Павел Матисов
НеСказка 2. Во власти грёз

Глава 1. Дарительная

Ага, мягкая зима, как же. Сволочная зима на Твейне, вне всяких сомнений! Субъективно температура снаружи не доходила и до минус сорока. В среднем мороз крепчал до десяти-пятнадцати градусов. Кажется – сущая мелочь в сравнении с нашими отечественными леденящими душу промозглыми холодрыгами, но по факту ситуация противоположная. А дело всё в наглых студянках, раскатах и порывках, которые нападают совершенно непредсказуемо. Если одеться по погоде, то неожиданное похолодание крайне неприятно, а иногда и смертельно. Мелкие элементальные духи стужи забираются под одежду, в нос и лёгкие, стараясь прогрызть себе дорогу к нутру. Причина банальна: свет в людской крови их манит словно изысканное лакомство. Сравнимо, как из прогретого авто выходишь в бушующую вьюгу, только повторяется подобное не один раз в течение дня. Или будто прогуливаясь по Сочи, внезапно оказываешься в Оймяконе. Если же надеть на себя десять слоёв одежды, защитившись от холода превентивно, то при обычной температуре с тебя десять потов сойдёт. И нападение духов стужи на вспотевшего человека ещё хуже, чем на одетого по погоде.

Снежные студянки мне показались забавными, хоть Лаки с Сурдхобой моего оптимизма и не разделяли. Обычно они выглядели перекати-шариками, иногда выпускали снежные отростки и конечности. Правда, слишком различная биология, если такое слово применимо к этим фантастическим существам, не давала нам подружиться. Студянкам очень нравился свет, как и всем духам, но тепло, или Жар и другие школы из царства огня, они недолюбливали. Потому дотрагиваться до них можно лишь в плотных перчатках. Ну и ладно. Я перед собой не ставил цели наладить отношения со всеми разновидностями элементальных духов. Остальные: ползни, сполохи, водянки, огнёвки и прочие – появлялись зимой крайне редко, так что особой прибыли в виде мелких ядрышек мне не светило.

Теперь стало понятно, зачем местные при столь мягком климате строят крепкие основательные дома с толстыми стенами. Снежные шапки лежали на крышах густым покрывалом. На самом деле называть данное вещество снегом неправильно. Я старался не задумываться, иначе становится неуютно и страшно. Оно походило на снег внешне, было менее холодным, плохо лепилось в комки и не таяло. Вообще не таяло. Снег не являлся замёрзшей водой, а скорее прахом, оставшимся после гибели капель жидкости в атмосфере из-за духов стужи. Нарушался базовый принцип агрегатных состояний водного вещества, который привычен моему одномирянину. Твейнский «снег» действительно нет никакого желания кушать. Человек – существо теплокровное, и, насколько мне известно, в нас нет механизмов, использующих процесс замерзания воды до состояния льда. Но всё равно неуютно думать о подобном.

Новый год в Занитаре не отмечают с таким же размахом, как Стужепраздник, но всё равно дата особенная. Памятуя о земных новогодних традициях, я решил сделать домашним подарки. Сурдхобе прикупил у горшечника набор жаропрочной посуды для готовки. Старушка и так через день жаловалась на отвратительное качество наших печных горшков. Впрочем, она жаловалась на всё подряд, и её ворчание уже воспринималось как фоновый шум.

Для Лаки я уже некоторое время вынашивал одну идею, да с Когтём всё не до того было. Теперь же потрудился изрядно походить по Неверли, что оказалось крайне непросто. Люди в такую промораживающую погоду в основном сидели по домам, под защитой своих духов-полтергейстов, стараясь лишний раз нос наружу не выказывать. Плюс сохранить свою активность от Лаки представлялось сложной задачей. Тафирр меня проконсультировал в вопросе и частично помог с дизайном. Нечто похожее использовалось и у местных, только в качестве громкоговорителя.

Затем пришлось снова топать в обитель адской восьмилапой нечисти. Вместо погибшего Ренриха фермой няджисов заведовал его дядя Родрих – брутальный такой и немногословный мужик с суровым взглядом и коротким ёжиком светлых волос. Возможно, он меня недолюбливал из-за того, что именно мы с Лаки согласно слухам привлекли Когтя в Неверли и погубили его племянника. А может просто ненавидит всех людей одинаково. Слава Творцу и всем богам, мне не потребовалось присутствовать при дойке пластиката или как-то контактировать с паукотами. После нескольких неудачных попыток нам с Родрихом удалось создать подходящую непрозрачную заготовку, на что ушло полсотни ки.

Затем у Тафирра я внедрил внутрь заготовки маленький камень определённого стиля звука. Дорогой, зараза. Меньше чем за сотню, лавочник на соглашался с ним расставаться. Протестировав продукт, мы с Эймуром распрощались. Ещё несколько дней ушло на то, чтобы заполнить ядро. Ловить духов звуков оказалось достаточно просто, поскольку они обитали повсюду в воздухе и не были слишком жадными до акира. Хоть я у себя в голове не до конца принял местную концепцию возникновения звука и речи, но если способ рабочий, то какая разница? Позже, когда появятся силы и время, попробую разобраться в вопросе.

В основном до конца месяца Стужи я занимался гимнастикой света, разрабатывая свою кровеносную систему под третий ранг Шис, дабы концентрированный свет не разъедал её словно кислота. Нудное занятие, которое никак нельзя пропустить, автоматизировать или проапгрейдить. Лаки с Сурдхобой разбирались в вопросе, поэтому подсказывали на что в первую очередь обратить внимание. Сердце, как можно догадаться. Затем шли в порядке важности: сосуды, внутренние органы, мозг, нервная система и органы чувств, мышцы и связки, кости. По идее таким образом можно стать сильнее и выносливее среднестатистического человека, хотя на обычном ранге изменения не столь заметны. Правда ещё можно сосредоточиться исключительно на пути усиления для пущего эффекта, но мне жаль тратить время и свет на такие скучные и однообразные тренировки. Уж лучше в галад поупражняться, чем упарываться в гимнастику света.

Перед новым годом подошла к концу работа над нашей экипировкой. Броня получилась достаточно пластичной и не слишком сильно стесняла движения. Шкура Когтя, используемая в качестве основы, без шерсти обрела сероватый цвет, полоски металла поблёскивали серебристыми бликами (если не забыть поделиться с ними светом). Мой сет более полный, тяжёлый и неповоротливый: прикрыты спина с грудью и животом, плечи и ноги с руками. Лаки же отказалась от плотной защиты: только крепкие наручи и облегчённая броня для туловища. Несмотря на такую разницу, Ляпка определяла уровень доспехов на D+ ранг. Качественные материалы и умелое изготовление. Мой медный меч, к слову, соответствовал C рангу, а щит лишь D.

В целом прирост в вырабатываемом Стержнем акире явно заметен на третьем ранге. Если бы мы с Лаки не совершили переход, то банально не смогли бы следить за вещами и духами. Я ежедневно тратил до трети всего света на: меч со щитом, броню, схрон-браслет, гриб-кольцо с Ляпкой, часы с бродяжником, рабочий нож, светильник, Анта с домовым и прочие бытовые… приборы, если их так можно обозвать. Само по себе это не отнимает много времени, однако расход акира удручает. Ещё треть уходила на жизненные вопросы: удобрение денежного дерева и других культур, набора воды, обогрева дома и собственного тела на улице. Остатки шли на собственное развитие: гимнастику света, галад и культивирование. Чем больше барахла, тем меньше на себя любимого остаётся. Становится понятно, почему некоторые люди вроде Сурдхобы бросают культивацию, сосредотачиваясь на бытовых мелочах.

Ведь чем дальше, тем сложнее развивать меридианы. Мало того, что теперь их стало четверо вместо трёх со своими периодами обращения. Что усложняло проведение расчётов, которые я делал практически каждый день. Так ещё почти сразу выяснилось, что результаты обманывают: лучший момент для культивации не совпал с прогнозом. Погрешность возросла. Как у меня, так и у Лаки.

– Это вам с календарём сверяться надобно, оболтусы! – выдала Сурдхоба.

– То есть? …А-а, вы про лунный, баб Сур?

– Именно!

Вот блин, совсем забыл про тот факт, что семь лун Твейна пускай незначительно, но всё же влияют на ход меридианов.

Найти и скопировать себе лунный календарь на ближайшее время оказалось проблемой. Во дворце Элбрингеста у меня имелся к нему доступ. Но на самом деле составить подробный прогноз по движению спутников – та ещё задачка. Они, как и луны меридиан не имеют чёткого периода обращения, что шло в разрез с моими воспоминаниями из школьного курса астрономии. В целом принцип следующий: если спутник находится над горизонтом, то скорость движения луны по меридиану увеличивается на определённый процент. В реальности подобные корректировки в разы усложняли расчёты парада. Вместо получаса приходилось сидеть за схолкой на час-два дольше, исписывая каждый квадратный сантиметр свободного пространства.

Худо-бедно, но дело продвигалось. Осталось лишь найти способ получать актуальные данные по лунному календарю. Обычно прогноз давался на неделю или на месяц. Попытался было приспособить Ляпку под данное дело, но грибнушке с большим трудом удавалось определять местоположение спутника.

В Неверли лунным календарём занималась провидица-астролог по имени Джаан Унт’вари, но за свои сведения драла она втридорога. Только самые богатые жители, в основном практики, могли себе позволить оплачивать её услуги на постоянной основе. Некоторые втихую кооперировались и передавали данные другим людям, но провидец мог отказать нарушителям продавать календарь. Другие покупали сведения подешевле у купцов, что курсировали в Льтиви и иные города. Но тут были свои сложности с нерегулярностью караванов и устареванием прогнозов. Пара наиболее влиятельных семей, мэра к примеру, имели своих родственных провидцев, которые составляли календарь для внутреннего круга. Правда, они не дотягивали до уровня главного астролога.

К концу месяца Стужи немного потеплело, и вольные студянки чуть поумерили свой пыл. Хотя слово «пыл» в данном случае не слишком подходит. Скорее, холодность. Мы с Лаки направили свои стопы к дому провидца, проживающему в красивом двухэтажном здании в южной части города. Внутри приёмной не наблюдалось никаких телескопов или иных приборов. Несколько столов, шкафов с документами, кресел, а также большая грибная рассада вдоль стены.

– Духи вестей! – пискнула Ляпка из кольца.

– Это с помощью них составляется прогноз? – спросил я у сестрёнки.

– Ум. Также про…провидец должен быть в хороших отношениях с духами грядущего.

– Школа Грядущего ведь из царства времени?

– Ум. Говорят, что овладеть ей сложнее прочих…

Из смежного помещения вышла арджи примерно одного со мной роста, у которой двое рожек росли с боков подбородка, под скулами. Волосы уложены в сложную причёску словно бы кольцами. Из одежды длиннополая мантия, расшитая сверкающими вставками.

– Мне нашептали о вашем появлении. Какое дело вас привело в дом Унт’вари? – произнесла она важным тоном.

– Нас интересует лунный календарь, ваша светлость, – высказал я учтиво.

– Пятьсот ки за месячный прогноз или сто пятьдесят за недельный, – выдала она с профессиональным покерфейсом. – Учтите, если я узнаю о том, что вы пользуетесь чужим календарём, оба лишитесь услуг Унт’вари.

Эдак мы через два месяца разоримся! Вот Унт’варь какая!

– Возможно, мы найдём с вами способ договориться к обоюдной выгоде?

– Призванный и калека. Что вы можете мне предложить? Научите танцевать прыг-дёрг? – фыркнула арджи. – Впрочем…

Женщина внимательно осмотрела нас со всех сторон, совершив несколько оборотов вокруг и помахав руками с неясными целями. Даже руку мою подняла вверх, словно проверяя крепость моих мышц.

