Кристель Петиколлен
Как наконец понять окружающий мир. Трудности перевода для нейронетипичных людей

Дорогой Читатель!

Искренне признателен, что Вы взяли в руки книгу нашего издательства.

Наш замечательный коллектив с большим вниманием выбирает и готовит рукописи. Они вдохновляют человека на заботливое отношение к своей жизни, жизни близких и нашей любимой Родины. Наша духовная культура берёт начало в глубине тысячелетий. Её основа – свобода, любовь и сострадание. Суровые климатические условия и большие пространства России рождают смелых людей с чуткой душой – это идеал русского человека. Будем рады, если наши книги помогут Вам стать таким человеком и укрепят Ваши добродетели.

Мы верим, что духовное стремление является прочным основанием для полноценной жизни и способно проявиться в любой области человеческой деятельности. Это может быть семья и воспитание детей, наука и культура, искусство и религиозная деятельность, предпринимательство и государственное управление. Возрождайте свет души в себе, поддерживайте его в других. Именно это усилие создаёт новые возможности, вдохновляет нас на заботу о ближних, способствуют росту как личного, так и общественного благополучия.

Искренне Ваш,

Владелец Издательской группы «Весь»

Пётр Лисовский

Christel Petitcollin

J’ai pas les codes! Comprendre enfin le monde qui nous entoure

Перевод Елены Сибуль

© Christel Petitcollin, 2021

© Перевод на русский язык, издание на русском языке, оформление. ОАО «Издательская группа «Весь», 2022

Предисловие

Некоторое время назад я обратилась к вам с таким постом в социальных сетях:

«Дорогие читатели, мне нужна ваша помощь для исследования. Пожалуйста, ответьте на такой вопрос мне в личные сообщения: если бы кто-то мог вам объяснить, как работает мир нормально мыслящих, что бы вы хотели услышать?»

Многие поделились своими мыслями, и ваши сообщения были очень конструктивными. Я выражаю вам огромную благодарность и со своей стороны надеюсь, что эта книга оправдает все ожидания, ответит на вопросы и, возможно, удивит вас.

Желаю приятного чтения.

Заметка для читателей – любителей «прыгать по содержанию»

Структура этой книги построена на логике, и темы подаются по порядку, чтобы вам было проще воспринимать представленную информацию и вы осознавали сказанное постепенно и полностью. Чтобы лучше усвоить содержание, нужно читать в том порядке, в каком написана книга.

Введение

Я иногда сталкивался с таким непониманием со стороны своих современников, что меня охватывало ужасное сомнение: с этой ли я планеты? А если да, разве это не доказывает, что они – нет?

Пьер Депрож

Примерно пятнадцать лет назад во время коучинговых сессий я поняла, что среди моих клиентов есть люди, которые жалуются, что «слишком много думают». У этих людей обнаруживалось много общего: они были слишком чувствительными, креативными, не вписывались в общепринятое понятие нормы и казались неуклюжими в плане социальных отношений. Они считали, что им свойственна эмпатия, были добрыми и любящими, но часто их принимали за слишком эмоциональных, навязчивых и склонных к провокации людей. С ними часто обращались как с «плюшевыми мишками», их мягкость принимали за глупость, а сверхчувствительность – за хрупкость. Начав глубже изучать их профиль, я специально отказалась от таких терминов, как «сверходаренность» или «высокий потенциал», потому что у них слишком широкое значение в литературе, посвященной данной теме. Мне казалось, что их коннотация намекает на «сверхинтеллект». Мои клиенты себя такими не считали. Интеллект – всего лишь второстепенный аспект этого профиля, который, как выясняется, чаще всего просто связан с нейрологическими особенностями: гиперестезией[1] в сочетании со сложным разветвленным мышлением. На сегодняшний день благодаря движению по борьбе за нейроразнообразие, возникшему в Канаде, появились термины «нейротипичный» и «нейронетипичный», и я надеюсь, что они заменят такие понятия, как «сверходаренный» и… какой еще? «Недостаточно одаренный»? Именно в попытках избежать негативного значения, которое скрывается в слове «сверходаренный», я создала термины «сверхэффективный» и «нормально мыслящий» и продолжу их использовать в этой книге. Приведенные термины, на мой взгляд, не несут в себе никакой оценки. «Сверхэффективный» означает, что ваш мозг кипит. «Нормально мыслящий» подразумевает человека, мыслящего в рамках общепринятой нормы. Соответственно, сверхэффективные не вписываются в эту норму. Они во всем выходят за рамки!

