Наталья Антарес
Этернум. Том III

Глава

I

Я могла лишь догадываться, какого рода мысли посетили моих сослуживцев, когда мы втроем покинули бар, но если судить по преисполненным искреннего недоумения взглядам, подавляющее большинство вообще не понимало, что происходит. Скорее всего, прямо в этот момент безопасники в режиме реального времени докладывали Греймару ситуацию, и я сомневалась, что рутианин пребывает в восторге от услышанного. Зная начбеза, я была почти уверена, что во избежание дальнейшей дискредитации Космофлота он распорядится безотлагательно принять по отношению к нам самые решительные меры вплоть до принудительного возвращения на звездолет.

Мне еще только предстояло выяснить, как Рэнду удалось добиться от капитана Майкрофта разрешения на поход по «злачным местам» планеты, и почему ригорец так спешил меня увидеть, что даже не стал дожидаться, пока я вернусь из увольнения. О моем намерении дезертировать старпому точно не было известно, и, следовательно, сейчас им двигало вовсе не желание отговорить меня от дерзкого побега. Впрочем, истинная цель появления коммандера Рэнда на Тарго волновала меня постольку поскольку – я буквально задыхалась от счастья, а возможность снова видеть ригорца живым и здоровым сама по себе была пределом моих мечтаний. Недавний эмоциональный всплеск, вылившийся в неуправляемый поток слез, заставил старпома серьезно озаботиться моим психологическим состоянием, и он настойчиво попросил Шрина избавить меня от повышенного внимания со стороны окружающих. Несмотря на продолжительное пребывание в медкапсуле, Рэнд удивительно быстро сориентировался в обстановке и без дополнительных вопросов выразил солидарность с моим стремлением скрыться подальше от любопытных глаз и ушей, а разочарованному моим отказом таргоциату в итоге ничего не оставалось, кроме как сопроводить нас в более уединенное место. Между тем, синекожему наемнику было не занимать оригинальности, а нестандартные методы, похоже, являлись своеобразной визитной карточкой Шрина.

– Это что, публичный дом? – остолбенела я, когда после долгой череды блужданий по этажам и коридорам мы наконец остановились перед наглухо запертой дверью, над которой всеми цветами радуги переливалась весьма красноречивая вывеска откровенно эротического, и я бы даже сказала, порнографического содержания. Свальный грех с участием представителей как минимум десятка разумных видов был изображен до такой степени натуралистично, что я невольно зарделась от стыда, а затем обратила на таргоциата пылающий возмущением взор.

– Зачем так грубо, Альма, ты же дама! – насмешливо пожурил меня Шрин, и острые кончики его удлиненных ушей чуть заметно шевельнулись в знак осуждения. Мне совсем не нравилось, что наемник так фамильярно обращается со мной в присутствии коммандера Рэнда, и я бы с удовольствием одёрнула таргоциата в достаточно жестких выражениях, однако интуиция категорически не советовала мне ссориться со Шрином.

– Капитан Шрин, вы в самом деле считаете, что в этом… заведении мы с энсином Бернович сможем спокойно поговорить? – тактично осведомился ригорец, но в его лязгающем голосе мне отчетливо послышались недоуменные нотки.

В ответ на справедливый вопрос Рэнда наемник обезоруживающе улыбнулся во весь свой лазоревый зубной ряд и с многозначительной ухмылкой сообщил:

– В данных обстоятельствах это лучшее, что я могу вам предложить, коммандер. Существует, конечно, вероятность, что я недооцениваю службу безопасности «Этернума», но думаю, вламываться с оружием в бордель – это перебор даже для Греймара. Поэтому если приватность важна вам больше, чем моральный облик, то вы на правильном пути. Но предупреждаю, завтра о нас будет судачить весь корабль,а когда восстановится связь, и весь Космофлот. Если никого из вас не смущает риск для репутации, прошу следовать за мной.

– Это не кажется мне хорошей идеей, – неодобрительно проскрежетал Рэнд, и по выражению его идеально круглых, сапфировых глаз с лимонно-желтыми треугольниками зрачков и золотистыми прожилками на склерах я без труда поняла, что без крайней на то необходимости ригорец предпочел бы не пересекать грань приличия, – я прекрасно осведомлен о свободных нравах на Тарго, но мы с энсином Бернович в первую очередь офицеры Космофлота, и мне бы не хотелось провоцировать ненужные слухи. Неужели во всей рекреационной зоне не найдется другого тихого места?

– Ну, почему же не найдется, коммандер, всенепременно найдется, и не одно, – подтвердил Шрин, – но я видел, как напряглись ваши безопасники, когда мы уходили из бара. Готов поклясться, что Греймар…Нет, бери выше, сам Майкрофт приказал им быть начеку. Меня не проведешь, Альма, я чувствую, что Майкрофт тебя боится, и мне очень интересно, почему на этом фоне он все-таки отпустил тебя в увольнение. Все так называемые «тихие места» прослушиваются и просматриваются, а Гайсс наверняка снабдила своего любовника кодами удаленного доступа. Но мы на Тарго жестко пресекаем попытки вторжения в частную жизнь, и я вам лично гарантирую, что этот, как выражается Альма, «публичный дом», защищен от шпионских устройств надежнее, чем президентский бункер.

– Черт с вами, бордель так бордель, – обреченно махнула рукой я, – когда еще отрываться на всю катушку, если не в увольнении? Вот только хотелось бы обойтись без неловких встреч с кем-нибудь из членов экипажа, а то у меня есть подозрение, что мысль посетить этот притон разврата пришла в голову не нам одним.

– Тем более, о чем тебе волноваться? Получается, всем можно, а тебе нельзя? – иронично осведомился наемник, краем глаза поймал укоризненный взгляд ригорца и наигранно рассыпался в извинениях, – простите, коммандер, если вас оскорбляют мои скабрезные реплики, но не забывайте, это – Тарго, а не звездолет Космофлота, где все ходят по струнке и не смеют лишний раз раскрыть рта.

– Энсин Бернович, вы уверены, что мы сейчас не совершаем ошибку? – демонстративно проигнорировал саркастичные комментарии Шрина старпом.

– У нас нет другого выхода, сэр, – вздохнула я, – мне так много нужно рассказать вам без свидетелей. Вы даже не представляете, как я рада, что вы нашли меня в баре. Я думала, мы больше никогда не увидимся.

– Боюсь, я вас не понимаю, энсин, – в некоторой растерянности лязгнул Рэнд, – звучит так, будто вы не собирались возвращаться на «Этернум».

– Сэр, я не это имела в виду…, – стушевалась я, лихорадочно соображая, как меня угораздило столь глупо проколоться и боковым зрением наблюдая за реакцией моих спутников. Внешне оба сохраняли завидное хладнокровие, но зигзагообразная линия рта на невозмутимом лице ригорца слегка исказилась, а кончики ушей таргоциата едва уловимо дрогнули, и у меня не возникло ни малейших сложностей в интерпретации этих невербальных сигналов.

– Альма? – озадаченно уставился на меня Шрин, и осененный внезапным наитием, воскликнул, – так вот почему тебя ничуть не возмутило мое предложение, и ты охотно на него согласилась! Обидно, конечно, что ты собиралась использовать меня в своих целях, но и мне надо было быть умнее. Позволь спросить, как далеко ты готова была зайти, и какую роль ты отвела мне в своем безумном плане?

– Какая уже теперь разница? – в запоздалом приступе смущения уткнулась взглядом в пол я. Мне было жутко неудобно перед коммандером Рэндом, в общих чертах безусловно догадавшимся, что за авантюру я затеяла, и если дезертирство с «Этернума» я бы еще смогла худо-бедно оправдать влиянием объективных факторов, то вся эта двусмысленная история со Шрином заставляла порядком усомниться в моих нравственных качествах. В глазах Рэнда я отныне выглядела расчетливой особой, ради достижения своей цели не погнушавшейся даже вступить в связь с таргоцианским наемником, и всё было бы ничего, болтай Шрин чуточку поменьше, но, судя по всему, сдержанность не принадлежала к числу его достоинств, и горькую чашу позора мне сегодня предстояло испить до дна.

Глава

II

– Я не переставал восхищаться тобой с тех пор, как мы впервые встретились на мостике «Этернума, Альма, – признался таргоциат, – уже тогда я почувствовал в тебе колоссальный потенциал, но ты сумела многократно превзойти мои самые смелые ожидания. В чем-то я тебя даже понимаю, потому что служба на союзном звездолете да еще и под командованием такого гнусного типа, как Майкрофт – это сущая пытка. Я бы кое-как вынес от силы пару-тройку дней, а потом либо угнал бы шаттл и рванул на всех парах к ближайшей планете, либо поднял бы мятеж и захватил власть на корабле. Но я – таргоциат, а, как известно, для таргоциатов слово «дисциплина» сродни ругательству, но ты, Альма, неужели Майкрофт тебя до такой степени достал, что ты осмелилась всё бросить? Нет, я могу поверить, что тебе осточертел и Космофлот, и «Этернум» с его экипажем, но у меня всё равно остались вопросы. Например, как ты вообще представляла своё будущее на планете, где у женщины любой расы традиционно есть только два пути – в наемницы или в проститутки?

– Прекратите, капитан! – решительно вмешался Рэнд, – энсин Бернович вам не подчиняется и, следовательно, она не обязана перед вами отчитываться. А вот я, как старший по званию, имею право знать, что всё-таки произошло. И если единственное место, в котором мы можем спокойно побеседовать, это – бордель, я не буду заниматься ханжеством и искать другие варианты. Что нужно сделать, чтобы нас пустили внутрь?

– Всё элементарно просто, – коснулся сенсорной панели Шрин, – для меня здесь открыты все двери. Ну, а вам придется запастись терпением, пока я объясню Делмарит, чем мы втроем собираемся заняться в отдельном номере. Не смотрите на меня так, коммандер, вы же сами что сказали, долой всяческое ханжество!

– Вынужден заметить, что вы ведете себя совершенно неподобающе, – осуждающе лязгнул старпом, выразительно искривив и без того изломанную линию рта, – и я не совсем понимаю, что означает ваше «втроем». По-моему, энсин Бернович достаточно четко изложила свое намерение поговорить со мной без посторонних, и очень странно, что вы этого не услышали. Капитан Шрин, я глубоко благодарен вам за оказанную помощь, но есть вещи, которые я по очевидным причинам не могу обсуждать в вашем присутствии, а я думаю, что в данном случае речь идет именно о таких аспектах.

– Даже не надейтесь от меня избавиться, – обнажил темно-синие клыки наемник и с издевкой добавил, – сэр. Побудьте здесь, я сейчас вернусь.

За увенчанной сверкающей вывеской дверью обнаружилось вытянутое помещение с огромным голодисплеем и узкими кожаными диванчиками, расставленными вдоль серо-стальных стен. На голодисплее под аккомпанемент романтической мелодии шла полноразмерная трансляция любовных игр таргоцианки и силларца, причем, глаза последнего даже в разгар сладострастной прелюдии были спрятаны за непроницаемо черными очками. Изображение было настолько объемным и детализированным, что казалось, будто бы всё это непотребство разворачивается буквально на расстоянии вытянутой руки, и я боялась вообразить, как бы я себя ощущала, если бы воспроизведение ролика не осуществлялось при нулевой громкости звукового сопровождения. Возможности выключить «фильм для взрослых» здесь, по всей вероятности, не предусматривалось, и с каждой секундой я испытывала всё большее желание провалиться сквозь землю. Динамичная картинка заполняла собой практически всё окружающее пространство, и сколько бы я не отворачивалась и не утыкалась взглядом в пол, меня повсюду настигали поразительно реалистичные сцены жаркого слияния двух обнаженных тел – ярко-синего женского и молочно-бежевого мужского. Как назло, Шрин куда-то запропастился, и меня начали обуревать небезосновательные подозрения, что таким нетривиальным образом наемник изощренно мстит мне за неудавшийся вечер. На ригорца я и вовсе старалась лишний раз не поднимать глаз, но у меня не было сомнений, что и над ним довлеет столь же невыносимый моральный дискомфорт. Наверное, я бы вскоре не выдержала затяжного молчания и сказала бы хоть что-то, только бы разрушить гнетущую тишину, но окончательно всё испортить мне не позволило внезапное появление таргоциата, вернувшегося в «зал ожидания» под руку с весьма колоритной особой.

– Друзья, познакомьтесь с госпожой Делмарит – хозяйкой этого гостеприимного заведения, – с неизменным пафосом представил свою спутницу Шрин, и я вынуждена была констатировать, что мой план больше ничему не удивляться опять претерпевает сокрушительный провал. Для того чтобы воочию улицезреть долианта третьего пола требовалось или самому быть долиантом, или получить специальный допуск от Министерства Репродукции, выдаваемый лишь медикам и дипломатом, да и то в единичных случаях. Долиантское правительство регулярно подвергалось нападкам гражданских активистов за дискриминационную политику социального неравенства, исторически сложившуюся на планете, и в Галактическом Союзе даже существовали общественные организации, годами ведущие борьбу против ущемления прав третьего пола, однако, долианты не спешили отказываться от своего привычного уклада. На все аргументы они отвечали в целом одинаково: «Если природой биологический процесс размножения задуман именно так, а не иначе, значит, предназначение третьего пола очевидно, а все попытки нарушить естественный ход событий, пусть даже и основанные на стремлении к демократическим преобразованиям, несут угрозу для долиантов и потому будут незамедлительно пресекаться». Тем не менее давление на Долиант постоянно усиливалось, и когда правозащитники вышли на союзный уровень и всем своим мощным лобби начали проталкивать в парламент законопроект о статусе третьего пола, на планете приступили к реализации государственной программы, призванной обеспечить стабильный прирост населения в обход природных механизмов. Перед долиантскими учеными-репродуктологами была поставлена задача убрать из цепочки одно звено, а в качестве альтернативы третьему полу использовать созданные в лабораторных условиях органы, вырабатывающие идентичный натуральному секрет. Неизвестно, как далеко долианты продвинулись в данном направлении, но судя по тому, что недавняя акция протеста, иницированная наиболее радикальным крылом общественников, завершилась массовой депортацией демонстрантов, успех был уже не за горами, и будущее третьего пола тонуло в густом тумане неопределенности. В Галактическом Союзе циркулировали пугающие слухи, что как только ученые достигнут необходимого результата, третий пол выселят в резервации и будет поэтапно добиваться снижения его численности. Подобные перспективы здорово попахивали форменным геноцидом, и адепты данной теории предполагали, что долианты постараются скрыть шокирующую правду, замаскировав ее под эпидемию, искуственно спровоцированную распылением над резервациями смертельного вируса. Истина, как всегда, находилась где-то посередине, и знали ее разве что в Спецкорпусе Х, но отрицать, что уникальный эволюционный путь одной из множества рас никого бы не заботил вовсе, если бы долинаты не относились к третьему полу с позиции превосходства, было бессмысленно. По утверждению авторитетных ксенобиологов, третий пол отличался от прочих двух лишь физиологически, тогда как по развитию интеллекта ничем не уступал прочим двум, но при этом имел не больше прав, чем домашний питомец. Что по этому поводу думали принадлежащие к третьему полу долианты, можно было только предполагать, так как иметь, а тем более озвучивать собственное мнение им было категорически запрещено. Мечтали ли они об эмансипации или же им тысячелетиями прекрасно жилось на свете и без нее, грезили ли они свободой или смирились со своей исконной участью, боялись ли они грядущих реформ или же ни сном, ни духом не ведали о неумолимо сгущающихся тучах – вероятно, госпожа Делмарит могла бы ответить на каждый из этих вопросов, но вряд ли посетители дома терпимости приходили сюда за познавательными дискуссиями.

Глава

III

До сего эпохального момента я видела долиантов третьего пола исключительно в учебниках по ксенобиологии, и меня всегда удивляло, почему промежуточное звено репродуктивного процесса выглядит гораздо привлекательнее двух основных полов, и даже с позиции моего земного воприятия не кажется столь же отталкивающим, как те долианты, с которыми мне регулярно приходилось иметь дело по службе. Если мужчины и женщины представляли собой бесформенные глыбы с бородавчатой кожей, тройными подбородками и наползающими на крошечные глазки щеками, то третий пол поражал изящным телосложением, бездонной глубиной очей и невероятно четким овалом лица. В сравнении со студенистой массой, малоэстиетично колышущейся при движении и невольно вызывающей устойчивые ассоциации с недозастывшим желе, идеальные пропорции представителей третьего пола являли собой полную противоложность и заставляли задуматься, а не напутала ли чего матушка-природа, повернув эволюцию на Долианте немного не в ту сторону. И я бы еще понимала, будь третий пол тупым, как пробка, и априори не способным встать на одну ступень с остальными долиантами, но союзные ученые давно доказали, что интеллектуальное превосходство двух классических полов – это сущий миф, и если бы долианты намеренно не ограничивали когнитивную функцию третьего пола, еще неизвестно, кто бы кого переиграл в итирийский динг. Да и успешно осуществлять управление борделем таким изначально безмозглым плюс совершенно необучаемым созданиям, каковыми третий пол изначально считался на Долианте, было бы крайне затруднительно, а госпожа Делмарит собственным примером подтверждала обоснованность моих выводов.

Почему именно «госпожа», а не «господин», и чем был обусловлен этот спорный выбор, я даже догадки строить не пыталась – право на самоопределение личности было закреплено в Конституции Галактического Союза, и если Делмарит решила (решил или решило), что ей (ему) больше подходит женский образ, то ее (его) мотивация не должна была нас волновать. Интересно мне было другое – как долиант третьего пола оказался на Тарго вопреки категорическому запрету покидать родную планету и вместо того, чтобы бесславно сгинуть в этом жестоком мире, умудрился великолепно интегрироваться в здешнее общество. Неиссякаемый поток клиентов наверняка обеспечивал борделю хорошую выручку, и его хозяйка уж точно не бедствовала, а судя по приятельским отношениям с капитаном Шрином, за время своего пребывания на Тарго Делмарит успела обзавестись полезными знакомствами и обрасти нужными связями.

Долианты были лишены волосяного покрова на голове, но госпожа Делмарит носила роскошный парик, имитирующий длинные, огненно-рыжие локоны, резко контрастирующие с фарфоровой кожей, однако гармонично перекликающиеся с выкрашенными в такой же ослепительный цвет ресницами и бровями. Вообще-то у долианта на картинке из учебника бровей я тоже не видела, но нынешние технологии позволяли хоть хвост себе пришить, и индустрия модификации тела стремительно набирала обороты. Ростом Делмарит была почти с коммандера Рэнда, а это, минуточку, метра два, как минимум, но при этом ее ноги украшали остроносые туфли на фантастически высоком каблуке, и если бы потолок в зоне отдыха был чуточку пониже, хозяйка борделя неминуемо уперлась бы в него головой. Облегающее платье из блестящей ткани подчеркивало отсутствие каких-либо анатомических выпуклостей, но, надо признаться, Делмарит была невероятно эффектной и без вторичных половых признаков, а ее плавные, не побоюсь этого слова, царственные жесты только усиливали первое впечатление. Глаза Делмарит – ясные, блестящие, живые просто не могли принадлежать существу, по уровню развития не далеко ушедшему от инфузории туфельки, и теперь мне вдвойне верилось, что гражданские активисты не зря добивались всеобщего равноправия на Долианте.

– Не буду врать, что обожаю Космофлот, но я рада приветствовать каждого гостя, готового соблюдать наши правила! – кончиками ярко-малиновых губ улыбнулась Делмарит, – мой давний друг капитан Шрин убедил меня, что вы не доставите проблем, так что добро пожаловать в «Источник блаженства»! Какими бы не были ваши предпочтения, я гарантирую вам незабываемые ощущения. Следуйте за мной, я поведу вас по дороге наслаждения и открою перед вами врата рая.

– Прошу прощения, но это не совсем то, ради чего мы здесь, – скрежещущий голос коммандера Рэнда прозвучал до такой степени неожиданно, что увлеченно декламировавшая рекламные слоганы Делмарит опасно покачнулась на своих невообразимых каблуках и едва не споткнулась на ровном месте. К счастью, Шрин среагировал мгновенно и вовремя придержал долиантку за локоть, чем героически спас ее от казусного падения.

– Не обращай на него внимания, Делли, – посоветовал наемник, – просто в Космофлоте сурово пресекаются неуставные отношения, и коммандер, вероятно, до сих пор не может свыкнуться с мыслью, что на Тарго большинству плевать на эти дурацкие заморочки. Расслабьтесь, Делли дорожит репутацией своего заведения, и за восемнадцать циклов, в течение которых оно работает на Тарго, я не припомню ни одной жалобы на нарушение анонимности. А ведь кого здесь только не побывало – у Делли есть постоянные клиенты со всей галактики, и никто еще не уходил отсюда недовольным. При необходимости она подберет подходящего партнера даже для арктуриан, а если вы не в курсе, у этой расы вообще нет наружных половых органов и размножаются они посредством…

– Капитан Шрин, может быть, хватит? – ригорец не изъявил ни малейшего желания дослушивать импровизированную лекцию, и его, как, впрочем, и меня, абсолютно не интересовали интимные подробности из жизни уроженцев Арктура, но у таргоциата весьма объективное замечание старпома вызвало лишь приступ заливистого хохота.

– Ладно-ладно, я пощажу вашу нежную психику, а то боюсь, некоторые физиологические детали собьют вам весь настрой, – от души насмеявшись, смилостивился над нами наемник, – проводи нас в апартаменты, Делли, и предоставь эту парочку закостенелых моралистов мне. И пусть нам принесут самый большой кувшин таргоцианского груйса и три кружки. Надо помочь нашим друзьям из Космофлота немного раскрепоститься! Никаких возражений, коммандер! Альма, к тебе это тоже относится! Никогда не слышал, чтобы из увольнения возвращались трезвыми.