– Возможно, у меня будет для вас задание, если вы поклянётесь хранить молчание.

– Немы как рыбы!

– Что за чушь? Рыбы весьма болтливые существа! – Джаан пялилась на меня с укором некоторое время, после чего продолжила. – Моему сыну уже восемь лет, в следующем году он пойдёт в схолу. Декнис вступает в пору взросления. Пришло время его первого свершения. Вам известен Орден Диэлкхау?

Я наклонился и шепнул Лаки на ушко:

– Диэлкхау составлено из «один» и «рог»?

– Скорее «единый» и «рог». В данный Орден входит множе…множество арджи, – пояснила мне девочка.

– Орден Единого Рога… Орден Единорога! – с ухмылкой воскликнул я на местном наречии.

– Именно так, – Джаан подозрительно покосилась на меня. – Орден Единорога объединяет представителей расы арджи. Но чтобы тебя приняли, ты должен соответствовать определённым стандартам и совершить три достойных подвига или деяния. Время первого подошло для моего сына. Однако по правилам арджи обязан свершить его самостоятельно, без помощи и подсказок родственников или сторонних людей. Моё обращение к вам – само по себе нарушение…

Унт’вари умолкла, в сомнении нахмурив брови. Её рожки вздыбились в стороны.

– Не переживайте, никто и не узнает! – поспешил я заверить астролога.

– Ваше слово в любом случае ценится слабо… – тихо заметила дама. – Хорошо. Я познакомлю вас. – Наконец решилась она.

Спустя минуту Джаан привела своего сына, вполне обычного на вид жизнерадостного мальчугана, которого от землянина отличали лишь блекло-зелёные волосы, костяные полосы под глазами и маленький рог по центру лба.

– Натуральный единорог, как я погляжу, – проговорил я.

– Вы правы. Декнис достигнет больших высот в Ордене! – с гордостью ответила на моё высказывание родительница, не заметив ехидства.

– Ну привет, Декнис. Меня зовут Артур, а это Лаки.

– Привет, я про вас слышал! Я тоже хочу убить демона вроде Когтя! – выдал парнишка с горящими глазами.

– Хм, до таких свершений ты пока еще не дорос. Но ничего, мы из тебя сделаем породистого единорога, будешь гарцевать как…

Лаки ткнула меня в бок.

– Короче, мы поможем тебе с твоим первым подвигом, – закончил я.

– Никакая не помощь! Запомните, вы просто сопровождаете моего сына, – поправила Джаан. – Для арджи и Ордена – это важно! Мы не лжём в отличие от двуличных хуманов.

– Мы поняли. Сопровождаем и наставляем. Вы же даёте нам скидку на календарь.

– Уговор, – Джаан поклонилась.

– Уговор, – я поклонился в ответ, завершая формальную часть ритуала.

– Если с ним произойдёт несчастье, можете сразу отдавать себя во власть духов, это ясно? – добавила дама холодно.

– Мам, я справлюсь! Царапины и трудности закаляют характер. Так ведь учит устав Ордена? Идём!

Декнис сам потянул нас к выходу. Мы покинули особняк провидицы, выйдя на площадь перед Мудрецом.

– Мама говорит, что вы шарлатаны. И вам с Когтём помогли охотники и стража! – выдал Декнис.

– Ложь, – бросила Лаки.

– Мама не врёт! Мы – арджи, мы говорим только правду!

– Просто госпожа Унт’вари немного заблуждается. Не стоит верить всему, что говорят другие, да и своим глазам не всегда стоит доверять. Понял, Декнис?

Мальчик серьёзно кивнул.

– Хотя мы и не отрицаем, что нам пришёл на помощь Мудрец, – продолжил я.

– Шарлатаны! Как вы, хуманы вообще можете говорить неправду? В голове не укладывается, – нахмурился пацан. – Это гнусно и противоестественно.

Я вздохнул:

– Ближе к делу. Что тебе надо сделать?

Декнис достал из ножен на поясе внушительной длины медный кинжал (неплохого на вид качества) и воинственно направил в небо:

– Одержать блестящую победу! Покарать негодяев! Восстановить справедливость! Помочь страждущим! – отчеканил малец, как по писаному. – Ну… таков девиз тех, кто следует по пути Единого Рога.

Я положил руку ему на плечо:

– Ты ножечек-то не доставай просто потому, что покрасоваться хочешь. Оружие детям не игрушка.

Мы в детстве тоже играли в ножички, но этот кинжал уже настоящее холодное оружие. Грубый мир, где сражаться за свою жизнь необходимо с младых лет.

– Я понял. И это не ножик, а Кровавый Клинок Покаяния! – заявил он.

– Ладно-ладно. Пойдём, у меня есть идея. А свой Кроватный Клинок Подаяния можешь пока убрать.

Невзирая на недовольное бурчание Декниса, я двинулся прочь с центральной площади. У ближайшего колодца было пусто, поэтому мы принялись ждать.

– Эй, Декнис, ты вот назвал свой кинжал Кровавым, – решил я скоротать время за разговором. – Не является ли данное утверждение ложным? Он ведь не состоит из крови.

– Ну… – арджи смущённо почесал свой рожок. – Я несколько дней назад помогал на кухне и… в общем, порезался. Тут еще остались следы крови.

– А Покаяние? – полюбопытствовала Лаки.

– Не скажу, – насупился мальчуган. – Что мы тут делаем?

– Сейчас и узнаешь. Девушка, давайте мы вам поможем наполнить ведра? – обратился я к подошедшей селянке.

– Зачем это?

– Тренируемся!

– Ладно. Но смотрите без водянок!

– Обижаете. Декнис, справишься с задачей?

– Конечно! Не будь я Унт’вари!

Мальчуган опустил колодезное ведро и принялся шептать молитвы. Призвав достаточное количество воды, Декнис поднял ёмкость и представил на суд жительницы. Девушка наклонилась к ведру, как вдруг с поверхности воды выпрыгнула жирная капля и расплескалась ей в лицо.

– П-фу, отвратительная вода! Лучше я сама наполню.

Мальчик поджал губы. Похоже, он на самом деле не в очень хороших отношениях с переменчивым царством. Как и я, впрочем.

– Ладно-ладно, дайте ему еще один шанс, идёт?

– Хорошо. Последний шанс.

– Давай, – кивнул я подопечному.

Декнис взялся за повторение процедуры. Я же подошёл к Лаки, встав спиной к остальным. На плече сегодня у неё восседал Пиджи, прицепившись коготками за одежду. Обычно хомяк предпочитал находиться в тепле: в доме или за пазухой, но сегодня погода стояла на редкость славная.

– Лаки, Пиджи, помогите ему, только тихо, – обратился я шёпотом.

– Ум…

– Пиу… – понятливо понизил свой писк Пиджи.

Я же вернулся к колодцу и подбодрил парня:

– Не торопись, вспомни о том, что нравится школе Волны. У тебя получится!

Следующие попытки Декниса действительно увенчались успехом. Набранная вода оказалась почти полностью инертной – такую можно пить. Сын Унт’вари, не без помощи Лаки с Пиджи, призвал несколько вёдер воды и наполнил ёмкости женщины.

– Готово! – гордо распрямился мальчик.

– Да, спасибо, – сухо произнесла селянка, после чего направилась к себе с ношей.

– Ну что? – спросил я Декниса.

– Отстой. Никакой это не подвиг.

– Может, сле…следовало помочь ей донести ведра до дома? – предположила Лаки.

– Ерунда! Такое деяние недостойно Ордена Единого Рога!

– А других орденов у вас нет? – задал я вопрос.

– Нам не нужны другие! Каждый уважающий себя арджи должен состоять в Ордене Единого Рога!

Пиджи восседал на плече Лаки с таким видом, будто в одиночку конец света остановил, не меньше. Пришлось поделиться с ним осколком ядра в качестве награды за помощь.

– Ладно. Возможно нам стоит заняться охотой? Но в лес с тобой не пойду, а то Джаан проклянёт до конца дней.

– Распадники. За них никто не заступится, – пришла на выручку Лаки.

– Точно! Идём к свалке!

Распадников действительно никто не любил. Ни люди, ни духи, даже их собратья по царству времени. Они представляли собой смерть, или же конец сущего. Материя перерабатывалась в свет, энергию то есть. Наверное, на Твейне тоже есть свой аналог формулы E=m×C2. Однако в целом элементальные распадники являлись слабыми духами и плохо справлялись с живностью. Свалка Неверли располагалась вплотную к восточной стене во внутренней черте города. Неприятный запах ощущался лишь на близкой дистанции. Всё-таки, Неверли – образец экологичности, полностью безотходное поселение благодаря духам чистоты и распадов, которые родственны друг другу.

Распадники могли выглядеть по-разному: как в амёбообразном виде, микроскопическо-элементальном, животном или даже наполовину бесплотном. Обычно чёрного и серого цветов с нотками фиолетового и оранжевого. В земле обитали бесчисленные многоножки, которые перерабатывали компост на манер червей. У нас на огороде таких водилось масса. Многоножки при наличии корма вырастали до колоссальных размеров. В Неверли за популяцией распадников следила стража, она же награждала за избавление от оных. Я данный вопрос с обогащением рассматривал давно, и быстро пришёл к выводу, что цель не оправдывает затраченных усилий. Даже по меркам ребёнка награды так себе.

Сражение с такими существами больше походило на битву против медлительных крыс или улиток. Избиение младенцев. Декнис, по крайней мере, выпустил пар и как следует развеялся на протяжении нескольких часов. Кажется, у него был какой-то провидческий артефакт, или же он призывал духов грядущего, поскольку парню удавалось заранее определить, откуда выскочит очередной распадник. Его Кровавый Клинок Покаяния изрядно вкусил… э-эм… чего-то вкусил. Плоть и кровь наличествовала только у насекомоподобных распадников, остальные рассыпались странной пупырчатой массой или осыпались пеплом.

– Ну что, доволен? – спросил я.

– Ага, – удовлетворённо утёр пот младший Унт’вари. – Целая россыпь ядрышек!

Мальчик показал на ладони собранную горстку крупиц, оставшихся после уничтоженных духов. Я не стал ему говорить, что на вырученные за них деньги даже захудалый обед себе не закажешь.

– Молодчина! Идём принимать почести!

Военное управление располагалось в Ратуше. Отдельное здание для таких дел в Неверли строить нет резона, по-видимому.

– Здравствуйте! Ваша светлость, этот храбрый юноша принёс доказательства своих побед над распадниками, – разливался я соловьём. – Прошу принять!

– Хм, давайте поглядим, – оторвался дежурный стражник от заполнения какого-то отчёта. – Ого, да ты просто герой, малыш!

Декнис надулся от важности, передавая ядрышки.

– …Сказал бы я, если бы ты принёс что-нибудь стоящее, а не этот мусор! – вдруг резко развернул беседу служака. – Держи свои гроши, и не отвлекай меня от настоящей работы. Свободны! – рявкнул в конце стражник.

– Но… – расстроенно протянул парень, сжимая в руке награду в размере трёх монеток ки.

– Чурбан! – отругала Лаки. – Пошли отсюда, Декнис. Ты на самом деле моло…молодец.

– Нет, это не выдающееся деяние, – печально резюмировал арджи.

Лаки, метающая глазом вспышиков на грубого стражника, развернула Декниса и повела к выходу из Ратуши. Я направился следом, размышляя. Никаких дельных идей в голову не приходило. Все варианты так или иначе задействовали лес, но туда ребёнка без разрешения точно нельзя тащить.

Отсутствовали мы уже довольно долго, так что решили на сегодня закругляться. Лаки мягко увещевала и хвалила Декниса. У неё это получалось неплохо, так что настроение парня вскоре вернулось в норму.

