Даша Черничная
Лекарство для разбитых сердец

Глава 1. Алина

Hello from the other side

I must've called a thousand times

To tell you I'm sorry for everything that I've done

But when I call, you never seem to be home

– Адель, можно орать чуточку тише? – сказала я вслух, и с закрытыми глазами, наощупь выключила будильник.

О, боги! Моя голова!

Состояние было, мягко говоря, не очень. А чего ожидать, когда ложишься спать в четыре утра, а просыпаешься в семь?

– Слушай, Аль, как можно просыпаться каждое утро с хорошим настроением, если тебя будит такой вой?

– Я смогу проснуться только под нее, ну или Витаса. Но его ты запретила мне ставить. Практически связываешь мне руки и ноги.

Наконец–то разлепила глаза и посмотрела на свою подругу и по совместительству соседку Катю Игнатьеву.

С Катей мы жили в двушке моей бабушки. Как–то утром, наша дорогая, и всеми любимая Татьяна Марковна заявила моему отцу:

– Виктор, вези меня на дачу, буду теперь там жить, а Алина пусть присмотрит за моими цветами.

Так, бабуля взяла свои вещи и укатила осваивать земли возле дачи. Мне же было велено холить и лелеять саму квартиру и бабушкины комнатные растения.

Никто не знал точно, сколько их. В ее квартире единственной твердой поверхностью, на которой не стоял ни один горшок был обеденный стол. Однажды, я попыталась посчитать их, но меня сбили на отметке 48, и больше к этому занятию я не возвращалась.

Точно могу сказать – с моим появлением количество растений несколько снизилось, да простит меня бабуля.

Я переехала в ее квартиру на первом курсе, а на втором, ко мне переселилась Катя. Она не местная и до этого снимала квартиру у сумасшедшей бабули, которая наверняка застала динозавров. Большую часть месяца она была довольно адекватной и даже милой, но с приходом полнолуния в нее кто–то вселялся, и она обвиняла Катю в том, что та ворует у нее трусы.

Сначала это было смешно, потом странно, потом стало напрягать. В итоге Катю хватило на год, и она решила съехать от нее.

– Что с лицом, Аль? – спросила подруга, вырывая меня из потока воспоминаний. Сама Катя выглядела, при этом как ягодка в ясный летний день, как раз дорисовывала стрелку на втором глазу.

– До утра учила мировую экономику.

– Оу.

– Да.

– Вилкин жесткий дядька, но справедливый, – Катя нервно хохотнула.

– Да знаю, Кать. Поэтому и зубрила половину ночи, у меня же нет бессменного Тимошки в помощниках, – сказала я и начала заправлять кровать.

– Но–Но ты Тимошку не трожь, мне Тимошка самой нужен.

Был у Игнатьевой обожатель, Тимофей. В простонародье Тимошка. Жутко умный и совершенно стеснительный ботаник.

На первом курсе он влюбился в Катю и сразу же за учебным корпусом сообщил ей об этом, при этом у него все лицо его покрылось огромными красными пятнам – так нервничал, бедненький. Катерина выслушала его без тени сарказма и насмешки, и сказала, мол “пойми, прости, нам с тобой не по пути”.

Катерина хоть и была первой красавицей факультета, но при этом не особо зазнавалась и вела себя миролюбиво со всеми, кто был миролюбив с ней и ее окружением.

В общем, Тимошку она отшила дипломатично, за что, похоже, влюбила в себя его еще больше. Вот уже как 4 года он таскался за ней и помогал если не во всем, что касалось учебы, то во многом.

Моя подруга, не оставалась никогда в должниках и участвовала в его жизни как могла – то стиль ему попытается поменять, то блинами со сгущенкой накормит.

– Ты чего залипла, на лекцию опоздаем! – вырвала меня из воспоминаний Катя.

Я пошла в ванную, умылась, собрала волосы в хвост, замазала синяки под глазами, накрасила брови, глаза и немного румян на щеки – жалкая попытка хоть немного воскресить мое потухшее лицо.

На кухне Катерина уже допивала свой чай с бутербродом и утренней лентой новостей в соцсетях.

– Давай быстрее, через пятнадцать минут надо выходить, – сказала она, не поднимая глаз

– Мне хватит и десяти.

Пять минут на кофе и бутерброд, еще пять, чтобы надеть черные джинсы и черную рокерскую футболку с надписью “Long Live”.

В прихожей натянула на себя кеды, джинсовку и кепку. Весна в этом году выдалась теплая, поэтому необходимости в куртках не было. Села на пуфик и начала ждать.

История не знает ни одного случая, когда бы мы с Катей вышли вовремя.

Особый дар у нее – о–о–о–очень долго возиться или, например, стоя одетой в дверях развернуться и уйти переодеваться. Сменить джинсы и свитер на белое платье. А там выяснится, что ее розовые трусы просвечиваются, поэтому надо поменять и их. Потом непременно на колготках пойдет “стрелка” и она начнет искать новые. Точнее, старые, но без дырок. Ну и как вишенка на торте, уже стоя в прихожей, она вспомнит, что не приклеила пластырь на ногу, и уйдет заново снимать колготки.

Я нанесла на губы гигиеническую помаду и стала рассматривать себя в зеркале напротив – мне нравились мои русые, чуть вьющиеся волосы, длинные и густые. Я бы их никогда и ни за что не обрезала.

Однажды, в торговом центре нашего города, ко мне подошел парень, представился сотрудником модельного агентства и предложил сняться в рекламе какого–то местного эко–шампуня, они как раз искали моделей с красивыми волосами. Я испугалась, вежливо отказалась и быстро сбежала, хотя наверняка был бы интересный опыт.

Голубые глаза – как раз под цвет волос. Но в плохом освещении прихожей, под кепкой и трехкилометровыми синяками их оттенок заметить было просто нереально. Обычная фигура – ничего выдающегося, там чуть-чуть, тут чуть-чуть.

Толи дело – Катя. Я завидовала ей, точнее тому, как она несет себя этому миру. Яркие черные волосы, корни которым она обновляла стабильно, каждые две недели, сдержанный, но привлекающий внимание мейк. Женственная юбка, белая блузка и удобные каблуки. Аппетитные формы, пухлые губы, внимательный взгляд. По всем параметрам она была привлекательной.

Она вплыла в прихожую за пять минут, до того, как большая стрелка отмеряла бы точку невозврата.

– Круто выглядишь, – сделала я комплимент.

– Ты тоже хорошо выглядишь, особенно если знать, что спала всего 3 часа. Не хочешь снять кепку и распустить волосы? Образ будет более нежным.

– Какая нежность, Кать? Обертка должна соответствовать внутренности конфетки.

– Ты назвала себя конфеткой, ммм, оговорка по Фрейду или что это, Аль? – и начала хохотать.

Я закрыла дверь, и мы пошли в сторону университета.

С Катей я познакомилась на первом курсе, мы учились на одном факультете, но в разных группах. Вместе грызли гранит науки и пытались познать экономику. У меня получалось неплохо, учиться было интересно, но на некоторых предметах я определенно скучала.

– Какой парой у тебя Вилкин? – спросила Игнатьева.

– Последней, третьей, – ответила я.

– Как чувствуешь, справишься?

– Понятия не имею, Катюх. Ночью голова сама знаешь, как варит, что–то да запомнилось.

– Ладно, не катай вату, сейчас первой парой будет банковское дело, пробегись быстренько по тому, что вчера читала, возбуди свой мозг.

М–да, надо купить еще кофе, хотя бы для начала разбудить мой мозг.

– Оу, детка, хочешь, я возбужу твои сосочки, мозг и не только? – нас обогнал парень со светлыми, блондинистыми волосами и, глядя на Катю поиграл бровями.

Я закатила глаза – господи ты боже мой, где их учат таким чудесным виражам пикапа?

– Кофейку, говорю, пойдем, жахнем, красотуля, – не останавливался отчаянный.

Катя остановилась, нервно дергая ноздрями, явно готовя в голове спич.

– Дружочек, скажи–ка мне, хоть одна “красотуля” ходила с тобой на свидания после такого подката?

– Эм.– парень почесал за ухом.

– Так, а с чего ты решил, что я пойду? Что за хамство, научись сначала по–человечески разговаривать с девушками, а потом уже заводить речь про сосочки, идиот! – гаркнула подруга.

Сзади негромко рассмеялись парни, обошли нас и начали вдвоем уводить под белы рученьки Катиного поклонника, который открыв рот, смотрел на нее.

– Пойдем, Жек, – буркнул шкафообразный парень с русыми волосами.

Видимо он живет в тренажерном зале. Второй – темноволосый парень с копной волос и более худощавым, подтянутым телосложением.

– Девочки, простите нашего друга, он сегодня встал не с той ноги. Хорошего вам дня! – сказал шатен и подмигнул при этом мне.

Пока мы стояли, смотря в след парням, они скрылись за дверьми универа.

– Знаешь, что самое обидное? – вздохнув, спросила Катюха.

– Что в мире слишком много таких придурков?

– Нет, что, если бы он подошел, познакомился по–человечески и позвал на свидание, то я бы пошла.

– Серьезно?

– А почему нет? Он симпатичный, приятный и опрятный на первый взгляд.

– Но вот он завел речь про сосочки и “красотулю” и у тебя все упало?

– Даааа, – еще глубже вздохнула подруга.

– Пойдем, – я взяла ее под руку. – На лекции оплачешь несостоявшееся свидание, а я оплачу то, что из–за этого странного типа не успела купить кофе.

– А друзья–то у него симпатяги. Особенно темненький, который подмигнул тебе.

– Да ну? Не заметила, – соврала я.

– Ну да! Зато я заметила, – хихикнула Игнатьева.

– Ты о чем?

– Ни о чем, Аль, ни о чем.

