х. Сергей встал и направился к мангалу подготовить его к мясу. Инна сидела на диване по-прежнему рядом с Лориком и потягивала из бокала вино.

– Кэт, – многозначительно начала Лора, обращаясь к ней, – а чем ты занимаешься?

Кэт немного горделиво и в то же время иронично ответила, словно поставила в рамочке фотографию на прикроватный столик:

– Я писательница. – И после секундной паузы добавила: – Книги пишу. – Ей удалось неизгладимое произвести впечатление на присутствующих. В воздухе повисло нескрываемое удивление.

– Да-а? И о чём твои книги? О чём ты пишешь? – заинтересовалась Лора.

Время уже клонилось к вечеру. Солнце приближалось к шести часам. Сергей Геннадьевич, до этого момента находившийся у мангала, заинтересовался беседой и, подойдя к сидевшим, локтями опёрся о спинку своего кресла, устремил свой взгляд на Кэт.

– О людях, – немного задумавшись, начала она, взяв секундную паузу, снова добавила: – Об отношениях, которые происходят между людьми и внутри каждого из нас… – она говорила, расставляя паузы, не спешно.

Все слушали с интересом. Инну, которая вчера громче всех осуждающим тоном втирала своё нескрываемое неуважение к новой гостье, кажется, поразило вдвойне.

– Да, первый том написан с отсылкой на людей. Они имеют значимость, их поступки и слова. И немного о той связи, которой связаны все мы.

– Первый? – заинтересовалась Инна.

– Да, – твёрдо и в то же время с деланной мягкостью в голосе, повернувшись к ней и укутываясь пледом, ответила Кэт, пересевшая в кресло-качалку у бассейна. – Это трилогия.

– А о чём именно твоя первая книга? – Лора мотнула головой, чтобы убедиться, что все на месте и слышат её.

Спустя секунду демонстративно Кэт взяла бокал с вином за ножку, покрутила его в пальцах правой руки, глядя пристально в него, и продолжила:

– Главная героиня – Кэт. – Она смущённо улыбнулась, пряча взгляд, словно ущипнула саму себя, но одёрнув, подняла глаза. – Кэт с детства – необычный ребёнок, талантом которой было чувствовать людей, слышать их мысли, влиять, но она стеснялась этого и скрывала от всех, притворяясь чувственно внешним человеком. Едва закончив сельскую школу, она бежит из трущоб распавшегося Советского Союза, от пьющих родителей, ненавистного отчима, с множеством вопросов в голове. Но это лирика. Главное впереди. Она попадает в новый мир, который открывает ей мегаполис. Там, где её ждали новые знакомства, испытания, которые проще назвать приключениями. В её жизни появляется красавчик миллионер Алекс, сокурсницы, новые подруги, Хок – мечты начинают сбываться. – Кэт потупилась, но собрав силы, робко продолжила с отсутствующей улыбкой: – Однажды ей в руки попадает секретный документ, который свидетельствует о коварных планах людей, свято преподносивших себя надежными друзьями. Кэт решает помочь, потому что беда неразрывно связана с её родиной. Что может сделать один простой человек против очень влиятельных и богатых недоброжелателей? Но она рискнула. Очень скоро её опасения находят подтверждения. Но расплата слишком высока. Наверное, эта история о величии любви. Каждый обязательно найдёт в ней своё самоопределение.

– И что? – спросил Сергей, смотря ей прямо в лицо. – Она по-прежнему может влиять на других людей?

– Да. – твёрдо ответила Кэт. – Поэтому-то так проста и не спешит. – к тому же никто так и сумел узнать истинную настоящую её. Она научилась быть разной. Эмпатия? – Знаете, что это такое?

– Что это? – Спросил Игорь.

– Ну, это когда, я, например, умею быть точь-в-точь, как ты или любой другой человек. Я умею чувствовать абсолютно точно так, как чувствуешь, говорить манерой, точно так, как другой человек. Делать точно такие же повадки, жесты точь-в-точь. Без потери себя. То я остаюсь собой при всём этом. Это очень глубоко развитая способность сопереживания.

От услышанного у сидевших побежали мурашки от затылка до спины.

– Кстати, – добавила Кэт простым тоном, – смею отметить, что написание книги длилось 15 лет.

– А у тебя образование есть какое-то, что ты пишешь книги? – начала Инна.

– У меня три образования, – с легко скрываемым смехом ответила Кэт.

– Три высших? – не унималась Инна.

– Да, – ответила Кэт.

– А сколько тебе лет? – продолжала Инна.

Кэт пристально взглянула ей в лицо, которое отражало превосходное ничего. Решив проигнорировать этот вопрос, Кэт пересела на диван к Лоре, находясь теперь напротив Инны, ответила:

– Вот я иногда не понимаю, для чего люди задают такие сухие вопросы вроде сколько тебе лет, где обитаешь, где учился или хобби. Смысл таких вопросов? Людям иногда и не нужно знать об этом, потому что это сразу ими определяется сухо и угловато.

Шла оживлённая беседа о личности Кэт. Теперь она вовлечена лично, имея все возможности для того, чтобы нести свой ответ перед ними и дать возможность лучше узнать себя, сблизиться с ними. В небесной канцелярии тоже происходили необратимые события. Одновременно с этим топилась банька. В мангале уже подходили угли для шашлыка. Рождалась страсть в спорах. Вечер, полный тайн, наполнялся магией.

Воздух стих от прямых солнечных лучей и стемнел. К своим владениям плавно подкрадывалась ночь. Кто-то включил подсветку в бассейне, и теперь в свете вечерней мглы он казался особенно волшебным. Словно вход в потусторонний мир, манил своим лазурно-голубым ярким небом. Кэт снова нестерпимо хотелось занырнуть в него, в этот сказочный, полный волшебства мир. Не знаю, сколько было времени, но по-чёрному темно. Там, где есть море, нет ночей черней.

– Банька готова. – Отпив из бокала глоток вина, Лора поставила его на стекло стола. – Сейчас в баню пойдём.

«Вот он, этот долгожданный момент, – подумала Кэт. – Вот он, сильно желанный момент». Тело манит, скулит в него, в этот священный сосуд омовения и экстаза. Баня.

Лора, Кэт и Сергей отправились в баню. Инна отказалась идти вовсе, наверное, нельзя из-за губ. Игорь оставался с нею у бассейна.

Троица спустились по лестнице вниз и оказались в предбаннике. Сняли одежды. Кэт осталась в купальнике.

– Да сними ты его, зачем он тебе нужен, – заверила её Лора, которая обнажилась полностью. – Это же баня, чего стесняться-то. – Её тон располагал отбросить всё ненужное.

Сергей был уже в бане. Кэт с лёгкой руки радостно избавилась от купальника, как от совершенно лишнего, ненужного. И они направились в баню, захватив простынки, каждая свою.

– Шапку надень. – И по пути возле двери Лора нацепила на Кэт банную шапку. И на себя надела.

Они сидели втроём. Их тела благодарили за проведённый день, за здоровье и красоту, за каждый прожитый миг на земле. Иногда словами сложно выразить весь процесс происходящего. Здесь все слова становятся ненужными, даже лишними. Навстречу новым приключениям духа я воспаряю над головами и говорю вам. Здесь равнодушных не останется.

Все образы, прожитые ранее, роли, мысли, нычки, запятые прекращают своё существование.

Волшебная ночь

– Ой… – выдохнула Лора, – не могу больше сидеть. Всё. Я пошла. – И вышла из бани, оставив Сергея с Кэт наедине.

Прогретый раскалённый воздух смешался с эвкалиптом. Не знаю, сколько сидели они и говорили ли о чём-то, но спустя некоторое время Кэт тоже вышла. Внутренний голос попросил её выйти наружу. В белой простынке она вышла из бани. В предбаннике сидела за столом Лора, тоже в простынке. Катя присоединилась к ней. А ещё через несколько мгновений вышел и присоединился к ним Сергей Геннадьевич, абсолютно обнажённый.

Кэт сидела в кресле за столом, и ей первой открывался вид, выходящего из баньки мужчины. Она немного смутилась, как смущаются невинные девушки, никогда ещё не видевшие голым мужчину. Лора, умилившись этим замечанием, немного улыбнулась. «Да-а, – подумала она, – творческие люди поистине все немного того…»

Никто даже не подозревал, что, живя свою жизнь живут в реальности чьего-то ореола, что являются частью большого замысла. Какая реальная причина, по которой Кэт оказалась тут? Её сюда привели совсем иные силы. Так надо кому? Так должно быть. Вы слышали о предначертанном пути? Так предначертано. Игорь, несколько дней, дом, в котором живут эти люди, тайно переходящая вечери в волшебную ночь. Всё неспроста и не исчезнет через два дня.

Сергей присоединился к ним, сел в кресло напротив, пристально посмотрел в глаза Кэт. Взгляд мягкий, но требовательный. Его абсолютная нагота была обычной, простой. Без пафоса и побуждений. Настоящий мужчина по призванию – сын, муж, отец, дед. Хозяин своей жизни.

Глядя на этих троих, меньше всего хотелось знать, сколько им лет, какое у них образование или где живут. Их цели изящны. Им не нужно низкое пресловутое господство. Но люди, которые понимают, знают и любят свою жизнь, всегда будут на несколько шагов впереди корыстных целей остальных.

– Пойдём, я тебя попарю, – предложил Сергей Геннадьевич Кэт. В воздухе витало странное, почти ускользающее ощущение неизбежных перемен.

– О-о-о да! – с блаженством выдохнула Кэт, встала, ноги сами несли её вперёд. Позади шёл Сергей.

…Это произошло, как признание в любви. Словно слушаешь любимую музыку, зная, что за тобой давно наблюдают. И что же он там подсмотрел? Да и кто он? Бог? Отец? Муж? Знакомый. Но он точно знает все твои слабости, трудности, мелочи, страхи, уязвимости, недостатки, о которых ты даже сама не догадываешься, и даже не пытается ими воспользоваться. Он видит вопросы в твоих глазах, но ещё чётче, он влюблён в тебя самой неприкрытой искренностью, далеко за пределами глаз и ушей, пальцев рук. Это выше облаков, птиц, даже космических кораблей. Это или самая гадкая, или самая классная вещь в жизни, которая никогда не повторится. Несмотря на неравенство в возрасте, со всей страстностью, осознавая свою ответственность за взятое на себя обязательство, быть свидетелем столь завораживающей истории. Являюсь неотъемлемой частью этого замысла.

Без слёз и смеха, отвергая все самые гнусные и низкие помыслы, идя неуклонно зову рассудка и голосу сердца, отрекаюсь от всеобщего мнения, доверяюсь потокам, находя свою причину, – намерение, – единственное, что может победить этот мир.

– Катя, я хочу тебя. – признался Сергей.