– Ничего страшного, завтра еще раз попробуем, – подключился я. – Раз это должно быть достойное деяние, понятно, что каждый день их не получится совершать. Время и место каждого подвига определяется Судьбой.

– Мудрое вы…высказывание.

– Это один умный… гм, человек из моего мира сказал. Кажется, его звали Арктус, если мне не изменяет память.

– Судьба… – парень пнул камень-ползня недовольно. – Я спрашивал маму, в какой конкретный день мне представится шанс, но она не стала спрашивать духов грядущего.

– Обычно люди не знаю своего будущего. Другие арджи из Ордена справились? Значит и ты справишься.

– Угу…

Мы не спеша шествовали к дому Унт’вари, который находился недалеко от фермы няджисов. И возле одного из деревьев обнаружили знакомых нам личностей. Супруга Бараха, а также их мелкая дочурка Альбиша. Или Альби, если сокращённо.

Девочка же по какой-то причине заливалась горючими слезами. Так, что даже маме не удавалось её успокоить:

– Джи-и-ис-с-а-а-ау-уа-а!

– Ну всё, не реви…

Тут я обратил внимание на дерево, на одной из ветвей которого сидел рыжий паукот. Меня аж передёрнуло. Встретишь такого в тёмном переулке, кирпичей на целый дом хватит.

– Что случилось? – поинтересовался Декнис, проникшийся трагедией малышки.

– Джиса-а, хны-ык, залезла и слезть не мозет! Хны-хны.

– Не плачь, девочка. Я помогу тебе и вызволю животное из ловушки!

– Плавда?

– Разумеется! Не будь я Унт’вари!

Мальчуган подошёл к дереву, намереваясь обхватить ствол, но мы с Лаки его остановили:

– Декнис! Сними ножны с кинжалом и всё, что может зацепиться или как-то помешать.

– Призови духов ветра, пусть помо…помогут с восхождением.

– Ага, сделаю.

Юный древолаз убрал лишние вещи, прошептал молитву и полез наверх. Я на всякий случай встал снизу в качестве подстраховки. Высота не слишком большая, но и злить маму-провидицу совсем не хочется. Декнис действительно выкладывался на полную. Парень потел, хрипел, его руки подрагивали, но он упорно продвигался вверх. Будь он более сведущ в школе Ветра, скорее всего забрался бы быстрее.

Наконец Декнис достиг толстой ветки, где находился паукот. Мальчик ловко подтянулся и забрался на ветку. Передохнув, он повернулся к нему спиной:

– Сейчас я тебя спущу, забирайся.

Вопреки моим сомнениям восьмилапая бестия послушалась и запрыгнула парню на спину, вцепившись многочисленными коготками в тёплую зимнюю одежду. Спуск проходил в скоростном темпе, так что спасатель быстро оказался на земле. Альбиша мгновенно сняла рыжего паукота с его спины и крепко обхватила. Кажется, что у зверька было какое-то сложное выражение мордочки.

– Спасибо! Ты настоясий гелой! Как мой папа Балах!

– Пожалуйста. Я сделал то, что должен, – немного смущённо ответил Декнис.

– Альби, давай отнесём джису обратно Родриху. Видишь, какого страху она натерпелась, да? – предложила жена охотника.

– Холосо! Пока!

Альбиша помахала нам рукой на прощание, после чего женщина с дочкой удалились по направлению к вольерам.

– Да-а! У меня получилось! Я совершил настоящий подвиг! – буквально взорвался Декнис. – Я побегу расскажу маме!!!

– Э-э, давай… – мои слова достались пустоте, поскольку пацан усвистел быстрее пули.

Лаки смотрела ему вслед с мягкой улыбкой. После нескольких молчаливых секунд мы двинулись за ним обратно к особняку Унт’вари.

– Да уж, подвиги бывают разные…

– Ум.

– Сестрёнка, ты, кажется, говорила, что паукоты в дикой природе обитают на деревьях, разве нет?

– Ум…

– То есть он мог легко спуститься сам? – озвучил я догадку.

– Ум. Это ведь паукот.

– Сдаётся мне, рыжий залез на дерево не просто так… Дети – страшные существа, – выдал я с умным видом. – Возникает вопрос: герой ли Декнис или злодей?

– Герой. Не будем его расстраивать.

– Ты как всегда права, сестрёнка. У тебя хорошо получается ладить с детьми.

– Ничего особенного, – пожала она плечами.

Джаан приняла наше возвращение с умеренным дружелюбием. После обязательных торгов между ней и Лаки, а также с учётом скидки цена месячного прогноза составила сто двадцать ки. Вполне хороший результат. Мы приобрели лунный календарь на следующий месяц Возрождения, а в качестве бесплатного бонуса получили прогноз на текущую неделю, последнюю в уходящем году.

– Благодарю. Я знала, что вы справитесь, – поклонилась нам провидица напоследок.

– Вы использовали духов грядущего? – спросил я с подозрением.

– Ради такой ерунды? – не ответила напрямую Унт'вари.

– Что с Декнисом и Орденом? Для вступления нужны свидетели подвига? – предположил я.

– Свидетели? Хуманы?!

Джаан запрокинула голову и гулко рассмеялась:

– Ничего уморительнее не слышала. Слово хумана и ломаного ки не стоит. Арджи же ничего не утаивают, особенно от соплеменников. От вас больше ничего не требуется.

– Как скажете… Что ж, мы с Лаки желаем Декнису удачи с его единорожьем.

– Спасибо! – живо откликнулся малец из смежного помещения.

– Семьдесят два, – тихо обронила старшая Унт'вари.

– Что?

– Ничего. Пусть духи будут к вам благосклонны, – арджи улыбнулась нам, что в сочетании с торчащими в разные стороны рожками придало ей немного агрессивный вид.

Покосившись напоследок на астролога, мы с сестрёнкой вышли наружу.

– И что она подразумевала под числом семьдесят два? – спросил я спутницу.

– Гуа… провидцы иногда изъясняются странно. Не бери в голову.

– Но ведь она ещё и арджи, а они не лгут.

– Взрослые арджи могут выражаться очень иноска…иносказательно.

– Пон-я-ятно. Семьдесят два ведь делится на два, три, четыре, шесть, восемь, девять, двенадцать, восемнадцать, двадцать четыре и тридцать шесть. Ну и на единицу и семьдесят два, разумеется. Элегантное и полезное число. Оно похоже на заботливую мать-героиню, у которой куча детишек-делителей.

– Ты единственный в Не…неверли, кто так думает, – безапелляционно заявила Лаки.

С новыми данными расчёты становились непростой задачей. Приходилось исписывать по две схолки, запоминая промежуточные результаты. Дело они своё делали, давая нам конкретное время лучшего момента для подачи акира через Стержень. Но если добавится пятый меридиан или возрастёт влияние лун, сложность расчётов может стать совсем запредельной. Целый день только и делать, что сидеть с часами, календарём и пишущими принадлежности. А ведь процедура должна быть ежедневной, её цель – экономия времени и повышение эффективности культивации. Проще тогда культивировать по старинке, как и упоминал Барах. То есть высиживать в позе лотоса часами в ожидании, когда сойдутся звёзды, то бишь луны. Ладно, пока ещё формулы более-менее работают, нет смысла метаться из стороны в сторону. Эх, сюда бы инженерный калькулятор или комп с программным мат-пакетом, цены бы им не было.

* * *

– Ещё ложечку зелья, – поднесла Лаки снадобье к Анту.

– Клак-с! – скривил тот мордочку.

– Ну давай ещё чуть-чуть. За меня и за Пиджи. Если не пото…поторопишься, то Пиджи всё один съест. А брат рассердится на тебя.

– Пиу! – пискнул зверодух воды рядом, вожделенно буравя глазёнками ложку с лакомством.

Муравей почти по-человечески вздохнул и выпил зелье, в котором было разбавлено специальное ядро.

Ант значительно окреп в последние недели, на такой-то подкормке, и уже мог сливаться с ядром схрона в купленном браслете. Вот только переместить что-либо крупное в схрон-карман пока не в состоянии. Максимум – лепёшку или маленькую тарелку. Но Лаки старательно кормила питомца купленным зельем и ядрышками. Анту бы немного прожорливости Пиджи или Ляпки, он бы давно уже освоился в зачарованном артефакте.

Со стороны лестницы послышался шум. Артур довольно неуклюже спустился вниз, неся с собой пару свёртков из ткани.

– С Новым годом, народ! С новым счастьем!

– Опять желтоушки нализался?! – старушка потянулась за кочергой.

– Нет, баб Сур! Есть у нас такой обычай дарить подарки в последний день года. Это вам!

– Чегой-то? Горшки? Кто тебя просил-то, балбес! Я к старым привыкла, они вполне справные. Только деньги по ветру пустил! – заворчала старуха.

– Ну, давайте верну тогда…

– Нет! Коли уж взял, назад вертать несолидно. Приму, так уж и быть, – пошла на уступки Сурдхоба, с интересом рассматривая новую посуду.

– Отлично! А для тебя, сестрёнка, у меня особенный подарок. Вот!

Брат вытащил из кармана небольшой бумажный кулёк и передал мне. Внутри оказалась ёмкость из невзрачного серого пластиката неясной конструкции и назначения. Лаки повертела предмет, внимательно рассматривая со всех сторон.

– Что это?

– У нас его называют ингалятор. Аппарат для вдыхания. Поднеси к губам, надави сверху и вдохни. Попробуй.

Лаки с насторожённостью проделала сказанное с братом и почувствовала, как нечто слабо осязаемое проникло внутрь неё.

– П-фуф.

– Ну? Скажи что-нибудь.

– Ум?

– По идее ингалятор должен помочь тебе с дикцией.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что внутри находится ядро школы Звука? И на эту штуку ты потратил взятые двести ки? У нас ведь сейчас менее пяти сотен после Когтя осталось. На что мы будем лунный календарь обновлять? Скоро и налоги за месяц Стужи платить. Стоило ли тратить такую сумму на подарок? Я и так при…привыкла выбирать слова, – в конце речи действие духов звука прошло и Лаки снова запнулась.

– Может и зря я тебе его подарил. Когда ты молчишь, то выглядишь милашкой…

– Гуа!

– Зато его должно надолго хватить, – улыбнулся Артур, перебивая её возмущение. – Надо только пополнять ядро периодически. Ещё я думал насчёт протеза для твоей левой руки.

– П-фуф, совсем спятил?! На хороший протез не меньше пяти тысяч необходимо! Лучше потрать деньги на себя, мне ничего не надо!

Лаки в который раз постаралась избежать запретной для неё темы про давний уговор с духом жизни. Однако не раскрывая подлинных мотивов, брата было невозможно убедить.

– Хе-хе, но ингалятором ты воспользовалась снова. Не такой и бесполезный подарок, верно?

– Слишком расточительно, – буркнула Лаки, поняв, что провалилась. – Будешь отчитываться каждый раз, на что берёшь деньги.

– Ха! Похоже на сценку из семейной жизни супругов.

– Чушь!

– Конечно, сестрёнка, впредь я буду советоваться с тобой обо всех покупках. Довольна?

– Ум… – вздохнула Лаки, с неоднозначными чувствами сжимая подарок в руках.

Она была рада. Очень. Последний раз ей что-либо дарили родители, и это было очень давно. Но тратить деньги на неё бессмысленно.

– А ну завтракать! Сегодня мясные лепёшки в честь праздника, – позвала Сурдхоба.

– Отпад! Надо будет и на дни рождения вам что-то подарить, – произнёс Артур, садясь за стол. – У меня он, кстати, тридцатого апреля, это четвёртый месяц на Терре. Как мне дату на местный календарь перевести? В четвёртом месяце – Солнцетени ведь двадцать восемь дней всего.

