Животное
Евгений Клейменов

Редактор Ксения Левонесова

© Евгений Клейменов, 2024

ISBN 978-5-0059-3925-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

ДИСКЛЕЙМЕР

Все события в данной книги вымышленные, любое сходство с реальными событиями случайны, автор не несет ответственности за совпадения.

Все персонажи произведения являются вымышленными, любое совпадение с реальными людьми – случайно. Книга носит исключительно развлекательный характер и никак не желает оскорбить кого-либо.

1

Знаете, что я вам скажу? Желание быть любимым и ненависть бабушки – это жгучая смесь, обжигающая душу. Мне пришлось быстро повзрослеть, когда умерла бабушка.

Изольда Петровна была строгая, требовательная и бессердечная.

Чувствам она уделяла ровно час в неделю. Она сажала меня возле кресла и гладила по голове, пока смотрела свою любимую передачу. Только так проявлялась ее нежность. Потом бабушка отправляла меня спать, видимо, думая, что после такого сеанса «заботы» я стану послушен и глубоко ей благодарен, начну лучше учиться.

Так бабушка растила из животного человека – как она считала. Ведь я позор семьи, рожден в порыве низменных желаний моей матери и отца, которого никто не знал. Если честно, я маму тоже не знал. А порой мне казалось, что и бабушка ее не знала, а иначе почему она с таким презрением относилась ко мне?

Во время развала СССР рухнул не только «Бархатный занавес» счастливого поколения, но и всякие устои общества.

Сильные или слабые, неспособные принять это, продолжали жить по-старому, осуждая все новое. Изольда Петровна, доцент психологии, была из таких. Общество любило ее за достижения в науке и преподавание в институте, но, как вы поняли, дома она была другая.

Жизнь по расписанию и постоянное осуждение собственного внука – на мой взгляд, это перечеркивало любые ее нравоучения. Учить – не означает самому так жить.

Мне 18 лет, и вот я даю ей отпор, публикуюсь в одном из журналов и разрушаю ее учения. Старое сердце Изольды Петровны не выдерживает, и я нахожу бабушку в ее любимом кресле с журналом в руках под звуки работающего телевизора с ее любимой телепередачей. Это совсем не походило на привычный «час ласки», но наслаждения было намного больше.

Я стою над ее бездыханным телом и радуюсь. Вот она, свобода! В руках бабушки газета с моей статьей, сжатая во время сильного приступа.

Никаких больше правил, никаких обвинений в том, что я животное. Но при этом мне становится страшно, прощаться с чем-то привычным всегда тяжело. Я желаю сесть возле кресла и в последний раз приложить голову к ее холодной руке – такой же холодной, как и ее сердце.

«Защити меня, бабушка», – звучит в голове.

Я ненавидел ее, но, когда я обрел свободу, понял, что бабушка ограждала от меня этот грязный мир, в котором пропадает множество людей. Она была моим бархатным занавесом от этого мира.

Как сильно я заблуждался, думая, что все кончено. На самом деле все только начиналось. Возможно, я так никогда и не смогу обрести настоящей свободы.

2

Похороны – это печальное событие. Как правило, близкие люди плачут, но я не могу выдавить и слезинки. Из родственников у бабушки остался только я, но мы не были близки. Внимательно наблюдаю за людьми: они другие, не такие, как я.

Почему они так много болтают и печально поглядывают в мою сторону? Что им всем надо? Их очень много…

– Привет, как ты? – присаживаясь рядом, спросила Анна Божкович, любимица и лучшая ученица Изольды Петровны. Кажется, она была моей бабушке ближе, чем родной внук.

– Нормально.

– Ты большой молодец, хорошо держишься.

В ответ я внимательно посмотрел на нее. За один день Анна организовала похороны и поминки в квартире. Мне оставалось только выйти из комнаты в назначенное время и восседать на кресле бабушки. Ирония? Величие – мое величие.

– Ты, главное, держись, – положив руку на мое плечо, Анна пыталась утешить то ли меня, то ли себя.

– Разве они нужны ей? – спросил я, кивнув на людей.

Анна внимательно посмотрела, в ее глазах я прочитал боль.

– Все будет хорошо, – устало ответила она и пошла к гостям.

Я оставался в кресле и продолжил наблюдать за собравшимися. Рядом встало двое ученых с института.

– Мне не верится, что Изольду Петровну погубила какая-то статья в журнале! – возмутилась женщина.

– Мне тоже, – ответил мужчина.

