Светлана Казакова
Любимая проблема ректора

© Казакова Светлана

© ИДДК

Глава 1

– Кара! – донесся до моих ушей сердитый голос родительницы. – Слышишь ты меня, несносная девчонка?! Твой отец вернулся, и мы хотим с тобой поговорить!

Я едва не разжала руку, которой цеплялась за гладкое дерево подоконника, повиснув на окне собственной комнаты со стороны внутреннего двора. Стиснула зубы и замерла, ожидая, когда маменьке надоест меня звать. Дверь я заперла, так что ольера Морено наверняка решит, что я в ванной или крепко заснула или все еще дуюсь, поэтому не отвечаю. Едва ли она догадается выйти и проверить, не сбежала ли посаженная под домашний арест дочурка через окно. А у слуг сегодня выходной, так что вечер самый подходящий, вон и луна какая яркая и круглая светит, никакого фонаря не надо.

Я не могла проиграть этот спор! Никогда в своей жизни не проигрывала, не собиралась начинать и сейчас. Особенно из-за того, что мне, как маленькому набедокурившему ребенку, запретили выходить из дома. Я даже подругам, которые обрывали магофон, про это не рассказала. У Кары Морено не может быть таких проблем, как родительское наказание!

Кстати говоря, наказали меня по совершенно бессмысленной и глупой причине. Я всего лишь наотрез отказалась знакомиться с единственным сыном друга моего папеньки, который недавно прибыл с Дальних островов, чтобы обосноваться в столице. Вся семья, разумеется, приехала с ним, и мое отец почему-то решил, что выросший в глухой провинции сынок его давнего приятеля станет хорошей партией для меня. Для меня! Кары Морено, лучшей студентки столичной академии магии, у которой впереди блестящее будущее!

Даже смешно стало, когда мне это сказали. Я громко заявила, что никуда не пойду, заодно проехавшись по всем мнимым достоинствам этого деревенщины, которые мне расписывали. В итоге родителям пришлось соврать, будто я слегка прихворнула, и совместный ужин в недавно открывшемся ресторане на набережной реки отменили. А меня посадили под домашний арест! Это в моем-то возрасте!

Будь это какой-нибудь другой вечер, может, я бы и поскучала вечерок дома. Но сегодня никак не могла. Потому что меня уже ждала моя компания, и я не могла подвести друзей, которые проиграли бы, не явись я на запланированную встречу.

Маменьке наконец-то надоело меня звать, голос за дверью смолк. Я разжала руки и, подключив недавно освоенные чары левитации, чтобы падение прошло как можно мягче, опустилась на покрытую опавшей листвой землю. Ленивость садовника, который не подмел двор, сыграла мне на руку, приземление вышло не только мягким, но и почти бесшумным за исключением тихого шуршания.

Дальше дело оставалось за малым. Отперев заднюю калитку, я выскользнула на знакомую до каждого камешка улицу и с наслаждением вдохнула запах прохладного воздуха большого города. Вон она – свобода! А теперь надо лишь поймать извозчика на магомобиле, чтобы гарантированно не опоздать. Моя команда должна быть там раньше команды моего противника – уроженца Тиарии с факультета некромантов. Мы с ним оба были старшекурсниками, успешно учились, и пару раз нас даже ставили друг против друга на межфакультетских соревнованиях. Но те соревнования организовывала академия, а это было личным и тайным, ведь любого из нас могли поймать за руку, так что к спору примешивалась изрядная доля будоражащего риска.

Артефакт под названием Око истины, фамильное наследие почти угасшего древнего рода, привезли в столицу всего на несколько дней. Его обещали выставить в крупном музее, который могли бы посетить все желающие, но почему-то отменили выставку, а просто держали в хранилище перед тем, как отправить обратно в поместье владельца. И сегодня я собиралась выиграть спор, первой добравшись до артефакта и прикоснувшись к нему.

Поговаривали, будто Око истины обладает особыми свойствами и может открыть тому, кто его коснется, некие тайные знания. Было любопытно проверить, так ли это на самом деле, но в первую очередь меня волновал азарт самой вылазки, а также возможность обойти надменного тиарца, который слишком много о себе воображал. Впрочем, обо мне он думал ровным счетом то же самое – считал задавакой, богатенькой девчонкой, которая посмела выйти в лучшие студентки самой престижной магической академии в империи.

Оделась я предусмотрительно – выбрала не сковывающие движения темные брюки, свободные свитер и куртку, удобную обувь. Длинные черные волосы – мою гордость – завязала лентой и спрятала под кепку. В таком виде я напоминала невысокого мальчишку, что, впрочем, было мне только на руку. Все-таки девушке, даже с магическим даром, одной находиться на улице опасно, а друзьям я заранее сказала, чтобы не приходили за мной, иначе они могли бы попасться на глаза родителям. Мы договорились встретиться уже возле хранилища, расположенного в соседнем с музеем здании.

Призывно промигал желтыми фарами магомобиль, свернув на нашу пригородную улицу с оживленного шоссе. Я взмахнула рукой и вскоре уже оказалась на заднем сидении. К счастью, извозчик попался не из болтливых, молча принял монеты, выслушал, куда ехать, и транспорт плавно сдвинулся с места, а я удовлетворенно откинулась на мягкую спинку сиденья.

Ночные улицы мне всегда нравились. Свет фонарей, тающий в осеннем тумане, огоньки в окнах, редкие прохожие в плащах и с благоразумно захваченными из дома зонтами, ведь дождь в Лангфорде весьма частый гость. Когда-то давно мой предок Октавий Морено перебрался сюда из теплых краев, где под палящим солнцем зреет виноград, а зимы не бывает вовсе, но я там даже не бывала, да и жару, если честно, никогда не любила. К тому же родительница, от которой я унаследовала голубые глаза, из рода первых поселенцев этих мест, так что еще неизвестно, что мне ближе – южные виноградники, один из которых не так давно приобрел отец, или сумрачный Лангфорд. И разумеется, никуда отсюда уезжать я не собиралась.

Магомобиль остановился у музея и высадил меня. Вся моя команда уже поджидала тут, нетерпеливо переминаясь у наглухо запертого входа. Алые отблески магических сигналок можно было рассмотреть даже невооруженным глазом, но сюда нам и не нужно, здание хранилища чуть дальше, в глубине переулка, и от дороги его не видно.

– Нескучного вечера! – улыбнулась я, переводя взгляд с одного на другого. Пришли все, никто не испугался. Даже Арлетта, наша скромница, которая ужасно боится экзаменов. И кокетливая Розалина, но она понятно, почему, хочет понравиться Раймонду, моему другу детства. – Заждались?

– Мы их опередили, опередили! – загомонили девчонки. Раймонд лишь махнул рукой. Зато Паоло едва не бросился ко мне обниматься, но я ему не позволила, ловко увернувшись. И едва не столкнулась с Бринканом – новеньким в нашей компании. Он кивнул мне, отбросив со лба светлый завиток волос.

– Не так уж надолго, – услышала я, и из-за угла появился ненавистный тиарец. Острый взгляд прищуренных черных глаз, золотисто-смуглая кожа и узкий шрам на щеке как отличительный знак некромантов. Все у них не как у обычных магов, даже отметины от когтей кладбищенской нечисти не хотят свести, носят их с гордостью.

– И тебе не скучать, Джемми, – бросила я, нарочно назвав его так пренебрежительно. Джемсон Окада – вот имя моего извечного соперника. Уххх, отплатить бы ему за все пропущенные вечеринки и проведенные в библиотеке часы, когда я усердно штудировала книги, чтобы быть лучшей! Быть лучше него. И хоть в чем-то я его обойти должна, не будь я Кара Морено.

Окаду сопровождала его компания, в отличие от нас, все парни, но не все некроманты. Их вообще мало, дар редкий. Еще один повод для этого типа считать себя особенным.

– Итак, как мы и решили, – растягивая слова, произнес он. – Начинаем отсюда. В хранилище две двери и пять окон. Тот, кто первым туда проберется, найдет артефакт и дотронется до него, тот и победитель. Я уже проверил, сигналки стоят только на главной двери, поэтому, если выберете ее, сначала попробуйте их снять, а если не выйдет, то лучше даже не суйтесь, иначе всех нас подставите.

– А сторож? – осведомился Бринкан, нервно оглядываясь по сторонам.

– Сторожа я беру на себя, – хищно изогнул тонкие губы в ухмылке Джемсон, протягивая мне руку, чтобы скрепить договор, и мне отчего-то стало не по себе. Как будто сквозняк пробрался под одежду и колкие мурашки пробежали вдоль позвоночника. Передернув плечами, я отогнала от себя это ощущение и решительно пожала холодную ладонь некроманта.

Как оказалось спустя некоторое время, команда соперников взяла на себя не только сторожа, мирно уложенного спать одним из некромантских заклинаний, но и главный вход в здание. Тот самый, с магическими сигналками, которые сперва необходимо было нейтрализовать. Похоже, Окада не из тех, кто ищет легких путей.

Я же, оценив крепкие с виду решетки на всех пяти окнах, повела свою команду к задней двери. Сигналки на нее то ли забыли поставить, то ли попросту сэкономили на них. И это оказалось нам на руку. Мы еще заранее договорились, что действуем сообща, достаточно и того, что нам противостоит команда тиарца, не хватало еще и между собой соревноваться. Кто бы из нас ни коснулся артефакта первым, победа будет засчитана всей команде, и все же я практически не сомневалась, что это буду я. Как-то так сложилось, что даже молодые люди в нашей компании единогласно уступали мне лидерство. Так что сейчас я пасовать однозначно не собиралась – ни за что не позволю некроманту выиграть!

С замком на задней двери справился Раймонд – ну просто кладезь всевозможных талантов. Если бы не знала, что передо мной отпрыск одной из самых богатых семей Элиндорской империи, решила бы, что он вырос на улице, где с детства обворовывал дома, так легко в его руках сработали отмычки, даже не магические, а самые обычные, металлические. Любопытно, кстати, где он их взял…

– Прошу, ольеринта, – уступил мне возможность первой войти в хранилище друг детства, и я послала ему благодарную улыбку.

