Стейси Браун
Мёртвые Земли

Stacey Marie Brown

Dead Lands

© 2021 by Stacey Marie Brown

© Злобина М., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

* * *

Для тех, кто проклинает меня, но все равно просит добавки… Да, я знаю, как вам это нравится!

Глава 1

«Грядет революция, Брексли. И ты поведешь нас к ней».

Слова эхом раздавались в моей голове. Напряжение усиливалось, превращаясь в единственную эмоцию.

Ужас.

Я с трудом дышала, беспокойно оглядывая комнату, и всматривалась в группу незнакомых лиц. Даже тот, кто являлся моим родственником – дядя Микель, – был чужим. Я знала его только по разговорам. Отец говорил, что он преступник и сбежал в Прагу вскоре после моего рождения.

Микель – лидер печально известной группировки в Праге –Povstat. Что в переводе означает «восстание». Быстро растущая фракция, воюющая как против фейри, так и людей. Группа, призывающая к перевороту.

– Ты – наш спусковой крючок.

Микель впился в меня взглядом своих светло-карих глаз. Я вздрогнула, в груди резко кольнуло. Он был так похож на моего отца: манера говорить, жесты, тот же рост, темные волосы и борода, такие же мягкие карие глаза. Мой отец, Бенет, был широкоплеч, видимо, сказались годы сражений и тренировок. Он погиб в бою с фейри пять лет назад.

– Та, кто знает обе стороны наших врагов.

– Что-что? – наконец обрела я голос, защитные барьеры поднялись внутри. То, что меня пытались использовать повстанцы, казалось, уже становилось популярной темой. И я понятия не имела, кому вообще можно доверять. – О чем ты говоришь?

Микель ухмыльнулся. На нем были тяжелые ботинки, я наблюдала, как он расхаживает взад-вперед.

– Я слежу за тобой уже довольно долгое время. – Он почесал бороду. – Наблюдал столько, сколько мог. Даже в Халалхазе.

Я бросила взгляд на синеволосого демона, которая стояла в метре от меня.

– Наблюдал? – Я ощутила боль от предательства, но постаралась не показывать своих эмоций. – Ну конечно.

Я покачала головой. Никто ничего не делал, если это не приносило выгоды. На мгновение я решила, что ее «дружба» была искренней, но, видимо, никто в Халалхазе не дружил со мной просто так по доброте душевной.

– Когда я узнал, что ты в тюрьме, то связался с Кек. – Микель кивнул на демона. – Сказал следить за тобой, но не контактировать. Просил держаться на расстоянии.

– Я непослушный демон.

Кек озорно улыбнулась, ее пальцы теребили кончик косы.

Микель сжал губы, не отвечая.

– Я не понимаю. – Голова все еще раскалывалась от хлороформа. И морально, и физически я чувствовала себя истощенной. – Почему ты вообще присоединилась к ним? Ты ведь демон.

– Верно, – ответила Кек и кивнула. Казалось, она только что осознала, что так оно и есть.

– Тогда почему? – Я ощущала разочарование и раздражение. – Какого черта тебя волнует это сопротивление?

– То есть мне должно быть плевать, ведь я фейри?

Кек приподняла бровь.

– Демонам да, – выплюнула я в ответ.

Демоны находились на вершине пищевой цепочки. После падения стены Потустороннего мира Светлые и Темные правили вместе на Западе. Они отказались от старых обычаев фейри и пытались добиться равенства для всех, включая людей.

Многим фейри эта идея не понравилась. Устав прятаться, они желали восстановить власть над людьми. Вернуть все на круги своя, к тому, как это было до времени, когда им приходилось скрываться. Восток поощрял столкновения между видами, сидевшими словно на пороховой бочке.

Король Объединных Наций был демоном, поэтому эта раса возомнила себя выше других, выказывая свое высокомерие. К сожалению, в некотором роде так оно и было. Только чистокровные феи могли бросить им вызов, и именно поэтому Киллиан смог стать лордом и лидером фейри в Будапеште.

– В нашей войне замешаны как люди, так и фейри. – Микель поднял руку и встал между нами, указывая на группу в комнате. – Полукровки и чистокровные.

Я обратила внимание на собравшихся. И правда: разный возраст, цвет кожи, раса и пол – все собрались здесь, в этой комнате без окон. На всех разная одежда: черная, серая, грязная, чистая, старая, новая. Я легко могла отличить фейри. Они – неземные, красивые, динамичные и чертовски подтянутые, в то время как люди казались немного «поношенными» жизнью со своими несовершенствами. У кого-то уже пробилась седина и залегли глубокие морщины. А вот полукровок определить почти не представлялось возможным.

Может, поэтому их так сильно ненавидели? Зависть со стороны людей и недоверие от фейри? Ведь последние не могли наверняка сказать, на чьей полукровки стороне или кем они в реальности были?

Чем дольше я жила вдали от Леопольда, тем больше мне все это казалось глупым и бессмысленным. Разве мы все не хотели быть счастливыми? Жить мирно?

Я посмотрела на блондинку, которая наступила мне ботинком на горло, и на парня рядом с ней – я его пнула, и теперь его нос и один глаз были синевато-черными.

Они хмуро взглянули на меня в ответ.

Возможно, это были не они.

Микель метнул взгляд на них, а затем снова на меня.

– Я извиняюсь за то, как мы схватили тебя. Мне казалось, что другого способа не было.

– Может, стоило просто вежливо попросить?

Я скрестила руки на груди, пытаясь сохранить спокойствие. От усталости кружилась голова.

Микель рассмеялся.

– И ты бы согласилась?

Нет, не согласилась бы.

– Трекер и Лия сказали, что ты опытный боец. – Он указал на пару, которая напала на меня в Будапеште. Они все так же прожигали меня взглядами. – Я предупредил, что ты будешь бороться.

– Задумайся. – Я вздернула подбородок. – Я была ранена, осталась одна, а они просто усыпили меня хлороформом.

– Я же говорила… девочка пережила Игры. – Кек откинула назад свою косу, подмигнув мне. – Она бы не сдалась так легко. К тому же я видела, как она сражалась слегендой. – Кек повела бровями. – Это я сообщила, что нужно больше бойцов, чем пятеро, чтобы поймать тебя.

Я взглянула на Кек. Значит, она виновата в том, что на меня натравили дюжину убийц?

– Для обычного человека хватило бы пяти. – Микель наклонил голову так, как делал мой отец, когда ловил меня на проказах.

Я отвела взгляд, переступив с ноги на ногу, и слегка покачнулась.

– Она будет сражаться до самого конца. – Кек махнула на меня рукой. – Такая упрямая.

– Как и ее отец. – Микель покачал головой и пристально посмотрел на меня. – Наверное, ты проголодалась и устала.

Так и было, но прямо сейчас я бы не смогла заснуть.

Микель, должно быть, понял это, потому что сказал:

– Пошли в мой кабинет, думаю, нам с тобой, моя дорогая племянница, многое нужно наверстать.

Он принял мое молчание за согласие и отступил.

– Трекер, Ава, Блейд, Саб, – произнес Микель имена тех, кого я запомнила в момент похищения. – У премьер-министра и его жены через час встреча с чиновниками. Проследите за ними.

Все четверо опустили головы и сразу же направились к выходу.

– Ава не смогла придумать себе классное кодовое имя?

Я наблюдала за тем, как группа покидает помещение.

– Ава сокращенно от Avalanche[1]. – Микель посмотрел на меня и выгнул бровь. – Когда она сражается, то сокрушает врагов.

– Правда? – фыркнула я. – Мне она не показалась такой уж сокрушительной.

– Я попросил их быть помягче. Не хотел, чтобы ты пострадала, – ответил Микель. – Следуй за мной, – приказал он, выходя из комнаты.