Глава 2.

– Итак, Романова, расскажите нам, что же такое мировая валютная система? – Вилкин сегодня явно был в настроении, что не могло не радовать и заставляло вертеться шестеренкам в моей голове чуточку быстрее.

– Мировая валютная система – это форма организации валютных отношений, обусловленная развитием мирового хозяйства, усилением интеграционных процессов в мире и юридически закрепляемая межгосударственными соглашениями.

– И что же является основами этой системы?

М–м–м–м думай, Аля, думай.

– Национальные валюты, коллективные резервные валюты.

– Например? – не унимался Вилкин.

– Евро? – с сомнением толи ответила, то ли спросила я.

– Смелее, Романова, смелее. Вы правы, евро. Какие еще основы знаете?

На самом деле Павел Семенович Вилкин был хорошим преподавателем. Доносил материал хорошо, не заваливал и разрешал сдвигать сроки по работам своих предметов. Вот и сегодня, пять минут позора и четверка в журнале моя.

Ближе к концу пары я написала Кате:

Алина: Четыре. Встретимся у входа в универ?

Катя: Молодец!!! Давай, может, в кино сходим?

Алина: А почему бы и да)))

Я стояла у дверей в универ и ждала Катю, когда у меня зазвонил телефон.

Каждый раз, каждый долбанный раз, когда я видела это имя на экране, мое сердце делало Аксель.

– Алло, – сказала я и попыталась выровнять дыхание.

– Привет, малышка, как дела?

– Нормально, Игорь. Вот, пары закончились, жду Катюху.

– А–а–а–а, – протянул на том конце провода. – Аль, не хочешь встретиться? Я бы перекусил.

Игорь был единственным человеком, при котором Катя практически всегда выходила из себя. На это были причины.

– Давай встретимся в кафе возле универа минут через десять? – предложила я.

– Окей, красотка, – ответил Игорь и отключился.

Как раз подошла подруга, обняла меня за шею и чмокнула в щеку.

– Поздравляю, – улыбнувшись, сказала она. – Ну что, пойдем, посмотрим, какое из зрелищ нам сегодня покажут? Только я бы не отказалась для начала и от хлеба. Умираю, как есть хочу.

– Катюш, тут такое дело, – начала я и опустила в глаза вниз.

– О–о–о–о нет, прошу тебя, только не говори, что спустя месяц объявился–таки Игореша и ты сломя голову побежишь к нему? – воскликнула подруга.

– Прости, Кать, он только что позвонил.

– И ты, конечно же, забив на все опять ломанешься в этот омут?

Я молчала, но Катя знала, что я все равно пойду к нему, всегда уходила. Бросала все и летела, как мотылек на свет. Я давно поняла, что это вовсе не свет или свечение, это огонь, в котором мне суждено было или сгореть дотла, или переродиться.

Катя вздохнула, посмотрела мне в глаза и тихо сказала:

– Когда–нибудь, это обязательно случится, Алина. Когда–нибудь ты поймешь, что ваши отношения, если это вообще можно назвать отношениями, это даже не омут, а самое настоящее болото, в котором ты тонешь уже очень долгое время. И однажды, ты захлебнешься, Аль. Он не поможет тебе спастись и не протянет тебе руку, – Катя вздохнула и махнула рукой. – Ладно, иди, я буду ждать тебя дома, приготовлю что–нибудь вкусненькое.

И она ушла, а я осталась, на алее, в тени деревьев и смотрела ей в след, понимая, что каждое ее слово – правда.

Глава 3.

Мы познакомились с Игорем полгода назад на дне рождения у общего друга. Это была любовь с первого взгляда. Он ухаживал красиво и настойчиво – дарил цветы, сладости, водил в кино и кафе, мы гуляли в парках, целовались, потом проводили вечера в его квартире, смотрели сериалы и мои любимые короткометражные диснеевские мультики, мы любили и не могли оторваться друг от друга.

А потом я увидела его с другой. И поняла – наша история будет такой же короткометражной, как и любимый мультик с синей птицей, сидящей, на электрическом проводе.

Но я ошиблась. Наша история не была похожа на короткий рассказ. Она была как сериал, который выходит каждый понедельник, с той разницей, что моя с Игорем история обновлялась раз в месяц.

Знаете, что я почувствовала, когда увидела его с другой? Ревность, злость? Лучше бы это были они, но нет, это был страх – липкий, противный и вызывающий тошноту страх. Мне было страшно его потерять, я не хотела представлять свою жизнь и не видеть в ней его.

Как мазохист, я спряталась за деревом и следила за Игорем и его спутницей.

Они чувствовали себя прекрасно, мой любимый улыбался ей точно также как улыбался и мне прошлым вечером.

Они ушли, а я осталась. Я не знала, что делать, и просто пошла пешком домой. Позвонила маме, спросила, как у них дела, сообщила, что у меня все хорошо и выключила телефон.

Я включила его лишь следующим утром. Не знаю, на что я надеялась, но ни звонков, ни сообщений от Игоря не было.

Весь день я не находила себе места и не понимала, что делать дальше. Я рассказала Катюхе все. Кое–как она уговорила меня позвонить Игорю и поговорить с ним. Но Игорь сначала просто не брал трубку, потом и вовсе стал “вне зоны доступа”.

На следующий день все повторилось – я, уже с маниакальным желанием пыталась дозвониться до него, но ничего не получалось.

И тут меня прорвало – я отправляла ему сообщения один за одним начиная от “Я вас видела вчера, ты не хочешь объясниться?!”, “Неужели я не заслуживаю хоть какого–то уважения?!”, до “Какой же ты урод, ненавижу тебя!” и “Прошу тебя, не бросай меня так, я люблю тебя.”.

Я была уже в дверях бабушкиной квартиры, с намотанными на кулак соплями, когда Катя остановила меня. Я рвалась к нему домой, мне нужно было услышать хоть что–то, только не это глупое молчание.

Не помню, что именно говорила мне Катя, что–то про любовь к себе. Мне было не интересно это все, мой маленький и горячо любимый мир оказался обычным карточным домиком, который рухнул от обычного сквозняка, какое мне было дело до ее слов.

А потом она расплакалась, и я не смогла уйти. Не смогла бросить ее, ведь теперь поддержка нужна была не только мне, но и ей. У нее была своя история несчастной любви, о которой она никогда не говорила. А ведь у меня и в мыслях никогда не возникало, что даже сердце такой как Катя, может быть разбито.

Прошла неделя, потом вторая, я, как сумасшедшая, искала встреч с Игорем в стенах нашего общего универа, но его нигде не было. Плохо помню то время, и честно сказать, даже вспоминать не хочу. Это были серые дни, вечно сырые от постоянных слез, которые я не могла сдерживать.

В конце третьей недели на мой телефон пришло сообщение:

“Привет, детка, как дела?”

Я потеряла дар речи. Может быть, мне приснилось все? И этих недель не было вовсе?

– Да он охренел в край! Сраный мудозвон, он что, думает, у тебя память как у рыбки, чтобы вот так просто, как ни в чем не бывало написать?!

Я посмотрела на красное лицо Кати.

– Что ты собираешься делать? – спросила она

– Мне нужно с ним поговорить, я не понимаю, что происходит.

– Да что тут понимать, Аль! – прыснула Катя и вскинула руки. – Он просто трахается и тобой, и с другой. Наверняка очень удобно.

Я схватилась за голову, это все было похоже на сюр.

“Что тебе нужно?” – написала я.

“Встретимся сегодня?”

И я пошла. Можно бесконечно долго осуждать меня, но мой разум превратился в желе и единственное, что мне было нужно – это увидеть его.

Когда мы встретились, Игорь обнял меня, как ни в чем не бывало, и поцеловал.

Уже сидя в кафе, он рассказал, что случайно встретил свою бывшую, их чувства резко вспыхнули и он не мог подобрать правильных слов для меня, чтобы дать понять, что все кончено. Но сейчас они вновь расстались, и он страшно скучал по мне.

Головой я понимала, что единственно правильное решение – это встать, уйти и навсегда прекратить общение с Игорем. Нет, не так – двинуть ему по его охреневшей роже, и только потом красиво уйти в закат.

Но я смотрела на него, как будто он был единственным мужчиной на земле, и была готова даже на яд из его рук.

В общем, я согласилась на все, что он предложил.

Потом, эта история повторилась у нас еще.

И еще. И еще. И еще.

Мы общались неделю, а потом он пропадал на месяц. Потом снова появлялся. Я никогда не спрашивала, что он делал этот месяц, а его никогда особо не интересовала моя жизнь.

С каждым разом все это выводило меня все сильнее и сильнее. Много раз я пыталась завести разговор о том, что происходит и прекратить эти ненормальные отношения. Но никогда не доводила это до конца.

Я понимала, что такие отношения не нормальны и этот узел нужно разрубить, переступить и пойти дальше разными дорогами.

Я любила, а он пользовался исключительно тогда, когда ему будет удобно. Я развешивала уши, а он складывал на них лапшу тоннами. И все это ради нескольких дней рядом с ним.

Я все понимала и ненавидела себя за эту неправильную любовь. Вот бы сразу родиться мудрым, тогда бы жизнь наверняка была бы совершенно другой.

Глава 4. Дима

Два месяца назад

Сегодня был явно не мой день.

Двадцать один год, а будильник так проверять с вечера и не научился. Сначала я проспал, потом не мог найти любимый свитер, который утянул младший брат, из–за этого встрял в глухую пробку, опоздал на консультацию к дипломному руководителю, даже соваться не стал – Доцент сожрет с потрохами и развернет обратно.

В студенческом кафе купил кофе – разлил на рубашку. Пока замывал пятно в туалете, наступил на жвачку, размазал ее по подошве.

Вышел на крыльцо – закурить нечем, пара в разгаре, никого нет, прикурить не у кого.