– А вы читали эту статью?

– Да, это безумие! – он настолько возмутился, что не смог скрыть своего еврейского акцента.

– А я вот все не решаюсь… Не понимаю, что там может быть такого…

– И не стоит! Ее писал даже не человек!

– Что вы имеете в виду?

– Изольдочка была одной из самых образованных персон, что я знаю, она помогала этому миру своими исследованиями, – он прервался, увидел, что я внимательно наблюдаю за ними. Взял коллегу под руку и повел в другую комнату, продолжая нашептывать: – А это животное решило все уничтожить глупыми теориями в жалком журнале.

– И что там? – расслышал я только это, и они скрылись из вида.

Они не знают, что это был я. Как бы пристально ни разглядывали меня, они все равно не узнают. Им не хватит ума понять моей гениальности.

А может, мне встать с кресла и всем рассказать правду?

Я замечаю проходящую мимо Божкович. Ей, наверное, плохо. Конечно, она будет любить бабушку, ведь она столько времени провела с ней. Анна была настоящим протеже Изольды Петровны, они вместе писали научные работы. Молодая и амбициозная, но тихая Божкович. Будущий психотерапевт, подающий большие надежды. Можно сказать, что она была на порядок выше своего учителя.

Бабушка любила ее в ответ, я видел ее заботливый взгляд, который никогда не замечал в мою сторону. У нас в доме Анна была нечастым гостем, но о ней я слышал постоянно: «Божкович это, Божкович то…».

Но почему бабушка любила ее, что в ней есть такого, чего нет во мне? Или, наоборот, все дело в том, что у меня было что-то лишнее? Фаллос? Я животное, угроза для общества. А что я испытываю к Анне Божкович?

– Федор, примите наши соболезнования. Ваша бабушка была великим человеком, – отвлекла меня какая-то незнакомая старуха.

– Спасибо… – небрежно ответил и уже не нашел в комнате Божкович. «Ушла», – подумал я.

– Если будет что-то нужно, обращайтесь, – не унималась старуха.

– А вы кто? – раздраженно спросил.

– Я…? – замешкалась она. – Я же ректор института, где работала ваша бабушка!

– Думаете, мне стоит учиться у вас? – спросил, наслаждаясь ее недоумением.

– Вам сейчас тяжело, давайте поговорим об этом позже, – она попыталась увильнуть от разговора.

– Бабушка вам рассказывала обо мне? – продолжал я, сидя в кресле и наслаждаясь своей игрой.

– Да, конечно, говорила, что вы очень хороший внук, – придумывала на ходу старуха.

Я внимательно наблюдал за каждым движением ее судорожных скул. Вы не представляете, как это было смешно. Я не выдержал и улыбнулся.

– Простите, мне пора… – еле перебирая ногами, старуха сбежала.

Дальше ничего интересного не происходило. Они мне все противны, но почему? Глупый вопрос, ведь я знаю ответ. Сейчас я восседаю на ее кресле, я победитель и могу насладиться этим. Все из-за нее. Они были ей важнее меня, все свое время и любовь она отдавала им. Скоро они уйдут, и больше я их не увижу… Именно тогда я снова стану собой – животным…?

Стоп! Только не сегодня, сегодня я победитель! Прощай, бабушка.

9

Прошла целая неделя, и знаете, что я делал? Ничего… Совсем ничего… Каждый день я садился в ее кресло и смотрел телевизор. Я был как она.

Но сегодня настал тот самый день – час ласки. В кресло не садился, лишь только проходил мимо. Почему я все же не свободен? При взгляде на кресло меня бросало в пот. Мне нужно найти ответ.

Время уже подходило, но я стоял на пороге и посматривал на часы. Всем своим нутром мечтал прильнуть к подлокотнику кресла, подставить свою голову и быть любимым внуком. Хоть час… Хоть один час в неделю…

Обстановка продолжала накаляться, паника нарастала… Еще три минуты, и я бросился бы на свое место, ведь я – прирученное животное. Я почти сдался, сделал шаг навстречу своему нутру, но тут раздался звонок в дверь. Я замер.

Звонок повторился. Стрелка часов предательски близилась к 20.00, осталась всего минута…

– Федя! Федор! – послышался из-за двери голос Божкович.

Я почувствовал секундное облегчение, но что же делать? Зачем она здесь? Да какая разница?!

Что мне делать? Время? Сколько уже времени?

Судорожно смотрю на стрелку, уже 20:00. В глазах темнеет, сползаю по косяку на пол.