– П-фуф, я слышала, что призванные празднуют дату своего появления на Твейне.

– Хм, получается пятого числа месяца Тяжебури? Не скоро. А у вас когда?

– Забыла я ужой. Если что надобно, и так пошлю вас в лавку, – буркнула Сурдхоба.

– М-м, этот подарок меня устраивает и на день рождения! – сразу уточнила Лаки. – Больше ничего не надо.

– Уже скоро? – догадался брат.

– Ум. Десятого числа Возрождения.

– Ладно, сейчас нам действительно стоит затянуть пояса, так что нового айфона не жди, – выдал он непонятное.

Сложный младший брат ей достался, настоящий транжира. Глаз да глаз нужен.

* * *

Я откусил кусок лепёшки, запив травяным настоем.

– Кстати, сколько тебе исполняется, сестрёнка?

– Девят…

– Девять? – переспросил я.

– П-фуф, девятнадцать.

– Ясно… Подожди, СКОЛЬКО?! – закашлялся я чаем.

– Девятнадцать. Девять плюс десять. Ты же должен разбираться в Счёте, братик, – выдала она невинным тоном.

– Да ну! Ты выглядишь максимум на четырнадцать лет!

Лаки сузила свой глаз:

– Пиджи.

– Пиу!

Без всяких слов хомяк понял просьбу хозяйки и моментально устроил мне утреннее омовение.

– Эй, тише! Всё, я понял свой промах, извини. Просто на моей родине девушки более крупных форм и размеров.

– Фигуристые девы тебе по нраву, пришлый? – спросила Сурдхоба с ехидцей.

– Вот оно как? П-фуф, тебе бы лишь мясо, да жиру побольше?

Я утёр заляпанный в жирном соку рот и отложил мясной пирожок в сторону. Это что – суд, где каждое сказанное слово может быть использовано против тебя?

– Не смотри на меня, словно на врага народа! Это всё ваши домыслы, я ничего о своих вкусах не говорил. Блин, даже есть расхотелось. Пойду займусь галад, ты тоже подходи, сестрёнка.

Я вышел из-за стола, оделся и направился во двор. И кто после этого младший, интересно? Если перевести её возраст на наше исчисление, выходит… Нет, я в любом случае старший! Опытнее и больше. Блин, как же я так опростоволосился? Твейнцы, конечно, все низкорослые, если не принимать во внимание практиков и аристократов. Но так ошибиться… Вероятно, виновата старая травма и отсутствие руки, из-за чего Лаки визуально кажется меньше, чем полагается в её возрасте. А впрочем, не так и важно. От заботливой и мудрой старшей сестры я бы тоже не отказался, но Лаки говорить о таком сродни признанию в поражении. Родственные отношения – это постоянная война, в которой всегда побеждает старший!

Глава 2. Тренировочная

– Бац-тряк! – наши с Лаки столкнувшиеся клинки высекли искры.

Мы кружили в танце, пытаясь подловить друг друга. Это при отработке движений галад всё размеренно и по плану. Когда испытываешь себя даже в тренировочном поединке, находится куча отвлекающих нюансов. Неровности почвы, камни, заборы и кусты растений, блики солнца и кусачие студянки. Надетый в качестве страховки нагрудник уже через несколько минут кажется неподъёмным. Да и противница почему-то не хочет двигаться согласно моим представлениям.

Открывшись и призвав на помощь духов ветра, я совершил резкий колющий выпад в надежде достать Лаки. Однако сестрёнка буквально в последний момент уклонилась от поблёскивающего на солнце медного меча, совершив изящный оборот. Не успел я разорвать дистанцию, как почувствовал давление её узкого клинка на своём боку.

– Пять – два пользу Лаки, – резюмировала Ляпка из кольца.

– Ты – читер! – воскликнул я. – У тебя хитбокс мелкий!

– П-фуф, – Лаки вдохнула из подаренного ингалятора. – Если под словом «тчитер» ты подразумеваешь мастера, тогда ты прав. Что там дальше про мелкую? – продолжила она, сверкнув глазом.

Хорошо, что она не понимает слова на наших языках. Хитбокс, кстати, это обычно невидимая область игровой модельки, при попадании в которую проходит урон. Она в компьютерных играх часто отличается от того, что выводится на экран.

– Ничего! Говорю, ты ловкая. Ещё раз!

– Ум. Можешь взять щит.

– Фору мне решила дать?!

– П-фуф. Щит и меч – твоё основное вооружение, разве нет? Логично, что с ними тебе и надо тренироваться. Я, как ты видишь, способна орудовать только одной рукой, – помахала она культей. – Мне также будет полезно испытать себя против практика со щитом.

– Но это как-то нечестно.

– Как и жизнь в целом.

– Ладно, сама напросилась, – я взял овальный щит, покрытый железными полосами и встал в стойку. – Попробуй теперь пробить мою оборону!

Я выбрал выжидательную тактику, в основном защищаясь от атак. Прямо почувствовал себя могучей недвижимой глыбой под градом накатывающих волн ударов. Вот что щит животворящий делает! Лаки старалась зайти с разных сторон, однако её атаки неизменно брал на себя мой защитный бастион. Сестрёнка начала уставать, тогда как я держался бодрячком. Я уже собирался ввязаться в ответную серию ударов, как вдруг мне в лицо прилетела струя воды откуда-то сбоку. Лаки мгновенно воспользовалась заминкой, протиснув клинок сбоку от щита и ткнув в мой нагрудник.

– Шесть – два в мою пользу, – пытаясь отдышаться, проговорила Лаки. – Пиджи, молодец.

– Пиу!

– Что такое, брат, кхитбокс слишком крупный? – вернула она подачу, интуитивно поняв смысл слова.

Капля пота неспешно стекла со лба Лаки: обогнула тонкую бровь и, очертив скулу, собралась у подбородка. Серый глаз мягко сиял нездешним светом, губы сложились в лёгкую манящую улыбку. Возможно не будь я так зол из-за поражения, мог бы обратить внимание на хищную привлекательность разгорячённой схваткой девушки.

– Эй, питомцев запрещено использовать!

– П-фуф, в реальном бою люди используют любую возможность, чтобы победить.

– Такая ты высокомерная становишься на тренировке. Совсем не мило, сестрёнка!

– Кто в здравом уме будет сражаться «мило»? Желаешь реванш, братик? – спросила она с вызовом.

– Уже отдышалась? – приподнял я бровь.

– Я и не запыхалась ничуть.

– Пеняй на себя. Поехали!

– Клац-бамс! – её клинок столкнулся с моим щитом.

Я сразу попытался достать Лаки мечом, но она сместила оружие, заблокировав удар.

– Вы ЧТО творите, недоумки?! – раздался рядом громкий мужской голос.

Обернувшись, мы увидели за оградой Бараха с сурово поджатыми губами.

– Не зря я пришёл вас проведать, – охотник приблизился к нам. – Как вы с оружием обращаетесь, неучи?! Посмотрите сами!

Я перевёл взор на лезвие своего клинка. Кое-где виднелись царапины и мелкие сколы, однако ничего непоправимого на первый взгляд не заметно.

– Есть небольшие зазубрины. Но ведь его можно починить с помощью света, – возразил я.

– Да кого волнуют демоновы зазубрины?! Вы на духов металла взгляните! – всплеснул руками Ченгтун. – Они же чуть ли не трясутся от ненависти друг к другу!

Я прислушался к ощущениям в ладони и действительно разобрал слабый гул и периодическую незначительную вибрацию, исходящую от клинка. Наши глаза с Лаки встретились, и я без слов понял, что у её железного клинка идентичные симптомы.

– Ты не знала про подобный эффект?

– Гуа, – девушка отрицательно помотала головой.

– Почему такое произошло?

– Давайте я вас друг о друга головами побью несколько дней кряду? – заметил Барах едко. – Духи металла чаще не настолько разумны, как человек, и своего противника – то, что приносит им боль и повреждения, они воспринимают как кровного врага. Вы же для них хозяева – те, кто делится с ними светом, поэтому вас в негативном ключе они не воспринимают обычно.

– И как наши мечи… э-э, помирить?

– Читать соответствующие молитвы, кормить светом вместе. Перед стычкой предупреждать, что их противник – дружественный дух металла. Элементарные знания и правила!

– Что поделать, некому давать нам наставления, – принялся я изображать горемыку. – Приходится всё самим познавать, методом проб и ошибок. Набивая шишки и получая ссадины, делая врагами своё собственное оружие по незнанию, спотыкаясь и…

– Хватит! Хватит, я понял, на что ты намекаешь! – бросил охотник.

Барах сверлил нас недовольным взглядом, не решаясь ответить. Я наклонился к уху Лаки и прошептал:

– Изобрази просительное выражение лица и скажи ня.

Сестрёнка без вопросов изобразила милую улыбку, прижала руку к груди и негромко мяукнула – также, как это делают местные паукоты:

– Ня-у…

Лицо Бараха вытянулось. Он взглянул на Лаки, затем перевёл взор на меня. Что-то не слишком лестное похоже крутилось у него на языке, но охотник не стал озвучивать.

– Хорошо, ваша взяла. Я поработаю над вашей подготовкой. Возможно, движения Артура будут меньше напоминать пресловутый прыг-дёрг.

Ухмылка сползла с моего лица, когда он упомянул чёртов танец, ставший по непонятной причине очень популярным в Неверли.

– Для начала займёмся оружием и экипировкой!

Дальнейшее совсем не напоминало тренировки по фехтованию или обычный уход за холодным оружием, каким я его себе представляю. Ну там точильный камень, полировка и всякое такое. Нет, мы с Лаки сели рядышком и, следуя наставлениям Бараха, принялись сюсюкаться со своими клинками, словно с неразумной малышнёй. Старались их помирить и успокоить. Через полчаса вибрация и гул снизились. Хотя при сокращении дистанции между нашими мечами сразу проявлялось недовольство духов металла. С бронёй ситуация аналогичная, разве что не столь критичная. Мой нагрудник явственно гудел, когда находился рядом с клинком Лаки.

– Что случится, если довести духов металла?

– По-разному бывает. Утекут прочь или атакуют обидчика. Потеряют форму и остроту определённо. Перестанут подчиняться людям. Обратно в оружие их сможет превратить только настоящий мастер кузнечного дела путём долгих молитв, вливания света и уговоров. Ежедневно ведите профилактические работы, особенно до и после тренировок.

– Барах, слушай, можно с тобой вылазки в лес устраивать? Лишние руки ведь никогда не помешают.

– Зависит от их прямоты, – заметил охотник, оценивающе глядя на меня.

– Нам обоим, – добавила Лаки.

– Тебе-то зачем? Я и один заработаю денег.

– Гуа! Прогневаешь духов.

Ченгтун повернул голову в сторону западных ворот, нахмурившись:

– Вы наверняка слышали, что в Элбрингесте неспокойно. Порченные уже осадили столицу согласно последним слухам.

– Эх, я ведь обещал им помочь. Элбрингест призвал меня как раз, чтобы разобраться с порчей. Знаю, что они меня просто использовали, но не смог отказать людям в беде. Там ведь простые люди живут, а не только члены королевского семейства и… их служанки.

– Серьёзно? – вскинул брови Барах. – Меня в своё время так повязали… Последнее, о чём я мечтаю, это возвращаться к призвавшим меня, но всё это уже в прошлом, которое лучше не вспоминать. Тебе нечего делать на порченном фронте с твоими нынешними навыками. Картина противостояния от этого не изменится.

– Понимаю…

– Говорят, что порченные могут направиться дальше – им наплевать на границы между королевствами, – поведал Ченгтун. – Так что в Занитаре может стать опасно, и в лес в одиночку лучше не соваться.

