Любовь Хилинская
Чудовище без красавицы

Глава 1

– Господин, вы думаете, это ответ богов? – серый скучный голос заискивающе обратился к какому-то неведомому господину, ворвавшись в сознание приходящей в себя Алины.

– Надеюсь, что нет, – ледяной тон второго мужчины совершенно не понравился ей. – Ты посмотри только, одета как проститутка, и чем она может помочь? Думаю, это случайная находка, и боги просто не снизошли до нас. Идем, Гектор.

Тот, кого назвали Гектором, и обладатель скучного голоса был, видимо, одним и тем же человеком.

– Бросим ее здесь? – спросил он, после чего Алина почувствовала, как ее ткнули ногой в бедро.

Прямо острым носком ботинка! Пора обозначать свое присутствие. И вообще, что здесь происходит? Какой господин? Почему проститутка? Неужели… Неужели этот гадкий директор просто выбросил ее в белье на улицу? Но как он мог? Гад!

Открыв глаза и проморгавшись, женщина поняла, что очки, вероятно, разбились при падении или были безвозвратно утеряны, и очень пожалела, что не надела в этот день линзы – все расплывалось, и удалось разглядеть лишь две огромные тени, нависшие над ней. И еще она совершенно не понимала, что случилось и как она здесь оказалась. Последнее, что помнила, как директор Петр Григорьевич предложил выпить вина, а затем какой-то провал.Нет, в памяти вспышками возникали картины, как она почему-то без блузки стоит перед директором и пытается отбиться от его слюнявых поцелуев, затем снова провал, затем уже без юбки бежит по ковру, цепляется каблуком за него и летит головой прямо в дверь. И вот дальше уже точно темнота. Что произошло? Неужели этот… этот хмырь-директор пытался ее изнасиловать? И где она сейчас? Кто эти люди?

– Помогите! – хрипло позвала она на помощь.

Кажется, это улица, и даже похоже на какой-то парк – вокруг деревья и кусты, да и лежит она на сырой земле, и ветки больно впиваются в нежную кожу.

– Я ж говорю – проститутка! – высокомерно бросил обладатель ледяного голоса. – Ты посмотри, как одета, и как жалобно стонет. И голос хриплый. Наверняка курит!

Боже, кто это такие? Алина жалобно всхлипнула, осознавая, что ее хотят бросить в этом страшном месте одну.

– Я не проститутка! – попыталась воскликнуть она, но из горла вырвался лишь жалкий сип. – Помогите, пожалуйста! Меня пытались изнасиловать!

– Господин! – серый голос стал заискивающим. – Мы ведь не бросим ее здесь? Давайте возьмем ее с собой, а там уже решим, проститутка она или ответ богов! Оракул обещал, что боги ответят, и вдруг это именно оно? Она?

Алина перевела взгляд на того, к кому обращался этот Гектор, но смогла с трудом разглядеть лишь то, что мужчина очень высок и могуч, настоящая гора или как Арнольд Шварценеггер в лучшие годы. Лицо, конечно, расплывалось, но можно было представить, что на нем сейчас недовольное выражение.

– Хорошо, помоги ей подняться, и пошли. Придется ехать на моей лошади, твоя не выдержит… такого ответа богов!

Сцепив зубы и стараясь не стонать от боли, Алина поднялась, чувствуя себя избитой. Будто не головой ударилась, а всем телом и не один раз. Туфли где-то потерялись, и стопы чувствовали все острые камешки и веточки, а то, что в сумерках она почти ничего не видела и могла только с трудом передвигаться вперед, опираясь на руку Гектора, не добавляло ей уверенности. Что это за люди? Они собирались бросить женщину в беде!

– Подскажите, а что это за парк? – спросила сипло у своего спутника, стараясь переступать осторожно, чтобы не пораниться.

– Это не парк, а Священный лес! – хмыкнул тот. – Тебе повезло, женщина, что мы оказались здесь с господином. Не знаю, как ты сюда попала, и очень надеюсь, что ты и есть ответ богов, так как если ты все же проститутка, то участь в замке тебя ждет незавидная. Хотя… Ты аппетитная, я люблю таких.

С ужасом Алина осознала, что по ее попе шарит чужая ладонь и вскрикнула, отшатнувшись, тут же напоровшись ногой на сучок и зарыдав от боли и страха. Ноги ее подкосились, и она упала бы, не подхвати ее за локоть чья-то сильная ручища.

– Гектор! – рявкнул «Шварц». – Прекрати ее лапать! А ты, – обратился он уже к Алине, – могла бы и подумать, прежде чем так наряжаться!

Она хотела было пояснить, что это вовсе не парадно-выходной комплект одежды, но тут ее легко подхватили на руки и понесли! Прямо словно она была пушинкой или совсем мало весила. Даже не вздохнул ни разу от натуги этот Геракл!

Вскрикнув испуганно, когда ее посадили боком на лошадь, Алина сжалась от страха. Она всегда жила в городе, и ни разу не испытывала желания кататься на лошадях или ком-то еще, даже в свою поездку в Тайланд отказалась ездить на слоне на экскурсии, так как ее ужасно пугала высота. А тут она чувствовала себя слепым котенком без очков, да еще и почти голой, пока на плечи ей не лег то ли плащ, то ли плед.

– Закутайся! – буркнул ледяной голос, а затем его обладатель легко взлетел на лошадь и уселся позади женщины, обхватывая ее руками с обеих сторон. – Дар богов! – хмыкнул он ехидно.

Голос от страха опять исчез, и ничего другого не оставалось, как прижаться к могучей груди мужчины и спрятать лицо в плащ, чтобы не видеть вообще ничего. Благо, что зрение было настолько плохим, что это удалось сделать без труда, и даже почти согреться в пути. Лошадь шагала размеренно, ее хозяин сидел ровно, изредка его руки напрягались, управляя животным, и тогда Алина тоже напрягалась, так как чувствовала эти литые мышцы и то, как они перекатываются под одеждой. Боже, что это за человек-гора?

Женщина надеялась, что они куда-нибудь уже да приедут, и таинственный оракул скажет, что она – дар богов, а не проститутка! Главное – добраться до цивилизации, потому как были подозрения, что Петр Григорьевич выбросил ее где-то в лесу у староверов. Ну или у каких-то сектантов, что явно не лучше. В общем, только ждать и верить в лучшее!

******

– Просыпайся! – грохотнул над ухом мужской голос.

Алина резко открыла глаза, захлопала ими непонимающе, заозиралась испуганно. Как она умудрилась уснуть – неизвестно, и проспала, похоже, весь путь, так как сейчас сидела на лошади посреди двора, заполненного людьми, которые взирали на нее со смесью брезгливости и любопытства. И то, разглядеть она могла лишь тех, кто стоял близко, остальные выглядели расплывчатыми пятнами.

Тот, кто привез ее сюда, обнаружился неподалеку – стоял, расставив широко ноги и что-то выговаривал мужчине в серой рубахе и простых штанах, который вскоре подскочил к лошади и схватил ее под уздцы, отчего животное переступило ногами, качнувшись. Лица его так и невозможно было различить – слишком далеко она находилась. И высоко.

Вздрогнув, женщина вцепилась пальцами в седло, второй рукой судорожно сжимая плащ у горла. Увиденное все меньше и меньше напоминало ей деревню староверов или что-то подобное. Скорее, средневековый замок, как его изображают в фильмах, только мрачнее.

– Долго ты там сидеть будешь? – подошел ближе великан, глядя на нее недовольно.

Сейчас его лицо оказалось в зоне видимости, и женщина увидела, что оно красиво суровой красотой – высокий лоб, на который спадала прядями длинноватая челка, темные большие глаза, смуглая кожа лица, или загорелая, непонятно, высокие заостренные скулы, четко очерченные губы. Красив!

– Я… боюсь слезть, – смущенно пояснила Алина.

Тогда мужчина закатил глаза и покачал головой.

– Дар богов! – пробормотал он словосочетание, которое прозвучало из его уст как ругательство. – Иди сюда!

Не дожидаясь, пока женщина отцепится от седла, схватил ее за талию и сдернул на себя, отчего Алина вскрикнула и уперлась кулачками ему в грудь, глядя снизу-вверх в расширившиеся глаза мужчины, когда он понял, что аппетитные формы незнакомки волнуют его чуть больше, чем хотелось бы. И это было странным, так как всегда до этого он был уверен, что любит высоких и худых представительниц прекрасного пола, которые к тому же могут быть гибкими и в постели проявлять чудеса эквилибристики. А этот колобок на что способен? Есть булки? Вряд ли такие, как она, могут доставлять мужчине удовольствие.

Оттолкнув незнакомку от себя, мужчина вытер брезгливо ладони о штаны.

– Гектор! – рявкнул он, подзывая своего помощника. – Определи ее куда-нибудь в самые дальние покои. Пусть освоится, а вечером я как следует побеседую с этим «даром богов». Отмойте ее и дайте уже хоть какую-нибудь одежду, ибо вид ее… жирных складок омерзителен!

Алина ахнула. Так ее еще никто не оскорблял! Жирные складки! И это при совсем небольшом весе по меркам бодипозитивщиков! Да что ее семьдесят килограмм по сравнению с той же Тесс Холидей? Стало обидно. В носу противно защипало, в уголках глаз появились слезы. Что это за место вообще, как она сюда попала, и главное – как выбраться обратно?

– Идем, покажу твою комнату! – высокомерно произнес Гектор, махнув рукой.

Закутавшись в плащ сильнее и бросая затравленные взгляды на скопившихся на улице людей с недружелюбными выражениями лиц наблюдавших за ней, Алина старалась быстрее перебирать ногами и вскоре оказалась на третьем этаже огромного дома, похожего на мрачный замок.