Слышу приглушенный щелчок замка, открывается дверь.

– Федор! Ты дома? Это я, Аня, я вхожу…

Она видит меня сидящего на пороге, кидает пакет с едой и бросается ко мне.

– Что с тобой? Тебе плохо? – осматривает меня, пытается привести в сознание.

А я смотрю на нее испуганными глазами. Как же это приятно. Почему она так добра ко мне?

– Ты весь бледный, сейчас я принесу попить, – она бежит на кухню. Слышу, как наливает воду в стакан, и через секунду она уже здесь. Возле меня. Ухаживает за мной.

– Пей… Пей…

Нужно что-то сказать, но я не хочу. Божкович приятно пахнет, у нее мягкие и красивые руки. Длинные пальцы – это дар пианиста, я читал об этом в журнале. Она трогает мой лоб.

– У тебя жар!

Я отбрасываю руки тыльной стороной ладони и крепко обнимаю ее. Сначала она напряглась, хотела оттолкнуть, но вскоре расслабилась и тоже меня обняла, сильно прижала к своей груди – я никогда прежде не испытывал такого облегчения. Не знаю, сколько времени мы так просидели, но я чувствовал каждую секунду, тело запомнило все ощущения от этого прикосновения.

– Ты как? – посмотрела Божкович на меня.

– Спасибо, – сухо ответил, понимая, что все кончено.

– Я пришла проведать тебя и принесла продуктов. Ты долго не отвечал, и я решила открыть дверь своими ключами, которые остались после… – так и не договорив, она встала и направилась к пакету.

– Все нормально, – сказал я, но сам вспомнил про время, на часах было уже 20:07.

– Тогда выпьем кофе?

– Да, конечно. – я неуверенно пошел наливать кофе.

Божкович оглядела кухню. Было грязно, горы немытой посуды, но она ничего не сказала. А я сел на стул и смотрел то на Анну, то на часы. Мне было тяжело сосредоточиться.

Пока она обнимала меня, это было дороже часов привычной ласки. На самом деле бабушка сделала из меня собаку Павлова, так это называется в научном мире. Думаю, она достаточно понимала в психологии, чтобы осознавать, что делает. Я был ее ручным животным для экспериментов.

– Извини, можно я сразу к делу? – ставя стакан на стол, решительно сказала Анна.

– Да-а? – неуверенно протянул я. Взглянул на стакан, на часы и на нее.

– Я тебя отвлекаю? Ты постоянно смотришь на часы.

– Да. То есть нет…

Она вопросительно посмотрела своими большими глазами, невольно я снова взглянул на часы.

– Может, мне зайти в следующий раз?

– Нет, я внимательно тебя слушаю.

– Хорошо, – выдохнула Анна и села за стол напротив меня. – Ты ведь знаешь, что я очень близко общалась с твоей бабушкой, правда, не в этих стенах, – оглядевшись по сторонам и сжав стакан, она продолжила: – Так вот, до ее смерти мы договорились, что я буду снимать у вас комнату. Но если ты мне откажешь, я пойму. Извини, это неудачное время для разговора, – она испуганно встала и повернулась к окну.

Что ее так сильно напугало? Я выдал себя взглядом? Или это все чертовы часы? 20:30, еще полчаса, и я снова приду в себя. Но пауза слишком затянулась, нужно ответить ей.

– По выходным мы всегда смотрели ее передачу.

Она озадаченно посмотрела на меня, потом на часы.

– Сейчас?

– Да, – сухо ответил.

– У меня безвыходная ситуация, если бы был другой вариант, я бы не просила, – виновато закончила.

– Ты можешь здесь жить.

Я встал, но не решался покинуть кухню. Время тянулось очень долго, она замерла. О чем она думала? К сожалению, я не могу залезть к ней в голову. Но почему я разрешил ей жить со мной? Мне нужно было отказать? Но разве я мог? Теперь Божкович будет прислуживать и мне, как бабушке? Как же невовремя она пришла. Я ничего не мог придумать.

– Посмотрим вместе?

– Что?

– Передачу, – улыбнувшись, она продолжила. – Мы успеем посмотреть конец.

– Ты хочешь? – удивился я. Теперь я и вовсе ничего не понимал.

– Конечно! Мы ведь теперь живем вместе, – рассмеялась Божкович.

– Тогда идем.

Я шел скованной походкой, чувствовал, как она идет следом. Молодая и красивая, женственная. Что мы будем делать? Как смотреть передачу?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.