Все сверхэффективные люди жалуются, что не могут овладеть социальными кодами и не понимают имплицитных[2] значений. Их отношения с другими часто полны смущения, тревоги, напряжения, но они не понимают, с чем это связано. Они чувствуют, что делают что-то неправильно, что они раздражают и сводят с ума других… Это утомляет и подавляет.

Когда я впервые высказала идею написать руководство для нейронетипичных по расшифровке социальных кодов нормально мыслящих, многие из вас подтвердили, что это важно и нужно. Зарядившись вашим энтузиазмом, я принялась писать.

Во время работы над книгой «Я слишком много думаю» мне хотелось представить простой и действенный способ применения сложного кипящего мозга – как для его хозяина, так и его окружения. Поэтому я писала как для сверхэффективных, так и для нормально мыслящих. Я считала, что все будут рады наконец получить простое и рациональное объяснение нетипичного функционирования мозга. Я наивно полагала, что нейротипичные будут рады понять этих странных и эмоциональных людей и стать их союзниками, опираясь на их особенности. Но я быстро лишилась всех иллюзий.

Через несколько дней после выхода книги я получила первое письмо, показавшее, что все не так. Один читатель рассказывал, как плохо отреагировали нормально мыслящие, когда он завел разговор на тему нейроразнообразия. В дальнейшем его слова подтвердились. Многие читатели напрасно настаивали, чтобы их партнер или родители открыли мою книгу. Она собирала пыль на ночном столике. И когда сверхэффективный пытался взять инициативу на себя («Ну как, прочитал книгу?»), партнер или нормально мыслящий родитель уклонялся от ответа и менял тему.

Лишь немногие нормально мыслящие прочитали «Я слишком много думаю». Они сделали это прежде всего из любви к своему ребенку или супругу и наконец поняли, что их любимый человек не специально проявляет чувствительность, эмоциональность, тревожность и рассеянность… В частности, они узнали, что сверхэффективный не может изменить свою глубокую природу. Это привело к результатам, на которые я надеялась: к пониманию и обоюдному принятию, которые упростили и усилили их связь, соучастие и любовь. В отношениях некоторых пар снова разгорелось пламя, как у супругов, которые заново влюбились друг в друга после тридцати лет совместной жизни, ставшей неспокойной из-за взаимного непонимания. Такие редкие свидетельства показывают мне, что я не ошиблась в потенциальном влиянии этой книги.

Моей ошибкой было считать, что понимание нетипичных может быть приоритетом нормально мыслящих. Подобную ошибку повторяют и многие сверхэффективные. Они мечтают, что их наконец поймут нейротипичные, но в большинстве случаев напрасно. Они тратят много энергии на то, чтобы объяснить, кто они такие, как они функционируют, а в ответ получают: «Но эта книга – всего лишь коммерческий ход. В ней говорится о том, что ты хочешь услышать. Все могут узнать себя в ней». Это совершенно неверно, но, как правило, быстро завершает дискуссии и сеет сомнения в голове сверхэффективного, который не знает, что думать по этому поводу.

Недавно я получила такое письмо от читателя:

Добрый день!

Ваша книга «Я слишком много думаю» помогла мне понять свои проблемы. Спасибо за такой позитивный подход. Можно попросить у вас одолжения? Мне хочется предложить моим родственникам подобную книгу, но написанную для нормально мыслящих, что-то вроде «Человек напротив вас думает слишком много»… Конечно, содержание должно быть подстроено под них, но я знаю, что вы на это способны (нельзя, чтобы они бросили книгу на второй странице…). Надеюсь, что я не слишком много требую от вас в этом письме Деду Морозу. Еще раз спасибо и удачи с продолжением.