– Вот-вот. У тебя же сейчас нет постоянного напарника?

– И почему я должен взять именно вас в данном амплуа?

– Мы завалили Багрового Когтя, – выдал я наш главный аргумент.

– Что больше похоже на случайность, – покачал он головой. – Впрочем, вы смогли перейти на третий ранг, а это уже кое-что значит, даже будь вы трижды скуднокровыми лошихунами.

– Эй, не стоит принижать наши заслуги! Мы с Лаки упорно тренировались. Я все руки стёр, пока яму для Когтя копал. Плюс в нашу пользу говорит наличие оружия и доспехов, духа вестей, скоро и дух схрона подоспеет.

– Пиу!

– Да, ещё бесполезный хомяк есть.

– Пш-ш-ш-ш!

– Зачем вам вообще идти в охотники? – продолжил допытывался Барах, проигнорировав писк обиженного питомца. – Это губительное дело, связанное с постоянным риском, жертвами и лишениями. Малейшая ошибка может лишить вас благословления духов.

– А где ещё в Неверли можно хорошо заработать? Ратуше мои услуги счетовода не нужны, местные школы меня не приняли. Стражникам также платят не ахти.

– Ум, – кивнула на мои слова Лаки, хоть и не очень уверенно.

– Но для чего вам куча денег? Разве сейчас вы бедствуете? На третьем ранге вполне можно найти подработку смотрителем – у того же оружейника или в лавках. Будете следить за духами предметов и делиться светом. Потихоньку продвигаться вперёд и культивировать.

– Помочь Артуру стать практиком, – сказала сестрёнка.

– Конечно, чтобы помочь Лаки с недугом! – ответил я почти одновременно с ней.

– Т-ха. Что?! – воскликнула она.

– Вот как. Да, тут сумма нужна немалая, – степенно заметил охотник. – Копаясь в траве и земле, всей жизни может не хватить.

– Мне ничего не надо! – принялась отпираться Лаки.

– Да и я тоже могу обойтись без гор ядер и высоких рангов, – добавил я.

– Дурак! – насупилась она.

– Чего ты злишься, сестрёнка?

– Гуа! – отвернулась девушка.

– Барах, чего она злится? Ради неё же стараюсь.

– Боюсь, что научить понимать женщин невозможно. Это познаётся лишь на собственном опыте. Проще духов понять, – сочувствующе усмехнулся одномирянин. – Ладно, мне пора идти, семья ждёт. Завтра с утра ко мне на тренировку, а насчёт вылазок я ещё подумаю.

Ченгтун направился в сторону своего дома.

– Барах, спасибо за науку и с Новым годом! – крикнул я вдогонку.

Охотник неопределённо махнул рукой.

– Ещё сердишься? – обратился я к девушке, ласково поглаживающей свой железный клинок.

– Гуа.

– Точно? – спросил я с осторожностью.

– П-фуф, братик, говорить как паукоты в вашем мире считается привлекательным? – ни с того, ни с сего поинтересовалась Лаки.

Поди разбери, что у неё в голове творится.

– М-м, вроде того. Даже аксессуары особые делают, чтобы казаться похожими.

– Лишние пары конечностей?

– Я про нормальных четвероногих джис, а не твейнской насмешкой над мирозданием!

– …

– Мне следует говорить «няу» чаще? – задумчиво вопросила Лаки после паузы.

– Д… Нет! Не толкай меня на путь зла!

– Как скажешь, братик, – произнесла она покорным и кротким тоном.

А может я давно уже на него ступил, сам того не замечая? Вот ведь ерунда какая в голову лезет.

Культивирование протекало намного быстрее, чем раньше, как я заметил в один из дней. Словно резкий синергетический скачок произошел по всем направлениям. После усиления сердца и сосудов я стал накапливать и генерировать значительно больше акира, что в свою очередь позволило еще больше света тратить на культивирование остальных элементов тела. Довольно быстро это дало вполне весомый результат: мы с Лаки теперь могли прыгать в высоту раза в два выше, стали быстрее, проворнее и сильнее. Страшно подумать, что из себя представляют практики более высоких рангов. Хотя некоторых я уже видел – они прыгали по крышам домов аки кузнечики.

Конечно, на нашем продвижении сказался переход на ступень Шис. В первые месяцы прогресс в усилении, как и говорили – наиболее значимый. Затем скорость постепенно замедляется, пока в какой-то момент совсем не остановится, если только не будет избытка света от поедания ядер к примеру, ну или перехода на следующий ранг.

К 15 уровню Ант прилично так увеличился в размерах. Теперь мураш довольно легко сливался с кулоном и мог хранить в своем пространстве небольшое количество вещей. Тех же дров с вылазки теперь можно собрать намного больше. Да уж, даже несмотря на прорыв на следующий ранг какой-то хворост все еще являлся нашей головной болью. Меч в кулоне было хранить намного удобнее – вынимался он почти мгновенно, и в обыденной жизни не мешался. Правда, чем больше вещей находилось в схроне, тем более прожорливым становился Ант, но тут уж ничего не поделаешь.

По крайней мере после нашего апа у нас образовались условные излишки, чтобы кормить возросшие аппетиты наших питомцев. К слову Ляпка доросла до 22 уровня – учитывая сколько я ей ядер скормил, то и не мудрено. Пиджи находился на 19. Как я понял, в дикой среде к такому уровню зверье бы уже выросло до внушительных размеров, однако с нами, получая почти халявную кормежку, они менялись незначительно. Барах поведал, что приручатели целенаправленно развивают какие-то боевые стороны своих питомцев, и они не только могут вырасти до размеров слона, но и даже стать кем-то вроде оборотней. То есть в обычном состоянии духи могут быть не больше собаки, а в случае необходимости разрастаться до опасного гиганта.

Глава 3. Вычислительная

Однако мне совсем не нравился наш текущий прогресс в культивировании. Уходило слишком много времени. Еще терпимо было в месяц Стужи, когда других дел не так много. Но уже в месяц Возрождения придется тратить время на огород и другие ставшие привычными обязанности. Либо, на охоту – если Барах будет брать с собой. В любом случае тратить по полдня на расчеты – слишком хлопотное занятие.

Давно у меня мелькала одна безумная мысль. Что если мне собрать себе комп из духов? Ладно, компьютер в привычном мне понимании вряд ли мне когда-либо удастся собрать. Однако, что насчет калькулятора, который будет считать по заложенному алгоритму? Духи Твейна были в своем роде уникальны. И если животных существ, уже частично обретших разум, сложно перевоспитать, то вот элементарные духи вполне поддаются дрессировке. Хоть они поодиночке крайне слабы и даже подчас незаметны глазу, но за акир готовы выполнять простые команды.

Не без помощи Ляпки я провел контрольные тесты на подопытных элементальных духах, которые показали вполне приемлемый для моих целей результат. Лучше всего, как и предполагалось, подходили духи молнии. А если точнее, то вспышики, которых относили к стихии Дуги, а также так называемые споровики из школы Вестей. Вспышики находились обычно на более высоком уровне развития, чем споровики. Последние представляли собой крошечную спору, обычно не способную к передвижению. Лишь на поздних этапах развития они учатся двигаться и затем вырастают в маленькие грибки. На нашем участке их было навалом, ведь мы не мешали им размножаться.

Уже несколько дней я рисовал и компоновал алгоритм работы моего будущего проекта. Честно признаться, я слабо помнил принципы работы АЛУ или арифметически-логического устройства процессора. Слишком уж низкий уровень данной системы, поэтому ей особо внимания во время учебы не уделяется. Больше разным языкам программирования или математическим пакетам. В любом случае благодаря особенностям духов схему устройства пришлось серьезно перелопатить. К моей вящей радости вспышики, являясь близкими родственниками духов вестей, могли хранить в себе некоторое количество информации. А потому алгоритм значительно упрощался. С помощью Ляпки я даже смог подружиться с одним вспышиком и заставить его поселиться в маленьком молниевом ядрышке.

– Лаки! – позвал я, посчитав работу готовой. – Есть разговор насчет нашего бюджета…

– У нас и так почти ничего не осталось, – произнесла девочка, вдохнув из ингалятора. – Что еще ты хочешь купить?

– Заготовку для калькулятора! Такая машина, которая поможет нам считать! – объяснил я воодушевленно.

Лаки задумалась, почесывая шерстку Пиджи.

– Мы и впрямь слишком много времени тратим на расчеты. Ты уверен, что сможешь сделать нечто подобное?

– Конечно! – заявил я, отнюдь не разделяя собственного показного оптимизма.

– Гуа… Сомневаюсь я в твоих словах. Но мне ведь все равно не удастся тебя отговорить?

– Почему же? Если моя милая сестренка действительно против, то я не смогу долго упорствовать.

– Гуа! Я не милая. И я не против. Только торговаться буду я.

– Идет! Одевайся теплее, на улице дубак.

Последние дни месяца Стужи все еще представляли серьезную опасность в плане получения обморожения. Студянки резвились вовсю, догуливая свои последние деньки, покуда их не прогонят духи Света и Жара. Однако мы с Лаки уже не чувствовали себя настолько беспомощными, имея в запасе приличное количество акира. Все-таки третий ранг – совсем другой уровень.

Родрих конечно подивился столь странному запросу, однако согласился его исполнить. Деньги есть деньги. Мы не решились делать форму из пластиката самостоятельно ввиду ее сложности, поэтому доверили мастеру. В итоге получилось несколько квадратных прозрачных формочек со множеством углублений, которые соединялись друг с другом, образуя по форме и размеру нечто похожее на кубик-рубик. Только со множеством отверстий внутри, напоминающие соты.

Ну а затем настала довольно нудная часть. Я раздробил одно молниевое ядро на множество мельчайших осколков и начал аккуратно вставлять их в пазы. А затем и методично ловил споровиков, пересаживая их в новое место жительства. Отдельное ядро со вспышиком поместил в специальный паз сверху конструкции.

К сожалению не все споровики соглашались со мной сотрудничать. Все-таки в школе Молнии я был не силен. Стихия ценила высокомерных и независимых, а настрой для школы Вестей требовался резкий, хитрый и шумный. Создать у себя в голове подобный образ оказалось совсем непросто. Да еще и Лаки смотрела на меня как на умалишенного. Не учитывая того факта, что нормальных споровиков, поддающихся дрессировке, найти крайне сложно.

Новый год отпраздновали в узком семейном кругу, поскольку приглашать нас к себе никто не стал. У нас, отщепенцев, не было здесь близких. Хотя после победы над Когтем и подходили разные личности, желающие нажиться на внезапном богатстве, но с ними вести дружбу желания не возникало. Наступил четыре тысячи пятьсот девяносто второй год от Пришествия Творца. Что жители подразумевали под данным событием они и сами не особо понимали. Якобы несколько тысяч лет назад Творец, тот что живёт или олицетворяет собой солнце – Лакирис, решил спуститься на Твейн и принёс жизнь. Месяц Возрождения символизировал конец правления морозов и стужи и начало земледельческой поры. На юге, по слухам, в Месяц Стужи было не менее холодно.

Я продолжал в поте лица трудиться над калькулятором, отбирая и программируя подходящих споровиков. Со вспышиком также пришлось потрудиться, вбивая в него требуемые команды. Без Ляпки бы точно не получилось. Дух вестей кое-как переводила и доносила до более мелких сородичей то, что мне от них требуется.

Первым делом я сформировал два блока преобразования десятичного числа в двоичную форму и обратно. Вспышик вполне легко хранил в себе два числа, текущий разряд, сколько держать в уме и прочие требующиеся при вычислениях вещи. По сути он был и универсальной переменной и одновременно триггером всего события. После запуска программы маленькая зеленая искорка срывалась в полет и быстро перемещалась по внутренним ячейкам, контактируя с заранее запрограммированным споровиком. Те же в свою очередь хранили определенные действия и условия, после выполнения которых вспышик направлялся в нужную сторону дальше.