– За мной, – проговорила я и, надеясь, что Окада со своими парнями все еще возятся с сигналками, переступила порог.

Зажигать свет, поскольку его могли заметить случайные прохожие, было нельзя, но у нас при себе имелись фонарики, которые, хоть и горели не слишком ярко, все же позволяли видеть все окружающее в пределах нескольких шагов. Оглядевшись по сторонам, я увидела коридор, из которого в разные стороны вело несколько одинаковых дверей. Еще бы знать, за какой из них артефакт и не заперли ли его еще и дополнительно!

– Разделимся и проверим все, – предложила Арлетта и, дождавшись моего одобрения, направилась к ближайшей двери.

Я выбрала себе самую дальнюю – почему-то интуиция потянула именно к ней. И не прогадала. Во-первых, она и правда была заперта. Пришлось звать Раймонда и снова прибегать к помощи его отмычек. На этот раз ему пришлось покорпеть даже дольше, чем с входной дверью, и я окончательно уверилась, что искомое спрятано здесь.

– Ты угадала, – заметил Раймонд, когда дверь со скрипом открылась. – Вон он. Видишь?

– Да… – выдохнула я, уставившись на стеклянный колпак, под которым находилось Око истины. Артефакт едва заметно светился – считается, что именно так настоящие древности можно отличить от подделок с первого взгляда. – Вы не возражаете, если я…

– Мы и не сомневались, – фыркнул друг детства.

– Давай, Кара, – поддержала объект своих симпатий Розалина. – Твоя победа – наша общая победа. Вперед!

Крепче стиснув фонарик повлажневшими от волнения пальцами, я направилась к столу, на котором стоял стеклянный колпак. Ближе, еще ближе. Я наклонилась над столом. Око истины… Изготовленный из крупного изумруда артефакт и в самом деле напоминал большой зеленый глаз в обрамлении черного металла. Казалось, он взаправду смотрел на меня, звал меня. Притягивал к себе с силой, которой невозможно было противиться.

Я протянула руку, и тут…

– Остановись! – окрикнули меня резко.

Тиарец! Как он сюда попал? Моя команда же осталась у двери. Если только здесь два входа… Или он оставил своих парней на улице, а сам залез в окно?

– Я первая! – откликнулась я.

– Дело не в этом! Он… – попытался сказать что-то еще Окада, но я уже не слушала. Одним порывистым движением подняла стеклянную заслонку и накрыла артефакт ладонью.

А дальше все произошло одновременно. Ослепительно яркая вспышка перед глазами, боль, молнией пронзившая все тело, громкий звон в ушах, руки некроманта на моей талии. Кажется, он пытался оттащить меня от стола, я же яростно сопротивлялась этому, пока не провалилась в темноту и беспамятство.

Глава 2

Я пришла в себя от знакомого голоса, на фоне которого слышались громкие всхлипывания, тоже очень знакомые.

– Мам… Ты плачешь? – выдавила я, поднимая веки. В глаза точно песка насыпали, и хотелось снова их зажмурить.

– Кара! – вскричала родительница, и я ощутила на щеке ее горячую руку. Украшенное бриллиантом обручальное кольцо царапнуло кожу. Я поморщилась и мотнула головой.

– Ольера Морено, подождите немного, сначала мне нужно с ней поговорить! – произнес наш семейный доктор ольер Рунбер, чей голос я и услышала сквозь сон. – Ольеринта Морено, слышите меня? Как вы себя чувствуете?

– Не слишком хорошо, – призналась я.

– Что у вас болит?

– Кажется… ничего, – прислушавшись к себе, ответила доктору. Повернула голову, осматриваясь. Я лежала в своей спальне, на своей собственной кровати, не в лечебнице, что уже хорошо. До талии меня укрывало одеяло, ладонь правой руки пересекала повязка. – Что со мной случилось?

– Не волнуйтесь, ожог скоро пройдет, – заверил меня ольер Рунбер.

– А это… что это такое?.. – выдохнула я, с ужасом разглядывая широкую полосу черного металла, туго обхватывающую запястье. На второй руке была надета такая же. – Зачем?..

– Кара! – снова всхлипнула маменька, вытирая слезы надушенным кружевным платочком, с которым никогда не расставалась.

– Это блокирующие браслеты, ольеринта, – ответил доктор. – Их носят, чтобы вы не навредили ни себе, ни другим. Они сдерживают магию.

– Что за бред? – нахмурилась я. Услышанное не укладывалось в голове. – Я могу контролировать свой дар. С пяти лет могу! Вы же знаете, вы сами меня обследовали…

– Я помню, ольеринта, но после того, что произошло этим вечером… увы, но ваш дар больше не такой, как раньше, а потому мне пришлось подстраховаться.

– Что значит «не такой, как раньше»? – уточнила я, все еще не понимая. Мысли путались, во рту было сухо. Догадается кто-нибудь дать мне попить?

– Ваш дар стал нестабильным. Следовательно, опасным. Мне очень жаль, но…

– Нет! – Из глаз брызнули слезы. Я попыталась стащить с себя жуткие наручники, но все окончилось тем, что лишь расцарапала себе запястья.

– Вы не сможете их снять, – проговорил мужчина, касаясь моего плеча. – Успокойтесь, иначе мне придется сделать вам укол. Скажите лучше, вы помните, что с вами случилось?

Я прерывисто выдохнула. Помню ли я? Ну разумеется! Побег из дома, откуда меня не выпускали из-за нежелания знакомиться с потенциальным женихом, ночная улица, здание музея, а рядом хранилище, где находился артефакт… Моя команда, камень под стеклянным колпаком, внезапно появившийся передо мной Джемсон Окада… а потом темнота.

– Как остальные… они в порядке? – задала я вопрос, вполне закономерный, учитывая, что очнулась я в кровати под присмотром доктора.

– Да, но не все, – ответил ольер Рунбер.

– Кто-то еще пострадал?

– Молодой человек, вроде бы некромант. Тиарец. Он был рядом с тобой, когда ты дотронулась до Ока истины, – вставила родительница, спрятав платочек. – Зачем ты вообще полезла к этому артефакту? Чего тебе не хватало, что ты решила сделать подобную глупость?

Убедившись, что я не собираюсь умирать прямо сейчас, ольера Морено вновь перестала быть заботливой мамочкой и превратилась в суровую надзирательницу. Впрочем, такой она была мне привычнее. Меня, как и старших братьев, растили няни и гувернантки, так что особой близости ни с кем из семьи не сложилось. К настоящему времени я уже перестала мечтать о том, чтобы мои родители внезапно стали ласковыми и любящими, однако все еще стремилась заслужить их одобрение, в том числе и потому отдавала учебе столько часов и сил. Некоторые из моих однокурсниц спали и видели, как станут счастливыми невестами сразу же после выпуска, я же не собиралась связывать себя узами брака еще как минимум лет десять-пятнадцать, ведь в жизни столько возможностей!

– Вы ударили его магией, ольеринта, – сообщил доктор. – К счастью, не смертельно, да и он крепкий юноша, некроманты все такие. Немного побудет в лечебнице и вернется в академию. Никаких серьезных последствий для его здоровья и магического дара не будет. Для вас же… все гораздо сложнее.

Вежливо, но твердо попросив родительницу выйти из комнаты, ольер Рунбер изложил мне ситуацию, в которую я вляпалась.

– Артефакт Око истины оказался неисправен. Такое бывает с подобными древностями, – развел руками мужчина. – Собственно, поэтому его и не стали демонстрировать на публике. Ждали приезда одного опытного в починке артефактов магистра, но тот, как назло, задержался. Вы, ребята, появились в хранилище раньше него.

– И… что дальше? – проведя языком по пересохшим губам, выдавила я, уже зная, что едва ли услышу хорошие новости. Доктор ведь уже сказал о нестабильном даре, да и блокирующие браслеты говорили сами за себя. Но все же я упорно продолжала надеяться на чудо, на то, что это временно, и совсем скоро все станет как раньше.

– Вы дотронулись до артефакта незащищенной рукой, ольеринта, а в настоящее время к нему желательно прикасаться лишь в специальных перчатках. Он вступил в контакт с вашей магией, вызвал бурный ее всплеск, подхлестываемый к тому же вашими эмоциями. Это привело к раскачке прежде стабильного дара и повреждениям вашего энергетического поля, – попытался объяснить ольер Рунбер. – Иначе говоря, в нем появились значительные прорехи. Представьте себе плащ-дождевик. Если он цел и надежен, вы не промокнете, но, если в нем есть отверстия, он вас не защитит, вы можете попасть под дождь и заболеть. Так же и с энергетическим полем. Ваше энергетическое поле теперь как дырявый плащ, оттого больше не может обеспечивать возможность контролировать дар на прежнем уровне и развивать его так, как положено. Нестабильный магический дар выбивается из нормы. Он – как болезнь.

– Но ее ведь можно вылечить? – с надеждой спросила я. Неисправный артефакт… да кто вообще мог такое даже предположить?! Вспомнилось вдруг, как Окада пытался меня остановить.

Может, он о чем-то догадался, но было уже поздно?..

– Не могу дать никаких гарантий, ольеринта Морено, – покачал головой собеседник. – Каждый случай индивидуален. Вы должны научиться жить с этим и освоить техники контроля нестабильного дара, которых не преподают в вашей академии.

– Постойте… Вы хотите сказать, что мне придется бросить академию? Когда до диплома осталось меньше года? – хрипло произнесла я. Голос не слушался. Казалось, я попала в страшный сон, и мне отчаянно хотелось проснуться, но не получалось, кошмар удерживал меня в своих путах как муху паутина.

– К сожалению, да, ольеринта. Но для вас не все потеряно. Существует специальная академия, в которую в обязательном порядке отправляют всех молодых магов с нестабильным даром. Эйверидж – вот как она называется. Вы наверняка о ней слышали.