И я пошел, дошел до соседнего корпуса, оперся о подоконник на улице.

Можно предположить, что на меня нагадила птица, или я приземлился на пятно, ну, например, от шоколадного мороженого или кофе, а что, было бы эпично.

Но нет.

Я увидел ее. Она куда–то торопилась, наверное, так же, как и я опоздала на первую пару.

Ее волосы были распущены, и, кажется, в них запуталось летнее солнце, хотя на календаре была еще холодная зима. В них так и хотелось запустить руку, настоящая Русалка. Она спешила, а я видел ее как в замедленной съемке.

Целый мир замер, я будто бы смотрел на зарождающуюся в небе зарю над морской гладью, услышал запах моря, почувствовал, как мое сердце наполнилось теплом. Услышал крики чаек, мне захотелось вспорхнуть с ними в небо и подставить лицо дерзкому морскому ветру.

Я смотрел на момент, когда солнце приходит в этот день, потеснив темноту ночи с ее кошмарами. Рассвет приходил и приносил с собой свет и мир, который рождался в эту самую секунду.

Черт, кто бы мог подумать – я никогда не был романтиком, да и поэт во мне даже не родился, но сейчас мне хотелось глупо улыбаться, глядя на прекрасную девушку.

Как там было у Пушкина?

“Я помню чудное мгновенье: передо мной явилась ты…”

Совершенно точно, что ранее в своей жизни я не испытывал такого острого чувства к девушкам, тем более незнакомым.

Пока я задумался, навстречу ей вышел парень, обнял, поцеловал. Я бы отдал все, что было у меня, чтобы ОНА так смотрела на меня, как на него.

Тот рассвет, который я видел в ней, она видела в нем. Ночь пришла досрочно, притащив за собой в мешке свои кошмары.

Стремный сценарий, в котором мне явно нет места.

Так и не подкуренная сигарета, превратилась в пыль. Я крутил ее в руке бездумно.

Смотрел ей вслед и не мог понять, что со мной творится. Такое было впервые, как выстрел в грудь. Я не был обделен женским вниманием, но, чтобы так растечься лужицей – никогда.

Звонок, вторая пара, третья, на фоне консультации по экзаменам и разговоры друзей. Мне нужен был перерыв, я закипал. Что–то шло не так, но я не мог понять что.

Светловолосая Русалка не шла из головы, а от воспоминания о ее спутнике жгучая желчь подкатывала к горлу.

Игорь Харитонов был моим одноклассником. Мы тусовались в разных компаниях, но мне он никогда не нравился, чисто на подсознательном уровне. Сейчас я учился на юридическом, а он на факультете информационных технологий. Наши пути практически не пересекались. До сегодняшнего дня.

Я пошел в корпус, в котором учился Игорь, не знаю, зачем и что я хотел сделать.

Перемена большая, студенты спешат домой. Я присел на подоконник возле входа, какая–то брюнетка рядом красит губы по мне так чересчур яркой помадой.

Через десять минут из–за угла вышел Игорь.

Раскинул руки и нацепил на лицо пошлую улыбку.

– Ма–а–а–алышка, – подвалил к девице и засосал ее как пылесос мусор.

Вот кому явно было плевать на ее яркую помаду, потому что по моим ощущениям он не целовал, а просто обедал девушкой.

– Ну, Игорешь, ты испортил мне макияж, что ты вечно как варвар, набрасываешься на хрупкую девушку, – протянула брюнетка, доставая из сумочки бумажный платок и поправляя помаду.

– Прости, не смог сдержаться, соскучился по тебе дико, – перевел на меня взгляд, – Силкин? Ты какими судьбами тут? – Протянул мне руку, пожал ее.

– Да так, жду кое–кого, – ответил я.

– Игорешь, познакомишь с другом? – оторвалась от зеркальца девица Харитонова и хищно подмигнула мне.

Интересная дама, видимо у них самые высокие чувства друг к другу.

– Обойдешься, Ната, – перевел взгляд на меня. – Димон, сори, эта малышка моя.

У девушки очень вовремя зазвонил телефон, она отошла ответить.

– А кто та девушка, с которой ты целовался утром? – я решил воспользоваться случаем

– Какая?

– Светленькая.

– А, так это Алинка, – придвинулся ко мне ближе. – Только ты моей, – кивнул головой в сторону брюнетки. – Ни слова, ревнивая жуть, хорошо, что учится не в нашем универе.

– Ты что, мутишь с двумя?

– Да не то, чтобы, Натаху я люблю, – перевел взгляд на девушку, которая до сих пор говорила по телефону, – она настоящая женщина–огонь, но душит меня, прям кислород перекрывает периодически, вздохнуть не могу. А Алинка у меня для души. – Опустил глаза в пол и задумался, о чем–то.

Я уже не мог слушать это все и не сдержался

– Познакомишь?

– С Алинкой??? – вскрикнул Харитонов, потом, опомнившись, отвернулся от Наташи, которая явно не была довольна упоминанием своим благоверным чужого женского имени.

– Да

– Да щас! Нет, Димас, она мне самому нужна.

– Зачем, у тебя вон какая, а я парень свободный, девушка красивая, глаз не оторвать, – честно сказал я

Игорь явно не ожидал от меня такого, было видно, как он начинает закипать.

– Ты охренел? Забыл про Алину и отвалил, – охрипшим голосом сказал Харитонов.

– Не могу, – ответил я спокойно и пожал плечами.

– Спорим, она не даст тебе? Эта девочка меня любит, а тебе обломится.

– Любишь на девушек спорить? – хмыкнул я. Этот горазд на подобного рода развлечения.

– А что, давай забьемся? – Игорь явно повеселел.

– Охреневший ты, Харитонов. И когда–нибудь, я съезжу тебе по роже, – я покачал головой.

Придурок лишь хмыкнул, развернулся, взял под локоть брюнетку и пошел к выходу.

Она, все еще разговаривая, повернулась ко мне и подмигнула.

Я не знаю, любовь ли это или симпатия. Одно знаю точно – эта светлая девушка что–то перевернула внутри меня и теперь мой мир скулил как брошенный щенок, ему смертельно нужен был человек, ему безумно необходимо было, чтобы его приручили.

Глава 5.

Один месяц назад

– … в итоге я еле убедил ее начать считать калории и нормально питаться иначе никакой подтянутой формы не видать.

– Угум

– А потом я предложил сброситься с десятого этажа, потому что ей уже ничего не поможет

– Угу…погоди, что?

– Ты где вообще витаешь?

– Задумался и тебя заслушался, – улыбнулся своей самой открытой и ненастоящей улыбкой.

– Димон, что с тобой в последнее время происходит?

Пары на сегодня закончились, и мы сидели с Егором в кафе, рядом с универом. Я покрутил в руках половину бургера, откусил его, прожевал и поднял глаза на друга.

– Да особо не о чем рассказывать. Понравилась девушка, но она не свободна.

– Кто, откуда, я ее знаю? – спросил друг с интересом, допивая свой кофе.

Егор и Жека были моими лучшими друзьями, мы познакомились на первом курсе.

Хоть все трое мы и учились на юридическом, только я действительно планировал связать свою жизнь с профессией юриста. Когда у тебя вся семья – нотариусы третьего поколения, шанса освоить что–то новое, практически нет. Но меня это абсолютно не расстраивает, еще с детства мне было интересно смотреть, как работают родители и слушать их споры.

Егор же был помешан на спорте. Он был самым серьезным и задумчивым из нас троих. Занимался в тренажерном зале и там же тренировал клиентов. Зимой катался на сноуборде, а летом на вейкборде. Часто выезжал за город и ездил по трассам в горной местности на велосипеде, участвовал в городских забегах региона. Да много еще чего, всего даже не вспомнишь.

Женя и вовсе был вечно веселым пофигистом на максималках. Его отец довольно суров, держит адвокатскую фирму, спит и видит сына своим преемником. Он особо не спрашивал Жеку, кем тот себя видит в будущем, просто молча отправил его на юридический. Друга это абсолютно не напрягало, он постоянно прогуливал, отсыпался после ночных тусовок, никогда и ничего не учил, поэтому его отец периодически отстегивал деканату “материальную помощь”.

Нам с Жекой нравилось ходить к Егору в зал, нравилось иногда тусить с Женей в клубах, а друзья ходили вместе со мной играть в волейбол. Не понятно, как мы сдружились, но этой самой дружбой дорожили.

Сейчас я чувствовал, пришла пора сдаваться друзьям.

– Такая рань, а я уже на ногах. Жрать охота. – Женя подошел к нашему столику, бросил ключи от своего автомобиля и бумажник на стол и завалился на диван рядом с Егором.

– Час дня вообще–то. Твой бургер, – пододвинул ему тарелку Егор.

– Час дня! Говорю же, рань! – и впился зубами в сочную булку.

– Ты откуда так долго ехал? – Егор размешивал напиток в кружке.

– Из дома. Погода дрянь, метет как зимой, – продолжил жаловаться Женя.

М–да, март в этом году явно суров и все никак не дает скинуть теплые куртки уже уставшим от холодов людям.

– Че было–то на парах? Я пропустил что–то интересное?

– Все, как всегда, но вот кое–что интересное ты практически пропустил, – ответил Егор.

Жека перевел взгляд с Егора на меня и обратно, проглотил кусок, поднял бровь и произнес:

– Господа, судя по вашим лицам, дело пахнет бабой.

– Ты что, Нострадамус? – усмехнулся я, и прокрутил на столе пустую чашку

– У меня чуйка. Кто? Ты или ты? – перевел по очереди взгляды на нас. – Выкладывайте.

Егор кивнул мне в знак поддержки, и я начал.

– Да особо и рассказывать нечего. Я увидел ее месяц назад и кажется, влюбился…

– Креститься надо, когда кажется, – перебил меня Жека, жуя.

