Дарья Крот
V616 Единорог

Оглавление

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 2

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Часть 3

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Часть 4

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Часть 5

Глава 29

Глава 30

Часть 1

Глава 1

– Ооо…моя голова…где я? Как же всё болит…Мне нужно немного времен…

– Камера сна успешно разгерметизирована. Осужденному № 7 необходимо подойти к пульту управления капсулой для проведения тестов и установления физического состояния.

– Да слышу я, железка! Наверное, для человека, проведшего 3 тысячи световых лет в этой люльке, я неплохо сохранился. Всё, всё! Не ори, иду.

Ноги немного ватные. О, неплохая пижамка для убийцы! Такая мягкая и белая. Интересно, это хлопок? И пол такой странный. Вроде металл, но тёплый. А кораблик то у меня совсем небольшой. Так, ну подошёл я к пульту управления, а чего делать-то? Даже монитора никакого нет!

–Эй, железная леди! Чего делать то?

– Осужденному №7 необходимо сесть в кресло. В него встроены устройства, которые произведут забор крови, зафиксируют показатели сердечного ритма и давления.

Классное кресло! Чувствую себя капитаном корабля. Ай, чёрт! Эта хрень меня уколола!

– Все измерения произведены. Результаты забора крови: уровень лейкоцитов – в норме, уровень тромбоцитов – в норме, уровень эритроцитов – в норме, уровень гемоглобина – в норме, уровень гематокрина – 40 %, сердечный ритм – в норме, давление – в норме, сутурация – в норме. Осужденный №7, тест показал, что вы готовы к продолжению своей миссии. Вам понятно моё заключение? Я могу переходить к протоколу?

– Если я в белой пижамке, это не значит, что я сошёл с ума и не понимаю элементарных вещей! Да, да, всё в норме, окей! Зачитывай свой протокол!

– Приступаю к протоколу № 01А. Осужденный №7, до вашего выхода на орбиту V616 Единорог осталось 72 часа. Для вашего удобства в капсуле установлен туалет и душ. Также имеются запасные комплекты одежды и провизии. Управление капсулой полностью автоматическое. Если вы попытаетесь перейти на ручное управление система подачи кислорода будет автоматически отключена, и вы перестанете функционировать. Осужденный №7, вам понятен протокол № 01А?

– Да, господи ты боже мой! Почему у тебя такой противный голос? И мне тебе слушать ещё 72 часа?!

– Если вам понятен протокол, то я приступаю к выполнению протокола № 02А.

– И что же подразумевает этот новый набор цифр и букв?

Что происходит? Откуда этот непонятный звук? А! Я понял, мне всё-таки решили показать, где я нахожусь! Это напоминает мне роль-ставни у меня в гараже. Только они были неметаллические…

– Что это..?

– Это объект вашего наблюдения – V616 Единорога. Больше такие объекты известны, как чёрные дыры.

Чёрт возьми…кажется, я даже дышать перестал на мгновение. Это бескрайняя чёрная пелена. Она такая притягательная и пугающая одновременно. А испуган ли я? Я не чувствую страха. Наверное, так не должно быть? Единственное, что я чувствую, – это одиночество. Оно такое горькое на вкус, как будто таблетка аспирина. Только вот последнее облегчает страдания, а моё одиночество возвращает меня к реальности. Убийца. Я убил человека. Лишил его семью права на счастливое будущее.

А вот Единорог. Он так прекрасен. В этой темноте, он как единственный источник света. Даже не верится, что это прекрасное создание космоса меня убьёт. Сотрёт в пыль. Даже от моей капсулы не останется ничего. Но почему же мне не страшно от осознания конца? Почему меня не пугает эта чёрная пасть? Я что, улыбаюсь? Верно, я псих.

Я думаю, как через какие-то жалкие часы, мой кораблик понесёт по золотым лучам. Последние частички света на пороге тьмы. И меня будет нести всё ближе и ближе, прямо в пасть. А потом моего ковчега просто не станет, как и меня. Увижу ли я что-то перед смертью? Может, так стираются границы времени? Или пространство изменит свою форму? Но я знаю, что увижу в конце.

Глава 2

Дом. Я всегда вспоминаю дом родителей с такой теплотой в душе. Нас было трое: мама, папа и я. Обычная семья Лейкленда, штат Флорида. Небольшой провинциальный город с населением не больше 100 тысячи человек. Мой озёрный край.

Я родился 22 февраля 2022 года. По-моему, слишком много двоек для одного человека. Но моя мама свято верила, что это чудо. Я же не видел в этом абсолютно ничего загадочного. В конце концов, цифры не определяют людей.

Наш дом располагался в одном из спальных районов Лейкленда. Это была наша одноэтажная крепость, как говорил папа. И когда он уезжал на своем Шевроле С10 Шайен красного цвета на работу, я оставался охранять нашу единственную и любимую маму.

Родители купили этот дом небыстро и не без помощи других родственников, но влетел он им в копеечку. Я помню, как мы меняли крышу. Она была такого серо-чёрного цвета. А стены мы покрасили в ослепительно белый цвет!

Ещё у нас был небольшой гараж с множеством полок, куда отец загонял своего старину Шевроле. Там же мне выделили место под моего «железного коня». Поначалу на нём были установлены вспомогательные колёса. Мама рассказывала, что мне жутко не нравились эти маленькие детские колёсики. Видимо, поэтому, я быстро научился держать равновесие и командным тоном приказал снять их.