Симон

Я нахожу мысли многих из вас в письме Симона:

✓ желание, чтобы другие вас поняли;

✓ предчувствие, что желаемого не добиться;

✓ осознание, что они вполне могут «бросить книгу на второй странице»;

✓ наивное убеждение, что, если информация будет им понятна, этого окажется достаточно;

✓ скрытое понимание того, что ваша надежда такая же утопия, как и письмо Деду Морозу.

Мой ответ Симону касается и вас:

Дорогой Симон!

Спасибо за ваше письмо. Вы словно верите в Деда Мороза, когда представляете, что нормально мыслящие могут быть заинтересованы в понимании сверхэффективных! Они не бросают книгу на второй странице – они вообще ее не открывают. Их девиз гласит: «Отдельный человек должен подстраиваться под общество, а не общество под него. Возвращайся в строй, и все будет хорошо».

Вот почему я предпочитаю написать книгу, которая объяснит сверхэффективным ценности и работу мира нормально мыслящих, а не наоборот. Мы не знаем социальных кодов и совершаем оплошности. Мне интересно писать об этом. Я не уверена, что это понравится сверхэффективным, но это точно будет им полезно!

В книгах последних лет я рассказывала о моих исследованиях и открытиях. Словно разведчица, исследовательница, старшая сестра, идущая на несколько шагов впереди вас по тропинке, я постепенно передавала вам информацию. Так что, полагаю, вы уже открыли пути понимания мира нормально мыслящих из моих предыдущих работ. Я привыкла, что вы быстро воспринимаете полученную информацию, и решила, что предыдущих книг будет достаточно для того, чтобы вы смогли адаптироваться, особенно в сфере труда. Но мой опыт доказал, что вам все так же непросто понять принципы работы нейротипичных. К тому же сверхэффективные – сами узники своей системы мышления, как и нормально мыслящие – своей. Они совершают те же самые ошибки: применяют свои критерии к людям, которые думают, размышляют и действуют согласно другой парадигме.

На сегодняшний день я считаю так: книги, которые пытаются объяснить функционирование нетипичных людей нормально мыслящим, создавались в таком количестве практически напрасно, даже если это и привело к небольшому улучшению положения в школах и на предприятиях. Я терпеливо жду, когда станет понятно следующее: корпорации действительно понимают и принимают ментальные различия людей и планируют учитывать их в своих стратегиях развития или они просто притворяются, что открыты подобным изменениям? Будущее покажет. Но только ли нейротипичные должны постараться вас понять? Просьба Симона и литература на тему нейроразнообразия несут такой посыл, и весьма настойчиво. Но в НЛП[3] советуют: «Если то, что вы делаете, не работает, меняйте. Делайте что-то другое». Действительно, когда то, что вы делаете, не работает, продолжать глупо.

Итак, я исходила из следующего рассуждения: те, кто страдает больше всего от взаимного недопонимания, – явно сверхэффективные, которые еще и в меньшинстве. Поэтому именно им нужно постараться понять других. Думаю, им нужно посмотреть на проблему с другой стороны и постараться понять коды мира нормально мыслящих, имплицитное значение, которое они упускают (нормально мыслящие не всегда его вербализируют, потому что для них оно очевидно).

У культуры нормально мыслящих свои коды, а также логика и система ценностей. Как и у всех культур, у нее есть сильные и слабые стороны, основные мифы, мудрость и абсурд. Сверхэффективные часто словно бы врезаются в мир нормально мыслящих и возмущаются из-за той верхушки айсберга, которую видят. Знать и понимать коды не значит их одобрять или принимать, но это позволит осторожно пробираться по миру нейротипичных, не натыкаясь на рифы непонимания. Это позволит также обогатиться, узнав о новых способах мышления, взять хорошее и отпустить все остальное. Некоторые аспекты мира нормально мыслящих заслуживают того, чтобы принять их. И если некоторые предложенные мной вещи вам не понравятся, то, по крайней мере, вы лучше поймете, что бы хотели изменить в нынешнем мире.