– Не кажется, – исправился я. – Не знаю, что это – влюбленность или нет, но я думаю о ней каждый день, ищу в каждой прохожей.

– Ну что за романтик у меня друг, аж кусок поперек горла. Был пацан, и нет пацана, – прокомментировал Женя, доедая бургер. – Силкин, нам нужно больше инфы, кто эта цыпочка, откуда, как и где ты с ней познакомился?

– В том–то все и дело – я не знакомился с ней. Я был возле универа, когда она куда–то спешила, увидел ее и пропал. Проблема в том, что она не свободна и ее парень – мой бывший одноклассник. Он мудак, и она у него не одна. Пытался поспорить, что Алина со мной переспит.

– Алина? Так ее зовут? – спросил Егор, я кивнул. – Во, дает тип, мы его знаем, может, наваляем?

– Нет, это не решит никак проблему.

– Димон, так, а в чем проблема то? – удивился Женя. – Значит, смотри план такой, находим нашу, прости, твою красотку, знакомим с тобой и вуаля, я тебе клянусь, она втюрится в тебя за минуту, в тебя все мои цыпочки влюбляются, когда знакомятся.

– Не хочу так, Жень, это ее оттолкнет, ты бы видел, как она смотрела на этого придурка, там любовь, не меньше.

– Нам нужно больше информации, что ты о ней знаешь? – Жеку явно заинтересовала ситуация.

– Я знаю, что ее зовут Алина, она безумно красива и учится в нашем универе.

– Поплыл наш друг, Егорушка.

– Поплыл, Жек, поплыл.

– И без вас знаю, – прыснул я и отодвинул от себя пустую чашку.

– Дим, нам в любом случае надо узнать, как минимум ее фамилию, факультет, – сказал Егор.

– В том–то и дело, Егор. Через соцсети я ничего не нашел. Узнавал у общих друзей, но никто никакую Алину не знает. Они вообще все уверенны, что у него любовь с Наташей. В универе я ее больше не видел. Все, тупик.

На пару минут мы с друзьями замолчали и каждый уставился в свою тарелку.

Если это не судьба, то провидение свыше или насмешки богов, не иначе.

В открытую дверь вошли двое. Брюнетка и девушка с волосами цвета теплой пшеницы. Переговариваясь, они бросили вещи за столик, который был на противоположной стороне от нашего. Я провожал каждое движение девушек. Они сделали заказ на стойке и вернулись обратно.

– Не понял, – отвлек меня Егор. – А как же Алина? Что, прошла людбовь?

– Ш–ш–ш тише ты, это и есть Алина, – нагнулся я через стол к друзьям.

– Светленькая? – нагнулся ко мне Женя и удивленно уставился на девчонок.

– Да.

– А кто темненькая? Горячая, – друг, как всегда, был в своем репертуаре, даже облизнулся.

– Подруга, наверное.

– Да заткнитесь вы, – влез Егор. – Лучше прислушайтесь к тому, о чем они говорят, возможно, узнаем, что–то стоящее.

Глава 5.1. Алина

– М–м–м, – протянула Катя. – Селедочка под шубой божественна. Как тебе?

– Вполне себе. Так и что, во сколько ты завтра уезжаешь?

– В семь–двадцать утра автобус, значит, подъем в шесть.

– У–у, а на сегодня билетов точно нет?

– Ну нет же, сказали все распродано, надо было раньше брать, а я дотянула. И не поехать не могу, у мамы же день рождения, обидится. Слушай, Алинк, а поехали со мной?

– Куда? К тебе в поселок? Ой, нет, мне Зариме надо отдать лабораторную по финансовому анализу в понедельник.

– Да Каримова мировая баба, практически единственный нормальный препод на нашем факультете, она даст отсрочку, если попросить.

– В том–то и дело, дорогая моя отличница, – улыбнулась подруге я. – У меня не очень хорошая репутация ученицы, да и злоупотреблять добротой Заримы не хочу.

– Да ты просто со мной ехать не хочешь.

– Игнатьева, тебе не стыдно? Я к тебе сколько в гости напрашивалась, а? Ты сегодня как снег на голову “поехали со мной”, – перекривила я ее. – Кто ж так делает?

– Не фамильничай, Романова, ну прости! – воскликнула подруга. – В следующий раз предупрежу за месяц.

– Голубя не забудь отправить.

– Голубя?

– Почтового.

– А вот и отправлю, только перед этим накормлю его до отвала.

– Зачем?

– Да чтоб загадил тебе всё, – начала смеяться подруга.

– Кать, ты же помнишь, что мы вместе живем? Все мое–твое, – засмеялась я.

– Чем займешься на выходных? Ну, кроме лабораторной?

– К родителям заеду, в квартире уберу, поесть что–нибудь приготовлю, – перечисляла я.

– Игорь приедет, да? – с невеселой улыбкой спросила подруга, не поднимая на меня взгляд.

– Да, – тихо ответила.

Какое–то время мы молчали, каждая доедала свой обед, но общее настроение заметно подпортилось.

Глава 5.2. Дима

Девчонки как раз ушли, и Жека активизировался:

– Значит, зовут ее Катя Игнатьева и учится, где–то … где преподает банковское дело некая Каримова?

– Алина Романова ее зовут, вообще–то, – нервно взъерошив волосы сказал я.

– Жек, тебе лишь бы друга нашего нервировать, видишь, места себе не находит. Прекрати издеваться над человеком, – Егор лишь сетовал тихонько.

– А я что, я для себя тоже кое–что полезное узнал, – усмехнулся друг.

– Например?

– Например, что у девчонок фетиш – голуби, – и заржал.

Мы с Егором присоединились к другу.

– Дим, я могу попробовать узнать у своей сестры, она училась на экономическом факультете. Я, конечно, в науках несилен, но мне кажется банковское дело не далеко от экономики.

– Спасибо, Егор.

– А я могу проследить за девчонками, и узнать, где они живут, судя по разговору это не общага, – сказал Жека, покручивая в руках ключи от машины.

– Они ушли пять минут назад.

– Так я и не говорю, что прям сейчас побегу это делать, я еще кофе не допил, – и демонстративно медленно отпил из кружки.

– Чтобы я без вас делал, парни, – в сердцах сказал я. – Женя, на моей вместе поедем.

Друг лишь пожал плечами, соглашаясь.

– Да погоди ты, ничего не сделано еще, пускай сначала наш шкафообразный друг, – мотнул головой в сторону Егора. – Попробует узнать, где наши красотули учатся.

– Наши? – удивился Егор.

– Ну да, моя темненькая, Силкина светленькая. Тебе рыжую найдем, но не сейчас, чуть позже, как теплеть начнет и подснежники вылезут.

Смеясь втроем, начали собираться на выход.

Глава 6.

Спустя неделю мы и вправду, как маньяки, вдвоем с Жекой проследили за девчонками. Жили они вместе, не далеко от универа, в доме, времен СССР.

Егор зря времени не терял и узнал, на каком факультете преподает преподаватель, о котором разговаривали Алина с подругой. Так, я узнал, что Русалка учится на четвертом курсе. Более того, сестра Егора сказала, что знает Алину, т.к. пересекалась с ней на каком–то университетском мероприятии.

В итоге, через неделю я знал фамилию Алины, ее возраст, факультет, адрес.

Но что мне это дало? Нужен был план.

Пока в голову ничего достойного не приходило, я, лежа на кровати, в сотый раз прокручивал страницу Алины в соцсетях. Много, очень много фотографий нашего города. С разных ракурсов, как известные всем достопримечательности, так и расписанные граффити в подворотне. Девочка определенно любит свой город. Несколько селфи, и фото с подругами.

– Ты снова пускаешь слюни на телефон, – завалится в комнату мой младший брат.

– Когда ты уже научишься стучать, мелкий?

– Сам ты мелкий.

– Ты же в курсе, что младше меня на 9 лет?

– И че? Возраст вообще не показатель зрелости, – брат упал в кресло возле моего рабочего стола. – Дай денег.

– Марс, ты не охренел?

– Нет. Мне нужна новая игровая мышь.

– Ну так иди и купи ее, – я продолжал залипать в телефон. – Тебе родители выдают карманные деньги, возьми с них.

– С них я себе купил клаву. Дим, ну будь человеком, дай тыщу, а? Я знаю, тебе родители вчера перевели кэш.

– Они перевели мне зарплату Марс, за то, что я помогаю им в конторе.

– Так дашь? – брат поднял бровь в ожидании.

Брат у меня рос наглым и пересыщенным родительской любовью. Я тоже его любил, но прибить его все же хотелось чаще. Мне нужен неприметный помощник, который мог мне помочь в плане по соблазнению Алины.

– Окей, но есть условие.

– Йес! – воскликнул Марсель. – Отпусти меня Иванушка, я тебе еще пригожусь.

Я закатил глаза, ну истинный ребенок же еще, хоть и двенадцать лет, а дите дитем.

– Переведу тебе, а взамен ты …

– Да знаю я, помочь тебе охмурить блонди.

– Откуда…Марс, ты подслушиваешь мои разговоры?

– Ой, да брось, нужен ты мне. Так, случайно услышал пару раз.

Мои брови автоматически поднялись вверх.

– Ну может три–четыре раза. Или пять!

Руки уже тянулись к его шее, придушить бы гаденыша!

– Сам виноват! – вскочил Марс. – Только и слышно АлинаАлинаАлина.

– Я тебе сейчас уши откручу.

– Ладно, не злись. Я переживаю за любимого старшего брата и вижу, как ты вечно пялишься на ее профиль. А вообще–то у меня есть парочка идей, как познакомиться с Алиной.

– Выкладывай.