– Лучше иди, ягненок.

Кек кивнула в сторону моего дяди.

Я посмотрела на нее, кажется, мое смятение читалось на лице.

– У тебя будет время, чтобы попытаться надрать мою демоническую задницу позже. – На ее губах появилась усмешка. – И, возможно, я даже позволю тебе сделать это.

Я чувствовала, как из-за дерзости Кек ослабевает мой гнев, и это раздражало еще сильнее.

Я усвоила урок. Все от меня чего-то хотели. Я товар, не человек. И не могу ослабить свою бдительность.

И никому не могу доверять.

* * *

Я следовала за дядей по коридорам, два охранника шли за мной – я запоминала каждую деталь этой базы. Окон не было. Только каменные и цементные стены с водопроводными трубами. Электрические провода тянулись по потолку, как автострада. Повсюду мерцали лампочки, освещая помещения, но паника из-за того, что я находилась под землей, сковывала меня и сжимала грудь в тиски. К счастью или же нет, я была слишком уставшая и измученная, чтобы позволить беспокойству взять верх.

После Халалхаза пребывание под землей всегда заставляло меня нервничать, словно кто-то нажимал внутри меня тревожную кнопку.

Лавируя между обитателями базы в широких коридорах, я оказалась ошеломлена масштабами этого места. База напоминала мне убежище Саркиса, но последователей в Povstat, насколько я приметила, было раз в десять больше, все они занимались повседневной рутиной.

Трафик в коридорах был такой же оживленный, как и на дорогах, в каждой комнате кто-нибудь находился. Я приметила классные комнаты, офисы и тренажерные залы. Мы прошли мимо небольшого кафе, огромной столовой, больницы, аптеки и продуктового магазина. Это место оказалось настоящим подземным городом. Здесь бурлила жизнь, но в то же время казалось, что в любой момент обитатели могут все бросить и сбежать. Над магазинами не было вывесок, все прилавки с едой оказались временными, сделанными из подручных материалов, в офисах стояли лишь столы и стулья.

Микель зашел в лифт, один из охранников подтолкнул меня следом, и двери быстро закрылись. Я заметила, что и другие обитатели ждали лифт, но никто не вошел вместе с нами.

– Не общаешься с простыми смертными?

Я вгляделась в лицо своего дяди, на котором не проскользнуло ни тени эмоций. Один из охранников нажал на верхнюю кнопку.

В этом месте было всего три уровня.

– В лифте на меня напал тот, кого я считал своим товарищем. После допросов мы узнали, что он оказался шпионом. И изменили нашу систему безопасности. – Микель смотрел вперед, его голос звучал отстраненно. – Дело не в эгоизме, просто необходимо обезопасить лидера Povstat. Без меня это место рухнет.

Я скрестила руки на груди, уставившись на свои ботинки.

– Жилые помещения на нижнем уровне. Уровень, где мы были –falu[2]. Мой кабинет и казармы находятся на верхнем уровне.

Когда мы приехали на верхний уровень, двери открылись, и мне показалось, что кто-то сгрузил мне на плечи дюжину кирпичей.

– Тихо! – Микель и его охранники подхватили меня под руки, ноги подкосились, тошнота подкатила к горлу. – Брексли?

Я желала закрыть глаза и заснуть. Мышцы налились свинцом.

– Все в порядке. – Я заставила себя держаться ровно, вцепившись в поручень и пытаясь остановить головокружение. – Видимо, побочки от хлороформа.

Микель протянул руку.

– Позволь мне помочь тебе.

– Нет.

Да, он мой дядя, но я его не знала. Человек, который был моими опекуном, научил меня никогда не показывать свои слабости. И никому не доверять.

– Все хорошо. – Я прочистила горло и расправила плечи. – Просто закружилась голова.

Меня тошнило. Мне хотелось плакать. Я действительно хотела спать, но вздернула подбородок и вышла из лифта, пытаясь бороться с мыслью, что вот-вот потеряю сознание.

Что, черт возьми, происходит?

Казалось, сотни ртов вцепились в меня, высасывая энергию. Я упрямо боролась, не желая быть слабой ни перед кем.

Микель проводил меня в свой простенький кабинет – здесь находился лишь письменный стол и три стула. Не было ни шкафов, ни полок. Место, которое он мог покинуть в любой момент и не беспокоиться о том, что враг найдет что-нибудь стоящее. Я была уверена, что все секретные записи лежали в каком-нибудь портфеле, который Микель мог схватить и сбежать.

– Прошу. – Микель указал на стул напротив своего стола. – Присаживайся. – Он посмотрел на одного из охранников. – Пожалуйста, попроси Оскара принести чай и что-нибудь поесть для Брексли.

– Хорошо, сэр.

– Все в порядке, – на автомате ответила я и рухнула на стул из-за дрожи в ногах.

Микель проигнорировал мои возражения и кивком отослал охранников выполнять приказ. Как только закрылась дверь, он сел на свой стул и несколько минут смотрел на меня – в глазах мелькала печаль.

– Ты так похожа на него. – Он покачал головой. – Но глаза у тебя от матери. И ты так же красива, как и она.

Глаза Микеля были того же теплого медово-коричневого оттенка, как и у моего отца.

– Ты знал мою мать?

От отца мне досталась миндалевидная форма глаз, но радужки темнее ночи, скрывающие цвет зрачков, принадлежали матери.

– Я видел фотографию, которую носил твой отец.

Мой папа хранил единственную потертую и размытую фотографию матери. Он держал ее в кармане у сердца. Часами я разглядывала ее, пытаясь найти сходство с мамой. Но фотография была слишком старая и мятая, и я так и не смогла ничего обнаружить. У меня не было четкого изображения матери. А отец делился лишь смутными описаниями. Казалось, она была неуловима даже для близких друзей и семьи моего отца.

– Ну, смотреть на тебя – это как удар ножом в живот, – сказала я прежде, чем успела подумать. Во всем виновата усталость.

Микель вздрогнул, опустив голову.

– Понимаю.

Собрав все силы, я наклонилась вперед.

– Знаю, ты похитил меня не для того, чтобы играть роль дяди для сироты спустя пять лет. – Я хлопнула ладонями по коленям. – Итак, давай прекратим этот дурацкий разговор и перейдем к делу, к причине, по которой я здесь, и как ты собираешься меня использовать.

– Использовать?

– До сих пор все так и делали. – Я покачала головой. – И не верю, что ты чем-то отличаешься от других. Тем более, ты уже упоминал об этом ранее.

Микель откинулся на спинку стула, в его глазах появилось веселое выражение, на губах заиграла улыбка.

– Прямо и по существу.

Он опустил голову.

– В этой стране мы не можем позволить себе роскошь быть кем-то другим.

Микель приподнял брови и качнул головой.

– Ты и правда дочь своего отца. – Он постучал пальцем по губам. – Бенет не любил дурацкие разговоры, он предпочитал действовать, а не говорить. Это черта семьи Ковач, но мне пришлось научиться сдерживать свои порывы. Иначе бы не зашел так далеко. Я был обязан тратить время на изучение своего врага и планирование каждого шага.

Вот почему Андрис и мой отец хорошо работали вместе. Один планировал, другой действовал.

– Значит, ты изучаешь меня? – с вызовом спросила я.

– Как и ты. – Микель положил руки на подлокотники. – Как ты и сказала, я похитил тебя не для того, чтобы растить уже взрослого ребенка.

– Почему нет? Я приучена к горшку и тому подобное.

Микель ухмыльнулся.

– Сарказм.Нетипичен для семьи Ковач.