Я сверхэффективная. Сожалею, что не сказала об этом ясно и четко при написании книги «Я слишком много думаю». Мне хотелось оставаться нейтральной, и я не предполагала, что это будет иметь такое значение после выхода книги. Я верила, что моим читателям будет очевидно, что я не смогла бы так хорошо их понимать, если бы не думала так же, как они. Но многие мне писали, что для «нормально мыслящей» я проделала впечатляющую работу. Ваше незаслуженное мной восхищение очень смущало меня, но намного позже я осознала масштаб непреднамеренного обмана: мой псевдонейтралитет заставил вас думать, как и Симона, что нормально мыслящий может полностью вас понять. Хуже того – что он может хотеть узнать вас получше. К несчастью, на сегодняшний день я убедилась, что это не так. Эта книга поможет понять, почему я пишу об этом.

Будучи сверхэффективной с самого начала, я тоже не имела кодов и имплицитных знаний, о которых теперь расскажу. Я даже сейчас не уверена, что все поняла! Но я не считаю, что нормально мыслящие смогут вам лучше объяснить то, что очевидно для них, или то, что они понимают неосознанно. В очередной раз я отправилась в разведку. Этот поиск понимания принес большое удовольствие, стал настоящей охотой за сокровищами. Я переходила от сюрприза к сюрпризу. Я собрала много занимательной информации. И теперь могу поделиться своими наблюдениями, открытиями и выводами. Я собрала и структурировала все находки в форме понятной системы мышления, которая, как мне кажется, хорошо отражает нейротипичную логику.

В НЛП считается, что коммуницировать – значит встречаться с другим в его модели мира.

Именно это я и предлагаю вам сделать. Так давайте же отправимся в путешествие на планету нормально мыслящих.

Глава 1
Разговоры в гостиной

Проведя небольшой опрос по поводу того, что бы вы хотели узнать о нейротипичном мире, я обнаружила, что одна просьба встречается чаще других: понять, почему обычные разговоры так скучны!

Вы признались мне, что больше всего раздражает и кажется непонятной необходимость терять время в бессмысленной болтовне, пустых разговорах, банальных темах. Пустые разговоры и стереотипы, касающиеся повседневных вещей, для вас невыносимы. Вы мне заявляете: «Я не умею говорить, ничего не говоря. Я скучаю, мне хочется орать посреди этого кудахтанья». Поэтому мне показалось, что стоит начать путешествие в мир нормально мыслящих с этого аспекта коммуникации.

Чтобы описать пустые разговоры, чаще всего вы используете следующие эпитеты: скучный, утомительный, надоедливый, монотонный, бесполезный, пустой и особенно – невыносимый. Я предлагаю научиться воспринимать их как спокойные, умиротворяющие, безопасные, расслабляющие и особенно – безобидные! Кстати, умение поверхностно говорить обо всем и ни о чем помогает избежать проблем. Давайте рассмотрим основные преимущества общих разговоров.

Прежде всего, избегайте споров

Во время ужина с друзьями один из гостей, обычно милый, но тем вечером немного навеселе, начинает грубо поносить знаменитого певца, который и без того очень богат, но все-таки нашел способ еще «заработать бабло», выпустив песню, излучающую добрые чувства. Это насмешка над публикой – предлагать такой оппортунистический сироп. По своей глупости, не обращая внимания на уровень нетрезвости собеседника, я начинаю доказывать ему, что это явно и есть цель песни: вызвать положительные эмоции. Он не сдает позиции, утверждая, что это просто коммерческая эксплуатация. Чем больше я привожу аргументов, тем сильнее он начинает раздражаться. Хозяин дома незаметно вмешивается, вставив шутку и ловко меняя тему. Мой собеседник немедленно успокаивается, а я продолжаю нервничать. Я выучила урок: правым быть необязательно.