Каждая клеточка её тела отзывалась в благодарности. Чувство вечного блаженства пульсировало под кожей, изящно пульсируя по венам, словно самая большая электростанция доставляет сейчас энергию по всему полуострову. Ощущение нескончаемого экстаза пронзило тело и дух. Вспышка. Учащённый пульс. Снова вспышка. И сердцебиение ласкат в унисон. Блаженство, что не покинет душу, будет жить тут вечно. Словно поцелуи прикасаются в самую душу. Обласканная взглядом, под натиском его тепла, слушая истому его души, она лежала сейчас полностью обнажённая перед ним, словно небо над землёй – изысканность красоты момента.

– Сергей Геннадьевич, я тоже тебя хочу. Но не надо, прошу.

Дверь отворилась и внутрь вошёл Игорь. Сергей Геннадьевич только что закончил парить Кэт.

– Оу! – блаженно выдохнула она. – Вы вычистили всё внутри. – Улыбаясь. – Теперь нужно чем-то заполнить. – Она привстала, села, а ещё через секунду встала. – Я пошла занырну в басик. – И вышла.

Проследовав мимо предбанника, обнажённая Кэт накинула на себя белую простынку, оставив Сергея и Игоря вдвоём в бане. Выйдя во двор, она с лёгкостью скинула белую простынку, подошла к бассейну, подняв руки, немного подпрыгнув, нырнула с головой прямо в освежающую толщу воды. Тут всё теряет свой вес: взгляд, стиль, память – ощущения, лица – имена, и только пока ты жив, есть право быть счастливым здесь и сейчас – самые лучшие мгновения в твоей жизни определяются, когда тебе было нелегко. И то, как ты справился с ними, тоже имеют свою силу.

Кто она? Безбашенная хулиганка или леди, скрывающая себя за благородными нравами? В её власти всё по средствам всего, но она продолжает хранить верность своему предназначению.

Закончив банные процедуры, все, кроме Сергея Геннадьевича, вновь собрались за столом во дворе. Бассейн подсвечивал двор неоновыми огнями, разговоры стали страстнее, споры жарче. Лора с Инной каким-то способом пытались вычислить, сколько Кэт лет. В итоге сошлись на том, что ей двадцать шесть. На том и условились, Кэт тактично умолчала.

Волна ярости ни с того ни с сего вдруг окатила Игоря. Как взъерошенный пень, накинулся на Кэт. Причина его ярости никому не была ясна:

– Пошла вон отсюда! – заорал он на девушку, которая сидела на диване рядом с Лорой. Они оживлённо беседовали. От неожиданности Лора вцепилась в Кэт, обнимая её за плечи. Инстинктивно Кэт наклонилась к Лоре. Со двора доносилась негромкая музыка из колонок магнитофона.

– Я сказал, собрала свои вещи, и вон отсюда! – ещё пуще заорал он.

И если бы не стол, который разделял их, вполне возможно этот славный малый зарядил бы оплеуху.

Все сидели уже в одеждах. На его крик из гостиной выбежал Сергей:

– Что тут происходит?

После чего вся потасовка закончилась так же незаметно, как и началась. Сергей догадался. И он присоединился к вечеринке, а ещё через несколько минут он добавил:

– Лоре, вот, к примеру, сорок восемь.

Конечно, он ожидал ответную реакцию от Кэт на сказанное им, но она и на этот раз мило промолчала, проигнорировав.

Чем и когда закончился вечер в памяти Кэт отсутствует. Последняя фраза Лоры, адресованная Инне, сидевшие у бассейна. В её тоне Кэт услышала признание самой себе:

– А я хотела бы, как она!!!

«Отлично… – усмехнулась про себя Кэт. – Отличное завершение дня. И снова у всех на устах Кэт Сахаровская».

Покачиваясь, она шла к двери из двора в гостиную, тыча указательным пальцем в небо, что-то бормотала себе под нос, словно насмехаясь сама над собой.

Очнувшись утренним часом ото сна, она обнаружила себя в просторной кровати, которая находилась в очень светлой. свежей комнате голубых цветов обоев., «Ага, третий этаж, – подумала та. – И сомбреро…» – выдохнула улыбкой на лице она, увидев шляпу с весёлыми огромными мексиканскими полями и золотыми бубенчиками на ней.

Она неспешно повернула голову влево, рядом никого не оказалось. «Увы. Ох и ах, – снова пронеслось в голове. – А как хочется любви. В этот нелёгкий час с похмелья организм находится на грани смерти. А перед смертью, ему, как известно, хочется любви!» Игорь остался спать внизу.

Кто мог разуметь этим утром смысл фатальной цепочки? Она снова отключилась. Сон здесь был сладок. Сквозь сон, будто в бреду, она слышала, кто-то первый хлопнул дверью этажом ниже, видимо, это был Сергей Геннадьевич. Затем снова провал туда, обволакивая своим миром так же мягко и так же непреодолимо, как чувственный мир накрывает влюблённых. Словно морская волна, накрывает берег и сушу

– Нравится? – послышался голос Лоры, словно в тумане, спросила она Сергея.

– Да, – ответил тот, будто поставил подпись под сделкой века.

Потом чьи-то шаги, кто-то поднялся по лестнице, но не решился войти в комнату. Затем ещё раз, это была уже Лора. «По запаху чую», – пронеслось в голове принцессы, которая умирала без любви.

– Чего ты хотела, Лорик? – нежным, ласковым голоском из тумана сна спросила Кэт.

– Мы уезжаем скоро все, – застенчиво произнесла та. – Пора вставать. Время уже одиннадцать почти.

– Хорошо, Лорочка, сейчас встаю, – из-под одеяла донёсся голос Кэт с бодуна.

Она встала, быстро натянула на обнажённое тело чёрные спортивные шорты и спортивную майку. На лице отражалось царствие утра волосы, неловко разбросанные после сна. Душа и тело жаждали любви, прикосновений и ласк. С каждой ступенькой вниз Кэт выдыхала блаженство. Казалось, ещё секунда, и она просто умрёт, растворится в этом безумстве нехватки мужской любви.

Дойдя до первого этажа, на кухне, в холле и в гостиной никого не было. «Хм-м… – пронеслось в голове Кэт. – Где же Сергей Геннадьевич? – тонким дуновением по нервам просочился вопрос».

Кэт вышла во двор к бассейну. Во дворе сидела Лора и ходил туда-сюда Игорь. Кэт сделала вид, что её не заботят его вчерашние инсинуации, хотя было бы интересно узнать истинную причину его явно резкого поведения при всех.

Лора встала и отправилась на кухню:

– Игорь тебе овсянку, как всегда?

– Да, Лорик, сделай, пожалуйста, – Отозвался тот и нарочно ушёл в дальний угол бассейна, держа в руке телефон. Кэт стояла, жадно впившаяся взглядом в глубину бассейн.

Она стояла у бортика, то и дело поглядывая на Игоря. Он что-то писал в телефоне. Через пару минут голос Лоры призвал Игоря идти на кухню завтракать.

– Игорь, – призывно вернула Кэт Игоря на землю. Тот кинул взгляд в её сторону, но подходить будто боялся. – Иди позавтракай.

Он тут же повиновался и вышел со двора.

Единственное, чего сейчас по-настоящему хотела Кэт, это остаться наедине с бассейном. Незримо чувствовала чьё-то ещё присутствие, и это присутствие её устраивало. Возможно, под его взглядом со страстью скинула с себя майку, легко отшвырнув её в сторону. Всё в её движениях говорило о нежной страсти. Она сняла с себя шорты, оставшись абсолютно нагой. Ещё секунду, запустив руки к небу, будто трогая облака, закатила вверх от предвкушения глаза, нырнула в утреннюю свежесть. И пусть весь мир подождёт.

Экстаз. Дух времени. Соблазн. И она поддалась ему, расставляя всё по своим местам. Нет времени больше, нет ничего, кроме нескончаемого пути, в конце которого бортик, трап, солнце и его присутствие.

Совершенно обнажённая, Кэт поднялась из воды, ухватившись за поручни трапа. Струйки воды огибали стройное тело. Бесподобная, она прошла вдоль бассейна, накидывая на мокрую влажную кожу полотенце, оставленное Лорой на поручнях. Кэт чувствовала на себе его взгляд. Тело выдавало экзотические движения, непривычные прежде и с благодарностью отзывалось. Выдохнув, она подошла к дверному проёму, за тюлями которого стоял он. Сергей Геннадьевич.

–Ну, как самочувствие? – Его глаза впились в её глаза, приказывая сдаться или требовали ответа. В этом коротеньком миге она увидела, что она ему нужна. Ему нужен тот человек, который бы его понимал. Он – как зеркало. И в этом порыве мгновенном, Кэт нащупала то, что, казалось, не имеет цвета, её нельзя потрогать, но впервые, Кэт ощутила свою силу, которая может заставить всё цвести! Она – понимающая язык, который ещё не назван, но существует миллионы лет в пространстве.

– Уже лучше, – томно выдавая ему каждый звук своих слов прямиком из груди, где нестерпимо рвалось к ласкам. Сегодня она подпустила его к своим глазам. А ударить ударит морозом или налететь ураганным ветром.

Сопротивляясь и сдерживая свой порыв, она быстро проскочила мимо Сергея. Почувствовал ли он это? На кухне стояла Лора, Инна, Игорь. Кэт присоединилась к ним. Усевшись на вторую ступеньку, обмотанная полотенцем, волосы ещё хранили прохладу бассейна.

В голове всё кружилось, в душе гудело жадным рёвом. Дух экстаза обуревал ею. На кухню пришёл Сергей.

«Все в сборе», – пронеслось у неё в голове. Настроение бесконечного восторга с обуревавшим жадным желанием отдаться.

– Кофе будешь? – спросил её Игорь.

– Да, пожалуйста. – Душа радостно трепетала. Было совсем неважно, что будет после или потом. Сергей подошёл к кофе-машине. Он делал кофе себе и ей.

– Сахар нужен? – спросил он её, будто ожидая вместо ответа образ, где ты либо согласен с ними, либо отвергаешь.

– Да, пожалуйста, – ответила она, нарочно избегая его глаз. Каждое касание сулило взрыв, который она допустить не могла. Но его душа слышала её душу, понимая без слов. Она дерзко, нагло, легко манила его своим ментальным дыханием. Оно отражалось в его взгляде, она слышала его взгляд. Его незримый шёпот незаметен. Но совсем необузданно он стал дыханием её, которым дышит сейчас она. Его хотелось. Сейчас, навзрыд, не останавливаясь. Она обожает им дышать. Это дыхание, когда всё в груди наполняется им. Его воздух чист, такой притягательный, и он притягивает к себе, примагничивает, тянет, манит, зовёт, и ты не сопротивляешься. И даже если это сопротивление, то это как игра: ты отталкиваешь его инстинктивно, но от этого сама ещё больше хочешь к нему прижаться, и он прижимает. И сейчас её душа шёпотом стонала от безысходности. Слишком сильно тянуло прикоснуться к его душе. Можно услышать ментальный стон от наслаждения нахождения рядом с ним. Этот экстаз пульсирует под кожей, внутри и… Прежде чем что-либо произойдёт, путь будет баланс между своим ритмом, концентрацией и выдержкой. И тогда всё получится.