– Все очень просто. Ты должен появиться в ее жизни как рыцарь–спаситель. Можно, например, подстроить так, чтобы на нее неслась машина. И тут вдруг появляешься ты, хватаешь ее и не даешь сделать из блонди котлету.

– А нормальные идеи есть?

– Давай подстроим нападения маньяка? Вот она идет через темный парк, а тут из ниоткуда появляется орк и хватает ее, пытаясь переломить хребет. И вот выходишь ты рубишь этого урода из базуки, а она такая “а–а–ах мой спаситель”…

– Надо сказать отцу, чтобы не давал тебе так много играть в игры.

– Не нуди. Слушай, да просто подойди, ну не знаю, кофе там вылей на нее, типа нечаянно или урони перед ней стопку с бумагами, а она как хорошая девочка поможет тебе их собрать. Все гениальное – просто, – хмыкнул брат с лукавой улыбкой.

Я задумался – и действительно. Алина была для меня как девочка из какой–то сказки, и я хотел, чтобы наше знакомство произошло как–то запоминающееся. Но я совершенно забыл, что она простая девчонка и приезжать к ее окну на единороге или идти туда, не зная, куда и приносить то, не зная, что – не обязательно. Все гениальное – просто. Нужно просто незаметно привлечь внимание.

Глава 7. Алина

наше время

В кафе, куда позвал Игорь, я шла не спеша. Мое настроение портилось все сильнее и сильнее. Слова Кати не выходили из головы.

Последние несколько недель я много копалась в себе, читала советы психологов. Много и часто размышляла над своей ситуацией, но выход, который тогда был единственно верным меня пугал.

Ключевое слово – тогда. Сейчас я отчетливо понимала, что будущего у нас с Игорем нет.

Подсознательно я видела себя и ситуацию со стороны и злилась.

Все заходило слишком далеко, мне нужно было остановиться здесь и сейчас и не мучать себя больше. Пусть мне будет больно, эта боль притупится со временем, а потом и вовсе пройдет. Ведь пройдет же?

Я зашла в кафе уверенная в себе с четким пониманием, что нужно делать. Подошла к столику, за которым уже сидел Игорь, он поднялся мне навстречу и чмокнул в губы.

– Оу, привет, детка! Что невесел, – щелкнул меня костяшкой пальца по носу. – Голову повесил?

Он любил называть меня деткой, хотя я не выносила этого обращения, никогда не могла сказать этого ему в лицо.

– Привет, – я нейтрально поздоровалась с ним. – Материал учила всю ночь, преподаватель требовательный, зачем позвал, Игорь?

– Ого, вот так сразу и в лоб. Соскучился я по тебе, неужели не понятно, не слышно тебя уже три недели, хоть бы смс написала.

– И что, ты ответил бы?

– Конечно! Я хоть, когда–то не отвечал?

Хренову тонну раз вообще–то, Харитонов.

– Что ты хотел? – я решила не развивать эту тему.

– Я тебе заказал чай и круассан с шоколадом, как ты любишь, – пододвинул ко мне кружку и тарелку с выпечкой.

Люблю я кофе, Харитонов, а выпечку не ем, но ты об этом, конечно же, забываешь каждый раз. Видимо это любит кто–то другой, точнее другая, а ты даже не удосужился за полгода запомнить мои вкусы.

Я чувствовала, как ком подкатывает к горлу. Ненавижу, ненавижу какая я с ним, ненавижу свою слабохарактерность.

– Спасибо, я не голодная, так ты расскажешь или нет?

– У тебя сегодня настроения, что ли нет? Что за гонор? – Игорь явно начинал злиться.

– Ты отвечаешь вопросом на вопрос.

– Поехали ко мне?

Вот оно. Дно, которое я пробиваю раз за разом. Давай, Алин, нечего тебе ловить тут больше.

Поле выжженное, земля мертвая. Тут не вырастет больше ни цветок, ни сорняк, сколько не лей воды.

– Я не могу.

– Почему?

– Не хочу. Я устала.

– Так заскочи домой, передохни, прими душ, а вечерком приезжай на такси ко мне, я пиццу закажу, киноху посмотрим.

– Не хочу я пиццы и кинохи тоже.

– Это бунт что–ли, я не пойму твой бабский мозг? – он закипал и не понимал, почему я не соглашаюсь.

– Игорь, я устала от того, что между нами происходит. Я как корабль, который сел на мель – мне нет места ни в порту, ни в море, ни в твоей жизни. Оставь меня и не звони больше, – сказала я сиплым голосом.

– Я думал, мы понимаем друг друга и даем то, что нужно, – усмехнулся он. – Брось, малышка, это у тебя просто день плохой.

У меня не день плохой, а год. Аккурат, с того момента, как я с тобой познакомилась.

– Нет, Игорь, я все решила, – я посмотрела в его глаза. – Прошу тебя, если ты чувствуешь ко мне, хоть какие–то теплые чувства, сделай, как я попросила, отпусти меня и не звони больше, мне надо идти дальше.

Я сказала это, встала, взяла вещи и пошла к выходу как можно быстрее. Открыла в спешке дверь и столкнулась с кем–то, извинилась.

Мне надо было бежать отсюда как можно скорее. Я чувствовала, как моя броня сыпалась к ногам.

Вот бы сейчас на необитаемый остров, я как наркоман, у меня была ломка.

Шла по улице, размазывая тушь по лицу. Это нужно было оплакать. Он не сделал для меня ничего хорошего. Игорь никогда меня не поддерживал, не хвалил и не сопереживал. Я была бездушной куклой, которая всегда и со всем с ним соглашалась.

Не знаю, сколько я так бродила, 15 минут или два часа. Сама не заметила, как успокоилась, достала из сумки телефон и начала фотографировать набережную.

Мне нравилось делать фотографии своего города. Это было хобби, которое всегда успокаивало мою душу. На 18 лет родители подарили мне зеркалку, и теперь, моя галерея пополнилась фотографиями на профессиональный аппарат.

А еще мне нравилось прятаться за объективом. Так я могла подмечать нужные детали и неподдельные эмоции людей.

Сделав несколько фото, у меня зазвонил телефон.

– Привет, ма! – воскликнула я чересчур бодро

– Привет, родная, как дела, как опрос у твоего тирана?

– Ну какой же он мой, – я улыбнулась. – Он общий. Сдала, все хорошо, вот, иду как раз домой.

– А мы с папой к бабушке на дачу на все выходные собираемся, не хочешь с нами?

Поехать с родными, которые знают тебя как облупленную, держать лицо два дня, ни в коем случае не проронить ни слезинки, ну уж нет. Мне нужно было выдохнуть.

– Может быть на следующие выходные? Мы хотели завтра с Катюхой по магазинам пройтись, на улице так тепло становится, нужно прикупить одежды.

– Я так и думала,– с теплотой в голосе сказала мама. – Переведу тебе немного на шопинг.

Обожаю своих родителей.

– Спасибо, мамуль, много не переводи, у меня все есть вообще. Хорошо вам отдохнуть, папе и бабуле привет.

– Целую, дочка, от папы привет.

Окончательно успокоившись, оперлась локтями о перила на набережной и посмотрела на реку. Молниеносное желание, яркая вспышка и я уже звоню лучшей подруге.

– Кать?

– Ты где? Тебя долго нет, я переживаю, – отозвалась она на том конце провода.

– Всё, Кать.

– Что всё? Я не поняла.

– Всё – это всё. Больше так не могу. Ты права – эти отношения болото, и я тонуть в нем не хочу. Больше не хочу.

– Правда? – ахнув, спросила она.

– Да. Стою на набережной и понимаю, что сто лет не веселилась, – нарочито бодро сказала я. – Как насчет идеи сходить сегодня в клуб? “BarDuck” давно не видел наши трясущиеся булочки.

В ответ я услышала счастливый визг.

Глава 7.1. Дима

Была у меня подработка в конторе у родителей. Обязанности мои были безграничными, начиная от проверки и составления договоров, подготовки информации отцу по различного рода операциям, в общем, и швец и жнец и на дуде игрец.

Как раз наводил порядок в документации, когда мне позвонил Егор.

– Димон, ты где? Срочное дело.

– У отца на работе, что случилось? – я отложил документы.

–В общем, я только что хотел зайти в кафе, а оттуда на меня вылетела Алина. И вид у нее был не очень, расстроенная какая–то.

– Так, дальше, – у меня кровь прилила к лицу.

– Походу дела она сидела с типом каким–то, потому что он выбежал за ней. Но совершенно, абсолютно нечаянно и случайно столкнулся со мной.

– Ну да, конечно, случайно, – усмехнулся я.

– В общем, я его задержал, она ушла в сторону центра.

– Понял тебя, спасибо, что сказал. Надо проследить, я разберусь.

– Я бы пошел за ней, но не могу, прости, меня ждут в деканате, а наш друг бухой дома отсыпается.

– Спасибо, Егор. Я твой должник, – и отключился.

Тут же набрал номер брата.

– Чего тебе? – ответил он, на заднем фоне слышались звуки стрельбы, значит Марс дома.

– Марс, одевайся и дуй в парк возле универа. Там должна быть Алина.

– Понял, принял, до связи.

Хотел было спросить, знает ли брат как выглядит девушка, но не стал этого делать. Мелкий наверняка успел залезть ко мне в телефон и увидеть ее.

Мне не нравилось, то, что рассказал Егор. Я хотел бы сам поехать туда и проверить как Аля, но не мог сделать этого быстро, так как был на другом конце города и не мог показаться на глаза.

Если они поссорились, то это мне только на руку.

Спустя двадцать минут нервного ожидания позвонил Марс.

– Пляши, – сказал он.

– Сплясал. Что узнал?

– Две новости.

– Хорошая и плохая?

– Хорошая и еще лучше! За такие новости ты мне будешь должен еще косарь.