Моя мама была домохозяйкой. Не всегда, конечно. Когда-то она работала учителем. Зарплата учителей нечета зарплате банковского работника, но она прикладывала все усилия, чтобы у них с отцом появился свой уголок. И вот спустя 7 лет упорного труда их мечта осуществилась. Отца повысили, и они приняли решение, что маме больше ни к чему работать. А потом появился я.

Что касается папы, то поначалу он был рабочим на стройке. Когда я спрашивал у него, почему он выбрал именно эту профессию, отец отвечал: «Сынок, природа людей циклична. Всю нашу историю мы что-то строим и ломаем. И так до бесконечности.» Наверное, поэтому я пошёл по его стопам.

Затем, как и говорил, отца сделали помощником управляющего командой строителей. Ну а потом и самим управляющим. Поэтому, в деньгах мы особо не нуждались, да и желаний особенных никогда не было. Мы были той семьёй, богатством для которой была сама семья. Мы «знали своё место» и никогда не стремились к звёздам.

Всё было как у большинства американских семей. Небольшой газон перед домом и на заднем дворе. Когда мне исполнилось 12 лет я взял на себя ответственность за его стрижку. Так я зарабатывал на карманные расходы.

У меня была своя собственная комната. Поначалу её заполняли детские принадлежности. Некоторые игрушки папа самостоятельно делал для меня. Так, над моей детской кроваткой появились диковинные птицы, которых я заставлял двигаться своими маленькими ручонками.

Время шло, я взрослел и на смену птицам приходили другие игрушки. Сначала это были всяческие деревянные машинки, сделанные опять же моим отцом. Потом, когда я начал проявлять интерес к его работе, мне начали дарить Лего. Я с таким рвением собирал различные фигурки, машины и даже целые дома, что скоро моё увлечение перешло из детской комнаты в отцовский гараж.

Все эти полки с диким количеством инструментов, гаек, гвоздей и прочих вещей возбуждали моё любопытство. Сначала папа учил меня вбивать гвозди. Конечно, без крови не обошлось. Помню, как саданул молотком себе по пальцу и завопил на весь гараж. Мама тут же прибежала с широченными глазами от испуга. Это был мой первый перелом. Я с такой гордостью носил этот гипс, как будто получил его в сражении.

После успешного заживления я снова начал одолевать отца. Сначала он не хотел и близко подпускать меня к инструментам, но после разговора с мамой, которая сказала, что пусть лучше пальцы будут сломаны, а не отрублены, он всё-таки возобновил моё обучение. Теперь мы занимались на заднем дворе, так, чтобы мама могла видеть нас с кухни.

Отец научил меня всяким мелочам. Например, как правильно закрутить шуруп, чтобы материал не треснул. Или, например, как снимать стружку. Он рассказывал мне множество занимательных вещей. Но однажды от привёл меня к себе на работу. Это был один из лучших дней в моей жизни. Это было так волнительно! Мои глаза светились счастьем.

Нас встретили «его парни», как называл их отец. Я смотрел на них снизу-вверх, и они казались мне великанами. Нет! Атлантами, которые держат на своих огромных плечах балки зданий. Они улыбались мне, расспрашивали, чему меня уже научил папа. Я с таким огромным удовольствием рассказывал им, что я уже умею. Они смеялись надо мной, по-доброму, конечно. Потом они показали мне, в каких машинах замешивается бетон. Что сначала нужно выкопать огромный котлован. Потом забить сваи, чтобы здание крепко стояло и никакой ветер не мог его сдуть.

Я слушал всё это с открытым ртом. Как рыба, глотающая воздух, я поглощал всё, что видел и слышал. Это было потрясающе! Тот день стал отправной точкой. Я ходил в различные кружки. Папин гараж уже перестал быть только его. Именно так прошло всё моё детство. Оно было безукоризненно счастливым.

Конечно, я не проводил всё своё время так. У меня были друзья. Соседский парень. Его звали Тод. Он был такой худощавый, с чёрными волосами. Самое странное, у него были веснушки на лице. Я-то думал, что только у рыжих они бывают. А ещё, он носил очки в чёрной квадратной оправе. У него тоже был велик, только синий. Собственно, по это причине мы и начали дружить.

Когда нам было по 10 лет мы катались вдоль улицы. Бывало даже устраивали заезды! Когда стали старше, начали ездить в школу вдвоём. Иногда мы смотрели на старших ребят и мечтали, что у нас тоже будет своя машина. Но, к сожалению, не каждый мог себе позволить такую роскошь. Моя семья и семья Тода не были исключением.

В школе был ещё один парень, с которым мы дружили. Его звали Френк. Он был немного полноват, но в росте нам не уступал. Волосы у него всегда стояли торчком, как щётка и были огненно-рыжего цвета. Но веснушек у него совсем не было. Мне всегда это казалось какой-то шуткой природы.

Мы были обычными парнями, дружелюбными. Да и в классе у нас не было задир. Мы взрослели, мечтали, каждый по-своему. К 17 годам у Тода и Френка появились девчонки. Наверное, тогда мы ещё ничего не смыслили в любви. Но у меня был отличный пример перед глазами – мои родители. Они почти никогда не ругались, а даже если и происходил конфликт, то всё решалось словами, мирно. Я видел, как сильно папа любит маму. Видел это и в глазах матери. И всегда думал, что вот так, именно так должно быть у меня. Один раз и навсегда.

Глава 3

Это был последний год школы. Мы с парнями обсуждали новый проект Тода. К 17 годам он неплохо преуспел в своём хобби – конструированию велосипедов. Он показывал нам свежий эскиз, но нас прервал учитель, зашедший в класс. Рядом с ним стояла очень хрупкая девушка со светлыми волосами. У неё была совершенно белоснежная кожа и под солнечным светом, она как будто сияла.