– Твоя комната! – хмыкнул Гектор, открывая затрапезного вида дверь в узкую комнатешку, где из мебели была только кровать, застеленная серым покрывалом, и комод с небольшим зеркалом над ним. Справа обнаружилась какая-то дверь, на которую мужчина кивнул и добавил: – Уборная там! Располагайся! Поесть тебе сюда принесут. И одежду.

Алина зашла в помещение, закрыла дверь и даже задвинула засов, так кстати обнаружившийся здесь, после чего обошла свое новое пристанище, все еще поражаясь бредовой ситуации, в которой оказалась. Может, это сон?

Уборная, которая оказалась сейчас очень нужной, поражала своим «великолепием» – дыра в полу, служившая, вероятно, унитазом, и торчавший из стены кран с одним рычагом, который – женщина проверила! – позволял пустить ледяную воду. Это что за удобства? Как она будет здесь жить? А зима наступит, то что, умирать от воспаления легких или не мыться до лета?

Осторожный стук в дверь известил ее о прибывших. Ими оказались две женщины в серых платьях, одна несла поднос с немудреной едой – тарелкой каши, куском хлеба и кувшином воды, вторая – стопу вещей такого же цвета, как у нее самой.

Волосы обеих служанок были спрятаны под чепец, и Алина вздрогнула, представив, что ей тоже придется натягивать это убожество на голову. Ну уж нет! Она свободная женщина, и если эти сектанты предпочитают жить по средневековым правилам, то она на такое не подписывалась! Высокий мужчина обещал поговорить с ней вечером, вот сейчас она умоется, переоденется, перекусит, и потом потребует доставить ее ближе к цивилизации, а там уже найдет способ вернуться домой.

Служанки, пряча глаза, ушли, после чего Аля помыла руки нашедшемся в уборной куском дурно пахнущего мыла, и приступила к еде, отметив превосходный вкус каши, напомнивший ей детство в Артеке. Там тоже с утра давали такую кашку, и уплеталась она на ура вечно голодными подростками. Но здесь не детский лагерь, и условия, мягко сказать, далеки от более-менее приемлемых. Что это за комната для гостей такая? Это если хочешь, чтоб побыстрее уехали, селишь сюда?

После завтрака Алина стянула мокрые и грязные чулки, взвизгнув от ледяной воды, обмыла ноги и натянула уже шерстяные чулки, выданные ей вместе с комплектом одежды. Там же были и панталоны, которые сначала надевать не хотелось, но без них будет явно холодно в кружевных трусиках, потому пришлось надевать и их, а следом колючее серое платье, и более-менее пригладить руками торчавшие в разные стороны из пучка волосы. Вот уговаривала ж ее парикмахер избавиться от этой копны, но нет же, жалко же красоту. Вот тебе, получай! Как теперь за ними ухаживать? Пришлось распустить, пока совсем в колтун не свалялись, разобрать по прядям и сплести в косу, заткнув кончик, чтоб не распускалась, за поясок от платья.

Обувь ей тоже выдали, что-то среднее между ботинками и закрытыми туфлями из коричневой грубой кожи на невысоком каблуке. И явно ношеные. Фу! Но за неимением лучшего пришлось надеть. Большеваты! Хорошо, что с ног не спадают, хоть как-то ходить можно. Ну и конечно, ножка у Алины была тридцать четвертого размера, в лучших магазинах-то не всегда нужный размер подберешь, а то и вовсе на заказ приходилось шить обувь за бешеные деньги. Кто ей здесь предоставит обувь по размеру? Детские туфли, если только. Но детей она не заметила вовсе.

Усевшись на кровать, она поразилась жесткости матраца и даже загрустила – на таком спальном месте хорошо позвоночник лечить. И утром не понежишься в постели подольше, захочется встать и размяться. Какой-то лагерь узников, право слово! Неужели здесь придется жить какое-то время?

Глава 2

До самого вечера пришлось просидеть в комнате. Алина бы с радостью походила по замку, поизучала, не каждый же день попадаешь в такое странное место, но, выйдя в коридор, поняла, что обратно вернуться вряд ли сможет без посторонней помощи – такой лабиринт еще поискать, а с ее шикарным зрением только и бродить по малознакомым местам! А просить кого-то, отвлекать своими жалобами не хотелось. Поэтому пришлось вернуться обратно. Сначала женщина сунулась к окну, но вид за ним был абсолютно скучным – густой непролазный лес, и никакого движения. Да еще стекло, судя по всему, не мыли давно, оно было пыльным, и добавляло свою толику унылости к настроению. Пришлось сесть на кровать, так как даже стула в комнате не имелось, затем забраться с ногами на нее, свернуться клубочком и попытаться уснуть. Все лучше, чем ломать голову, что случилось и как быть.

Наверное, будь она посмелее, все же спустилась бы вниз, но без очков чувствовала себя очень неудобно, а унижаться перед чудовищем, как мысленно окрестила хозяина сего великолепия Аля, ей не хотелось совершенно. Скорей бы вернуться к цивилизации!

Поначалу ей было холодно, ноги озябли, пришлось поджать их к телу, накрыть покрывалом, и постепенно тело согрелось, стало уютно, несмотря на жесткий матрас и комковатую подушку, и вскоре женщина провалилась в сон со странными сновидениями, в которых присутствовала прозрачная женщина, витающая в воздухе и заламывающая молитвенно руки, младенец, лежавший в покрывале в люльке, и хмурый великан со сведенными к переносице бровями, застывший в роденовской позе на стульчике у люльки, после чего наконец-то наступила темнота.

Проснулась Аля резко от какого-то невнятного шороха возле кровати. Она точно помнила, что закрывала засов на двери, но сейчас та была распахнута, а в комнате хозяйничала суровая дама, которая зажигала странные светильники на стенах, прикладывая к ним какой-то странный камень. За окном уже было сумрачно, судя по всему, ветрено, так как завывания слышались даже здесь, и неуютно.

– Проснулась? – грубо спросила незнакомка, оглянувшись на присевшую на кровати Алю. – Вот и хорошо, хозяин велел спуститься тебе к нему. Ступай, да смотри осторожно – ступени в этой части дома прогнили, как бы не подломились. Весу-то в тебе немало!

И тут ее попрекают! При этом сама дама была габаритов даже больше Алининых, и уж точно не ей делать такие замечания!

Сверкнув глазами гневно и стараясь не пыхтеть, женщина сунула ноги в туфли и пригладила руками встопорщившиеся волосы.

– Куда идти? – спросила ровным голосом.

– По коридору направо до конца, там лестница будет, спускайся по ней на первый этаж, а там окажешься сразу в коридоре слуг. По нему пройдешь прямо и в гостиную хозяйскую попадешь. Обычно в это время хозяин там, у камина сидит.

Алина вздохнула. Да уж, это вам не школа, где все друг к другу уважительно и на «вы». Здесь ее, похоже, не считают за человека даже, смотрят высокомерно, фыркают, и даже со своим ужасным зрением она могла понять, что обливают презрением. Но она потерпит. Благо, это ненадолго! Сейчас спустится к чудовищу, он выслушает ее и отправит назад. И даже согласна потерпеть неудобство путешествия на лошади ради того, чтобы попасть обратно в цивилизацию!

Представив, как окажется в своей уютной квартире, как наберет полную ванну воды с ароматной пеной, погрузится в нее, она даже поежилась от мурашек. А еще бы поесть вкусняшек и выпить горячего свежезаваренного чаю! Ничего, скоро все будет! А завтра она пойдет в лицей и потребует от директора компенсации за доставленные неудобства. И ее устроит, если этот тип просто перестанет к ней придираться! Иначе она пойдет в департамент и заявит на этого мерзкого человека и там, и в полиции!

Пока размышляла, дошла по полутемному коридору до указанной лестницы. Интересно, это здесь прогнившие ступени? Судя по тому, как они скрипели – да. И ступать следовало осторожно, держась за перила.

Алина шла медленно, стараясь ногой нащупать, есть ли дефекты, но ничего не ощущала. Закрались сомнения в правдивости слов незнакомой дамы, но думать об этом совершенно не хотелось. Надеясь, что вскоре уйдет из этого ужасного дома, почти наощупь она спустилась до самого первого этажа, и там тоже оказалась в длинном полутемном коридоре. На электричестве тут экономят, что ли? Или тут его вообще нет? В ее комнате светильники выглядели странно, похожими, если честно, на старинные керосиновые лампы, только без керосина. Что за странное место? Настоящий старинный дом какой-то! Неужели им приятно жить вот так, без благ цивилизации?

Но, выйдя в ярко освещенную гостиную, она поняла, что без благ цивилизации тут живут слуги, а не хозяин. Прищурившись и оттянув внешний угол глаза, чтобы сфокусировать зрение, Алина обнаружила чудовище в огромном кресле у такого же огромного камина, и направилась туда.

– Добрый вечер! – произнесла надменным голосом, присаживаясь в кресло напротив.

– Я не приглашал вас ко мне присоединиться! – грубо ответил на ее приветствие хозяин. – Вызвал, чтобы сообщить, что оракул подтвердил – вы – дар богов. Поэтому с завтрашнего дня вам нужно будет совершить назначенную вам миссию.

– Что? – Алина вздернула брови вверх. – Вы продолжаете нести чушь про дар богов, в то время как выделили мне каморку с дырой в полу вместо удобств, с кроватью, на которой спать невозможно, и требуете выполнить какую-то миссию? Вы в своем уме? Мне кажется, вы заигрались в средневековье! Я требую вернуть меня в цивилизацию!

– Требуете? – мужчина откинулся на спинку кресла.

Алина злилась, что не могла как следует разглядеть его лицо, оно расплывалось и даже школьный прием с оттягиванием века не сильно помогал.

– Что вы щуритесь, как слепая? – рявкнул внезапно чудовище.

– Я плохо вижу, если вы не заметили! А очков при мне нет! – зло отозвалась женщина и внезапно с ужасом осознала, что мужчина поднялся и идет в ее сторону.

Паника поселилась внутри, а уж когда это чудовище протянул руки в сторону головы женщины и обхватил ее, и вовсе затопила, заставив испуганно вскрикнуть.