Он был прав. Мой отец был добрым и сильным, но на самом деле у него не было чувства юмора. Большую часть времени он выглядел серьезным и настороженным. Может, из-за работы, потери моей матери или из-за меня. Он редко смеялся и шутил.

– Ближе к делу, Микель.

– Ты можешь называть меня так только наедине. – Он резко выпрямился. – Во всех остальных случаях яКапитан.

Я поняла. Если его имя услышат за пределами базы, то это положит всему конец.

Совсем как Андрис.

– После взрыва в Халалхазе я потерял тебя из виду. Кек считала, что ты выжила, но, чтобы найти тебя, мне понадобилось некоторое время. Отследить твое местоположение. Когда ты вернулась в штаб вооруженных сил людей, я решил, что все кончено. Ты вернулась домой. Но мне следовало быть внимательнее. Ты снова исчезла, а потом как гром среди ясного неба появилась в месте, где встретить тебя я не ожидал. И это подарило мне надежду.

Я сохраняла невозмутимость, не желая открывать эту информацию, пока он не скажет первым. Я понятия не имела, кому могла доверять здесь и за пределами этих стен.

– Армия Саркиса. – Микель забарабанил пальцами по металлическому подлокотнику кресла. – Предводитель – лучший друг твоего отца, инсценировавший свою смерть, чтобы жить вместе со своей возлюбленной фейри, а затем ставший революционером.

Я сидела неподвижно и молчала. Если бы меня поставили перед выбором Микель или Андрис, я бы не сомневалась.

– Осторожная. – Он кивнул. – Это хорошее качество.

Я молчала.

– Может, мы и одной крови, но это не значит, что я тебе доверяю. – Микель сел. – Я знаю, что ты находилась в плену у лидера фейри Киллиана.

Меня бросило в жар. Невозмутимость стало сохранять сложнее.

– Выросла в штабе вооруженных сил людей, пережила Халалхаз и провела время во дворце Киллиана.

– И как все это может быть связано с Прагой?

Микель посмотрел мне в глаза.

– Если мы причиним вред Будапешту, пострадает и Прага. Наш город живет благодаря многим импортным товарам как от фейри, так и людей. Оружие, наркотики, рабы.

– Сомневаюсь, что мои знания могут помочь победить.

– Посмотри на общую картину. Отсеки руку, которая их кормит, и ослабишь хватку. Доведешь до отчаяния. Мы лишаем их власти, пока разрабатываем план действий.

– И что же это?

В дверь постучали, и в комнату вошел седой пожилой мужчина с подносом.

– Чаю, Капитан?

Мужчина поставил на стол поднос с чайником, хлебом, мини-сэндвичем и печеньем.

– Спасибо, Оскар.

Микель кивнул мужчине, наблюдая, как тот быстро уходит.

Он указал рукой на еду.

– Прошу, поешь. Тебе нужны силы.

Отказываться не следовало. Почти соскальзывая со стула – не могла двигаться, – я взяла печенье и отправила его в рот. По сравнению с тем, что я ела в штабе вооруженных сил людей, печенье было сухим и пресным, но сахар добавлял приятную сладость. Я съела еще два, прежде чем вернула внимание к Микелю.

– Каков настоящий план?

Дверь снова открылась, и вошла Кек.

– Капитан?

– Кек, забери Брексли…

– Экс, – ответила я, вспомнив прозвище, которым наградила меня Птичка. Я не хотела использовать свое настоящее имя.

– Экс, – повторил Микель и склонил голову. – Отведи ее в бункер. Ей нужно отдохнуть. Комната 418 свободна.

– Напротив моей. – Кек приподняла голубую бровь. – Забавно.

Меня выгоняли.

Встав со стула, я схватила бутерброд и посмотрела на своего недавно обретенного дядю.

– Я так понимаю, ты не собираешься рассказывать мне о плане, – заявила я.

– Ты пока еще не заслужила этого. Человек, напавший на меня в лифте, был моей правой рукой. Я не могу позволить себе такую роскошь, как доверие кому бы то ни было, включая даже собственную племянницу. К тому же ты долго находилась под каблуком Иштвана.

Я понимала и уважала слова Микеля.

У двери его голос остановил меня.

– Когда придет время, ты узнаешь свою роль здесь. – Микель пристально посмотрел на меня и указал подбородком на Кек. – Добро пожаловать в Povstat. Не разочаруй меня.

После этих слов Кек закрыла дверь, я надеялась на то же самое в отношение Микеля.

* * *

Печенье и сэндвич, видимо, повысили уровень сахара в крови, потому что, когда мы с Кек спустились в сердце базы, я почувствовала себя лучше. Тяжесть и ощущение, будто кто-то раздирает меня изнутри, немного ослабли. Я смогла дышать полной грудью и крепко стоять на ногах.

Когда мы приехали на нижний уровень, демон вышла из лифта и не оглядываясь зашагала по коридору.

– Давай, ягненок. Не отставай, – промурлыкала она.

В этот раз я ощутила силу и власть демона. Заключенные фейри в Халалхазе были лишены магии и не могли использовать свои «дары», чтобы сбежать или убить охранников. Люди все равно были слабее, даже без магии демоны имели власть и господство над ними.

Я ведь опасалась, задавалась вопросом, почему мне помог демон, в то время как люди желали меня уничтожить, но спустя несколько недель я начала верить, что нравилась Кек.

Следовало доверять своей интуиции.

– Теперь ты относишься ко мне настороженно?

Она смотрела на меня своими темно-синими глазами через плечо. Цвет говорил о том, что Кек могущественный демон, но не самый доминирующий по силе. Не имело значения, какие у нее глаза: синие, красные, желтые или зеленовато-желтоватые, все равно она была сильнее меня.

– Я всегда так к тебе относилась, – сообщила я твердым голосом, выходя из лифта, – теперь понимаю, у меня была на это причина.

Кек поджала губы и откинула голову. Несмотря на то что она была миниатюрной, Кек быстро преодолевала расстояние, стараясь не отставать.

– Это комната для отдыха и просмотра фильмов. – Она указала рукой на большое помещение, мимо которого мы проходили. Я увидела столы для пинг-понга и бильярда, потертые диваны, полки с книгами и настольными играми. На дальней стене висела простынь, которую можно было использовать в качестве экрана, на другой стене устаревший телевизор, а под ним на полке лежали старые фильмы. На третьей стене расположились полки с едой и напитками.

Опять же, все это можно было оставить и сбежать.

Я открыла рот, когда приметила детей лет пяти-шести. Некоторые играли в конструктор, другие раскрашивали раскраски.

– Здесь есть дети?

Я посмотрела на группу визжащих от смеха и играющих в пятнашки ребят.

– А почему бы и нет? – Кек остановилась рядом со мной в дверях, наблюдая за детьми. – У нас здесь много семей. Многие дети родились здесь. Старшие в школе наверху. Хотя я не понимаю, зачем кому-то нужно что-то такое грязное, раздражающее и громкое. Но борьба за свободу – наша жизнь, а не хобби на выходные. Это – дом, – добавила демон и направилась дальше по коридору.

– Ванные комнаты общие. В каждом туалете по десять кабинок. – Кек указала на ванную. – Некоторые, конечно, платят за то, чтобы жить в комнате с ванной, но таких помещений мало и в основном они для семей. Я уже много лет стою в очереди, поэтому даже не спрашивай.

– И не собиралась. – Когда демон свернула в другой коридор, я ускорила шаг. – Как давно вы здесь живете? И почему вас никто не обнаружил?