– Класс, это наша новая ученица, Сидни Стоун. Это последний год, поэтому попрошу вас принять её со всей теплотой.

Это было единственным необычным событием за день. После уроков мы с парнями пошли на стадион школы. Френк играл в школьной команде. Мы договорились пойти домой вместе, а так как особых дел у нас не было, я и Тод поднялись на трибуны. День задался невероятно солнечный и тёплый. Тод что-то колдовал над своими эскизами в позе шахматного коня. Я же предпочёл отдать своё лицо на растерзание солнечным лучам. Но тут я почувствовал тень над собой.

– Привет! Я Сидни, помните? Со всеми уже успела пообщаться, а до вас только добралась! Парни, как вас зовут?

Передо мной стояла та самая белокурая девчонка. Несмотря на всю свою внешнюю хрупкость и тщедушность, Сидни вела себя очень уверенно и бесстрашно. Она не обладала шикарной шевелюрой. Её волосы были заплетены в две золотые косы. На ней была белая хлопковая рубашка с коротким рукавом и джинсы клёш. Размер ноги у неё видимо был совсем крохотный, потому что кеды смотрелись как кукольные.

– Привет! Я Тод Озин. Этот молчаливый не вежливый человек Пит Фогин. А там по полю преисполненный своими низшими инстинктами носится наш друг Френк Долл. Как тебе в нашей школе, Сидни?

– Мне нравится! Учителя у вас прикольные. Ребята в целом дружные. Я, конечно, толком ещё ничего не знаю, но что могу сказать точно – готовят у вас супер вкусно!

– По тебе не видно, что ты любительница поесть! Но да, ты права, готовят у нас действительно вкусно. Пит, тебе может скорую вызвать?

–Ммм…что? Зачем?

–Да просто ты молчишь уже больше 10 минут! Это не вежливо, так пялиться на девушку и молчать. Сидни может подумать, что ты запал на неё.

Я действительно смотрел на неё. Изучал каждую деталь в ней.

– Извини. Я просто…, наверное, мне голову напекло под солнцем, вот и затормозил. Если хочешь, присаживайся рядом. Ты куда-нибудь торопишься?

– Спасибо. Да нет, будет здорово поболтать с вами ребята! Может, когда Френк к нам присоединится, мы съедим по мороженному? Есть тут что-то поблизости?

Всё последующее время я прокручивал у себя в голове всю ночь. Мы проболтали втроём на трибунах всю тренировку Френка. Тод рассказал о своём увлечении и показал эскизы. Сидни неподдельно удивлялась его таланту. Честно сказать, я молчал по большей части. Мы настолько увлеклись, что Френк успел принять душ и подняться за нами на трибуну. Предложение съесть по креманке мороженного было встречено одобрительным: «С удовольствием!».

Вчетвером мы направились в ближайший Мак. Сидни взяла ванильное с шоколадным топпингом. Это был её любимый вкус, и я запомнил это на всю жизнь. Мы смеялись, рассказывали смешные истории из средней школы. Мы узнали, что Сидни и её родители родом из Таллахасси. Не было никаких веских причин для переезда, просто захотелось тишины. Так пролетело несколько часов, и мы бы продолжали наше пиршество, если бы телефонный звонок Сидни не оповестил, что пора расходиться.

С улыбкой идиота я заявился домой.

– А, Пит! Вам уже поставили дополнительные занятия? Ты что-то припозднился.

– Нет, мам. Просто сегодня к нам пришла новенькая девочка. А потом мы сидели с Тодом на трибунах, и она подошла, и мы разговаривали, точнее Тод, потому что я молчал как дурак. Наверное, она подумала, что я грубиян и не захочет со мной больше обща…

– Подожди, милый. Я ничего не понимаю! Какая девочка? Кто с кем разговаривал? Почему ты вдруг стал грубияном?

– Девочка? Какая девочка?

Это был папа, который внезапно появился за моей спиной.

– Так, предлагаю сесть за стол ужинать и Пит всё нам расскажет.

У меня были прекрасные отношения с родителями. Даже пубертат не стал причиной для раздоров. Я рассказывал им о своих победах и проигрышах. Они радовались и грустили вместе со мной. Они всегда были моей опорой.

За ужином я рассказал им всё по порядку. Толи мамин голос так успокаивающее действовал на меня, толи её еда, но я больше не путался в словах и времени. Рассказал, как мы сидели на трибунах, как разговаривали, как ели мороженное и смеялись. Когда я закончил, родители заговорщически переглядывались и хихикали надо мной. Я смотрел на них непонимающим взглядом.

– А сын то у нас наконец-то влюбился!

– Я?!

– Ну а кто ещё! Все признаки на лицо!

– Сынок, не обижайся на папу. Он очень рад, что ты наконец-то сможешь испытать это прекрасное чувство! Это очень важно! В жизни каждого человека должна быть любовь!

Я был в смятении. Чувства, которые я испытывал в тот момент, были как ураган. Они сносили всё на своём пути! Как бы я не пытался думать о чем-то другом, через 5 секунд я сидел, уставившись в стену, и вспоминал Сидни.

Так прошёл мой вечер и вся моя ночь. Я проматывал в памяти каждую секунду дня. Мне казалось, что в моей груди ворох птиц, которые хотят вылететь сейчас же. Меня как будто било током изнутри. Почему-то именно тогда я понял, что это то, чего я ждал. Настоящее неподдельное чувство! Конечно, смешно смотреть на влюблённого 17-летнего мальчишку, который даже ещё школу не закончил, а уже рассуждает о таком глубоком чувстве. Но я был уверен – это оно.