Я поперхнулась сорвавшимся с губ горьким смешком. Слышала ли я? Само собой! Расположенной на одном из Дальних островов академией, о которой говорил доктор, запугивали даже первокурсников. Однако никто всерьез не верил, что, будучи студентом лучшего в империи учебного заведения, можно однажды лишиться всего и отправиться в…

– Но ведь Эйверидж – это… Это академия для изгоев… отверженных, для неудачников! А я не такая! – выпалила я, но ольер Рунбер лишь вздохнул в ответ.

– Отныне вы именно такая, ольеринта Морено, привыкайте. Поверьте, мне искренне жаль, ведь как семейный доктор я наблюдаю вас с раннего детства, но в этой ситуации ничего поделать не могу. Мой вам совет – не травите душу. Сделанного уже не воротишь. Вам нужно обуздать свой дар, а еще нужно доучиться, и уж лучше получить диплом в Эйверидже, чем не получить его вовсе.

– Что со мной будет, если я откажусь туда ехать?

– Вы не можете отказаться, это прописано законодательно. Но, если ректор Эйвериджа решит, что вы достаточно контролируете свой дар, чтобы покинуть академию, он даст вам разрешение. Однако я все-таки рекомендовал бы вам побыть там до выпуска и некоторое время после, все же так будет надежнее.

– Некоторое время после? – повторила я.

– Это обычная практика. Нередко выпускники задерживаются в Эйверидже на год или больше, даже начинают там работать. К примеру, можно быть ассистентом преподавателя или библиотекарем…

– Садовником, уборщицей… – продолжила я. – Спасибо за заботу, ольер, но прозябание в глуши не для меня. Я поеду туда, но не сомневайтесь, постараюсь покинуть эту так называемую академию как можно скорее.

Не будь я Кара Морено!

Отлежавшись денек дома под присмотром доктора, я пришла в академию за документами. Специально выбрала время, чтобы в коридорах было как можно меньше студентов. Невыносимой казалась сама мысль, что все те, кто пытался со мной подружиться, кто восхищался, завидовал, теперь будут смотреть на меня с жалостью, а то и с пренебрежением. Я даже на магофон не отвечала. Сказала горничной, чтобы всем, кто позвонит, передавала, что я плохо себя чувствую и ни с кем не хочу говорить.

Пожилой ректор Аурест Вертенсон выразил желание лично со мной побеседовать. Его секретарь – высоченная рыжая барышня – открыла для меня дверь кабинета, куда студентов обычно не приглашали, и я с замиранием сердца перешагнула его порог. Была уверена, что сейчас меня будут отчитывать, и не ошиблась.

– А ведь могла бы стать гордостью Элиндорской империи! – сокрушенно покачал головой ректор, когда я села на стул для посетителей. – Одаренная, родовитая, красоты и амбиций тоже не занимать. И так ведь все для вас, молодых, чего вам еще не хватает?

– И стану! – заявила я, вскинув голову. Вид у меня, должно быть, был донельзя жалкий. Но природное своеволие и упрямство не позволяли сдаваться.

– После Эйвериджа-то? – скривился глава академии. – Не говорите глупостей, ольеринта. Радуйтесь еще, что мама с папой выгодно пристроят замуж, не дадут пропасть.

От этих слов я дернулась, как от пощечины. Радоваться? Тому, что потеряла все, чем обладала? Все, что заработала собственным упорным трудом? Я столько старалась, чтобы во мне перестали видеть избалованную маленькую богачку, чтобы доказать родителям, что я ничем не хуже своих старших братьев, а может даже смогу в чем-то их превзойти. А теперь все рухнуло! Все полетело в Бездну!

– Вы ошибаетесь! – выпалила я, забыв о церемониях и уважении к сединам уважаемого магистра. – Ошибаетесь! Цирцео… дайни анорес!

Слова заклинания слетели с губ точно сами собой. По помещению резко пронесся ветер. Закачалась люстра над головой, зазвенел дорогой хрусталь подвесок. Растворились окна. Я почувствовала, как закипает в крови магия, а затем… все разом оборвалось. Запястья сковало болью от мгновенно отреагировавших блокирующих браслетов. Чтобы не закричать, я сильно закусила губу, и по подбородку потекла струйка крови.

– Увы, ольеринта Морено, но ваш дар уже никогда не будет прежним, – вздохнул ольер Вертенсон. – Смиритесь. В Эйверидже вас научат жить с нестабильной магией, а дальше… как судьба подскажет.

Откат пришел уже дома. Болело все тело, даже корни волос. Я плакала, проваливалась в забытье, даже бредила. Ольер Рунбер, которого незамедлительно ко мне вызвали, качал головой и поил меня успокаивающими микстурами. Я впервые увидела своих родителей такими бледными и расстроенными, однако не могла бы с уверенностью сказать, что огорчило их больше – мое состояние или тот факт, что произошедшее сделало меня позором семьи.

Спустя два дня, когда мне немного полегчало, я навестила Джемсона Окаду в лечебнице. Боялась увидеть его больным, расклеившимся, но некромант выглядел как обычно. Разве что стал чуточку бледнее, а еще обзавелся новым шрамом – между шеей и ключицей.

– Наверное, я должна попросить прощения… – неловко пробормотала я, зайдя в палату и пристраивая на подоконнике пакет с фруктами.

– Ни к чему. Мы были глупыми детьми, – произнес тиарец. Поморщился и глотнул обезболивающей микстуры из бутылька, стоящего на прикроватной тумбочке. Видимо, сильно я его приложила, однако практически ничего об этом не помнила. – И едва ли поумнели за один вечер. Следовало раньше догадаться, что с артефактом что-то не так, раз выставку отменили. Но я заметил это лишь когда увидел его, а потом вошла ты, и тебя потянуло к нему как магнитом.

– Что ж… Зато теперь у тебя прибавилось шрамов, – заметила я. – Будешь хвастаться перед девчонками. Кстати, ты ведь вроде бы ни с кем не встречался? Теперь, когда я уеду, и не с кем будет враждовать, у тебя найдется время на свидания.

– Ты и правда ничего не замечала? – криво усмехнулся он.

Я отвела взгляд. То, что человек, которого я считала неприятелем, не задумываясь бросился меня спасать, уже заставляло чувствовать себя странно. А эти его намеки…

– Ты нравилась мне с первого курса, Морено. Но никогда не обращала на меня внимания. Пришлось сделать так, чтобы обратила.

– Кажется, тебя не учили, как заинтересовать девушек, Джем… Джемсон.

– Я ведь некромант, Кара, нас только с нечистью обращаться учат.

– Рада, что хотя бы с твоим даром все в порядке… в отличие от моего.

– Когда ты отправляешься в Эйверидж?

– Завтра.

– Выходит, надо прощаться?

– Выходит, так.

Я протянула ему руку, и вместо того, чтобы ее пожать, Окада коснулся губами моей ладони.

– Всегда хотел это сделать. Не жду, что ты будешь по мне скучать и вообще вспоминать… Но все-таки знай – я в тебя верю. Ты справишься, Кара Морено. Что бы ни случилось.

Глава 3

Когда я подъехала на магомобиле к родительскому дому, оказалось, что вся моя компания уже ждет меня на улице.

– Спрятаться от нас вздумала? – надув губы, встала передо мной Арлетта. Когда хотела, эта милашка умела выглядеть очень грозной. – Не получится, даже не надейся!

– Ты же не думаешь, что мы отпустим тебя в Эйверидж без проводов? – вторил ей Раймонд, и Розалина бросила на него ревнивый взгляд.

– К тому же нам есть что тебе рассказать, – вставил реплику смуглый красавчик Паоло, кстати говоря, уроженец тех же южных краев, где жили мои предки.

– О чем? – нахмурилась я.

– Об Эйверидже и недавно назначенном в эту академию ректоре! – пропела Розалина. – Тебе будет интересно! Ну же, Кара, не делай такое скорбное лицо, а иначе я решу, что мою подругу подменили на какую-то унылую незнакомку!

– Ты кого унылой назвала? – скорчила я страшную рожу. – Ладно, пойдемте в наше любимое место, я плачу! Только родителям сообщу, куда собираюсь, и я вся ваша!

– С каких пор ты стала такой паинькой? – осведомился Раймонд, но под моим взглядом тут же осекся. В конце концов, не он сидел возле моей постели, когда меня скрючивало от сошедшей с ума магии, а ближайшие родственники. И с моей стороны будет полным свинством не предупредить их о том, что я собираюсь провести вечер вне дома.

На сей раз меня отпустили даже без вопросов – понимали, что я еще не скоро смогу вот так посидеть с друзьями в маленькой таверне, которую мы уже года три как считали нашим любимым местом. Тут было уютно и в то же время весело, часто играли музыканты, блюда, которые приносила уже знакомая нам круглолицая официантка Арна в форменном красном платье и белом фартуке, и вовсе превосходили те, что подавали в самых респектабельных столичных ресторациях. Первым это место обнаружил Паоло, поскольку именно здесь наливали вкуснейшее розовое вино с его родных виноградников.

– Итак, что вы хотели мне рассказать? – сделав заказ, спросила я, когда мы заняли уединенный столик в нише у оплетенного клематисом окна, выходящего на тихую окраинную улочку.

– Сначала ты расскажи, Кара, – попросила Арлетта. – Тебе было совсем плохо, да? Я звонила несколько раз, но ты ни с кем из нас не захотела разговаривать…

Вся компания тут же уставилась на браслеты, сковывающие мои запястья, и я, подавив желание натянуть рукава блузки пониже, кивнула.

– Плохо. Но я хотя бы не загремела в лечебницу, как Окада. Вот только Эйверидж – перспектива похуже, так что я ему даже завидую, – призналась невольно.

– Да, Эйверидж – практически тюрьма, – согласился Бринкан. – Самая настоящая. И не только для студентов.

– О чем ты? – насторожилась я.

– Новый ректор академии Эйверидж! – перегнувшись через стол, с заговорщицким видом произнесла Розалина. – Ты хоть в курсе, кто он? Ричард Блэкторн!

– Блэкторн? – переспросила я. – Ммммм… что-то знакомое. Погоди, это не тот известный выпускник нашей академии, которого приглашали прочитать перед нами лекцию?