– Вы забываетесь, капитан! – тонкие, длинные, похожие на паучьи лапки пальцы Рэнда красноречиво легли на кобуру с бластером, заставив госпожу Делмарит мгновенно напрячься и вопросительно взглянуть на Шрина.

– Спокойно, Делли, это же Космофлот, что с них возьмешь, – снисходительно улыбнулся наемник, – тебе ли не знать, что культурный шок у всех проявляется по-разному…

– Ты по-прежнему настаиваешь, что им не обязательно сдавать оружие на хранение Таллу? – с растущей тревогой уточнила у Шрина хозяйка борделя, – я предпочитаю не решать проблемы, а предотвращать их. И учти, если вдруг что, Талл церемониться не будет, а когда он входит в раж, то может и кости ненароком переломать – прецеденты были.

– Под мою ответственность, Делли, хорошо? – по каким-то пока не ясным мне причинам, выступил нашим поручителем таргоциат, -Таллу не о чем волноваться, в случае чего, я и сам прекрасно справлюсь. Ты же всерьез не думаешь, будто мы пришли в «Источник блаженства», чтобы выяснять отношения в перестрелках? Там, где правит балом любовь, нет места насилию, не так ли, коммандер? Вперед, навстречу смелым экспериментам, давно пора открыть вам новые горизонты и разнообразить ваш скучный досуг.

Глава

IV

Ультрамариновые глаза коммандера Рэнда заметно потемнели, а золотистые прожилки на склерах словно вдруг стали еще ярче, и если предположить что эти тончайшие ниточки выступали чем-то вроде аналога земных капилляров, близок был тот час, когда у бесконечно возмущенного происходящим ригорца вместе с терпением начнут лопаться и сосуды. К чести старпома, от пикировки со Шрином он предпочел пока воздержаться и в ответ на очередную провокацию последнего хладнокровно промолчал, но я еще с «Этернума» более или менее научилась распознавать оттенки эмоционального состояния ригорца, и сейчас для меня было очевидно, что Рэнд упорно не понимает, как он вообще позволил втянуть себя в эту сомнительную авантюру и чем ему в дальнейшем грозит некстати проявленная слабохарактерность. Похоже, старпом относился к редкому числу тех офицеров Космофлота, которые даже будучи в увольнении, не пускались в турне по увеселительным заведениям, а свободное время использовали преимущественно для тихого отдыха наедине с хорошей книгой – ригорец сам рассказывал, как утомительно было для него целыми дня находиться на мостике под прицелом десятков глаз, и я отчетливо помнила, что именно в это мгновение внезапно почувствовала неожиданное родство душ. Но сегодня я открылась коммандеру Рэнду с новой стороны, и, по-моему, он до сих пор он не мог взять в толк, что случилось со скромной и застенчивой Альмой Бернович, чью настоящую личность практически целиком поглотило наглое и беспринципное альтер-эго. Определенное удовольствие от сложившейся ситуации получал разве что таргоциат, но принимая во внимание, что я вселила в него надежду на несколько иное продолжение вечера, Шрин упражнялся в сарказме не столько из любви к искусству, сколько в стремлении подсластить горькую пилюлю разочарования.

Госпожа Делмарит бурного восторга также не выражала, зато на ее густо запудренном лице прямым текстом читалась откровенная настороженность, и хотя наемник пообещал не допускать эксцессов, долиантку по-прежнему тревожила наша непредсказуемость. В подспудном страхе перед нашими возможными выходками Делмарит поминутно оглядывалась то на меня, то на Рэнда, и даже нарочитая уверенность капитана Шрина не добавляла хозяйке борделя спокойствия. Заоблачной высоты каблуки не мешали рослой долиантке идти в достаточно быстром темпе, да и ширина шага у нее была весьма приличная, но мне казалось, что она намеренно спешила быстрее преодолеть этот нескончаемо длинный коридор и оставить нас на попечение таргоциата. Я с трудом представляла, как нам дипломатично избавиться от навязчивого общества наемника и не нажить при этом заклятого врага, но уже привычно решила действовать по обстановке. Я регулярно порывалась принести ригорцу извинения за развернувшийся на его глазах фарс, но удачного момента всё как-то не выпадало, и свои покаянные речи я вынуждена была отложить до лучших времен.

По мере продвижения вглубь коридора содержание украшающих стены фресок становилось всё более откровенным, и я уже устала краснеть и смущаться. Деликатная подсветка создавала причудливую игру теней, и мне постоянно казалось, что сплетенные в экстазе тела непрерывно движутся – я не так хорошо разбиралась в искусстве, чтобы сходу определить, кому принадлежит авторство этого шедевра эротической живописи, но мастерству неизвестного художника безусловно стоило отдать должное. Когда возглавляющая процессию Делмарит резко остановилась, и ее маленькая, аккуратная ладошка, имеющая крайне мало общего с огромными, клешневидными кистями долиантов, небрежно прикоснулась к сенсорной панели, мы с Рэндом издали синхронный вздох облегчения, однако, наша искренняя радость, что впредь нам не придется стыдливо отводить взгляды от непристойных картин, была совсем недолгой.

Внутри нас встретил дивный мир плотских наслаждений, пропитанный сладковато-терпким ароматом тирангового дерева – эндемичного растения одной из планет в созвездии Альфа-Центавры. Порошок из высушенных побегов тиранга считались сильнейшим афродизиаком и безотказно действовал на большинство разумных видов Галактического Союза. В зависимости от индивидуальных особенностей организма и концентрации паров тиранга в воздухе возбуждающий эффект мог наступить как через несколько секунд, так и через несколько часов, но если брать конкретно людей, то основной массе в среднем хватало десяти минут. Сведений о реакции на пары тиранга у ригорцев в моем багаже знаний, увы, не хранилось, но судя по тому, что старпом красноречиво поморщился, этот въедливый, проникающий под кожу запах был ему знаком.

– Всё в порядке, Талл, они со мной, – коротко бросила Делмарит безмолвному стражу врат, занимавшему стратегическую позицию на входе. Плотно сбитый, практически квадратный, итириец, облаченный в странное подобие брони, неохотно разрешил нам пройти, однако, я и потом спинным мозгом ощущала, как он пристально всматривается в наши удаляющиеся фигуры.

В интерьере «Источника блаженства» преобладала кричащая роскошь, плавно перетекающая в вульгарность – пышные драпировки, резная мебель, длинноворсные ковры на полу и конечно же неизменные фрески узконаправленной тематики, причем воображению художника можно было только позавидовать, потому что даже при такой удивительной плодовитости, ему удалось ни разу не повториться в сюжете. Мягкое, приглушенное освещение, фоновая музыка, щекочущий ноздри аромат тиранга – атмосфера в борделе настраивала на расслабляющий лад, и я инстинктивном порыве проверила, на месте ли бластер. Утратить бдительность в подобной обстановке было проще простого, и я до смерти боялась потерять контроль над ситуацией. Коммандера Рэнда, по всем признакам, посещали примерно те же мысли, и он вовсе не убирал руку с кобуры, готовый в любую секунду выхватить оружие, причем, Шрин это прекрасно видел, но значения почему-то не придавал, как если бы заведомо знал, что бластеры нужны нам исключительно для самоуспокоения, и стрельба «Источнике блаженства» в наши планы не входит. Невзирая на протесты Делмарит, таргоциат выторговал для нас привилегированное положение, и как бы я ни старалась постичь его истинную мотивацию, ничего по-настоящему толкового мне на ум пока не приходило.

Апартаменты в борделе располагались таким образом, чтобы клиенты не пересекались между собой, а в центре помещения был установлен внушительных размеров терминал с доступом к исчерпывающему перечню предоставляемых услуг и обширной базе жриц и жрецов коммерческого секса. После того, как выбор был сделан, а оплата внесена, клиент перенаправлялся в соответствующие апартаменты, где его уже ожидал объект вожделения, потенциально даже не один. Высочайшая организация сервиса предусматривала возможность заказа напитков, тематических видеозаписей, пикантных аксессуаров и прочих приятных дополнений к пиршеству необузданной страсти, призванных удовлетворить самый взыскательный вкус. На мой дилетантский взгляд, расценки на всё это великолепие были далеки от демократичных, но откуда мне было, в сущности, знать, сколько стоит продажная любовь…

Делмарит буквально раздувалась от гордости, демонстрируя нам впечатляющий функционал устройства – нарочито медленно пролистывала пункты главного меню, намеренно долго задерживалась на фотографиях наиболее популярных «сотрудников», подробно останавливалась на «винной карте» и в трехмерной проекции показывала различные типы апартаментов от эконом до премиум-класса. От яркого калейдоскопа изображений и дурманящего аромата тиранга у меня закружилась голова, и если бы коммандер Рэнд решительно не ткнул пальцем в первый попавшийся вариант, финал этого красочного шоу мог бы стать для меня плачевным.

– Превосходные апартаменты с эксклюзивным дизайном, но для троих они будут несколько тесноваты, – промурлыкала Делмарит, – я бы посоветовала…

– Благодарю вас, но я не нуждаюсь в советах, – в сочетании со скрежещущим тембром голоса слова ригорца прозвучали до такой степени убедительно, что на дальнейшие возражения долиантка не отважилась, и уже вскоре мы поднимались на верхний ярус по стилизованной под старину лестницу с коваными перилами и высеченными из природного камня ступенями.

ГЛАВА

V

В общей площади рекреационной зоны заведение госпожи Делмарит занимало достаточно солидную долю, и до недавнего момента здесь явно крутились немалые деньги. Но потеря связи и фактическая изоляция Тарго не сулила в обозримой перспективе ничего хорошего, и если мрачные прогнозы капитана Майкрофта понемногу начнут сбываться, предприимчивой долиантке придется либо перепрофилироваться, либо потуже затянуть пояс, потому что жителям объятой хаосом планеты вряд ли будет до плотских удовольствий, тем более, платных. Но пока таргоциаты еще до конца не осознали, какие смутные времена маячат у них впереди, публичный дом оставался местом притяжения, а сама Делмарит наивно полагала, что всё вот-вот вернется на круги своя. Меж тем мир резко изменился, надежды на «Этернум» не оправдались, и я не могла понять, почему Майкрофт решил задержаться на Тарго да еще и отпустить часть экипажа в увольнение. Любой риск должен был иметь под собой рациональное обоснование, а действия капитана противоречили элементарной логике. Внезапное появление ригорца лишь усилило и без того странное ощущение от происходящего – даже если Рэнд был полностью здоров и больше не нуждался в реабилитационных процедурах, неужели Майкрофт не посчитал необходимым ввести старпома в курс событий и обсудить с ним текущую обстановку прежде, чем давать разрешение на посещение планеты? Однако капитан предпочел услать ригорца с глаз долой, и это невольно наталкивало на подозрения, но цельная картинка у меня в голове до сих пор так и не сложилась. В разговоре с Рэндом я надеялась прояснить хоть что-то, но навязчивая компания командира таргоцианских наемников значительно осложняла практическую реализацию моего плана. Побег с «Этернума» тоже повис на волоске, и я понятия не имела, под каким соусом преподнести эту запутанную историю старпому, чтобы окончательно его не разочаровать.

Провожать нас лично Делмарит не стала, и роль проводника по праву перешла к нашему синекожему спутнику. После того, как ригорец открыто намекнул таргоциату, что тому не помешало бы слегка поумерить пыл и прекратить уже сыпать сомнительными остротами, наемник заметно притих, но его непривычная молчаливость меня скорее тревожила, чем радовала. Комедию перед Делмарит Шрин разыграл, как по нотам, и пусть мы с коммандером Рэндом мало походили на любителей оргий, таргоциату удалось внушить долиантке, что мы готовы нырнуть в омут запретных наслаждений. По всей видимости, наш спутник был частым гостем в «Источнике блаженства», и Делмарит безгранично доверяла наемнику, иначе вышибала-итириец давно отобрал бы наши бластеры и припрятал бы их в сейф, тем самым лишив нас даже иллюзорной безопасности. Сейчас я откровенно тяготилась обществом таргоциата, но в глубине души прекрасно понимала, что конфронтация со Шрином не нужна ни мне, ни Рэнду – я так и не определилась со своим будущим, а втравливать старпома в конфликт с командиром наемников было бы крайне бессовестно с моей стороны, поэтому я продолжала плыть по течению в надежде на самостоятельное разрешение проблемы.

– Что скажете, коммандер? По-моему, очень камерно и уютно! – иронично поинтересовался мнением ригорца Шрин после того, как за нами бесшумно закрылась дверь, и словно по мановению волшебной палочки помещение озарилось теплым, рассеянным светом.

– Мне всё равно, – отрезал старпом, – если эта комната не просматривается и не прослушивается, значит, меня она полностью устраивает. Итак, энсин Бернович, о чем вы хотели со мной поговорить? Или сначала мы всё же попросим капитана Шрина удалиться?

– Капитан Шрин категорически отказывается внимать вашей просьбе, – с порога заявил наемник, и его подвижные уши выразительно дернулись, – пока все думают, что мы тут дружно предаемся разврату, предлагаю вкратце обсудить повестку дня. Альма, мы тебя слушаем. Что вынудило тебя дезертировать с союзного звездолета, и куда ты собиралась податься, если бы у тебя всё получилось?

– Энсин, это правда, или у капитана Шрина слишком бурная фантазия? – ультрамариновые глаза Рэнда, глубоко посаженные во впадинах под костяными гребнями, неотрывно вглядывались в мое лицо, и я вдруг поймала себя на мысли, что рядом с ригорцем я впервые за долгий период вновь почувствовала себя защищенной, и мне совсем не хочется куда-то бежать.

– Это правда, сэр, – потупилась я, – пока вы были в коме, много всего произошло, и… простите меня, капитан Шрин, но это внутренняя информация Космофлота, и я не вправе разглашать ее в вашем присутствии.

– А пользоваться моим расположением в своих корыстных целях, значит, вправе? – усмехнулся наемник, и в это же мгновение коммандер Рэнд предупреждающе коснулся бластера.

– Дуэль из-за дамы – это всегда благородно, и в иных обстоятельствах я бы, возможно, даже бросил вам вызов, но я, как и вы, не желаю кровопролития, – то ли в шутку, то ли всерьез заверил старпома таргоциат, – Альма, каких-то полчаса назад ты мечтала никогда не возвращаться на «Этернум» и готова была переспать со мной ради убежища на Тарго, а теперь ты снова ссылаешься на положения Устава? У наемников тоже есть свой неписаный Кодекс, и твои двойные стандарты для меня неприемлемы.

– Сэр…– умоляюще воззрилась на Рэнда я, но затем в приступе жгучего стыда поспешно опустила глаза, – сэр, я …

– Вот видите, коммандер, она даже ничего не отрицает, – резюмировал Шрин, – вы знаете Альму гораздо лучше меня, и не можете не понимать, что просто так она бы ни за что не стала поступаться своими принципами. На «Этернуме» что-то случилось, и у Альмы не осталось другого выхода, кроме как предать Космофлот и рвануть в самоволку. Я должен знать, что происходит, потому что судьба Тарго тоже зависит от успеха миссии «Этернума». Майкрофт обещал, что связь восстановится, а взамен от меня требовалось позаботиться о персонале в Бирс-Гардем и сохранить медкапсулу с вашим полутрупом. Я свое слово сдержал, а вот Майкрофт вернулся ни с чем, и меня не волнует, что ему помешало. Результат нулевой – связи нет, аномалия разрастается, а «Этернум» остается единственным судном, которое способно перемещаться в гиперпространстве, не сбиваясь с курса. Вы что же, предлагаете мне пустить всё на самотек и терпеливо ждать, когда всё само наладится? Нет, господа, с таргоциатами этот номер не пройдет. Понадобится – мы заблокируем звездолет в порту и будем клещами вытаскивать из Майкрофта правду. Вы этого хотите? Альма, ты напрасно боишься репрессий, на Тарго Майкрофту до тебя не добраться – это ему следует опасаться, а не тебе. Таргоцианское правительство хочет только одного, чтобы все опять стало, как прежде, но в отличие от тебя, у нас нет доступа к актуальной информации. Про Тарго многое говорят, но наша планета входит в состав Галактического Союза, и попытки Майкрофта скрыть от нас правду – незаконны.

Глава

VI

С формальной точки зрения капитан Шрин в общем-то был прав, но даже если я и обязана была поделиться секретными сведениями, то разговаривать мне следовало ни с каким-то рядовым наемником, а как минимум со спецпредставителем Космофлота на Тарго. К сожалению, и здесь меня поджидала очередная загвоздка – в данный момент коммандер Гайсс находилась под стражей за дерзкую попытку покушения на жизнь адмирала Тер-Шелла, а о новом назначении на ставший вакантным пост я пока не слышала.

– Свои вопросы вам лучше будет задать капитану Майкрофту, – переложила ответственность на плечи вышестоящего командования я, – вы можете сколько угодно попрекать меня двойными стандартами, но я планировала побег с «Этернума» вовсе не для того, чтобы разглашать известные мне факты.

– А для чего же тогда? – бирюзовые глаза таргоциата, не оставляли мне ни единого шанса малодушно отвести взгляд, и окончательно поняла, что при необходимости Шрин без колебаний пойдет на крайние меры, – я больше не собираюсь участвовать в играх Майкрофта, и поверь мне, Альма, на всей планете отыщется разве что сотня-другая несогласных с моей позицией, тогда как большая часть таргоциатов меня всецело поддержит, и речь сейчас идет не о моральной поддержке. Мы хотим знать, что происходит, и почему Космофлот ничего не предпринимает. Или Союзное Правительство решило умыть руки и бросить Тарго на произвол судьбы? Не зря же Майкрофт забрал на корабль свою подстилку Гайсс – они рассчитывают свалить с планеты прежде, чем наши власти заподозрят неладное. Даже этот спектакль с увольнением нужен Майкрофту в первую очередь для того, чтобы задурить нам головы, иначе с чего вдруг он бы позволил команде оттянуться в рекреационной зоне? Нет, таргоциаты не станут с этим мириться. Вы знали, что мне достаточно пошептаться кое с кем из техперсонала Космопорта, и «Этернум» даже не взлетит с поверхности планеты? Не знали? Так вот теперь знайте и делайте соответствующие выводы.

– Вы нам угрожаете, капитан? – лязгнул коммандер Рэнд, – если уж на то пошло, мне тоже достаточно отправить одно короткое сообщение, и таргоциатам придется заново отстраивать свой Космопорт, но может быть мы всё-таки не будем опускаться до прямого шантажа и начнем использовать более цивилизованные аргументы?

– Так неужто я возражаю? – демонстративно возмутился наемник, – я вижу, вы имеете большое влияние на энсина Бернович, так заставьте ее вспомнить, что она самостоятельная личность, а не бесплатное приложение у Уставу. Я вам не враг, таргоциаты вам не враги, мы все прекрасно сосуществовали в рамках Галактического Союза, пока не появилась эта проклятая аномалия, и теперь мы вынуждены скрываться в борделе, потому что Альма больше не может доверять даже собственному капитану. Но она доверяет вам, коммандер, доверяет настолько, что готова отказаться от задуманного, только бы снова вас не потерять. Скажешь, что это не так, Альма?

Я ошалело смотрела вокруг, и у меня не укладывалось в голове, что это безумие происходит со мной. Кровать с резной спинкой и призывно откинутым уголком узорчатого пледа, безвкусный тюлевый балдахин на четырех витых опорах и три совершенно аутентичные деревянные кружки на столике. Никаких тебе пищевых агрегатов, никакой тебе многоразовой посуды – буквально каждый штрих в дизайне апартаментов подчеркивал, что это не космический корабль с его скучными выхолощенными интерьерами, а настоящий оазис среди синей пустыни, дарующий истомившимся странникам ощущение полной безмятежности. Тирангом в комнате вроде бы не пахло, да и к возбуждению обуревающие меня чувства отношения уж точно не имели. Таргоцианский груйс отныне не казался мне вселенским злом, но, наверное, это было бы слишком простым решением, а уподобиться энсину Нарти, не просыхавшей чуть ли не двое суток к ряду, мне ничуть не улыбалось. Нет, в определенном смысле я даже немного завидовала полуаргианке, которая первую половину полета провела в алкогольной отключке, а вторую – в сонном оцепенении, и благополучно пропустила развернувшиеся на борту события, однако, для меня предстать перед старпомом в столь нелицеприятном виде было бы сущим нонсенсом.

– Я так понимаю, выпить никто не хочет? – интуитивно уловил ход моих мыслей Шрин, – я считаю преступлением выливать в утилизатор лучший на планете груйс, но что ж поделать, возьму грех на душу, иначе Делли может и усомниться в моей легенде. Скорее всего ваши безопасники уже успели с ней побеседовать, и я надеюсь, что она повергла их в культурный шок, в красках рассказав, как мне удалось совратить сразу двоих офицеров Космофлота. Ну, ладно-ладно, не заводитесь, я делаю это ради вашей же безопасности. Вы же не станете спорите, что порой куда важнее сохранить не репутацию, а шкуру!

– Не припомню, чтобы сегодня нам угрожал кто-то кроме вас, капитан, – заметил ригорец, и зигзагообразная линия его рта приобрела еще более геометрически неправильную форму, что, вероятно, символизировало ироничную улыбку, но Шрин невозмутимо пропустил реплику старпома мимо своих заостренных ушей, и как выяснилось, это оказалось весьма мудрым решением. К моему вящему изумлению коммандер Рэнд отказался от дальнейшего «обмена любезностями», и в его скрежещущем голосе внезапно прозвучали примирительные интонации. Ригорец явно собирался прибегнуть к дипломатическим методам, и я со своей стороны ничего не имела против, но у меня присутствовали небезосновательные опасения, что применительно к таргоцианским наемникам тактика старпома может и не оправдаться.