Есть те, кто предназначены друг другу. Доверяясь, ты создаёшь связь. Твоё желание – это его сила энергии. Чувства – это баланс.

Пока готовился кофе, Кэт прошла в гостиную. Она села на диван и уставилась во включённый телевизор. Совсем неважно, что там показывали и о чём говорилось в репортаже, важным было пристроить свой взгляд в одну точку.

Мудрецы неустанно наблюдают за делами людей на Земле и благоволят тем, кто верует. Сила их веры велика в том случае, когда есть душа, и она неустанно следует своему предназначению. Вопреки всему, превозмогая боль, ложь, ожидания, козни и преграды, она летит навстречу ветру. Но нет в мире мира без добра и любви созидания.

Через минуту в гостиную вошёл хозяин дома и поставил на стол фарфоровую чашечку с кофе для Кэт. Та взяла двумя пальцами чашку за тонкую ручку, покрытую позолотой. Аромат свежесваренного утреннего кофе будоражил. Сергей уселся в кресле напротив телевизора, слева от неё. Она сидела, обмотанная полотенцем. Наплевав на предрассудки и правила этикета, Кэт была естественно расслаблена. Ни к чему эти мансы.

– Что за картина? – обратилась она к Сергею, не глядя на него, имея в виду картину маслом в золотой рамке, висящую над телевизором.

– «Причал на Риге», – ответил тот. – Мой друг, когда устраивает показы в галерее, в Петербурге, берёт её у меня. Вторая этого же художника у меня в спальне висит.

Нестерпимо хотелось замять тему о спальне. И даже не из-за уважения к Лоре. Просто так задумано. Хотя это стоило Кэт огромных усилий.

У Сергея зазвонил телефон. Он бегло обсудил дела. И Кэт услышала

– Да, он уже должен пяти миллионов долларов.

«Надо же, какое совпадение», – подумала она.

Всё совпало. Давай, детка, покажи, кто у нас тут на хозяйстве.

Немного погодя Игорь вызвал такси для Кэт. Она одела новое платье цвета розовый фламинго, шляпу, сабо. Лора проводила её до двери, Игорь посадил в такси.

– Лора, спасибо за лучшие два дня в моей жизни. – поцеловала её в щёку, села в такси и уехала в Ялту.

Глава 2 Вкушая плоды, помни о благодарении

Наверняка, некоторые ожидали начало этой истории вроде «Когда-то давным-давно…». Или: «Где-то далеко…» на свет появилась маленькая жизнь. Тут на заднем плане вступает флейта, музыка Древнего Востока. Натура: палящие лучи солнца. Так! Стоп!

Какое палящее солнце в Карелии, да ещё в конце октября! Что за пиzдёшь. Здравствуйте. Приветствую вас, многоуважаемый читатель. Я – свидетель с независимым взглядом, автор и Судья.

Череда событий складывает фундамент нашей жизнь. Человек живёт в гуманном социуме бок о бок с другими, похожими на него людьми, в это же самое время происходят процессы внутри него самого – мысли этой группы людей, эмоции от наблюдений за этой группой. Кто-то падаёт пример собой или берёт его от других. Социальный уклад блюстителей порядка сложился таким образом, что пытается выиграть время, пока одни люди влюбляются, другие ворочают бренный мир своими капиталами. Традиция жизни человека передаётся по наследству: замужество, собственное рождение, детство, дни рождения родных, празднование Нового года, церковь по воскресеньям, школа, взросление, получение рабочей квалификации, снова рождение детей – и так по кругу, снова и снова.

Есть и другой угол зрения – испытанное счастье от вступления в новую жизнь, которое приносит собой замужество; ещё один повод отпраздновать свой 13, 15, 35, 60-й день рождения, это повод собрать всех друзей и хорошенько повеселиться; память, которую вызывают фото из детства, и улыбки на лице. Празднования дней рождений родных и близких – это подарки и много веселья, возможность быть всем вместе, рядом. Запах мандаринов, традиционные вкусные блюда, салют, бенгальские огни, подарки и снова много веселья – Новый год. Духовное очищение, возможность продвижения вперёд и разговор по душам с самим с собой, то, что дарует нам связь с Богом и церковь. Веселье школьных перемен, красота бальных танцев, совместные занятия спортом и первый опыт, который делает из нас команду, дарит друзей на всю дальнейшую жизнь, тогда, возможно, мы уже посеяли семя…

Потому что ментальный поток – вещь кристально чистая. Вам знакомо об этом что-нибудь? Человек – возможно, не единственное гениальное и разумное явление на планете, которое живет в среде уникальной. Мы встречаем на своём пути человека, и его мир расширяет твои границы. Это я вам, как свидетель сообщаю. Люди вообще любят проводить разные эксперименты и соцопросы, ставят опыты, которые что-то кому-то показывают и доказывают. Сегодня с уверенностью заявляю: человеку нравятся высокие технологии. Создать – это прорыв, но применить – куда важнее и эргономичнее, как следствие самого индивидуума, так и общества в целом. И в этом кроется его талант, как талант эволюции в целом.

Могу сказать с уверенностью, что тот, кто читает книги, будет больше разбираться в деле, чем те, кто смотрит телевизор. Телевизор вообще для ленивых. Чтение развивает собственные процессы. Человеку важно развиваться на протяжении всей жизни, без остановки. Разнообразие красок и оттенков, полутонов делают его внутренний мир богатым на эмоциональные переживания. А жизненные стремления и желания – отличают от общей массы. Они указывают нам путь, как знаки ПДД на дорогах.

Будучи малым ребёнком в пятом класса художественные картины Кэт висели на стенах школ, в которых она училась, являясь примером и предметом любования её творческих изысканий перед другими школьниками. Как-то в классе шестом учительница по изо не поверила её таланту, аргументируя, что такую технику рисования они еще не проходили. Девочка тогда нарисовала картину «Галерея картин». Учительница высмеяла Катю и выставила вон из класса. Марина Анатольевна, как сейчас помню, звали ту учительницу. Для Кати Марина Анатольевна была не более чем чесночная жаба в период спаривания. Вероятно, Марина Анатольевна много читала газет вместо книг.

У Катарины было особое отношение к каждому учителя, как, впрочем, и к некоторым одноклассникам. Школа с старших классах стала менее любимой. Была сама себе на уме и знала, что когда-то настанет время и она уедет из семьи, из школы, от одноклассников, из трущоб. Навсегда. Чем старше девочка становилась, тем уверенней становились её «тройки». Некоторые мальчишки обзывали её карликом, карлон или карлита за маленький рост. Внутри было досадно, потому что мальчишки пытались задеть её. Но улыбалась по детски наивной улыбке в ответ, сохраняя самообладание. Она знала, что всё не навсегда, и однажды исчезнет из этой дыры, чтобы отправиться на свой Олимп. В старших классах Кэт активно пробовала свою дерзость и безрассудство. Могла сорвать урок, запустить стулом в учителя, обмазать стол учителя апельсином, зная, что у той на него аллергия. Засматривалась на учителей, и к обэжэшнику питала неподдельные тёплые чувства. Кажется, он к ней тоже. Всегда оставлял за главную, когда отлучался.

Семья с взрослением стала лишним грузом. Нужна была взлётная полоса, а они мешали. Гордый нрав, вольнолюбива, непокорная. Она видела, как взрослые проблемы развала Советского Союза влияют на распад собственной семьи. В ней зрели собственные убеждения. Этакий пилигрим, остро чувствующий независимые процессы внутри себя.

Сейчас, когда вы начнёте понимать то, о чём я Вам пишу, то примите или разделите. И в самом конце вы найдёте своё самоопределение. Ведь именно благодаря Вам мы делаем шаги в сторону лучшего будущее. Это будет наше ретро.

Когда-то я погрузилась глубоко в написание своей самой гениальной книги, в которой мои персонажи разговаривали со мной, рассказывая свои истории. Я записала то, что они говорили мне и явила миру шедевр века. Я стала писательницей, пишущая под диктовку потустороннего мира. Как Вам? Ведь он определённо обладает абсолютно всеми данными Вселенной, чем мы, ныне живущие.

А сегодня я и моя героиня из романа лишь одни из миллионов людей, не упускаю из виду этого факта, которым нужны читатели.

Я не сразу её полюбила. Или как лучше сказать, полюбил. Я – автор – мужской род или я автор – женский род? Но часто интерпретирую себя, как единение мужского и женского начала. Это моя гармония, природу, которую я сумела объединить. Мужские и женские качества одинаково развиты и гармонично умею проявлять их в соответствии с обстоятельствами. Таков принцип баланса, гармонии. Речь не о материальных проявлениях, а о духовных. То есть там, где нужно, проявить твёрдость, а где нужно, – мягкость. Это и есть гармоничное сочетание.

Я слушала разум Кэт, чувствовала себя удовлетворенной от этого, причастном, и тогда возникло желание быть с ней, по крайней мере некоторое время. Сначала связь была непостоянной, но меня тянуло к ней снова и снова, я была пленённая ею, это похоже на одержимость.

Я влюблялась каждый раз всё больше и больше, казалось, уже куда больше, но она открывала в себе всё новые и новые двери. Она восхищала меня своей любознательностью. Люди притягивались к ней своими глазами, речами. Связь становилась всё устойчивее, и тогда я легко уже находила дорогу туда и обратно, к ней. Я была поражена в самое сердце. Мои слова подобны сетям, которые я накидывала на неё, словно зная моё присутствие и не боялась этого.

Моё откровение в словах, я до сих пор преисполнена любовью. Кэт. Она часто углубляется в пещеры своего сердца. И, часто, почти каждую ночь я брожу с ней по спящему городу её улиц. С той поры нашего расставания прошло какое-то время, я не знаю сколько. Эта книга единственное, что есть у меня после её исчезновения. Каждый, кто открыл её, пойманный моими словами, будет испытывать желание дойти до конца, как я, захваченная ею однажды. Моя задача не бежать, а дойти до сути, пройдя через две стороны: полноту, которую я пережила, и ничто, о котором говорю, являются просто двумя названиями одной и той же сути, рассматриваемой из двух различных перспектив.

Если вы смотрите из мира страданий, тревог, тьмы и смерти, тогда это ничто, сплошные разрушения. Но если вы смотрите на то, что осталось, или на то, что открылось вследствие отсутствия страдания и тьмы, с любовью, тогда вы полны блаженства, полны света, огромного присутствия, великого благословения. Это полнота, созидание. Но в конце концов все слова исчезают, когда встречаешь родные глаза напротив…

Отступление

Я счастлив, что знал её. Она что-то таинственно ускользающее, манящее, вроде бестолковое, но невероятно чувственное, очень доброе, сексуальности в ней, конечно, хоть отбавляй, но больше меня тянуло к ней её бесстрашие и жажда жизни. Не боясь, она идёт, как Чапай с шашкой наголо в самое пекло событий. По-детски дерзка, и так же изящна.

