# Лестница желаний

Михаил Евгеньевич Московец

В небольшой городок приезжает команда артистов и устанавливает лестницу из пятисот ступенек. Каждому, кто поднимется до конца, гарантировано исполнение любого желания. Но так ли просто это сделать?

Я неуверенно встаю на первую ступеньку. Вторую. Третью…

В наш городок приехала труппа артистов – цирком их сложно было назвать, потому как они не привезли с собой ни шатер, ни аттракционы; скорее, это были шоумены, колесящие по стране с целью заинтриговать, удивить публику, но совсем не развеселить.

Одним вечером их длинный фургон бесшумно заехал в наш город (хотя редко приезд чужаков остаётся незамеченным), бесшумно остановился на окраине лысого пустыря и бесшумно переждал ночь.

Однако утром весь город был шокирован, увидев синюю ступенчатую лестницу, уходящую в небо. Пустырь тут же окружила толпа зевак, разглядывающих загадочную конструкцию: крыша фургона была каким-то образом сложена, и из него вверх устремлялась лестница – совсем без опор и лишь с одними перилами.

Один из артистов (еще трое находились поблизости) стоял около чистой квадратной доски на треноге и осматривал людей оценивающим взглядом.

– Конферансье, – представился он и картинно поклонился. Затем продолжил: – Кто из вас готов взобраться на пять сотен ступенек? – выждал паузу и написал на доске «500 ступенек» белым мелом.

Зеваки молчали, прячась друг за другом, – в них еще не проснулся дух авантюризма. Мало лишь задания; объявляй и приз.

– Пять сотен ступенек, – повторил конферансье и отчеканил по слогам: – За любое ваше желание, – он нарисовал жирный знак вопроса.

Тихий гул пролетел по толпе. Пятьсот ступенек – это всего двадцать этажей. Но подниматься внутри здания гораздо проще, нежели прямиком в небеса, да еще без опоры. Совершенно непонятно, как эта лестница держалась.

Тридцать семь ступенек. Тридцать восемь. Тридцать девять…

Исполнение любого желания – слишком ценный приз, чтобы бездумно отказываться от испытания.

– Разве ж это сложно? – вялый выкрик из толпы.

– Несложно.

– А где гарантия, что вы заплатите?

– Мое слово – гарантия. И речь идет не только о деньгах.

Пространный ответ, абсолютно не приближающий к истине. Однако почему-то верилось этому человеку – слишком убедительна была его поза.

Зеваки все еще взвешивали все за и против, переминаясь с ноги на ногу.

– Артист, продемонстрируйте нам, – повелел конферансье одному из трех коллег.

Без лишних слов тот зашел в широкую дверцу, ведущую к лестнице, и поднялся на десять ступенек.

– Чуть повыше.