– Капитан построил базу и вот уже более десяти лет сохраняет наше местоположение в секрете, – ответила Кек, ведя нас по другому коридору, – он приложил немало усилий на то, чтобы скрыть это место с помощью магии и установить защитные барьеры. Это главная база, но у нас есть конспиративные квартиры, где мы живем, когда находимся в городе, выслеживая охранников премьер-министра Леона. Думаю, мы их уже допекли. Вот и пришли – комната четыреста восемнадцать. – Кек остановилась у двери, ничем не отличавшейся от тех, мимо которых мы проходили. – Уборная в самом конце. – Демон указала на комнату примерно через три двери. – Конечно, побольше уединения, чем в Халалхазе, хотя мне стоит предупредить, что секс здесь еще более безудержный.

Кек распахнула дверь.

Маленькая комнатка, похожая на ту, что я занимала на базе Саркиса. Здесь находились кровать, тумбочка и сундук, стоящий в конце кровати, – одноместная комната, едва вмещавшая мебель. Как и раньше, одежда и ванные принадлежности лежали на матрасе.

– Тебе повезло. Здесь душу готовы продать ради одиночных комнат. – Кек прислонилась к дверному косяку. – Есть преимущество в том, чтобы быть племянницей Капитана.

Я прикусила губу. Последнее, чего я хотела – вызывать недовольство обитателей базы из-за моей приближенности к их лидеру. Не то чтобы это выглядело так, словно Микель дал мне много.

– Уже почти половина седьмого. Мы ужинаем в столовой с шести до восьми. Пообедать можно в кафе или взять еду в тележках, которые развозят еду по базе.

Шесть тридцать? Прошел почти целый день с тех пор, как они меня похитили. Когда на меня напали в Будапеште, был вечер. Почти семь часов они везли меня на поезде или машине – расстояние между городами. Должно быть, я находилась без сознания по меньшей мере двенадцать часов.

Сходил ли Эш с ума? Вернулся ли Уорик? Ищут ли они меня?

Я покачала головой, стараясь выкинуть эти мучительные вопросы из головы.

– Я в порядке. – Я не хотела сейчас контактировать с кем-либо. Мне необходимо было выспаться, чтобы избавиться от химического вещества, загрязняющего мою кровь, и подумать о завтрашнем дне.

Усевшись на койку, я потерла голову, чувствуя, как Кек смотрит на меня.

– В Халалхазе… мне приказали присматривать за тобой. – Кек дернула свою голубую косу. – Не подружиться, а присматривать.

Я посмотрела на нее, не зная что ответить.

– Я сказала правду. Я не очень хорошо отношусь ни к дружбе, ни к людям. Но ты другая. – Она отвела взгляд. Откашлялась, выпрямилась, и на ее лице заиграло то высокомерное выражение, к которому я привыкла. – К тому же я совсем не была против. – Кек пристально посмотрела на меня и приподняла бровь. Я молчала. – Если тебе станет одиноко или страшно ночью и ты захочешьпотискаться, моя комната прямо по коридору. – Демон подмигнула мне и вышла, закрыв за собой дверь.

Я фыркнула и потерла лицо рукой. Тишина действовала мне на нервы, пробуждая тревогу.

Буквально на днях утром я проснулась у Эша и впервые за долгое время почувствовала себя в безопасности. До этого Уорик привел меня в место, о котором я и не могла подумать, и единственное, что он сделал – помыл мои волосы. А сейчас я находилась в изоляции и мне следовало быть настороже. Я ложилась спать в другой стране, в стенах Povstat, где меня никто не сможет найти, а мой настоящий дядя, которого в реальности я не знала, был лидером этого движения.

За последние двадцать четыре часа так много произошло, да вообще за последние несколько месяцев – мой мозг до сих пор не мог все это осознать. Прошлой весной, сидя на крыше штаб-квартиры вооруженных сил людей, я бы никогда не подумала о том, что окажусь здесь.

Откинувшись на тонкую подушку, я почувствовала себя совершенно одинокой. Я потеряла дом, мальчика, которого, как я считала, буду любить всю жизнь, и своего лучшего друга. Пропало все, во что я верила. Даже Ханна.

Кек, Зандер, Линкс (Линг) и Уорик – все они следили за мной по приказу. А тот, кто причинил мне большую боль… мне следовало его остерегаться.

Однажды Уорик уже предал меня, но все оказалось в разы хуже – смутное воспоминание о красивой женщине и мальчике с такими же темными волосами. Они выглядели счастливыми и довольными.

«У него есть сын».

Семья.

Я так и свернулась калачиком – в одежде и ботинках. Внутри разносились отголоски боли.

В этой холодной незнакомой комнате никого не было, и я позволила душевной боли завладеть моим телом. А потом я закрыла глаза, и темнота поглотила меня.

Глава 2

– Ковач? – Моя фамилия звучала так, словно источник голоса находился за стеной. – Ковач!

Меня охватили гнев и отчаяние – я желала найти владельца голоса.

Ответить я не могла, как и пошевелиться. Меня окружала темнота. Я попыталась вырваться из невидимых оков.

– Я здесь! – кричала я мысленно, но вслух ничего не смогла произнести.

– Черт возьми, Ковач, ответь мне!

Я металась и боролось, паника захватила меня. Чем больше я сопротивлялась, тем сильнее оказывалась прикованной к месту.

– Ко-о-о-вач! – отдаленно звучала моя фамилия, словно обладатель голоса уходил.

– Нет! Я здесь! – пыталась кричать я, но ни звука не сорвалось с моих губ.

– Брексли… – прошептал голос мое имя, казалось, осталась лишь ниточка, последний шанс.

Меня наполнила горечь, тело все еще пыталось бороться. Что-то сжало мою ногу. Ужас сковал меня, вырвав из легких весь воздух.

Десятки костлявых пальцев схватили меня за лодыжку. Со всех сторон до меня старались добраться скелеты. Они хватали, царапали, выскакивая из могил и желая утянуть за собой.

Леденящий душу крик вырвался из моего горла.

* * *

Ахнув, я подорвалась на постели, страх пульсировал в голове, мурашки пробежали по позвоночнику. На лбу выступил пот, грудь тяжело вздымалась.

Я обвела взглядом комнатушку. Лампочка над головой давала достаточно света, чтобы я могла рассмотреть каждый угол. Отголоски кошмара все еще мелькали в голове.

Воспоминания быстро вернулись ко мне, и я сообразила, где нахожусь.

Povstat.

Я в Праге. На базе повстанцев под предводительством моего дядя Микеля.

Медленно вдыхая, я пыталась успокоить бешено колотящееся сердце. Пот на затылке высох, но ощущения от сна давили на меня.

Я взглянула на настенные часы – 4:12 утра.

Выдохнув, я откинулась на подушку. Я все еще чувствовала усталость, но мысли бешено метались – я понимала, что ни за что не смогу заснуть.

Со стоном я пошевелилась, головная боль не уходила. Я взяла принадлежности для душа и направилась в ванную. Душевые и туалеты были разделены – плитка и умывальники оказались чистыми. Здесь не пахло хлоркой и дерьмом, как в Халалхазе, хотя в любой ванной, если нет окон или вентиляции, всегда стоял сильный запах плесени, исходящий от стен и воды в канализации. Большую часть жизни я прожила в месте, где ванная могла посоперничать с дворцами. Но данная реальность уже стала моей нормой более причудливой, чем дворец.

Несколько ранних пташек готовились к началу рабочего дня, но в общей ванной пока было тихо. Быстро приняв душ и одевшись, я собрала мокрые волосы в хвост и направилась на второй этаж. Рядом с лифтом стоял мужчина с тележкой, в которой он развозил кофе, и я собиралась ограбить его ради чашки.

– Семьдесят крон. – Мужчина протянул руку как раз в тот момент, когда я прикоснулась губами к ободку кружки.

Я моргнула.

– Что?

– Ты должна заплатить за кофе.