Глава 4

Всё оставшееся время в школе напоминало мне лучший сериал в моей жизни. Сидни очень быстро влилась в нашу большую компанию. Она постоянно щебетала, как маленькая жёлтая птичка. Её присутствие всегда было залогом хорошего настроения.

Как-то раз, перед началом уроков Тод залетел в кабинет с каким-то письмом в руках. Очки у него были наперекосяк, видимо очень торопился к нам. В глазах читался ни с чем не сравнимый восторг.

– Ребята! Это просто отвал! Они ответили мне, представляете?!

– Кто?

– Я что, не говорил вам?! А точно, я специально не стал, подумал, что это лишнее. Короче, «Трек» искали нового дизайнера-конструктора. Я сначала решил, что надо мной просто посмеются и даже смотреть мои работы не станут. Но потом…короче, я отравил им свои последние работы так, ради шутки. И представьте! Они заинтересовались мной! Хотят, чтобы я приехал к ним на собеседование и уверены, что подпишут со мной контракт!

– Тод, дружище, это же супер-новость!!!

– Почему ты скрывал?

– Друг, я знал, что ты гений!!!

– Решено! Нужно отпраздновать это событие мороженным!

В тот день после школы мы отправились праздновать успех Тода в наш любимый Мак. Эти счастливые секунды детства! Тогда ты испытываешь такой подъём. Ты думаешь, точнее, тебе кажется, что всё реально. Все твои мечты и фантазии настолько вещественны, что тебе нужно всего лишь протянуть руку.

– Окей ребят, хватит обо мне. Эй, Френк! А какие у тебя планы? Наверное, высшая лига?

– Ну, раз мы говорим о наших мечтах, то нет, это не футбол ребят.

– Он мечтает стать шеф-поваром.

Это была подружка Френка. Кейт была обычной девчонкой. Её волнистые густые каштановые волосы напоминали гриву льва. Она всегда перетягивала их лентой для волос, чтобы не лезли в глаза. Лицо у неё было детское, почти кукольное. Да и рядом с Френком она выглядела настолько миниатюрной, что сложно было поверить, что они вместе.

– Вау, Френк! Ты меня удивляешь! Правильно говорят, что за большим человеком всегда скрывается что-то доброе и милое.

– Ой, да ладно, Сидни! Прекращай смущать меня! Чего же хочешь ты?

Сидни вдруг стала пунцового цвета. Светлые волосы и кожа предательски выделяли её смущение. Она улыбнулась такой мягкой и светлой улыбкой, что я почувствовал, как тепло разливается по моим жилам.

– Знаете, наверное, это прозвучит очень глупо, но я всегда мечтала не о карьере или популярности. Я всегда хотела большую и дружную семью. Вот чтобы как у нас с вами. Чтобы мы собирались в поездки загород. Проводили время за настольными играми в нашем большом доме. Вы можете смеяться надо мной, но это моя мечта.

Всё то время, пока Сидни говорила, мне казалось, я перестал дышать. Каждое её слово находило отклик в моей душе. Мне так хотелось крикнуть: «Я тоже! Я тоже этого хочу!». Но в горле настолько пересохло, что получилось только захрипеть.

– Пит, с тобой всё в порядке? Может воды?

– А? Да, наверное, от сладкого в горле запершило.

Так мы просидели час, а может и все три. Воодушевлённые собственными грёзами счастливого и беззаботного будущего наша компания отправилась по домам.

– Сидни, уже поздно. Давай, я провожу тебя. Точнее, я хотел спросить, можно ли тебя проводить? Хотя навряд ли ты захочешь…

– Пит, всё в порядке. Да, я хотела бы, чтобы ты проводил меня.

– Отлично! То есть…ну в общем, хорошо. Сидни?

– Да, Пит? Ты хотел что-то спросить?

– Да. Нет. То есть, я хотел бы извиниться за своё идиотское поведение. Ты, наверное, думаешь, что я грубиян или ещё что-то. Сегодня вот ещё тебя перебил, когда ты говорила. Но это не так, честно.

– Пит, всё в порядке. Да, изначально, я решила, что я тебе не нравлюсь, поэтому, ты не особо общался со мной. А потом…

– Что потом?

– Потом я поняла, что это вовсе не неприязнь. Скорее наоборот.

– Скорее наоборот? Приязнь получается?

– Да, наверное, если это так можно назвать.

Мы оба улыбались от этих слов. Наверное, нам было приятно оттого, что не нужно объяснять друг другу наши чувства. Хотя, на тот момент я не знал, испытывает ли что-то Сидни ко мне. Но мне так хотелось верить в это.

– Ну вот и мой дом. Спасибо, что проводил. Увидимся завтра.

– Сидни, я хотел бы тебе сказать, что я испытываю к тебе. Я не знаю, чувствуешь ли ты, что-то подобное, но мне бы очень хотелось. В общем, я веду себя как идиот всё это время, потому что мой мозг отказывается нормально работать в присутствии тебя. Ты такая маленькая и светлая, что мне хочется тебя укрыть от всего мира, чтобы твой свет был только для меня. Даже сейчас я говорю и все мои внутренние органы превращаются в кашу от страха. Сравнение, конечно, так себе, но оно наиболее подходящее. И это первый раз, когда мои слова не путаются при виде тебя. Вот. Я сказал, что хотел. Ты можешь, конечно, не отвечать.

– Пит, мне очень приятно. Честно говоря, я догадывалась о твоих чувствах ко мне. И знаешь, ты тоже мне нравишься.