– Обойдешься, рассказывай.

– У–у–у–у жестокий. Хорошая – твоя блонди сегодня будет тусить в “BarDuck”. Что за название идиотское?

– Отлично, а вторая? – проигнорировал я вопрос.

– А вторая – цыпочка кинула своего хахаля. – И заржал.

Воздух тихо покинул мои легкие. Это все мне было очень на руку. Мне не хотелось действовать грязно и выкладывать Алине всю правду о Игоре.

– Марс, знаешь что?

– Ну? – подозрительно спросил он.

– Ты самый лучший в мире брат.

– Дашь тыщу?

– Нет, – и положил трубку.

Глава 8. Алина

– И ты просто встала и ушла? – шокированная Катя смотрела на меня своими огромными глазами.

– Если бы я не встала и не сбежала, то сейчас бы сидела не с тобой, а с Игорем у него в квартире, м–м–м, как вкусно! – обещанные вкусняшки удались на славу

Мы сидели на кухне, и пили чай с блинами, которые приготовила подруга. Из открытого окна веяло вечерней прохладой, был слышен шум города

– Ты не уверена в решении, которое приняла?

– Абсолютно, – уверенно ответила я.

Я выводила узор ложкой со сгущенкой на блине.

– Из–за таких блинов я бы кинула кого угодно

– Тоже мне шутница, – тихо смеялась Катя, скручивая блин в трубочку. – Знаешь, я его ненавижу.

Я подняла удивленный взгляд на Катю. Впервые я слышала от нее грубости в адрес Игоря.

– Почему? Тебе–то он ничего не сделал, – спросила я.

– Ты мой самый близкий друг. Когда мы познакомились с тобой, еще на первом курсе, ты стояла возле деканата в такой короткой юбке, алой футболке и белых конверсах, а твои волосы и голубые глаза… ты была как эльф, сошедший с рукописи Толкиена. Я была так рада, что ты учишься со мной. А потом, узнав тебя ближе, поняла, что ты реально неземная. Рядом с тобой мне всегда хотелось улыбаться, ты меня всегда веселила, заряжала позитивом.

– А потом, – продолжила подруга. – В твоей жизни появился он. И как сраный Дракула высасывал из тебя все хорошее, ты на глазах становилась несчастной. Я пыталась несколько раз завести с тобой разговор об этом, но ты была как стена – непробиваема и закрывалась от меня сильнее и сильнее. И у меня появился страх вообще потерять тебя, ты могла сделать выбор не слушать моих слов, вычеркнуть меня из своей жизни и уйти с ним.

Блин застрял у меня в горле, слезы наполнили глаза, чтоже сегодня за день–то такой.

– Почему ты раньше не говорила мне этого?

– Ты не была готова услышать меня, – Катя шмыгнула носом, расчувствовавшись, как и я.

Не знаю, что бы было, решив Катя вывести меня на такой разговор год назад или несколько месяцев. Думать об этом не хотелось. В груди отпустила тяжесть, и мне захотелось перевернуть эту страницу.

– Это надо отменить, – подруга подошла к навесному шкафу

– Что именно?

– Ну знаешь, – и начала петь мужским голосом. – “Ну я откинулся, какой базар–вокзал”.

– Что это такое? – я смеялась как сумасшедшая.

– Алинка, ты свободна, твое заточение закончено! Пьем бабулино лекарство и едем в клуб!

– Бабулино вино? Ты решила подключить тяжелую артиллерию? Да нас унесет от него за полчаса! Я думала, мы выпьем в клубе.

– Это. Лекарство.

– Ты знаешь, сколько градусов в этом лекарстве? Это ви–но!

– Лекарство, а не вино! Ну и что, что унесет? – удивилась Катя, расставляя бокалы, – нам это и нужно! Свободные, красивые, смелые, нам только и надо, что немного распустить крылья и взлететь.

Смеясь, я наблюдала, как Катя от души плюхает в бокалы вино.

– Я сегодня доверюсь тебе, но сначала мне надо нарисовать стрелки, иначе потом это будут не стрелки, а кардиограмма.

– НЕТ! Сначала бокал, а потом кардиограмма. Ой, то есть стрелки.

И мы засмеялись разом, а потом опрокинули в себя полные бокалы бабушкиного лекарства, чтоб ей крепко спалось, а виноградники были плодоносны.

Глава 9.

Под свет прожекторов мы с Катюхой неслись по волнам музыки, абсолютно не задумываясь о своем внешнем виде, она была права – бабулино вино подарило нам не то, что, крылья, а пропеллер как у Карлсона.

– Все, не могу больше, нужен перерыв, – мне нужно было приземлиться на стул, иначе я бы просто свалилась на пол.

Каблуки, хоть и были не большие и устойчивые, но ноги болели нещадно, надо было забить на все и идти в любимых кедах, мой наряд – юбка и топ с длинными рукавами и открытыми плечами смотрелся бы неплохо и с ними.

Подруга махнула рукой и осталась на танцполе, а я двинулась к барной стойке.

Бармен намешал мне безалкогольного мохито, и я наслаждалась им, успокаиваясь.

Правило распития спиртных напитков №1 – ни при каких условиях не смешивать бабулино вино с другим алкоголем.

Иначе проснешься на другом континенте с амнезией.

Катя выплясывала вовсю под ритмичный техно, а я решила прогуляться в туалет и привести себя в порядок.

Узкий коридор, тусклый свет, я налетела на какого–то парня и уже начала заваливаться на бок, но он меня подхватил за талию, а я, инстинктивно схватилась за его предплечья.

– Прости.

– Нет, ты прости, это я на тебя налетела.

И я посмотрела ему в лицо. Высокий, ухоженное тело, темные волосы, такие же темные, скорее всего карие глаза, волевой подбородок, его лицо не было красивым, но оно было привлекательным и манило меня этой своей привлекательностью. Одет просто – черные джинсы, кроссовки и явно не дешевая футболка.

Я посмотрела ему в глаза и поняла, что он отзеркаливает мои действия и также рассматривает меня.

И тут я вспомнила его – его друг утром пытался неудачно подкатить к Кате. Странно. Хотя, с другой стороны ничего удивительного нет, город не большой, клуб находится не так уж далеко от универа, да и это одно из самых популярных мест у студентов.

Не знаю, что происходило, но я чувствовала притяжение к этому парню. И в момент этого осознания мне стало страшно, я не готова была к новому вниманию от противоположного пола.

Я убрала руки и отошла на шаг от него.

– Привет, – просто сказал он

– Привет, – я улыбнулась уголками губ

– Дима, – парень протянул руку.

– Алина, – я ее пожала.

– Мы сегодня уже виделись, помнишь? Неудачный выбор моего друга, чтобы познакомиться с девушкой. Из множества он выбрал самый глупый.

– Ходят слухи, что парням не так уж и легко подойти к девушке первому и познакомиться?

– Эти слухи – правда, – Дима взъерошил свои волосы и вздохнул. – Ты готовишься, планируешь, чуть ли не речь перед зеркалом репетируешь, а потом БАМ! И тебя посылают. Обидно, знаешь ли.

– Если честно, то представляю с трудом, – открыто улыбнулась я.

– Никогда не знакомилась первая?

– Нет.

– Хочешь, можем повторить наше знакомство, и ты представишься первая?

– Нет, оставим все как есть, – я рассмеялась в ответ.

– Ты здесь с подругой? – спросил он, заглядывая мне за спину.

– Да, с той самой. Она на танцполе, – усмехнулась да

– Это просто судьба! А я как раз со своим другом, как думаешь, если он подойдет к ней еще раз, у них может что–то получиться?

Я вспомнила, как утром Катя сетовала, что парень ей понравился, и она бы действительно не отказалась с ним пообщаться.

– Как знать, как знать, – туманно ответила я, не отрываясь от его темных глаз.

– Знаешь, Алин, ты сейчас очень обнадежила моего друга. Где вы сидите? Мы сидим за столиком на втором этаже, там я, Женя – это поклонник твоей подруги и Егор, ты видела их всех сегодня. Не хотите к нам присоединиться?

– Не уверена, – что–то меня останавливало, мне нужно было оторваться от его. – Надо поговорить с Катей. Да, и я так и не дошла туда, куда направлялась, – я указала пальцем на дверь в туалет.

– Прости, – он обошел меня, собираясь уйти в сторону танцпола. – Присоединяйтесь к нам, мы не такие придурки, какими могли показаться в первую встречу, – улыбнулся и ушел.

Простой разговор с симпатичным парнем, а я улыбаюсь как семнадцатилетняя дурочка.

Зашла в туалет, быстро привела себя в порядок и пошла обратно на поиски Кати.

Играл медленный танец, и было много танцующих парочек в разной степени романтичности – начиная от танцев семиклассников у одних, заканчивая прелюдией к сексу у других.

Со спины узнала Диму, – он стоял и смотрел на танцпол. Я подошла к нему, встала рядом и проследила за его удивленным взглядом с поднятыми вверх бровями.

Моя нижняя челюсть отвисла от шока. Сколько меня не было? 10 минут или месяц?

Катя и Женя поедали друг друга, не стесняясь никого. Он– откровенно лапал ее за талию и бедра, а она схватилась за его волосы, как будто пытаясь снять с него кожу живьем. Это сложно было назвать поцелуем, им бы не мешало уединиться в безлюдном месте.

– Ты видишь тоже, что и я? – спросил медленно Дима, наклонившись ко мне.

– Мы же не можем видеть одну галлюцинацию на двоих? – отозвалась я.

– Сомневаюсь. Мы слишком долго болтали в коридоре, раз они успели дойти до поцелуев?

– Это все бабулино вино, которое мы пили, – вздохнула я. – Оно бьет по голове беспощадно и наотмашь. Они хоть успели познакомиться, как думаешь?