Представьте, что вы начинаете дебаты на более важную тему: образование, политика, климат, распределение богатств… Вы представляете, к чему это приведет? У каждого есть личное мнение по этим темам, скорее эмоциональное, чем рациональное. Я придерживаюсь своего мнения, оно мое. Но и остальные придерживаются своего мнения! Вот почему несколько реплик могут привести к войне. Вы действительно считаете, что можно убедить других? Если да, вы ошибаетесь: исследования показали, что любая контрпропаганда лишь усиливает изначальное убеждение человека[4]. Для чего спорить, если не для того, чтобы накалить атмосферу и испортить отношения между людьми? Итак, стоит оставаться на поверхности и избегать спорных вопросов. В конце концов, тот знаменитый певец действительно заработал много денег на слащавой песенке!

К тому же вы первыми поражаетесь жестокости споров в интернете. Не публикуя ничего, кроме котят и других «милых» созданий, можно преуспеть и добиться единогласия на вашей странице в соцсети и никого не обидеть. Именно таков дух нейтральных разговоров.

Не портим атмосферу

Поскольку сверхэффективные люди не любят безобидных разговоров, они, как правило, предлагают на обсуждение «очень важные» темы, чтобы начать «настоящие» дебаты о конце света, экологии, коррупции элиты… Атмосфера вечера быстро изменится. Для тех, кто пришел, чтобы просто расслабиться за барбекю, общение с таким типом станет бедствием.

Когда меня спрашивают о моей работе, отвечая честно, я порчу атмосферу на весь вечер: мы говорим лишь о манипуляторах и несчастьях, которые они приносят другим. Я провожу время, раздавая бесплатные советы гостям, поскольку все знакомы по крайней мере с одним манипулятором, который портит им жизнь. Снова весь вечер я работаю! Мне понадобилось много времени, чтобы это осознать. Так что теперь я уклоняюсь от ответа: «Ох, сегодня вечером мне не хочется говорить о работе! Мы же здесь, чтобы расслабиться!» – и спешу сменить тему… Подруга-бухгалтер посоветовала мне: «Тебе нужно просто сказать, что ты бухгалтер! Увидишь, это очень эффективно завершает разговор». Я пока еще не пробовала использовать ее совет.

Избегаем эмоционального заражения

На протяжении многих лет я была инструктором лидерской сети. Повсюду во Франции я организовывала обучение для уже сформированных групп, которые хорошо знала и которые хорошо ладили. Мне очень нравилась атмосфера работы с этими менеджерами. Конечно, у них были общие ценности, а именно гуманный менеджмент. По отдельности они были прекрасными людьми, но теплое взаимопонимание между этими группами было за гранью нормы. Я наблюдала за ними и слушала особенно внимательно во время перерывов на кофе, надеясь узнать секрет, цементирующий их отношения. Их разговоры казались мне безобидными, банальными и дружественными. Вот загадка! Однажды группа, которую я считала особенно сплоченной, попросила одну участницу рассказать новости о ее политической деятельности. В предыдущее воскресенье прошли муниципальные выборы. Она проводила кампанию, чтобы стать мэром коммуны. Участница объявила, что проиграла, и рассказала, что выборная кампания конкурента была основана на ее дискредитировании. Очевидно, что она пережила что-то очень неприятное, и это глубоко задело ее. Она все еще была потрясена. Тем не менее группа прокомментировала событие с беспечностью, желая ей преуспеть в следующий раз, и быстро перешла к новой теме. Я видела, что женщина попыталась взять себя в руки, подавить появившиеся слезы и вскоре вернулась к общему разговору, не затрагивая личную ситуацию. В тот момент я посчитала группу жестокой, решив, что участницу бросили на произвол судьбы. Наверное, и вы так решили! Если ситуация вам знакома, вы, скорее всего, подошли бы к этой расстроенной женщине, попросили бы поделиться, вербализировать свою скорбь, успокоили, а некоторые из вас наверняка ожесточенно раскритиковали бы грубого противника… Однако тогда этого не стоило делать, чтобы не испортить атмосферу дня. Сама я поняла это намного позже. Сила группы состояла в том, что они не нагружали другу друга личными проблемами и держали профессиональные задачи в пространстве «рабочих групп по решениям», которые сами организовали. На самом деле все они старались поддерживать спокойную, радостную и непринужденную атмосферу.

