22: Сгоревшие
Никита Морозный

«Кто сгорел – того не подожжёшь»

– Сергей Есенин.

© Никита Морозный, 2022

ISBN 978-5-0059-3998-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Новый клуб

В двадцать втором
Я только лишь начал:
Этот дурдом
Кричит, не иначе!
Двадцать второй —
Ещё не конец.
В этом году
Покажу
Я вам всем.
И закончу нескоро,
Но стреляю я быстро:
Двадцать метров в секунду
И мчусь словно призрак
Иль призрачный гонщик
Как Николас Кейдж.
Из заморочек
Только процесс
Построения фильма.
Но я режиссёр:
Кино – как молитва,
Молюся на Кубрика
И Тарантино,
Не забываю про Спилберга,
Про его все картины.
Вот новая рубрика —
«Моя продуктивность»!
Я режиссёр и поэт
Медитивный,
Но в глубине, конечно, – эстет.
Ни дня без строчки у меня не пройдёт.
Я живу в этом мире как идиот,
Что все свои силы
Тратит как тот,
Что оказался в могиле
Погребённым заживо.
И я Дедпул или Мак Миллер?
Это первая зима
За пределами детства,
Моя первая мольба,
И очередная боль
В моём сердце.
Рёбрами моими гремя
Абсолютный ноль
Как будто бы в берцах
Пинает меня,
Не давая согреться.
И только огонь
Философского костра
Будет сиять,
Зажигая в мечтах
Сокровенные цели,
А тому, кто не верит,
Покажу, не тая,
Все пятна
От красного вина
На постели,
Ибо меня
Оно от истерик
Защищает
И от смерти
Очень часто спасает,
А ещё уснуть помогает.
И новый десяток
Не за горами.
Двадцать лет уж меняюсь
И продолжу в этом же духе,
Если не окочурюсь в каком-нибудь клубе.
Но какой же мне выбрать?
В каком танцевать?
И душевные фибры
Заставят не спать,
Читая в башке всё новые рифмы.
«27» для меня – это старый клуб,
Потому что уверен, что не доживу
До своего идиотизма
И даже до двадцати двух.
Я словно странная призма
С параллельными гранями
Разных мастей,
Я словно играю
Без каких-то страстей,
Без азарта,
И быстрей
Понимаю,
Как бывает несладко
Метаться средь разных полей
И делить с неудобным остатком.
А меня вновь поджидает
Этот чудесный новый клуб,
Где жизни не бывает,
Где только лишь живут
Мои мысли никогда не сказанные
Вслух.

Паразит

Какой самый живучий паразит?
Бактерия? Вирус?
Может быть кишечный глист?
Кто из них опаснее всего нашему миру?
Идея.
Она одновременно как панацея
И как заразная болезнь.
Идея
Будто бы безумство всей психеи,
Будто бы всей жизни песнь.
И тварь ли я дрожащая,
А может и право имею.
И голова горящего
Всегда реализует идею,
Если найдёт в себе силы,
Если просто посмеет
Убить,
Простить
Или воодушевить.
Но в жизни главное – идея
А она и смерть – это параллели,
Это антонимичные модели
В нашем безыдейном мире.
И неужели
Без идеи
Нету ориентиров?
А значит, нету в нашем мире
Основных путей четыре?
Основ всей нашей жизни?
И нету долга родной отчизне?
Нет толка в наших мыслях?
Без идеи нет ничего
И нету даже смысла.

Как же мало времени у нас

Как же мало времени у нас:
Успеть всё
Никогда не выйдет.
Не успеем сделать пас.
Забрав своё
Нам нужно выиграть,
Идти ва-банк.
Итак, all-in!
Я пожертвую своим,
Всем тем,
Что я успел нажить.
Рискуй, мечтай
И побеждай,
Мой друг!
И способом таким
Ты вдруг
Сможешь то достичь,
Что было целью
И мечтой.
И только лишь бездельник
Не вывезет с трудностями бой.
Теперь и я должен советом
Своим собственным
Воспользоваться,
Чтоб найти все те ответы,
Что были проблеском
Покоющихся
Планов, мечт и целей.
Я распахну все двери,
Найду путь,
Лазейки, щели
И буду дуть
В огонь, чтоб не затлели
Моих мечтаний приведенья.