Подслушано мной. Хок.

Хок заехал за ней к обеду. Она тогда жила в Приморском районе (Санкт-Петербург), квартиру там ей снимал тогдашний хахаль, миллионер. Алекс.

Я понимаю мужчин. Будь я человеком в мужском обличии я вела бы себя точно так же. Она полностью владеет собой. Тонко, изящно. В некоторые моменты я был полностью ею одурманен. Это был чисто мужской взгляд на вещи. И если б всё происходило во времена инквизиций, её точно прозвали ведьмой. Такое сильное пленение произвела на меня, гипнотизируя себя саму.

С момента первой нашей встречи, не помню, сколько прошло времени. Я безумно хотел ею овладевать, я мечтал о соитии с ней днями на пролёт, спешил скорее связаться с ней, чтобы увидеть эти озорные глазки в отражении зеркала. Она боготворила своё тело. Я был невольным свидетелем. Присутствие своё скрывал до конца. Тогда у неё проблема была с зубом. Этот недостаток смешно пыталась скрыть, тем самым привлекала меня ещё сильнее. Кэт была похожа на тысячу тысяч неоновых частиц, которые взрываются, соприкасаясь с воздухом на расстоянии десяти сантиметров от её тела, образуя невероятные цвета радуги. Так вот, тот тип, Хок, заехал на своём джипаре за ней, она, надела обтягивающие тёмные джинсики, белую маечку, ковбойскую шляпу… Да, в общем- то совершенно неважно, что тогда на ней было. Вездесущая, настолько была привлекательной, её молодое детское тело манило своими формами при каждом вздохе. Кажется, ей тогда было двадцать один. 2009 год.

Они отправились кататься по городу. Как же сильно я любил её закидоны! И эту девчонку…. Просто прокатиться по ночному Петербургу, он тратил на неё все свои деньги, заработанные на бирже, на ставках. Да, она любила его за это, за то, что он давал ей то, что она хотела, – безудержное веселье. Она любила повеселиться, отодвигать рамки, расширять сознание, не останавливаться на достигнутом.

В этот вечер они заехали в ресторан «Папанин» на Московском проспекте. Там маханули пару текил. Она любила шумные проспекты Петербурга. Ей нравилась жизнь ночного города, его огни. И она очень любила потанцевать. Это был её зритель. Личный почитатель, поклонник и ласковый господин. Говорят, есть три вещи, на которые можно смотреть, не отрывая глаз, так вот одно из них смотреть, как она двигается. Она была неземная, что, кажется, не существовало никаких проблем, существующих в обществе всей планеты.

– Хок, поехали отсюда, мне скучно, – подходит к нему и кричит на ухо.

– Куда поедем, моя радость? – улыбчиво поинтересовался он.

–Ну, я не знаю, поехали в Росси, чего время здесь зря терять? – Смотрели на него её глазки, огнями в которых был я.

– Блин, я уже выпил чутка, давай тачку здесь бросим, возьмём такси, поколесим на таксишке? – всерьёз предложил тот. Её взгляд был понятнее любых слов. Мне в ней это нравилось. Молодая, красивая, без тормозов, так и манила.

– Ты чё-о-о??? – выдала она. – Какое такси, я поведу, я трезвее трезвых. – Смотрела с вызовом, аргументов никогда не находилось.

– Поехали, – сказал он, рассчитался за стол, и они вышли.

Она любила парковаться прямо возле входа, даже если для этого нужно было заехать на поребрик или тротуар. Машина была припаркована метрах в пятидесяти от входа, они шли, смеялись и угорали над диджеем, который ставил «Руки вверх – а он тебя целует». Кэт вырвала у него ключи, с улыбкой победительницы направилась к водительскому сиденью и взглядом пригвоздила его к пассажирскому. Он ей доверял. И в управлении своей машиной тоже. Готовый на всё, лишь бы она была рядом, вот такая. Пару раз она у него забирала руль, и, признаться честно, у неё хорошо получалось.

Лёгким поворотом ключа запускает двигатель в действие, Артур рядом, пристёгнут и немного в шоке. Она врубает музон, улыбочка на лице, включает буковку D на коробке передач и дерзким движением выезжают от «Папанина».

Мне по нраву манера её езды, бесконечно внимательна, прекрасно чувствует дорогу под педалью, любит скорость, непомерно любит скорость.

Очутившись на пяти полосном движении в одну сторону, она сразу принимает левый ряд. Через триста метров есть возможность крутануться в обратную сторону, правда, без разрешительного знака! Загорается зелёный, едва повернув на обратное движение по направлению к Восстанию, проезжают метров сто, как позади них включается гаишная «люстра», которая засверкала в зеркале заднего вида.

– Хок, – голосом испорченного настроения заявляет она, – кажется за нами гайцы.

– Бляяя… – зашипел он, чувствуя, как вечер подходит к концу и в штанах что-то зашевелилось.

Вот, не знаю, как бы вы, а меня реально штебануло.

– Пи*дец, – говорит он, нервно калькулируя ущерб.

– Бля-я-я, их ещё не хватало мне сегодня, – недовольно, но спокойно сказала она. – Вечер только начался. Чё, парковаться будем или сделаем вид, что их не замечаем, – заржала во весь голос, это прибавило им настроения.

– Конечно парковаться, машина же моя, – но уже с улыбочкой добавил тот.

Она тут же парканулась с недовольным лицом, нажав на кнопку, открывает стекло и сразу начинает:

– В чём дело, уважаемый, я разве что-то нарушила? – Улыбается, чувствую, как в груди заклокотало.

Инспектор представляется:

– А вы разве не знаете, что здесь нет поворота в обратную сторону? – смотрит на неё и ожидает ответной реакции. Катя в недоумении, будто бы увидела перед собой марсианина:

– Не-е-ет. – Жестикулируя, высовывает голову из окна, разыскивая знак, которого там не было.

– Ваши документики, вы пили сегодня? – Недоверчивым, но добрым взглядом смотрит на неё марсианин, а её это словно ещё больше заводит.

– Не-е-ет, ну что вы, я нет, а вот он – да, поэтому и везу его домой, – начинает объяснять Катя.

– У нас есть информация, что и вы выпили в ресторане, – выкладывает, как на духу инспектор.

Катя в шоке, но улыбка с её лица не спадает, она начинает ржать пуще прежнего. Хок понимает, что вот и пришёл конец, сейчас их заберут на освидетельствование, тачку на штрафстоянку, штраф, в голове закрутились подсчёты, настроение стремительно гасло. Он оказался в такой ситуации впервые. Чтоб вы понимали, Хок – примерный семьянин, домосед, трудяга и всё такое, а тут такое… Передача прав, сам пьяненький, нарушение ПДД, кстати, о правах… Не знаю, сколько секунд по времени длились его размышления, но Катин голос вывел из ступора:

– Слушай, да не знаю я где мои права, дома где-то, – уже пустилась в флирт она.

– Тогда давайте поедем домой за вашими правами, вы что, не знаете, что управлять транспортным средством без предъявления удостоверения на право вождения автомобилем нельзя? – не унимался инспектор.

– Я же говорю, уважаемый инспектор, – господи, в этот момент она была мила, как никогда, ей доставляло удовольствие всё, что происходит на этой Земле. Хок молча впадает в транс, – мы с другом решили заехать, выпить по чашечке кофе, правильно я говорю, Хок?

Кивает.

– Мы выпили кофе, он лизнул немного текилы, ну, что-то приключилось с ним, не знаю, хворь может какая, поэтому я ему не разрешила сесть за руль. Короче, красивый, давай так, чтоб ты был спокоен, а мы благоразумны, двадцать и мы поехали, идёт?

– Двадцать пять, – отвечает инспектор.

– Хорошо, тогда с сопровождением с нами до Росси? – всерьёз выдвигает она. Хок замер, глаза инспектора взирали недоверчивостью. Возникла пауза в несколько секунд. – Накидываю ещё пятёрку, и ты включаешь мигалку, чтоб никто не мешал нам ехать, – с улыбкой закончила она.

Так и поехали. Весёлые, довольные от Московского до улицы Росси в сопровождении гаишников под весёлые гирлянды гайцов.

– Этот… этот таксюга нас сдал!!! Говорю тебе! – яростно, с улыбкой в голосе заявила она, пока ехали до адреса с мигающей «люстрой» впереди. – Я тебе говорю, который у выхода предлагал нас довезти, а мы отказались, он по любому в клубе нас видел, дрянь последняя.

Хок был в шоке. Думаю, инспектор тоже был шокирован, но платил всё равно Хок.

– Слушай, у тебя точно есть права? – озадачился Хок, вспомнив ситуацию про права, подхихикивая всё больше и больше.

– Да, точно, точно! – не обращая внимания на вопрос, ответила Катя.

Рассвет они встретили вместе. В машине, после ночных похождений, на побережье Финского залива. Сидели в тачке, разговаривали о жизни и наблюдали, как по горизонту всплывает огненное светило, озаряя город дневными благостями. Хок оставался на пассажирском сиденье и любил каждую минуту прожитого часа.

Она выбрала родиться в маленькой деревне посреди лесов, сосновых боров, березовых опушек. Эти места являются янтарём карельской природы чистейшего воздуха. Здесь ковалась сила духа. Самородком легко быть среди диких частей, наполненных изобилием карельских ягод, грибов, рыбы в тысячах тёмных озёр, трескучего мороза под ногами зимой или вечнозелёного лета, пением птиц от зари до зари. Она выросла во дворе, и не понятно, кто из неё вырастит. Играя с мальчишками в игры, всегда выбирала быть главарём. Она брала с собой дворовых мальчишек, и они шли патрулировать пароходы, пришвартованные в гавани их мест.

Зимой они прыгать в сугробы, делали сальто с крыш гаражей и сараев, а летом лазила по деревьям в сопровождении дворовых подружек Нюшки и Ирки. В старших классах не любила возвращаться из школы домой, но любила есть карельские калитки из тонкого ржаного теста с картошкой.

Больше всего меня поразило её страстью к рисованию. С точностью чертила карты своей местности на кусках обоев, где каждый миллиметр был тщательным образом выверен. Она чутко понимала точность нахождение каждого дома, подъезды в них, дороги, тропинки, местонахождение того или иного сарая, сколько труб в доме на крыше. В куклы с девочками она мало играла, но если играла, то дома в одиночестве. Кукол, впрочем, как и многие другие вещи, выменивала у одноклассников на фишки или вкладыши «Turbo», «Love is…» или «Bombibom». Эта малышка была уверенной троишницей в школе. Свою страсть к совершенству своего тела я заметил с ранних лет деревенских трущоб.