В своей великолепной песне «Жизнь артиста» Кристоф Маэ поет:

Жизнь – это сцена, а значит, я играю в спектакле.
Я говорю, что все хорошо,
несмотря на препятствия.
Мама мне сказала: не говори слишком много, малыш.
Умение не плакать —
это проявление такта.
Так что мы улыбаемся,
чтобы не грустить.
Мы можем замаскироваться,
мы все артисты.

Кстати, в том же духе и вопрос «Как дела?». Это один из камней преткновения между нормально мыслящими и сверхэффективными: последние упрекают нормально мыслящих за то, что на вопрос «Как дела?» те не могут выслушать ответ, если дела плохи. Как поет Кристоф Маэ, нужно понимать, что это не настоящий вопрос. Это фигура речи. Она служит только для того, чтобы начать разговор, потому что мы не обращаемся друг к другу ни с того ни с сего. Нет, это не лицемерие, это просто вежливость. И в соответствии с вежливостью нужно ответить «Все хорошо, спасибо!», а не пользоваться случаем выложить всю жизнь, поскольку у каждого есть свои проблемы и не нужно загружать других личными заботами. Мама Кристофа Маэ была права: не нужно говорить все, что на душе, сдерживать слезы – значит проявлять тактичность. Итак, когда вас спрашивают «Как дела?», используйте этот вопрос как волшебную формулу, которая подскажет вам: «Пришло время расправить плечи, глубоко вдохнуть, забыть пока про свое настроение и вступить в разговор, предлагая дружелюбную нейтральность».

В той группе по обучению менеджеров применялся еще один способ очистить эмоции: они начинали день с «эмоционального прогноза погоды». Каждый говорил: «Я сегодня солнце, облака, туман или сильные молнии, потому что…», – чтобы выразить свое настроение и далее перейти к насущным делам. Эмоциональный прогноз погоды – мощный инструмент, который можно использовать и в детском саду, и в профессиональном мире. Эмоциональное заражение[5] группы разрушительно как из-за негатива (угрюмость, страх, коллективная паника и гнев, приводящие к возмущению), так и из-за позитива (эйфория или ликование) и может привести к неконтролируемому движению толпы, наплыву на трибуны, затаптыванию людей, забившихся в угол под мостом, или, хуже, может спровоцировать фанатичную толпу, кричащую «Heil!», вытягивая руку вперед. Так что давайте постараемся не заражать друг друга нашим состоянием души. «Как дела? – Да, все очень хорошо, спасибо! А у тебя? – Так же».

У всех есть проблемы

Это история человека, который падает с небоскреба. Пролетая десятый этаж, он говорит себе: «Ну ладно, пока что все хорошо». В любой момент, спросив себя, как дела, мы можем объективно сказать, что у нас все хорошо, если сосредоточимся на позитивных аспектах жизни (а они есть всегда), или решить, что все плохо, если сосредоточимся на временных проблемах и нашем эмоциональном состоянии на данный момент. Мне кажется, что нейротипичные люди обладают достаточной мудростью и способны сделать шаг назад, чтобы понять, что проблемы и счастье приходят и уходят и даже когда все хорошо – это не длится вечно. Знаменитый срединный путь, превозносимый буддизмом, подразумевает, что нужно принимать радость и боль, рассудительно взглянув на них со стороны. «Что останется от всего этого через сто пятьдесят лет?» – пел Рафаэль. Что останется завтра от того, что меня беспокоит или приводит в состояние эйфории сегодня?

Так что за механизмом, состоящим из необходимости молчать о своих проблемах в обществе и говорить о чем-то другом, стоит целая философия. Исходим из принципа, что у всех есть свои тревоги и не стоит ими загружать посторонних. Другому человеку нужно разбираться со своими трудностями, и он делает нам подарок, не загружая нас ими. Так что каждый член группы отвечает за эмоциональное состояние всей группы. Понимая теперь, как важны ваши эмоции, задайте им тон. Вот почему нормально мыслящие считают вас нарушителем всеобщего веселья. Избегайте говорить о своих проблемах – сделайте им подарок. Не заражайте их своими эмоциями, пусть даже это эйфория момента.

