# Принц Ансар и поиски волшебства

Лидия Мун

В одной арабской стране, где ночи горячи, словно день, и почти вся земля покрыта песком, постепенно стало исчезать волшебство. Потомок Аладдина, принц Ансар, жаждет разгадать эту тайну. Бродя под видом нищего по улицам Аграбы, он встречает странного незнакомца с глазами цвета индиго, который рассказывает принцу о волшебных плодах, дарующих вкусившему их исполнение его заветного желания. Однако, чтобы получить эти плоды, Ансару придется не только пуститься в опасное путешествие через знойную пустыню, но и отыскать таинственную девушку, которая правой рукой может исцелять, а левой – проклинать.

Спеши сотворить добро, когда только властен ты,

Не всякий ведь будешь миг на доброе властен ты.

«Тысяча и одна ночь»

## Глава первая, в которой принц Ансар и его подруга Далия встречают таинственного незнакомца и слушают рассказ о волшебной смокве


В одной восточной стране, где днем стоит беспощадная жара, а ночью царит живительная прохлада, где песка так много, что не счесть ни одному мудрецу, где под воздействием чарующих звуков музыки и ярких миражей может сгинуть и нищий, и богатый, стоял город Аграба, известный своим великолепием и привлекающий путников мистической аурой, тайнами и волшебством.

Однако то было очень и очень давно.

Вот уже почти двести лет минуло со времен великого султана Аладдина, при котором Аграба достигла пика своего великолепия и могущества. Тысячи путников пребывали в этот город, чтобы своими глазами увидеть волшебство востока и красоту арабской ночи. По городу летали ковры-самолеты, творили чудеса джинны, вода превращалась в вино – волшебство было настолько близко, что каждый мог стать его частью.

Теперь же всего этого больше не было.

Восток уже не был волшебным, а край – сказочным. Джинны пропали, ковры-самолеты больше не летали, а колдуны либо лишились своих сил, либо вымерли. Восток стал обычным краем со знойным солнцем, недостатком воды и кучей песка.

Однако некое волшебство все же удалось сохранить.

Арабские ночи в Аграбе все еще оставались прежними – таинственными, жгучими, наполненными запахами шафрана и вина, и пронизанные чарующей музыкой.

Как раз в такую ночь решил прогуляться по городу принц Ансар. От дворцовой прислуги он услышал, что сегодня на рыночной площади будут выступать настоящие колдуны. Несмотря на то, что все они давно вымерли, принц все еще не терял надежды увидеть их, поэтому, когда жгучее солнце скрылось за горизонтом, Ансар переоделся в нищего, почти бесшумно прокрался по дворцовым коридорам, минуя комнаты старших братьев, отца и матери, и вышел в сад.

С разбегу взобравшись на стену, которая отделяла дворец от остального мира, Ансар хотел было спрыгнуть, но почувствовал, что кто-то держит его за полы плаща.

– Захра, девочка, ну пусти, – ласково шепнул Ансар своей питомице – зеленоглазой пантере, чья шерсть в свете луны выглядела иссиня-черной.

Захра недовольно прорычала, но пасть все же открыла, выпустив плащ Ансара.

– Умница! Я скоро вернусь.

Зеленые глаза пантеры светились неодобрением.

Спрыгнув со стены на противоположную сторону, Ансар сделал глубокий вдох и улыбнулся. Запах за пределами дворца был совершенно иным: нотки дорожной пыли и человеческого пота смешивались с пряностями и фруктами, что продавались в округе. Сегодня к этому запаху добавились еще ароматы рахат-лукума и халвы. В десяти шагах от Ансара дородный лысый торговец с огромными усищами зазывал народ отведать его восхитительных сладостей.

– Представление вот-вот начнется, а ты пускаешь слюни на сладости Хасана, – раздался за спиной принца приятный женский голосок.

Ансар обернулся и не смог сдержать улыбки при виде Далии. Востроносая девушка как всегда была одета мальчишкой, но это ее совсем не портило. В отличие от принца, она родилась в небогатой семье придворного конюха. Ансар познакомился с ней, когда обоим было по четыре года. Когда Далии было тринадцать, ее отец и мать умерли, оставив девушку с двумя младшими братьями. По просьбе младшего сына, султан не стал прогонять Далию со двора и позволил ей, как и ее отцу, заботиться о лошадях. Так продолжалось до тех пор, пока пару лет назад гибкую и любящую прыгать и бегать Далию не заметили акробаты.

– А ты сегодня будешь выступать? – спросил свою подругу детства Ансар.

Далия задумчиво потеребила черную прядь волос, завязанных в высокий хвост, и ответила:

– А ты этого хочешь?

– Хочу! – Ансар готов был вечно наблюдать за тем, как Далия ходит по канату и ловко перепрыгивает с одного столба на другой.

– Что ж, если ты первым доберешься до во-о-н той башни у рынка, то я, так и быть, выступлю.

– А если первой доберешься ты? – полюбопытствовал Ансар.

– Тогда ты исполнишь одно мое желание!

– Джины давно вымерли, дорогая подруга, – усмехнулся принц.

– Всего одно! – надула губки Далия.

– Ну хорошо, я согласен, – уступил Ансар.

– Тогда на раз, два, три! – выкрикнула Далия и устремилась вперед.

– Эй! – крикнул ей вслед Ансар. – Так не честно!

Но Далия его, разумеется, уже не слышала. Принц кинулся было за ней, но в мгновение ока потерял юркую девушку в галдящей толпе. Остановившись у прилавка с финиками, Ансар внимательно огляделся и увидел Далию шагах в двадцати от себя. Девушка показала ему язык и скрылась между домами. Ансар устремился за ней и увидел, как Далия ловко взобралась на крышу дома и оттуда снова принялась дразнить его.