В этот момент, я думал, что упаду прям там без чувств. Ноги ослабли, как после 20 километров езды на велосипеде. Мне кажется, я тогда дрожал всем телом. Руки тряслись, как у наркомана после долгого отсутствия дозы.

– Сидни, можно мне обнять тебя?

Её светлая аккуратная головка осторожно кивнула. Одной рукой держа велосипед, я приблизился к ней и обнял её за плечи. Я так боялся ей навредить, но в то же время мне хотелось вжать её в себя и полностью поглотить этот лучик. Я не знаю, сколько мы так простояли, но эти первые объятия я запомнил навсегда.

– Пит, я скоро оглохну от твоего сердца.

– А, прости, это как-то само. Увидимся.

Сидни покатила свой велосипед по подъездной дорожке к дому. Пристегнула его к перилам небольшой террасы. Поднялась по ступенькам к двери, обернулась и помахала мне на прощание, а потом зашла в дом. Всё это время я стоял столбом и не мог сдвинуться с места. А потом, когда шок прошёл, адреналин прилил ко моему сердцу. Мне хотелось пробежать весь путь до дома на максимальной скорости. Но я ехал. Крутил педали так быстро, как мог, подставляя прохладному ветерку своё лицо, которое, казалось, горело изнутри.

Пробравшись домой, я закрылся у себя в комнате, чтобы избежать лишних вопросов от родителей. К тому моменту я исчерпал весь запас своих сил и рухнул как мешок на кровать. Я смотрел в потолок и улыбался. Улыбался тому, как мне повезло встретить человека, с такой же мечтой, как у меня. Я улыбался будущему в надежде, что оно также улыбается мне.

Глава 5

Нам всегда говорят, что школьные годы самые счастливые в жизни каждого человека. Я и мои друзья не стали исключением. В тот вечер, мы дали обещание следовать за своей мечтой и поддерживать друг друга в любой ситуации. Наивность подросткового возраста всегда умиляет взрослых людей. Когда ты рассказываешь о своих планах на жизнь родителям, их друзьям или школьным учителям, то в ответ получаешь снисходительную улыбку. Мол: «Дружок, ты всё это здорово придумал! Но хватит ли у тебя упорства, чтобы противостоять всему дерьму, которое ты будешь встречать на своём пути к мечте?»

Вся проблема молодости в том, что у тебя слишком большой выбор. Этот как прийти в магазин, в котором продаются, скажем, 50 различных вин. Первое, что мы испытываем, это головокружение от такого размаха! Надо же! Целых 50! И вот мы начинаем ходить между полок и рядов. Какие-то вина нам сразу не нравятся: цвет смущает, запах не тот, а у этого название странное. И вот, спустя 30 минут мы выбрали несколько бутылок. Тут подключается сомелье. Ты думаешь: «Круто, что рядом есть человек, который поможет мне с выбором! Сейчас я точно выберу, что-то одно!» Но никто не задумывается, что этот сомелье уже достаточно опытный человек. У него уже сложились СВОИ вкусы и предпочтение.

И вот начинается долгожданная дегустация! Сомелье передаёт вам бокал, предварительно показав, как нужно пробовать вино. Вы внимательно смотрите на каждое его движение и думаете: «Так, ну если ему нравится, значит мне 100% понравится!» Вы берёте бокал с вином и делаете всё по инструкции: немного взбалтываете его, чтобы напиток начал отдавать свой запах, потом осторожно подносите к носу и вдыхаете…Но тут уже происходит что-то не то. Этот запах, он вам не нравится! Как он может наслаждаться им? Но раз дело начато, значит останавливаться нельзя!

После того, как вы услышали, как говорят профессионалы, прекрасный запах позднего урожая бородатых годов, и сделали вид, что это самый прекрасный аромат в вашей жизни, вы осторожно подносите бокал к губам. В голове у вас при этом вертится: «Ну и что, что запах плох! Главное, что я делаю всё по инструкции, по правилам!» И вот, алая жидкость потекла по прозрачным стенкам бокала прямо в вашу ротовую полость. Так как наш мозг даёт понять, что солёно, а что горько спустя только доли секунд, то всё это время мы предвкушаем, как получим эстетический оргазм. И как только сигнал от рецепторов языка доходит по паутине нервной системы до нашего мозга, а тот в свою очередь на основании сложившихся ожиданий или же прошлых вкусовых экспериментов, определяет, что это вино – самое отвратительное, что вы пробовали в своей жизни, ваше лицо мгновенно выдаёт ваши ощущения.

«Как же так? Почему так произошло? Я же всё по инструкции делал!» – кричите вы в сторону сомелье. Но тот нисколько не удивлён. В добавок он говорит вам о том, что вы просто не распробовали. Нужно немного больше подержать вино во рту. «Хорошо» – говорите вы. И повторяете процедуру от и до. Но, давайте будем честны, моча осла останется мочой осла в какой бы сосуд ее не наливали. Вы начинаете испытывать ещё большее отвращение к этому вину. Тогда сомелье предлагает вам другое.

И вот вы повторяете процедуру, но уже с меньшей охотой. В эти моменты поражаешься нашему мозгу! Какое гениальное изобретение природы! Стоит нам единожды попробовать что-то, как он мгновенно запоминает нашу реакцию и в следующий раз говорит: «Может не надо? Ну тебе же не понравилось в прошлый раз! Ты думаешь в этот раз будет лучше? Окей, я предупреждал.»

И вот к тебе в рот течёт уже золотистая жидкость. Доли секунды ты ждёшь с закрытыми глазами надвигающего блаженства. Но, его не происходит. Более того, ты выплёвываешь это пойло, как пульверизатор, окатывая брызгами всё вокруг и даже бедолагу сомелье. Тут уже на его лице вы читаете недоумение. Как же так? Такого просто не может быть! Несусветное происшествие!