– Вот сейчас у них и спросим, – улыбаясь, ответил Дима.

Глава 10.

Хуже, чем просыпаться под крик Адель, может быть только пробуждение после бурной вечеринки с кучей алкоголя.

Кое–как разлепила глаза и уставилась в потолок – вот это была ночка!

Отлично отметили мою свободу, мысленно усмехнулась.

Хорошо, что сегодня выходной и можно никуда не спешить.

Катя лежала там же, где я ее и оставила – в своей комнате.

– Рота, подъем! – закричала я.

– М–м–м–м. Кто я? Где я? – простонала она.

– Еще вчера ты была Катей Игнатьевой, а сегодня ты спишь в своей постели. Но это скорее моя заслуга, чем твоя, уже полдень, кстати.

– Что–о? – подруга села и сразу схватилась за голову, – почему так болит голова и о–о–о мои ноги. Мы что, бежали вчера пятикилометровый марафон на каблуках?

– Какие пять километров, бери все двадцать.

– Алинк, что было то? Никак не могу собраться.

Я села на пол по–турецки. Вид у Кати был ужасный, хотя я не лучше.

Мне, хоть и хватило сил быстро принять душ, сделать это качественно не получилось.

Из зеркала на меня смотрела панда, из–за плохо смытого мэйка, а волосы и вовсе были как гнездо, все-таки надо было хоть немного их расчесать вчера и не ложиться с мокрыми.

– Значит, слушай, – начала я. – Мы пили бабушкино вино.

– Лекарство, Алина, – перебила она меня.

– Ты все еще в это веришь? – усмехнулась я.

Катя надула губы и посмотрела на меня исподлобья взглядом обиженного ребенка.

– Мы пили вино, потом поехали в клуб и плясали там как в последний раз в жизни.

– Это я помню, а потом я пила дайкири, а ты мохито… – продолжила подруга.

– Стоп. Ты заказывала безалкогольный дайкири?

– А такой бывает?

– Не знаю, это ты мне скажи.

Подруга зависла, а я вздохнула.

– Тебя не учили, что мешать алкоголь не стоит?

История меня начинала забавлять все больше. В принципе, теперь становилось понятно, почему Катя так себя вела.

– Я думала, мы решили уйти в отрыв, – вздохнула она.

– Так, значит, ты потихоньку накидывалась алкоголем, пока я думала, что ты пьешь лимонад. То–то тебя было не загнать домой.

– Прошу, расскажи, что было дальше?

– А дальше было самое интересное. Я отлучилась в туалет, прихожу, а ты на танцполе, вовсю сосёшься с парнем.

– Что–о–о–о???

– Но это не самое интересное. Оригинального парня ты выбрала для отрыва.

– Я его знаю? – округлила глаза Катя, – Тимошка?

– Тимошка? Тимошка? Ты представляешь Тимошку в ночном клубе. Да он, небось, ложиться спать вместе Хрюшей и Степашкой.

– Так, а ну не гони на моего рыцаря.

– Твой настоящий рыцарь вчера залил тебе в рот пол литра слюней. И, кстати, это был парень, который вчера утром предлагал возбудить твои вкусовые сосочки, – у меня брызнули слезы от смеха. – А что, молодец! Мужик сказал – мужик сделал!

Катя съехала на пол с кровати, схватила меня за плечи и завали на пол.

– Скажи, что ты шутишь, прошу! Скажи, что шутишь! – потом села рядом со мной на пол и уставилась на свои руки.

– Но это еще не все.

– Давай уже, не тяни кота за хвост.

– Ты кайфовала. Я видела, что ты реально получаешь удовольствие от этого м-г-м поцелуя, если это можно назвать так. Когда мы подошли к вам, ты посмотрела на меня, полезла обниматься и со словами “всем спать” завалилась на меня. Я вызвала такси, парни мне помогли тебя туда загрузить. Ну а дальше я практически затянула тебя в квартиру. Ты не забывай, я сама была пьяна, поэтому меня хватило лишь на то, чтобы положить тебя на постель и стянуть туфли. Кстати, парня зовут Женя, и кажется, он от тебя без ума. Хотя, возможно он просто был такой же пьяный в стельку, как и ты.

Мы разом засмеялись. Да уж, вспоминать, что делал пьяным еще веселее, чем делать это.

– Смутно припоминаю что–то, кажется, мне и вправду нравились его объятия. Ты сказала мы.

– Мы? – переспросила я.

– Да, ты сказала “мы подошли”, с кем ты подошла? – и уставилась на меня, ожидая ответа.

– А, да это друг твоего Жени, он был вчера утром с ним.

– Темненький? – воскликнула подруга. – Пожалуйста–пожалуйста скажи, что темненький, – и сложила ладошки в молельном жесте.

– Да, его зовут Дима. Мы столкнулись в коридоре клуба, возле туалета.

Катя подскочила на ноги, подняла меня с пола за руки, вскрикнула и начала прыгать:

– Я знала! Я знала, что ты ему приглянулась, да и он, по всей видимости, понравился тебе. Вы обменялись телефонами? Рассказывай все.

Мы зашли на кухню, я поставила чайник, а Катя достала из холодильника яйца и начала готовить яичницу.

– Когда, Кать? Ты свалилась на меня, и мне ничего не оставалось, как телепортировать нас домой.

– Прости, – сникла Катя. – Так, ничего страшного, универ у нас не такой уж и большой, думаю, сможем его найти как–нибудь. И вообще, я верю в судьбу, Алин. Чувствую, это все неспроста.

– Неспроста ты наклюкалась вчера, как пьяньчужка и кинулась в объятия возбудителя сосочков?

– Да нет же. Ты очень долго была зависима от человека, практически надела на себя вожжи и отдала их этому человеку, а он пользовался и управлял тобой. Но как только ты решила изменить свою жизнь, открыться миру и новым людям, мир услышал тебя и открылся сам, садись есть, все готово.

– На самом деле я не уверена в том, что готова сейчас к новому вниманию со стороны противоположного пола, – сказала я, жуя свой завтрак.

– Слышала, что клин клином вышибают?

– Конечно слышала, но проверять боюсь, да и не о чем вообще разговаривать, Меня никто не звал на свидание, номер телефона не просил. Дима просто помог усадить меня и мою подружку–пьянчужку в такси.

– Все впереди, позовет и на свидание, и под венец, – засмеялась подруга

– Ну что за чушь, – рассмеялась вместе с ней я.

– У меня дар! Я чувствую такие вещи, еще вчера утром тебе сказала – парень запал на тебя. Не бойся довериться своим чувствам. И еще – не ищи в Диме Игоря, это вообще последнее дело – сравнивать парней.

– Посмотрим.

Глава 11.

Выходные, как всегда, пролетели быстро. Вдвоем с Катей мы навели порядки в квартире, устроили купальный день для растений, обрадовались, что в нашем, ну, вернее бабушкином полку никого не убыло.

Подготовились к учебной неделе, съездили в торговый центр за покупками, немного обновили гардероб, подготовив его к теплому времени года. Приготовили ужин, позалипали в вечерние ток–шоу в телевизоре.

В целом, провели обычные выходные. Наших новых друзей мы практически не обсуждали.

Новая неделя не принесла ничего неожиданного, все шло как всегда – лекции, практики.

Но меня не покидало ощущение пустоты внутри. Иногда, я забывалась и по привычке проверяла телефон, ожидая увидеть там сообщение или пропущенный вызов от Игоря, хотя этого не могло быть, потому, что его контакт находится в черном списке еще с пятницы.

Проходили дни один похожий на другой – учеба, дом, учеба, дом.

К концу второй недели, сидя на последней лекции, я поняла, что меня отпустило. Я накручивала на палец локон из высокого хвоста, смотрела в пустую тетрадь и поймала себя на мысли, что хочу что–то поменять в своей жизни, мне безумно не хватало движения.

– Кать, – прошептала я.

Мы сидели на предпоследнем ряду, и была возможность переговорить быстро.

– Чего? – отозвалась она, не поднимая головы и продолжая конспектировать за преподавателем.

– Ты не знаешь, у нас возле дома есть какой–нибудь спортзал? – оставила в покое волосы и наклонилась к Кате.

Подруга остановилась, подняла на меня голову и отложила ручку. Ее волосы тоже были собраны и поэтому глаза от удивления казались еще больше, чем было на самом деле.

– Ты заболела?

– Зачем мне зал, если я заболела? – удивилась я, приподняв брови.

– А зачем тогда тебе зал?

– А зачем он людям?

– Слишком много зачем, – покачала головой Катя, выставляя вперед руку. – Ты хочешь подтянуть свое тело? Для чего тебе зал?

– У меня такое ощущение, – я немного помялась. – Что внутри меня огромная масса нерастраченной энергии и мне нужно куда–то ее деть. Первое что пришло на ум – спортзал. Он есть в любом микрорайоне и точно должен быть нашем.

– Девочка моя! – со светящимися глазами воскликнула Катя слишком громко и приложила руку к груди.

– Игнатьева! Я, конечно, не ваша девочка, – хмыкнула преподаватель на всю аудиторию, – но, как ваш преподаватель, хочу напомнить, что я не злопамятна, но память у меня хорошая. Ведите себя тише. Это, кстати, галерки тоже касается, – она указала на ряд, позади нас, на котором всю лекцию шептались парни.

Матвиенко Анна Владимировна – была преподавателем по экономике предприятий. Молодая, красивая, амбициозная. Как поговаривали студенты, она удачно выскочила замуж, муж ее обожал, боготворил и купал в роскоши. Мне она, кстати, всегда нравилась, как преподаватель. Списывать давала, на экзаменах не валила, при этом дело свое знала и всегда шла навстречу.

Тем временем Катя залилась краской и нервно начала теребить рукав рубашки.