Проговорила эти слова, и сердце тотчас укололо тоскливой болью. Подумалось, что, наверное, я уже не имею права называть лучшую столичную академию своей. Ведь я в ней больше не учусь…

Ричарда Блэкторна я помнила смутно. Кажется, брюнет. Привлекательный и довольно высокомерный, если память мне не изменяет.

– Кара, ты пропустила последние новости! – воскликнули друзья хором.

– Позвольте мне рассказать, раз уж я начала! – потребовала Розалина. – О, про Блэкторна ходит множество слухов! И все очень интересные, хотя и никто точно не знает всей правды. Он вроде бы оказался замешан в магической дуэли, а они, как ты наверняка знаешь, уже лет пятнадцать как запрещены. Или вообще убил кого-то, но благодаря сильному дару и знакомствам в высших кругах ему удалось избежать тюремного заключения. Его наказали иначе. Сослали в Эйверидж!

– Так же, как меня, – буркнула я, пытаясь как-то переварить эту новость. Выходит, ректор тоже изгой, м-да. Загадочный сильный маг с плохой репутацией. – Вот только его в качестве ректора. Получается, ему повезло больше.

– Как сказать… – протянул Раймонд. – У тебя есть шанс покинуть место заключения раньше него. Так что радуйся хотя бы этому.

– Как долго я там задержусь, зависит от него, а, значит, надо сделать так, чтобы сам захотел поскорее от меня отделаться, – заметила я, вспомнив слова ольера Вертенсона. – Что ж, Ричард Блэкторн… Готовьтесь, Кара Морено станет вашей личной проблемой!

– Как стала проблемой Джемсона Окады? – хмыкнула Розалина, и я едва не подавилась куском любимого сыра с орехами. Неужели они знают? Мои подруги знают о чувствах некроманта ко мне, а я столько времени даже не догадывалась?!

– Давайте не будем о нем говорить, – прокашлявшись и запив, попросила я. – Парень из-за меня в лечебницу загремел. Ну правда, зачем сейчас про него вспоминать?

– А затем, что у тебя при всех твоих данных совсем нет чуйки в отношении противоположного пола! – торжествующе припечатала меня собеседница. – Я ведь давно уже подозревала, что Окада в тебя влюблен. И в тот вечер, бросившись тебя спасать, он это доказал, никаких слов не надо! Или бедняга все-таки признался тебе, м? Ты ведь его навещала.

– Влюблен?! – ахнула романтичная Арлетта.

– Если подозревала, почему мне не сказала? – рассердилась я. Выходит, у меня действительно нет нужной чуйки, если я ненависть от любви не отличаю? Вот позор-то на всю академию! Хотя я ведь и без того предостаточно опозорилась, вылетев из этой самой академии, когда до диплома оставалось всего несколько месяцев. Может, хотя бы этот мой конфуз обсуждать не будут, некроманта побоятся.

– Ждала, когда ты сама поймешь, – пожала плечами Розалина. – Но, Кара, нельзя же так зацикливаться на учебе! Молодые годы проходят, и когда еще гулять с парнями, если не сейчас? – заявила подруга, у которой недостатка в ухажерах никогда не было.

– И вовсе я не зацикливалась! – пробурчала я. – Развлекаться тоже успевала! Сиди я в тот вечер в библиотеке, ничего бы не случилось…

– Но это уже произошло, – философски заметил Раймонд. – Назад время не вернешь и ничего не перепишешь. Надо двигаться дальше.

Я поморщилась. Хорошо ему рассуждать. Не его же отправляют в захолустную академию под присмотр вероятного убийцы. Все те, с кем я сидела за одним столом, останутся в столице, где работают магофоны, мчатся по улицам магомобили, горят фонари и каждый день происходит что-то интересное, к примеру, концерт талантливого музыканта или вечер чтения стихов поэта, чьи книги раскупаются сразу же после выхода. Скоро друзья все реже станут вспоминать обо мне, особенно когда придет время работать над дипломным проектом.

Нет! Не хочу оставаться в их памяти жалкой неудачницей. Я еще докажу, что Кара Морено не сдается, даже если судьба подсунула такую пакость как Эйверидж.

– Так я не поняла, а тебе-то Джемсон нравится? – задала Арлетта вопрос, в ответ на который я лишь закатила глаза. – Значит, нет? Тогда ты не возражаешь, если я… ну… тоже его навещу?

– Нисколечко не возражаю, навещай и чего-нибудь вкусненького прихватить не забудь! – отозвалась я. Вот это новости. Наша милашка-тихоня, оказывается, симпатизирует мрачному некроманту. А вообще, неплохая должна получиться парочка, если все сложится. Любопытно было бы на это посмотреть, но, увы, в ближайшие дни мне придется покинуть столицу и отправиться на Дальние острова, иных вариантов, например, побега куда-нибудь в другую страну мои законопослушные родители даже не рассматривали, хотя средства провернуть нечто подобное у них имелись. Я ведь не опасна ни для себя, ни для окружающих, пока ношу блокирующие браслеты. А снять их самостоятельно в любом случае не могу.

Кстати, о вкусненьком. Нам наконец-то принесли десерт, и я, благодарно улыбнувшись официантке, вонзила вилку в кусок зеленого мятного торта, увенчанного шапкой из взбитых сливок и шоколадной фигуркой в виде сердечка. К счастью, с фигурой мне повезло, я могла есть в свое удовольствие и не поправляться, талия сохраняла стройность, а все необходимые округлости были на своих местах и отлично смотрелись в облегающих платьях.

– Выпьем за любовь! – поднимая бокал, провозгласила Розалина. – А ты, Кара, развивай чуйку! Может, тоже кого-нибудь встретишь!

– В Эйверидже-то? – откликнулась я. Проглотив кусочек торта, отсалютовала подруге бокалом. – Не смеши!

Розалина лишь хитро прищурилась и поднесла к ярко накрашенным губам свой бокал. Я поймала направленный на нее заинтересованный взгляд Раймонда и лишь тихонько вздохнула. Похоже, этой белокурой бестии таки удалось добиться своего. У всех романтика, мечты, свидания, только у меня голова другим забита. Даже безответно влюбленного парня не разглядела, уж слишком хорошо он притворялся моим врагом.

Засидевшись, мы с друзьями высыпали на улицу, когда уже стемнело. Раймонд, уже не таясь, обнимал Розалину за талию, она смеялась чему-то, положив голову на его плечо, и меня вдруг снова пронзило какое-то незнакомое прежде чувство. Я что, и правда завидую этой сладкой парочке?..

Да ну, глупости, наверняка это все от вина и от ощущения, что совсем скоро кто-то другой будет вот так же сидеть за столиком этой таверны, но не я. Вся моя привычная жизнь останется позади. Академия, друзья, все, что я любила…

Рассевшись по магобилям, мы разъехались в разные стороны, но перед этим долго обнимались и обещали, что навсегда останемся командой. Я заверила, что намерена как можно скорее вернуться в Лангфорд. О том, чтобы задержаться в Эйверидже, как некоторые, кто оставался там работать, и речи не было. Должно быть, этим некоторым просто некуда больше деться, раз островная академия становится для них родным домом. Или стесняются браслетов, мало ли.

О том, что сказал мне ректор, тоже думать не хотелось. Родители пристроят замуж? Вот еще! Кто сказал, что для магов с нестабильным даром нет работы в столице? К тому же на меня записано кое-что из родительского имущества, и счет в банке, открытый сразу после моего рождения, тоже имеется, так что нищей точно не останусь.

В доме уже вовсю собирали мои вещи. Занималась этим горничная – я не сомневалась, что она положит в чемоданы все необходимое. Родители же готовились к прощальному ужину, намеченному на завтрашний вечер. Я согласилась на него лишь при условии, что приглашены будут только мои братья: самый старший с женой, второй с невестой. Но отец выторговал еще троих гостей – семью того самого друга, с сыном которого я отказалась знакомиться в тот злополучный вечер.

– Они могут рассказать про Дальние острова и академию, – был один из его аргументов.

– И про ректора? – немного оживилась я.

– Наверняка. Так что не строй кислую мину и иди выбери платье. Можешь даже днем съездить и купить новое.

– Да ну, – отказалась я. – Еще нарвусь на кого-нибудь в магазине. Придумаю, что надеть.

На следующий день первыми гостями, подъехавшими на личном магомобиле к нашему особняку, оказались те самые люди, сменившие Дальние острова на столицу. Счастливчики! Муж и жена выглядели обычными провинциалами, сын же их – румяный верзила в неловко сидящем на нем смокинге – лишний раз в мою сторону посмотреть боялся. Отогнав от себя дурацкие мысли о том, что эта семейка наверняка радуется, что не породнится со мной, ущербной магичкой, натянула дежурную улыбку и вежливо их поприветствовала. К счастью, развлекать визитеров меня не заставили, ольера Морено справлялась с этой задачей куда лучше.

Следом приехали и мои братья. Оба служили объектами гордости наших родителей. Особенно старший, чьими успехами они могли хвастаться бесконечно. Тот с порога рассказал новость – его супруга ждет ребенка. Вот и еще один повод похвалиться, на сей раз первым внуком.

– Кара! Что за выражение лица? – толкнула меня в бок маменька. – Разве ты не рада, что у тебя будет племянник или племянница?

– Неизвестно еще, когда я смогу его или ее увидеть, – пожала плечами я. Если начистоту, младенцы меня пока совершенно не интересовали. Хорошо все-таки, что от меня внуков будут требовать в последнюю очередь, когда братья уже обзаведутся детьми.

– А мы назначили дату свадьбы! – заявила невеста второго брата, подарив родителям очередную причину занять себя чем-то увлекательным и полезным для их старших детей.

И выкинуть из головы неприятности младшей. Чего и следовало ожидать. Но я стиснула зубы и поздравила всех родственников и будущую родственницу поочередно. Может, они думали, что я стану перед ними плакать, но не дождутся. Закончив с объятиями, я направилась к столу, собираясь отдать должное приготовленному нашим искусным поваром прощальному ужину.