К примеру, для операции сложения двоичных числе потребовалось не так и много споровиков. Фактически, один производил сложение двух цифр одного разряда с проверкой прошлого остатка. Хотя конечно он ничего не складывал сам, а просто выбирал результат в зависимости от четырех вариантов нулей и единиц. Затем посылал итог вспышику и отправлял его на следующий споровик, который только проверял, выполнен ли цикл до конца. Если нет, то вспышик продолжал движение по кругу, возвращаясь к первому элементу. Если же цикл завершен, то добавлялся возможный остаток от сложения предыдущих разрядов и затем вспышик направлялся на логического споровика, который определял куда ему дальше двигаться.

Блоки по переводу из десятичных в двоичную систему и обратно получились намного более громоздкими, и по идее можно было бы работать и с десятичными числами. Но один обычный споровик не мог запомнить громоздкую десятичную таблицу умножения и даже сложения. Можно было бы конечно разбить их на подэлементы в зависимости от цифр, но все-таки в двоичном коде есть своя простота и элегантность, так что я остановился на коде из нулей и единиц.

Каждый день мы навещали Бараха, который в столь студеную пору не рисковал уходить в лес на охоту. Поэтому у него было достаточно времени на наши тренировки. С луком у меня так и не сложилось – для этого требовалось некоторые умения в школе Ветра или в Воздухе в целом. А вот Лаки, как мне кажется, если б не ее недуг, стала бы первоклассной лучницей. У нее все получалось чуть ли не с первой попытки. Я немного ей завидовал, но больше гордился своей сестренкой.

– Вы перешли на третью ступень, – заявил мастер в начале месяца. – А значит, пора заняться вашей галад-шис.

– Галад-шис отличается от галад-до? – спросил я.

– Конечно. Разве вы не почувствовали, что стали сильнее и быстрее? Теперь вам доступны новые приемы и связки. Важно не забывать про усиление, не то можете навредить самому себе. Ну и конечно стоит помнить, что в галад главное – это ваш противник. Если он выше вас рангом, то некоторые приемы не стоит и пытаться провернуть. Скрести со мной меч, – охотник вытащил свой клинок.

Я повиновался просьбе учителя и приблизил свое оружие.

– Исполни прямой удар щитом.

Чувствуя подвох, я двинул свои щитом в как, мне казалось, четко отработанном движении, отточенном тысячью повторений. Однако в последний момент противник скользнул в сторону и вниз, ударив меня по опорной ноге. Повинуясь инерции, я споткнулся и покатился на землю.

– Ты умеешь быстро двигаться!

Барах кивнул:

– Вы и не с такими противниками можете столкнуться. Хотя в основном среди практиков. Духи предпочитают идти по пути укрупнения, в отличие от людей. И становясь более громоздкими, они с трудом могут развиваться остроту реакции или маневренность. За исключением духов Скорости и им подобных.

– Понятно…

– На сегодня с галад закончили. Тренируйте свою шихун сами, тут я вам не помощник. Только двор мой не разнесите.

– Ум, – кивнула Лаки и сразу сложила как смогла с одной рукой жест райчо. – Д-духи-водянки, придите на зов, цель промочите по моему разуменью!

– Без предупреждения, значит?! Духи земли, явитесь на зов и защитите!

Вокруг сестренки сформировался голубой водоворот из призванных духов, передо мной же выросла шевелящаяся грязевая стена, составленная из множества держащихся друг за друга словно могучие атланты грутней и ползней.

Лаки вытянула руку, и почти сразу внушительный поток сорвался в мою сторону. Не доходя немного до стены, он резко повернул в сторону, намереваясь обойти. Ха, не на того напала! Прямо на пути потока из земли выросла еще одна стена, повинуясь моей мыслекоманде. Ползни принялись стегать ветками по водянкам, отчего те недовольно зажурчали.

Я сосредоточился, пытаясь добиться нужного настроя. Рассудительный и спокойный, неприступный как скала. Никто не собьет меня с этого места!

– Духи земли, явитесь на зов и ноги врага оплетите!

– Унеси меня прочь, бурный поток!

Под ногами Лаки образовалась натуральная река, которая мягко отнесла девушку в сторону. Земляные клещи клацнули в полуметре от цели.

– Какие же вы тормознутые…

Зря я это сказал, поскольку духи земли обиделись и перестали слушаться, как следует. По итогу нашего соревнования шихун я оказался облит водой с головы до ног. Склизкие водянки даже в уши забрались.

– Все-все, твоя взяла. Я почти пуст.

– Ум. Духи воды, оставьте нас, по делам спешите!

Водянки быстро откликнулись на порцию света, убравшись с меня и моей одежды. Где-то оставались мокрые пятна, но терпимо. На улице уже стояла стабильная плюсовая температура, а студянки нападали редко.

– Духе земли, восвояси уйдите! – выдал я молитву вместе с акиром, попросив ползней покинуть тренировочную зону.

– Куал-агужа! – донеслось от оставшихся ползающих комочков земли.

Похоже, духи все еще дулись на мои слова. Надо внимательно следить за своими словами. И не только за словами, но и за мыслями, когда читаешь заклинание.

– Ну хватит, Барах же ругаться будет! – принялся я увещевать, подобрав первый комочек.

Ползни уже разбежались по всему участку. И ведь нельзя их давить, иначе на такое отношение стихия земли в целом будет хуже слушаться. Я подобрал несколько сопротивляющихся комочков и понес к забору. Лаки хихикнула.

– Не смейся. Лучше помогай.

– Ум.

– А во что это вы иглаете? – выглянула подсматривающая за нами Альби.

– Очень интересная игра! Кто больше вынесет ползней за пределы участка, тот и победил.

– Можно с вами?

– Конечно.

Сообща дело пошло намного быстрее и вскоре уже мы относили последних ползней за забор.

– Альбиша, я же просил тебя не мешать на тренировках! – донеслось строго от Бараха. – И во что это вы ее втянули?

– Ничего особенного. Учим обращаться со школой Глины… – криво улыбнулся я.

– Ну-ну.

– Лучше скажи, когда мы отправимся на охоту? – сменил я тему, выкидывая последнюю порцию земляных комочков, что-то недовольно бурчащих.

– Думаю, во второй половине месяца.

Примерно в таком ритме и протекали тренировки с охотником. После некоторых попыток использовать другие стихии, я пришел к однозначному выводу, что лучше всего пользоваться землей. Огонь был более смертоносен, однако он иссушал меня мгновенно, тогда как духи земли соглашались довольствоваться малыми порциями света.

Поначалу Лаки относилась к моей затее с изрядным скептицизмом, но когда маленькая зеленая искорка стала носиться внутри прозрачного кубика от одного логического элемента к другому, то даже ее проняло. Со стороны выглядело действительно завораживающе. Особенно поначалу, когда плохо обучаемые споровики зацикливали вспышика в бесконечной петле. Косяков было масса, однако уже к концу первой недели месяца Возрождения мне удалось обучить духов и наладить перемножение, сложение и вычитание целых чисел. С делением возникли небольшие сложности, но в итоге я кое-как справился, поставив жесткое ограничение на четыре цифры после запятой. Иначе процесс уходил в бесконечность.

Ну и прожорливые же духи стихии молнии! За каждую операцию требовали акира. Ляпка также неплохо прокачалась и поднаторела в общении с другими духами. Плюс она стала намного точнее определять скорость движения моих лун. Практически с такой же точностью, как и когда я замерял с часами самостоятельно.

– Все бы вам игрушками играться! – буркнула Сурдхоба в один из дней, глянув на зеленого вспышика, гуляющего по кубику. – Пора и за работу браться!

– Ага… – протянул я без энтузиазма.

Хотя настроение испортить мне было сложно. Благодаря лунному календарю, оценке Ляпки и новому калькулятору скорость вычислений парада лун сократилась до часа. Все равно схолку приходилось исписывать снизу доверху, заполняя промежуточными данными и поправочными коэффициентами, но намного лучше, чем было раньше. Точность вычислений оставляла желать лучшего, но и так вполне неплохо. Парад лун в стержне теперь проходил реже, несмотря на увеличившуюся скорость вращения. По сути идеального совпадения на одной оси сразу трех элементов было добиться невозможно, поэтому культивирование проходило с некоторой погрешностью. Свет подавался в тот момент, когда внутренние луны наиболее полно совпадали.

Мы пересадили свои деревца обратно на огород вместе с прочими не переносящими зимовку культурами, что заняло довольно много времени. Капризные растения привыкли к кадкам и теплу избы, поэтому отчаянно противились возвращению в холодную уличную землю. Хоть я и ворчал вслух, но размяться и сменить поднадоевшую деятельность было приятно.

Кубик-калькулятор вышел довольно прихотливым. Акира на поддержание его работоспособности требовалось немало. Некоторые споровики порой отказывались сотрудничать или забывали заложенную программу. На такой случай я наделал запасных элементов в пазах. Замена и программирование новых не занимало так уж много времени, жаль только осколки ядра терялись навсегда. Но в целом артефакт-калькулятор того стоил.

Также я немного проапгрейдил свою вычислительную машинку, что снова потребовало залезть в кубышку. А именно – заказал у местного кузнеца моток проволоки. Затем порезал на кусочки и проложил между всеми пазами, соединив в нечто вроде сети. Я уже ранее проверял: некоторые элементальные духи молнии действительно могут двигаться намного быстрее, частично сливаясь с металлом. Вспышик после апгрейда носился как угорелый, из-за чего скорость вычислений повысилась в разы.

Вечером девятого числа Возрождения я наконец закончил в полной мере обучение Лаки, как им пользоваться. Все-таки сложность расчетов на четвертый ранг из-за поправочных лунных коэффициентов возросла. Но сестренка дурочкой не была, и, даже не имея качественного образования, смогла разобраться. Тем самым я немного освободил себе времени, которое уходило ранее на расчеты ее парада лун.

– Знаешь, братец, – заметила она задумчиво, наблюдая, как вспышик гоняет по заложенному алгоритму. – Ум… Мне кажется, ты соорудил нечто… потрясающее…

– А ты разве во мне сомневалась? – спросил я с апломбом.

– На то были веские причины, если учесть, как ты ве-ведешь себя. Наверное, только иномирянин способен создать нечто подобное…

– Причем не каждый, – заметил я. – Все-таки это была моя специальность в прошлом мире. Составлять алгоритмы и программировать я умею. Хотя создавать самому железо – таким я занимался впервые. Надо еще дополнить разветвление по работе с нецелыми числами. В принципе любое нецелое число можно представить произведением целого и десяткой в минус какой-то степени. Конечно, придется ограничиться несколькими знаками после запятой, но за точностью все равно гнаться глупо.

– М-мы все равно не можем пока точно определять период вращения.

– Вот-вот! Ты меня понимаешь, Лаки! – я радостно приобнял девчонку.

– Не все… Но кое-каких простых вещей ты все-таки не понимаешь, – она отодвинулась, и я заметил следы смущения на ее лице.

– Ты чего, стесняешься? Но мы же в одной постели не раз ночевали.

– Это совершенно другое! – вспыхнула Лаки в момент.

– Барах прав, не понять мне женщин. Но ты все равно милашка и умница у меня! А потому заслужила крепких обнимашек!

Я придвинулся и сдавил сестренку в объятиях.

– От-отпусти! – пискнула она.

– Ишь чего удумали, охальники! При свете дня постыдились бы! Идите лучше огород полейте, раз силы остались!

Бабушка Сурдхоба как всегда подкралась незаметно.