Мужчина нахмурился. Я не могла определить, человек он или фейри, а может, полукровка. Красивый, молодой, но под глазами были морщинки и на лице недовольное выражение.

– У меня… у меня нет денег.

Я ощутила унижение из-за своей избалованности, и щеки покраснели. Нам с Кейденом никогда ни за что не приходилось платить – ни за еду, ни за одежду. Все записывали на счет Иштвана. В Леопольде я никогда не видела, чтобы кто-то расплачивался наличными, расчеты проводили как бы за кулисами, словно прятали грязный секрет. Я слышала, что многие богатые люди влезли в огромные кредиты – они навсегда останутся должны Иштвану. Вероятно, он этого и хотел.

– Ты не можешь просто что-то взять, не заплатив или не обменяв. – Мужчина немного повысил голос и посмотрел сердитым взглядом на чашку с кофе в моей руке. – Ты из какого мира, девочка? Бесплатно никто ничего не получает.

– Я оплачу.

Через мое плечо чья-то рука, перевязанная бинтом, вложила в руку продавца купюру. Я повернула голову, желая узнать, кто это.

Мне улыбнулся красивый парень, отчего я сглотнула. На нем были темные карго-брюки и футболка, парень был под два метра ростом, подтянутый, с волосами цвета карамели и ярко-зелеными глазами. Один его глаз был черно-синим, казалось, он недавно сражался. Острый, чисто выбритый подбородок с ямочкой – парень напоминал мне супергероя, которого я видела в старых американских фильмах.

– С… спасибо. – Откашлявшись, я возненавидела себя за стыд и задетое чувство собственного достоинства. – Я верну.

Я отступила назад.

– Ерунда, – ухмыльнулся он, показывая свои идеальные зубы. – Я тоже буду, Ян.

Парень приготовил очередной кофе и, нахмурившись, передал его мне.

– Не обращай на него внимания. – Симпатичный парень кивнул на Яна. – Он такой капризный последние сорок лет.

Ян зарычал, отчего симпатичный парень лишь рассмеялся. Он дернул подбородком, жестом приглашая меня идти за ним.

– Яну следовало быть снисходительнее, ведь он знает, кто ты.

– Ты о том, что я племянница Капитана? Непотизм, да?

Парень рассмеялся, легко и звонко.

– Да. – Он пожал плечами. – Ну и то, что новичок и могла бы надрать Яну задницу за три секунды.

Я приподняла бровь и сделала глоток кофе.

– Откуда ты знаешь?

– Оттуда. – Парень остановился в дверях одного из тренировочных залов. Он ухмыльнулся и пальцем коснулся своего глаза. – Это твоя работа.

Рука с чашкой замерла у моих губ.

– Я участвовал в твоем похищении. У тебя мощный хук справа, ты заехала мне в живот и в глаз.

Я моргнула, не зная что ответить.

– Извини?

– Нет, не нужно, – усмехнулся он так, словно мы были друзьями, – да и не следует. Я впечатлен.

– Спасибо.

Я закрыла глаза, не зная как реагировать. Я уважала то, что он не был обижен и не питал злобы, как и я.

– Кстати, я Лукас, но большинство зовут меня Люк. – Он протянул мне руку.

– Брексли… – Я замолчала, но быстро исправилась: – Но зови меня Экс.

– Экс. – Люк пожал мою руку, игриво подмигнув. – На самом деле я надеялся, что, столкнувшись с тобой… думаю, мое эго требует реванша. – Люк мотнул головой в сторону матов. – Не против?

Я улыбнулась. Тренировка – единственное, в чем я ощущала комфорт. Неважно, что происходило, где я была. Она дарила чувство дома.

Для кого-то это странно, но спарринг – это то, что я могла контролировать. К тому же в этот раз у меня был бонус – схватка не до смерти.

– Да.

Я сделала глоток кофе, надеясь, что он подействует на меня. Я все еще чувствовала себя нехорошо, силы были на исходе, но я ни за что бы не отказалась от тренировочного боя.

Следуя за Люком в зал, я заметила, что половина комнаты оказалась покрыта циновками. На другой части находились старые автомобильные шины, металлические шесты, пушечные ядра и веревки, превращенные в спортивное оборудование. Совсем непохоже на тренажерный зал в штабе вооруженных сил людей с тренажерами для рук, гантелями и велотренажерами. Здесь все было более настоящим, применимым к реалиям уличных боев.

Свирепым и грязным.

Поставив стаканчик на пол рядом со стеной, я сняла черную толстовку, оставшись в спортивном лифчике, выцветших черных брюках и ботинках.

– Пытаешься выбить меня из игры? – Люк ступил на коврик и посмотрел на мою грудь. – Думаешь, сиськи меня будут отвлекать?

– Уж точно не мои сиськи.

Я остановилась напротив Лукаса. Ни по каким стандартам я никогда не была чувственной, но после Халалхаза я превратилась в кожу да кости – ребра просвечивали. Я встала напротив него. Вес я набирала медленно, и до соблазнительной девушки, которая тренировалась в другом конце комнаты, мне было еще далеко.

– Ты уверен, что хочешь драться? – Я встала в оборонительную стойку, и мы начали кружить друг вокруг друга, оценивая противника. Люк помнил, как я сражалась, а вот я его движений вспомнить не могла. – У тебя и так довольно хрупкое эго. Не хочу, чтобы ты плакал в углу, зовя мамочку.

Лукас фыркнул.

– Я не плакал с восьми лет, с тех пор как моя мать бросила отца и стала шлюхой премьер-министра.

Молодая жена Леона умерла спустя несколько лет после их брака, и все, что я знала, то, что он вскоре завел любовницу. Это мать Лукаса? Его откровенные слова шокировали меня, и я замолчала, потеряв на секунду бдительность.

Люк воспользовался этим и намеревался кулаком заехать мне в живот. Выгнувшись, я едва успела отскочить в сторону – костяшки его пальцев задели лишь мою тазовую кость. Вздрогнув от удара, я мгновенно сосредоточилась, мысленно отругав себя за ошибку новичка. Казалось, мои разум и тело были все еще вялыми и медлительными.

Я не удержалась и спросила:

– Это правда?

Люк скривил губы в горькой ухмылке, а его молчание заставило меня поверить в правдивость слов.

– Поэтому ты пришел сюда? – Я не знала, правильный ли вопрос задаю. – К повстанцам, желающим сместить премьер-министра Леона?

– Дело не только в этом.

Люк прыгнул на меня. Я еле-еле увернулась. Меня охватило разочарование, и я нахмурилась. Я сражалась в Халалхазе, там я не спала и меня морили голодом, избивали и пытали, но все равно я двигалась быстрее, чем сейчас. Мои товарищи в вооруженных силах людей часто поддразнивали меня и называли призраком. Я могла двигаться так быстро, что они не замечали этого.

Но этим утром я стала похожа на ленивца. Ощущение тяжести и слабости не отпускало меня.

– После смерти отца первым делом я присоединился к Povstat. – Люк уклонился от моей атаки. – Когда мы их свергнем, я хочу посмотреть в глаза Соне, желаю, чтобы она знала, что ее сын был частью той группы, что покончила с ними.

Лукас бросился на меня, и в этот раз я могла с уверенностью сказать, что время разговоров закончилось.

Пригнувшись, я замахнулась ногой, заехав Люку по почкам. Его массивная фигура отшатнулась, но он быстро среагировал и прыгнул на меня – я подставила подножку. Когда Лукас повалился на меня, я схватила его за руки. А затем с громким стуком перевернула на спину, выбив из парня дыхание. Люку потребовалось всего мгновение, чтобы подняться на ноги. Он низко присел и, обхватив меня за талию, прижал спиной к мату. Оседлав меня, он прижал мои руки к полу. Парень был подтянутым и намного выше меня, но я сражалась против легенды и убила троих в Играх. Как ему удалось так легко меня одолеть?