– Ах ты, мартышка! – с улыбкой крикнул Ансар, тоже взбираясь на крышу.

Однако, как он ни старался, Далия всегда была далеко впереди. Когда до цели оставалось метров тридцать, девушка остановилась, помахала отставшему принцу и неспешно двинулась вперед. Уставший Ансар остановился и, еле дыша, стал наблюдать, как Далия подходит к башне и касается ее шершавой и потрескавшейся поверхности.

– Ладно, говори свое желание, – сказал Ансар, подойдя к девушке.

Надо было изначально отказать ей, соревноваться с человеком, который знает улицы Аграбы вдоль и поперек, совершенно бессмысленно.

– Красиво тут, да? – Далия уселась на край крыши и свесила ноги.

Ансар последовал ее примеру. С высоты четырехэтажного здания была видна чернеющая в ночи пустыня и блестящий серебром в свете луны залив. Внизу же было светло от факелов и шумно от галдящих людей.

В центре площади готовились к выступлению так называемые колдуны. Всего их было семеро. Трое из них – факиры. Их обнаженные торсы были исписаны замысловатыми узорами. Раньше колдуны наносили себе на тело специальные рисунки, с помощью которых можно было усилить волшебство, но в рисунках на теле факиров Ансар не увидел никакого магического смысла.

– Ты не назвала свое желание, – напомнил заскучавший принц.

– Хочу жить во дворце вместе с тобой!

Ансар удивленно посмотрел на Далию.

– Да шучу я, – рассмеялась девушка. – А ты уже испугался.

– Я не испугался, а удивился, – поправил ее Ансар. – За все время нашего знакомства ты ни разу не говорила, что хочешь жить во дворце. Я думал, тебя это не интересует.

– Да кто не хочет жить во дворце, глупый ты принц?! – воскликнула Далия. – В роскоши и достатке! Покажи мне такого человека.

Ансар молча указал на себя. Веселость Далии испарилась.

– Знаешь, во дворце не так уж и прекрасно, как ты думаешь, – вздохнул принц. – Мама уже давно болеет неведомой болезнью, из-за которой она все время лежит, почти не ест и ни с кем не разговаривает. Отец горюет, сидит у ее кровати и совсем не занимается политическими делами – за него все делает визирь Аббас.

– Это же он объявил охоту на Целительницу? – нахмурившись, спросила Далия.

Ансар кивнул. Он не разделял решение Аббаса найти и арестовать девушку, известную на всю Аграбу своей волшебной силой одной рукой исцелять, а другой – проклинать. Принц тайно сам искал Целительницу, чтобы узнать у нее про волшебство.

– Аббас ненавидит колдовство. Он хочет повесить Целительницу, но отец запретил ему это делать, потому что существует вероятность, что она может вылечить маму.

– Я слышала, что Целительница лечит лишь телесную хворь, а твоя мать страдает от душевной болезни.

Ансар пожал плечами и внимательно всмотрелся в бродячих артистов, которые, к разочарованию принца, не делали ничего волшебного, что было не удивительно, учитывая политику визиря.

– Уходим, – разочарованно бросил принц. – В этих колдунах нет ни капли магии.

– Ищешь магию, юноша? – раздался позади низкий мужской голос.

Далия и Ансар резко подскочили и обернулись. Посреди крыши стоял бородатый мужчина в темно-синих одеяниях. Его крупные пальцы были унизаны золотыми перстнями, а в ушах красовались толстые золотые серьги.

– Кто ты? – настороженно спросила Далия, приняв, как и Ансар, боевую стойку.

– У меня нет имени, поэтому можете звать меня, как вам угодно, – ответил незнакомец, блеснув глазами цвета индиго.

– Разве возможно, чтобы у человека не было имени или прозвища? – удивлялся принц.

– А кто сказал, что я человек? – усмехнулся мужчина.

Сердце Ансара забилось чаще. Неужели, он нашел настоящего колдуна?

– Я – последний из джиннов этого мира, – произнес незнакомец. – Бессмертное существо, у которого осталось сил лишь на то, чтобы поддерживать человеческий облик для спокойной жизни среди людей.

– Но почему? – воскликнул Ансар. – Почему исчезли твои силы?

Джинн развел руками.

– Ответ на этот вопрос искали многие колдуны и джинны, но все было безуспешно. Магия просто постепенно покидала этот мир, а вместе с ней теряли свои силы все те, кто ею обладал: места, вещи, существа. Лишь в самый последний момент мы вспомнили о золотой смоковнице, чьи плоды наделены силой исполнять желания. Лишь они могли дать нам ответ на наш вопрос, но, увы, мы слишком поздно о них вспомнили – магия полностью ушла из дерева, и смоковница засохла.

– Неужели больше нет других способов узнать о том, куда ушло волшебство и как его вернуть? – в отчаянии спросил Ансар.

Джинн помотал головой, однако в его взгляде не было отчаяния и грусти, как во взгляде Ансара.

– Я вижу, что ты жаждешь разгадать эту тайну так отчаянно, что готов на все, – сказал джинн, пристально глядя на принца. – Твой горящий взгляд точно такой же, как у твоего предка Аладдина, который до того, как стать великим султаном, был нищим пареньком, не огранённым алмазом. Если кому и удастся раскрыть тайну исчезновения волшебства, то только тебе.

– Но ведь смоковница засохла… – непонимающе произнес Ансар.

Слабая улыбка мелькнула на тонких губах джинна.

– С этим тебе может помочь один человек.

– Целительница, – прошептала Далия.

– Верно, – кивнул джинн. – Только она может вернуть к жизни смоковницу.

– Ее безуспешно ищет наша стража и визирь. С чего ты решил, что у меня это получится? – изумился Ансар.