– Признаюсь вам честно, меня тоже многое насторожило на звездолете, – после секундной заминки произнес Рэнд, – например, доктор Маркус отказался отвечать на мой вопрос о доноре для трансплантации костного мозга и не разрешил мне с ним встретиться. Довольно странно, что «Этернуму» удалось слетать на Ригор и обратно, но при этом до Земли он так и не добрался, и в Штаб-Квартире Космофлота до сих пор не получили ценнейшую информацию о природе аномалии. Я наблюдаю на борту немало новых лиц, но капитан отмалчивается, ссылаясь на занятость, а Греймара постоянно не застать на месте. Когда я узнал, что часть экипажа отправилась в увольнение, то попросил дока сделать мне медицинский допуск, и вот я здесь. Меня смутило, что капитан практически не глядя подмахнул приказ о включении меня в список… А в итоге я обнаруживаю, что энсин Бернович – одна из самых достойнейших офицеров Космофлота, которых мне только доводилось встречать, осмелилась на дезертирство, а капитан Шрин так и не добился от Майкрофта внятного ответа о результатах недавней миссии. Для выводов еще очень рано, но я согласен с капитаном Шрином – на «Этернуме» что-то творится, и мне это не нравится. Энсин Бернович, как старший по званию, я приказываю вам доложить текущую обстановку на звездолете, с поправкой на уровень секретности, конечно. Капитан Шрин не должен услышать от вас ничего такого, что впоследствии могло бы поставить Космофлот в уязвимое положение. Надеюсь, мы с вами друг друга поняли. Приступайте к докладу, энсин!

Глава

VII

На незримую долю секунду в моей голове, словно на ускоренном воспроизведении, прокрутился гипотетический сценарий, полностью исключающий неожиданное появление коммандера Рэнда в таргоцианском баре, и я вдруг с невероятной отчетливостью представила, как навсегда исчезаю на бескрайних просторах синей планеты, без сожалений оставляя в прошлом и Космофлот, и всё, что с ним так или иначе связано. И вот уже я больше не энсин Бернович, и возможно, даже не Бернович, а просто никому не известная землянка, чье имя уже никому не важно. Сумела бы я вынести уготованные мне испытания и стать по-настоящему счастливой вдали от своего привычного мира, или это была всего лишь наивная мечта, не способная воплотиться в жизнь по причине моей катастрофической неприспособленности к суровой реальности, подстерегающей меня за пределами звездолета? Мое стремление покинуть «Этернум» было скорее актом обреченной решимости, спонтанным поступком, основанным преимущественно на эмоциях, и сейчас, когда старпом вдруг напомнил мне, кто я есть на самом деле, я невольно почувствовала себя заложником ситуации. С одной стороны, я по-прежнему мечтала осуществить свой изначальный план и одним размашистым штрихом вычеркнуть из биографии годы службы в Космофлоте, но при этом ригорцу даже не потребовалось взывать к моей совести, чтобы я поняла, насколько эгоистичным выглядит сейчас мое поведение. Если до сего момента мне было стыдно перед ригорцем преимущественно за свои амурные дела со Шрином, то теперь я запоздало осознала, что нарушила присягу и предала даже не Космофлот, а конкретно Беггсора, Рэнда и всех тех, кто до сих пор продолжал в меня верить.

Касательно соблюдения секретности, старпом выразился достаточно четко, однако, мне было очень сложно навскидку составить такой текст доклада, чтобы ненароком не раскрыть командиру таргоцианских наемников особо охраняемую тайну. В чем я была точно уверена, так это в первую очередь в том, что Шрину не нужно было знать о нахождении на звездолете Главы Спецкорпуса, да и обо всех прочих перипетиях, тем или иным образом имеющих отношения к адмиралу Тер-Шеллу, мне следовало деликатно умолчать. Но если бы всё было так легко… Без прямого или косвенного участия Тер-Шелла на звездолете не обходилось ни одно событие, и опуская эту существенную деталь, я рисковала утратой смысла всего повествования. При этом я прекрасно знала, что Шрин питает к адмиралу жгучую ненависть и буквально спит и видит, как бы учинить над ним жестокую расправу – хрупкое равновесие, которого Командующий Спецкорпусом добился посредством взаимных договоренностей с правительством Тарго, изрядно пошатнулось, и я бы не удивилась, если бы вместо того, чтобы заниматься решением насущных проблем, таргоциаты дружно бросились бы сводить старые счеты с Тер-Шеллом. На этом фоне у меня отсутствовали всяческие идеи, как пройти по веревочному мостику над бездонной пропастью и не рухнуть в разверстую бездну. Мое положение усугублялось еще и нехваткой свежей информации – например, я бы не отказалась предварительно выяснить, было ли ригорцу известно, что одиозный адмирал, совсем недавно наводивший ужас на весь Галактический Союз, лежит при смерти в соседнем боксе медотсека и при наихудшем раскладе вот-вот отдаст душу своим зауритским богам.

Я мялась непростительно долго, и по всем признакам, оба моих спутника были в шаге от того, чтобы потерять терпение. Сапфировые глаза коммандера Рэнда смотрели на меня с немым вопросом, а Шрин всем видом демонстрировал, что моя неестественная заминка выглядит чересчур подозрительно и наводит на определенные мысли.

– Сэр, я сделала всё, о чем вы просили – передала сведения из Четвертой Плотности капитану Майкрофту сразу же, как меня эвакуировали со станции Бирс-Гардем, – наконец собралась с духом я, – я думала, мы немедленно стартуем к Земле, но капитан сказал, что сначала нужно обеспечить безопасность персонала станции. Решение капитана отправить медкапсулу на Тарго показалось мне верхом цинизма, но док подтвердил, что вы можете не перенести гиперпространственного перехода, и я смирилась. Нет, не с тем, что ваше состояние безнадежно, а с необходимостью оставить медкапсулу на планете. Я ни на миг не прекращала верить, что у вас еще есть шанс, сэр, и вам надо только дождаться трансплантации. Потом «Этернум» совершил прыжок, всё снова прошло неудачно, нас вышвырнуло в астероидном поле, корпус получил обширные повреждения обшивки, несколько членов экипажа серьезно пострадало. Я в этот время как раз была в медотсеке, от толчка упала с кушетки, сильно ударилась и даже вынуждена была передвигаться в гравикресле. После устранения повреждений мы снова прыгнули, и тут же попали в зону действия аномалии – всё произошло так быстро, что я даже не успела сообразить, когда нас опять выбросило из подпространства. Команда погрузилась в сон, и как предписывает Устав, я приняла на себя командование звездолетом.

– И…? – так и не услышал продолжения старпом, а заостренные ушные раковины капитана Шрина еще больше вытянулись и напряглись, – Ригор. При каких обстоятельствах «Этернум» побывал на планете, и кому принадлежала инициатива туда полететь? И вы ведь оказались в медотсеке до столкновения с астероидом, а не после, так? Что вы там делали?

Лимонно-желтые треугольники зрачков в идеально круглых, ультрамариновых глазах коммандера Рэнд не расширялись и не сужались, но выражение лица ригорца неуловимо изменилось, и я ощутила, как угрожающе раскачивается мой хлипкий веревочный мостик. Я понимала, что любые мои попытки выпроводить Шрина приведут к конфликту, и либо я намеренно иду на этот опасный шаг, либо плюю на секретность и рассказываю неудобную и во многом шокирующую правду без оглядки на наемника.

– Черт…– шумно выдохнула я, нечеловеческим усилиям сдерживая порыв остановить Шрина, хладнокровно выливающего в утилизатор последнюю кружку таргоцианского груйса, – послушайте, я не должна…Эта внутренняя информация Космофлота, и если я сейчас ее озвучу, это будет равнозначно преступлению. Меня отдадут под Трибунал.

– Не отдадут, – практически хором пообещали мои спутники, и какое-то время я могла лишь в изумлении переводить взгляд с Рэнда на Шрина и обратно.

– Энсин, я не вижу смысла скрывать правду от капитана Шрина, – заставил меня еще больше удивиться старпом, – но, к сожалению, я прекрасно сознаю, что требовать гарантии конфиденциальности от таргоцианского наемника – это по меньшей мере смешно, равно как и апеллировать к пресловутому Кодексу. Поэтому, капитан, я обращаюсь к вам как к гражданину Галактического Союза, заинтересованному в процветании нашего общего дома. Что бы вы сегодня ни услышали, не используйте эти сведения во вред энсину Бернович и экипажу «Этернума» в целом, потому что от успеха нашей миссии зависит будущее вашей планеты и …скажем так, вашего бизнеса. Экономике Тарго нужна подпитка извне, но пока планета находится в аномальной зоне, население остается предоставленным самому себе. Единственный плюс, что без таргоцианских наемников во вселенной, быть может, станет чуточку спокойнее, и статистика по заказным убийствам резко поползет вниз, но мы этим цифры вряд ли увидим, так как связи с Криминальным Департаментом у нас тоже нет. Ну, так что, капитан, будем считать, мы договорились?

Глава

VIII

Я и прежде неоднократно ловила себя на этой мысли, но сейчас мне в очередной раз подумалось, что из Рэнда вышел бы превосходный капитан, под началом которого я верой и правдой служила бы в Космофлоте до тех пор, пока меня принудительно не отправят на пенсию по возрасту. Ригорец безусловно обладал полным набором морально-волевых качеств, необходимых для успешного командования звездолетом, и я с невольной горечью понимала, до какой степени недооценивался все это время колоссальный потенциал старпома. Рэнд всегда оставался на вторых ролях, он постоянно находился в тени харизматичного капитана Майкрофта, и даже будучи его правой рукой, все равно не мог претендовать на роль лидера. Авторитет ригорца среди членов экипажа никем не подвергался сомнению, однако, этого было явно недостаточно для того, чтобы занять место у штурвала, а меж тем сегодня я наглядно убедилась в готовности Рэнда возглавить собственный корабль.

В бирюзовых глазах Шрина, окруженных расплывчатыми кляксами темно-синих пятен, я к своему изумлению внезапно прочла нечто похожее – если раньше ригорец был для наемника всего лишь «набором органом», а потом и в вовсе превратился в досадную помеху, то личное общение со старпомом заставило таргоциата во многом пересмотреть свое пренебрежительное отношение. Да, Шрину и до этого момента было известно, что коммандер Рэнд без колебаний пожертвовал собой ради спасения «Этернума», и даже с точки зрения циничного наемника столь самоотверженный жест однозначно заслуживал уважения, но в большинстве своем таргоциатам были чужды высокие материи, и лучше всего с ними работало либо превосходство силы, либо, как альтернативный вариант, превосходство ума. В случае с Рэндом имело место по меньшей мере интеллектуальное равенство, и Шрин просто не мог этого не сознавать. По логике наемника ригорец непременно стал бы опасным противником, но с другой стороны, надежные союзники тоже на дороге не валялись, тем более в нынешних обстоятельствах, когда мир вдруг перевернулся с ног на голову, и таргоциат на уровне инстинктов чувствовал, что если с кем-то в Космофлоте и можно вести дела, так это именно с Рэндом.

– Будем считать, что договорились, – сдержанно улыбнулся синекожий наемник, с грохотом поставив на стол пустые кружки из-под груйса, – я бы с радостью предложил вам присесть, но специфика данного заведения не подразумевает использование апартаментов для деловых переговоров. В «Источник блаженства» приходят за удовольствием, здесь прощаются с комплексами, снимают груз усталости и обретают второе дыхание, но вы, в Космофлоте, вечно умудряетесь всё испохабить…

– Продолжайте доклад, энсин Бернович, – проскрежетал ригорец, прервав картинные сетования Шрина, и я автоматически вытянула руки по швам, чем вызвала у таргоциата саркастичную ухмылку. А что если я напрасно восхищаюсь мудростью старпома, и он еще от операции полностью не отошел? Не получится ли так, что мы откроем таргоциату все тайны Космофлота, а потом сами же и пострадаем от своей непростительной наивности? Надеюсь, вы действительно знаете, что делаете, сэр…

Спокойный, уверенный взгляд коммандера Рэнда был донельзя красноречивым – мол, всё в порядке, энсин, так надо – и я едва уловимо кивнула ригорцу в ответ.

– Коммандер Гайсс прямо на глазах у дока и капитана отключила систему обеспечения в медицинской капсуле и чуть не убила адмирала Тер-Шелла. Впрочем, я не знаю, жив ли еще адмирал, или доктор Маркус оказался бессилен, – без малейшего намека на соблюдение хронологии событий сообщила я, и резко замолчала в стремлении понять, стала ли эта информация новостью для старпома, но на непроницаемом лице ригорца не дрогнул ни один мускул, зато уши капитана Шрина тотчас же пришли в движение.

– Тер-Шелл на «Этернуме»? – взвился таргоциат, – Альма, ты же не хочешь сказать, что он был на Бирс-Гардем, и Майкрофт втихаря переправил его на корабль?

– Так точно, – с подчеркнутой официальностью подтвердила я и нерешительно взглянула на Рэнда, – сэр, мне продолжать?

– Да, энсин, – ригорец сохранял поразительную невозмутимость, но его тонкие, длинные, невероятно гибкие пальцы были так сильно напряжены, будто их свело мучительной судорогой, и этот невербальный знак лишь укрепил мои подозрения, что Рэнд впервые слышит озвученную мною информацию. Судя по всему, Майкрофт услал старпома с «Этернума», не удосужившись предварительно изложить ему текущую ситуацию на борту, и, как ни странно, я была самой осведомленной из здесь присутствующих.

– Когда адмиралу Тер-Шеллу стало известно о том, что коммандер Рэнд остался на Тарго, он отстранил капитана Майкрофта от командования и понизил его до старшего помощника. Я не знаю, важна ли эта деталь, но после того, как адмирал провел несколько часов в сонном оцепенении, с его имплантом что-то произошло. На совещании в кают-компании, куда меня пригласили, чтобы протоколировать ход собрания, мне сразу бросилось в глаза, что камень Орн больше не светится. А потом, перед самым прыжком, адмирал исчез на глазах у лейтенанта Ламу, он словно растворился в воздухе и вновь появился на мостике в таком ужасном состоянии, что док был вынужден пойти на риск и удалить имплант вопреки протестам капитана Майкрофта. Капитан был уверен, что Тер- Шелл не перенесет операцию, но док совершил чудо. Когда мы опять попали в аномальную зону, не уснули лишь мы с адмиралом. Выяснилось, что это он задал автопилоту координаты Ригора, и на этот раз «Этернум» всё-таки достиг пункта назначения. Адмирал распорядился просканировать поверхность планеты и телепортировать на борт местного жителя для забора биоматериала. Затем донора планировалось вернуть на Ригор, но вмешались внешние факторы, и нам пришлось срочно покинуть орбиту.

– Альма, ты ничего не путаешь? – сощурился таргоциат, – хочешь сказать, что Рэнд выжил исключительно благодаря Тер-Шеллу? Но это же настоящая чушь!

– Всё так и было, и я тому свидетель, – отрезала я, – адмирал лично руководил операцией.

– Вы упомянули о внешних факторах… – в лязгающем голосе старпома проскользнули тревожные нотки, и если Шрин был преисполнен негодования, то Рэнду требовались дополнительные подробности.

Вопрос, нужно ли было таргоцианскому наемнику знать о целенаправленном уничтожении имперского космического судна встал передо мной ребром, и после некоторых раздумий, я остановилась на полуправде.

– Сенсоры засекли поблизости неизвестный корабль, и адмирал приказал уходить в подпространство, – намеренно опустила часть повествования я, – по пути на Тарго, донор вырвался из изоляционного бокса и вывел из строя несколько медицинских дронов, которые пытались вколоть ему транквилизатор. Тер-Шелл сказал мне оставаться на мостике, а сам спустился на инженерную палубу, чтобы не позволить донору разгромить оборудование. Адмирал стрелял парализующими зарядами, сидя в гравикресле, но у него ничего не вышло – донор ловко уворачивался от выстрелов, а затем и сам напал на Тер-Шелла. Гравикресло перевернулось и придавило ригорца, но адмиралу тоже не поздоровилось, и когда мне удалось телепортировать его в медотсек, он уже был в глубокой коме.

Глава

IX

– Сэр, это еще не всё, – Рэнд явно собирался что-то сказать, но я понимала, что если сейчас остановлюсь и замолчу, то впоследствии, мне, возможно, так и не удастся найти в себе силы снова заговорить. Я совершенно запуталась, и единственным способом сохранить здравый рассудок, мне виделось философское отношение к происходящему. Я ничего не могла изменить, не могла исправить допущенные ранее ошибки, и мне оставалось лишь с надеждой смотреть в будущее. Фактически вернувшийся с того света старпом вселял в меня неистребимый оптимизм– я безгранично доверяла ригорцу, и теперь, когда он опять был рядом, липкий, парализующий страх постепенно отступал. Если Рэнд прикажет мне вернутся на «Этернум» и как ни в чем не бывало продолжить исполнять свои обязанности, я не посмею ослушаться приказа и без сожаления распрощаюсь со своими мечтами о вольной жизни, а что до всего остального, включая нисколько не красящую меня историю со Шрином, то, думаю, ригорец меня великодушно простит.

– Не всё? – свернул бирюзовыми глазами таргоциат, – да, Альма, ты сегодня в ударе. Боюсь вообразить, какие сюрпризы ты нам еще выдашь…

– Сэр, вы спрашивали меня, что я делала в медотсеке, – напомнила Рэнду я, пропустив мимо ушей очередную шпильку от наёмника, – так вот, доктор Маркус выдвинул гипотезу, что я могу быть носителем некого вируса, вызывающего сонное оцепенение, и адмирал Тер-Шелл распорядился тщательно меня обследовать на предмет чего-нибудь необычного в организме. По результатам сканирования док обнаружил в моем мозгу странное затемнение, которое я поначалу приняла за опухоль. Но по словам дока, это была не опухоль, а имплант, скорее всего передатчик. Более четкую картину могло предоставить только нанозондирование, и у Маркуса уже всё было готово к процедуре, когда «Этернум» вдруг вышвырнуло в астероидное поле. Сразу же появились сообщения о пострадавших, и доку резко стало не до меня. Медотсек заполнился ранеными, а меня закрыли в изоляционном боксе якобы на карантин, и мне пришлось прибегнуть к хитрости, чтобы оттуда выбраться. Вчера док всё же провел нанозондирование, и знаете что – никаких признаков затемнения и тем более импланта он не нашел. Но капитана это не убедило, и он устроил мне рандеву с лейтенантом Колри прямо в своей служебной каюте – наверное, чтобы понаблюдать, как я буду реагировать на телепатическое вмешательство. Однако у Колри тоже ничего не вышло, и в итоге капитан остался ни с чем. Правда, Колри сказала, что чувствует следы контакта, но конкретики капитан от нее так и не добился. И два маленьких штриха к общей картине. Первое – адмирал Тер-Шелл намекнул, что у него есть определенные догадки по поводу этой штуки у меня в голове, но мы так и не успели поговорить…И второе – Дайра Ламу подслушала, то есть случайно услышала, часть разговора между доктором и капитаном, и по большому секрету поделилась со мной, что оказывается, камень Орн открывает что-то вроде портала в другое измерение. Не знаю, как всё это связано с аномалией, но подозреваю, что связь точно есть.

– Доклад окончен, энсин? – после того, как пауза в моем нестройном повествовании затянулась чересчур надолго, коммандер Рэнд был вынужден прояснить ситуацию, и я вновь поразилась, как ему удается не терять самообладания.

– Доклад окончен, сэр, – отчеканила я, бросила мимолетный взгляд в сторону Шрина и решительно добавила, – извините, капитан, но все прочие сведения касаются лично коммандера Рэнда, и для нашего общего дела значения не имеют, поэтому я не считаю необходимым озвучивать их в вашем присутствии.

– Ничего не понятно, но очень интересно, – хмыкнул синекожий наемник, – ладно, Альма, на данный момент я уже и так услышал достаточно, и если ты не скрываешь от меня чего-то по-настоящему важного, то я не стану настаивать на продолжении. Но ты должна знать, что попытка обвести меня вокруг пальца, ничем хорошим для тебя не обернется. Советую заранее взвесить все за и против, чтобы потом не говорить, что я тебе не предупреждал.

– Не нужно на нее давить, – скрежещущий голос старпома заставил острые уши таргоциата недовольно дернуться, но к счастью, у Шрина хватило ума не нарываться на неприятности, – вы правы в том плане, что энсин Бернович и так сказала достаточно. Разрешите задать вам пару вопросов, капитан?

–Прошу вас, коммандер, – на мгновение обнажил впечатляющие клыки наемник.

–Я не склонен верить сплетням, и мне глубоко претит их активное тиражирование, но обстоятельства вынуждают меня перешагнуть через этические барьеры, – в упор взглянул на Шрина ригорец, и зигзагообразная линия его рта приобрела еще более изломанную форму, – коммандер Гайсс… Это всего лишь грязные домыслы, основанные на вашей бурной фантазии, или вы располагаете реальными доказательствами ее неуставных отношений с капитаном Майкрофтом?