Люк самодовольно ухмыльнулся, краем глаза я приметила, как в комнату вошел мускулистый мужчина и снял футболку. Он направился к перекладинам, к дальней стене, чтобы начать подтягиваться.

Лукас отвлекся на него. А это мне было и нужно.

Я подняла руку по другую сторону моей головы, тем самым выведя свое тело из центра. После, приподняв ноги и использовав каждую каплю кофеина, циркулирующую в моей крови, я качнула бедрами. Люк перевернулся как блин на сковородке, из его легких вырвался раздраженный кашель, а я села на него сверху. Заехав локтем ему по горлу, я ощутила, как дернулся его кадык.

– Как поживает твое эго?

Я самодовольно улыбнулась.

Схватив меня за бедра, он перевернул меня, словно я ничего не весила, со шлепком я упала на задницу. Люк взвыл от смеха.

– Примерно так же, как и твой копчик.

– Козел.

Парень рассмеялся, а потом встал, потирая место, в которое я его ударила.

– Черт возьми, у тебя мощный удар.

– В детстве я не играла в куклы, – ухмыльнулась я.

Люк поднял меня на ноги.

– Хороший способ разогнать кровь по утрам, – сообщил он, расправляя плечи и отступая назад. Он так незаметно и быстро посмотрел на тренирующегося парня, что я почти упустила это из виду. Оглянувшись через плечо, я узнала в парне Трекера. Он возглавлял группу, похитившую меня. И я пнула его ногой в лицо.

Я снова посмотрела на Люка, ожидая увидеть мужское эго. Намек на ревность или соперничество. Но взгляды, которые бросал на парня Люк, не были похожи на ненависть.

Я некоторое время смотрела на Люка, скрестив руки на груди.

– Почему-то мне кажется, что ни одна пара сисек в мире не завлечет тебя? – Я взглянула на подтягивающегося Трекера, мышцы на его спине напрягались под бронзовой кожей. Молодой, горячий, и его телу хотелось поклоняться. – Он и правда горячий.

Люк фыркнул.

– Удивлена?

– Немного, – честно ответила я.

Дело было не только в моем воспитании. Мы знали, что в Леопольде есть геи. Взрослея, я заставала в компрометирующих ситуациях солдат и элиту в штабе вооруженных сил людей, но мы никогда ни с кем это не обсуждали. Не вникали в сплетни в газетах. Просто подобного не существовало. Скелеты оставались в шкафу.

К тому же меня удивляло то, что Лукас не соответствовал тому, что вы о нем думали. Сексуальный, мужественный супергерой. Мечта любой девушки.

– Ну, допустим, я худший из худших. И дело не только в том, что гей. Я полукровка. – Люк взял с полки два полотенца, одно бросил мне, вторым вытер лицо и шею. – Я тот, кого националисты-люди называют триединством разврата. Гей, полукровка и прогрессивный радикал. – Люк вытянул руки, словно защищаясь.

– Тогда в моем списке ты воплощение совершенства.

Я пожала плечами и вытерла пот, стекающий по моей груди.

– Правда? – ухмыльнулся он.

– Непредвзятый, хочешь сделать этот мир лучше, сексуален как дьявол, и мне не нужно беспокоиться о том, что ты решишь за мной приударить. – Я мечтательно вздохнула. – Думаю, я нашла своего идеального мужчину. Ты уверен, что не хочешь жениться на мне?

Люк рассмеялся.

– Тебя не будут смущать другие мужчины в спальне?

– Черт возьми, нет.

Он содрогался от смеха, затем подошел ко мне и приобнял за плечи.

– Думаю, я наконец-то нашел идеальную женщину. Мой отец может быть спокоен в своей могиле.

– Он не принял?

Я посмотрела на Люка. Я знала его меньше часа, а уже чувствовал себя к нему намного ближе, чем к людям, которых знала всю жизнь в штабе вооруженных сил людей.

Люк пожал плечами, опуская руку.

– Дело не в этом. Думаю, он догадывался, но мы никогда не обсуждали это. Он был человеком и понимал, как тяжело ребенку-полукровке. И не хотел для меня больших сражений, понимаешь?

– Да.

Я кивнула, осознавая, насколько жесток этот мир. Хотя у фейри и были предубеждения против полукровок, до секса и предпочтений им не было дела. Общеизвестно, что фейри спят как с мужчинами, так и с женщинами, в отличие от замкнутых людей.

Мой отец рассказывал о временах, когда все было иначе – свобода выбора в том, кого любить, на ком жениться, становилась общепринятой. Затем стена упала, и люди снова забились в свои темные уголки, придерживаясь пуризма и чопорности, отчего стали еще более жестокими и злыми. Легко осуждать и разрывать на части кого-то другого, предпочитая ненависть любви. Все мы постоянно оглядывались через плечо, зная, что никому нельзя доверять.

– Погоди, – я склонила голову в замешательстве, – твой отец был человеком? – Это значит, что его мать фейри. Любовницачеловека-премьер-министра. Леона, который вместе с Иштваном сражался против фейри. – Я в растерянности.

– Это ты мне говоришь. – Лукас потер нос. – Похоже, чистота крови имеет смысл только в том случае, если ты простолюдин. Люди знают, что в моей матери течет светлая древняя благородная кровь, но молчат об этом, а если и высказываются, то только для того, чтобы показать, что у них нет предубеждений против фейри. Хотя как такое может быть, если Леон спит с фейри? Они могли бы вместе построить мост между двумя мирами, но он все делает наоборот, – сдавленно произнес Люк, – ни моя мать, ни Леон не заботятся ни о чем, кроме власти. Им плевать как на фейри, так и на людей. Им все равно, кто страдает или умирает, пока они остаются у власти. Но люди покупаются на его чушь. Он называет нас экстремистами, которых необходимо уничтожить и раздавить. А мы всего лишь хотим справедливости и прав для всех.

– Черт.

Я выдохнула от удивления. Смотря на Люка, невозможно понять, насколько тяжелое у него прошлое. Он являлся связующим звеном с лидером людей в Праге, а я в Будапеште.

Оба присоединились к прогрессивной стороне. Мы были едины. В каком-то смысле родственные души.

Трекер громко хрюкнул и спрыгнул с перекладины, мы посмотрели на него. Трекер встретился с нами взглядом, и на его лице появилось раздражение, затем он развернулся и, схватив веревку, вернулся к тренировке.

– Все еще не может смириться, что ты уложила его на лопатки, – сообщил, понизив голос, Люк и повернулся ко мне.

Хмыкнув, я скрестила руки на груди.

– Не говори, что… он не считает женщин достойными противниками?

– Он человек, – ответил Люк, игриво подталкивая меня локтем, и вся горечь от предыдущей темы разговора исчезла. – У всех нас есть свои недостатки.

– Эй. – Я ударил его по руке. – Я тоже.

Казалось, мои слова странно прозвучали. Ложь.

– Думаю, он сильно завидует фейри. Чрезмерно. – Люк подмигнул мне. – Хочет быть лучшим и считает себя таким.

– Думаю, место лучшего уже занято.

Я ткнула Люка локтем в ответ.

– Спать с тобой я не хочу, но, черт возьми, кажется, я тебя люблю, – поддразнил он.

– Так что с?..

Я приподняла бровь, указывая на Трекера.

Люк захохотал.

– Он натурал. Ава и он спят вместе, но это не означает, что я не могу помечтать. – Люк многозначительно посмотрел на меня, словно говоря, что дело не ограничивается только мечтаниями, когда он представляет Трекера. – Даже если он невыносимый придурок.