Не влюбляйтесь неожиданно

Знаете ли вы, что можно влюбиться за 45 минут, задав друг другу лишь 36 вопросов? Это открытие было сделано в 1997 году профессором Артуром Ароном, исследователем в области психологии. В своем американском университете он работал над темой интимности и пытался спровоцировать ее между двумя незнакомыми людьми. Он разработал упражнение, результаты которого превзошли все его ожидания. Подопытные пары почти систематически влюблялись. Конечно, некоторые будут придираться к результатам эксперимента: вопросник помогал влюбиться только тем, кого уже выбрали, осознанно или нет, но, чтобы желание превратилось в чувство, нужно было еще пройти долгий путь. Конечно. В этом плане эффективность такого опросника нельзя отрицать. Он создает человеческое тепло между двумя вовлеченными людьми, и его даже можно использовать, чтобы оживить колеблющееся пламя или усилить дружественную связь. На каких механизмах он держится? На создании интимного пространства, в котором каждый искренне интересуется другим и выражает себя со всей искренностью. Вопросы помогали вспомнить детство, родителей, успех, страхи, нарциссические недостатки, ценности, но также и помочь усилить нарциссические стороны другого: нужно было говорить, что нам нравится в нем/ней, что общего между нами…

Мэнди Кэтрон написала книгу «Как влюбиться в незнакомца»[6]. В ней она говорит, что этот вопросник помог ей влюбиться в коллегу, которого она почти не знала. Она признает, что содержание вопросов не так уж важно и большинство из них можно заменить другими. Но фундаментальным остается факт, что эти вопросы позволяют войти в процесс взаимного самораскрытия. Однако такой тип общения, при котором вы искренне интересуетесь друг другом и открываетесь в интимном плане, является одной из ваших особенностей. Вот почему вы всех раздражаете. Знайте, что многие из ваших собеседников считают, что вы за ними волочитесь. Представьте, что на любом барбекю у соседей гости начнут влюбляться друг в друга во время простого разговора! Следующим этапом будет конфликт между обманутыми супругами… Или настоящая оргия. Так что разумнее говорить о дожде и хорошей погоде, последнем футбольном матче, плюсах и минусах разных марок машин или рецепте клубничного торта (не вдаваясь в детали рецепта, не стоит усердствовать!).

Социальная функция сплетен

Человек – единственное животное, наделенное речью. Используя это преимущество, он научился говорить, ничего не говоря. Он закрывает рот только при одном обстоятельстве: перед лицом несправедливости.

Фредерик Дар

Начиная с «когнитивной революции», о которой я расскажу позже, язык Sapiens становился все более отточенным по мере развития его способностей к абстракции. Так он смог дойти до болтовни и сплетен, которые со временем заменили функцию взаимной чистки у обезьян, используемой для создания социальных связей. Типичная группа шимпанзе состоит из двадцати-пятидесяти особей. В исключительных случаях наблюдались группы до сотни особей. Если численность популяции чрезмерно разрастается, группа распадается. Создаются новые группы, отделившиеся от первой. Болтовня помогла Sapiens создать более крупные и стабильные группы. Социологические исследования показали, что одних сплетен может хватить, чтобы объединить группы людей численностью до ста пятидесяти членов. Если людей больше, сплетен и общения уже недостаточно, чтобы сплотить группу. Нужно добавить лидера, проект, общую историю… Но сто пятьдесят человек – это уже много! Сплетни во многом помогают группе Sapiens объединиться и сотрудничать. Дэниел Тамме, аутист с синдромом Аспергера и автор книги «Охватить огромное небо»[7], заметил, что слухи, содержащие по крайней мере 10 % злословия, занимают 90 % времени: «Моей свекрови сделали операцию на желчном пузыре… Мой кузен купил машину и очень ею доволен… У сына соседа новая подружка…» Подобная пустая болтовня кажется вам невыносимой, но является простым лепетом, который помогает установить связь между людьми безобидным и безопасным способом. Хитрость в том, чтобы не задерживаться на определенной теме и ловко перескакивать с одного на другое. Если присмотреться, в любом случае все говорят, ничего не говоря, даже сверхэффективные. Будучи адептами серьезных разговоров, они любят переделывать мир и обсуждать концепты, которые считают более философскими, но столь же виртуальными. Давайте будем честны: даже если они касаются «великих проблем жизни», эти разговоры никуда не приведут. Что же касается задушевных разговоров, они могут быть опасными для вас. Вы можете слишком сблизиться с кем-то, мы уже это видели; к тому же вы рискуете слишком сильно открыться кому-то, чем в данном контексте лишь окажете плохую услугу себе. Сколько раз вам казалось, что вы чересчур много о себе говорите?