После лекции мы решили прогуляться в парк зашли перекусить в буфет, к нам присоединился Тимошка.

Вообще, воздыхатель подруги мне нравился, особенно когда не умничал. Иногда он сидел с нами на лекциях, общался на перерывах или обедал в кафе, неподалеку от универа.

Я не была против его общества. Тимошка был среднего роста, со светлыми волосами и абсолютно не понятным телосложением из–за одежды на два–три размера больше, которую он носил. Сколько Катя не пыталась его переодеть –Тимошку абсолютно устраивали его безразмерные джинсы, футболки и свитера.

В буфете Катя с новой силой начала меня атаковать.

– Алин, я так рада, что у тебя появился интерес к чему–то! – с радостью начала она, откусывая булочку. – Давай сегодня в интернете посмотрим, какие спортзалы есть рядом с нашим домом? Я буду с тобой ходить, тоже давно задумывалась об этом, но все как–то недосуг заняться было.

– Ты знаешь, я бы даже не отказалась от танцевального класса какого–нибудь. Ну, только не парного, – улыбнулась я, поедая свой сэндвич

– Парные танцы будут тебе полезнее, Алина, – встрял Тимошка.

Я подняла на него взгляд, перестав жевать. Тимошка аккуратно и не спеша снимал бумагу с кекса, как будто делал операцию на почке, не иначе.

– Ты спросишь, почему? Все очень просто – танец в паре тренирует социальные взаимодействия. Ты слишком долго была в коконе, а танец с партнером заставит тебя прислушиваться к другому человеку, чужому. Чувствовать его, быть внимательным к каждому движению и повороту голову. А умелый партнер и вовсе разбудит твое тело. Но, на самом деле сгодятся любые танцы. Чтобы ты не выбрала, твоя жизнь наполнится новыми, яркими красками и для тонуса тела полезно, – он наконец укусил свой кекс.

Тимошка знал обо мне достаточно, поэтому его слова меня ничуть не удивили.

– Ой, сейчас столько всего! Пол денс, зумба, аэройога, восточные танцы, – начала перечислять Катя.

– Так, давай только без восточных танцев, – мысли о том, как я трясу своим животом, облаченная в шелка повергли в шок.

– Нужно выбрать то, к чему лежит душа, – философским голосом сказал Тимошка.

– Окей, без восточных, – согласилась Катюха, зыркнув на Тимошку, а потом мечтательно вздохнула, поднимая глаза в потолок. – Будет здорово! Тимош, айда с нами?

– Пол денс, зумба, аэройога и восточные танцы, ну и где ты видишь меня больше всего? – без обид спросил Тимошка, аккуратно сворачивая бумажку из-под кекса.

– Ой, ну чего ты такой противный. Мы выберем что–то, что будет интересно и тебе!

– Катерина, мне интересны точные науки, конструкторы с большим количеством деталей, оригами, макросъемка и произведения Чехова.

– Не нуди, а то отправим на танец живота, – улыбнулась своей самой милой улыбкой подруга, а Тимошка подавился соком.

Доев свой перекус, мы с Катей зашли в туалет привести себя в порядок, пока воздыхатель подруги ждал у входа. Сегодня был хороший, теплый день и мы втроем решили прогуляться в парк. На мне был объемный светло–серый, но легкий свитер, черная короткая юбка, черные мартинсы и такого же цвета колготки.

Я распустила хвост и расчесала волосы, ветра на улице не было, поэтому решила оставить их распущенными, подкрасила глаза тушью, а губы гигиенической помадой и была готова.

Мы уже отошли от учебного корпуса на несколько метров, как вдруг услышали оклик.

– Романова, Романова! – к нам быстрым шагом подошла моя староста Лена Филимонова.

Втроем мы обернулись и остановились, ожидая пока Лена подойдет к нам.

– Алин, хорошо, что тебя тут встретила, звонить не пришлось, – перевела она дыхание. – Тебя Зарима Рустамовна ищет.

– Меня? – удивилась я. – А что случилось?

– Да ничего не случилось, – махнула рукой Филимонова. – Ты же ей курсовую сдавала? Вернуть на доработку хочет.

Я нервно вздохнула – если это действительно так, то это будет уже вторая доработка курсовой.

– Спасибо, Лен, – сказала я старосте и обернулась к Кате и Тимошке, – идите без меня ребят.

– Уверена? Можем подождать? – спросила подруга.

– Нет, идите, я, если что, догоню вас. Созвонимся.

Глава 12. Дима

Стоим с парнями возле учебного корпуса, пары на сегодня закончились, пришлось немного задержаться на кафедре. Одной чересчур любвеобильной и не–юной дамочке приспичила именно наша помощь, чтобы отнести методички

Нет, мы вполне себе готовы прийти на помощь ближнему своему, а тем более преподавателю. Но, когда этот самый преподаватель тебе делает недвусмысленные намеки так и хочется все скинуть и уйти.

– Стоило мне только начать вести правильный образ жизни и ходить на пары, как на мне стали ездить все, кому не лень, – возмутился Женя, прикуривая сигарету и надевая темные очки.

– Вот поэтому и стали – а вдруг ты опять уйдешь в свои загулы и не вернешься в универ, – сказал Егор, отпивая воду из бутылки. Друг никогда не курил, в его образ жизни курение совершенно не вписывалось.

– Так, парни, конец недели, какие планы на выходные? – спросил я, стряхивая пепел с сигареты на асфальт.

– Ну ты тоже спросил! – воскликнул Женя. – После того, как пару лет назад я ушел в клуб, а проснулся на пляже в Адлере без денег и документов, выходные я не планирую.

– Нехрен компанию себе подбирать такую же отбитую, как и ты. Всегда должен быть кто–то разумный, который остановит локомотив, когда его понесет не туда, – пожал плечами Егор.

– Для этих целей у меня всегда ты под рукой, мамочка, – ласково улыбнулся ему Женя и швырнул сигарету в урну.

– Ты знаешь, что человечество изобрело урны, недалекий ты мой, – сетовал Егор, указывая пальцем на железный квадрат недалеко от нас. – В субботу днем я буду в зале, несколько клиенток попросили с ними позаниматься, но после смены можно пересечься, где–нибудь.

– М–м–м–м несколько клиенток? – Женя поиграл бровями. – Егорушка, а ты как, с ними разом будешь заниматься? А то я боюсь, дорогой мой друг, что несколько крошек рядом не вынесет твое перекачанное сердечко.

– Одна из этих крошек весит около 100 кг, вторая немногим меньше, так что, озабоченный мой друг, обоих сразу я и вправду не вынесу, – заржал Егор, а следом и мы с Жекой.

– Давайте завалимся в клуб? Тут на днях как раз новый открылся.

Желания ходить по тусовкам сейчас у меня точно не было.

– Приходите ко мне, предки на выходные на дачу уезжают, можем в бильярд партейки раскинуть, – предложил Егор.

– Заметано. Так, с вами, конечно, весело, – упер руки в бока Женя. – Димас, ты на тачке? Подбросишь меня домой?

Я только собирался ему ответить, как что–то привлекло мое внимание, и я повернул голову направо.

По аллее мимо нашего учебного корпуса шла Алина, я бы не спутал ее ни с кем. Она явно нервничала, пытаясь засунуть в сумку тетради, при этом под мышкой у нее была большая папка с бумагой, которая так и норовила упасть. Идеальный вариант для появления меня!

От одного ее вида мое сердце пропустило удар, а потом и вовсе остановилось, как мне кажется. Я не мог оторвать от нее глаз, светлые волосы при небольших порывах ветра мягкими волнами обрамляли ее нежное лицо. Отменные, длинные, стройные ноги, округлые ягодицы, обтянутые короткой юбкой. Мой рот наполнился слюной. Я представил, как перебираю ее волосы, должно быть они невероятно нежные. А кожа на бедрах чистый шелк. Еще немного и у меня бы точно отвисла челюсть.

Почему то, каждый раз, когда я видел Алину, то начинал чувствовать себя придурком. У меня никогда не было проблем в общении с девушками, но при виде нее я забывал все слова и все что мог – это стоять в стороне и пялиться на ее невероятную фигуру. Но не в этот раз.

– Женя, тебя отвезет Егор. У меня появились дела, – сказал я, улыбаясь как идиот, и провожая взглядом удаляющуюся фигуру моей Али.

Друзья, проследили за моим взглядом. Женя тихо присвистнул и поднял вверх свои темные очки.

– Друг мой! – отеческим голосом начал он и положил мне руку на плечо. – Это твой звездный шанс.

– Угу, – коротко сказал Егор и толкнул меня в спину. – Не просри его.

Уже позади себя я услышал голос Жени.

– Кажется, бильярд отменяется.

– Точно.

– Наш малыш стал совсем взрослым.

– Я сегодня на велосипеде. Подвести тебя на багажнике? – усмехнувшись, спросил Егор.

Но вместо ответа услышал отборный мат.

Глава 13. Алина

Зарима Рустамовна была явно недовольна моей работой. Еще бы, она не глупая, а работа у меня практически вся скачана из интернета. Не удивлюсь, если она читала что–то подобное уже несколько десятков раз.

– Алина, в целом, ваша работа, хм, назовем ее классической. Надеюсь, вы сами понимаете почему, – преподаватель поправила свои красивые очки в темной оправе и подняла взгляд на меня.

– Нужно доработать немного, – продолжила она. – Пересмотрите оценку динамики состава и структуры актива баланса предприятия, которое указано в курсовой. В относительных показателях финансовой устойчивости тоже, конечно, несусветица описана, совершенно не относящаяся к вашему предприятию. Ну, и заключение пересмотрите. То, что вы описали – совершенное не объясняет высокую долю себестоимости в выручке от реализации. Думаю, к следующей среде успеете? – и протянула мне курсовую.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.