Да, я тоже желаю одного придурка.

– Не хочешь позавтракать? – Люк посмотрел на часы и бросил полотенце в корзину. – Столовая открылась.

– Звучит неплохо. Умираю с голоду.

Я тоже бросила полотенце в корзину.

– Подождите, подождите, – окликнул нас женский голос, и мы обернулись. Кек стояла в дверях с распущенными и растрепанными голубыми волосами, в руках она держала дымящуюся чашку с кофе. – Скучала ли я по вам, катающимся по полу? Горячие, потные и стонущие… Прошу, давайте отмотаем и начнем заново? Воспроизведете каждое движение. Только на этот раз без одежды.

Мы с Люком фыркнули от удовольствия и закатили глаза.

– Вам даже не придется притворяться, что вам нравится. В реальности все будет жарче. – Кек указала на маты, приказывая нам вернуться на место.

– Может, ты вместо нее? – Люк указал на Кек. – Я приглашаю.

– Знаешь, я не прочь покувыркаться голышом с ней. – Кек кивнула на меня, оглядев при этом с ног до головы. – Или с тобой, а еще лучше все вместе. Но ничего не выйдет. Бессмысленная прелюдия для демонов. К тому же противоречит моим принципам.

– Ты демон, нет у тебя принципов, – съязвила я.

– Вот именно! – Кек откинула пряди волос с лица, словно они ее раздражали. – Достаточно просто быть мной. Покажи мне придурков, которых нужно убрать, и я это сделаю, но «показательные» бои… драться или потеть… в этом нет никакого смысла.

– Как тогда насчет завтрака? – спросил Лукас.

– Как насчет завтрака, а потом секса, красавчик? – Кек похлопала себя по подтянутой груди. – Клянусь, я смогла бы тебя переубедить.

– Сомневаюсь. – Люк протиснулся мимо Кек, направляясь к двери.

Глава 3

Едва мы успели сделать десять шагов, как послышался треск, а из динамика донесся голос: «Внимание! Первому подразделению явиться на совещание в оперативную комнату как можно скорее. Повторяю. Первому подразделению явиться на совещание в оперативную комнату». Последовала пауза. «Нового члена команды, Экс, это тоже касается».

Из столовой донесся шум, несколько фигур выбежало оттуда. Я увидела, как Трекер мгновенно схватил свои вещи и вышел из тренировочного зала.

– Это нам. – Люк похлопал меня по руке. – Мы должны идти.

– Я?

– Ты Экс, верно? – Люк повернул в противоположную сторону, махнув мне рукой. – Пошли.

– Лучше иди, ягненок. – Кек повернула голову в сторону Люка. – Вот и наступил твой тестовый день.

– Тестовый день?

– Докажи свою преданность делу, – бросила Кек через плечо, направляясь в столовую, – и не умри. А то окажется глупо: я потратила столько сил, вытаскивая твою костлявую задницу из неприятностей для того, чтобы ты погибла.

– Идем! – крикнул Люк, и я последовала за ним. Меня охватило беспокойство, пульс участился.

Люк направился к лестнице, а не в сторону лифта. Оперативная комната находилась этажом выше, но стоило нам подняться наверх, как усталость нахлынула на меня, отчего я согнулась пополам и не могла дышать.

Какого черта? Что со мной происходит? Бакос заставлял нас ходить по пятьсот шагов дважды в день. Возможно, виноват хлороформ. Любая дрянь имеет последствия. И все же я не должна так уставать.

– Ты в порядке?

Люк посмотрел на меня.

– Да, все хорошо.

Я выдавила из себя улыбку, отгоняя тяжелое ощущение.

– Мы возьмем с собой еду прежде, чем уедем.

– А куда?

– Собираюсь это выяснить.

Лукас свернул в комнату, я последовала за ним. Внутри стоял большой стол и скрипучие металлические стулья. На опущенный экран проецировалась карта железнодорожного вокзала в Праге.

В тот момент когда мы вошли, Трекер, Ава, Блейд, Саб и еще двое – их я не знала – уже рассаживались за столом.

Микель скользнул по мне взглядом и кивнул, подтверждая, что хочет меня представить.

Мы с Люком заняли свои места. Все молчали, но комната гудела от энергии и шума.

Мой дядя встал во главе стола в полном капитанском обмундировании.

Симпатичная, но суровая на вид женщина справа протянула ему папку.

– Мы только что получили сообщение от наших разведчиков в городе: прибывает огромная партия груза. Нам передали, что то, что везет поезд из Будапешта, достаточно важно для премьер-министра и он задействовал свою личную охрану.

«Поезд из Будапешта?» Внутри появилось неприятное ощущение.

– В прошлый раз мы опоздали, а шпионы в стане Леона не смогли выяснить, что это был за груз. Они узнали лишь то, что он был очень важен для Леона.

Ужас сковал меня, и стало дурно от мысли, что я точно знаю, что это за груз. Но произнести свои предположения вслух я не смогла. Я не могла с уверенностью заявить, что это были таблетки. К тому же я не знала, можно ли доверять Микелю. Он не был похож на Андриса. Если бы Микель узнал о существовании этих таблеток, он бы отказался от их использования?

– Станцию будут усиленно охранять, но для гражданских она по-прежнему открыта. Пока будут выгружать ящики, пассажиры смогут сесть на поезд в сторону Будапешта.

Нам повезло, что у нас была железная дорога, но поездов было крайне мало, и на плечи большинства из них ложилась двойная нагрузка.

– Блейд, Саб, Лия и Жак, я хочу, чтобы вы стояли на всех выходах. – Микель указал на тех двоих, которых я не знала, и повернулся к карте на экране. Слайд переключился на план железнодорожной станции. – Трекер, Ава, вы будете отвлекать внимание на противоположной платформе, Люк и Экс… – Он посмотрел на меня, и снова я увидела в нем так много от своего отца. Дядя бросил мне вызов взглядом, означающим, что я не должна подвести его. – Вы попытаетесь выкрасть этот груз… по крайней мере, выяснить, что это такое.

– Выкрасть? – Я была ошеломлена, что Микель желал, чтобы я выполнила самую опасную часть работы. Не то чтобы я не подходила для этой роли. Воровство – мое любимое занятие. – Я?

– Либо пан, либо пропал, – сурово ответил он, – у нас нет времени нянчиться с тобой. Каждый день все больше жителей этого города умирают в нищете или погибают из-за того, кем являются. Ты в деле или нет?

Я всмотрелась в лица незнакомцев, их взгляды не давали мне никакой поддержки. Но вдруг ощутила, как Люк сжал мое колено, говоря, что будет рядом. Он боролся против своей матери за то, что было правильно.

– Я участвую.

Что-то похожее на гордость мелькнуло в глазах Микеля, он опустил голову. Я поняла, что прошла первую часть теста.

– Поезд прибывает на вокзал в двенадцать пятнадцать пополудни, на платформу шесть.

Значит, поезд покидает Будапешт в четыре сорок пять утра. Именно этот поезд я обычно поджидала, отсчитывая те две минуты двадцать секунд, которые у меня были, чтобы ограбить его.

– Вы отправляетесь через двадцать минут, поездка до места займет час, на вокзале вы будете в половине двенадцатого, что даст вам время оценить обстановку. Существует вероятность, что платформу сменят, – заявил Капитан, – всем ясно, кто чем занимается?

Все кивнули, подтверждая твердое «да», действуя так, словно это был уже миллионный раз, когда они выполняли подобное задание.

– Хорошо. Связь между вами и базой будет прервана. Остерегайтесь порталов в мир фейри и Дворняг. Мои шпионы сообщают, что последние стали более смелыми, безжалостными и выходят уже не только ночью.