Что же происходит дальше? Сомелье, оскорблённый вашим «невежеством», принимает это как личный вызов! «Все находят вино себе по душе. Вы не можете быть исключением!» – говорит он вам. И дегустация продолжается! Сомелье с яростью протягивает вам бокал за бокалом, а вы уже без особого энтузиазма продолжаете пробовать. Но вам ничего не нравится. Да, какое-то из вин вам показалось менее противным. Но всё равно, не то.

После целого дня, проведённого в вином магазине, вы так ничего и не выбираете. Сомелье делает заключение, что вы просто не понимаете культуры этого напитка, и вообще, вы невежественный баран! Понурив голову, вы выходите из магазина еле передвигая ногами. Почему? Почему у меня не получилось? У всех выходит, а у меня нет. Наверное, я действительно баран.

Вы не замечаете, как заруливаете в другой магазинчик, поменьше. Подходите к стеллажу с пивом и без раздумья выбираете. Вы знаете, это лучшее по определённым показателям, известным только вам одному. И вот, стоя с этой банкой пива в руках, вы понимаете, что вино, это просто не ваше. Плевать, что другим оно нравится. Плевать, что кто-то чувствует нотки ореха, а вы нет. Это просто не ваше.

Вот и получается, что в 17 лет нам показывают одного успешного человека, другого. «Смотрите, ребята, он всё сделал по инструкции, поэтому у него получилось.» Мы начинаем убеждать себя, что нужно двигаться по намеченному пути. Что другие, более мудрые или опытные, знают лучше, что нам нужно. Только, почему-то в тот момент мы не задумываемся, что этот человек, он другой. Поэтому, через годы до нас доходит, что пиво лучше, чем вино.

Глава 6

Последний школьный год прошёл очень быстро, буквально промчался мимо меня. Мы много учились и, из-за этого, иногда походили на зомби. Тод постоянно говорил о компании, концепциях его изделий, дизайне. Складывалось ощущение, что все его мысли витали только вокруг велосипедов. Но это было не так. Кристи – вот кто мог его отвлечь больше, чем на минуту от идеи фикс.

Кристи была почти двойником Тода. Тоже худощавая, тоже в очках, только волосы были глубокого фиолетового цвета. По правде сказать, один цвет волос дольше, чем на месяц у неё не задерживался. Наверное, поэтому Тод был с ней. Она была его копией, но в женском обличии.

Что же до Френка, то он погрузился в химию. Наш учитель, мистер Билл, был крайне удивлён его неподдельным рвением. Да и нужно сказать, получалось у него неплохо. На футбольном поле он всё чаще стал сидеть в запасных. А через какое-то время и вовсе ушёл из школьной команды. Но тренироваться не бросил. Как он говорил: «Это помогает мне отвлечься, и я не так нервничаю из-за предстоящего конкурса». Да, Френк вместе с родителями подал заявку на шоу молодых поваров на каком-то новомодном канале. Сказал, что готовит что-то поистине грандиозное.

Что же до меня и Сидни, то мы тоже засели за учёбу. Она по уши погрузилась в право. Особенно ей нравилось изучать гражданско-правовые взаимоотношения в недвижимости. А я ушёл в физику. Честно сказать, давалась она мне супер сложно. Но я знал, что мне это необходимо, поэтому, приходилось зубрить механику.

Мы стали много времени проводить вместе. Сначала в школе и на стадионе. Потом, чтобы родители Сидни за неё не беспокоились, я пришёл к ним для знакомства. Родители Сидни жили в доме, похожем на наш. Как оказалось, всё семейство было небольшого роста и смотрели на меня, как на великана. Родители Сидни оказались замечательными людьми. Я сразу почувствовал знакомое тёплое чувство всеобъемлющей любви и заботы. Когда ты живёшь в таком окружении, то тебя не покидает уверенность в том, что с тобой не может случится что-то плохое. Это чувство пьянит и притупляет твою бдительность.

После знакомства с родителями Сидни, настал черёд моих. Мои родители были так счастливы этому знакомству, как будто я домой не девушку привёл, а мешок с чистым золотом притащил. Помню мама тогда надела своё лучшее платье и была просто само очарование.

Ужин длился для меня вечность даже несмотря на то, что еда была необычайно вкусной. Родители наперебой рассказывали смешные истории про моё детство. Ну как смешные, я тогда чуть от стыда не сгорел! Покрылся весь красными пятнами и пялился в тарелку. Но когда поднял глаза на Сидни, то весь стыд и застенчивость прошла. Она так лучезарно улыбалась и смотрела на меня с какой-то…любовью? Может ли человек в столь юном возрасте испытывать чувство любви? Я думаю, что да.

Когда мы поужинали, мама повела Сидни в гостиную, чтобы показать детские фото. А папа притащил из гаража мои первые «поделки». Мы так смеялись над папой, а он с такой гордостью презентовал забитый мной первый гвоздь! Даже сейчас, вспоминая этот вечер, на лице появляется тень улыбки от тех невероятно тёплых чувств.

После двух знаменательных знакомств, я и Сидни были практически как сиамские близнецы. Конечно, ни одной учёбой были крепки наши отношения. Мы очень любили находить новые местечки. Наши велосипеды исколесили всю округу. Иногда мы мечтали, что отправимся в путешествие в доме на колёсах по всей Америке. Заведём собаку и будем жить отшельниками.