Глава 4

Несколько дней спустя

– Проходите, барышня, не задерживаем движение! – выкрикнул одетый в форму толстяк, и я, смерив его сердитым взглядом, ступила на борт корабля. Если тут к пассажирам первого класса такое отношение, ничего удивительного, что их мало. Да и кто в здравом уме вообще захочет добровольно отправляться на Дальние острова?

Увы, от семейства отцовского друга я почти ничего не узнала ни о Ричарде Блэкторне, ни о месте, где мне предстояло доучиваться. Во-первых, они жили на другом острове. Во-вторых, почти не интересовались Эйвериджем. Ну да, в курсе, что есть академия, иногда оттуда приезжали ее выпускники на поиски работы, но и только. Порасспросив других знакомых, я получила приблизительно такую же картину. Да, про Эйверидж было известно всем, но большинство, как и я не так давно, воспринимали эту академию как своего рода страшилку для подрастающего поколения: «Учись хорошо, не то в Эйверидж отправят». Знали бы они, что хорошей учебы недостаточно!

Про Блэкторна также ходило множество слухов, однако достоверно никто ничего не знал. Аристократ и лучший выпускник столичной академии, он долгое время жил и работал в других странах, потом вернулся на родину, но тут начиналось самое интересное. Ни один из тех, с кем я о нем говорила, не мог конкретно сказать, на какой именно магии специализировался Ричард Блэкторн и чем он занимался за границей. Как и о том, что все-таки стало причиной его ссылки: запрещенная магическая дуэль, убийство или что-то еще. Одно лишь являлось фактом – этот человек стал ректором академии Эйверидж и отбыл на Дальние острова, окруженный таинственным флером своей мрачной репутации.

Все это не на шутку разжигало мое любопытство, и если я чего-то и ждала от Эйвериджа, так это встречи с главой академии. Я пыталась вспомнить его лицо, виденное однажды на лекции, но тщетно. Его черты будто расплывались, я могла лишь с уверенностью сказать, что Блэкторн брюнет высокого роста, вот и все. Очень странно, учитывая, что обычно я на проблемы с памятью не жаловалась. А еще страннее то, что и другие мало что помнили из внешнего облика этого человека.

Что ж, совсем скоро я его увижу.

Пройдя в свою каюту, я сбросила обувь и прошлась по мягкому ковру до противоположной стены. Развернувшись, обвела взглядом помещение, отметила, что оно весьма напоминает номер в дорогом отеле. Мои чемоданы были уже здесь – все три. Вспомнив, в котором из них лежат удобные домашние вещи, я открыла его, желая переодеться. Не хотелось никуда идти, а ужин вполне можно заказать и сюда, вон и книжечки меню уже приглашающе разложены на столике.

Остановившись на теплом домашнем костюме бирюзового цвета, я сменила на него платье и растянулась на кровати, оказавшейся довольно мягкой. Пожалуй, ничего, жить можно. До островов плыть двое суток, раньше мне не приходилось так много времени проводить на корабле, но морской болезни у меня не было, а путешествие обещало быть хотя бы комфортным, так что во всем можно найти свои достоинства.

Как выяснилось позже, насчет морской болезни я ошибалась. Стоило кораблю попасть в болтанку, как я в буквальном смысле позеленела и схватилась за стенку. Пришлось прибегнуть к микстурам, которыми предусмотрительно снабдил меня семейный доктор.

В целом дорога оказалась весьма однообразной. Пару раз я прогулялась по кораблю, пообедала в столовой, даже обмолвилась несколькими словами с попутчиками, но все они так беззастенчиво пялились на мои браслеты, что желания завязать знакомство не возникло. Так что большую часть времени я провела в каюте, где или читала книги, или смотрела в иллюминатор на морские волны, или играла сама с собой в детскую карточную игру, которую горничная зачем-то положила в мой чемодан.

К тому времени, как корабль причалил к нужному мне острову, я была собрана и спокойна. Собрана, потому что не хотелось ничего забыть, а спокойна – все из-за тех же микстур. Однако, даже несмотря на них, мое сердце билось быстрее, когда я сходила на берег.

– Ольеринта Морено? – обратились ко мне, и я, отведя взгляд от неказистых портовых строений, посмотрела на пожилого человека в серой одежде. – Это ведь вы? Мне было приказано вас встретить.

– Я, – кивнула ему. – А вы кто? Вы работаете в Эйверидже?

– Да, ольеринта, я там работаю. Меня зовут Дэрек Кромбли. Это все ваши чемоданы?

– Разумеется, мои!

– Боюсь, один из них вам придется нести самостоятельно, – заметил мужчина. – У меня всего две руки. Тут недалеко.

– А не могли подогнать магомобиль прямо к причалу? – отозвалась я, хватая самый маленький из трех чемоданов, но даже он оказался довольно тяжелым.

– Магомобиль, ольеринта? – переспросил он. – Но здесь нет магомобилей. Я приехал на повозке.

– На п… повозке? – запнулась я, не веря своим ушам.

– Да, ольеринта. Пойдемте скорее. Лошадь пугается, когда надолго остается одна в незнакомом месте, очень уж нервная.

Я скрипнула зубами. Нервная лошадь, значит? Я, может, тоже нервная и тоже в незнакомом месте, где, кажется, все еще живут в прошлом веке!

С тоской проводив взглядом корабль, который уже готовился к отплытию, я зашагала за своим спутником. Чемодан стукал по ногам, острым замочком оставил прореху на чулке и оцарапал ногу, а голова кружилась от непривычного воздуха и запахов. По сторонам я не смотрела – виды здешнего порта однозначно не заслуживали того, чтобы ими любовались.

Как и сказал Кромбли, нас ждала беспокойно прядающая ушами пегая лошадь, впряженная в полуоткрытую повозку, в которой едва нашлось место для меня и моих чемоданов. Дэрек Кромбли занял место кучера, и транспорт, который в столице использовался разве что для экзотики, тронулся с места. Дорога оказалась ухабистой и неровной, так что меня изрядно потряхивало.

– Далеко ехать? – прокричала я.

– Примерно полтора часа или чуть больше, ольеринта!

– Бездна! – выругалась я.

Чтобы отвлечься, слегка подвинулась на жестком сиденье и выглянула наружу. Припомнив еще школьные уроки, определила названия нескольких птиц, низко пролетевших мимо. Их было много, зато людей на пути почти не попадалось.

Элиндорская империя велика, и Дальние острова – северо-западная ее часть, отделенная от материка холодным Шельбурским морем. Здесь живут в небольших, но крепких каменных домах, ловят рыбу, разводят овец. С этими краями связано множество старинных легенд, но, признаться, я мало их знала, поскольку никогда не интересовалась.

Вокруг расстилались изумрудно-зеленые луга, на которых сосредоточенно паслись овцы, и было так просторно, точно на многие мили вокруг нет никакого жилья. Даже не по себе становилось от этого. Я как городская жительница терялась в такой обстановке, не понимала, как тут вообще можно жить. Приехать на несколько дней побродить по холмам и пляжам – одно дело, а чтобы навсегда… И как еще отцовский друг так долго здесь протянул?..

– Как вам тут, нравится, ольеринта? – обернувшись, спросил Кромбли.

– Не сказала бы, – проговорила я.

– Вот как? Напрасно… но это вы еще не все видели. У нас очень красиво!

– Значит, вы местный?

– Да, ольериента, сроду никуда отсюда не выезжал. Да и зачем? Все, что мне надо, есть и здесь: родственники, работа, пиво в пабе, когда на выходные отпускают.

– А в академии давно работаете?

– Да уж почитай лет десять. Младшенький мой тогда только школу закончил. И на Большую землю собрался, паршивец, как будто ему там медом намазано!

– На Большую землю? – Я не сразу сообразила, что здешние жители называют так материк. – Вы хорошо знаете ректора, ольера Блэкторна, сможете про него рассказать?

– Он требует, чтобы его называли магистр Блэкторн, – усмехнулся собеседник. – А на что вам про него расспрашивать, ольеринта? Сами скоро его увидите, он ведь у вас преподавать будет.

– Сам? – удивилась я. В моей академии ректор преподаванием не занимался. Хотя тут, похоже, свои порядки.

– Ну да, а что? Учителей-то мало. Не каждый захочет сюда приезжать на работу, когда и других академий хватает. К тому же эта особенная. И студенты тоже не такие, как у вас в городах.

Я лишь вздохнула. Не такие – это уж точно. И я теперь среди тех, кому нет места в столичной академии. Изгой. Отверженная. Даже родным проще, когда я здесь, далеко от них. Не придется наблюдать, как их напыщенные знакомые смотрят на мои браслеты.

– Не волнуйтесь, ольеринта, в Эйверидже вы будете среди своих, – проговорил Дэрек Кромбли. Кажется, он пытался таким нехитрым образом меня утешить, но настроение стремительно ползло вниз. Я, конечно, была в курсе, что Дальние острова – та еще заповедная глушь, но не ожидала, что настолько. Ни магомобилей, ни магофонов, ни каких-нибудь приятных заведений вроде кофеен… Да я тут со скуки помру!

– А много там студентов? – полюбопытствовала я.

– Я не считал, – пожал плечами мужчина. – У нас ведь как… мало тех, кто учится с первого курса до последнего. Иногда кто-то уезжает раньше или прибывает позже. Вот как вы, например. Вам ведь уже не семнадцать, верно?

– Мне двадцать один, – буркнула я.

– Вот видите, уже совершеннолетняя барышня. И до диплома недолго осталось. Вот в Эйверидже его и получите.

– Если бы еще этот диплом где-то ценился… – подумала я вслух, на что собеседник нахмурился.

– Напрасно вы так, ольеринта. Наша академия одна такая в Элиндорской империи. Да что там в империи, даже из других стран приезжают. Посудите сами, что бы с вами сталось, если б не существовало Эйвериджа? До конца дней своих носили бы эти противомагические кандалы!

– А что, у меня есть шанс их снять? – зацепилась за его слова я.

– Нууу, как сказать… Не всем разрешают. Однако если магистр Блэкторн даст позволение и рекомендацию как ректор и наставник, надежда есть. Так что не все для вас потеряно, ольеринта. Вы ведь живы, а это самое главное, уж поверьте тому, кто четверых детей на ноги поставил, – назидательно произнес мой провожатый, напомнив, что по возрасту годится мне, пожалуй, даже не в отцы, а в дедушки.