– Какие домыслы, о чем вы, коммандер?! – не смог сдержать усмешку Шрин, – на Тарго даже в самых глухих поселениях где-нибудь на границе с Великими Дюнами все знают, как Гайсс получила свое назначение. Но по большому счету здесь это никого особо не волнует – на Тарго вообще воспринимают Космофлот как неизбежное зло, на которое просто нужно не обращать внимания. Спецпредставитель – это сугубо номинальная должность, настоящая власть на планете принадлежит Кланам, а от Гайсс ничего в сущности не зависит. Но Союзное правительство ежегодно выделяет огромные суммы на содержание Представительства, и многим на Тарго совсем не нравится, что Гайсс купается в роскоши, тогда как вся ее так называемая работа сводится к регулярной сдаче отчетности в Центр. Мало того, что она подчиняется напрямую адмиралу Трею и обладает неприкосновенным статусом, так еще ей даже не нужно лишний раз отрывать задницу от мягкого кресла, а мы мотаемся по всей Галактике и каждый день подвергаем свои жизни риску. Майкрофт что-то напел Командованию и удачно пристроил свою подружку, хотя таргоциатам и не пристало просиживать штаны в тепленьком местечке. Но какое достоинство может быть у этой шкуры? Наши женщины сражаются наравне с мужчинами, и только Гайсс предпочла пойти по самому легкому пути. Но я не понимаю, почему из всего рассказа Альмы вы зацепились именно за Гайсс…

– А я не понимаю, почему коммандер Гайсс пыталась убить адмирала Тер-Шелла, – лязгнул ригорец, задумчиво склонив набок безволосую голову, – и причем не тайно, а, как утверждает энсин Бернович, в открытую, при свидетелях.

– Я своими глаза видела, как Гайсс скрутили безопасники Греймара, – кивнула я, – она вопила на весь медотсек, сыпала проклятиями, да и в целом ее поведение было далеко от адекватного. Позже капитан сказал, что это его вина, и если бы он знал, что коммандер Гайсс планирует покушение, он бы никогда не подпустил ее к адмиралу. А так получается, капитан сам привел Гайсс в медотсек…

– А зачем? Что он хотел ей там показать? Умирающего Тер-Шелла? – обрушил на меня шквал вопросов старпом, но ответ неожиданно прозвучал из уст наемника.

– Майкрофт ее затем и привел, чтобы она убила Тер-Шелла, а для всех остальных это выглядело бы как месть таргоциатов Спецкорпусу! – воскликнул Шрин, – Рэнд, ты ведь тоже со мной согласен, так?

Глава

X

В пылу эмоций таргоциат напрочь отбросил формальности, и если я уже почти привыкла к его панибратской манере, то ригорец был явно не в восторге от столь фамильярного обращения, однако, открытого недовольства всё же не выразил, хорошо понимая, что сейчас не лучший момент для выяснений отношений.

–Это абсолютно безумная версия, капитан, – дал объективную оценку вышесказанному Рэнд, поймал возмущенный взгляд наемника и неожиданно добавил, – но я вынужден признать, что в нынешних обстоятельствах у нее нельзя отнять право на существование. Тем не менее я по-прежнему не вижу логики. Зачем тогда нужно было тайно эвакуировать адмирала со станции Бирс-Гардем и скрывать от вас его присутствие на борту «Этернума»? Странно, что капитан сначала спас Тер-Шеллу жизнь и не позволил таргоциатам устроить над ним самосуд, а потом сам же организовал покушение, и руками коммандера Гайсс едва не отправил адмирала на тот свет. Даже если предположить, что у капитана были причины желать Тер-Шеллу смерти, то не слишком ли сложную схему он выбрал? Не проще ли было вместо меня оставить на Тарго Командующего Спецкорпусом? Чем не гарантия обязательного возращения звездолета? Думаю, таргоциаты охотно поддержали бы такое предложение, а дальше уже, как говорится, дело техники. Вам гораздо лучше моего известно, как искусно наемники умеют прятать концы в воду – мало ли что могло произойти с адмиралом на Тарго… Резкое ухудшение здоровья легко объяснимо продолжительным пребыванием в оцепенении, а от несчастных случаев и вовсе никто не застрахован. Но капитан Майкрофт убедил вас, что Тер-Шелла не было на станции. Я достаточно давно служу на «Этернуме» и большую часть времени провожу на мостике, рядом с капитаном, поэтому мне кажется маловероятным, что он решил бы таким жутким способом поквитаться с адмиралом за отстранение от командования звездолетом. Капитан – человек чести, настоящий офицер, и я считаю категорически недопустимым подозревать его в попытке убийства Тер-Шелла.

– Да забудь ты уже свои космофлотские штучки, Рэнд, – кисло поморщился наемник, – меня тошнит от всей этой вашей непогрешимости. Посмотришь со стороны, так кажется, что в Космофлоте служат сплошь высокоморальные личности, сверяющие с Уставом каждый свой шаг, и возможно, в идеальном мире всё так и должно быть, но, очнись, мы живем не в симуляции. Мне правда жаль тебя разочаровывать, но реальная действительность выглядит несколько по-другому, и в ней с избытком хватает всякого дерьма. Космофлот – это не исключение из правил, как вам годами внушали в Академии, и чем быстрее до тебя это дойдет, чем легче тебе будет жить. Как будто достаточно поступить в Космофлот, и всё, у тебя автоматически появляется иммунитет от коррупции, от трусости, от предательства, от жадности и прочих пороков! По-моему, даже энсин Бернович в этом плане менее наивна, чем ты.

– Сэр, мне неприятно это говорить, но в определенном смысле капитан Шрин прав, – выдохнула я, вплотную приблизилась к старпому и практически одними губами, прошептала, – помните те зашифрованные файлы в интегрированной базе? У меня сохранилась копия.

– Зачем? – ультрамариновые глаза ригорца с лимонно-желтыми треугольниками зрачков и густой паутинкой золотистых прожилок на склерах взирали на меня с откровенным недоумением, и мне без слов стало предельно ясно, что Рэнд в корне не одобряет моего поступка. Но в следующий миг я заметила, что эти два чистейших сапфира стремительно темнеют, и физически ощутила, как тяжело старпому дается осознание горькой истины. Пусть телепатический контакт был давно разорван, между мной и Рэндом и поныне существовала прочная связь – мы чувствовали друг друга на уровне незримых вибраций, и если раньше меня инстинктивно пугало соприкосновение обнаженных разумов, то сейчас я больше всего на свете боялась по неосторожности разорвать соединяющую нас нить.

– Я не знаю, – пожала плечами я, – я записала файлы на карту памяти, она и сейчас со мной.

– О чем это вы там шушукаетесь? – нетерпеливо осведомился синекожий наемник, – вас не учили, что это вообще-то неприлично?

– Прошу прощения, капитан, я отвлекся – на долю секунды взгляд Рэнда задержался на моих омраченных чертах, но уже через мгновение ригорец полностью переключил внимание на Шрина, – ваше предвзятое отношение к Космофлоту меня ничуть не удивляет, и я не отрицаю, что отдельные прецеденты нарушения Устава регулярно имеют место среди офицерского состава, но перед тем, как обвинять капитана Майкрофта, нам нужно собрать более весомые доказательства его причастности к преступлению, а пока у нас нет даже мотива.

– А не расспросить ли нам кое-кого поподробнее? – многозначительно усмехнулся таргоциат, – а ну-ка расскажи нам, Альма, что творилось на «Этернуме», когда кораблем командовал Тер-Шелл? Чем он успел так насолить Майкрофту, что тот решил от него срочно избавиться? И кстати, я всецело разделяю мнение Рэнда, что мстить за отстранение – это слишком мелко. Тут что-то серьезнее, причем, намного серьезнее.

– Энсин? – по всем признакам, ригорец очень старался придать своему специфическому голосу максимально мягкие интонации, и хотя природный лязгающий тембр свел все предпринятые усилия к нулю, я в очередной раз убедилась, что несмотря на растущую напряженность Рэнд упорно сохраняет приверженность гуманным методам, тогда как Шрин с удовольствием подверг бы меня пристрастному допросу.

– Как насчёт того, чтобы начать с начала, Альма? – выдвинул идею таргоциат, – просто ответь, почему ты решила сбежать с «Этернума», и даже страх перед неизвестностью не смог тебя остановить? Ладно, ты бросила звездолет, капитана, экипаж и одним махом загубила свою карьеру в Космофлоте, но у меня в голове не укладывается в голове, как у тебя хватило духу бросить Рэнда? Думаешь, я забыл, как ты умоляла меня о нем позаботиться?

– Трансплантация костного мозга прошла успешно, жизни коммандера Рэнда больше ничего не угрожало и я посчитала свою задачу выполненной, – один из основных плюсов дезертирства с «Этернума» виделся мне в том, что в отличие от жесткой субординации на звездолете, теперь я ни перед кем не должна была отчитываться, но судьба вновь надо мной пошутила. Шрин был по обыкновению напорист и бестактен, он не утруждал себя изящными формулировками и не подбирал деликатных выражений, и отдельные проявления этой незамутненной искренности мне даже в чем-то импонировали, но я бы предпочла, чтобы старпом нас в данный момент не слышал. Мало того, что наша беседа протекала в стенах таргоцианского борделя, так еще чертов наемник постоянно смущал меня своей чрезмерной прямолинейностью.

– Энсин Бернович без преувеличения спасла мне жизнь, и моя благодарность не знает границ, – проскрежетал ригорец, и от удивительной теплоты в его взгляде я стушевалась еще сильней, – но если я правильно уловил фабулу событий, мне также следует благодарить адмирала Тер-Шелла, потому что полет на Ригор был осуществлен именно в тот период, когда капитан Майкрофт пребывал в сонном оцепенении. Я не могу понять, почему адмирал поставил в приоритет поиск донора, как будто для него мое спасение было куда важнее передачи информации в Штаб-Квартиру Космофлота. Можете объяснить это парадокс, энсин?

– Никак нет, сэр, но адмирал вскользь обмолвился, что мы вряд ли доберемся до Земли, если предварительно не побываем на Ригоре, а все эти спонтанные прыжки, неполадки в работе гипердрайва и многочисленные сбои бортовых систем не прекратятся, пока мы не найдем донора, – своими словами изложила спорную гипотезу Тер-Шелла я, – к сожалению, адмирал ничем не обосновывал свои выводы, и я могу только догадываться, на чем они базировались. Возможно, я не совсем правильно поняла, но, по-моему, адмирал был уверен, что после завершения миссии по вашему спасению всё сразу встанет на свои места, и мы беспрепятственно долетим на Землю. Тер-Шелл однозначно что-то знал, не зря он хотел со мной поговорить, но нелепая травма, которую он получил при попытке выстрелить в донора парализующим зарядом, спутала все карты… Даже если адмирал еще жив, рассказать он ничего не сможет, и скорее всего мы никогда не узнаем правды, но я надеюсь, теперь сведения из Четвертой Плотности всё-таки попадут к Верховному Командованию, и распространение аномалии будет остановлено.

– Нет, не то, не то, – пробормотал Шрин, и ноздри его длинного, крючковатого носа, напоминающего изогнутый клюв хищной птицы, вдруг широко раздулись, – что за корабль засекли сенсоры «Этернума»?

– И почему в интегрированной базе данных об этом нет ни единого слова? – Рэнд интуитивно почувствовал, что таргоциат нащупал верный путь, и сейчас в меня одновременно впились две пары глаз, – куда пропала соответствующая запись? Или же вы ее не внесли?

– Нет, сэр, внесла, но затем сама же и удалила по просьбе капитана Майкрофта.

Глава

XI

– Вот это уже интересней, – нараспев произнес почуявший запах жареного таргоциат, а в ультрамариново-синих глазах старпома отчетливо сверкнул тревожный отблеск. Я загнала себя в ловушку, и совершенно не понимала, как мне выбраться из замкнутого круга этой нескончаемой лжи.

– Энсин? – ригорец смотрел на меня с высоты своего впечатляющего роста, но в его взгляде не было и намека на собственное превосходство – только огромное желание разобраться в происходящем, и я в бесчисленный по счету раз ощутила невероятную радость от того, что коммандер Рэнд снова в строю. Вселенское одиночество, которое я постоянно чувствовала после возращения из Шартаронской Туманности, больше меня не мучило, а звенящий вакуум, образовавшийся внутри, когда мы с ригорцем навсегда простились у входа в реакторную, внезапно заполнился ослепительно-ярким светом надежды. Рэнд безусловно заслуживал знать правду обо всем, что творилось на «Этернуме» за время его отсутствия, но как в этом случае быть со Шрином, имеющим к Космофлоту крайне опосредованное отношение и по-прежнему представляющим значительную угрозу для поддержания надлежащего уровня секретности? Наемник был настроен решительно и бескомпромиссно, и я ни на миг не прекращала винить себя за то, что так непростительно близко подпустила его к запретной черте. Не начни я из корыстных побуждений флиртовать со Шрином, сейчас нам с Рэндом не пришлось бы искать способы отделаться от таргоциата, но, с другой стороны, разве я могла предположить, что ригорец внезапно появится в рекреационной зоне? Мне был срочно нужен хоть какой-то союзник на чужой и, возможно, враждебной планете, поэтому синекожий наемник воплощал в себе мой единственный шанс выжить на Тарго.

– Знаешь, Альма, не надо быть нирманийским телепатом, чтобы без труда прочесть твои мысли, -иронично заметил Шрин, – а думаешь ты примерно следующее: «И зачем я вообще связалась с этим таргом, ведь таких аморальных типов во всей галактике не сыщешь! Мы ему информацию, а он нам – нож в спину, вон у него на лбу большими буквами написано, что он спит и видит, как бы вместе со своими головорезами захватить «Этернум», пока корабль еще не покинул Космопорт. Этот негодяй мастерски притворяется, что пытается нам помочь, но это обычная практика для отморозков вроде таргов – втереться в доверие, усыпить бдительность, а затем просто дождаться, когда расслабившаяся жертва сама придет в руки. Шрину плевать и на аномалию, и на то, что Галактический Союз стремительно погружается в первобытный хаос, его волнует лишь выгода, и он без раздумий спишет нас в утиль, как только выудит нужные сведения. Опрометчиво доверяя такому отъявленному бандиту, как Шрин, мы не только грубо нарушаем положения Устава, но и подвергаем опасности государственные интересы, потому что глупо надеяться, будто таргоцианского наемника заботит судьба вселенной. Всю добытую информацию он либо продаст втридорога, либо воспользуется ею далеко не с благородными целями, а нам останется лишь наблюдать, как превращается в руины наш привычный мир.» Ну, что скажешь Альма, насколько я близок к истине?

– Чертовски близки, капитан, – не без доли восхищения подтвердила выводы Шрина я, краем глаза взглянула на коммандера Рэнда и с нескрываемой горечью добавила, – и я сомневаюсь, что вам удастся убедить нас в обратном.

– А кто тебе сказал, что я собираюсь вас в чем-то убеждать? – выразительно дернул острыми кончиками ушей наемник, – это естественно, что вы мне не доверяете, я бы на вашем месте тоже не спешил выкладывать всё начистоту, но главная проблема заключается вовсе не в этом. С недавних пор вы больше не можете доверять Майкрофту, и это совершенно беспрецедентная ситуация, как для Космофлота, так и лично для вас двоих. Авторитет капитана резко пошатнулся, и в глубине души вы подозреваете Майкрофта чуть ли не в саботаже, но при этом боитесь озвучить свои мысли, будто тогда они неизбежно материализуются, и ваши фальшивые идолы падут с пьедестала. Рэнд, решение за тобой. Я пойму, если ты прикажешь Бернович молчать, но что дальше? Вернетесь на «Этернум» и продолжите верно служить своим идеалам вопреки всему, что вас гнетет? Смиритесь с тем, что Майкрофт лучше ориентируется в ситуации, и соответственно ему виднее, куда лететь, а Гайсс действовала независимо и не предупредила своего любовника о намерении убить Тер-Шелла? Проглотите любую ложь, которую вам подсунет капитан, и даже не попробуете разоблачить его вранье? Поступай, как считаешь правильным, Рэнд, но мой долг – предупредить тебя, чем чревата слепая и беззаветная преданность Космофлоту.

– Вы излишне категоричны в своих суждениях, капитан Шрин, – проскрежетал ригорец, – ваше негодование мне понятно, и я даже вынужден частично согласиться с вашими доводами. Я не меньше вашего обеспокоен странным поведением капитана Майкрофта, а инцидент с адмиралом Тер-Шеллом и необъяснимый запрет на любые контакты с донором вызывают у меня смутные предчувствия, но я допускаю, что капитан посчитал преждевременным посвящать меня в детали, и как только наступит подходящий момент, я обо всём узнаю. В том числе, и о содержании удаленных из базы документов.

– Я бы особо на это не надеялся, – пренебрежительно усмехнулся таргоциат, – смотри, сначала Майкрофт подстрекает Гайсс убить Тер-Шелла…

– Это еще не доказано…– возмутился было старпом, но Шрин красноречивым жестом попросил его дослушать до конца.

– Рэнд, я просто рассуждаю, это ведь никакое не преступление, – достаточно справедливо подчеркнул таргоциат, – итак, дальше. После этого Майкрофт отправляет Альму в увольнение, предварительно попросив ее подчистить записи в базе, а чуть позже, когда Рэнд приходит в себя и настойчиво пытается вникнуть в текущую обстановку на корабле, наш капитан понимает, что изолировать дотошного старпома от остального экипажа вряд ли получится, и советует Рэнду воспользоваться удачной оказией и посетить рекреационную зону на Тарго. То есть Майкрофт последовательно избавляется сразу от троих: адмирала, Бернович и Рэнда. Вопрос: с какой целью он это делает, и в чем состоит его план? Можно сколько угодно строить догадки, но я уверен, что ключ к ответу – это те самые удаленные файлы. Рэнд, я не враг ни тебе, ни Альме, ни Галактическому Союзу, мы здесь, на Тарго хотим лишь одного – чтобы проклятая аномалия исчезла, и ничто не мешало нам жить, как прежде, пусть даже с базой Спецкорпуса под боком. Да, у таргоциатов свои счеты с Тер-Шеллом, он держит наше правительство на коротком поводке и шантажирует массовыми репрессиями, если Вожди Кланов вздумают проводить самостоятельную политику. Я бы не хотел об этом говорить, но много наемников работает на Спецкорпус Х, и Тер-Шелл щедро платит за успешное выполнение заданий. Физическое устранение объекта, вооруженные провокации, разжигание локальных конфликтов – адмирал и его агентура сплошь белоручки, они мнят себя интеллектуальной элитой, а грязную работу спихивают на таргоциатов. Да, на планете все ненавидят Спецкорпус и лично Тер-Шелла, но эта не та ненависть, которая застит глаза и лишает разума. Таргоциаты мечтают его унизить, сбить с него спесь, проучить за высокомерие и наказать за надменность, но не убивать, нет – мы не идиоты, и прекрасно понимаем, что как только Спецкорпус Х перестанет покрывать наши темные делишки, «свободной гавани» придет конец, и за наемников основательно возьмутся силовые структуры. А вот Майкрофту адмирал настолько встал поперек горла, что он науськал Гайсс вырубить питание медкапсулы, и провались я сквозь землю, если это не так. Я неисправимый оптимист по жизни и страшно не люблю мрачные прогнозы, но у меня такое ощущение, что кое-кто на «Этернуме» не очень-то и жаждет вновь увидеть вас на борту.

Глава

XII

Проникновенный монолог Шрина ригорец выслушал, не перебивая, но даже потрясающее внешнее хладнокровие коммандера Рэнда не смогло ввести меня в заблуждение. Невозмутимое лицо старпома с остаточными следами радиационных ожогов являло собой застывшую маску, за которой было совершенно невозможно разглядеть признаки тяжелейшей внутренней борьбы, однако, я буквально кожей ощущала, как непросто сейчас дается Рэнду судьбоносное решение. Таргоциат сказал достаточно, быть может, даже сказал то, чего и говорить в общем-то не следовало, и теперь терпеливо ждал дальнейших действий старпома. Обо мне мои спутники будто бы и вовсе забыли – сапфировые глаза ригорца отстраненно смотрели сквозь меня в невидимую точку, а Шрин, по всей вероятности, посчитавший, что в ногах правды нет, откинул воздушную ткань балдахина и внаглую расселся посреди кровати.

– Какой уровень допуска вы присвоили тем файлам прежде, чем внести их в интегрированную базу? –болезненно оцарапал мой слух лязгающий голос старпома, но я так глубоко погрузилась в невеселые раздумья, что не сразу сообразила, к кому обращается Рэнд, и тому пришлось осторожно прикоснуться к моему одеревеневшему плечу, – энсин, вы в порядке?

– Да, сэр! Простите, сэр! – рефлекторно вытянулась в струнку я, – уровень допуска не ниже капитана Космофлота.

– То есть кроме Майкрофта ваш отчет никто не читал? – уточнил ригорец.

– Никак нет, сэр, – кивнула я, всё еще толком не понимая, куда клонит старпом, тогда как Шрин оказался гораздо проницательней и сходу догадался, что скрывается за вопросом коммандера Рэнда.

– Альма, ты единственная, кто знает правду, – возбужденно резюмировал наемник и порывисто вскочил с кровати, – Рэнд, вызывай «Этернум», надо кое-что проверить!

Ригорец молча кивнул – изначально этот утвердительный жест был сугубо человеческим, но со временем его позаимствовали многие представители инопланетных цивилизаций и постепенно он вошел в широкий обиход. Пока я мучительно силилась отыскать в происходящем хотя бы жалкие крупицы логики, старпом поднес к изломанной линии рта коммуникатор и проскрежетал в микрофон:

– Рэнд вызывает «Этернум»! «Этернум», прием! «Этернум», ответьте! «Этернум», вы меня слышите? Бесполезно! Энсин, попробуйте вы! И вы тоже, капитан Шрин.

– Какого черта? – непроизвольно вырвалось у меня после того, как никому из нас не удалось установить контакт со звездолетом.

– Капитан, вы можете связаться с Космопортом Тарго? – всё с тем же безупречным самообладанием попросил наемника ригорец, – попытайтесь выяснить, что случилось с «Этернумом.

– Покинул орбиту планеты четырнадцать минут назад, – с кривой ухмылкой сообщил таргоциат после кратких переговоров с диспетчером, и я натуральным образом остолбенела от ужаса. Похоже, и Рэнд, и Шрин не исключали подобный вариант развития событий, и лишь я одна оказалась настолько наивной, что и вообразить не могла, чем обернется для нас увольнение на Тарго.