Ещё нам нравилось разглядывать звёздное небо. Мы даже выучили некоторые созвездия. Иногда мы размышляли о том, что таится в этой бескрайней тьме. Есть ли копии нашей планеты? Или может копия целой нашей солнечной системы? Действительно ли люди в космосе стареют медленнее, чем на земле? Мы никогда не приходили к какому-то выводу. Нам просто нравилось размышлять на тему чего-то такого недосягаемого.

Но больше всего вышеперечисленного мы любили смотреть фильмы и сериалы. Родители даже подарили мне на день рождения небольшой проектор. С тех пор мы очень часто устраивали киновечера. С родителями или друзьями. Иногда вдвоём. Нам нравилась эта сказочная атмосфера, которую творила магия кино.

Так прошёл весь последний год. И как-то раз в класс забежал Брендан, наш староста.

– РЕБЯТА! Выпускной вечер через месяц!

Это сообщение подействовало на всех как электрический разряд. Все резко вскочили с мест с дико округлёнными глазами. Тут же начался гомон. Все оглядывались и возмущались.

– Ребята, тихо. ДА ТИХО! Кому говорю! Да, администрация школы поздно нас предупредила, но я думаю, что причина весомая. Сейчас я раздам вам листовки, на которых написано всё, что вам нужно знать. Дресс-код, правила поведения, время и место проведения мероприятия.

– А родители будут?

–Да, Марта, несколько родителей из комитета будут на вечере…

По толпе прокатилось неодобрительное «уууу».

– Да, это необходимость. Так что, советую уже сейчас задуматься о своём наряде.

Тут началась настоящая суета. Даже парни неустанно думали, что же надеть. Но если у парней была проблема подобрать носки, то у девчонок…Платье, макияж, туфли, сумочка, причёска. От всего этого у меня кружилась голова. Но Сидни с такой лёгкостью решила все эти вопросы, что я неподдельно удивился. Через неделю, после объявления, я спросил у неё, как идут дела.

– Всё отлично. Я уже купила, всё, что мне нужно. Осталось дождаться вечера. А ты?

– Я? Я, я…если честно даже не купил костюм! Как ты так быстро всё нашла?

– Я решила не заморачиваться. Главное, чтобы ты и наши друзья были рядом.

Простота Сидни всегда выбивала меня из колеи, но вместе с тем помогала избавится от невидимого груза. После этого разговора я буквально наследующий день приобрёл простой чёрный классический костюм.

– Сынок, ты уже такой взрослый!

– Мам, ну не плачь. Это всего школьный вечер. Я же не женюсь!

Последние недели пронеслись словно ураган или торнадо. Я даже не успел опомниться, как сидел в гостиной родителей Сидни. Её мама постоянно промокала глаза небольшим белым платком. Отец говорил мне, как быстро пролетело время и что мы совсем стали взрослые и самостоятельные. Я ждал в нервном возбуждении от предстоящего события. Честно говоря, мне ещё было жутко интересно посмотреть на Сидни в вечернем платье, потому что подобного я на ней никогда не видел. Моя правая нога отбивала чечётку, а глаза постоянно поглядывали на часы.

– Пит, я готова.

В комнату зашла незнакомая мне до этого момента молодая девушка. Назвать её девчонкой не поворачивался язык. Передо мной стояла кто угодно, но не Сидни. На голове красовались золотистые локоны, собранные в невероятную причёску. Они свивали пружинками к её лицу, которое я тоже не узнавал. Её глаза так искрились светом, что лёгкий макияж практически не был заметен. Мочку ушей оттягивали небольшие золотые серьги. Из-за поднятых волос шея её стала длинной и тонкой, как у павлина. Ослепительную белизну кожи подчёркивало шёлковое изумрудное платье до колен. Тонкие бретели и крой вытащили наружу всю её женственность. Уже нельзя было сказать, что у Сидни мальчишеское телосложение.

– Доченька, ты такая красивая!

– Спасибо мам. Нууу, Пит? Мы едем?

– А, да, да, конечно! Я просто, просто…не ожидал, что…

– Что могу быть похожа на девочку?

– Да, то есть нет! То есть…я хотел сказать, что ты невероятно красива. И что тебе очень идёт этот цвет и причёска.

– Спасибо. А теперь, едем?

– Да, конечно!

Родители Сидни обнимали её на пороге дома и давали наставления. Я же сидел в отцовской машине, которую он мне одолжил на вечер, и не отрывал глаз от неё.

Дверь захлопнулась. Ключ повернулся в замке зажигания, давая жизнь мотору нашей современной кареты, и мы неспешно покатили по вечерним улицам.

Подъехав на стоянку возле школы, мы увидели ребят. Тод и Кристи как всегда отличились. Он был в чёрном пиджаке, белой рубашке и классических шортах. Платье Кристи походило на что-то инопланетное, как по форме, так и по цвету. А на ногах у неё красовались грубые чёрные ботинки с тракторной подошвой.

– Вы решили довести нашего директора до инфаркта?

– А что не так? Костюм, платье – дресс-код соблюдён. А всё остальное – аксессуары.

Раздался гудок подъезжающей машины. Это были Френк и Кейт.

Тод оглядел нашу компанию и сказал:

– Ну что, все в сборе? Пора двигать!

– Ребята, это будет лучший вечер в нашей жизни!

Когда мы вошли в спортзал, то народу было уже достаточно много. Всё было традиционно: украшения, напитки, закуски, музыка, фотограф. Всё это повторялось из года в год. Но нам тогда казалось это настолько необычным. Мы танцевали, смеялись по-детски искренне, хлопали. Всё это было, как розовый сон. Не хотелось просыпаться. Но рано или поздно всё заканчивается и наш выпускной вечер не был исключением.