Я опустила взгляд на блокирующие браслеты, которые Дэрек Кромбли обозвал кандалами. Ну да, выглядят не очень, еще и красноречиво свидетельствуют людям о том, что перед ними обладательница дефектного магического дара. Но с некоторых пор я к ним даже уже как-то привыкла, а со временем, кто знает, даже могла бы начать демонстрировать их с вызовом. Ведь я-то знала, что не случись этой глупой истории с артефактом, мой дар превосходил бы многих. И я по-прежнему чувствовала в себе силу, которая кипела и бурлила внутри, однако не имела выхода, скованная двумя полосками металла.

– Подъезжаем, ольеринта! – услышала я и во все глаза уставилась на высокую каменную стену, похожую на крепостную. Похоже, она окружала академию. Как тюрьму, которой та, по сути, и являлась.

На горизонте высились горы. Непривычную мне тишину прорезывали только звонкие крики птиц, фырканье лошади и скрип колес повозки. Казалось, я очутилась совсем в другом мире. Мире, где все было чужим, незнакомым. Пугающим.

Наверное, у меня просто разыгрались нервы, но какое-то тревожное чувство внезапно сковало все тело. Точно холод, который растекался от солнечного сплетения и отзывался дрожью в пальцах. Так бывает, когда слишком долго пробудешь в леднике для хранения продуктов. Я поежилась и обхватила плечи руками. Казалось, мой спутник не почувствовал ничего подобного, он оставался таким же спокойным, как раньше.

Чтобы открыть ворота в стене, Кромбли пришлось слезть. Он вытащил из кармана большой ключ, которым долго копался в замочной скважине. Ворота со скрипом растворились.

– Вы в академии и за привратника? – осведомилась я, когда мужчина вернулся на место кучера.

– Приходится, ольеринта, тут ведь…

– Да-да, я помню, мало желающих здесь работать! А почему, кстати? Понятное дело, дипломированным преподавателям милее большие города, а уж местные-то жители могли бы наняться обслуживающим персоналом.

– Не все соглашаются, ольеринта.

– Почему же? Неужто мало платят? Насколько мне известно, все магические академии в империи финансируются одинаково и довольно щедро.

– Платят хорошо. Не в этом дело… – Кромбли помолчал, будто решая, стоит ли говорить дальше, но затем все же добавил: – Многие боятся здесь работать, ольеринта.

– Боятся? Чего? Эта стена выглядит вполне надежной, едва ли за нее проберутся дикие звери или грабители, – заметила я, подумав, что едва ли на островах такой уж высокий уровень преступности. Скорее я поставила бы на то, что здесь вообще ничего не случается. Вот, наверное, местные сыщики-то отдыхают, должно быть, режутся в карты круглыми сутками!

– Они боятся не того, что снаружи, а того, что за стеной.

Глава 5

– Что? Неужели они боятся студентов? – со смешком откликнулась я, но мой собеседник лишь невежливо отвернулся и наглухо замолчал. Деревенщина, что с него взять.

Повозка въехала в ворота, и передо мной открылся вид на то, что скрывалось за ними. На первый взгляд все представлялось не таким уж и ужасным. Невысокая каменная ограда отделяла вымощенную брусчаткой дорогу от парка, который, кстати говоря, даже не выглядел неухоженным. Дорога вела к внушительному старинному зданию, походившему на настоящий замок с башенками и вытянутыми окнами. Оно, как и все прочее в округе, тоже было сложено из крепкого серого камня.

– Вот и академия, ольеринта, – изволил сообщить Дэрек Кромбли. – Позади находятся дома для преподавателей и персонала, конюшня и другие хозяйственные постройки. Общежитие для студентов в самой академии.

Остановившись на некотором расстоянии от входа в здание, он стащил с повозки чемоданы и подхватил два из них. Третий снова достался мне. Но, стоило сделать несколько шагов по направлению к высоким двустворчатым дверям, как откуда-то вдруг появился незнакомец приблизительно моего возраста, одетый в бежево-коричневую студенческую форму, своим фасоном напоминающую ту, что носили и мои прежние однокурсники, разве что нашивка на пиджаке была другая.

– Позвольте помочь, ольеринта! – воскликнул парень и едва ли не вырвал у меня из рук чемодан. А я что? Я возражать не стала.

Он выглядел именно так, как я себе представляла студентов этой недоакадемии. Среднего роста, бледный, с вьющимися и, кажется, нечесаными темными волосами, черными глазами и порывистыми, какими-то беспокойными движениями. Когда рукава форменного пиджака поползли вверх, я увидела блокирующие браслеты, такие же, как те, что носила сама.

– Их разрешено снимать только на практических занятиях, – проследив мой взгляд, сказал незнакомец. – Кстати, я Дариус… Дариус Донелл. И, пожалуйста, обращайтесь ко мне на ты, без церемоний.

– Кара Морено.

– Откуда к нам?

– Из столицы, – ответила я. – Скажите… скажи, а здесь и в самом деле нет магофонов? Ни одного?

– Нет, – качнул головой Дариус.

– Как же вы связываетесь с остальным миром? Посылаете письма с голубями? – сыронизировала я. Но собеседник, похоже, не понял юмора.

– Почему с голубями? Раз в неделю приезжает почтальон, привозит и забирает почту. А у ректора есть маготелеграмм для связи, но студентам им пользоваться запрещено.

– Ну еще бы, – буркнула я. – Вообще-то в столице давно никто не пользуется маготелеграммом. И бумажных писем не пишут. Магофоны гораздо удобнее. Но куда вам тут…

Магофоны и правда являлись наиболее современной и довольно сложной техникой. Мой старший брат как один из ведущих акционеров компании, в которой их разрабатывали, любил поразглагольствовать, что за ними будущее. В настоящее время каждый магофон был привязан к дому, где стоял, но поговаривали, что скоро появятся такие, которые можно будет носить с собой и связываться с собеседниками буквально отовсюду, где бы ты ни находился.

Надеюсь, их запустят в продажу аккурат к моему возвращению из этого захолустья, и я стану счастливой обладательницей новейшей модели.

– Ты давно здесь? – задала вопрос я.

– Полгода, – отозвался Донелл. – Я жил в Брулене, это на побережье материка. Не так далеко отсюда.

– Учился в какой-то местной академии?

– Нет, – после паузы пробормотал он. – Я не учился ни в какой магической академии до Эйвериджа. У меня вообще не было дара… Все даже думали, что мне его не досталось, хотя в родне и немало одаренных. А когда он проснулся, уже очень поздно, то оказался бракованным… нестабильным.

– И тебя отправили сюда?

– Ну да. Но я не жалуюсь! Здесь мне помогли поверить в себя, увидеть, что я такой не один, – с уверенностью заявил он.

Я где-то даже немного позавидовала Дариусу. Куда легче, наверное, привыкать к чему-то не самому лучшему, когда никогда и не знал другой жизни. Когда тебя не приводили в пример другим студентам с громкими фамилиями, не вручали награды за удачные студенческие проекты, не сулили блестящую карьеру в Лангфорде после получения диплома. Перед моими ногами лежал весь мир, приветливо распахнутый мне навстречу своей самой благоприятной стороной, а что теперь? Теперь я не гордость прославленной столичной академии, а одна из группы неудачников, запертых в каменной громаде на лишенном всяческих благ цивилизации острове.

Я как птица, которой подрезали крылья. Но я еще отращу их и расправлю. И взлечу, кто бы что ни говорил!

За двустворчатой дверью оказался прохладный полутемный холл с высокими потолками. В нем пахло сыростью и лимонным моющим средством, а еще свечным воском. Воском?

Только не говорите мне, что…

– Здесь что, пользуются свечами? – ошарашено спросила я. – Как в старину? Другого освещения нет?

– Ну да, свечами, – откликнулся Донелл. – А что? Многим нравится, это даже романтично.

– Романтично? – переспросила я с сарказмом. Ну да, в таких условиях только о романтике и думать! – А если случится пожар?!

– За то время, что я тут учусь, никаких пожаров не было. Да и до моего приезда вроде бы тоже, иначе мне бы рассказали. Так что все под контролем, волноваться не о чем.

– Не о чем? Бездна! Почему, если все магические академии в империи финансируются одинаково, здесь все как в прошлом веке?

– Так ведь расстояние какое. Многое просто нереально сюда довезти с материка. Да и чтобы современные магоприборы работали как надо, нужно, чтобы академия находилась в черте города или хотя бы не очень далеко от него, а тут ближайший городок на соседнем острове. А свечи недорогие. И приятно пахнут, не находите?

– Не нахожу! – буркнула я. Сумасшедший дом какой-то! Чтобы в наше время пользовались свечами – это же уму непостижимо!

– Вы привыкнете, ольеринта, – серьезно уставившись на меня, заявил мой спутник. – Непременно. Все привыкают.

– Надеюсь, что уеду отсюда раньше, чем привыкну, – пробубнила я себе под нос, но парень, кажется, все равно меня услышал и улыбнулся. Называть себя на ты я ему пока не предложила, а он сам не начал, хотя к себе попросил обращаться без церемоний. Что ж, хотя бы не нахал из тех, которым лишь бы первым познакомиться с новенькой.

– Женское общежитие в левом крыле, – проговорил Дэрек Кромбли, о чьем присутствии я почти забыла. – Сюда, ольеринта! Запоминайте дорогу, чтобы потом не заблудиться!

– А тебе разве можно в женское общежитие? – поддразнила я Дариуса, когда он свернул туда же, куда вели меня.

– Ну… обычно это запрещается. Но я ведь с благой целью! Помогаю нести чемодан.

– Ишь какая принцесса, чемодан ей носят! – вмешался чей-то грубовато-пронзительный голос, и перед нами появилась дородная дама в темно-зеленом платье, которое обтекало ее монументальную фигуру и заканчивалось почти на уровне пола. И как еще она умудрялась ходить, не наступая то и дело на подол, интересно. Я предпочитала носить юбки и платья покороче, поэтому не могла даже представить себя в чем-то подобном. – Сразу видно – столичная барышня, фу-ты ну-ты! Бедные наши парни, только приехала, а уже начала ими вертеть!