– Дворняги? – спросила я.

– Группировка головорезов. Они рыскают по автострадам и по границам привилегированных районов, убивают и грабят, – ответил Микель, – у них нет целей или идеологии – они просто воруют. Они не лояльны ни к одной из сторон.

Похожи на Гончих в Будапеште. Не удивительно, что здесь есть своя банда. Такие всегда выползали в отчаянные времена, чтобы стащить объедки, пока верхушка слишком занята борьбой за власть. Иштван всегда отмахивался от Гончих как от досадной помехи. Они были для него небольшой занозой в пальце, но по моему опыту заноза может загноиться и превратиться в большую проблему, если ее игнорировать.

– Хорошо. Всем удачи.

Капитан опустил голову и покинул комнату, даже не оглянувшись. Это заставило меня почувствовать, что он верит в меня больше, чем я думала. Он не вел себя так, словно меня нужно держать за руку.

Пан либо пропал.

– Это все?

В штабе вооруженных сил людей я привыкла получать пошаговые инструкции.

Люк поднялся со стула.

– Мы занимаемся этим уже давно, Капитан позволяет нам просчитывать свои действия самостоятельно. Многое может измениться, и, если ты не можешь приспособиться в мгновение ока, миссия будет провалена. Погибнут люди. – Он дернул стул, заставив меня подняться. – К тому же мы не зря являемся командой номер один. Тебе повезло – многие годами ждали, чтобы присоединиться к нам.

– О, как круто. – Я захлопала ресницами, смотря на него. – Для меня большая честь присоединиться к элитному пушечному мясу. – Я махнула на него. Телосложение этого мужчины и впрямь было первоклассным.

Люк рассмеялся.

– Мы станем хорошими друзьями.

Я надеялась, что он окажется прав, ведь я все еще была настороже. Оставаться дружелюбной и участливой – это одно. Подпустить ближе – совсем другое.

Я усвоила этот урок.

Нож вонзался мне в спину каждый раз, когда я вспоминала про Уорика и его семью. Воспоминания о сне, в котором он зовет меня, причиняли только больше боли, потому что этого не было в реальности.

Уорик четко дал понять, что желает избавиться от нашей связи, прекратить все это – и теперь я знала почему. Кому нужна такая связь, как у нас, когда Уорик был с кем-то другим? Но почему он не рассказал мне все с самого начала? Был ли тот случай в душе проявлением жалости? Измена, в реальности ею не являющаяся?

Он был просто ублюдком. Мне следовало отгородиться от Уорика. Если не ради себя или женщины, которую я видела, то хотя бы из-за ребенка.

Моя жизнь была здесь и сейчас, и хорошо это или плохо – не имеет значения. Разорвать связь с Уориком – лучшее решение.

– Возьми еды и все, что тебе нужно. Встретимся здесь через пятнадцать минут, – сказал Люк уходя.

Мой желудок бунтовал, но я знала, что сегодняшний день будет длинным и напряженным. Мне необходима энергия – очень много сил и галлон кофе.

Я находилась в прострации, и это ощущение пробирало до костей. Я должна была избавиться от него.

Впервые в жизни я желала, чтобы мои сверхчеловеческие способности проявились сегодня.

От этого зависели жизни.

* * *

Двадцать минут спустя я сидела на мотоцикле, держась за своего напарника. Холодный утренний ветер обдувал лицо, мы направлялись в Прагу. Люк накинул на меня плотную куртку, и я была благодарна, что она хоть немного спасала меня от прохлады октябрьского дня. Моя черная одежда притягивала слабые теплые лучи солнца, спрятавшегося за туманом, согревая мою кожу.

Когда я вернулась к месту встречи с Люком, все уже находились в артиллерийской комнате, которая располагалась напротив операционной. В ней хранились все виды оружия, куртки, защитные очки, рации и другие предметы, которые могли нам понадобиться для этой миссии. Мы вооружились пистолетами и ножами и старались выглядеть как обычные граждане, направляющиеся на поезд.

Я съела сэндвич с яйцом, и он, должно быть, не понравился моему организму, потому что, когда наша группа пошла по длинному коридору и выбралась через подземный люк на улицу, меня стошнило. Голова кружилась, и я готова была рухнуть и уснуть. Но я заставила себя расправить плечи и двинуться вперед.

– Не волнуйся, ты не первая. – Люк протянул мне салфетку, чтобы вытереть рот. – Многих тошнит перед первым заданием.

«Иди и блюй. Так все рано или поздно делают», –прозвучал в моей голове голос Сиона, пробудив воспоминание об ужасе, охватившем меня, когда я только попала в Халалхаз. Тогда я едва стояла на ногах, готовая вырубиться, но меня не вывернуло наизнанку. Так почему же это произошло сейчас? Конечно, я нервничала, но не была напугана. Моя подготовка и опыт позволяли выполнить все, что необходимо.

Нет, казалось, будто из меня высосали все соки, из-за этого кружилась голова, а тошнота подкатывала к горлу.

– С тобой все в порядке?

На лице Люка читалось беспокойство. Они не могли рисковать, работая в команде с тем, кто был не в форме.

– Ага.

Я заставила себя широко улыбнуться.

– Капитан держит транспорт в этом здании.

Я направилась вслед за Люком, но оглянулась, словно кто-то позвал меня. Вдалеке, всего в ста метрах, я приметила верхушки церковных шпилей в стиле чешского барокко.

– База находится под церковью?

Я посмотрела на Лукаса.

– И под кладбищем, – ухмыльнулся он и пожал плечами, – думаю, в свое время это было популярное место. В то время, когда там прятался Капитан, склеп и туннели уже существовали. Поэтому, мне кажется, он решил, что это идеальное место, чтобы спрятать армию, которая увеличивалась ежедневно.

К плану не придраться. Мало кто решил бы искать повстанцев под священной землей.

– Идемте, – крикнул Трекер.

Люк трусцой побежал за ним. Я снова оглянулась на маленькую римско-католическую церковь, на меня нахлынуло странное ощущение и сжало тело в тиски.

– Экс! – окликнул меня Люк. Вынырнув из транса, я побежала за ними к потрепанной временем конструкции.

Жак, демон с красными глазами, по силе на ступеньку выше Кек, запрыгнул в старую машину. Я удивилась, ведь автомобили были редкостью. Лия залезла в машину следом. Я не могла определить, была ли она фейри, человеком или полукровкой, но наш рост и телосложение казались одинаковыми. Я была жестокой и могла вести себя крайне недружелюбно, но Лия определенно была настроена против меня. Судя по нескольким раздраженным взглядам в мою сторону, она не чувствовала восторга от моего участия в этой миссии.

Остальные разбились по парам и сели на мотоциклы – все мы уезжали прочь от деревни, где располагалась база. По пути мы встречали в основном крошечные заброшенные дома, что-то похожее на заколоченные отели и давно забытые сувенирные лавки. Вывески потрепались и стерлись.

Не знаю, было ли дело в свежем воздухе или адреналине, но усталость и упадок сил канули в небытие, когда мы повернули в сторону столицы. Прохладный ветер хлестал меня по щекам.

Я никогда не покидала Будапешт и мало что знала о Чешской Республике, поэтому не понимала, где нахожусь. До сих пор все, что мы видели, очень напоминало мне район за пределами оживленных улиц в Диких Землях. Нищета и упадок. Любой смог бы понять, что в тех деревнях и городах, мимо которых мы проезжали, уже давно никого нет. Остались лишь призраки прошлого, остатки жизни, некогда заполнявшей улицы. Заброшенные здания обветшали, оплакивая давно минувшие дни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Лавина (англ.).

Вернуться

2

Деревня (чеш.).

Вернуться