– Я надеюсь, это вы так неудачно пошутили? – в отчаянии уцепилась за соломинку я, и от переизбытка эмоций у меня натуральным образом перехватило дыхание. Я беззвучно открывала и закрывала рот, будучи не в силах выдавить из себя ни слова, и на какой-то миг мне вдруг показалось, что моя хрупкая психика скоро не выдержит столь непомерных нагрузок.

– Спокойствие, энсин! – тонкие, гибкие пальцы с темно-фиолетовыми лунками ногтей вновь едва ощутимо сжали мое нервно вздрагивающее плечо, и не отпускали до тех пор, пока я не прекратила трястись. Я с благодарностью подняла на ригорца полные подступивших слез глаза, и в ответном взгляде внезапно прочла клятвенное обещание впредь никогда не бросать меня наедине с моими страхами.

– Спасибо, сэр, – одними губами прошептала я, чувствуя, как постепенно проясняется туман в голове, а мысли пусть медленно и неохотно, но всё же обретают былую четкость.

– Ну, Майкрофт, попадись ты мне только! – процедил сквозь зубы капитан Шрин, и его внушительные клыки обнажились в хищном, кровожадном оскале, заставившем меня инстинктивно отпрянуть в сторону. Мое судорожное движение не ускользнуло от коммандера Рэнда, однако, на этот раз старпом не стал предпринимать никаких действий и ограничился лишь чуть заметной, но при этом явно ободряющей улыбкой, если я, конечно, верно истолковала легкое искажение зигзаговидной линии, выполняющей у ригорцев функцию губ.

– Почему «Этернум» улетел без нас? – мой вопрос повис в воздухе, и на пару минут в комнате воцарилась мрачная тишина, а затем расстояние между мной и наемником резко сократилось, и я готова была поклясться, что в следующее мгновение таргоциат собирается без особого пиетета взять меня за грудки.

– А это ты нам сейчас расскажешь, Альма! – прошипел Шрин, локтем оттесняя Рэнда, твердо намеренного защитить меня от грозящей расправы, – говори немедленно, что было в этих проклятых файлах, или я за себя не ручаюсь!

– Капитан Шрин! – предупреждающе лязгнул Рэнд, но остановить таргоциата тем не менее даже не попытался, – я уверен, энсин Бернович и сама прекрасно осознает, как далеко всё зашло. Энсин, если вам так будет легче, то считайте, что я приказываю вам раскрыть содержание удаленных файлов, и пусть присутствие капитана Шрина вас не смущает – для лица, не имеющего отношения к Космофлоту, ему уже и так слишком много известно.

– Разумно, – по достоинству оценил рациональный подход старпома наемник, – ну же, Альма, мы ждем!

– На орбите Ригора мы с адмиралом Тер-Шеллом уничтожили имперский корабль, – выпалила я, – я до сих пор не знаю, что это было за судно – военное или гражданское, мы расстреляли его из ионных пушек и плазменных турелей, а потом адмирал избавился от обломков с помощью лазерного луча, чтобы зачистить все следы нашего преступления.

Бывалого наемника, избороздившего на своем истребителе добрую половину Галактического Союза, было сложно повергнуть в изумление, но, похоже, сегодня мне удалось поразить Шрина в самое сердце. Это было малость чересчур даже для безбашенного таргоциата, и в других обстоятельствах я бы, наверное, испытала мстительное удовлетворение, но сейчас мне почему-то не доставляло ни малейшего удовольствия наблюдать за неподдельной растерянностью в бирюзовых глазах. Несомненно, что шоковой волной накрыло и Рэнда, но если реакцию Шрина выдавали в основном красноречивые подергивания заостренных кончиков ушей, то старпом продолжал демонстрировать поистине невероятную выдержку.

– Я уже смирилась с тем, что нам придется применить Секретную директиву, но вместо того, чтобы инициировать протокол самоуничтожения, Тер-Шелл предложил нанести превентивный удар, – сочла необходимым пояснить вышесказанное я, – мы напали первыми, и у нас были практически равные шансы как предотвратить, так и развязать войну с шартами. Когда капитан Майкрофт ознакомился с моим отчетом, он был в ужасе, и согласитесь, его можно понять. Честно говоря, в глубине души я была даже рада, что он попросил меня удалить файлы. Я бы вообще предпочла навсегда забыть об этом кошмаре, но боюсь, моей мечте не суждено сбыться. Как бы я не старалась, мне не стереть шартский звездолет из памяти – я помню каждую деталь, помню форму корпуса, цвет обшивки…

– Уму непостижимо, – выразил коллективное мнение таргоциат после того, как я надолго замерла в ступоре. Воспаленный мозг некстати выдал подборку наиболее жутких воспоминаний, и меня по рукам и ногам сковало цепями всепоглощающего страха, а по щеке покатилась одинокая слезинка, которая тут же высохла на горячей, пышущей жаром коже.

– Файлы удалены, Тер-Шелл либо уже труп, либо вот-вот им станет, а Бернович и Рэнд пропали без вести во время увольнения на Тарго, – подвел итоги Шрин, – а раз нет ни улик, ни исполнителей, значит, и преступления тоже не было. Что ж, браво Майкрофту, великолепно сработано!

Глава

XIII

– Этого не может быть! – воскликнула я, принципиально отказываясь воспринимать абсурдную теорию наемника, но когда я в поисках поддержки повернулась к Рэнду, то неожиданно обнаружила, что ригорец настроен гораздо менее категорично и в свете происходящих событий не готов сбрасывать со счетов даже самые безумные, на первый взгляд, варианты.

– Я надеюсь, что с нами или без нас «Этернум» всё-таки долетит на Землю и передаст Верховному Командованию сведения из Четвертой Плотности, – старпом как будто разговаривал сам с собой, и в его ультрамариновых глазах отражалась сейчас глубокая задумчивость, помноженная на тревожное волнение, – если в ближайшее время мы не построим «мост» между нашими измерениями, аномальная зона распространится по всему Галактическому Союзу, целые звездные системы будет отрезаны от Центра, многие планеты окажутся в изоляции, а это, как известно, чревато гражданскими войнами и экономическими катастрофами. Прибавьте сюда сонное оцепенение, бороться с которым мы так и не научились, и вы поймете, насколько всё страшно. Когда мне удалось передать информацию энсину Бернович, смерть резко перестала меня пугать – «Этернум» благополучно вернулся домой с живым и здоровым экипажем на борту, данные о природе аномалии теперь в надежных руках, и я наконец могу умереть с миром. Все те часы, что я пытался достучался до разума энсина Бернович, я не позволял своему сознанию угаснуть, я превратился в один сплошной сгусток непрерывной боли, но больше всего я боялся не вынести этих мучений и навсегда провалиться во тьму прежде, чем мне удастся установить ментальную связь. А потом наступило долгожданное облегчение, и я умер, умер с мыслью, что мой долг выполнен, и у Галактического Союза появится шанс не погрузиться в хаос. В моем понимании это была достойная смерть, подобающая офицеру Космофлота, и я принял ее как дар небес, как избавление от страданий. Я уходил по-настоящему счастливым, потому что не подвел Ортана и не допустил утраты уникальных формул и чертежей. Конечно, я не мог знать, что меня поместили в медкапсулу и отправили на Тарго, на этом месте в моих воспоминаниях зияет огромный пробел, и вновь осознавать себя я начал лишь после того, как закончилось действие общей анестезии. Странное, пограничное состояние, мне очень сложно подобрать ему точное название, но я бы охарактеризовал это как нечто среднее между пробуждением и воскрешением. Я открываю глаза, вижу перед собой стерильную белизну и не понимаю, где я. Затем я смутно различаю голоса, знакомые мне по прошлой жизни, когда я служил старшим помощником на союзном звездолете. Я пытаюсь пошевелиться, но тело мне не повинуется, и я зову на помощь… Сквозь прозрачный щит медкапсулы на меня смотрит доктор Маркус – смотрит с неподдельным изумлением и будто бы не верит своим глазам. «С возвращением, коммандер!» – улыбается док, – «трансплантация костного мозга прошла успешно, вы поправляетесь. Нет, вам пока нельзя разговаривать, отдыхайте, чуть позже я отвечу на ваши вопросы». И я отдыхаю, как могу – лежу и представляю, что недавно состоялся первый контакт с Четвертой Плотностью, что в борьбе с расширением аномалии уже достигнут немалый прогресс, что наши цивилизации настроены на постоянное укрепление сотрудничества и взаимообмен технологиями, что если войны с шартами не избежать, отныне нам есть у кого попросить помощи. Меня охватывает невероятная гордость – нет, ни в коем случае не за себя, а за команду «Этернума», за энсина Бернович, за капитана Майкрофта, за весь Космофлот. «У нас получилось!» – говорю я себе, и опять засыпаю, наверное, это лекарства на меня так влияют. Не знаю, как долго я провел в полусне-полубодрствовании, я потерялся во времени и просто ждал, когда мои жизненные показатели придут в относительную норму, и док наконец разрешит мне покинуть капсулу. Каждый раз, возвращаясь в реальность, я благодарил Маркуса за свое чудесное спасение и не переставал удивляться, как он впервые в истории Галактического Союза сумел синтезировать ригорский биоматериал. Но мне еще только предстояло совершить массу открытий…Главным разочарованием для меня стало то, что в Космофлоте до сих пор не получили данные от Ортана, хотя аномалия продолжает активно разрастаться и ведет себя всё более непредсказуемо. Всё вокруг изменилось, я бродил по звездолету, как призрак, как тень себя прежнего – и вроде бы мне все кивали, улыбались, оказывали знаки внимания, но у меня почему-то создавалось впечатление, меня уже никто не надеялся увидеть живым. Кроме вас, энсин Бернович, поэтому я и оказался здесь. Но, судя по всему, отправиться в увольнение было неверным решением – если бы я остался на «Этернуме», то, возможно, всё сложилось бы иначе.

– Не переоценивайте собственную значимость, коммандер, – посоветовал Шрин, на этот раз неожиданно обращаясь к Рэнду по званию, – вы не можете не понимать, что Майкрофт всё решил для себя в тот момент, когда прочитал отчет. Я примерно догадываюсь, как он рассуждал. Тер-Шелл сошел с ума, Бернович скорей всего завербована в Спецкорпус Х, а с Рэндом вообще ничего не ясно, и если не избавиться от этой троицы, войны с Империей будет не избежать. Я не знаю, что такое Четвертая Плотность, кто такой Ортан и о какой информации ты говоришь, но если эти сведения уже и так находятся в распоряжении Майкрофта, вы оба ему больше не нужны. Понятия не имею, чем он оправдает потерю двух членов экипажа, придумает что-нибудь, ему не привыкать. Связи нет и не предвидится, ситуация с аномалией только ухудшается, и даже если «Этернум» доберется до Земли, Майкрофт сможет врать напропалую, так как его слова всё равно не проверишь.

– Вы считаете, что капитаном движут благие намерения? – вопрос сорвался у меня с губ помимо моей воли, и по едва уловимой вспышке в ультрамариновых глазах старпома я догадалась, что его тоже терзали определенные сомнения на эту весьма скользкую тему.

– А у тебя есть основания подозревать, что это не так? – хмыкнул Шрин, – наш доблестный капитан пытается предупредить Командование, что напрочь спятивший Тер-Шелл едва не спровоцировал шартское вторжение. В этом его цель, а всё остальное – скажем так, побочные эффекты самоотверженного героизма. Или я чересчур наивен и напрасно романтизирую мотивацию Майкрофта?

– Я согласен с капитаном Шрином, энсин, – после краткого замешательства лязгнул ригорец,– капитан Майкрофт стал жертвой заблуждений, и я уверен, что всего его дальнейшие поступки были продиктованы исключительно заботой о безопасности Галактического Союза. Адмирал Тер-Шелл поставил нас на грань войны с Империей, а вы беспрекословно выполнили его приказ стрелять по шартскому судну. Что касается меня, то я –ригорец, и этого достаточно. Если бы Тер-Шелл не полетел на Ригор, встречи с шартами могло бы и вовсе не состояться.

– А как же покушение на адмирала? – напомнила я, -тоже часть благих намерений, радикальный способ решить проблему? Усыпить, нейтрализовать, изолировать – зачем было убивать Тер-Шелла?

– Личная инициатива Гайсс? – неуверенно предположил таргоциат, – а ты что обо всем этом думаешь, Альма?

Глава

XIV

– Я скоро с ума сойду, вот что я думаю, – не стала скрывать свои истинные мысли я, но тут же смущенно потупилась в запоздалом приступе стыда перед коммандером Рэндом, – простите, сэр…

– Всё в порядке, энсин, – проявил понимание старпом, -ситуация, в который мы сейчас оказались, любого способна поставить в тупик, и я лишь прошу вас не паниковать. Нам всем необходимо проявить здравомыслие, так что давайте не будем поддаваться эмоциям.

– Золотые слова, – поддержал ригорца Шрин,– тем не менее, Альма, нам очень интересно твое мнение.

– Да, какое, к черту мнение, – отмахнулась я, – бойтесь исполнения своих желаний, вот и всё, что я могу сказать по поводу произошедшего. Хотела я никогда не возвращаться на «Этернум» и начать новую жизнь на Тарго – пожалуйста, мои мечты только что сбылись, даже дезертировать не пришлось, так удачно всё сложилось. Неужели Майкрофт просто приказал пилоту улетать без нас? Он же должен был как-то объяснить экипажу, куда мы подевались…

– Ну, справедливости ради, от недостатка воображения Майкрофт никогда особо не страдал, – усмехнулся наемник, однако, его ярко-голубые глаза, окруженные темными кляксами пигментных пятен, остались абсолютно серьезными, – ты решила сбежать со звездолета из-за невыносимой обстановки или потому что чего-то испугалась?

– Первое, – без колебаний отчеканила я, – капитан регулярно подчеркивал, что кораблем командует именно он и никто иной, и на меня действительно пали подозрения в сотрудничестве со Спецкорпусом, но угроз в свой адрес я не слышала. Даже после того, как я отказалось помогать капитану с доступом к медицинской карте адмирала Тер-Шелла.

– А вам известно, зачем ему потребовалась медкарта адмирала? – насторожился ригорец.

– Вероятно, чтобы выяснить, почему хирургическое удаление камня Орн его не убило,– озвучила наиболее очевидный ответ я и в некоторой растерянности добавила, – доктор Маркус засекретил результаты анализов Тер-Шелла и все данные об операции, а капитану это очень не понравилось, и он надеялся выяснить правду через меня. Не знаю, почему это было для него так важно, но капитан был очень настойчив.

– Тер-Шелл всегда был полон загадок, – протянул Шрин, – даже его официальная биография выглядит как сценарий к остросюжетному голофильму, а уж что там было в реальности, это и вовсе тайна, покрытая мраком. История восхождения Тер-Шелла начинается с того момента, когда семь лет назад он внезапно появился на Заурии, появился словно из ниоткуда, назвавшись сыном лорда Тер-Дорра и марнельской принцессы Касерис. Естественно, в Совете его приняли за самозванца, и едва не убили за оскорбление высокочтимого лорда, к тому времени, кстати, уже давно покойного. Но будущий адмирал потребовал, чтобы ему разрешили пройти ритуал посвящения. Большинство членов Совета были уверены, что это даже не самоубийство, а надругательство над святынями Заурии, но Тер-Шелл еще в юности умел добиваться своего, и в итоге ему всё же предоставили доступ к сакральному ущелью. Из горнила Огненной Пещеры Тер-Шелл вышел уже с камнем Орн в подбородке и всей этой кровавой живописью на лице, тем самым доказав самым упертым скептикам, что в его жилах течет кровь знатного рода, генетически связанного с древними силами Заурии. По зауритским законам Тер-Шелл унаследовал титул отца и занял его кресло в Совете, его карьера резко пошла в гору, и всего через каких-то пару лет ему предложили пост в Штаб-Квартире Космофлота, где он тоже не терял времени даром, и вскоре возглавил Спецкорпус. Говорят, находились отчаянные смельчаки, пытавшиеся копаться в туманном прошлом адмирала – они разыскивали свидетелей на Марнелии, где он якобы родился и вырос, но единственное, что им удалось узнать, это то, что принцесса Касерис, младшая и любимая дочь короля Адаро V, бесследно исчезла ночью прямо из своих покоев, и с тех дней о ней ничего не было слышно. По версии Тер-Шелла, похищение принцессы организовал его отец, до беспамятства влюбившийся в прекрасную марнелийку, а затем юная Касерис умерла при родах, но опять же, попробуй это проверь! Возможно, адмиралу просто выгодно изображать из себя потомственного аристократа, и его настоящая мать была всего лишь наложницей без малейшей примеси королевских кровей. Но кровь лорда Дорра в нем однозначно есть, иначе камень Орн спалил бы его дотла еще на Заурии, так происходит со всеми самозванцами.

– На Заурии – нет, но на «Этернуме» это бы точно случилось, не вмешайся Маркус, – я прокрутила в голове разговор доктора и капитана, состоявшийся в медотсеке за миг до того, как умирающего Тер-Шелла увезли в операционную, и постаралась вычленить самую суть, – док примерно так и сказал, что имплант сжигает адмирала изнутри, а после удаления камня те багровые линии, что я принимала за татуировку, превратились в шрамы от ожогов. Кстати, с имплантом и до этого было не всё в порядке – камень перестал светится и выглядел…мертвым, но разумеется, никто на «Этернуме» не решился спросить адмирала, что случилось. А потом стало уже слишком поздно, и если бы док не побоялся пойти против Майкрофта, от Тер-Шелла вскоре осталась бы горстка пепла.

– Неудивительно, что Майкрофт так сильно хотел узнать, кто же Тер-Шелл на самом деле, и как ему удавалось так долго водить за нос весь Галактический Союз! –впечатлился моим рассказом наемник, – не завидую я вашему доку, быть хранителем чужих секретов – то еще удовольствие.

Мы с Рэндом молча переглянулись, и я виновато опустила глаза.

– Только адмирал Тер-Шелл, сэр. Знает он один,– торопливо прошептала я, игнорируя откровенно недоумевающего таргоциата, – сэр, вы…

– Не будем сейчас об этом, энсин, – так же поспешно остановил меня старпом, – капитан Шрин, вы говорили, что в этом… заведении уделяется большое внимание конфиденциальности.

– Да, – машинально подтвердил наемник, неотрывно сканирующий нас пронзительными бирюзовыми глазами, – а к чему вообще был вопрос?

– Биосигналы посетителей экранируются? – сразу перешел ко второму вопросу ригорец.

– Подожди, ты что, хочешь сказать, Майкрофт не специально вас здесь бросил? – оживился Шрин, и я сосредоточенно наморщила лоб в безуспешном стремлении понять, что имеет в виду таргоциат.

– В наше отсутствие на «Этернуме» могло произойти нечто такое, что заставило капитана немедленно покинуть планету, – выдвинул достаточно оригинальное предположение коммандер Рэнд, -у службы безопасности не было времени нас искать, и капитан был вынужден принять непростое решение. Но тогда он обязательно должен был оставить нам сообщение. Это можно как-то проверить?

Глава

XV

– Да, конечно, – по-моему, наемника версия старпома тоже не впечатлила, и коммуникатором он воспользовался даже не столько без энтузиазма, сколько и вовсе с ленцой. Думаю, таргоциат, впрочем, как и я, уже сделал для себя все необходимые выводы, и отчаянное стремление старпома любой ценой обелить Майкрофта казалась ему по меньшей мере жалким и смешным. В глубине души я была полностью согласна со Шрином, и меня поражала наивность Рэнда, упрямо продолжающего свято верить в непогрешимость капитана «Этернума» – вероятно, ригорец всячески старался отсрочить неминуемое разочарование, тогда как я изначально настраивалась на худшее.

– Делли, у нас тут маленькая проблемка, – я ожидала, что наемник снова свяжется с Космопортом, однако, Шрин почему-то обратился за информацией к долиантке, – нет-нет, Делли, с этим мы сами разберемся, тут другое… Слушай, безопасники с «Этернума» к тебе приходили? И что, они так легко отстали? Ясно, и еще, Делли, строго между нами – помимо нас в «Источнике Блаженства» сейчас есть кто-нибудь из Космофлота? Брось, я же сказал, между нами! Были, но уже ушли? Спасибо, Делли, и последний вопрос, нашим гостям ничего не просили передать? Ладно, я тебя понял. Ну, что ты, не волнуйся, мы прекрасно проводим время, и кровать для троих совсем не тесная, напротив, это придает интимности…

– Нельзя было обойтись без пошлости, капитан? – мрачно осведомился коммандер Рэнд, которому, по всем признакам, откровенно претили подобные реплики. Ригорец небезосновательно считал, что таким образом Шрин не упускает возможности лишний раз над нами поглумиться, и если я почти свыклась с грубоватой прямотой наемника и его солдафонским юмором, то старпома до сих пор корежило от манеры поведения таргоциата.

– Ради вас же стараюсь, или вы хотите, чтобы все узнали, как мы здесь чуть ли не заговоры плетем? –выкрутился Шрин, с наигранным сочувствием посмотрев на Рэнда, – такой большой мальчик, а очевидных вещей не понимаешь. Короче, свежие новости. Безопасники и правда сюда наведывались, спросили о вас, но Делли послала их куда подальше, и они преспокойно развернулись и ушли, словно им нужно было лишь удостовериться, что вы действительно находитесь в борделе. Еще двое ваших культурно проводили досуг в компании жриц любви, но они покинули «Источник блаженства» сразу, как истекло оплаченное время. И самое главное – никаких сообщений для вас нет.

– А в Космопорте или в администрации рекреационной зоны? – в сапфировых глазах страпома блеснула слабая тень надежды, но таргоциат безжалостно погасил эту мимолетную вспышку своим однозначным ответом.