Эти двое часто сидели в тачке. Она рассказывала ему о своём детстве, о людях, о своих переживаниях. Иногда. Он терял почву под ногами от того, что на самом деле она чувствует. Кэт делилась с ним своими переживаниями. Где она берёт силы, чтобы пережить ту минуту, когда кажется, что всё кончено?! И если меня однажды спросят, всё ли я рассказала… Я отвечу: нельзя быть истиной наполовину.

2003 год. Долгожданный отъезд! Она собирает чемодан с вещами и наконец-то переезжает из своей родной глубинки в столицу Карелии. Петрозаводск.

Она нравилась мне, эта девчонка, своим неуёмным желанием жить, она была моим бесстрашием, детёнышем индиго, искомой величиной, я восхищаюсь ею. Она не любила в себе провинциальную простоту, могла прятать свои настоящие чувства от людей, выдавая за правду лживые, подчас пошлые намерения. Ведь они двигали всё.

Я не видел никого, похожих на неё хоть чуть-чуть. Свой посёлок она нежно называла болото. Уехать оттуда ей помогло поступление на учёбу. Первостепенная причина свалить подальше от вечной нужды, скоблезных речей, пошарпаных стен, облупившейся краски, деревенской простоты. И вот он – первый курс учебного заведения под №7.

Там она нашла многократное отражение себя, бесстыдную копию исходного оригинала в зеркалах, отдавая годы жизни вперёд. Самостоятельная, свободолюбивая, вольная жизнь, где нет этих родителей, школы, докучных одноклассников, соседей и той провинциальной жизни, что пачкала ботинки провинциальной грязью. Вот она – свобода, за которой скрывается всё или ничего. Что нужно девчонке, окончившей сельскую школу, полной жизни и неугасаемого оптимизма? Она учила меня жить по-старому заново, будто бы завтра не наступит и делать нужно сегодня то, что можно было сделать ещё вчера.

Она выбрала путь, по которому следовать будет лучше всего – рисование. И поступила в художественное училище, а при нём студенческое общежитие. Огромный мир целого невиданного доселе города Петрозаводска, ну и, конечно же, новые знания в образовательном учреждении. Но главное, открывались возможности. Возможности открывают пространство другим возможностям. Тем не менее жизнь всё время пребывает в движении. Даже когда вы сидите на стуле или спите всё вокруг движется.

Глава 3 Израиль 2009

Музыка стоит на втором месте после молчания,

когда речь идёт о том, чтобы выразить невыразимое.

Что для вас наивысшее счастье? – Это когда душой улыбаешься.

Ваш любимый музыкальный исполнитель – Моя душа.

Самое поразительное для вас открытие – Жизнь. До сих пор открываю.

Самый верный совет, который вы получили в жизни – Будь всегда на чеку.

Какое качество вы особенно цените в человеке? – Искренность!

Какие ошибки вы считаете достойными наибольшего снисхождения? – Мои)

Ваши любимые литературные герои – Естественно, мужчина.

Самая недавняя неудача / потеря – Все люди как продукты питания, с ограниченным сроком действия.

Где бы вы хотели жить? – Там, где субтропический климат) в доме, с лестницей) обязательно должна быть лестница. Я обожаю лестницу в доме.

Кто был вашей первой любовью? – Обычный парнишка.

Ваш любимый исторический персонаж – Чингиз Хан – он всегда добивался своего!

Место в городе, где вы любите бывать – укутавшись пледом, спрятавшись от рассвета и город там, за окном)) бродить по уютной квартирке, смеясь) а город живё-ё-ёт…).

Ваш любимый тост – За любовь.

Как долго вы можете быть без общения? – Совсем не могу.

Ваше любимое занятие? – Создавать, влиять, впечатлять.

Кем из известных вам людей вы бы хотели быть? – Собой, роль придумана мной, пожалуй, стоит стараться!

Каких людей вы не любите? – Скользких, лживых, лицемерных.

Какое качество вы особенно цените в женщинах? – Разве в них есть такие качества?

Как вы хотели бы умереть? – Мгновенно.

Состояние духа в настоящий момент – Всем желаю ожидаемые приятности и приятные неожиданности).

Как искусство – восхищаю, понятна не каждому, вызываю желание обладать. Я как сверхскоростная яхта: та же пестрота чувств, скорость, безбашенность. Не знаю, чего

хотеть, но представляется кто-то исключительный

Такова была Катина анкета на сайте знакомств, где некий Зока, в настоящем Валера, увидел её. Мир виртуальный не менее реальный, чем об этом судачат. И что бы ни говорили о вреде или пользе по ту сторону экрана, где виртуально планируют свои созвездия люди, я отношусь к этому рационально, никакого субъекта, никакого объекта. Между прочим, Хок познакомился с ней тоже на этом сайте, название которого останется неназванным. Миллионы людей регистрируются там для знакомств и своих целей. 2009 год. С Зокой она познакомилась быстро и просто, переведя в строке поиска город из Санкт-Петербурга на Израиль. В одно касание, и вот уже ничего не изменить, не повернуть обратно, и как это они не доглядели…

И тут активно посыпались сообщения от тамошних обитателей, не прошло и часа, а корзина с сообщениями переваливала за пятьсот. Пару смазливых фото, дерзких сообщений, и она уже атакована вниманием евреев. Скажу так, тогда это меня забавляло. Открыв очередное сообщение от некого лысого мужчины:

«Привет», – пишет ей Зока в сети.

«Здрасьте», – безучастно отписываюсь она ему. Так как сообщений было много, большинство из них просто открывала и скидывала в ящик для хлама, так у неё обозначались «не приглянувшиеся».

«Что делаешь», – пишет он снова.

Немного пообщавшись, Кэт открывает карты: что пребывает в Питере, но имеет неуёмное желание посетить страну, в которой живёт оппонент. Вскоре стало ясно, что для него нет никаких преград и где бы Катя не находилась, в какой точке мира – он всё равно исполнил её желание. Так и познакомились.

Незаметно и быстро они обменялись номерами телефонов, ещё быстрее связались через скайп. Сразу нашли общий язык. Их звонки друг другу теперь начали общаться в каждый день. Можно сказать, через каждый час он звонил, и ей нравилось его внимание. Ей нравилось, что телефон постоянно звонил, что он звонит именно ей, что вообще так часто звонит этот иностранец. Практически сразу перешли к обсуждению о её перелёте к нему. При каждом удобном случае Зока говорил, как сильно она ему нравится. Зока осыпал её комплиментами, рассказывал, о себе, говорил, а я присутствовала и слушала. Я была пленником у неё, о котором даже не догадывалась. Пока она мило соблазнялась на перелёт, который по определению был оплачен вместе с проживанием, остановить её был не в силах никто!

Ну, делать нечего. В Петербурге лето подходило к концу, а настойчивость Зоки из Израиля становилась всё актуальней. Оставалось несколько дней, он дал ей почту своей ассистентки, которой Кэт скинула данные своего паспорта. С разрешения Кати Зока дал своей ассистентке номер её мобильного в России. После чего они подробно обсудили, как Кате удобно лететь и где хочет остановиться. А через день в ящике Кати уже лежал ваучер на прямой перелёт туда и обратно – Санкт-Петербург, Пулково – Тель-Авив, Бен-Гурион, недельное проживание на шикарной свите в отеле «Метрополитен» на побережье.

Она пылала от счастья, улыбка не покидала её лицо. Я испытывала нескончаемое удовольствие от её безудержья, ни с чем не сравнимый авантюризм юной девы. Мне нравился её голос по телефону. В нём бархатно лились нотами мысли. Звонко смеётся, с утра шёлком стелиться, вырисовывая пленительный образ лица.

Жизнь складывалась как нельзя радужно, лето подходило к своему логическому завершению, хотелось ещё тепла, новых впечатлений и веселья. Так закаляется сталь.

Месяца за два до её отлёта в Израиль она познакомится с Хоком. На вид обычный мужчина, ничем не примечательный пузанчик, на фото глаза прикрыты бейсболкой, да и сам в чёрной футболке. Они долго общались на сайте, сотни сообщений друг другу, обмен любезностями, номерами телефонов, и вот он уже нашёл то, что искал, – солнечного зайчика, а она – своё:

– Алё, привет!

А дальше горели дни и ночи напролёт с нею, и жизнь одна на двоих. Как-то вечером в одном из ресторанов в Репино она рассказала ему свою детскую сокровенную мечту. Что каждую ночь, засыпая в сельской кровати, мечтала, что однажды прикатит на дорогущем авто к своим родителям, ну так, чтоб соседи в шоке, мамины подруги языки глотают, в общем, чтобы эффектно и дорого! Что это прямое доказательство её успеха, что всё не зря. Именно тогда Артур решил для себя, что исполнит её мечту! Сделает для неё то счастье, о котором это чудо мечтало всем своим маленьким существом.

– Ну, и какое авто ты себе хочешь? – спросил тогда в аккурат он.

– Мерседес E-класса, – ответила спокойно со знанием дела она. И он подарил ей мерседес S-класса, настоящий пятисотый мерседес, через неделю после этой встречи. Салоном беж, алькантара, на её имя. И он был готов на всё, чтобы заполучить её всю без остатка, он хотел любить её всегда, трогать руками, видеть в её глазах огни.

Получив подарок, человек наполняется радостью счастья. Я это видела. Это прямое доказательство, что осуществление мечты делает человека счастливым. Хочу заметить, не покупка чего-то большого и дорогого, а когда мечта становиться явью.

Её переполняли эмоции, чувства разрывали на миллионы кусочков, глаза источали смех и слёзы. Она чувственно обнимала его и всем своим естеством прижималась к его толстому телу. Хок снял номер в отеле «Корабль», в Репино, обмывать подарок. В свете вечерних огней Репино под шум прибоя Финского залива он обрёл своё счастье. Благодарность или её переполняли чувства? Хок и она вознеслись на вершину экстаза. Это был их первый раз, когда они сблизились. Она легко могла и позволяла себе быть на вершине блаженства.

С ней легко, весело, с ней хорошо без всяких если и почему. Разве мог Хок помыслить, что у неё он не один. Хок получил её. Всю, как казалось ему. Так же казалось и Алексу. Хок первым решился на развод с женой, чтобы быть с нею всегда. Он решил, что она несёт удачу и успех, с ней его дела шли в гору, всё ладилось, доволен жизнью, рад всему, что происходило.

Хок снимает квартиру недалеко от Озерков в надежде, что она переедет к нему и станут жить вместе. Он знал, что квартиру на Стародеревенской для неё снимал её любимчик Алекс. Тогда он начал караулить её возле дома. Приезжал, парковался прямо перед окнами и сидел в тачке, карауля, когда она проснётся от очередной тусы и выйдет на балкон седьмого этажа. Он видел, как приезжает к ней Алекс, знал его машину, с ним нередко встречались на повороте. И места себе не находил, когда видел крадущийся джип Алекса к её дому. Он рвал и метал, улыбаясь, психовал, сидя в машине, звонил ей, но она не брала трубку.