– Да, баб Сур! – отсалютовал я и двинулся за ведрами.

* * *

Любит же братик поиграть с девичьим сердцем, сам того словно не замечая. Но долго дуться на него Лаки просто не могла, и уже к вечеру она снова залезла к нему на чердак и с любопытством следила, как Артур что-то дорабатывает в кубе. В последние дни он действительно очень часто с ним возился, но и польза от него была весомая. Лаки помнила слова Бараха о том, что расчеты на четвертый раз становятся чуть ли невозможными для просчета. Но вот призванный взял и нашел выход из ситуации. И если предыдущие его чудачества находились на вполне земном уровне, то данная штука ввела девочку в ступор, когда она осознала ее возможности. Когда Лаки представила, что у каждого практика, желающего стать сильнее в кратчайшие сроки, есть такое устройство, и он умеет им пользоваться, ей стало не по себе. Это ведь какая ценность на самом деле находится у них в доме?

В этот раз Лаки спустилась спать к себе, поскольку брат возился с кубом допоздна. По его словам, ему осталось совсем чуть-чуть до того, чтобы артефакт начал работать и с дробными числами. Это его «чуть-чуть» длилось с самого обеда.

Улегшись в постель, девочка вспомнила о ее завтрашнем дне рождения и о ее подарке. Лаки сжала ингалятор в руке.

– Пшу-ищ! – послышалось рядышком.

– Ох, тебе не нравится дух воздуха внутри? Не ревнуй, сейчас я уберу его.

Лаки положила артефакт на полку, и Пиджи по-хозяйски устроился подле, махнув кисточкой хвоста ей по носу.

– Совсем разжирел на ядрах-то, – сквозь сон заметила девочка. – Скоро вдвоем не поместимся…

– Пиу! – протестующе заметил хомяк-переросток.

Шум и истошный крик выдернул Лаки из сонных оков.

– … проклятущий демон, отцепись!!! – донесся до нее голос Сурдхобы.

– Ч-что такое… – поднялась девочка, продирая глаза.

– Отлично. Помоги растопить печку, деточка. Сейчас мы расплавим это недоразумение!

Лаки присмотрелась и увидела в руках бабки знакомый прозрачный кубик, только на сей раз у него почему-то виднелись четыре конечности – маленькие пластикатовые ручки и ножки, коими он цеплялся за одежду Сурдхобы.

– По-подождите, это же изобретение Тура!

– Все ерундой мается, даром что до третьего ранга поднялся. Балбес окаянный.

Вниз по лестнице спустился зевающий призванный.

– Что за шум, а драки нет?

– Сейчас будет. Ты зачем мне свою игрушку подсунул, ирод?! – вопросила Сурдхоба, подвесив кубик рядом с дымящей печкой.

– Э-э?! Вы что с моей прелестью сотворить вздумали?!

– Ты лучше объясни мне, почему я просыпаюсь, а эта штука у меня в волосах ползает?!

– Не знаю! Может вы ему понравились. Верните сюда!

Артур бесцеремонно выхватил артефакт, который беспомощно сучил ножками и ручками во всем стороны.

– Есть! – послышался с его стороны тихий писк.

Братец печально вздохнул, оглядев свое творение:

– Значит так, Твейн, да? Совсем не дашь мне изобрести нечто выдающееся? Почему он ожил?

– Нам почем знать? В печь его и всего делов! – рубанула старуха.

– Еще чего! Да вы знаете, сколько я сил и средств в него вложил! Не смейте его трогать. И ты, чудо кубическое, не лазай где попало, если не хочешь, чтобы тебя на грилле поджарили. Я пойду досыпать.

* * *

Да уж, облом случился знатный. Мой калькулятор вдруг ни с того, ни с сего, обрел полуразумность. До Ляпки ему было далеко, и даже Пиджи понимал, казалось, намного больше. Но все равно это уже далеко не элементарный дух, способный даже произносить простые слова. Мое творение изменилось как внешне, так и внутренне. Находившееся ранее наверху главное ядро со вспышиком сместилось внутрь корпуса и теперь пульсировало периодически на манер сердца. Металлические стержни, ранее уложенные довольно ровно, теперь искривились и напоминали кровеносные сосуды, ведущие к хаотически размещенным ядрышкам со споровиками. Я при всем желании теперь не мог проследить созданные мной же алгоритмы. Все смешалось в какую-то непонятную мешанину, словно провода в коммуникационном шкафе у нерадивого сисадмина.

– И каким образом мне теперь добавлять в тебя новые функции? – вздохнул я.

– Еды?

– Ладно, держи. Еще один проглот на мою голову, – поделился я акиром.

Проверить что ли? Теперь непонятно, где у него устройство ввода.

– Сколько будет 4321 умножить на 67777?

Внутри кубика замелькали искры, причем не одна. Он что как-то смог распараллелить процессы? И каким теперь будет устройства вывода?

– Два девять два восемь шесть четыре четыре один семь, – ответил тихий скрипучий голосок довольно быстро.

– Ого! Похоже на правду, – воодушевился я.

Взяв схолку, я быстро перемножил два числа. Есть совпадение. Я протестировал артефакт, попробовав разные арифметические действия с числами. Куб даже с дробными числами работал вполне точно! Хотя акира жрал будь здоров.

Значит, мой последний апгрейд запомнился им. И все-таки, как мне его дальше развивать? Я даже подумывал над полной автоматизацией. То есть: ты задаешь периоды обращения и поправочные коэффициенты лун, и калькулятор выдает тебе результат. Хотя не уверен, что запоминающей способности вспышика или споровиков хватило бы.

Я зевнул и решил пока пойти досыпать. Разберусь с ним завтра. Однако теперь придется обращаться с ним как с полноценным духом, а не бессловесным предметом.

– Не вздумай снова лазить вниз, иначе баб Сур точно тебя поджарить до хрустящей корочки.

Кубик не ответил, однако внутри его прозрачного тельца активно замигали зеленые искорки, словно он над чем-то задумался. Реально, с такой постоянно оживающей машинерией никакого прогресса на Твейне добиться будет невозможно.

– И как же мне тебя назвать?

– Еды?

– «Проглот»? Не-е, так можно и Ляпку с Антом обозвать. Точно. Твое имя отныне – «Проц».

– П-о-ц? – неумело повторило создание.

– Почти… Ладно, давай спать, Поц.

Глава 4. Порченная

– Как там кубик? – поинтересовалась Лаки, когда я спустился вниз поздним утром.

– Нормально, – я вытянул на ладони полупрозрачное создание.

Оно цеплялось за мои пальцы своими тоненькими слабыми конечностями с крохотными пальчиками. Выглядело даже мило. Правда странное кубическое тело не позволяло ассоциировать его с дитем. Где еще в живой природе встречаются подобные формы? К слову конечности у него также выросли необычные: квадратного сечения.

– Поц пока плохо соображает, но считать умеет.

– Поц?

– Его новое имя! С нашего языка переводится… как балбес, наверное? – задумался я.

– Умеешь ты подбирать имена.

– Кстати, Ляпка!

– Фью-ю? – донеслось вопросительное из кольца.

– Вы же оба – духи молнии, в нем много родственных тебе споровиков. Пустишь Поца к себе в ядро пожить, если потребуется?

– Нет! Фью-ю-ють!

– Уверена? А если свет отключу?

– Фью-ю-у-у… – грустно просвистела грибок из кольца.

– Ладно, не расстраивайся. Поца с собой постоянно таскать я не планирую… Кстати!

Я быстро приблизился и чмокнул Лаки в щеку. Она отшатнулась, глядя на меня круглым глазом.

– С днем рождения, сестренка!

– Спасибо, но ц-целовать не следовало…

– Да ладно. У нас это просто приветствие между друзьями и близкими. Извини, что не подготовил подарок. Хоть ты и сказала, что тебе хватит ингалятора… Как насчет прогуляться?

– Сначала прополка! – отрезала Сурдхоба. – Поздравляю, деточка.

– Ум, спасибо. Сделаем дела, потом и развеемся. Мне е-еще на сегодня парад необходимо рассчитать.

Хлопот на огороде в начале сезона всегда было немало. Сорняки, ползни и водянки, мелкие вредители: животные духи и насекомые – от всего этого требовалось незамедлительно избавляться. Хотя в случае совсем уж наглых вторженцев ростки сами устраивали такой визг, что их и за километр услышишь.

Радует, что с увеличившимся резервом теперь процесс занимал меньше времени. После завершения с рутинными делами и расчета своих парадов лун, мы отправились на прогулку. Неверли не мог похвастать большим количеством развлекательных заведений. Мы посетили Мудреца, отправили ему благодарственную молитву вместе с акиром. Сходили к пекарю, где накупили разных сладостей. Хотелось бы сходить в кино или в театр, но в Неверли ничего подобного не существовало. Впрочем, Лаки по виду была очень довольна проведенным временем, так что я смирился.

Сестренка повязала на шею красивый платок со сложным узором. Сначала я не придал ему значения, но потом заметил, что узор на ткани изменялся, словно подстраиваясь под настроение владельца.

– Классный у тебя платок! – подметил я.

– Ум. Единственное, что у меня осталось от мамы…

– Э-эх, я тоже скучаю по своей семье иногда, – вздохнул я. – Интересно, смогу ли я найти дорогу домой?

– Верю, что у тебя все получится, – поддержала Лаки, вдохнув из ингалятора.

– Спасибо, только я даже пока не знаю с какой стороны подойти к вопросу. Ну да ладно, пока мы с тобой вместе, да с баб Сурой, то почти как настоящая семья.

– Ум…

Я заметил в пустом проулке знакомую рожу.

– Какие люди, Ксан! – обратился я к пареньку.

– А, дылда лошихунская, – откликнулся мальчишка.

– Насчет этого… Я хотел похвастаться своими успехами.

– Да ну?

Я сконцентрировался на ощущениях, формируя посыл стихии Глины.

– Духи земли, явитесь на зов и цель оплетите и крепко сожмите!

Света я не пожалел, так что на призыв прибыло довольно много разных земляных сущностей, и довольно быстро. Ксан и пикнуть не успел, как сначала его ступни и ноги, а затем и весь торс оказался заперт в земляной ловушке.

– Ай, отпусти, урод!

– Уже не такой смелый, Ксан? Как там твоя школа Луча?

– Тур, – Лаки взяла меня за рукав, глядя с укоризной.

– М-м, ты конечно права, сестренка. Веду себя, как ребенок. Духи земли, возвращайтесь восвояси, и спасибо за труд!

Глиняная тюрьма быстро рассосалась, а Ксан бросился наутек:

– Лошихом был, лошихом и помрешь! – бросил паренек напоследок, скрываясь за поворотом.

Дома же нас ждала ворчливая старушка, которая напомнила нам о том, что тот скромный запас дров, который мы растягивали как могли, подошел к концу. Ночи все еще довольно холодные, да и еду готовить тоже надо. При этом топить печь акиром крайне расточительно. На крайний случай, полагаю, нашего нынешнего запаса хватит, но конечно лучше потратить свет на развитие. Вот если бы у кого-то из нас были хорошие взаимоотношения с огнем – то другой разговор.

– Хорошо, тогда завтра мы с Лаки отправимся в лес.

– Одни? – глянула на меня глазом девушка.

– Думаю, мы готовы к самостоятельному походу, ты так не думаешь?

Лаки помедлила, но все-таки кивнула:

– Ум. Только далеко забираться не будем.

Утром следующего дня мы собрались в поход, напялив на всякий случай нашу защитную экипировку из шкуры когтя. Не забыв и оружие, конечно же. Я сомневался, стоит ли брать довольно тяжелый щит, но все же решил не рисковать и взял с собой. Ант мог облегчить частично нашу ношу, однако тогда мы лишимся нашего летающего разведчика, который предупреждал о подстерегающих опасностях. Поэтому пока что мы двинулись налегке, со специальными котомками за плечами для хвороста.