– Что вы делаете? – голос внезапно сделался писклявым и противным.

От пальцев мужчины растекалось тепло, проникая внутрь лба и глазниц. Страх отступил, будто волна расслабления накатилась, глаза сами собой закрылись, Алина поплыла в сон, чувствуя, как тело становится легким-легким, словно пушинка, как истома охватывает ее, как внезапно она вдруг будто подлетает куда-то и летит невесомым облачком. И провал.

******

Пришла в себя внезапно, открыв глаза и захлопав ими в изумлении – мир вокруг внезапно стал ярким и четким.

Лежала она в той самой комнате, что ей выделили вчера, на той самой постели, только могла разглядеть мельчайшие детали, которые вчера не воспринимались совершенно – паутина в углах, потеки на стенах, плесень у плинтусов. Свет был мягким, приглушенным, исходящим от двух ламп на стенах у двери, что немного сглаживало общую картину запущенности и нищеты.

Резко усевшись на кровати, сунула ноги в ботинки, потом почувствовала внезапно подкатившую дурноту. Такое было, когда Алина впервые надела линзы. Видимо, мозг не мог так быстро перестроиться и принять тот факт, что зрение теперь нормальное.

Нормальное?

Моргнув трижды, Алина ущипнула себя за руку до боли, чтобы понять, что это не сон, потом встала и медленно обернулась вокруг себя. Что за чертовщина происходит? Ей надели линзы, пока она была без сознания? Последнее, что она помнила, как хозяин этого места трогал ее голову. Может, он офтальмолог? Но как можно против воли лечить человека? Надо немедленно разобраться с этим! И не только с этим. Пусть уже просветит ее, что это за место и как отсюда выбраться в цивилизованный мир.

Потерев глаза на всякий случай и с удивлением поняв, что линзы не ощущаются, Алина растерянно вздохнула. Непонятно совершенно, что происходит, и хочется уже быстрее с этим всем разобраться и оказаться дома. И вообще, кто ее сюда притащил? Если эти мерзкие женщины трогали ее своими ручонками, она не знает, что с ними сделает!

Решив, что только один человек способен дать ей ответы на все вопросы, она вышла в коридор, надеясь, что определила верное направление, и зашагала вперед.

Замок чудовища в дрожащем свете ламп казался еще мрачнее, чем выглядел днем, а потому коридор Алина малодушно проскочила быстрым шагом, добралась до лестницы слуг, и вскоре оказалась в гостиной. Камин уже давно потух, даже углей не было, и ни души. Сколько ж она проспала, если здесь, похоже, глубокая ночь? И где теперь искать Дракулу? Может, подождать до утра?

В комнату возвращаться совершенно не хотелось, но и тут оставаться тоже страшновато. Интересно, может, здесь есть поуютнее помещение? Библиотека какая-нибудь? Желудок настойчиво намекал, что лучше бы посетить кухню, но это было нереально, конечно. И вообще, для фигуры вредно есть ночью.

Утешая себя этими мыслями, Алина обошла гостиную по периметру, подмечая своим новым стопроцентным зрением всеобщую запущенность – гобелены на стенах, вытканные, судя по всему, вручную, поистрепались и были покрыты пылью, мебель в царапинах и давно не протиралась от пятен, на полу слой грязи, мебель старая, да и все остальное тоже. Шторы на окнах висели как попало, внутренний перфекционист заставил женщину подойти и поправить их, отчего вокруг взвилось облако пыли.

– Апчхи! – чихнув, она шмыгнула носом и покачала головой. – Ну и засранцы! – пробормотала себе под нос задумчиво.

– Полагаю, ранее вы жили в прекрасном дворце? – раздалось насмешливое за спиной.

Резко обернувшись и округлив рот, женщина увидела стоявшего на близком расстоянии чудовище. Он глядел чуть прищурившись, скрестив руки на груди, и сейчас казался еще более суровым, чем раньше.

Новое зрение позволяло разглядеть то, что прежде было недоступно – большие темные глаза с лучиками морщинок в уголках, смуглую кожу, сурово сжатые губы, волевой подбородок, заросший черной щетиной, высокие скулы, и презрительный взгляд, которым этот демон сопровождал любопытство Алины.

– Не жила, – смутилась она, – но и такой грязищи не видела еще. У вас же слуги есть! Почему они не следят за домом?

– Вы полагаете, это ваше дело? – иронично выгнул бровь мужчина. – Вас сюда не за этим прислали.

Алина вспыхнула и поджала губы, с которых уже было готово сорваться резкое замечание.

– Что вы сделали с моими глазами? – решила она сменить тему. – И что значит – прислали сюда? Я что, почтовый конверт, чтоб меня присылать?

– Я навел справки о мире, откуда вы прибыли, – произнес какую-то странную фразу мужчина. – магии там нет, но развитие шагнуло дальше нашего.

– Что вы мелете? – вздернула бровь в ответ женщина. – Мой мир! Конечно, если взглянуть на ваше странное жилище, то только и остается предположить, что вы сумасшедший деспот, который живет по средневековым законам! Но я так не хочу! Я требую проводить меня куда-нибудь, откуда я смогу вернуться в «свой» мир! Я хочу жить в комфорте, спать в удобной постели и носить ту одежду, что мне по нраву, а не вот это вот все! – резко провела она рукой вдоль тела и вспыхнула, поняв, что оппонент уставился на ее грудь.

– Удобную одежду? – хмыкнул он. – Если вы называете удобным то, в чем мы вас нашли в лесу, то что ж, не могу препятствовать! Только имейте в виду, что в таком виде вас будут сношать все и каждый. Или вы именно этого и добиваетесь?

Алина потеряла дар речи и гневно сжала губы, сверля взглядом чудовище. А тот шагнул вперед и протянул руку к вороту ее платья, схватив и подтянув к себе таким образом, что лицо женщины оказалось почти напротив его лица с раздувающимися от злости ноздрями.

– Хочешь этого? – прошипел он. – Тогда раздевайся! – и дернул платье, которое с треском начало рваться.

Алина ахнула возмущенно, зашипела как кошка, вцепилась одной рукой в запястье мужчины, а второй как следует приложила его по щеке, с тайным удовлетворением подметив, как там немедленно появился отпечаток ее ладони.

– Что вы себе позволяете? – воскликнула она, отступая и сжимая разорванный ворот платья пальцами.

Глаза ее гневно полыхали, щеки алели, а брови хмурились. Так она обычно смотрела на расшалившихся учеников, и это всегда безотказно действовало. На школьников. На этого же мужлана нет. Он ухмыльнулся, дотронувшись до пятна, качнулся в сторону женщины, чем вызвал в ней противный страх, липкой волной прокатившийся от затылка до пяток, но внешне это никак не отразилось. За долгие годы учительства было бы странно, если б не получилось отрастить толстую шкуру и не пасовать перед грубиянами и хамами. А это чудовище и было именно таким. Об уважении к женщинам, похоже, он не слышал и вряд ли когда-то задумывался, что они тоже люди.

– Позволяю то, что вы позволяете! – ответил, чуть растягивая слова. – Или вы думали, я буду перед вами тут расстилаться? Мне нужно, чтобы вы выполнили свое предназначение в кратчайшие сроки, и потом можете катиться на все четыре стороны, оракул сказал, что врата откроются перед вами в любое место, куда вы пожелаете. Так что и в ваших интересах действовать побыстрее.

– Не понимаю, о чем вы! – холодно бросила Алина, кинув взгляд на диван.

Ей бы хотелось сейчас устроиться где-нибудь в тепле, так как по ногам волокло холодом, да и стоять в жутких ботинках было совсем неудобно. Бедные здешние дамы! Терпеть грубую одежду, грубую обувь и грубых мужчин! Слава богу, что в цивилизованном мире можно избавить себя от всего этого.

– Так с этого и надо было начинать, а не с ваших бестолковых речей, – бросил в ответ мужчина, пожав плечами. – Вы же принялись воспитывать меня, обсуждать мой замок и моих слуг. Как базарная баба!

Сдержав готовый сорваться возмущенный ответ, Алина поджала губы.

– Давайте перейдем ближе к делу, – сухо ответила и, не дожидаясь разрешения, прошла к дивану и села, расслабленно откинувшись на спинку. – Прежде всего, хочу узнать, кто вы, что это за место, и что за цель вы передо мной ставите. И предупреждаю – если это глупая ролевая игра, то я напишу заявление в полицию о похищении, и вас посадят в тюрьму.

Мужчина, глядя на нее вполоборота, иронично хмыкнул.

– В вашем мире свободные нравы! – заметил он. – Женщинам позволяется чересчур много. У нас бы вас высекли за своенравие.

– Слава богу, что я не из «вашего» мира! – фыркнула Алина. – И скажите уже наконец, что за миссию вы мне придумали!

– Вам предстоит разыскать моего сына! – высокомерно отозвался чудовище. – Несколько лет назад моя жена умерла в родах, ребенок пропал в этот же миг. Я даже не успел взять его на руки! Лучшие сыщики подняли на ноги все и всех, но не смогли отыскать, пока старый оракул не поведал, что только дару богов под силу вернуть наследника. Много месяцев мы бились над созданием магического круга, чтобы призвать вас сюда. И теперь я не отпущу вас, пока мой сын не будет найден!

Алина во все глаза смотрела на безумца. Какой дар богов, какой сын? Она простая учительница и понятия не имеет, как разыскивать пропавших много лет назад детей! Миссия заведомо провальная!

– Нет! – ответила строго и даже головой качнула. – Вы требуете невозможного. Поэтому я прошу вас вернуть меня домой и найти кого-то более компетентного в вашем вопросе. Я не сыщик, не полицейский, я просто учительница, и понятия не имею, как искать детей. Я даже сериалы про такое не смотрю и фильмы, так что увольте, но я пас.