– Я сам предложил его понести! – вспыхнул Дариус Донелл. На его щеках появились красные пятна. Похоже, он не на шутку побаивался этой особы, и я вполне могла его понять, хотя сама вместо страха почувствовала лишь возмущение и неприязнь к ней.

– Это ольера Тулси, – невозмутимо представил даму Кромбли. – Она заведует женским общежитием, со всеми вопросами по поводу мебели, постельного белья и прочего быта обращайтесь к ней. Ольера Тулси, это новая студентка ольеринта Кара Морено.

– Уж и так вижу, что новая! – фыркнула заведующая. – Ишь как глазами-то сверкает! Ничего, и не таких обламывали! Комната под номером четырнадцать, как раз недавно освободилась. И чтобы не задерживался в женской общаге, а то знаю я вас! – погрозила она пальцем Дариусу, и тот покраснел еще сильнее.

– Не обращайте внимания, ольеринта, ольера Тулси суровая, но отходчивая, – шепнул он мне, когда она с громким топотом каблуков скрылась за поворотом коридора. – Наши девчонки к ней уже привыкли. Самое главное, что она не жадная, всегда можно выпросить новый комплект полотенец или коврик.

– Лично я к этой мегере привыкать не собираюсь, – ответила ему. – А полотенца у меня и свои есть. И постельное белье тоже, ильзарийское, шелковое.

Четырнадцатая комната находилась в самом конце мрачноватого темного коридора. Тут я еще раз порадовалась, что не самолично тащу свои тяжелые чемоданы. По дороге нам попалось несколько студенток, они смотрели на меня с любопытством, но знакомиться не подходили. Ничего, успеется еще. Я и сама пока определенно не горела желанием налаживать отношения с местными. Больше всего хотелось отдохнуть с дороги, принять душ, переодеться. А еще скинуть обувь, потому что даже дорогие ботиночки, которые поначалу казались довольно удобными, теперь неприятно давили на ноги.

Комната оказалась небольшой и весьма аскетично обставленной. Узкая кровать, потертый шкаф в углу, одинокий стул и стол для занятий. И свечи, да. Надеюсь, у меня не разовьется аллергия на запах воска. Единственное окно было наглухо занавешено пыльными темными занавесками из дешевой ткани.

– Так, постойте, а где ванная? – осведомилась я, обведя комнату взглядом и не обнаружив в ней больше никакой двери, кроме той, через которую мы вошли.

– Общая женская душевая недалеко от вас, в этом же крыле, она тут одна, а уборных несколько, – сообщил Кромбли.

– Общая душевая? – переспросила я. – А комнат с отдельными ванными в академии нет? Вообще в принципе?

– Ванные комнаты есть только в домах у преподавателей, – проговорил Дариус. – Но общие душевые и уборные – это не так плохо. К ним можно…

– Привыкнуть, да? – усмехнулась я, не дожидаясь, когда он закончит предложение. Резануло тоской по родительскому особняку, моей уютной комнате с бирюзовыми шторами, кучей подушек на широкой кровати и собственной ванной, где я так любила ухаживать за собой: нежиться в ароматной пене, наносить лосьон на тело и маску на волосы, заворачиваться в мягкое полотенце.

Вот ведь ситуация! Врагу не пожелаешь! А для всех остальных, похоже, ничего в этом особенного нет, подумаешь, всего лишь приходится пожертвовать всем, даже собственным комфортом!

– Ну что, ольеринта, я пошел, – ворчливо произнес Дэрек Кромбли, ставя чемоданы возле шкафа. – Распаковывайтесь, с такой кучей вещей долго придется этим заниматься. Удачи вам. И форму не забудьте у заведующей получить. Студентам положено носить форму.

– Пожалуй, и я пойду, – смущенно пробормотал Дариус Донелл, потирая второй рукой покрасневшую от ручки чемодана ладонь. – Увидимся на занятиях, да? Сегодня-то вы от них освобождены, а завтра приступите.

– Угу, – кивнула я без особого энтузиазма. – Давай, до встречи! И… спасибо, что помог с чемоданом.

Улыбнувшись одними уголками губ, парень вышел и прикрыл за собой дверь. Я со стоном потянулась, разминая плечи, и приступила к распаковыванию чемоданов. Встряхнула измятое платье, недовольно поцокала языком. Раньше без всяких заморочек выгладила бы его одним коротеньким заклинанием из бытовой магии, а теперь придется искать утюг. Любопытно, он тут вообще есть или такое тоже не предусмотрено, как и отдельная ванная комната?..

В дверь постучали.

– Кто там? – обернулась я.

– Приветствую, я Руланди! – быстро проговорила девушка в форменном пиджаке и юбке, заглядывая в дверь. Очень смуглая, с кучей тонких косичек из жестких смоляных волос на голове и лукавым взглядом черных глаз, похоже, легартийка, это у них обычно такая внешность. – Руланди Дагур, будем знакомы. Друзья называют меня Ру. А тебя зовут Кара, да?

Ага, не все тут такие вежливые, как мой новый знакомый Дариус.

– Тебя ректор вызывает к себе, – не дав мне ничего ответить, продолжила она. – Жаль, что ты еще не в форме, он не любит, когда нарушают дисциплину. Ну да ты только приехала, должен же понять, – добавила с сомнением в голосе и белозубо улыбнулась. – Я в соседней комнате живу. Может, помочь чем-нибудь? Могу показать, что где, рассказать про других студентов. Как-никак пятый год тут обитаю.

– Утюга не найдется? – поинтересовалась я, демонстрируя платье, которое все еще держала в руках. – К ректору на первую встречу все же надо в приличном виде идти, не находишь? Пусть пока и не в форме.

Про себя я подумала, что мое собственное платье из нежно-голубого шелка будет смотреться на мне однозначно лучше, чем студенческая форма с самой моей нелюбимой длиной юбки до середины колена.

Глава 6

– Утюг? – переспросила новая знакомая. – Ну да, есть. В прачечной.

– Где? Только не говори, что студенты самостоятельно вещи стирают! – услышав о прачечной, воскликнула я. Сразу представились все сложности ведения хозяйства… без магии.

– Не сами! – рассмеялась Руланди. – Ну, то есть, кто как… Видишь ли, работников в академии мало, поэтому за стирку нужно доплачивать.

– А почему их мало? – вспомнив слова Дэрека Кромбли о страхе местных жителей перед Эйвериджем, уточнила я.

– Ну, наверное, потому что на островах в принципе мало людей живет, – пожала плечами собеседница. – Никогда не задумывалась, если честно. Так что, идем, покажу тебе, где утюг раздобыть.

Прачечная оказалась общей, пользоваться ею могли и парни, и девушки. Располагалась она в подвале академии, в который вела лестница с высокими каменными ступенями. Подобных помещений, лишенных окон, я всегда почему-то побаивалась, а тут еще и воздух оказался спертым от сырости. Несмотря на то, что сушилось белье обычно во внутреннем дворе, стирали и гладили его здесь. В настоящее время в прачечной никого не было, и Руланди кивнула мне на гладильную доску, на которой стоял утюг, как и следовало ожидать, тоже старинный и довольно-таки увесистый. Наполнять его следовало горячими углями из камина. Видимо, кто-то гладил прямо перед нами, потому что утюг еще оставался нагретым.

Уф, не сжечь бы ко всему прочему одно из лучших платьев! В ближайшее время мне точно негде будет купить новые. Да и едва ли они мне понадобятся, учитывая, что даже во внеучебное время все здешние студенты расхаживали в форме.

Водрузив утюг на ткань, я с осторожностью провела им по складкам. Еще раз вздохнула – как же тяжело управляться без бытовой магии! Но, как объяснила по дороге моя спутница, лишний раз использовать способности в Эйверидже запрещалось всем, включая ректора и преподавателей, чтобы не поколебать общий магический фон. Поскольку все студенты тут с нестабильным даром, это могло быть рискованно и даже опасно. Выходит, еще и по этой причине далекий от цивилизации остров представлял собой самое подходящее место для размещения подобного учебного заведения.

Аккуратно отставив утюг в сторону, я приложила к себе платье. Ну да, не идеально, но все лучше, чем одежда, в которой я ехала в повозке. Руланди вдруг заторопилась.

– Мне еще в библиотеку нужно заглянуть! Ты переодевайся у себя, а потом поспеши к ректору! Магистр Блэкторн не любит долго ждать, хотя, возможно, он сам еще не в кабинете, я его в коридоре встретила.

– А где его кабинет-то? Где мне его искать? Скажи хоть, на каком этаже!

– На самом верхнем! – спеша к лестнице, протараторила легартийка. – Ты не ошибешься, там такая внушительная черная дверь! И на ней табличка красная!

– Ну спасибо! – буркнула я ей в спину. Красная табличка, значит. Ладно, сама разыщу, если что, спрошу кого-нибудь.

Вернувшись в свою комнату, я переоделась, сменила обувь, расчесала волосы и слегка тронула губы не слишком яркой помадой. Жаль, еще не успела распаковать зеркало, а в комнате его не имелось. Хорошо, что захватило свое.

Выйдя из женского общежития обратно в холл, я с тоской взглянула на лестницу, такую же крутую, как и та, что спускалась в подвал. Ноги заныли, стоило только подумать о подъеме на верхний этаж. И забрался же ректор под самую крышу!

Так, а это что?..

Обнаружив кое-что, привлекшее мой взор, я подошла ближе. Передо мной оказался маголифт! Да, тоже старинный, как и все здесь, но, возможно, работающий. Вот только не факт, что слабых искр моей заблокированной магии хватит, чтобы его запустить. Хотя можно ведь попробовать…

Я поднесла ладонь к гладкой металлической панели и, сделав глубокий вдох, послала магический импульс. Поначалу решила, что ничего не получилось, но затем послышалось гудение, сопровождаемое звонким лязганьем, и кабина маголифта неспешно поползла вниз. Двери отворились, и я шагнула в обшитую деревом кабину.