– Забудь, – даже не попытался подсластить горькую пилюлю Шрин, – просто признай, что ваше возращение на корабль не входило в планы Майкрофта, и, наверняка, он всё так и обставит, как ты сказал. Что-то внезапно произошло, надо было срочно улетать, но мы потеряли их биосигналы и далее по тексту…Альма, а у тебя остались зачатки критического мышления, или ты тоже не в силах смириться, что Майкрофт бросил на Тарго членов своего экипажа?

–Всё так сложно, – еле слышно прошептала я, – и зачем меня вообще понесло в это чертово увольнение? Вот чего мне не сиделось на звездолете?

– Энсин Бернович! – предупреждающе вскинул руку коммандер Рэнд, – мы с вами, кажется, договорились, без паники!

– Так точно, сэр, – густо залилась обжигающим щеки румянцем я, и вдруг с невероятной остротой ощутила, как натянулась и завибрировала незримая нить нашей ментальной связи. Но если прежде телепатический контакт ассоциировался у меня с чем-то жутким и болезненным, то сейчас я совершенно бесконтрольно тянулась к Рэнду в поисках защиты от надвигающегося безумия. Ужас накатывал на меня гигантскими волнами, и каждый раз, когда я с головой погружалась в пучину, ригорец вытаскивал меня на поверхность, чтобы я могла немного отдышаться перед очередным приступом удушья. Шрин явно догадывался, что мы с Рэндом гораздо ближе, чем обычные сослуживцы, но в отличие от Дайры Ламу и прочих сплетников, и сплетниц «Этернума», не приписывал нам несуществующих отношений в романтическом ключе, а памятуя о несносном характере и бурной фантазии синекожего наемника, это было более, чем удивительно.

–Мой коммуникатор засек биосигнал лейтенанта Ичира, и если верить этим данным, объект сейчас находится в двухстах метрах от нас. Как вы это объясните, капитан? – скрежещущий голос старпома заставил меня резко встряхнуться и задним числом обнаружить, что пока я самозабвенно предаюсь рефлексии, похожие на паучьи лапки пальцы ригорца – длинные, тонкие, с невероятно гибкими сочленениями суставов, сосредоточенно бегают по дисплею коммуникатора.

– Кто такой Ичир? – задал встречный вопрос заметно напрягшийся таргоциат.

– Техник с «Этернума», он был в увольнении вместе со мной, – взяла на себя смелость ответить вместо Рэнда я, – как и любого галлийца, из всех представленных здесь развлечений Ичира больше всего заинтересовали водные процедуры, и он первым делом отправился в сауну – наплаваться в бассейне, поотмокать в настоящей ванне.

– Сауна в соседнем блоке, как раз метров двести и будет – мгновенно сориентировался Шрин, – это что получается, Ичира ваш капитан тоже «забыл» на Тарго? Для любителей конспирологии вроде Рэнда сразу говорю, в сауне биосигналы не экранируются.

– Надо найти лейтенанта Ичира, – отказался от непроизводительных дискуссий старпом, – капитан Шрин, вы с нами?

– Это Тарго, а не «Этернум», коммандер, – многозначительно напомнил наемник, – поэтому не я с вами, а скорее вы со мной. И прежде чем куда-то выдвигаться, не лишним будет позаботиться о конспирации.

– Что вы творите? – лязгнул Рэнд, когда таргоциат без предупреждения схватил, как я полагала, пустую кружку и щедро плеснул на униформу старпома таргоцианский груйс, а затем также молниеносно повторил этот трюк и со мной. По комнате тотчас же поплыл запах крепкого алкоголя, и если бы у меня внезапно не запершило в горле, я бы одарила Шрина таким набором ругательств, что заостренные уши наемника непременно свернулись бы в трубочку. Но в итоге я некстати закашлялась, а коммандер Рэнд, по всей видимости, посчитал ниже своего достоинства скатываться до нецензурной брани, и под нашими возмущенными взглядами таргоциат поднял кружку и в застольной здравнице досмаковал остатки напитка.

– Эй, полегче! – примирительно вскинул руки Шрин, спинным мозгом почуявший, что сердечно благодарить за содеянное его никто из присутствующих не намерен, -я же не заставляю вас пить со мной, хотя в умеренных количествах таргоцианский груйс еще никому не повредил. Сотрите уже эти кислые мины –с ними вы выглядите так, словно не в борделе побывали, а на допросе у Тер-Шелла. Где расслабленное и удовлетворенное выражение лиц, где томная поволока в глазах, где приятная усталость во всем теле? Где это, я вас спрашиваю? Альма вот-вот расплачется, Рэнд словно карнадонскую алебарду проглотил, а я за вас в одиночку отдуваться не собираюсь. Пусть от вас хотя бы пахнет алкоголем, а то никто в здравом уме не поверит, что мы недавно предавались безудержному разврату и еще толком не остыли от буйства плоти. Я не меньше вашего рискую своей репутацией, и в нынешних обстоятельствах предпочту, чтобы меня считали похотливым распутником, которому в сущности без разницы с кем и без разницы как, чем подозревали в тайной работе на Космофлот или, еще чего хуже, на Спецкорпус Х. Так что начинайте вживаться в роль, и чтобы я не видел больше этой вселенской скорби. А теперь, когда мы друг друга поняли, предлагаю посетить сауну. И нет, мы никого там не ищем, а лишь хотим разнообразить ощущения. Если мы вдруг столкнемся в раздевалке с отдыхающим офицером Космофлота, это произойдет по чистой случайности. Идемте, нужно поблагодарить Делли за великолепный сервис, она будет польщена персональным вниманием.

ГЛАВА

XVI

Прежде чем покинуть апартаменты, Шрин приложил максимум усилий, чтобы создать вокруг художественный беспорядок – смял постельное белье, разбросал подушки и неопрятным комком швырнул на пол покрывало, а на прикроватном столе оставил характерные лужицы от неосторожно пролитого груйса. Со стороны всё выглядело очень натурально, и если коммандер Рэнд каким-то непостижимым образом умудрялся сохранять хотя бы внешнюю невозмутимость, то я буквально пламенела от возмущения и стыда. Но видимо, именно такой реакции наемник и добивался, потому что перед взором госпожи Делмарит мы предстали донельзя смущенными, будто бы и вправду посвятили предыдущий час любовным игрищам, причем нисколько не ограничивая себя в способах реализации самых смелых желаний. А еще от нашей униформы ощутимо исходило алкогольное амбре, мои растрепанные волосы липли ко лбу, а на кителе ригорца были не застегнуты сразу две верхние пуговицы – Шрин постарался достичь реалистичного эффекта, и судя по красноречивому взгляду долиантки, ему это прекрасно удалось.

– Это был незабываемый опыт, Делли, отныне мы твои постоянные клиенты. И отдельное тебе спасибо за конфиденциальность, я всегда знал, что на тебя можно положиться. Мои друзья не должны пострадать от ханжей из Космофлота, в конце концов мы все имеем право на личную жизнь, и если двое… ну, или трое нравятся друг-другу, то это явно не повод для занудного морализаторства, – таргоциат милостиво избавил нас с Рэндом от необходимости делиться восторженными отзывами о недолгом, но ярком посещении «Источника блаженства», зато теперь мы были вынуждены выслушивать такие вещи, от которых лично мне хотелось сквозь землю провалиться. Я с трудом понимала, как старпом так легко согласился подыграть Шрину в этом отвратительном спектакле, но, думаю, ригорец просто был гораздо дальновиднее меня и потому скрепя сердце пошел на участие в сомнительной авантюре наемника.

– Я безмерно рада, что вы остались довольны, – широко разулыбалась Делмарит, кокетливо тряхнув огненно-рыжими локонами, – Космофлот у нас не частые гости, но мы приветствуем каждого, кто ищет чувственных наслаждений, и с удовольствием помогаем воплотить тайные мечты. В следующий раз обязательно попробуйте наши симуляции, я подберу для вас идеальную голограмму в точном соответствии с вашими предпочтениями. Да, это будет немного дороже стоить, но вы испытаете ранее неизведанные ощущения и раскроете новые грани своей сексуальности, а это верный путь к внутренней гармонии.

– Вы очень любезны, мадам, – проскрежетал коммандер Рэнд все с тем же непроницаемым выражением лица, и в его идеально круглых, глубоко посаженных глазах отразилось едва заметное нетерпение, – к сожалению, нам пора. Всего доброго.

– Вы первый ригорец, побывший в нашем заведении, и в честь этого знаменательного события я бы хотела вручить вам символический презент, – долиантка внезапно протянула старпому узкую, изящную ладошку, такую же фарфорово-белую, как и вся ее сияющая кожа, и пока Рэнд не успел опомниться, торжественно передала ему бархатную коробочку с позолоченной монограммой, – это без преувеличения лучший в галактике тиранг от моего эксклюзивного поставщика. Поверьте, тиранга такого качества вы больше нигде не найдете, в отличие от дешевого суррогата он действует мягко и постепенно, медленно поднимая градус возбуждения. Вдохните этот волшебный порошок за несколько минут до свидания, и я гарантирую, что мой тиранг сподвигнет вас на эксперименты и подарит вам и вашему партнеру невероятные ощущения.

– Ты уверена, что в данном случае тиранг безвреден? – обеспокоенно уточнил наемник, – разве ты сама только что не сказала, что впервые имеешь дело с ригорцами?

– Шрин, это же полностью натуральный состав, что в нем может быть вредного? – капризно скривила сочные малиновые губы Делмарит, – да, я слышала, что у итирийцев тиранг провоцирует агрессию, а у драйдов наоборот вызывает сонливость, но итирийцам достаточно и эля на донышке глотнуть, чтобы поехать крышей, а драйды… Я в этом бизнесе уже много лет, и драйдами еще никто не интересовался, даже симуляцию запустить не просили, так что я не представляю, какое количество тиранга надо принять, чтобы инстинктивный страх перед драйдами сменился физическим влечением.

– Спасибо, мадам. Хотя это безусловно лишнее, -как мне показалось, старпом решительно сгреб коробочку с афродизиаком исключительно с той целью, чтобы хозяйка борделя прекратила нести в массы свои специфические познания, но долиантка расценила его жест как высшую похвалу своему изысканному вкусу и неожиданно попыталась обнять Рэнда.

– Это тоже лишнее, -в последний момент отстранился ригорец, – всего доброго, мадам!

– В нем определенно что-то есть, – по-свойски подмигнула Шрину Делмарит, – я начинаю тебя понимать…

– Пока, Делли! –благоразумно не стал развивать тему таргоциат, но в его нарочито серьезном взгляде заискрились бесчисленные смешинки, и у меня сложилось впечатление, что если мы пробудем в борделе еще минуту, самообладание вероломно предаст старпома. У наемника однозначно возникли схожие предчувствия, и, поспешно распрощавшись с долианткой, он быстрым шагом направился к выходу, а мы дружно двинулись за ним мимо фресок с откровенными сценами и бдительного «стража ворот».

– Сумасшедший дом какой-то! – выдохнула я, когда за нашими спинами плавно закрылась дверь, и обессиленно привалилась к прохладной стене.

– Сумасшедший дом – это ваш «Этернум», – съязвил Шрин, – у нас, на Тарго, тоже хватает отбитых на голову экземпляров, но по сравнению с тем, что творится на союзном звездолете, это так, детские шалости. Ну, что продолжаем наш вояж? Следующая остановка – сауна! Надеюсь, вы взяли с собой купальные костюмы? Нет? Какое совпадение! Не беда, приобретем на месте, а лучше и вовсе обойдемся без них… Шучу-шучу! Но это было бы безумно весело!

– Полагаю, нам всем сейчас не до веселья, – справедливо заметил ригорец, – а скоро не до веселья станет и лейтенанту Ичиру, когда вдруг выяснится, что «Этернум» улетел без него. Капитан Шрин, я прошу вас проявить тактичность и воздержаться от неуместных реплик. Галлийцам категорически противопоказано длительное пребывание в сухом климате, а на Тарго сейчас самый засушливый сезон, и за пределами рекреационной зоны состояние лейтенанта Ичира может резко ухудшиться.

– Печально, но тут я вам ничем не помогу, – равнодушно бросил наемник, – купите ему бессрочный абонемент в сауну, что ли… Но я сомневаюсь, что у вас с собой есть деньги, а отпускать в долг на Тарго не принято.

– Свои деньги я уже потратил на оплату апартаментов, – мрачно лязгнул коммандер Рэнд, -энсин Бернович, что у вас?

– Ничего, сэр, – развела руками я, – предвосхищая ваш вопрос, сразу скажу, сама не знаю, что я собиралась делать на Тарго без денег.

– В крайнем случае продадим подарок госпожи Делмарит, – удивил меня коммерческой жилкой старпом, – хороший тиранг дорого стоит, это всем известно. Капитан, так мы идем?

– Бедная Делли, слышала бы она как ты планируешь распорядиться ее щедрым даром! – картинно огорчился наемник, – но ты прав, за этот тиранг тебе отвалят кругленькую сумму. Не пойму, с чего это Делли вздумала тебя облагодетельствовать, но иногда на нее нападает сентиментальность. Когда ее только привезли на Тарго, он была, как дикий зверек – затравленный, испуганный, несчастный. Один из наемников, Карт, получил заказ на ликвидацию семейной пары долиантов, с парой-то он успешно разобрался, а третий пол достался ему, как трофей. Карт хотел продать беднягу на Сирнай, там многие любят экзотических питомцев, но потом обнаружилось, что Делли – разумное существо, и у Карта рука не поднялась отправить ее в домашний зоопарк. Забавы ради он стал ее обучать и социализировать, и посмотрите сами, что из этого вышло. Но порой Делли все равно страдает от одиночества и от тоски по Долианту, как бы ужасно ей там не жилось. У нее добрая душа, а еще неплохая интуиция, и если ты ей понравился, это однозначно, очко в твою пользу.

Глава

XVII

По бесстрастному лицу коммандера Рэнда было решительно невозможно понять, какого рода эмоции вызывает у него этот неожиданный реверанс со стороны таргоциата, но если говорить обо мне, то я была согласна в первую очередь с тем, что с интуицией у Делмарит всё и вправду обстояло наилучшим образом. Еще недавно мне казалось, что достаточно сбежать с «Этернума», и моя перевернувшаяся с ног на голову жизнь в одночасье наладится сама собой, однако теперь я начала с ужасом осознавать, чем мог бы закончится для меня акт дезертирства. У меня действительно что-то переклинило в мозгах, потому что иного объяснения столь опрометчивому поступку я по сей момент упорно не находила, и мне следовало благодарить провидение за внезапное и такое невероятно своевременное появление старпома в рекреационной зоне. Возможно, на первых порах Шрин бы и помог мне адаптироваться на Тарго, но неужели кто-то в галактике еще верил в альтруизм таргоцианских наемников? В сирнайский зоопарк меня бы, конечно, не продали, но перспектива ублажать клиентов «Источника блаженства» за стол и кров заманчивой совершенно не выглядела, а ведь наемник довольно четко выразился о крайне скудном наборе вакансий на здешнем рынке труда. Судьба улыбнулась мне за считанный миг до падения в пропасть, и рядом с Рэндом мне не то чтобы море было по колено, но чувствовала я себя куда спокойнее, причем вовсе не из-за того, что мне больше не нужно было тащить на своих плечах тяжкий груз ответственности, а скорее от самого факта присутствия ригорца на расстоянии вытянутой руки. Я то и дело украдкой посматривала на старпома, словно лишний раз желая убедиться, что он – не плод моего воображения, и снова и снова ловила себя на мысли, что вселенское одиночество мне отныне не грозит. Не важно, где мы, на «Этернуме», или на Тарго, главное, мы – опять команда, и если потребуется мы встанем плечом к плечу против всего мира и будем, как и прежде, надежно прикрывать друг друга.

С объективной точки зрения мои рассуждения представляли собой квинтэссенцию эгоизма – я думала преимущественно о собственном благе, забывая, что у самого Рэнда скорее всего были абсолютно иные планы на увольнительную, в которые уж точно не входило вынужденное посещение злачных мест. Мало того, ригорец так и не успел полностью завершить постоперационную реабилитацию, и хотя он держался довольно бодро, я небезосновательно подозревала, что для окончательного выздоровления ему еще далеко. Доктор Маркус отпустил своего пациента на Тарго с расчетом, что через несколько часов тот благополучно вернется на корабль и продолжит прерванное лечение, но с тех пор, как ситуация вышла из-под контроля, я уже боялась что-то либо прогнозировать. Регенератор успел восстановить ригорцу большую часть поврежденных кожных покровов, но даже принимая во внимание, что медотсек «Этернума» был оснащен передовым оборудованием, а организм коммандера Рэнда отличался поразительной живучестью, сокращение реабилитационного периода никому не шло на пользу. Шрин сам говорил, что Тарго не может похвастаться высочайшим уровнем медицинского обслуживания, и кроме как «латать дыры» и «штопать раны» таргоцианские эскулапы ничего толком и не умеют. Я не знала, насколько серьезными последствиями угрожают старпому сложившиеся обстоятельства, но заноза смутного беспокойства, прочно засевшая где-то очень глубоко внутри, регулярно заставляла меня болезненно морщиться от нехороших предчувствий.

Естественно, что Рэнд заметил мои душевные метания, и когда мы оказались в замкнутом пространстве турболифта, он наклонился пониже, дабы немного компенсировать внушительную разницу в росте, и вполголоса спросил:

– Вы странно на меня смотрите, энсин. Со мной что-то не так? Или с вами?

– Всё нормально, сэр! –поспешила заверить ригорца я, но, похоже мой чересчур быстрый ответ встревожил его еще сильнее, и в ультрамариново-синих глаза, утопающих в глубоких впадинах под изогнутыми костяными гребнями, промелькнула мрачная тень. На фоне ослепительной синевы радужки треугольные зрачки казались пронзительно-яркими, а их насыщенно желтый цвет в сочетании с золотистыми прожилками на склерах образовывал причудливую, инопланетную гармонию. Это были именно те глаза, в которые можно было смотреть вечно и всякий раз открывать для себя новые оттенки знакомых красок, но если взгляд другого обладателя необычных глаз, адмирала Тер-Шелла, напоминал зияющий портал в преисподнюю и порождал иррациональный страх перед ледяным касанием бездны, то в случае с коммандером Рэндом я ощущала лишь заботу и тепло. Даже капитан Майкрофт – эталонный офицер, кумир всего экипажа, мужественный, харизматичный и воплощающий в себе все мыслимые и немыслимые достоинства, никогда не внушал мне подобных чувств, а после недавних событий я вовсе перестала страдать идеализмом. Но в этом стремительно летящем в тартарары мире я отчаянно нуждалась в ком-то, кому могла бы беззаветно доверять, и лучшей кандидатуры, чем ни разу не запятнавший своей репутации старпом, мне на ум не приходило.

Узкая, костлявая ладонь коммандера Рэнда лежала на кобуре с бластером, чтобы в любое мгновение без промедления вытащить оружие, но сейчас тонкие, длинные пальцы ригорца вдруг ослабили хватку и на долю секунды мне почудилось, будто он собирается взять меня за руку, как это уже однажды произошло в инженерном, когда тактильный контакт помог объединить наши разумы и установить телепатическую связь с Ортаном из Четвертой Плотности. Но сегодня дальше мимолетного порыва дело не зашло – то ли Рэнд резко передумал нарушать рамки субординации, то ли посчитал, что Шрин может неправильно интерпретировать его дружеский жест, и у меня из груди бесконтрольно вырвался раздосадованный вздох, как если бы я уже настроилась ощутить прикосновение ригорца, однако, в последний момент мне безжалостно обрезали крылья. По едва различимому движению зигзагообразной линии рта я догадалась, что старпом собирался мне что-то сказать, но в итоге всё же предпочел промолчать, и мне стало дискомфортно вдвойне. Не знаю, что я хотела от него услышать, и почему так и не дождалась ни слова, но повисшая между нами недосказанность подействовала на меня угнетающе, поэтому я была только рада, когда турболифт достиг нужного этажа, и мы наконец-то вышли в коридор.

– Нет, ну что это опять у вас за похоронный вид? – возмутился Шрин, смерив осуждающим взглядом наши хмурые лица, – на ваши улыбки я уже даже не надеюсь, но предлагаю вспомнить, что вы на отдыхе, а не на задании. Мы почти на месте, вход в купальни сразу за поворотом. Коммандер, вы уже придумали, как объяснить лейтенанту Ичиру, куда подевался «Этернум», или прибегните к чистой импровизации?

– Лейтенант Ичир – член экипажа, и он заслуживает знать правду, – безапелляционно лязгнул Рэнд, и всё тем же чеканным тоном добавил, -за исключением некоторых деталей вроде посещения «Источника блаженства» в вашей компании, капитан. Я могу быть уверен, что вы не скомпрометируете меня и энсина Бернович?

Глава

XVIII

– Никогда не ставил себе такой цели, – невинно улыбнулся наемник, – Космофлот сам себя закапывает, и сегодняшние действия Майкрофта это наглядно иллюстрируют, но лично против тебя и Альмы я ничего не имею, хотя не буду скрывать, ваше зашоренное мышление и промытые мозги меня изрядно раздражают. Но, знаете, как коренной таргоциат, я скажу вам, что волшебный климат нашей замечательной планеты располагает к тому, чтобы пересмотреть свои закостенелые убеждения. Слом стереотипов – процесс весьма болезненный, но разве офицеры Космофлота когда-нибудь пасовали перед трудностями?

– Просто пообещайте, что не станете вмешиваться в мой разговор с лейтенантом Ичиром, а с восприятием реальности мы с энсином Бернович постараемся разобраться без вашей помощи, – ригорец был по обыкновению предельно корректен, но что-то в его скрежещущем тембре заставило Шрина неохотно кивнуть.