Мужчина резко зашагал к ней, наклонился, опираясь руками по обе стороны от головы в спинку дивана и прошипел прямо в лицо:

– Оракул указал на вас, так что пока не найдете ребенка, шагу отсюда не сделаете! Я требую полного повиновения от всех слуг, и вы не исключение!

– Вы забываетесь! – выдохнула Алина, толкая его в грудь обеими руками и понимая, что даже на сантиметр не сдвинула мощное тело. – Я не ваша служанка!

– Это вы забываетесь! – яростно прошипел он, сузив глаза. – Вы в моей полной власти, и только от меня зависит, вернетесь вы домой живой и здоровой, или так и останетесь здесь. Если не найдете сына, отправитесь на самую грязную работу, а за неповиновение в этом замке принято сечь плетьми у позорного столба! Надеюсь, вы услышали и усвоили?

Сглотнув ком страха, Алина еле заметно кивнула. Боже, что это за страшное место? Ей все больше начинало казаться, что она в лапах сумасшедшего, который может просто убить ее, и тогда домогающийся директор покажется милейшим агнцем по сравнению с этим чудовищем.

– Раз уж мы пришли к консенсусу, – чудовище внезапно выпрямился и даже позволил себе улыбнуться, – то предлагаю познакомиться и обсудить подробности. Как вас зовут?

– Алина! – хмуро буркнула женщина, скрещивая руки на груди.

– Отлично! А меня Люциус Гердфорт. Я господарь этих земель.

Господарь! Алина про себя ужаснулась. Единственный господарь, которого она помнила, был Влад Цепеш, князь Дракула, колосажатель, убивший многих и многих (достаточно интересный исторический персонаж, рекомендую прочитать или фильм посмотреть. Фильм, конечно, много приукрасил, на самом деле все было гораздо страшнее. – прим авт). И как-то жутко стало от такой ассоциации. Куда она попала?

– Итак, – продолжил чудовище после несколько подзатянувшейся паузы, глядя на Алину чуть прищурено, – отказаться вы не можете, но имеете право на некоторые… требования относительно вашего быта. Я полагаю, вам потребуется одежда и еда, все это слуги вам охотно предоставят. У меня здесь довольно часто бывают… гости, поэтому мне не хотелось бы, чтобы вас видели в тряпье или якшающуюся с сомнительными людьми. В рамках расследования вы можете общаться с кем угодно, вам для этого будет выделена личная сопровождающая.

Он не сказал, что эта служанка будет не только сопровождать, но и следить за ней, чтобы не сбежала или не общалась с кем-то неугодным, но это и без того было понятно.

– Отчитываться о каждом шаге перед вами? – сухо уточнила женщина, выдерживая неприязненный взгляд. – О том, сколько раз я хожу в туалет и какой консистенции стул, докладывать? Могу даже зарисовать!

Господарь Гердфорт вскинул подбородок, сжав губы и сунув руки глубоко в карманы.

– В ваших интересах сделать все побыстрее и отправиться домой, – ответил он жестко, – и еще раз повторяю, портал не откроется до тех пор, пока вы не выполните предназначенную вам миссию. То есть, – сделал он паузу, – если вы не найдете моего сына, то останетесь здесь навсегда!

Не дожидаясь ответа, мужчина широкими шагами покинул гостиную, оставив Алину в одиночестве. И только сейчас она сообразила, что так и не спросила, как он сумел исправить ей зрение, и что значит слово «портал». Она что, не в своем мире?

Глава 3

Посидев немного в гостиной на диване, женщина наконец поднялась и поплелась к себе в комнату. Ужасное место, ужасные люди, и вообще вся ситуация ужасная! Проигрывая в голове весь разговор, она внезапно поняла, что он велся на каком-то языке, ей незнакомом, а думать она продолжала на русском! Уже у себя в комнате за запертой плотно дверью попробовала произнести пару слов на родном языке и поняла, что не может! То есть, мысли были русские, а слова при этом получались какие-то интересные, не похожие ни на одни из всех тех иностранных, что приходилось раньше слышать. Может, что-то среднее по звучанию между английским и немецким, но, если разбирать по звукам, ничего непонятно!

За окном была ночь, свет в комнате едва горел, но голод и ледяная вода, которой пришлось умываться, не способствовали сну. Лежа под тонким одеялом в сорочке из грубой ткани, Алина тряслась от холода и перебирала в памяти все хорошие моменты из своей жизни, вспоминала улыбку рано умершей мамы, своих учеников, которые радовали ее, другие значимые события, и сама не заметила, как провалилась в дремоту, сквозь которую почувствовала, как к ней под бок кто-то пристроился.

«Кот, наверное», – решила сквозь сон, поворачиваясь и чувствуя за спиной тепло, благодаря которому смогла, наконец, согреться и уснуть уже окончательно.

Утро началось с оглушительного чиха, который разбудил и заставил женщину сесть на кровати, испуганно прижимая к себе одеяло и озираясь. Она сразу заметила торчавший возле подушки… зеленый хвост!

– Ааааа! – закричала Алина, буквально вжимаясь в спинку кровати и поджимая ноги.

В ее постели крокодил! Страшный, огромный крокодил! Не кот! Как он сюда попал?

– Уйди! – заверещала она, видя, как ком под одеялом начал шевелиться, и даже пнула как следует пяткой, намереваясь защищать вою жизнь до конца.

– Ой-ой-ой! – заверещал кто-то тонким голоском, ворочаясь и стягивая многострадальное одеяло с Алины.

Та вцепилась побелевшими пальцами в его край и с ужасом заметила, что с другой стороны появляется не только хвост, но еще и лапа с когтями и растопыренными пальцами, потом толстая попа, а затем и все существо, которое совершенно не было похоже на крокодила. Скорее, это была ящерица с крупной задней частью и смешным переливающимся гребнем, идущим от головы к хвосту, которая уселась как кошка, вытянув задние лапы и сложив на выпирающем пузике передние. Размером это существо было примерно с лабрадора, только несуразных параметров, с милым выражением на мордочке, большими глазками, которые наблюдали за Алиной с видимым напряжением.

– Верещит! – заметила странная гостья недовольно и качнула головой, отчего гребень смешно оттопырился. – Между прочим, это моя комната! Я тут живу! Ты кто вообще?

– Йа…Йа… Йа… – попыталась сказать Алина, что она – это она, но кроме почти ослиного блеянья ничего не выходило.

– Странно! – резюмировала ящерица, вздохнув совершенно по-человечески. – Ты меня видишь? – уточнила зачем-то и помахала лапой.

Кивнув, женщина судорожно вздохнула, начиная успокаиваться. На ее вопль никто не явился, из чего следовал вывод, что даже если придет маньяк и разделает заживо на кусочки, то на помощь рассчитывать не стоит. Но ящерица явно не была маньяком, и даже, похоже, нападать не собиралась. Интересно, она вообще человечиной питается или ест радугу, как сказочная пони?

– Если что, меня зовут Аля, – сообщило существо и шевельнуло хвостиком. – Раз уж ты меня видишь, и даже слышишь, то я готова делить с тобой комнату! Давай дружить? Как тебя зовут?

– Аля! – обескураженно ответила Алина.

– Ну да, я Аля, а ты? – отозвалась ящерка и недовольно блеснула глазами.

– Так и я Аля! – внезапно стало весело. – Алина!

– О, а я Алианна! – ящерка растянула свои губы, обнажая мелкие острые зубы. – Как интересно! Ты откуда тут взялась? В этой части замка давно никто не живет!

– Да тут такая история! – сокрушенно махнула рукой Алина, поднимаясь с кровати.

Пол был ледяным, пришлось сунуть ноги в ботинки, а вот тело сразу охватил озноб.

– Ну и холодина тут! – сказала, поежившись и передернув плечами.

– Жуткое место! – поддержала Алианна. – Хочешь, я могу огонь в камине разжечь, который в комнате внизу, труба у нас за стеной, теплее станет точно! Только там дров нет, а принести я не могу, у меня лапки! – и помахала лапками в воздухе. – Ты колдовать умеешь? Помагичь, чтоб там дрова появились!

Алина замерла посреди комнаты, глядя во все глаза на ящерку.

– Что ты имеешь в виду? – хрипло спросила она, уже начиная догадываться, что все здесь неспроста.

– Ты не маг? – уточнила Алианна.

Учительница замерла. В голове у нее словно кусочек паззла щелкнул на место, и мгновенно стало как-то тошнотно, противная дрожь поселилась в коленях, сердце гулко забухало в груди. Ну да, теперь стало понятно все, и язык чужой, и мужик этот противный, мир странный, ящерица говорящая! В ушах зазвенело, язык пересох и прилип к небу, тело стало ватным, а потом свет померк перед глазами.

******

Это не сон!

Ужасная реальность обрушилась на Алину, едва она пришла в себя после обморока. В ушах все еще противно звенело, лицо было мокрым, затылок неприятно ныл, ушибленный при падении, а еще сверху над ней зависла с озабоченным выражением мордочки ящерица Алианна, чтоб их тут черти всех побрали!

– Боже, я попаданка! – Аля нервно хихикнула и закрыла лицо руками. – И никто меня домой не вернет, и здесь действительно средневековье! И еще я разговариваю с ящерицей!

– Не с ящерицей! – послышалось в ответ гневное сопение. – Я – дракон! Ты вот думала, наверное, что драконы огромные и страшные? И я такой стану, вот только вырасту! Так что нечего смеяться!

В голосе Алианны послышалась обида.

Ну вот, детка, не успела ты попасть в иной мир, как уже терзаешь аборигенов! И где тут магические школы, наряды невероятной красоты, мужчины, падающие штабелями к ногам попаданки? А? Нет их! Есть один мерзейший экземпляр, который мнит о себе невесть что, а из нарядов и выбрать нечего!