Я ничего не могла тогда поделать. Да и зачем? Ведь главной для меня была Кэт. Я видела, как он сходит с катушек. Килотонны ревности глушили его разум. Потому что Алекс был для неё любимчиком. Конечно, Катя видела в окно джип Хока, он ждал её в машине и был готов к любому настроению – конфеты «Рафаэлло», «Хеннесси», охапки цветов, что ещё? Знал её квартиру, но не смел нагрянуть внезапно, хотя, полагаю, было бы интересно.

Мерс на парковке возле дома, её оплачивал Хок. Он давал ей котлеты баксов. Кэт меняла их в обменниках на районе по курсу того времени. Интересно, что она говорила своему Алексу про мерседес?

День её отлёта настал несмотря ни на что:

– Ну, Хок, миленький, всё оплачено, я просто сгоняю позагорать туда и обратно, – улыбалась, убеждая она его. А он кивал, трогал ей подбородок, любовался, как она пархаетпорхает.

День отлёта, она собирает чемодан. Ну, коне-е-ечно же! Этот невозможный Алекс приехал, и конечно же, в аэропорт повезёт её именно он! Хок стоял, как обычно, на своём месте вдали перед окнами. Яростно срывает с места свой джип, вылетает с тротуара, подрезая Алекса. Алекс уже знал о существовании и знал машину Хока. Алекс был олигархом, настоящим мясным магнатом, красавец аристократ, умный, весёлый, тоже щедрый и целеустремлённый.

Отношения Кати с Алексом завязались в далёком 2004-м, когда ей не было ещё и восемнадцати. Училась она тогда в учебном заведении под №7 на художника-оформителя. В то время тогда Алекс начинал свою карьеру. У него был только джип Volvo, тактика и безудержная устремлённость вверх. Алекс… Алекс Романов, кажется так. Эта малышка держала их сердца крепко в своих нежных объятиях. Она – моё наказание и моя же награда.

Карелии ей показалось мало. В Петрозаводске тесно. Именно Алекс приложил свою руку к её появлению в Петербурге, потому что так захотела Кэт. Скажу, что Алекс тоже был женат на протяжении долгих лет знакомства с нею. Он болтал с ней часами по телефону, даже когда был на встречах, в офисе, всегда с ней на связи. Это стало так естественно. Они болтали обо всём на свете: о триммингах, контейнерах, таможне, квотах, СанПиНе, кэше, о правилах своего игрового поля, о Карлосе, о его компании, о Кате.

После переезда Кэт в Питер Алекс обеспечивал её жизнь, в которой она ни в чём не нуждалась. Она вела себя относительно скромно. Это благодаря ему она почувствовала вкус к хорошей жизни. Он любил её баловать, и он всегда забирал её с собой, если ехал по работе, на отдых, в Москву на конференции, в Финляндию на заключения контрактов, в Карелию. Она была с ним, как его личный амулет на успех в любви. Он делал её счастливой, исполняя капризы «любить здесь и сейчас». Кэт нравилась его друзьям, которых Алекс называл кавалергардами. Она нашла себе место в его жизни и хорошо управляла его авто.

Хитрой лисе удалось «отпроситься» у Алекса в Израиль. Глубоко в подсознании я очень надеялась, что ей не удастся его убедить в своей хитрости и она никуда не улетит, но нет… Она имеет дар убеждения. Хок следовал за машиной Алекса, вёзшего Катрин до аэропорта Пулково. Алекс доставил её прямо к трапу. Кэт наплела обоим, что летит к друзьям.

И вот 2 сентября 2009 года. Хок до конца надеется, что самолёт улетит без неё. Она выходит из машины, потом взлёт самолёта, уезжает Алекс, а Хок ещё долго стоит и не верит. Она улетела… смотреть за моторными хлопцами «Бандитского Петербурга» со стороны Средиземного моря израильскими вечерами.

Она обожает летать. Кто-то боится самолётов, а она восторгается этим чудом техники. Казалось бы, куда, к кому, зачем? Ты едешь в неизвестную тебе страну с неизвестным тебе языком. Ты что совсем рехнулась? Ты даже не понимаешь на самом деле, куда ты можешь вляпаться. Это сейчас уже в настоящем времени актуально об этом рассуждать, а тогда, в 2009-м, это и в голову не приходило. Никому. Нам следует повнимательнее присмотреться в место разлома. Именно здесь мы все свернули не туда.

Она всегда нуждаюсь в состоятельном партнере, влиятельный мужчина отличается от обычных рядовых своим взглядом на жизнь, своими красивыми поступками и стильным отношением к девушке, таким я увидела Алекса, и одному Богу известно, какие козыри у этой червовой дамы в рукаве.

Для неё хорошо всё, что изысканно и элегантно, не из тех, кто тщательно старательно следит за собой и стремится соответствовать своим идеалам. У неё получается быть самой собой без лоска.

Всё же она была законченной психопаткой. Великодушная и сама над собой посмеивалась.

Естественный ход событий… Он естественный, пока существует право на естественность и искренность.       При искреннем или откровенном отношении человека к человеку получается естественное формирование отношений. Естественное восприятие, естественные выводы приводят к естественному развитию событий, и получается, жизнь поворачивает на       естественный путь. Смысл в том, что, получая естественные ответы, мы сворачиваем на естественный путь, поступая естественно мы, обрекаем себя на победу, на эволюцию, а после и прогресс в целом. Потому что, однажды решив сказать правду – правда зарождает всё на своём пути, то, что правда будет лучше сначала, и то, что правда сотворит в Конце, делает человека сильным и, по сути, смелым.

Тот, кто готов встать лицом к лицу с ответом, не только принимает реальности, но ещё и возвышает другого человека своей готовностью, давая ему право встать вместе, знать больше и трезво реагировать на реальность. Правда – это всегда первый план, а значит, вещающий правду сам выбирает за вас решение быть на высоте. Сказав Вам правду, человек сохраняет нить реальности, принимая за вас решение, что быть сильнее – это лучше, говорить всерьёз – правильно, быть на первом месте – Ваше место. То есть, Вы ответственны. Но правду надо уметь чувствовать, и ей есть место в обществе. Столько проблем решается правдой. Главное, задавать правильные чёткие вопросы и быть готовым к любому ответу. Но и сила интуиции милосердна к каждому от этого, кто открывает своё сердце перед нею. Интуиция… Так ли сильна она в бою с логикой и фактами, а может, это просто манящее слово?

Конечно, интуицией одарён каждый, в прочем, как и другими способностями природы, кто- – то больше, кто- – то меньше. Я, даже, скажу вам, что людям сейчас, в период гаджетов, прежде нужно полагаться на свою интуицию, чем на знания университетов, но. Прежде её надо развивать, если она дремлет.

Чуйка – то же самое, что очень умное, такое наполненное и бесконечно правильное. Я не могу её потрогать руками, но абсолютно точно знаю, что она умеет видеть чётко, слышать правильно, видеть чисто. Она видит далеко, чувствует тонко. Чувствует вразрез всем правилам и законам, ей не нужны законы физики, она и есть закон физики, ей не нужно думать, она и есть стечение всех мыслей всего человечества, всего пройденного пути. Интуиция – это такое чистое, незыблемое, полное, правильное, как вода, как кислород.

Существование человека одновременно и хрупко, и временно. У человека есть время, но как он им распоряжается? У нас есть местопребывание, но что от него останется, если человек с этого места исчезнет? У него есть желание, но какой смысл он вкладывает в него? Есть молодость, но зачем она ему без стремления? И в конце концов он получает старость, он не знает, что там делать… есть начало и конец. И однажды, всё же, я верю, в стране, где бушевала бездна горя, безысходность и ярость урбанизации, – подсознательные импульсы переступят через стену разобобщённости. Эволюция придёт на смену прогрессу. А я останусь Свидетель свидетелем происходящего. Продолжу упорядочивать неразбериху фактов, неразделённой любви «цивилизации 20—го столетия», которые мне удалось расставить по местам. Я покидаю твёрдую почву практицизма, Катрин у моря, на поводу у приключений духа, маленькое чудо!

****

Средиземное море. Наверное, тогда для неё не могло существовать места лучше, чем там. Впервые за границей, впервые       аэропорт,       регистрация, самолёт,      перелёт, и вот. Наслаждается под палящими лучами сентябрьского солнца Тель- – Авива, лаская свой излюбленный нрав. Сексуальные пальчики на ногах 35- – го размера накрывает шелест мягких, прибрежных, тёплых волн. Душа дышит свободой – свобода выбора, свобода духа с вереницей ярких, фантастических образов жизни.

И как раз тогда, когда мне казалось, что она, – переменчивая, необыкновенная девушка, выбрала спутника жизни и принадлежала Алексу. Она ускользала, делаясь холодной, сердитой, и стало ясно, что все это время игра шла на её поле. Ей невозможно было обладать на полную катушку, ею ей нужно было только поклоняться. Такова учесть всех вольных и свободных людей, их красота в непокорности, в неподчинении, в свободном духе. – свободный, как ветер, штурмует эту землю её дух. Так и свершилась моя магия вторжения в её жизнь.

Сентябрь. Она, довольная собой своей жизнью и тем, как дорожу ей я, которая страстно смотрит ей в глаза в отражении и потрескивает, как полено в камине, от изнеможения и желания. Это был её выбор. Всё, что она делала, ни перед кем не отчитывалась, делала, как считала нужным и получала от этого удовольствие. Эту поездку на море она организовала сама, познакомившись с неким Зокой. Экстаз, дух времени, парить над всем происходящим, подчиняясь своим инстинктам, чувствовать желания и неукоснительно им следовать.

Тот момент, когда всецело собой довольна. В очередной раз уловив ноту ощущения награды за свои желания и труды, понимаю, что любовь, она есть, и прежде всего она проявлялась в любви к самой себе.

Кэт всегда «давала мне пищу для ума., Она боготворила себя, остальным не оставалось другого выхода, как делать то же самое. Она ублажала саму себя и была на пике совершенства. Каждое событие в жизни лишь превосходит небывалое прежде чувство высоты. Но когда если это состояние затягивается, внутри нас что–то надламывается: мы, в конце концов, уступаем, подчиняемся воле обычного человека, а заодно и собственному желанию обладать, как дорогой картиной, яхтой, самолётом или бриллиантом.

Сентябрь. Самое время туристам загорать, купаться в солёной морской воде. Пляж. Справа играют в бадминтон, слева компания озорных отдыхающих местных израильтян поют поет песни. Тут и там слышна русская речь, но и не удивительно. Израиль густонаселён русскими, иммигрировавшими эмигрировавшими в период псевдораспада Советского Союза.