Попрощавшись с ребятами на парковке, я повез Сидни домой. Была глубокая ночь. Фары отцовского Шевроле растворяли темноту. Я ехал настолько медленно, насколько мог себе это позволить. Так мне не хотелось расставаться с Сидни.

Когда я остановился возле её дома, она сказала:

– Такое странное чувство. Так не хочется, чтобы этот вечер заканчивался. Но ты знаешь, что впереди тебя ждёт что-то невероятное! И так хочется уже окунуться в это будущее! Ты меня понимаешь?

– Да! Я тоже самое чувствую! Ты всегда выражала мои мысли лучше, чем я сам.

Внезапно наступило неловкое молчание. В такие моменты хочется провалиться сквозь землю или стать невидимым, чтобы никто не видел, как кровь приливает к твоему лицу, и ты становишься похож на спелый томат.

– Ну, наверное, мне пора. Уже поздно.

– Сидни! Подожди! Я бы хотел признаться тебе.

– Что такое Пит?

– Мне кажется, я больше не влюблён в тебя. Ну то есть, я влюблён, но нет. О чёрт! Я хочу сказать, что люблю…тебя…вот.

– Пит, тебе не обязательно было это говорить. Я испытываю к тебе тоже самое.

– Можно?

Сидни кивнула своей золотой головкой. Я протянул руку к её лицу и приблизился к губам. Этот первый поцелуй был как фейерверк! Ощущение было, как будто у меня в голове разорвался снаряд. Вся кожа покрылась предательскими мурашками.

– Доброй ночи, Пит.

Часть 2

Глава 7

Когда плывёшь в полной темноте и одиночестве время воспринимается по-другому. За своими воспоминаниями я провёл 10 часов. Просто сидя в кресле и смотря в пасть монстра, который совсем скоро не оставит от меня даже пыли.

– Эй, железная леди!

– Осужденный №7, вы хотите задать вопрос?

– Да. Расскажи мне об этом…как его…Единороге!

– Вы хотите узнать об объекте своего исследования?

– Да.

– V616 Единорога или A0620-00 – это двойная звезда в созвездии Единорога на расстоянии 3000 световых лет от Солнца. Первый компонент – звезда главной последовательности. Второй компонент – невидимый объект малых размеров. Первая вспышка объекта была зафиксирована в 1917 году. Вторая – в 1975 году.

– Что такое звезда главной последовательности?

– Главная последовательность – это одна из стадий эволюции звёзд. Данную эволюцию можно отследить по диаграмме Герцшпрунга – Рассела. В данную стадию звезда переходит после стадии протозвезды. В этом случае единственным источником энергии объекта становится термоядерная реакция, которая возникает при синтезе гелия и водорода. Данные реакции происходят в ядре звезды. Главная последовательность является нулевым рубежом. По мере исчерпания водорода звезда переходит в следующие стадии эволюции, которые в теории земных учёных длятся намного быстрее. Таким образом, наличие звезды главной последовательности является главным критерием в поиске пригодных для жизни планет.

– Получается, я ищу новое Солнце?

– Нет. Эта экспедиция направлена на вычисление возможности или невозможности прохода биологического организма сквозь чёрную дыру.

– Да, хорошо придумали.

– Я ответила на ваши вопросы?

– Да, спасибо.

В начале я даже не знал, на что иду. Мне предоставили выбор: искупить грехи перед обществом или смертельная инъекция. Я подумал, что сделаю что-то полезное, заслужу прощения. А получается, что я всё равно выбрал смерть, только очень мучительную и медленную.

Выходит, что у преступника нет права на исправление? Всех ровняют между собой. Убийца, маньяк, насильник, педофил, вор, мошенник – всё это один большой ком проблем для общества. Понятно, что растлитель малолетних отличается от уличного карманника. Но общество выносит приговор по одному критерию – нарушение законодательства.

При этом, мы привыкли считать, что преступник – это обязательно человек из неблагополучной семьи или вовсе без неё. Общество придумало следующее правило: если человек не жил в нормальном здоровом социуме, то он представляет собой опасность. Знаете, это можно сравнить с вирусом, который попадает в организм. Мы вдыхаем его, и он начинает нас убивать. Только эта сторона нам известна.

На основе этого можно сделать очень простой и понятный всем вывод: вирус равно зло. Чем проще формулировка, тем нам понятнее. Это идёт из детства. Мы легче воспринимаем односложные предложения, примеры в одно действие. И всё это восприятие плавно переходит во взрослый мир. Именно такие люди, которые думают проще, составляют общество законодателей и его блюстителей.

И вдруг, появляется один человек, который говорит: «А что если вирус – не убийца? Что если это возможность вылечить рак?» Те самые законодатели, которые следят за соблюдением чистоты тела общества, забыли, что всякий организм склонен к самоуничтожению. Доказательства тому множество генетических заболеваний.

– Нам не нужны ваши домыслы! У нас тут вон, 10 заповедей и 7 смертных грехов. Всё просто и понятно.

Получается, что у вируса нет шанса. Также нет этого шанса и у преступника. Всех ставят в одну линейку и объявляют громко в рупор: «Вы все одинаковые. Вы все нарушили наши правила. Вы недостойны жить среди нас». При этом, никто не сомневается, что это может быть ошибкой, ведь все признаки налицо: насилие в детстве, неполная семья или вовсе её отсутствие, уличный образ жизни и так далее. А когда происходит исключение, как, например, у меня, то это самое общество разводит руками и говорит: «Статистика наука неточная». Ты для них как помеха на одном большом графике, ты просто исключаешься.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.