Все эти мысли промелькнули в голове бедной учительницы, пока она, лежа на холодном твердом полу, старалась примириться с мыслью, что весь ее любимый мир находится где-то далеко, в него не попасть ни сейчас, ни завтра, и, вероятно, придется покориться требованиям чудовища и искать его пропавшего сына, как бы ни абсурдно это звучало. Лавры Эркюля Пуаро и мисс Марпл нисколько не прельщали!

Но раз так, придется устраиваться в этом мире с максимальным комфортом. И пусть господарь Люциус только попробует отказать ей в элементарных удобствах. У нее есть аргумент: она – дар богов, а с даром таким вот образом точно не обращаются. Что за имя у него вообще? Люциус! Что-то там со светом связано, однако, но обладатель этого имени здесь явно не представитель света.

– Расскажи мне о хозяине этого места, пожалуйста, – поднимаясь в сидячее положение, попросила дракошу, заглядывая в фиолетовые глаза с вертикальными зрачками.

Та качнула гребешком и гневно фыркнула.

– Вредный такой дядька! – сообщила чуть приглушенно. – Счастье, что он меня не видит, а то прогнал бы отсюда! Меня вообще никто не видит, кроме тебя. Был еще дедушка Грюм, но он умер два года назад. Он мне сказал, что я – потомок древнего рода драконов, которые исчезли из этих земель много лет назад, научил всему, что я умею, а теперь вот я сама себе хозяйка. Ушла бы отсюда, да страшно.

– Как же ты живешь? – поразилась Алина. – Тебе же нужно полноценно питаться, а здесь вряд ли не заметят исчезновение еды.

– Научилась охотиться! – махнула лапкой Алианна. – Чаще всего на зайцев, они вкусные! Но иногда и мыши попадаются, или крысы. Этих я ем только когда голод совсем невыносимый. Еще иногда тут бывают праздники, тогда слуги пьют вино, и им все равно, если пропадает что-то из еды.

– И что, тебя вообще-вообще никто не видит? Интересно, почему?

– Не знаю! – голос дракоши задрожал, того и гляди расплачется зверюшка.

– А знаешь, что? – окончательно поднявшись на ноги, Алина задумчиво прикусила губу. – Давай сейчас пойдем к этому вредному дядьке и потребуем у него нормальное помещение для жизни и хорошую еду! Я сутки не ела! Жуть как хочется чего-нибудь вкусненького!

– Ой, и я с тобой, да? – всплеснула лапками Алианна. – Будет весело!

Но веселья не случилось. То ли утро было настолько ранним, что еще никто не поднимался, то ли здесь в принципе не любили работать и предпочитали спать, но по дороге Аля никого не встретила. В этот раз она пошла иным путем, его подсказала дракоша, и спустилась вниз по широкой лестнице с гладкими полированными перилами и протертым ковром, который когда-то, вероятно, был очень дорогим и презентабельным.

– Это крыло дома не используется давно, – пояснила Алианна, семеня лапками чуть позади. – Говорят, у хозяина была жена, которая умерла, и вот с тех пор сюда никто не ходит. И сам он стал нелюдимый и суровый. Хотя, наверное, врут. Как можно стать нелюдимым, если раньше таким не был?

– И в самом деле! – согласилась Алина, медленно шагая вперед и оглядываясь.

Если б не пыль и паутина, это место можно было бы назвать интересным – чудесная лепнина на стенах и потолке, покрытая мелкой сетью трещин и серая от неухоженности и времени, гобелены с изображениями сцен охоты и балов, портреты людей, как в одиночку, так и группами, развешанные по стенам, золоченые светильники, давно не чищенные и выглядевшие как атрибуты вампирского замка.

– Самый настоящий замок чудовища! – покачала головой женщина. – Не хватает только осыпающейся розы.

Лестница закончилась, приведя женщину и дракошу в большой зал с огромным камином и мебелью, закрытой от пыли чехлами.

– Здесь, наверное, раньше балы проводились, – задумчиво обронила Алина, касаясь кончиками пальцев штор и видя, как опадают клочья пыли под ноги. – Пока была жива хозяйка замка.

Дракоша ничего не ответила, обследуя в этот момент пространство между чехлом и диваном. Как туда могла поместиться попа этого любопытного создания – отдельный вопрос, но сейчас Алианна ловко шуршала там, смешно фыркала и тоненько чихала, отчего чехол подлетал и опускался, взметая клубы пыли над собой.

– Доброе утро! – послышался холодный голос в противоположном от лестницы углу зала. – Что вы здесь делаете?

Резко обернувшись и убрав улыбку с губ, женщина вздернула подбородок.

– А вы думали, я буду сидеть в выделенной мне каморке и не отсвечивать? – также холодно поинтересовалась, прямо встретив взгляд Люциуса. – Напрасные ожидания! Я как раз искала вас, чтобы выдвинуть ряд требований, касающихся меня и моей миссии в вашем мире!

Судя по тому, как дрогнули ноздри чудовища, как прищурились холодные глаза, сверкнув гневом, он не привык, чтобы женщины так вольно себя вели. Ничего, все когда-то происходит первый раз.

Где-то под диваном хихикнула Алианна, но Люциус не услышал.

Алина скрестила руки на груди и тоже холодно прищурилась, выдерживая темный взгляд.

– Требований? – бровь господаря поползла вверх, после чего он хмыкнул. – Не в вашем положении.

– И что ж у меня за положение, позвольте уточнить? Я здесь рабыня? Служанка? Бесправное существо? Какую роль вы для меня приготовили, вызвав в качестве дара богов? Неужели этот… титул не дает мне ничего?

– Титул? – Люциус покачал головой. – Вы заблуждаетесь. Был проведен всего-навсего магический ритуал, призвавший сюда наиболее подходящую личность для поисков сына. Да, мы обращались к богам, именно поэтому вас так и называют – дар богов. Но, уверяю, эти мифические существа знать не знают о вашем существовании, и им все равно, что с вами будет. Здесь вы в моей власти. Правда, мне любопытно, как вы сумеете найти моего ребенка, поэтому я готов пойти на некоторые… уступки по отношению к вам. В разумных пределах, естественно.

– Естественно! – хмыкнула Алина. – Вы видели конуру, в которую поместили меня? Холодная комната безо всяких удобств! Одежда! Что это за обноски? Ощущая дискомфорт, я не смогу думать ни о чем, кроме него. Вы когда-нибудь носили нижнее белье из колючей ткани? Нет? Рекомендую! Весьма… бодрит!

На миг женщине показалось, что губы Люциуса дрогнули в улыбке, но он тут же сжал их, скользнув глазами по ее платью.

– Типичные женские требования! – заметил грубо. – Чем еще может быть забита ваша голова, кроме как мыслями о комфорте и собственном благополучии!

– А ваша нет? – иронично хмыкнула Аля. – Спите на гвоздях, едите сухари? Кстати, о еде! Если человека не кормить, он умирает весьма быстро.

– Вам полезно поголодать, – ехидно отозвался хозяин замка, вновь окинув взглядом фигуру Алины, чем привел бедняжку в замешательство.

Она почувствовала, как кровь прилила к щекам. Такого унижения не испытывала еще со школы, когда красивый одноклассник насмехался над ее габаритами. И вот сейчас снова вынуждена терпеть замечания в свой адрес.

– Приличный человек никогда не позволит себе подобных высказываний! – дрожащим от ярости голосом сообщила, с ненавистью окинув самого Дракулу презрительным взглядом.

Хорош! Наверняка много времени проводит за физическими упражнениями, и выглядит просто отлично. Даже упрекнуть нечем. Разве что высокомерием и хамством, но это может быть воспринято как комплимент!

Непонятно, сколько ему лет, судя по виду, за тридцать, и, не будь он таким омерзительным в общении, им можно было бы даже залюбоваться. Но, едва открывался рот чудовища, чтобы извергнуть очередную гадость, как все очарование пропадало. Неужели он такой со всеми? Неудивительно, что жена умерла. Бедняжка просто не выдержала всего того негатива, что лился на нее ежедневно.

– Давайте ближе к требованиям, – сухо бросил Люциус. – Комната с удобствами, еда, одежда. Ничего не упустил?

– Доступ во все помещения этого дома и согласие от ваших работников сотрудничать. Мне нужно побыстрее выполнить ваше нелепое требование и вернуться домой, а для этого потребуется много спрашивать и везде ходить. Сколько лет вообще прошло с момента исчезновения ребенка?

– Тринадцать!

Алина ахнула мысленно. Тринадцать лет! Поиски безнадежны.

– Готов еще подразбить ваши мечты побыстрее вернуться домой – лучшие сыщики неоднократно обследовали и замок, и прилегающие земли, и даже отдаленные места в поисках. Ни одной зацепки. Все эти годы я и сам прилагал немало усилий для поисков.

– Вы сломали мою жизнь! – страдальчески произнесла Алина, буквально рухнув в стоявшее чуть позади нее кресло, отчего клубы пыли взвились вверх. – Вы что же, полагаете, что я смогу сделать то, что не смогли ни вы, ни ваши сыщики?

– Так сказал оракул, а он никогда не ошибается, – ответил Люциус, подозрительно глядя на диван, под которым притихла Алианна. – Полагаю, вы обладаете чем-то, что поможет вам в поисках. Мой сын жив, я знаю это. В момент рождения наша сила вливается в камень, который сияет тем ярче, чем старше становится маг. Как только мы умираем, камень гаснет. И вот этот камень сияет бирюзовым цветом, значит, древняя кровь жива в мальчике. Я не знаю, где он, не знаю, как он выглядит, но я уверен, что он жив. И вы должны помочь мне. А я согласен помогать вам. В меру своих сил и возможностей.

Алина вздохнула. Мысли ее были горькими и безрадостными, жизнь рушилась буквально в эти минуты, и как быть дальше – непонятно. Сумеет ли она найти мальчика, или нет, но уже никогда и ничто не станет прежним.

– Я вынуждена согласиться, – тихо ответила после некоторого размышления. – Я постараюсь помочь вам.