Она наслаждалась тёплым воздухом Израиля. Всматриваясь вдаль, туда, где вздымалась гора Яфо, в раскалённым раскалённом воздухом воздухе предстали очертания мечети, она дышала полной грудью. Её посетила мысль о жертвах, на которые шли ради женщин в истории человечества: Парис развязал войну из–за Елены Троянской; , Цезарь ради Клеопатры рисковал империей, а Антоний лишился из–за нее власти и жизни; , Наполеон выставлял себя на посмешище из–за Жозефины; , Ди Маджио так никогда и не оправился после романа с Мэрилин, а как бы поступил на месте принца Ренье её для своей избранницы, будь она Грейс Келли?…

«Где мне тебя искать?» – спросила у себя Кэт, – «на что способен ты во имя своей семьи, меня? – Ей союз, чтобы отдаться полностью, всецело, покорить его сердце, проникнуть в голову. И властвовать. Она не бросает слов на ветер, главное, крепче любить.

Лёжа под одеялом прибрежных тихих волн, она чувствовала, как проникает магическое чувство тепла, пробуждая негу нежности, тот Её взгляд под моим натиском ложился на предмет взора и то чувство, которое заставило меня окунуться в чарующую соблазнительность не проходит даже спустя два дня. С ней я чувствовала себя впервые вещью, которая обнимает шею царицы, сотканная из золота, драгоценных камней и желанием обладать. Только она, вещь, приковывает взгляд так. Она —бесценна в силу своего изыска и эксклюзива, удивительно восхищает и приводит в восторг. Её хотят заполучить, достойные её дарят достойным. На мгновение мне показалось, что именно так чувствовали себя богини. Она была восхищена своим телом, своим местом пребывания, сентябрём....

Сколько сейчас безвременно «падших», идущих в

«пути», стоящих на страже, «воинов», которые «тут» и «там».… Это ни не вопрос, это жизнеутверждение, способное даровать свободу или заковать в кандалы.

Страна Израиль – изумительна. Приветливые и добрые лица людей вокруг, не смотря на возможность в любую минуту оказаться по другую сторону на баррикадах. Страна религий, страна фалафеля, шекельной духовности закона. Это точка на карте, окружённая со всех сторон арабским миром. Израиль – это дом финансовых гешефтов. Такое странное, лаконичное и в то же время глубокое житие людей совершенно разных конфессий. глубокое житие друг с другом религий разных конфессий.

На пороге. Здесь она впервые увидела пальмы. Кстати, вы знаете, что долгое время аэропорт Бен – Гурион был признан самым безопасным аэропортом в мире. За всё время его существования, не ни много, ни мало около сорока лет, не было ни одного террористического акта. У службы безопасности аэропорта Израиля есть один секрет – это держать в секрете секреты. Ходить по земле, где вступали ноги Иисуса Христа, где дневной воздух похож на огонь, нагревающий духовку, а ночью обнимает прохладой и свежим бризом с моря. И за приветливыми глазами этих людей будут стоять сборщики подати, не сомневайтесь в этом.

Все путешественники всегда идут к стене Плача. Таков ритуал. Кэт тоже стояла у «той стены в Иерусалиме. Приложившись лбом, она закрыла глаза, робко касаясь ладошками стены, обращая монолог внутри… к себя или Богу. Это был безмолвный, коротенький, не глубокий разговор с маленькой просьбой, что изложила в записке: «забеременеть от любимого Алекса и родить от него дочку и сына». Она стояла, обнажая душу перед самой собой, посреди всех людей. Она попросила об Алексе. Просила ясно одного: быть законной ему женой и подарить детей. Вот и всё. А после, голубь, будто в знак услышания Господом о её прошении, и согласия, насрал прямо на правое плечо. Будьте аккуратны со своими желаниями, они могут стать смыслом всей вашей жизни….

Сколько раз направляющая в жизни меняет угол зрения? В каждый раз нам хочется чего-то нового, прежде неизведанного, чистого, светлого, большого. Мечта. Это не образ, что вам хотелось бы видеть, и не песня, что вам хотелось бы слышать, но образ, который вы видите, даже если сомкнете глаза, и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши.

Она прожила скоротечный отпуск в свите отеля «Метрополитен», которую оплатил Зока. Неделя сентября, вырвали её у Хока, из Петербурга, у Алекса. Магически зияющий порт в пространстве, выглядывая в ночи из окна в десяти метрах от моря, мерцал гигантской лампой. Из открытого окна доносился шелест ласковых волн, такой успокаивающий и красивый ропот моря. Она поддалась моему соблазну. Потому, как всегда, есть риск, что он больше не повториться… Она опьянённая тем воздухом, ресторанами, покорилась мне, навсегда оставив в истории свой след, как последний поцелуй.

Воплощая бесстрашные намерения, чтобы увидеть полную картину мира.

Бескомпромиссно к роскоши и комфорту

от брутальной местности детства до открытого горизонта,

чтобы

скомпрометированной однажды,

бросить вызов себе и раствориться в пространстве.

Глава 4 Детство

С нами всегда будет происходить наше детство. Присмотритесь повнимательнее. Попробуйте отыскать каждое мгновение оттуда и полюбить этого ребёнка. Вы просто обязаны полюбить себя маленького. Когда весь мир заключается только в маминых глазах, папиных словах и дворе. Вы обязательно отыщите что-то новое. Ведь столько часов было проведено в детстве.

Шумные празднования дня рождения и мудрые напутствия в жизнь. Споры с детворой. Постоянная опека и внимание, вечная любовь папы и мама всегда рядом. А главное, за тебя устроят весь мир для тебя. Всё это ни про Кэт.

Будучи маленьким симпатичным ребёнком, мать часто стригла волосы девочки коротко, «под мальчика». Ирина работала на почте оператором связи с раннего утра до вечера, шесть дней в неделю, и до самой пенсии, все тридцать пять лет. Отца ей заменил отчим, из тех, кто был машинистом и водил огромные составы грузовых поездов. С братом Сергеем Кэт жили как кошка с собакой, постоянно ругаясь.

Время Советского Союза подходило к развалу, сменяя одних лидеров на других. Но пока такая страна, как СССР была, люди никогда не зачинали дверь, все друг другу доверяли, и даже мысли не было, что кто-то может зайти со злым умыслом. Катя взрослела. Начал появляться характер.

Дорога домой шла через почтовое отделение, в котором трудилась её мать. Дочь своей эпохи заходила к матери на работу после школы. Ей открывали заднюю дверь отделения, где Катю все работники почты знали, свободно допускали в отдел доставки, и где сидела, ожидая обеденного перерыва матери, чтобы вместе идти домой. Тропинка до дома от почты вела через лес с малиной и приведения погребов, словно выросшие прямиком из земли, будто магические тоннели в потусторонний мир.

Кате нравилось, когда в доме никого не было и часто оставалась одна. Ей нравилось одиночество. Не слышала колыбельных, ей не пекли пироги с яблоками на праздник.

Невостребованность её существа в семье острыми ощущениями ложились с каждым часом взросления. Свой внутренний мир ей представлялся большой гулкой тронной залой из золота и белого мрамора. Такой она видела свою душу. А в нём престол из золота и драгоценных каменьев. Престол и масштаб, эхо в котором разносится по просторному мраморному залу с белыми колоннами и раздаётся ото всюду.

Полное несогласие мира снаружи. Она тщательно фильтровала окружающую действительность и точно знала, что впускать в свой внутренний мир. В этом ей помогла любознательность к творчеству. Драматизм откровенной радости разыгрывался при виде застолья родителей по выходным, веселило её.

К моменту рождения девочки, родители решили разойтись. В возрасте полутора месяцев отец выкрал её и скрылся в Нижнем Новгороде. Полтора года судов пришлось пройти всем участникам этой драммы. Всё это время отец скрывал девочку, пряча от родной матери. Увозя дитя в глубокие дали карельских лесов, мать наконец-таки обрела покой.

Её мама была очень красивой женщиной в посёлке. Однажды, на почте, отправляя письмо, в неё влюбляется молодой симпатичный мужчины, которого не смутили её дети, наоборот. И почти сразу они стали жить вместе.

Жили просто, в деревянной хрущёвке, где тепло дома сохранялось от топки печи дровами из сарая, умывались по утрам под струйкой холодной воды из умывальника. По пятницам ходили к соседке в баню. А у бабушки всегда был свежезаваренный крупнолистовой настоящий индийский чай в фарфоровом чайнике, а сливочное масло нежно таяло в раскалённой чугунной сковородке, а не стояло «пальмовым колом», как в современные дни. Внутреннее ощущение тогда было совсем другим. Участковый врач в посёлке знал все семьи, а школьники сдавали стеклотару из-под пива, молоко тогда тоже было только в стеклянных бутылках под крышкой из фольги. Тогда мы все были проще, добрее и здоровее. А сейчас попробуй воду из-под крана пить.

Родина детства. Свою любовь к отчизне мы впитываем с молоком матери. Прежде, родина там, где проходило детство. Привычные сараи, дорога до бабушки с дедом, мост и берег Онежского озера. Почта была, несомненно, мамина и эти бабушкины «щечки». Клуб за домом и эти танцы, дискотеки.

У Кэт нелюбовь к родине как таковая, но проявление «странности» этой любви. Словно пружина движения, мотив «странной» любви развертывается в двух взаимосвязанных и вместе с тем контрастирующих планах: необъяснимой холодности к тому, что составляет общепризнанно высокий предмет патриотического воодушевления, противостоит столь же «непобедимая» рассудком привязанность к иному «лику» родины – простым картинкам из памяти родной природы русской деревни.

Каков образ жизни она себе представляет отсюда? Основное содержание – русская природа глубинки, в которой она проводит своё детство, народная жизнь там и полностью противоположный мегаполис, в котором девочка видит себя в будущем. Ив котором, несомненно, окажется. Дорогой сердцу образ посёлка, бесконечно далекий от романтических Пушкинских проз.

Детство = родина – это попытка собрать, сохранить и преумножить всё, что нам дорого в родном мире – стране. Возможно, внутреннее одиночество побуждает особенно ценить эту суровость родной природы и жизни людей в ней. Безграничность души, – вот что воспитали в ней колыханьем еловые мохнатые гиганты. Воплощение отчизны, ее символ, средоточие патриотического чувства зрел здесь. Никакой печати официальности, мир большой России велик, как и пренебрежения, связанное с народом к своему быту. И я, как странник, нашедший отражение в зеркале её глаза, полюбила простое и надежное устройство её сельской мирной жизни. Она захотела увидеть и показать все силы, все элементы, из которых слагается жизнь. И я захотела ей в этом помочь. Постичь свою судьбу в самом полном её проявлении. Ведь, чтобы оставаться человеком, надо быть сверхчеловеком.

До пятнадцати лет Катя сумела прожить в глуши лесных крон, куда информация и развитие доходило через два центральных телевизионных канал: в новостных сообщениях, через сериалы «Дикий ангел», «Элькюль Пуаро», «Богатые тоже плачут», «Тропиканка», «Санта-Барбара», советское кино, ток-шоу «100 к одному», «пока все дома», «утренняя почта», мультфильмы ранним утром по воскресеньям. Добрые советские знания давала школа, активные посещения библиотеки. Свободная жизнь на улице формирует особую свободу, она пропитана свободой. Но ей всегда было тесно там.