Разговоры «для времяпрепровождения» в трансакционном анализе

Американский психиатр Эрик Берн, основатель метода трансакционного анализа, назвал одну из своих книг «Что вы говорите после того, как сказали „привет“?»[8]. Он разработал один из основных концептов ТА, понятие психологических поглаживаний stroke, которое переводится как «контакт», «удар» или «ласка» и которое означает «сигнал признания». Можно дать следующее определение этому «сигналу»: самая маленькая частичка человеческого контакта, в которой мы все нуждаемся, чтобы почувствовать, что мы существуем. Многочисленные исследования доказали, что без какого-либо сигнала признания человеческое существо увядает, становится безумным и уходит в небытие страшнее смерти[9]. Поэтому люди неосознанно так организуют свой день с целью получить достаточно необходимых сигналов признания, чтобы почувствовать себя живыми. Эрик Берн определяет уровни интенсивности таких стимуляций от «отстранения» до «близости» через разные стадии воздействия. Это как если бы сигналы признания были более или менее содержательными в плане контекста, в котором они раздаются.

✓ Отстранение. Начиная с нуля, отстранение позволяет избежать получения сигналов признания. Это скорее пространство уединения, где можно отсортировать и «переварить» недавно собранные сигналы признания или защититься от негативных и разрушительных сигналов признания.

✓ Ритуалы. Эти небольшие личные церемонии (моя желтая кружка за завтраком) действуют как сервис «основной минимум». Чем больше времени мы проводим в одиночестве, тем больше наполняем жизнь ритуалами. Это даже может стать проблематичным: если нам нужно настолько сильно заполнять жизнь ритуалами, чтобы выжить, встреча с кем-то, пусть и более содержательная, угрожает хрупкому балансу. Кинезитерапевты расскажут вам, что некоторым одиноким пенсионерам трудно добавить реабилитацию в свой график, хоть очень пустой на первый взгляд, но наполненный ритуалами. Точно так же коллективные ритуалы (например, приветствия) позволяют обменяться минимумом взаимного признания. Послание гласит: «Ты не невидимый, ты не мебель». Даже если вы просто приветственно помашете человеку издалека, он почувствует себя живым. Здоровайтесь каждый раз, когда это возможно!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Гиперестезия означает наличие сверхразвитой сенсорной системы. – Здесь и далее прим. автора.

Вернуться

2

Имплицитный – скрытый, не обнаруживающийся при поверхностном наблюдении. – Прим. ред.

Вернуться

3

Нейролингвистическое программирование.

Вернуться

4

BEAUVOIS Jean-Léon, JOULE Robert-Vincent, Petit traité demanipulation à l’usage des honnêtes gens, PUG, 2014.

Вернуться

5

HAAG Christophe, La Contagion émotionnelle, Albin Michel, 2019.

Вернуться

6

CATRON Mandy, Comment tomber amoureux d’un parfait inconnu, MASSOT Éditions, 2019.

Вернуться

7

TAMMET Daniel, Embrasser le ciel immense, J’ai lu, 2010.

Вернуться

8

BERNE Éric, Que dites-vous après avoir dit bonjour?, Tchou, 1977.

Вернуться

9

Чтобы лучше понять этот концепт, прочитайте «Le conte chaud et doux des chaudoudoux» Клода Штайнера (InterEditions, 2018). Пусть даже эта сказка кажется детской, она объясняет механизм работы знаков признания.

Вернуться