Если бы в этот момент Алина смотрела на Люциуса, то заметила бы промелькнувшее в его глазах недоумение. Он был обескуражен и ее отношением, и тоном, и вообще всем вызывающим поведением. Найденная в лесу полуголая женщина и вот это воинственное существо в наряде служанки были как будто двумя разными женщинами. Она как будто делала ему одолжение! Находясь в полной зависимости от него, смела ставить условия! Ему! Давненько ни одна представительница слабого пола не вызывала в Люциусе интереса. Не сексуального, а просто… он даже не мог подобрать подходящего слова, какой именно интерес у него возник. Будет любопытно понаблюдать за поисками ребенка, тем более, что надежда уже иссякла. Да, камень силы показывал, что мальчик жив и здоров, но где он – никто не знал. Оставалось только наблюдать за сверканием изумруда и с каждым годом убеждаться, что ребенок унаследовал огромную силу предков. Жаль, жена не с ним сейчас. С верной Дарьяной было бы легче преодолевать все тяготы и невзгоды, хотя… Брак был договорной, безо всякой любви. Жену ему подобрал дядя, из всех девушек государства остановив свой выбор на юной госпоже Амигдаре. Родители ее были бесконечно счастливы, что на первом же балу дебютанток женихом их дочери стал сам господарь Романдии, Люциус Гердфорт, которому на тот момент уже было двадцать пять. Свадьбу не стали задерживать, и едва невесте минуло восемнадцать, соединили молодых волею богов. В первую же ночь молодая жена забеременела, спустя положенных девять месяцев родила ребенка и скончалась от полного упадка сил. Маг-целитель, специально приглашенный на роды, был не в силах ничего изменить.

Люциус до мельчайших подробностей помнил тот вечер. Дарьяна лежала у него на руках, голова ее покоилась на сгибе локтя, глаза были полуприкрыты веками с синими прожилками. Она тяжело дышала, вскрикивая всякий раз, когда очередная схватка настигала ее, вцепляясь своими пальцами добела в руку мужа. Тот терпел, и единственный раз, когда вышел из спальни жены, стал решающим – именно в тот миг молодая супруга родила ребенка и умерла. Прибывший лекарь, которого и встречал господарь Романдии, только развел руками – поделать ничего было нельзя. То ли наследник оказался чересчур силен и вытянул все силы из матери, то ли была какая-то другая причина, но уже на следующий день семейный склеп пополнился новой обитательницей, а лучшие сыщики страны принялись за поиски пропавшего младенца.

Долгие тринадцать лет Люциус надеялся, что сын найдется. Тесть с тещей старались поддерживать отношения с зятем, даже сватали ему вторую дочь, которая была младше Дарьяны на три года, что привело в бешенство молодого господаря. Он запретил привозить наглую девицу к нему в дом, ибо в одну из ночей обнаружил как две капли воды похожую на покойную супругу девицу абсолютно голой в своей постели. С тех пор визиты родственников прекратились, Кармиту Амигдаре выдали замуж за первого попросившего руки девушки, но отношения были испорчены окончательно.

Люциус и раньше не славился добрым нравом, после случившегося же и вовсе приобрел славу жестокосердного мужчины, с легкостью играющего судьбами людей. Преимущественно женщин, которых считал существами с низким интеллектом и способностью только раздвигать ноги перед каждым встречным. Сам же с удовольствием пользовался всеми щедрыми подарками судьбы и этими самыми дамскими способностями. Он предпочитал проживать в своем столичном доме, а этот замок, где все напоминало о жене, предпочитал использовать для редких визитов. Сейчас же пришлось вернуться сюда, так как оракул предсказал появление дара богов в ответ на запрос, который Люциус делал уже ни на что не надеясь. Он устал от одиночества. Решил, что это будет последняя попытка найти сына, и если не увенчается успехом, то он женится вновь, дабы произвести на свет нового наследника.

Алина, конечно, была не в силах читать мысли, и ей совершенно не нравился этот мрачный тип, от которого зависела ее жизнь. Она надеялась, что он поймет, что поиски бесполезны, и сможет вернуть ее домой. Вообще, в книгах о попаданках не писалось, что у девушек возникали сложности, наоборот, сразу все вокруг проникались бедой и спешили на помощь. Здесь же никто не спешил ей помогать, и даже более того – жизнь могла оборваться в любой момент. Это было страшно. Оттягивать поиски смысла не имело, наоборот, нужно как можно скорее осмотреть этот замок и сказать чудовищу, что она бессильна. Может, его магии хватит на то, чтобы вернуть ее в ее мир?

Люциус шел быстрым шагом, не задумываясь, успевает за ним дар богов или нет. Он подмечал запустение, которое царило в этой части замка, думал о том, что слуги совершенно обленились, и надо бы разобраться с ними, пока он будет жить здесь. Магическим зрением он уловил колыхание энергетического фона и заметил появление черной плесени, которая жрала силы и энергию обитателей замка. Появлялась эта гадость редко, только тогда, когда стабильности в потоках не имелось, отмечались прорывы темной энергии сквозь барьер, и именно в этих прорывах и начинала расти плесень. Интересно. Давненько он не слышал о таком. Мужчина даже забыл, что за ним спешит женщина, резко остановился, разглядывая одну из стен, полностью заросшую черными кружевами, и вздрогнул, когда в него со всего маху впечаталась пухлая фигура Алины.

– Ох, черт! – пробормотала она, хватаясь руками за талию Люциуса, чтобы не упасть. – Извините!

– Извините! – пробормотала женщина, смутившись под ледяным взглядом обернувшегося чудовища.

Он смерил ее глазами, задержавшись на пунцовых щеках, хмыкнул, и снова пошел дальше быстрым шагом, так, что она едва поспевала за ним, семеня в своих неудобных ботинках и длинной юбке, так и норовившей запутаться между ног. Пришлось придерживать подол рукой, и следить, чтобы ткань не цеплялась ни за что. Все-таки, средневековая мода была крайне неудобной для женщин. На картинках, конечно, платья смотрелись великолепно, но то были бальные платья, а не вот этот вот наряд служанки затрапезного вида, крайне неудобный и даже какой-то… противный. Да еще и не новый!

Помнится, в студенчестве как-то забрели они с подружкой в секонд-хенд, побродили там туда-сюда между рядов, и уже тогда Алина поняла, что лучше будет носить то, что по деньгам, но новое, чем с чужого плеча. К сожалению, здесь ей выбирать не приходилось, оставалось надеяться, что Люциус сумеет предоставить хоть какую-нибудь одежду, которая будет новой и более удобной. Алина даже втайне надеялась, что белье для дам высшего света более нежной ткани, чем то, что сейчас было на ней. Но как спросить его о таком? Нет, у нее язык не повернется. Оставалось надеяться, что чудовище сам догадается о дамских проблемах.

Пока Алина размышляла о трудностях своей нынешней жизни, хозяин вапмирского замка привел ее в свой кабинет, бывший самым роскошным помещением в доме, которые она видела.

– Садитесь! – коротко бросил Люциус, махнув рукой в сторону стола, у которого стояло два кресла – одно хозяйское и второе для посетителей.

Женщина скромно уселась на краешек и замерла истуканом, ожидая дальнейших распоряжений.

– Ну что вы замерли? – грубо и с нетерпением рыкнул он. – Берите перо и пишите свои требования, а я уж решу, что и как смогу вам предоставить. У меня мало времени на всю эту возню.

Вздохнув, Алина тихонько качнула головой. Да уж, ей на миг показалось, что этот человек может быть нормальным, но он тут же испортил все впечатление.

Взяв в руку самое настоящее перо, она обмакнула его в стоявшую рядом чернильницу и тут же посадила кляксу на белый лист бумаги, с досадой закусив губу.

– Экая вы неуклюжая! – иронично заметил приблизившийся Гердфорт. – Этак вы мне здесь весь стол уделаете. Неужели никогда раньше не приходилось держать перо в руках? Вы писать вообще умеете?

– Умею! – хрипловато рявкнула в ответ Алина, после чего решительно вывела цифру 1 и обвела ее кружочком.

– Занятно, – вновь раздалось над ее головой. – Пишите-пишите, очень интересно посмотреть.

Покраснев, словно была первоклашкой, которая не умела писать, Алина засопела и принялась со скрипом выводить на бумаге слова, разумеется, на русском языке.

Ей в голову пока не пришло, что раз она разговаривает на незнакомом ей прежде наречии, то и письменность здесь может быть иной.

Едва она закончила со всеми пунктами, огорчившись от корявости своего почерка и некоторых клякс, похожих на жирных пауков, как Люциус ловко вытянул лист из-под пальцев и пробежал его глазами.

– Восхитительно! – вновь высказался он. – Какой сложный язык. Похож на древние руны, я даже, боюсь, не смогу повторить ни одной буквы. А вы так бегло писали, видимо, привычны к этому делу. Кем вы были в своем мире?

Алина смутилась. Она-то впервые писала пером и была крайне недовольна результатом, а этот мужчина откровенно восхищался, что не могло не вгонять в краску.

– Как раз учительницей языка и была, – тихо ответила, в полуобороте приподняв голову и оглядев чудовище.

Тот стоял позади, возвышаясь над ней, глядя сверху вниз, и был так великолепен, что сердечко бедняжки забилось втрое быстрее, а в голове сама собой возникла картинка, в которой этот самый мужчина наклонился к ней и собирался поцеловать. Таких видений у нее не было со времен старших классов школы, и сейчас они были крайне не к месту.

Вспыхнув, словно маков цвет, Алина резко отвернулась и вцепилась пальцами в край стола, застыв в напряжении.

– Я оставлю это себе, – задумчиво пророкотал Люциус, усаживаясь в кресло напротив и придвигая к себе чернильницу и перо. – Диктуйте ваши условия. Буду писать сам.