В свои десять брат научил её таскать деньги у пьяненьких родителей из карманов и кошельков. Проявляла патологический интерес к взрослым мужчинам, как к объекту, привлекшему особое внимание. Мужские голоса звучали для неё призывно. В мужчинах привлекало буквально всё: их манера говорить, их взгляд, голос, тем самым возбуждая интерес, как если бы человек попал на другую планету и изучал увиденного там инопланетянина, его особенности и повадки, на что способен или не способен.

Её детство можно описать картиной так: от качающегося фонаря у придорожного магазина на перекрёстке, забытую богом цивилизацию, завьюженного снегом места, падает свет. Ночь.

В школе дружила в основном с мальчишками-отличниками. Они всегда списать дадут, если что и поинтереснее троишников. Отличниц всегда держала при себе рядом, но дружбу водила с Тонькой, она была свой пацан. Курили с ней прямо на спортивной площадке за школой. Не боялись, что из окна школы их могут увидеть преподаватели и надавать по жопе.

В старших классах вечера коротала в хулиганской компании, жгли втихаря спички под одеялом. День за днём подрастала, и волей-неволей превращалась в девушку, у которой формировался характер.

Одна хулиганская компания развалилась, появилась другая в силу того, что наступало время первой любви. А там легкость в приобретении алкоголя, дискотеки и уже ночи вне дома. Но когда в девятом классе школы все девчонки начали встречаться с парнями из других классов, гулять и хихикать на переменах, Катя уже приезжала в школу на мотоцикле со взрослым парнем, давно окончившим школу. Гуляла она за ручку с братом одного из хулиганов, который к тому же находился на вечернем образовании и был старше своих одноклассников. Его звали Кирилл, он был братом Максима и дружил с взрослыми парнями из хабзайки. Хорошо соображал в кражах. Так время подходило к окончанию девятого класса уже успевшей стать ненавистной школы.

Уже закончился чемпионат мира по хоккею с шайбой среди молодёжных команд, который проходил в Москве и в подмосковном Подольске. Тогда победителем стала сборная Чехии. Отгремел и конкурс песни «Евровидение», на котором Россию представляла группа «Мумий Тролль» с песней «Lady alpine blue». А 28 апреля стартовал космический корабль «Союз ТМ-32» с первым космическим туристом. Успешно прошёл 23-й Московский кинофестиваль и подписан российско-китайский договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве.

Всё в детстве шло своим чередом. Череда. Её детство не похоже на вырванный листок из календаря. Это останется навсегда, обращаясь в вечность.

По выходным Ирина с Катей по традиции собирались у бабушки Маши. Это была милая добродушная женщина невысокого роста. Толстушечка с голубыми добрыми глазами, мама Катиной мамы, бульбашка с самой Белоруссии, из Гомеля. Эта женщина практически всегда носила халат в пол, а волосы собирала гребнем. Она была той балагуркой, к которой шли со всей округи. К ней шли в гости, занять денег. И она для всех находила. Кому что, кто шёл занять денег, кто кусок хлеба с сальцем, или колбаски, кому лопату с граблями, да мало ли было нуждающихся. Она от всей души помогала всем нуждающимся. В соседнем доме жила одна многодетная семья из семи или восьми детей, мать которых часто прикладывалась к алкоголю. Да кто тогда не любил выпить? Бабуля любила, когда к ней приходила дочка с внучкой.

Бабуля любила, когда в каждую пятницу собирается семья. Дед тут же бежал за бутылочкой водки, а то и за двумя сразу, на стол сразу падали разносолы: солёные огурчики, которые у неё получались не очень, квашеная капустка, варёная картошечка, селёдочка и Бог весь что ещё. У бабушки с дедушкой была кошка Муська, дедова серая любимица, которую внучка любила гладить. Ой и недотрогой же она была.

Катя находила себе занятие в стариковском проигрывателе с пластинками. И пока на кухне разгораются баталии о политике, о мире в мире и житейских делах, она любила слушать виниловые пластинки. У неё была целая коллекция.

А когда веселенькая родня доходила до кондиции, она включала им Добрынина, Пугачёву и заводила в пляс до изнеможения. Все вставали в круг в дедушкиной комнате, то есть в зале, и пускались в пляс, сама в центре под «Бабушки-старушки». Тут даже самый стойкий не сдержится. Малютка Кэт выплясывала так, что доводила дедушку до слёз. Он всегда плакал в такие моменты, видя, как танцует и резвиться маленькая озорная девчонка. Бабушка со слезами от счастья заходилась в плясе так, что доски скрипели, маму всегда радовали такие вечера. Всё в этот момент говорило про любовь.

Катя часто приходила к бабушке. Она очень любила её. Приходила, садилась в кресло, включала пластинки со сказками «Голубой вагон бежит, качается, скорый поезд набирает ход. Ну зачем же этот день кончается? Лучше б он продлился целый год».

У бабушки на кухне всегда на хозяйстве было чем заняться: варила щечки, жарила картошечку с сальцем. Она всё время что-то готовила или хлопотала по дому, топила печь или чистила картошку. У бабушки всегда было варенье, конфеты. Слушая одну пластинку за другой, Катя любила покрутиться перед трюмо с большим зеркалом. Ей нравилось листать дедовы журналы «За рулём». Их у него была собрана вся коллекция. В шестилетнем возрасте она уже знала все знаки дорожного движения, а также из чего состоит двигатель внутреннего сгорания вместе с карданным валом и коробкой передач.

В 5-6 классах она записалась сразу в несколько кружков творчества – вязание спицами, вышивание, поделки и игрушки своими руками, хореографии, в художественную школу. Посещала сразу несколько в один день или чередовала. Все эти творческие занятия проходили в одном образовательном учреждении на улице Гагарина. В «Бригантине». Катя проводила там всё свободное время после школы. Затем шла домой, выполняла домашнее задание типа «это я и так знаю», «это можно не делать», «это не спросят», а «это легко, завтра на перемене сделаю».

В детстве также Кате нравились большие счётные аппараты. Помните, такие с зелёненькими циферками на табло и с металлическим корпусом, весом в 400 граммов. Нравились тем, что, разобрав до последнего болтика, понимаешь его работу изнутри.

Со временем мать начинает всё чаще употреблять алкоголь, отец тоже не отставал. Когда ей было одиннадцать лет, неожиданно к ним в глубинку приехала бабушка от её настоящего отца, которого не помнит, из Нижнего Новгорода. Та приехала с проверкой. Катя скептически, но дружелюбно всматривалась в новоиспечённую бабушку. Интеллигентная женщина, разящая своими воспитанными манерами, много учила правилу написания письма, привезла множество вещей, вязанных своими руками, которые и одевать отказывалась.

А в двенадцать она, смогла уговорить мать, чтобы отправиться на поезде в своё первое путешествие за пределы Пиндушей. Причиной была навестить бабку из Нижнего Новгорода. Она спланировала поездку в сопровождении подруги матери, которая была торгашкой в тот момент, когда та поехала за товаром в Москву. Там Катя впервые знакомится со своим отцом. Тот приехал на встречу с ней с вафельным тортиком, а после тискал её ещё только формирующую грудь, думая, что девочка спит и ничего не чувствует.

Бабушка Галя умело играла на пианино, много рассказывала о своей сестре Вере, то есть тётке Катиной. Катя с бабушкой гуляли по Нижнему Новгороду. Такой большой и красивый город предстал перед взором малютки в 1999 году. Он запомнится ей кремлёвскими стенами и невообразимым атмосферным устоявшимся строем, что простоит ещё долгие века, переживая сменяющих друг друга лидеров. Квартира у бабушки была завалена каким-то вещами, предметами старины и мебелью, что, несомненно, собиралось всю жизнь. Уезжая обратно в Карелию, прикарманила пару пластмассовых браслетов бабки, конверты, красивые бумаги для писем и пару украшений.

Но главной находкой в детстве для Кати были найденные видеокассеты с порнухой в отцовском тайнике. Она с периодичностью доставала их, пока все отсутствовали дома и смотрела. Затаив дыхание, ощущая импульс возбуждения в трусиках. Потом отматывала ровно на то самое место, откуда начала просмотр, чтоб не запалили, и возвращала кассету обратно на место, как она и лежала.

Катя мысленно торопила время и уже не переставая мечтала о том мгновении, когда покинет эту пустошь навсегда. Именно навсегда и никак иначе. Мать пристрастилась к алкоголю, а отчим всё больше раздражал. Изрядно нализавшись алкоголя, разборки матери с отчимом становились громче, скандалы ярче, переходя от ора и крика в дебоши и драку, отчего порой возле дома можно было наблюдать милицию и скорую помощь, вызванных соседями.

Мать успевала и работать, и бухнуть, и… Очень гордилась своим трудом. В школьные годы её мать стояла на воротах. Красавицей она была всю свою жизнь, мужики таскались за ней табунами и штабелями укладывались у ног, даже соседи. Даже замужние. Вскоре очертания лица подрастающей Катрин начали приобретать взросление.

Однажды после бурного бухича отчим завалился домой, снял штаны и тряс перед лицом девочки своей вялой сосиской со словами «пососи, ну пососи», пытаясь устоять на ногах. А когда наступал его отходняк, он свирепел, мог схватить её за волосы и швырнуть на пол со словами «моромойка» или «бл*дища». Она не знала, кто такие морамойки и как они выглядят, но это ужасно ранило сердце. Вообще-то он нормальный, работает, хорошо ловит рыбу, приносит матери всю зарплату и отдаёт. Сладкая парочка. Они устроили лучшее детство. Разве могло быть как-то иначе?

В любом случае мать молодец хотя бы потому, что выровняла жизнь за счёт мужика, который содержал семью, любил не только её саму, но и двоих детей. До какой-то поры. Пока дети не начали подрастать. Он примерный христианин, старомодный христианин. Пусть воспитывая по-своему, он тоже давал всё то самое лучшее, как мог, что умел. И винить их не за что. А бухали тогда практически все в глубинках, для этого и пытались рушить страну советов лидеры, которые так рьяно пытались разрушить рай и продавали всех нас, не боясь возмездия.

Катино рвение росло – узнать себя. Не каждый отважился на этот шаг даже в мыслях, не говоря уже о поступках.

Дневник в школе, конечно, был наполнен тройками, но зато твёрдыми. Однако это не помешало ей услышать последний звонок. В школе, где в старших классах она чувствовала себя гадким утёнком, не отличалась особым вкусом в одежде, зато имела уважение среди хулиганов и могла срывать уроки. В последнем классе школы училась хорошо по некоторым предметам, но домашнее задание выполняла крайне редко, за исключением алгебры, географии, физики, обществознания и русского языка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.