– Стой! Куда? Нельзя! – раздался вдруг мужской голос, и какой-то темноволосый незнакомец заскочил в маголифт следом за мной. К этому моменту я уже успела нажать кнопку верхнего этажа. Двери захлопнулись, кабина поехала вверх, но через мгновение вдруг дернулась и остановилась, зависнув между этажами.

Одновременно с этим в маголифте внезапно погас и без того тусклый свет.

Дернувшись от неожиданности, я весьма чувствительно приложилась головой о деревянную обшивку кабины и выругалась сквозь зубы.

– Кто тебе разрешал сюда входить?! – прорычал незнакомец.

– А где написано, что это запрещено?! – парировала я. Мало мне всего остального, что выпало на мою долю за последнее время, теперь еще и в маголифте застряла не пойми с кем. И как эту древнюю махину теперь запустить?..

– Маголифт только для ректора и преподавателей, студентам им пользоваться нельзя!

– Меня об этом никто не предупредил! – буркнула я, мысленно помянув нехорошим словом Руланди, которая готова была болтать о чем угодно, но про маголифт и связанные с ним запреты даже не заикнулась.

– Так следовало спросить, а не запрыгивать в кабину горной козой!

– У кого спросить-то? – В самом деле, когда я вышла в холл и увидела маголифт, там ни единой души не было. Скрипнув зубами, я потерла затылок. – И вообще это ты запрыгнул, а я просто зашла, так что нечего меня отчитывать и обзываться! – добавила, наплевав на все церемонии. – Можешь что-нибудь сделать, чтобы он поднял нас наверх или хотя бы спустил обратно на первый этаж?

– Сейчас изнутри уже ничего не сделаешь. Если твоя магия что-то повредила, есть риск только ухудшить неисправность. К тому же маголифт старый и уже не раз выходил из строя, так что придется подождать, пока кто-нибудь попытается вызвать его снаружи и поймет, что происходит.

– Тогда, может, мне попробовать? – еще больше разозлившись из-за того, что мой нечаянный товарищ по несчастью оказался таким перестраховщиком, я вскинула руки, готовясь прочесть заклинание, и вскрикнула, ощутив, как сильные мужские пальцы сдавили мои запястья чуть выше блокирующих браслетов. – А ну отпусти меня! Отпусти меня, кому сказала?!

– Только если пообещаешь, что не будешь ничего делать! – потребовал незнакомец, и его голос прозвучал у самого моего уха, а горячее дыхание коснулось щеки. От этой невольной близости по коже побежали мурашки. А вдруг он специально вбежал за мной в маголифт, чтобы воспользоваться случаем и поприставать ко мне в темноте?.. Не напрасно ведь поговаривают, что маги с нестабильным даром и психику имеют… того… нестабильную. Особенно если пребывали в таком состоянии долго, а не как я.

– Ничего я делать не собираюсь! Отпусти уже! Имей в виду, я все расскажу ректору! – пригрозила я, рассудив, что хоть кого-то здесь должны побаиваться. А у Ричарда Блэкторна для этого самая подходящая репутация. – Ты ведь наверняка слышал, что о нем говорят на материке?

– И что же о нем говорят? – как-то насмешливо осведомился незнакомец, не спеша выпускать из захвата мои руки.

– Ооооо, магистр Блэкторн очень опасный человек! – заверила я. – Возможно, даже убийца… Но ко мне он прислушается, так что не рекомендую становиться моим врагом, дороже выйдет.

– И с чего же он будет тебя защищать?

– Ректор – близкий друг моего старшего брата, – решила соврать я. – А еще он окончил ту же академию, в которой я училась в Лангфорде, даже лекцию у нас читал, – добавила в свою ложь крупицу правды. – И лично обещал моей семье обо мне позаботиться!

– Прямо-таки лично? – уточнил неизвестный. В ответ я кивнула, позабыв, что он меня не видит, и больно зацепилась за что-то волосами. – Ай!

– Да стой ты смирно, ходячая проблема! – выругался он и, наконец-то разжав пальцы, принялся выпутывать мой локон, овившийся вокруг какой-то детали его одежды. – Может, магистр Блэкторн тебя в детстве еще и на коленях качал? Ты рассказывай, не стесняйся, тут у него еще любимчиков нет, первой будешь.

– На коленях? – переспросила я. Ну нет, едва ли он настолько меня старше. Может, лет на десять… – Не припоминаю. А вот на прогулку мы точно ходили вместе!

– Как же родители не побоялись отпустить тебя куда-то в компании убийцы? – спросил незнакомец все с той же насмешкой. Он что, совсем ректора не боится? Плохо, если так. Неизвестно, сколько еще нам тут торчать вдвоем, и, если не получится его припугнуть, остается только сопротивляться…

– Как-как? Доверяют, вот и отпустили, – пробурчала я. И до чего же въедливый!

– Убийце доверяют? Удивительное дело! – хмыкнул собеседник. – А вообще насчет магистра Блэкторна ты права. Та еще скотина. Житья никому не дает. И просто помешан на дисциплине!

– Ну, ко мне он придираться точно не будет, – заявила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Все-таки столько лет знакомы! Вот встретимся с ним сегодня, посидим, повспоминаем о старых добрых временах, бутылочку вина разопьем…

– Уверена, что ректор будет с тобой пить? – ехидно отозвались из темноты.

– Будет, конечно, куда он денется? Наверняка ведь успел по мне соскучиться! Передам ему приветы от родственников и знакомых, поделюсь всеми последними столичными сплетнями, едва ли они сюда вообще доходят, так что заскучал уже, наверное, без новостей…

Получив желанную свободу, я отпрянула от незнакомца и, цепляясь за гладкую стенку, переместилась в другой угол кабины. Хоть бы кто-нибудь уже вызвал наконец-то этот треклятый маголифт! Это вообще академия или заброшенный замок?!

Мое желание, похоже, было услышано, потому что в следующее мгновение кабину резко тряхнуло, а затем еще раз, гораздо сильнее. Меня бросило вперед, и обзавестись бы мне еще и шишкой на лбу, если бы не мой спутник, с которым я столкнулась, рухнув в его объятия. Он, кажется, тоже не был готов к такому повороту событий. Особенно к тому, что при падении я налечу своими губами… прямиком на его губы. Бездна, только бы не подумал, что я это намеренно!

И надо же было такому случиться, что мы еще не успели друг от друга отлипнуть, а двери маголифта уже раздвинулись. Прямо перед благообразной пожилой дамой в пенсне и с седыми буклями, явно преподавательницей. И свет в кабине снова загорелся, чтобы позволить ей во всех подробностях разглядеть, чем мы тут занимаемся.

– Магистр, что вы здесь делаете?!

Возмущенное восклицание не заставило себя ждать, а я, стоило рукам незнакомца выпустить мою талию и отодвинуть меня на более-менее приличное расстояние, увидела то, что упустила из внимания до того, как погас свет. Тот, с кем я застряла в маголифте, был не в студенческой форме, а в строгом темно-синем костюме! И выглядел он, очевидно, старше, чем мой знакомый Дариус!

Только не говорите мне, что…

Пожалуйста, нет, только не это!

– Ну знаете, магистр Блэкторн, от вас я такого не ожидала! – сурово отчеканила старушка. – Запереться в маголифте с… Кто это, кстати? Вы что, любовницу к себе вызвали? Сюда, в академию? Как вам не стыдно?! Ведь вы же ректор, вы должны подавать пример!

– Я все объясню, ольера Малберри, но чуть позже, – произнес мужчина, который уже не был для меня незнакомцем. – Прошу меня извинить! Уступаю вам маголифт, вам ведь тяжело ходить по лестнице, – добавил он, хватая меня за локоть и вытаскивая из кабины.

– И не надо напоминать мне о моем возрасте, я, может, немолода, но из ума еще не выжила, знаю, что только что наблюдала! Бесстыдство какое! А у вас, милочка, еще и подол задран, вот ведь молодежь пошла! – бросила она мне, степенно входя в маголифт.

Платье и в самом деле задралось, открыв кружевную резинку чулка, и, пока я приводила себя в порядок, магистр стоял рядом, сложив руки на груди. Представляя, какая меня ожидает выволочка, я кусала губы и тянула время в попытке что-нибудь придумать. Но ему это, похоже, надоело.

– Сочиняете очередную ложь, ольеринта? – осведомился ректор. – И что же на этот раз? Может, мы с вами уже помолвлены, а то и женаты?

– Упаси Всемилостивый! Лучше уж старой девой остаться! А вы могли сразу сказать, кто вы такой!

– И лишить себя шанса послушать, что вы еще расскажете? – Блэкторн растянул в ухмылке четко очерченные губы, и я отчетливо вспомнила, как они прижимались к моим. Но тут же отогнала прочь эти мысли. – Полагаю вы направлялись ко мне, ольеринта Морено? А почему без формы?

– Потому что я еще не успела ее получить! – выпалила я. – Вот про помешанность на дисциплине вы точно не шутили! А в вашу академию для недомагов я вообще ехать не собиралась, не захочу носить форму – и не буду!

– Послушайте вот что! – Ректор сделал шаг ко мне, и я невольно отступила к стене. – В Эйверидже учатся не только тому, что преподают в столичных академиях, но и тому, как быть собой. Как принять себя. Как выжить в обществе, которое, как и вы, считает моих студентов ущербными недомагами. Здесь всем плевать на ваши капризы и душевные раны, и ваше пафосное появление в шелковом наряде впечатления не произведет ни на кого, включая меня, так что старались вы напрасно. Придете в мой кабинет, когда наденете форму, и на этот раз по лестнице.

Прочитав мне свою отповедь, Ричард Блэкторн развернулся и ушел, оставив меня стоять в холле с раскрасневшимся лицом и сжатыми в кулаки руками. Я даже ногой топнула, так на него разозлилась. Ну ничего, мы еще посмотрим, кто кого, магистр!

Глава 7

– Что-то случилось?

Я повернула голову и увидела спускающуюся по лестнице со стопкой книг Руланди Дагур.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.