Сбиваясь и путаясь, Алина под пристальным взглядом едва сумела сформулировать свои требования в слова. Давненько она не замечала за собой такой стеснительности, и сейчас была обескуражена реакцией на этого мужчину. Он – чудовище, а она не красавица, чтобы была хоть какая-то надежда на что-то между ними. Однако же грудь напряглась, словно требуя внимания, кожу пощипывали мурашки, а сердце гулко колотилось, стоило только черным глазам уставиться на ее лицо. Вот так влипла ты, Алина Анатольевна!

Глава 4

Следующие два дня Алина была предоставлена сама себе. Господарь Романдии, Люциус Гердфорт, отбыл по неотложным делам в столицу и разрешил дару богов все время его отсутствия заниматься обустройством личного быта и составлением плана поисков. Он был прагматик до мозга костей, этот мужественный товарищ, любил действовать согласно четко составленных планов, мыслил исключительно стратегически и ждал того же от других. Он бы весьма удивился, узнав, что многие люди не разделяют его точку зрения, в том числе и сама Алина. Она, конечно, была рада временной передышке и возможности хоть немного осмотреться в этом мрачном замке, тем более, что слугам было наказано помогать ей в делах.

Разумеется, эти простые люди, привыкшие жить в отсутствие хозяина как им заблагорассудится, роптали. Еще бы! Какая-то выскочка, появившаяся ниоткуда, в первый же день заставила горничных буквально вылизать предоставленную ей новую спальню недалеко от хозяйских покоев, и была крайне недовольна нерасторопностью девушек и тем, как они отнеслись к просьбе. Пригрозив жалобой «сами знаете кому», блондинка надзирала за свершавшейся уборкой с таким видом, словно была готова сама взять тряпку и этой же тряпкой немедленно совершить правосудие в отношении слуг. Поэтому те предпочли побыстрее выполнить требуемое и ретироваться, оставив непонятную гостью хозяина в одиночестве.

– А ловко ты их! – засмеялась Алианна, все это время находившаяся рядом с Алиной. – Ни разу здесь такой суеты не было. Ленивые курицы!

– Запустили дом до безобразия! – проворчала смутившаяся женщина, с удовольствием обойдя пахнувшую чистотой комнату.

Да, здесь ей понравилось. Выдержанная в нежно-персиковых тонах спальня ранее считалась гостевой и была выполнена с удобством, в том числе обладала собственной купелью в отдельном помещении и гардеробной, сейчас, разумеется, пустующей. К сожалению, предоставить начинающему Пуаро одежду Люциус не мог в одночасье. Зато он выдал ей пару модных каталогов, велел выбрать себе что душе угодно, пообещав приобрести это в столице, и отбыл, с озабоченным видом хмуря брови и пару раз произнеся задумчиво словосочетание «черная плесень». Что это такое, Алина не поняла, но была уверена, что в таком запущенном месте не только черная плесень разведется, а скоро моль начнет летать размером с собак, и прочие гадкие насекомые поползут из всех щелей. К счастью, здесь она временный гость. Ну, вернее, она надеялась на это, рассчитывая уговорить чудовище вернуть ее домой. После последней встречи в кабинете он уже не казался ей настолько суровым, как раньше, и даже, возможно, согласится вернуть ее в ее мир, даже если поиски успехом не увенчаются. Эта мысль грела и воодушевляла. Ровно до того момента, пока Алина не решила все же составить план поисков наследника.

Мыслей не было. С чего начать? Осмотреть место происшествия? А где оно? Та комната, где малыш родился? И что там можно увидеть? Конечно, с этого она и начала, и была даже разочарована, увидев абсолютно безликую комнату, давно убранную и законсервированную, находившуюся как раз в той части замка, в которой никто не жил.

Родильное помещение, как пояснили ей, было в светлых тонах с белыми когда-то стенами, сейчас покрытыми мелкой сетью трещин, с закрытой чехлом люлькой и специальной кроватью для роженицы, со столом для новорожденного и стулом для врача или повитухи. Все здесь говорило о том, что сразу после смерти хозяйки слуги навели тут порядок и более не заходили – густой слой пыли покрывал все поверхности.

Дракошка, семеня лапками и оглушительно чихая, тщательно обследовала все углы, а затем сообщила:

– Безнадежно! Тут человеком и не пахнет! Так давно случилось исчезновение мальчика, что даже мой тонкий нюх не позволяет распознать, был тут кто-то посторонний или нет. Я думаю, что мы зря тратим время, Алина. Вряд ли удастся разыскать сына хозяина спустя столько лет.

– А я говорила! – мрачно отозвалась женщина, заглядывая под все чехлы поочередно. – Скорее всего, ребенок был вывезен из страны и давно уже живет где-то в другом месте.

– Да, я тоже так думаю. Только непонятно, кому и зачем он понадобился, – отозвалась Алианна, бывшая очень разумным существом.

– Вот и мне непонятно, – вздохнула в ответ учительница, выходя из комнаты и прикрывая за собой дверь. – Интересно, а кто-то из старых слуг остался? Может, стоит расспросить их, хотя, я уверена, следователи давно уже выжали из них все, что можно.

– Ну, информация лишней не бывает, – тряхнула гребнем зеленая подружка. – Давай узнаем, может, кто-то что-то и помнит. Предлагаю начать с кухни. Сегодня утром я слышала, как повариха говорила, что будет готовить холодец. Что может быть лучше холодца с хлебом? Ты же со мной поделишься, да?

******

Спустя два дня Алина все еще была на старте поисков. Слуги, словно назло или по тупости делали круглые глаза и старались сразу же найти себе дело, лишь бы не отвечать на вопросы, а некоторые, завидев ее в коридоре, и вовсе старались скрыться с глаз.

Внутри женщины кипело возмущение. И становилось оно тем сильнее, чем дольше ей приходилось заниматься так называемым расследованием.

Если честно, она бы с удовольствием проводила время в библиотеке, где было великое множество книг. Как любую любительницу чтения ее влекло то неведомое, что таилось за толстыми корочками старинных фолиантов, и даже тот факт, что письменность была незнакомой, совершенно не пугал, наоборот, хотелось найти азбуку и начать учить язык, на котором получалось ловко разговаривать, но совершенно не удалось читать. Алина предполагала, что стоит ей узнать буквы, как она сможет связать эти знания с речью и быстро научится читать.

– Здорово, наверное, быть грамотным! – вздохнула Алианна, хвостиком таскающаяся за женщиной, куда б она ни пошла.

С одной стороны, иметь в этом враждебном мире друга было здорово, с другой же этого друга никто больше не видел, и иногда Алина думала, а не тронулась ли она вовсе. А то, может, лежит в психушке в войлочной палате, слюни пускает, а в голове у нее в это время невидимые драконы и черноглазые демоны. И пропавшие много лет назад наследники, которых нужно отыскать, чтобы из той самой психушки выйти. Закрыть гештальт, так сказать.

Что радовало, так это то, что в новой комнате было в миллион раз удобнее, а также то, что повар здесь отменно готовил и не жалел добавки.

Алианна на хорошей пище за эти два дня приобрела какое-то странное сияние, гребень ее теперь переливался всеми цветами радуги на солнце, а чешуйки стали лосниться.

– Раньше в этом мире жили драконы, – пояснила она, – это мне дедушка Грюм рассказывал. Они сначала сосуществовали с магами, но потом что-то случилось, то ли война, то ли что, и драконы ушли в другой мир. Я думаю, что я чей-то потомок, только вот откуда взялась – непонятно. Дед нашел меня в поле, когда объезжал молодого коня, говорил, что я почти умирала. Он выкормил меня, а все вокруг думали, что он сумасшедший, так как никто меня больше не видел. Ну вот ты только еще. Ты же не думаешь, что ты чокнутая?

Алина хмыкнула, слушая болтовню дракошки. Та очень любила всяческие пространные рассуждения на разнообразные темы и даже порой засыпала, болтая.

Но с ней было не так одиноко, как если бы женщина оказалась здесь совершенно одна. Она даже периодически содрогалась от такой мысли, и даже с некоторым нетерпением ждала возвращения Люциуса, чтобы тот хоть немного помог ей в поисках или уже вернул домой.

Хозяин мрачного замка не спешил возвращаться и появился только к концу недели.

Как-то вечером внутренний двор озарила яркая вспышка, привлекшая внимание Алианны, которая сидела на подоконнике и глазела на закат в горах.

– Ух ты, какая тетка! – восхитилась дракоша, отчего гребешок ее воинственно приподнялся. – Ты только посмотри!

Алина поднялась с кровати, где лежала с книгой, пытаясь распознать закономерность положения букв и хоть как-то начать читать. Букварь ей найти не удалось.

Она поднялась, неспешно подошла к окну и выглянула в него.

Внизу под окнами в настоящий момент располагались сам Люциус Гердфорт, его верный слуга Гектор, еще какие-то люди, и дама, более всего привлекавшая внимание.

– Видишь, расфуфыренная какая! – недовольно пробурчала Алианна. – Павлиниха!

Действительно, на женщине было надето переливающееся в свете фонарей платье изумрудного цвета, небрежно накинут темно-зеленый плащ, подбитый мехом, а на голове красовалась шляпка с перьями. Лица было не разглядеть в сумраке, но Алина отчего-то не сомневалась, что оно прекрасно. Потому как дама по-хозяйски взяла Люциуса под руку и погладила его по локтю, чем дала понять об их тесных взаимоотношениях, а чудовище был явно не похож на любителя страшных женщин.

О чем они там разговаривали – слышно не было, да и вскоре направились к дому, сопровождаемые Гектором, услужливо распахнувшим перед парочкой двери.

– А ведь он не женат! – с каким-то возмущением в голосе воскликнула Алианна, спрыгивая с подоконника с глухим стуком. – Сказал, что не женится, пока сына не разыщет! Выходит, это… это его… любовница?

Последнее слово дракоша почти прошипела. Алине показалось странным такое ревностное отношение этого совершенно незлобивого существа к хозяину.