– Вживую понаблюдать за этим цирком – тоже большое удовольствие, – хмыкнул таргоциат, – не волнуйся, я не стану публично распространяться о наших похождениях.

– Буду вам очень признателен, капитан, – недоверчиво произнес старпом, всем видом демонстрируя крайне скептическое отношения к обещаниям наемника, – энсин Бернович, к вам у меня тоже есть просьба…

– Слушаю вас, сэр! – откликнулась я.

– Несмотря на то, что мы находимся в увольнении, я по-прежнему остаюсь старшим по званию, и в сложившейся ситуации особенно важно, чтобы вы об этом не забывали, когда соберетесь проявить очередную инициативу, – сапфировые глаза коммандера Рэнда выражали непреклонную решимость навести порядок в этом хроническом бардаке, и до меня с некоторым опозданием дошло, что в последнее время я и вправду позволяю себе слишком много, – с этого момента вы подчиняетесь непосредственно мне, и только я определяю, что вам говорить и делать. Надеюсь, вам всё ясно, энсин?

– Так точно, сэр! – истово затрясла головой я, и буквально кожей ощутила на себе полный иронии взгляд таргоциата, откровенно потешавшегося над нашими судорожными попытками действовать по Уставу. Ригорец не мешал синекожему наемнику от души забавляться, однако, принципиально не скрывал твердого намерения добиться если не четкой субординации, то хотя бы ее максимального подобия, а я не собиралась ему в этом препятствовать.

– Идите за мной, – приказал старпом, и у меня возникло впечатление, что его командный тон был в том числе призван поставить на место Шрина, чье поведение порой балансировало на грани фола. Сомневаюсь, что таргоциату понравился такой расклад, но прямых возражений с его стороны не поступило, и уже одно это вселяло немалый оптимизм. Я толком не надеялась, что наемник согласится остаться на вторых ролях, и подспудно ожидала, что рано или поздно он непременно попробует вернуть себе лидерские позиции, но сейчас, в текущем моменте, нашу группу возглавлял коммандер Рэнд, и для меня это было символом постепенного возвращения в нормальное русло.

На входе в купальни нас снова встретил охранник – здоровенный, похожий на огромную гору мышц эргонец, с такими бешеными глазами, что у потенциальных нарушителей общественного спокойствия должно было сразу пропасть любое желание учинять беззаконие. Соотечественник пилота Кирен был обнажен по пояс, и его бугрящиеся мускулы эффектно подчеркивала военная портупея. Из стандартного вооружения у секьюрити имелся бластер, но также наличествовал и традиционно любимый эргонцами клинок – кривой, остро заточенный и настолько смертоносный в ближнем бою, что в Галактическом Союзе он был официально запрещен для использования вне Эргона. Но, как и предупреждал Шрин, пребывание на Тарго активно способствовало формированию гибкости ума…

– Сауна? Бассейн? Силларские ледяные бани? – из-за мощной спины охранника выплыла юная таргоцианка в невесомых одеждах и, соблазнительно покачивая крутыми бедрами, плавно приблизилась к нам, – меня зовут Айлис, и я рада приветствовать вас в нашем уютном комплексе! Вы можете выбрать оптимальную температуру подогрева или охлаждения жидкости, а также саму жидкость, заказать напитки и блюда по вашему вкусу и за отдельную плату приобрести пакет дополнительных услуг. Скажите, что вас интересует, и я ознакомлю вас с нашим прейскурантом.

– Если вы любезно поможете нам с выбором, я озвучу наши ключевые предпочтения – предложил коммандер Рэнд, – итак, нам нужна имитация следующих климатических условий: теплая вода, высокая влажность, постоянные испарения, легкие сумерки, может быть, даже искусственный дождь…

– Никогда бы не подумала, что Ригор настолько похож на Галлию, – искренне удивилась таргоцианка, безошибочно распознав расовую принадлежность старпома, – конечно же, мы обеспечим вам полное погружение в комфортную среду, но ваши спутники… Они готовы поддержать ваш выбор?

– Мы обсудили всё это заранее, Айлис, – улыбка по-ригорски представляла собой зрелище не для слабонервных, но многоопытная Айлис явно повидала здесь всякого, и ее не смутил бы даже обнаженный драйд. На первого и еще совсем недавно единственного ригорца в Галактическом Союзе она взирала с неподдельным интересом и с жадным любопытством фиксировала в памяти каждую черту его непривычной, экзотической наружности. Не знаю, доводилось ли Рэнду в прошлом бывать на Тарго, но даже если по долгу службы он и высаживался на планету, то рекреационную зону скорее всего не посещал, и потому сейчас был вынужден импровизировать на ходу.

–Отлично, – подарила старпому ответную улыбку Айлис, – вы ищете приватности или вас не смущает общество наших гостей? Купальни не настолько популярны, как некоторые другие заведения, но у нас своя, особая атмосфера, и когда вы в нее погрузитесь, то получите ни с чем не сравнимые ощущения. Проведите время за релаксацией, помедитируйте, отрешитесь от своих забот, и вы почувствуете, будто заново родились. Если для вас важна уединенная обстановка, вы можете выкупить персональную звукоизолированную кабину…

–Благодарю, но нам это не нужно, – отказался старпом, – нас более чем устроят общий зал и оплата по стандартному тарифу в рамках выделенного бюджета.

–О, узнаю Космофлот! – разочарованно протянула таргоцианка, скользнув взглядом по нашей униформе, – почему вы всегда стремитесь сэкономить, ведь вам платят хорошее жалование? Всё движется к тому, что завтрашний день может и не наступить, а вы боитесь потратить лишнее и даже в увольнении считаете бюджетные средства. Это же смешно – вдруг Галактический Союз уже вовсю воюет с шартами, или проклятая аномалия успела сожрать половину обитаемых планет, а вы всё трясетесь над своими кошельками. У нас на Тарго не принято жертвовать настоящим ради будущего, наверное, поэтому в рядах Космофлота нет и не будет ни одного таргоциата. Ну что ж, право ваше, общий зал так общий зал. Кстати, там уже отдыхает ваш сослуживец, и я надеюсь, вы не станете осуждать его за чрезмерное расточительство, а то он посмел позволить себе такую «роскошь» как галлийские черные камни.

–Что вы, я же не на службе, – успокоил таргоцианку ригорец, – и потом, в Космофлоте тоже много чего не принято. Например, заглядывать в чужой карман. Так что, Айлис, вы нас проводите?

Глава

XIX

Несмотря на то, что в интерьере купален повсюду встречались мозаичные фрески, создатель этих произведений искусства явно тяготел к жанру пейзажа, и если в небезызвестном заведении госпожи Делмарит мне регулярно приходилось делать над собой усилие, чтобы не замечать непристойных картин на стенах, здесь у меня натуральным образом отдыхал глаз. Талантливый художник вдохновлялся природными достопримечательностями различных планет, и рассматривая его великолепные творения, я словно совершала увлекательное путешествие по знаменитым местам Галактического Союза, а преобладающие в живописи пастельные тона и приглушенные краски располагали к умиротворению и покою. Я никогда не испытывала пламенной любви к водным процедурам и трудом понимала тех, кто часами отмокает в пенной ванне, не будучи при этом уроженцем планеты с аномально влажным климатом, но сейчас я бы не отказалась понежиться в чистой воде, а потом погреться на галлийских черных камнях, медленно отдающих тепло и постепенно возвращающих усталому телу энергию бодрости. Что греха таить, я по-доброму завидовала лейтенанту Ичиру, из всех представленных в рекреационной зоне развлечений мудро выбравшему именно эту «тихую гавань», где безраздельно царил дух безмятежности и разом отступали все тревоги, тогда как меня не иначе черти понесли в обитель порока.

Удивительно, но на протяжении всего того времени, что мы шествовали вслед за Айлис, капитан Шрин не издал ни звука. Не знаю, что заставляло наемника воздерживаться от зубоскальства, но его странная молчаливость меня ощутимо настораживала. Я не верила, что Рэнду удалось приструнить таргоциата одной лишь хлесткой репликой, и мне было тем более не ясно, почему обычно крайне словоохотливый Шрин вдруг решил так надолго замолчать. Видимо, наемник терпеливо выжидал, как будут развиваться события, и я не сомневалась что скоро мы еще услышим его ехидные комментарии.

–Прошу вас, – Айлис с гостеприимной улыбкой распахнула перед нами дверь раздевалки, и на одном из ее клыков сверкнула крошечная страза, – желаю вам приятного отдыха! Свежие полотенца вы найдете на полке слева, питьевой фонтанчик – сразу на входе в купальню. Если вы все же надумаете воспользоваться дополнительными услугами, вызовите меня в любой момент. Просто вообразите на миг, как прекрасен глоток аргианского чая – ароматного, насыщенного, заваренную вручную из тщательно отобранных корневищ молодого райга…

–Нам сейчс не до чая! – вырвавшееся у меня восклицание повергло в откровенное недоумение не только таргоцианку, но и обоих моих спутников, и я поняла, что с самоконтролем у меня стало совсем плохо. Я виновато опустила глаза, и собиралась уже попросить прощения за свою несдержанность, но Айлис мало того, что отреагировала на мой порыв с профессиональной невозмутимостью, так еще и жестом не позволила мне рассыпаться в пространных извинениях.

–У нас огромный ассортимент как прохладительных, как и горячительных напитков, и если вам не по душе аргианский чай, вам нужно всего лишь пролистать меню. Или же есть беспроигрышный вариант – не мучайтесь с выбором и возьмите таргоцианский груйс. В конце концов, где его еще пить, если не на Тарго? Даже самые лучшие пищевые агрегаты не могут заменить естественного брожения, поэтому весь тот груйс, который вы пробовали на других планетах или на звездолетах – в сравнении с настоящим груйсом лишь жалкий суррогат.

–Кажется, на сегодня с нас достаточно груйса, – хотя источаемый нашей униформой запах немного выветрился, от нас по-прежнему разило крепким алкоголем и обонятельные рецепторы Айлис не могли этого не уловить, но отказ старпома от дальнейших возлияний заметно расстроил нашу синекожую хостесс.

–Никогда не поздно изменить мнение, -убежденно произнесла таргоцианка и вопросительно взглянула на Шрина, – а вы, капитан? Неужели вы ничего не закажете?

– Спасибо, Айлис, но из солидарности с моими друзьям из Космофлота я пока воздержусь, – многозначительно хмыкнул наемник, – я высоко ценю отличный уровень сервиса, а еще я патриот Тарго, но твои старания раскрутить этих ребят на вип-тариф становятся чересчур навязчивыми. Не советую тратить силы зря, даже у Делли ничего не вышло – эти скряги сначала отказались от тиранга, а затем выбрали апартаменты размером с рубку на моем истребителе.

–Обойдемся без подробностей, – прервал Шрина ригорец, ничего из вышесказанного, впрочем, не отрицая, что говорило о его готовности продолжать игру. Старпом четко осознавал всю шаткость и уязвимость нашего нынешнего положения и всячески пытался следовать плану, пусть этот план и не внушал ему доверия.

–Вам не обязательно идти с нами, капитан, – по очевидным причинам Рэнд предпочитал побеседовать с Ичиром без лишних ушей, особенно, синих, длинных и заостренных, но наемник, похоже, был настроен бескомпромиссно, и предложение старпома внаглую проигнорировал.

–В одежде вы будете очень глупо смотреться, – не преминул отметить таргоциат, когда коммандер Рэнд целенаправленно двинулся к спуску в купальню, – глупо и подозрительно.

–Может быть в ригорской культуре существует строгий запрет на обнажение в публичных местах? – вполоборота бросил старпом, – никто же не требует от драйдов снимать одеяние…

–Ну, драйды, вообще –то и не посещают места, где необходимо раздеваться, – парировал Шрин и неуверенно добавил, – во всяком случае, в купальнях я их никогда не встречал.

–Ригорцев, я так полагаю, вы там тоже не встречали? – саркастично лязгнул Рэнд, – тогда откуда вам, равно как и всем остальным, знать о наших обычаях?

–Ладно, допустим, с тобой понятно, – насмешливо согласился наемник, – а что мешает разоблачиться нам с Альмой?

–Капитан Шрин, довольно! – резко осадила развеселившегося таргоциата я, – мы и так уже натерпелись стыда в «Источнике блаженства», а во-вторых, вы обещали вести себя прилично. Неужели это для вас так трудно?

–Альма, это Тарго! – расхохотался мне в лицо наемник, – морализаторство здесь не в чести.

–Оставить! – на ходу проскрежетал старпом, и на долю секунды я словно вернулась на борт «Этернума». В команде Рэнда потому и не любили, что он ни на йоту не отклонялся от Устава и ни для кого не делал поблажек. Хотя и уважали его за те же самые качества.

–Есть отставить, сэр! – Шрин вложил в ответ весь имевшийся в его распоряжении сарказм, а я лишь тяжело вздохнула. Отголоски прошлой жизни казались далекими и едва различимыми, а впереди простиралась сплошная неизвестность, но ригорец одним своим присутствием напоминал мне, что я все еще офицер Космофлота, и присяга для меня не пустой звук.

–Коммандер Рэнд! – мирно гревшийся на галлийских камнях Ичир явно не ожидал, что его отдых будет безжалостно нарушен нашим вторжением, и теперь лихорадочно заворачивался в пушистое махровое полотенце, параллельно соображая, чем ему грозит внезапное появление старпома. Меня и какого-то незнакомого таргоциата галлиец не сразу разглядел в густом облаке поднимающегося от камней пара, а после того, как разглядел, в его глазах отразилась нарастающая паника.

–Разрешите одеться, сэр? – обратился к старпому Ичир, чем вызвал у Шрина снисходительную ухмылку.

–Одева      йтесь быстрее, лейтенант, я жду вас в раздевалке. Извините за испорченный отдых, но у нас внештатная ситуация.

Глава

XX

На горячих камнях Ичира разморило в сладкой истоме, и одевание на скорость давалось галлийцу не слишком успешно. От резкого перепада температуры по его бугристой коже, испещренной многочисленными красными точками, то и дело пробегала волна зябкой дрожи, а растерянное выражение выпуклых глаз с кожистой пленкой на веках красноречиво свидетельствовало о душевном смятении. Ичира жестоко выдернули из блаженной неги, даже не дав ему толком собраться с мыслями, и теперь галлиец мучительно силился понять, почему столь прекрасно начавшийся отпуск вдруг завершился раньше времени. Но в первую очередь Ичир был офицером Космофлота, прошедшим суровую школу жизни, и потому его замешательство длилось считаные мгновения – совсем скоро он уже стоял перед Рэндом по стойке смирно в ожидании дальнейших указаний старпома. Руки галлийца с рудиментарными перепонками, доставшимися в наследство от земноводных предков, были вытянуты по швам, и всем своим видом лейтенант Ичир выражал готовность немедленно приступить к службе. Окружающая обстановка не особо располагала к демонстрации армейской выправки, зато в раздевалке было тихо и, что немаловажно, совершенно безлюдно.

Несмотря на то, что Шрин бесцеремонно таращился на галлийца, ранее озвученное обещание ни при каких условиях не вмешиваться в разговор он пока честно держал, и мы с ригорцем были сердечно благодарны ему хотя бы за это. Ичиру явно было незачем знать о нашем коллективном визите в «Источник блаженства», и я искренне надеялась, что у наемника хватит совести не упоминать в присутствии техника сей пикантный эпизод. Хотя запах таргоцианского груйса, исходящий от нашей униформы, непременно должен был навести галлийца на определенные мысли…

–Вольно, лейтенант! – позволил Ичиру слегка расслабиться старпом, однако затем без преамбул сообщил, – примерно сорок минут назад «Этернум» покинул Космопорт Тарго. Я, энсин Бернович, и вы остались на планете.

–При всем уважении, сэр, этого не может быть, – опешил галлиец, и мне невольно показалось, что от неподдельного изумления его влажные, навыкате глазные яблоки вот-вот окончательно вылезут за пределы орбит, – мы должны были вернуться на корабль минимум через четыре часа.

–Вероятно, что-то пошло не так, – лязгнул коммандер Рэнд, – странно другое – из всей группы только мы трое не были предупреждены об изменениях. Проверьте свой коммуникатор, лейтенант, вам точно не поступало уведомлений?

–Никак нет, сэр, – отрицательно помотал головой Ичир, предварительно как минимум трижды обновив информационную ленту, – здесь какая-то ошибка…Капитан Майкрофт не мог просто взять и бросить нас на Тарго без веских на то причин.

–Значит, у него нашлись веские причины, – резонно заключил ригорец, – и наша приоритетная задача –в кратчайшие сроки выяснить, что на самом деле произошло. С этого момента вы, как и энсин Бернович, поступаете в мое распоряжение. Не удивлюсь, если мы – единственные представители Космофлота на Тарго, и у меня есть основания полагать, что повышенное внимание со стороны местного населения способно обернуться для нас крайне нежелательными последствиями.

–Подтверждаю, что ваши опасения не беспочвенны, коммандер, – внезапно подал голос Шрин, и мы с Рэндом инстинктивно напряглись в преддверии серьезных неприятностей – отношение к Космофлоту на Тарго и так весьма неоднозначное, а сейчас, когда «Этернум» улетел без предупреждения и фактически вынудил нас самих решать проблемы, вызванные распространением аномалии, проявлять к вам дружелюбия таргоциаты тем более не станут.

–Лейтенант, познакомьтесь с капитаном Шрином, он отвечал за сохранность моей медкапсулы, и я многим ему обязан, – представил наемника старпом, – капитан оказывает нам активное содействие и помогает разобраться в случившемся.

Если бы во время недолгого, но впечатляющего пребывания Шрина на борту «Этернума» галлиец не был занят диагностикой инженерного оборудования, то он непременно узнал бы в синекожем капитане дерзкого предводителя таргоцианских наемников, чуть было не захвативших союзную станцию Бирс-Гардем, но шеф Эшби так загрузил техперсонал работой, что бедолагам было некогда оторваться от приборов. Как бы то ни было, я догадывалась, что Шрин закономерно не внушает Ичиру доверия, и сказать по правде, всецело поддерживала галлийца в его справедливых подозрениях. Но, наверное, Рэнд был прав в той части, что кроме Шрина нам было абсолютно не на кого рассчитывать, и даже такой ненадежный союзник в итоге мог стать нашим спасением.

Ичир холодно поприветствовал наемника и вновь перевел наполненный тревогой взгляд на ригорца:

– Что вы планируете предпринять, сэр?

–Если капитан Шрин обеспечит нам доступ к базам Космопорта, я бы хотел, чтобы вы, лейтенант, отследили остаточные сигнатуры «Этернума», пока они совсем не исчезли, и попытались хотя бы приблизительно определить, куда направился звездолет. Это возможно?

Вопрос старпома был одновременно адресован таргоциату, и галлийцу, а я, в свою очередь, невольно почувствовала себя самой бесполезной единицей в нашем спонтанно образовавшемся тандеме. Разнообразные «доброжелатели» и прежде открытым текстом намекали мне, что позиция бортового администратора – не более, чем прихоть адмирала Беггсора, и не продави этот неугомонный старик свою вздорную идею, ноги бы моей на «Этернуме» не было, однако, не минуло и четырех месяцев, как экипаж в полной мере ощутил все преимущества разделения труда. Но сейчас мне вдруг снова показалось, что я не только не помогаю решать проблемы, но и непосредственно способствую их регулярному появлению…

–Теоретически, конечно, возможно, – подтвердил Ичир и недвусмысленно перевел взгляд на Шрина, -но в таком случае нам нужно поторопиться.

–Я попробую что-нибудь сделать… – неуверенные интонации в голосе наемника звучало странно и непривычно, и честно говоря таргоциата можно было понять. Для того чтобы бы получить запрошенные Рэндом сведения необходим был доступ к информационным системам местной космической гавани, и даже если таковой у Шрина имелся, не факт, что попытка отследить сигнатуры звездолета пройдет незамеченной.

–Я буду вам очень признателен, капитан, -качнул головой старпом, – нам нужны исходные данные, на основании которых мы могли бы выработать схему дальнейших действий. Возьмите с собой лейтенанта Ичира и придумайте, под каким предлогом провести его на территорию Космопорта, а мы с энсином Бернович пока подождем вас в рекреационной зоне. Свяжетесь с нами сразу, как только что-то выясните.

–Я не спорю, что вчетвером идти в Космопорт не стоит, и на этом этапе нам необходимо разделиться, но мне не нравится ваш командный тон…сэр, – выразительно сузил бирюзовые глаза наемник, – не забывайте, что я вам не подчиняюсь, и наше сотрудничество должно осуществляться на паритетных началах. Также я настаиваю, чтобы на период нашей совместной миссии лейтенант Ичир перешел под мое командование. Я иду на риск, и мне не нужна самодеятельность, один неосторожный поступок может всё испортить.

–Вы обещаете не злоупотреблять своим положением? – потребовал гарантий ригорец, – не забывайте, капитан, у нас общая цель!

–Разве вы не убедились, что я умею держать слово? – задал встречный вопрос Шрин, догадываетесь, что стало бы с персоналом Бирс-Гардем, если бы не я? Да и сама станция недолго оставалась бы законсервированной.

–Лейтенант Ичир! С этого момента и до выполнения, поставленного перед вами задания вы поступаете в распоряжение капитана Шрина, – повернулся к галлийцу старпом, – достаньте и расшифруйте сигнатуры как можно скорее!

–Есть сэр! – приказы вышестоящих офицером в Космофлоте не обсуждались, и хотя Ичир был не в восторге от своего новоиспеченного командира, на слова Рэнда он отреагировал строго по уставу. Наемник одобрительно хмыкнул и многозначительно уставился на ригорца.