Мотив утраченных дней

Проснулся и перестал чувствовать запах.
Это ковид или совершенно новая травма?
Может, я настолько сильно подавлен,
Что все чувства теперь напрочь утратил.
Утратил все чувства, но точно не драмы.
Драма квин, и это мой театр,
Где каждая мелочь словно спектакль
О прецедентах
И горьких утратах.
В такие моменты,
В такие «когда-то»,
Я забываю про завтрак.
В такие моменты,
В такие «когда-то»,
Забыться – это лишь плата
За обывательский образ,
За бесцельную жизнь.
И каждый, кто из этого собран,
Будет проживать этот мотив.
Мотив спокойных мелодий,
Мотив спокойных ночей,
Мотив для тех, кто не годен,
Мотив утраченных дней.
И одну героиню
Этот мотив
Замучил так сильно,
Что в миг затих
В ней какой-либо воздух,
Затихла вся жизнь,
Пропал её возглас,
Пропал её крик.
Экзаменационные гвозди
Загнали в тупик,
Распяли её,
Не просто убив,
А сделав ей больно,
Уничтожив мотив
Приятных историй
Из детских интриг.
Сотни вечеров
И тысячи часов
Были потрачены
На парочку слов,
Что будут располагаться
На гадком экране.
И хоть кто-то готов
Узнать количество баллов?
А сколько цветов
В эти часы расцветало?
Сколько же ртов
Тогда голодало?
Сколько выпускников
По жизни пропало?
Кому это надо —
Сгорать, погибая,
Затухать, понимая,
Что архив воспоминаний
Опустеет как количество знаний
Об успеха тайне.
И свой архив
Пополнить будет трудно.
Ваш объектив
Навсегда останется мутным.
И только мотив
Утраченных дней,
Потерянных будней
Будет один
В мелодии судеб.

Любовное рабство

Невзаимная любовь
Всегда прохладна,
Не потерпит никогда
Она ту слабость,
Что характерна для людей
Безумно страстных,
Кто обрести сумел
Взаимность в чувствах,
Гениальность
Любви двух тел.
А взаимная любовь
Подарит силы,
Будет награждать людей насильно,
Даря им вдохновение
И благо,
Скупая звёзд смятение
Во благо
Отношений.
Но без преподношений
Тут никак.
Пора всем влюблённым
Вдруг
Узнать,
Что труд
Обязан быть у вас
Внутри любви,
Внутри семьи
И верности с симпатией.
Но тогда же вы
Со своею пассией
Сможете и разойтись
В страхе перед любовным рабством.
И тогда конец рассказам
О чувствах свыше,
О ваших близких
Всех союзах,
О поцелуях тех французских
И о любви Парижской.
Конец наступит в час,
Если бросите труды
Те, что ради любви
И ради Вас.

Пила бесстыдно, непробудно

Пила бесстыдно, непробудно,
А парень ждал, считая будни.
Пила, влюблялась в алкоголь,
Искала среди чужих покой.

Влюблялась в тех, влюблялась в этих,
Клялась же в верности тому,
Кто верно верил в эти бредни,
Кто не жалел свою душу.

А парень этот не красавец,
А парень этот не поэт,
Он безымянный словно палец,
И он холодный как сорбет,

Ведь он сгорел, обжёгся правдой,
Потерял так смысл, свет.
Он потерял себя напрасно
Во пламени всех этих лет.

Ни рыба, ни мясо

Я ни рыба, ни мясо:
Не имею каких-то особенностей.
Во мне нету крови Кавказа,
Отсутствуют европейские корни.
Я не стану космонавтов из NASA,
Не хочу быть и музыкантом,
Знающим тонкости
Своей искусной работы,
Знающим все эти бесконечные ноты,
Музыки тон,
Имеющим в наборе
Огромный баритон,
Не хочу стать я в школе
Скромным учителем физики
Или физруком.
Потому что я просто tipical
Чел, который не знает толк
В этой сложной
И совершенно непростой
Конечной жизни.
Я просто должен
Жить этой борьбой
В кастрюле с пищей,
Хоть я и ни рыба, ни мясо.
Мне просто очевидно ясно,
Что я серая мышка
В крысином рое.
И что мне собственно стоит
Тихонько пискнуть
В виде стихотворной мысли?
У меня обычная внешность:
Немного густые брови,
Нос не вздёрнут
И к земле непреклóнен,
В обычную кожу обёрнут
Мой среднего размера шар,
Который назван черепушкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.