– Ну, он же здоровый молодой мужчина, наверное, когда-нибудь женится, и, возможно, сейчас мы как раз невесту и лицезреем. Мало ли зачем он ее сюда привез. Возможно, хочет показать свой загородный дом, или как это здесь называется.

– Нет, это не невеста, это жаба какая-то! – мрачно изрекла дракоша и скользнула за дверь. – Схожу посмотрю на нее. Ты идешь?

Алина нехотя поднялась с кровати и кивнула.

– Идем, все равно хотелось бы побыстрее поговорить с Люциусом.

Они спустились по широкой лестнице в холл, где сейчас вокруг хозяина и его гостьи сейчас суетились слуги, принимая верхнюю одежду и предлагая перекус до ужина.

Застыв на нижней ступеньке, Алина прикусила губу, глядя, как лицо чудовища освещается улыбкой, едва он встречается глазами со своей спутницей.

Та оказалась не просто хороша собой, а невероятно красива – стройна, высока, с копной иссиня-черных волос, собранных в небрежную прическу с выбивающимися прядями, лицо ее было в форме сердца с красивыми дугами бровей, изумрудными глазами, персиковой кожей, а смех напоминал звон колокольчиков.

Алина и раньше никогда себя не считала красавицей, а тут и вовсе хотела развернуться и ретироваться, пока ее не обнаружили. Но опоздала.

– Добрый вечер! – окликнул Люциус, кивая и оглядывая всю ее нелепую фигуру в мешковатом платье неодобрительным взглядом.

– Добрый вечер! – негромко отозвалась женщина в ответ, спускаясь окончательно с лестницы и твердым шагом приближаясь к господарю Романдии. – Мне бы хотелось поговорить с вами.

Она намеренно проигнорировала спутницу чудовища, так как та стояла молча, чуть выгнув одну бровь и глядела иронично, скривив губы в какой-то презрительной усмешке.

– Непременно поговорим, – кивнул тот. – После ужина. А сейчас я бы хотел немного отдохнуть.

Подав руку изумрудной красавице, Люциус улыбнулся, отчего его суровое лицо вмиг преобразилось, и повел ее к лестнице, проигнорировав Алину.

Та стояла как оплеванная, ведь этому чудовищу, похоже, даже в голову не пришло представить ее, будто она была… служанкой!

Глава 5

Вечер можно было бы назвать томным, но в несколько ином смысле. Алина томилась, когда ж ее пригласят на ужин, однако, слуги все не являлись, а около восьми вечера принесли поднос с едой.

– Господин Гердфорт не ужинал? – холодным тоном поинтересовалась женщина, складывая руки на груди и слегка высокомерно глядя на полноватую служанку, которая с какой-то злостью шмякнула поднос на стол.

– Уединился со своей дамой, – сухо ответила та и удалилась.

Как назло, Алианна тоже куда-то запропастилась, и пришлось в одиночестве отдать дань трудам повара, который в этот раз превзошел сам себя. Хоть блюд было и немного – всего лишь жаркое из говядины, овощной салат и ягодный морс, но они оказались настолько вкусны, что Алине пришлось с сожалением вздыхать, когда со всем было покончено. Ну невозможно ж быть худой в таких обстоятельствах!

После того, как поднос унесли, она уселась в кресло и задумчиво полистала книгу, однако, сосредоточиться не удавалось. Мысли то и дело возвращались к Люциусу и его спутнице, которые сейчас, вероятно… Вероятно, были весьма увлечены друг другом. Слава богу, что стены здесь звуконепроницаемые, а то пришлось бы краснеть, как порой бывало дома при звуках любви соседей, порой ведущих себя словно мартовские кошки. В домовом чате как-то даже писали об этом с возмущением, но потом как-то привыкли и перестали обращать внимание, и только Алина чувствовала себя неловко почти каждое утро, встречаясь с той парочкой в лифте. И сейчас непроизвольно думала о том, что красивый своей особенной мрачной красотой хозяин здешних мест и его великолепная изумрудная спутница могут быть в постели. Конечно, для чего еще он привез эту женщину сюда? Не овец же пересчитывать!

Встав и походив туда-сюда, она уже хотела было пойти на улицу подышать свежим воздухом, как в дверь проскользнула дракоша.

– Ты представляешь? – прошипела она возмущенно, потрясая воинственно гребешком, но потом вдруг засмеялась: – Эти двое сейчас! Они… это! Ну, в общем, мне пришлось цапнуть эту жабу за ж… За мягкое, в общем! Она так визжала! А я-то невидимая! А они-то забегали! Поди, думают, комарик с болот прилетел! Ох, и весело! Представляю размер этого комарика! Жаба визжит, мол, лови его, лови, а хозяин как соскочит, как давай бегать! Смехота!

И повалилась набок на кровати, хохоча.

Алина мигом нарисовала перед мысленным взором картину царившего сейчас в спальне Люциуса веселья и тоже засмеялась.

– Ох, и егоза ж ты! – качнула она головой. – И зачем ты туда полезла?

– Мне было любопытно! – надулась Алианна. – Все же он сюда первый раз приволок кого-то.

– Дитя ты еще совсем! – усевшись на кровать, Алина погладила надувшуюся дракошку по теплому боку. – Ешь давай и спать! Поздно уже.

После ужина и водных процедур Алианна тихо сопела в кровати и, вероятно, видела десятый сон, а сама Алина, не успевшая надеть ночную рубашку и прикрытая одним полотенцем, сидела в кресле, расчесывая влажные после душа волосы, увлеченная процессом настолько, что вздрогнула, едва дверь резко распахнулась, являя в проеме Люциуса с мрачным видом шагнувшего в комнату.

– Ваши проделки? – зашипел он, возмущенно упирая руки в бока и останавливаясь напротив кресла.

– Что? – выронила Алина расческу и округлившимися глазами глядела на яростно сверкающего глазами мужчину. – Какие еще проделки?

– Мою… Эсмеральду кто-то сильно укусил! На коже отпечатки зубов явно не насекомого! И это существо было невидимым! Еще раз спрашиваю – ваши проделки?

– Вы в своем уме? – вскочив, Алина оказалась настолько ниже Люциуса, что ей приходилось задирать подбородок вверх, чтобы обливать его такой же яростью, как была в мглистых глазах господаря. – Вы подозреваете, что это я явилась в вашу спальню и цапнула вашу… Эсмеральду?

Полотенце, так и норовившее упасть на пол, приходилось держать рукой. Оно явно не было рассчитано на то, что в нем будут расхаживать после душа, и уж точно не такие габаритные дамы, как Алина. Ей было страшно делать глубокие вдохи, хотя от гнева ноздри раздувались, а грудь так и ходила ходуном, грозя явить себя во всей красе этому чудовищу.

А Люциус не спешил отступать, вдруг с интересом оглядывая представшую перед его взором женщину, едва прикрытую лоскутом ткани. Глазами он скользил по бледно-розовой коже шеи, которая начала покрываться красными пятнами и пупырышками под его взглядом, затем с удовольствием заострил внимание на стиснутых рукой полушариях молочно-белых грудей и ниже, к обнаженным бедрам и коленям, а затем и к пальчикам, ногти на которых были ярко-красными, манящими. Обозрев всю эту картину, он также медленно проскользил глазами вверх и уставился в два синих озера, потемневших от гнева.

– Все разглядели? – прошипела Алина сквозь зубы.

– Хотелось бы больше, – усмехнулся чудовище, поднимая руку и пальцем цепляя край полотенца, чтобы оттянуть и заглянуть под него.

Он даже засмеялся, когда женщина шлепнула его по руке и с видимым удовольствием оглядел ее всю вновь.

И почему он никогда раньше не обращал внимание на пышек? Не сказать, конечно, что она полная, просто… аппетитная! Да, именно так ее можно назвать! Вмиг ему захотелось попробовать на вкус поцелуй этой женщины, прикоснуться своими губами к ее, и запустить руку в ее светлые волосы – тоже, кстати, упущение! Он не любил блондинок! – намотать их на руку и запрокинуть ее голову, чтобы шея и грудь оказались обнаженными, свободными… Интересно, вершины ее грудей розовые?

Алина попыталась отступить, но была жестко схвачена сильными руками и привлечена к телу Гердфорта. Он буквально вжал ее в свой мощный торс, потом вцепился в волосы на затылке, отчего мурашки побежали по коже шеи и спины до самого копчика, а затем самым возмутительным образом буквально всосался в ее губы, заставляя ее пискнуть и впустить наглый язык к себе в рот. И ведь самое ужасное, что ей это все понравилось! Настолько, что она почти простонала что-то, едва ее наклонили назад, выгибая немыслимым образом, и тут же выпуская в диким воплем из рук, что неминуемо привело к падению. Больно треснувшись спиной о стоявшее позади кресло и попой при падении на пол, Алина зажала рот и издала какой-то истерический смешок – в зад Люциуса вцепилась зубами Алианна, повисшая всем телом и упиравшаяся когтистыми лапами в тело и ноги хозяина.

******

Люциус мчался по темному коридору в сторону своих покоев, чеканя шаг и гулко стуча каблуками туфель по каменному полу. Он был зол. Вернее, не так – он был не просто зол, он был в бешенстве! Ноздри его гневно раздувались, глаза метали молнии, брови сдвинулись к самой переносице, и увидь его кто сейчас из слуг, упал бы в обморок от страха.

Перед мысленным взором господаря Романдии то и дело возникало хохочущее лицо этой… этой… этой розовой плюшки, мать ее за ногу! Едва неведомое существо вцепилось в зад мужчины, едва он осознал, что не понимает, что случилось, заметался по комнате, снося мебель и пытаясь избавиться от этих жутких ощущений, как услышал сначала сдавленный смешок, а потом и вовсе хохот. Эта девица смела смеяться над ним! Да ни одна женщина такого себе не позволяла! Все они трепетали перед его персоной и смиренно ждали внимания!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.