–Мы уходим, а вам, коммандер и вашей прекрасной спутнице, придется остаться в купальне. Побудьте здесь еще хотя бы час, а потом спускайтесь в бар и ждите новостей. И главное, не забывайте изображать безграничный восторг на лицах, иначе ваши похоронные мины загубят нам всю операцию.

Глава

XXI

После того, как Шрин в сопровождении лейтенанта Ичира покинул раздевалку, мы с ригорцем еще долго молчали, наслаждаясь резко воцарившейся тишиной. Таргоциат словно заполнял собой всё окружающее пространство, его постоянно было «слишком много», и теперь, когда мы наконец получили временную передышку от шумного общества наемника, я внезапно осознала, насколько комфортно я себя ощущаю наедине с коммандером Рэндом. Не уверена, что старпом испытывал схожие чувства, но при этом я почти не сомневалась, что вынужденная компания капитана Шрина утомила его ничуть не меньше моего.

Всё также молча ригорец опустился на скамью и устало вытянул ноги. Немного поколебавшись, я осторожно присела чуть поодаль и нерешительно взглянула в сторону Рэнда. На мгновение наши глаза встретились, и у меня разом вылетело из головы всё, что я собиралась сказать. Ультрамариново-синие, идеально круглые глаза ригорца, утопающие в глубоких впадинах под костяными гребнями, смотрели на меня практически в упор, и в лимонно-желтых треугольниках зрачков я отчетливо видела собственное отражение.

–Я так и не успел выразить вам свою благодарность, энсин, – неожиданно произнес старпом, – вы действовали совершенно иррационально в стремлении любой ценой найти донора костного мозга и неоднократно ставили под угрозу безопасность экипажа, но так или иначе, именно вы спасли мне жизнь.

–Я считала вас погибшим и уже смирилась с вашей смертью, но когда адмирал Тер-Шелл сообщил мне, что вы выжили после облучения в реакторной, я внезапно поверила в чудо, – непроизвольно содрогнулась от леденящих кровь воспоминаний я, – сэр, я не могла просто оставить вас умирать, я должна была сделать хоть что-то, пока не стало поздно. Поведение капитана казалось мне настоящим предательством, и в отчаянии я посмела обратиться напрямую к Тер-Шеллу, пусть даже и без особой надежды, что он меня поддержит. Я до сих пор точно не знаю, что произошло дальше – то ли адмирал проявил удивительную мудрость и дальновидность, то ли он и вправду оказался настолько безумен, как о нем говорили недруги, но на тот момент мне было все равно. Мы получили нужный биоматериал, и ради этого стоило рисковать! Вы не представляете, как это было ужасно – смотреть на вас через стекло медкапсулы, видеть эти страшные ожоги на вашем лице и понимать, что вы пожертвовали собой и в одиночку предотвратили катастрофу, а капитан цинично использует вас в качестве предмета торга со Шрином. Простите, сэр, но равнодушно наблюдать за этим было превыше моих сил. И знаете что, сейчас, когда вы вернулись с того света, я тем более ни в чем не раскаиваюсь, и если бы передо мной опять встал выбор между вашим спасением и государственными интересами, я бы не думала ни секунды.

–Энсин, вы…, -начал было Рэнд, но почему-то так и не продолжил фразу, а лишь очень по-человечески махнул рукой. В его исполнении этот жест выглядел чуточку забавно и невероятно трогательно, и я бесконтрольно задохнулась от накативших эмоций.

–«Энсин, вы сумасшедшая» – это вы хотели сказать, но побоялись меня обидеть? – с трудом сглотнув тугой комок в горле, озвучила самую очевидную догадку я.

–Нет, – поспешно и крайне категорично лязгнул ригорец и уже обычным тоном добавил, – но я надеюсь, вы больше никогда не столкнетесь с подобным выбором, так как в противном случае невозможно гарантировать, что ваши спонтанные поступки не приведут к непоправимым последствиям. Дайте мне слово, что это был единственный раз, когда вы нарушили все мыслимые и немыслимые правила! Быть офицером Космофлота – это не только носить униформу, прежде всего – это четко понимать свой служебный долг перед Галактическим Союзом и уметь поставить гражданское над личным, даже если это противоречит вашей системе ценностей.

–Как это уже однажды сделали вы? –выпалила я , но потом меня запоздало осенило, что коммандер Рэнд явно не напрашивался на хвалебные оды, прославляющие его беспримерный героизм, а всего лишь пытался предостеречь меня от ошибок.

–Я сделал то, что от меня требовалось, – отрезал старпом, – и в будущем Космофлот ждет от вас того же самого. Так вы мне обещаете?

–Да, сэр, – я очень старалась добиться более или менее твердого звучания голоса, но, кажется, ригорец так до конца и не поверил в мою искренность, что, впрочем, было совершенно неудивительно, учитывая, с какой явной неохотой я выдавила из себя ответ.

–Хорошо, – по сдержанной реакции Рэнда было ясно, что результаты проведенной со мной «воспитательной беседы» его скорее встревожили, чем удовлетворили, но, похоже, старпом пока остановился на достигнутом и на мою удачу не предпринял дальнейших попыток меня вразумить.

–Что с нами теперь будет? – осторожно спросила я, в большей степени для того, чтобы перевести разговор на другую тему. Получилось у меня это весьма топорно и неуклюже, но в нынешних обстоятельствах я была готова довольствоваться уже лишь тем, что меня никто не заставляет зарекаться от необдуманных выходок.

–Я не знаю, энсин, – предельно честно поведал коммандер Рэнд и вдруг мрачно заметил, – не очень вдохновляюще, да? Капитан Майкрофт никогда бы такого не сказал.

–В отличие от вас, сэр, капитан Майкрофт только и делал, что врал экипажу, и не суть важно, чем он при этом мотивировался, – сплеча рубанула я и, пунцовая от стыда, уткнулась взглядом в сверкающее первозданной чистотой напольное покрытие.

–Вы чересчур радикальны в своих суждениях, – дипломатично отреагировал на мою прямолинейность старпом, – возможно, на сей день мы просто ограничены в достоверной информации. Я не любитель домыслов, давайте сначала дождемся новостей из Космопорта.

–Капитан Майкрофт видел Ортана, но никого не предупредил, что на борту пришелец! – напомнила я, – и это вовсе не домыслы, а подтвержденные факты. Я могу предоставить Командованию видеозапись, из которой прекрасно видно, что на борту «Этернума» находилась инопланетная форма жизни, а капитан не счел нужным доложить об этом адмиралу Трею. Трусость Майкрофта едва не угробила звездолет и не привела в войне с шартами, и у меня, черт побери, есть этому неоспоримые доказательства.

Тонкие, длинные пальцы ригорца словно состояли из одних суставов – настолько гибкими и подвижными выглядели вблизи многочисленные сочленения, а когда теплая серо-коричневая ладонь Рэнда мягко легла на мой пылающий от негодования лоб, я застыла в неподвижности и на мгновение даже дышать перестала. Ментальная связь, образовавшаяся между нами в инженерном отсеке, была сильна, как и прежде, и я с неимоверной, пронзительной остротой почувствовала всё, что сейчас чувствовал старпом. Я не могла прочесть его мысли или проникнуть в глубины подсознания, но на меня словно обрушилась лавина хаотично намешанных образов, ярко характеризующих внутреннее состояние ригорца, и оглушенная, буквально контуженная этим безудержным потоком эмоций, я инстинктивно отпрянула назад. Контакт тут же прервался, и я шумно хватанула воздух пересохшим ртом, толком не понимая, что поразило меня в наибольшей мере – то, что связующая нить соединяла нас и без всякого передатчика или то, как тяжело Рэнду было очнуться в изменившемся мире и на ходу приспосабливаться к его суровым реалиям.

Глава

XXII

–Энсин? –заволновался старпом, когда я остекленевшим взглядом уставилась в невидимую точку перед собой, – энсин, с вами всё хорошо?

–Да, сэр, – волевым усилием я всё же взяла себя в руки и без обиняков задала ригорцу терзающий меня вопрос, – что это сейчас было?

–Нечто очень странное и непонятное, – вновь продемонстрировал подкупающую откровенность коммандер Рэнд, и я в очередной раз восхитилась его удивительной честностью, – наша связь не так устойчива, как во время телепатического контакта с Ортаном, и мы больше не можем обмениваться мыслеформами, но вы, наверное, заметили, что связь не исчезла, а как будто бы перешла на другой уровень. Я пока я знаю, что это означает, но, судя по всему, ваш разум и в самом деле подвергся влиянию извне, результатом которого стала повышенная чувствительность к ментальным импульсам.

–Но у меня такое только с вами! – еще больше озадачила ригорца я, – лейтенант Колри не обнаружила ничего необычного, хотя и признала вероятность внешнего вмешательства. А эта история с передатчиком вообще не подлежит объяснению – то он есть, то вдруг куда-то пропал… Вы правы, сэр, со мной уже давно творится что-то уму непостижимое, и порой мне даже кажется, что если бы мнемотехник Спецкорпуса успел провести мне сканирование мозга, количество загадок сразу бы существенно уменьшилось.

–Не исключено, что после процедуры вам стало бы уже абсолютно все равно, так как ваш мозг мог и не вынести агрессивного воздействия, – не впечатлился моей самоубийственной решимостью Рэнд, – мне доводилось видеть тех, кому не повезло избежать сканирования, и поверьте мне, это поистине жуткое зрелище. Для Спецкорпуса X главное получить информацию, а ее носитель, если он конечно выживет, без сожаления списывается в расход. Адмирал Тер-Шелл считает, что цель оправдывает средства, и раз ты отказываешься сотрудничать добровольно, ничего не остается, кроме как надеть тебе на голову нейрошлем, а выжженные мозги – это уже не проблема Спецкорпуса. Вы просто плохо представляете, от какого кошмара вас уберегла судьба, и на вашем месте я бы порадовался, что аномалия так вовремя напомнила о себе. Фактически вас спасла случайность… Или не случайность?

–О чем вы, сэр? – несколько опешила от такого неожиданного поворота я.

–Это всего лишь версия, требующая проверки, – лязгнул ригорец, – но неужели вам не кажется подозрительным огромное число совпадений?

–Адмирал Тер-Шелл бы с вами согласился, – вздохнула я, -он явно вывел определенную закономерность в происходящих событиях и, по-моему, даже планировал поделиться со мной своими выводами, но всё опять пошло наперекосяк. Адмирал предполагал, что в прыжках «Этернума» есть логика, он почти докопался до сути и был в шаге от того, чтобы собрать разрозненные обрывки в цельную картину, поэтому не выйди ситуация с донором из-под контроля, мне наверняка было бы известно гораздо больше нынешнего.

–У адмирала цепкий ум и мертвая хватка, – подтвердил коммандер Рэнд, – если кто и мог распутать этот клубок, так это именно Тер-Шелл. Но мы даже не знаем, жив ли он… Вся надежда на дока. Несмотря на то, что адмирал всегда был настроен ко мне враждебно, он сыграл не последнюю роль в спасении моей жизни, и я не желаю ему зла. Но раз уж мы заговорили о Тер-Шелле, я должен кое-что у вас спросить, пока мы одни. Адмирал причинил вам боль, выбивая правду о моих способностях? Он применял по отношению к вам физическое насилие или ограничился психологическим давлением? Он издевался над вами? Пожалуйста, не лгите мне, энсин, не нужно щадить мои чувства.

–В это сложно поверить, сэр, но адмирал Тер-Шелл был крайне обходителен, – подхватила эстафету честности я, – на Бирс-Гардем он угощал меня горячим обедом и потчевал аргианским чаем, а на «Этернуме» обращался ко мне с подчеркнутым уважением и настолько приблизил меня к себя, что капитан даже назвал Тер-Шелла моим покровителем и чуть ли не прямым текстом обвинил меня в работе на Спецкорпус. Потом, когда экипаж впал в оцепенение, адмирал вынужденно повысил меня до старпома, и эти несколько часов на мостике были одними из самых страшных в моей жизни, но вовсе не потому, что Тер-Шелл надо мной измывался. Даже о том, что вы псионик, он в общем-то догадался сам, тщательно проанализировав все нестыковки. Да, он постоянно держал меня в стрессе, я бы сказала, в хроническом напряжении, он задавал неудобные вопросы, провоцировал меня на эмоции и ни на мгновение не позволял расслабиться. Он был циничен, жесток и поразительно хладнокровен там, где любой другой вмиг потерял бы самообладание, но мне показалось, что адмирал глубоко предан Галактическому Союзу. Тер-Шелл, как и все мы, боится войны с Империей, и пусть ему повсюду мерещатся шпионы и заговоры, а его методы не отличаются гуманизмом, он прежде всего думает о благополучии государства. Но я безусловно могу ошибаться, и очень вероятно, что я ошибаюсь – в присутствии адмирала у меня регулярно возникало ощущение, что я нахожусь под гипнозом, и даже удаление импланта ничего не изменило.

–То есть вы не пострадали? – с нескрываемым облегчением уточнил старпом, – когда я узнал, что вы побывали на допросе в Спецкорпусе, то приготовился к самому худшему. И хотя капитан попытался меня успокоить, мне было необходимо лично убедиться, что с вами все нормально.

–Спасибо за заботу, сэр, – от всего сердца поблагодарила Рэнда я, – если забыть об «Этернуме», аномалии и шартском корабле, уничтоженном ни без моего участия, то у меня и правда всё отлично.

–Мы справимся, энсин! – безапелляционно проскрежетал старпом, и у меня внезапно потеплело на душе от его простых и незатейливых, но таких важных слов. На сей раз ригорец умудрился обойтись без упоминания служебного долга и офицерской чести, и я видела в этом признак личного доверия ко мне, но ни как к бортовому администратору, а как к человеку, на которого можно было смело опереться даже в сложных обстоятельствах.

–Не сомневаюсь, сэр! – горячо поддержала Рэнда я, притом, что у меня не было ни малейших идей касательно нашего будущего, да и особых поводов для оптимизма в обозримой перспективе также, увы, не наблюдалось. Допустим, Ичиру удастся отследить сигнатуры «Этернума», и выяснится, что звездолет направился, предположим, прямиком к Земле, вот только что нам это даст? Мы же не бросимся в погоню на таргоцианском истребителе, а даже если и бросимся, то, во-первых, шансов нагнать флагманский корабль на каком-нибудь местном корыте практически равняются нуля, а во-вторых, мы же не абордаж «Этернум» брать собираемся, хотя, принимая во внимание безбашенную натуру Шрина, я бы не стала сходу отметать и подобный вариант.

–Как давно вы уже ничего не ели, энсин? – вывел меня из невеселой задумчивости скрипучий голос ригорца, – трудно предсказать, как всё сложится дальше, поэтому я предлагаю спуститься в бар и что-нибудь перекусить, тем более, за наше пребывание в рекреационной зоне заплачено из бюджета Космофлота, а фонды нужно осваивать.

Глава

XXIII

–Я позавтракала на звездолете, но это было рано утром, – я прислушалась к своими внутренним ощущениям и в изумлении обнаружила, что пустой желудок больно сводит голодными спазмами. До этого момента я была настолько поглощена насущными вопросами, что базовая потребность организма в восполнении потраченной энергии автоматически отодвинулась на второй план, и если бы не Рэнд, о жизненной необходимости в регулярном приеме пищи я бы вспомнила не скоро.

–Значит, сейчас самое время, – заключил старпом, -мы уже достаточно здесь просидели, чтобы не вызвать подозрения у персонала, и, следовательно, ничто не мешает нам сменить локацию.

–А я бы заодно не отказалась сменить одежду, – призналась я, – от нас по-прежнему невыносимо разит таргоцианским груйсом, и мне кажется, этот чертов запах уже никогда не выветрится.

–Я думал о том, чтобы переодеться в штатское, – лязгнул ригорец, – мы и так выглядим очень приметно, а разгуливать по Тарго в униформе Космофлота и вовсе опасно. Я постараюсь убедить капитана Шрина нам помочь. Ну а пока за неимением запасного комплекта одежды, придется потерпеть. Идемте, энсин Бернович, и учтите, за счастливые улыбки отвечаете вы – человеческая мимика гораздо более близка к таргоцианской, чем ригорская, и я боюсь, что мои попытки изобразить довольный вид могут произвести обратный эффект.

Я бросила мимолетный взгляд на зигзагообразную линию рта и понимающе кивнула – мол, вы правы, сэр, улыбка у вас конечно же прекраснейшая, но мягко говоря, весьма специфическая, и таргоциаты могут истолковать ее в корне неверно. Что касается меня самой, то я совершенно не горела желанием скалиться во весь рот, однако, настоятельные рекомендации Шрина стереть с лица «кислую мину» явно основывались не на пустом месте, и, прощаясь с Айлис, я на все лады расхваливала купальни и активно прилагала все возможные усилия, чтобы у синекожей хостесс не возникло ни единого сомнения в естественности моего восхищения. Выдающимся артистизмом я сроду не отличалась, и гарантированно утверждать, что Айлис мне поверила, соответственно не решалась, но если судить по одобрительной реакции коммандера Рэнда, с поставленной задачей я худо-бедно справилась. Айлис проводила нас до самой двери, заручилась обещанием обязательно вернуться и уже на пороге вновь посоветовала не экономить на удовольствиях.

–Сейчас всё так нестабильно, – сокрушенно вздохнула таргоцианка, – даже завтрашний день, и тот нельзя спрогнозировать. Не отказывайте себе в сиюминутных радостях, ведь другого такого момента может и не наступить. Не заставляйте себя сожалеть об упущенных возможностях, живите по полной, и тогда вас не будет страшить даже конец света. Здесь, на Тарго, настоящее куда важнее будущего, и это не просто ключевая философия таргоциатов, это наше кредо, благодаря которому мы никогда не теряем присутствия духа. Боятся смерти лишь те, бездарно потратил свои лучшие годы на сомнения и тревоги, а тех, кто вел яркую и насыщенную жизнь, не пугает завершение земного пути. Вам, видимо, трудно это понять, ведь в Космофлоте господствуют совсем другие ценности, но попробуйте оглянуться назад и честно ответить на вопрос – если завтра начнется война, и ваш корабль попадет под вражеский обстрел, о чем или о ком будет ваша последняя мысль? Наслаждайтесь каждым мгновением: пейте допьяна, любите на разрыв и главное, не считайте деньги – вы либо заработаете еще, либо они вам уже не пригодятся! Приятного пребывания на Тарго, и до новых встреч!

Нельзя сказать, что проникновенный монолог Айлис нашел живой отклик в моей душе, но определенное впечатление «напутственные слова» таргоцианки на меня однозначно произвели, и коммандер Рэнд не мог это не заметить. Впрочем, денег у меня все равно не было, и даже если бы я захотела внять призывам хостесс и незамедлительно пуститься во всё тяжкие, профинансировать свой безудержный кутеж из неосвоенных фондов Космофлота мне уж точно не светило. Не скрою, мне было бы очень интересно узнать мнение старпома по поводу мировоззрения таргоциатов, однако, сам Рэнд больше не изъявлял желания со мной откровенничать, а я не отважилась внаглую полюбопытствовать на этот счет.

В баре было почти пусто, и я была безмерно рада неожиданному отсутствию разномастной компании. Судя по всему, ригорец также не мечтал очутиться среди шумной толпы подвыпивших посетителей и постоянно сидеть, как на пороховой бочке, заведомо настраиваясь, что рано или поздно разогретая алкоголем публика примется выяснять отношения на кулаках, поэтому ему не меньше моего импонировало относительное затишье. Таргоцианский бар при любом раскладе сложно было назвать уютным местом, и хотя мы выбрали расположенный в дальнем углу столик, я упорно не могла отделаться от чувства, что за нами пристально наблюдают со всех сторон, и даже сладко спящий прямо за стойкой завсегдатай внушал мне смутное беспокойство – синяя ладонь изрядно поднабравшегося незнакомца весьма красноречиво лежала на кобуре с бластером, и я была уверена, что при малейшем подозрительном движении, сон с наемника снимет, как рукой.

–Что вам заказать? –коммандер Рэнд воплощал в себе образец ледяного самообладания и ничто в его невозмутимом облике не выдавало настороженности, но я отлично знала, что старпому не нужно лихорадочно озираться вокруг, чтобы навскидку оценить обстановку в зале.

–Что-нибудь…земное, – пожала плечами я, представления не имея, используются на планете унифицированные модели пищевых агрегатов, или же таргоциаты и тут решили соригинальничать, – и, наверное, воды… Спасибо, сэр!

–Пока не за что, – я догадывалась, что ригорец не стал принимать благодарности авансом именно потому, что дегустировать блюда таргоцианской кухни ему еще не приходилось, и на этом фоне он справедливо опасался потенциальных проблем с желудочно-кишечным трактом. Оставалось надеяться, что даже в этой пиратской вольнице соблюдались базовые права граждан, и руководство Галактического Союза всё-таки обязало свободолюбивых таргоциатов загрузить в пищевые агрегаты стандартный набор программ с учетом физиологии населяющих государство рас.

Рэнд вернулся спустя несколько минут и торжествующе поставил передо мной полный разнос еды.

–Приятного аппетита, энсин Бернович, – проскрежетал старпом, усаживаясь напротив меня, – кажется, на Земле это называется «фаст-фуд» и не имеет никакого отношения к здоровой пище, но ничего другого мне не предложили. Зато я принес вам аргианский чай!

–Черт! – сквозь зубы выругалась я к вящему недоумению Рэнда и уже вознамерилась было поделиться с ригорцем предысторией своей стойкой нелюбви к вышеупомянутому напитку, но затем вдруг осознала, что жуткие ассоциации с допросом в Спецкорпусе меня больше не преследуют, и отныне я в общем-то ничего не имею против аргианского чая. Правда в сочетании с гамбургером и картофелем-фри (неужели таргоциаты всерьез считают, что это и есть основная пища землян?) ароматный напиток выглядел довольно экзотично, но это уже были сущие мелочи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.