Мы вышли через ворота Неверли и двинулись в сторону зарослей. Здешний лес не сбрасывал листья на зиму, сражаясь со студянками до последнего. Все еще было довольно прохладно и местами даже лежал снег, который духи распада не успели доесть. Но в целом погода стояла отличная. Ни тебе слизневых дождей, ни уносящих ввысь порывов ветра, ни промораживающих до костей смерчей. В общем, один из немногих нормальных месяцев в году.

Лес представлял собой одновременно сложную разнородную сущность и при этом словно бы единый организм. В основном в нем превалировали духи школы Деревьев и Глины, если исключить зверье. С глиной в целом я нашел взаимопонимание. Дерево же являло собой школу двух стихий – Земли и Воды. Соответственно и настрой брал по чуть-чуть от обоих школ.

Я уже давно подметил закономерности и, по мере получения информации, заполнял расширенную версию своей таблицы, которую пафосно прозвал Периодическая Система Элементалей. Сложнее всего было вызнать особенности стихии Времени, поскольку адептов данного направления было не так и много. Унт’вари пользовалась школой Грядущего, как мне рассказали, однако сама она не особо делилась секретами. Но в целом благодаря некоторым закономерностям получилось выстроить общую картину, только несколько школ все еще сопротивлялись.

Нам с Лаки было чуть проще с нужным настроем, поскольку Дерево сочетало в себе наши элементы-фавориты. Хотя я себе все мозги сломал, пытаясь представить себя одновременно кротким и хитрым, осторожным и нахальным. Это ж практически противоположности! Но ничего не поделать, пришлось постараться. И поскольку Дерево ближе было к стихии Земли, то и Веру требовала довольно высокого уровня.

– Великие духи лесные, респект вам и уважуха! – произнес я довольно искренне слова молитвы, глядя на окружающие нас растения всех оттенков синего, голубого и фиолетового. Ибо прекрасно помнил, на что они способны. Проваливаться в очередную яму-ловушку у меня желания никакого не было. – Будьте гостеприимны, меня пропустите. Делитесь дарами, дорогу не прячьте. Сестренку мою не обижайте!

Судя по лицу Лаки она хотела выдать свою оценку моей молитве, но не стала, начав произносить собственный речитатив. Поделившись в конце, как и я, солидной порцией света, разослав его во все стороны.

Только ступив на мягкую лесную подстилку, я понял, что мое заклинание сработало. Конечно, Лаки все еще шла через заросли плавнее, но по крайней мере ветки теперь не хлестали меня по лицу, а корни не ставили подножки. Я почти что как урожденный твейнец.

* * *

– Ксы-ксы-ксы, наконец-то выполз из своей берлоги, двуногий, – донеслось негромко из переплетений веток.

Хобт отбросил в сторону крупный орех, который до этого активно грыз, и направился в сторону подготовленной ловушки. Броненосец ловко прыгал с ветки на ветку, несмотря на кажущуюся неуклюжесть. И в итоге довольно быстро достиг небольшой полянки, в центре которой был вырыт здоровый ровный котлован правильных размеров. Очевидно, что при его постройке без шихун не обошлось.

– Гыр-кыды-ы-ы… – послышалось из ямы.

Защелкали полусгнившие зубы, раздались потусторонние стоны. Попавшие в ловушку существа принялись карабкаться по стенке котлована в надежде достать наглеца, но в итоге неминуемо скатывались на дно.

– Милые мои, долго же я вел вас с самых границ. Но теперь вы мне составите добрую службу. Духи земли, склон пологий создайте!

После положенной порции акира с одной из сторон котлована земля быстро опустилась, превратившись в удобный спуск. Твари стали быстро выбиратсья из ловушки, быстро двигаясь к ненавистному им духу.

– Ксы-ксы, – усмехнулся Хобт.

Зверек посчитал себя гением, поскольку не каждый бы смог использовать порчу себе на благо. Прочитав о появлении порченных у границ Занитара в мицелиуме, старший дух почти сразу принял решение. Ведь эти существа не требовали платы за свои труды в отличие от разумных духов.

– Вот-вот, умнички. Идите за мной!

* * *

– Позвольте собрать, что уже отмерло, – пробормотал я, поднимая очередную хворостину.

Котомка постепенно наполнялась.

– Кла-кла-кла-кль! – вдруг донесся клекот порхающего сверху Анта.

– Дух земли, пятьдесят седьмой уровень!

– Что?! Бежим! – крикнул я, но сестренка и сама мешкать не собиралась.

– Ксы, все равно не уйдете!

Я приостановился и обернулся, но в лесных зарослях было сложно разглядеть говорившего.

– Хобт, это ты?

– Кто ж еще? Я тебе подарок привел. Целых три.

– Ты его знаешь? – спросила Лаки.

– Духи распада! – выкрикнула Ляпка из кольца с беспокойством.

Из зарослей нестройной толпой показалась четверка существ, отдаленно напоминающих людей. В глазах тускло мерцал зеленый свет, изо рта капала слюна. Одежда была порвана во множестве мест, а на теле то тут, то там виднелось множество ран, так что кое-где даже кости торчали.

– Зомби! – прошипел я на родном языке.

Причем двигались твари хоть и несколько дергано, но быстро. Это не медлительно бредущие трупаки, а натуральные потусторонние гончие, не знающие пощады или усталости. Я понял, что оторваться будет сложно. Да и опасно приводить их к городу.

– Духи земли, придите на зов и врагов закуйте в оковы! – произнес я, посылая свет.

– Духи воды, оттолкните! – пропела Лаки свою короткую молитву.

Под зомби стали образовываться провалы и ямы, некоторые ползни начали цепляться за их ноги, пытаясь остановить. Жаль мне не удалось в столь стрессовой ситуации добиться нужного настроя, так что эффект от заклинания смазался. Сгустки воды били противников в грудь, заставляя их оступаться, а одного повалили оземь.

Этого хватило, чтобы призванные духи земли сделали свое грязное дело, облепив их до пояса. Зомби ожесточенно пытались вырваться и клацали своими зубами, рычали и стонали, но не могли покинуть земляную тюрьму. Выглядели они отвратительно. Наверное, потому что отчасти напоминали людей, которыми были когда-то. Пародия на человека.

Еще во дворце мне примерно обрисовали, какие бывают типы порченных и как с ними бороться. По сути кроме ядра уязвимых мест у них не было. Но если отсечь зомби ноги, то передвигаться они будут уже не так быстро.

– Давай я, – вышла Лаки вперед, держа меч в боевой стойке. – Следи за оковами.

– Хорошо, – кивнул я, подав немного света духам, чтобы они не ленились.

Ближайший зомби отчаянно тянул к ней свои руки с неестественно длинными когтями, и первым получил свою порцию. Лаки четко исполнила круговой выпад, словно на тренировке, и отсекла обе руки. Подобные низшие порченные становились довольно ломкими и хрупкими, так что по словам учителей во дворце они представляли угрозу только из-за своего количества. Сестренка нанесла простой боковой удар, и вот уже голова зомби покатилась по траве.

По виду это было просто. Лаки методично расправилась еще с двумя.

– Оставь мне последнего.

– Ум, как скажешь. Следи, чтобы на тебя не попала порча.

Девушка отошла, предоставив мне право самому разобраться. Этот зомби был крупнее предыдущих, однако умом не особо отличался. Я проделал те же самые действия. Круговым выпадом обрубил тянущиеся ко мне руки, а затем и обезглавил. Вроде бы несложные действия, но пот лил ручьем, а руки немного подрагивали. Оказаться прямо рядом с этими кошмарными тварями совсем не радостно. Вроде бы зомби – такая попса. Сколько про них фильмов снято. А вот поди ж ты. В реальности они все равно вызывают неподдельный ужас, заставляющий тебя забывать нужный настрой шихун и правильные движения галад.

– Как-то слишком просто, ксы, – донеслось разочарованное с ветки.

– Зачем ты меня преследуешь, Хобт? Оставь нас в покое!

– Что за неблагодарный двуногий! Знаешь, сколько я времени потратил, чтобы их сюда привести? Но ничего, ксы. Порченные орды приближаются к Занитару. Скоро навоюешься с ними всласть. Расти над собой и не забывай, что за тебя отвечает Хобт Великалепный! Ксы!

Броненосец ловко перепрыгнул на ветку соседнего дерева и вскоре исчез в неизвестном направлении.

– Вот засранец. И чего он ко мне прицепился?

– Значит, его ты упоминал ранее? – протянула Лаки.

– Да… я должен кое в чем сознаться…

Слова давались с трудом, однако я принял решение, что больше не буду скрывать от Лаки правду.

– Я слышал его, когда мы сражались с Багровым Когтем. Он приходил не по твою душу. Хобт натравил Когтя именно на меня. Прости.

Сестренка склонила голову на бок, ее глаз задумчиво оценивал меня:

– Тебе не следует извиняться за действия духа, ведь в том нет твоей вины. Но за то, что держал это в тайне… Гуа! – внезапно она помотала головой. – У всех есть свои сек-секреты…

– Подожди, это что еще значит? Какие у тебя остались секреты?

– Гуа…

– Я серьезно.

– Надо поискать ядра…

Лаки двинулась в сторону покрошенных зомби.

– Не уходи от ответа! Мне казалось, что между нами возникло доверие!

– Гуа.

– Значит так, да? Ну хорошо, сестренка. Рано или поздно ты сознаешься во всех своих грехах!

– Гуа! Не грешила…

– Все так говорят, а потом только успевай скелетов из шкафов вытаскивать.

Я присоединился к Лаки, которая выискивала, где же расположено ядро. Причем зомби все еще явственно шевелились, но без конечностей и головы мало что могли сделать. Одно ядро она обнаружила в животе по зеленоватым вздувшимся венам вокруг. Операция по выниманию ядра выглядела мерзко. От зомби воняло, меня чуть не вырвало. Приходилось прикрывать рот и кое-как выковыривать мечом. Порча, темно-зеленоватая слизь – была опасна для человека. Способна превратить его в очередного порченного, если организм не совладает с заразой. Практикам было проще, но мы пока еще находились в группе риска.

Порченные ядра, как и полагается ядрам школы Смерти, имели грязно-лиловый оттенок с бежевыми разводами, если отмыть от зеленоватой слизи и чернильной гнили. Как ни странно, их также можно использовать для культивации и употреблять, хотя и с особой осторожностью, поскольку в них все еще оставался след порчи. В принципе если злоупотреблять ядрами любой стихии, можно получить неприятные последствия. Например, сожрав цельное крупное ядро огня, можно натурально поджариться изнутри.

Жаль, что первое ядро представляло собой маленький камень, за который не удастся много выручить. После изъятия зомби наконец перестал шевелиться.

Затем я догадался использовать Ляпку, которая безошибочно называла местонахождение последующих ядер. Одно находилось прямо в голове, пришлось протыкать черепушку. Более мерзкого занятия придумать сложно. Я оставил это дело на Лаки, ибо она переносила подобное легче. Ее тоже мутило, однако она не намеревалась оставлять ни одного ядра здесь. По крайней мере мозга внутри черепа у зомби не оказалось – какая-то зеленоватая дурнопахнущая субстанция.

– Надо похоронить их, – произнес я с зажатым носом, когда мы добыли последнее четвертое ядро.

– Ум…

– Тогда, духам земли отдадим?

– Ум.

– Что ж… Духи земные, прошу вас принять сей дар и забрать к себе останки несчастных. Да упокоятся души их в лучшем мире, а свет их тел послужит во благо, – произнес я, выпуская порцию акира.

Я присутствовал уже на местных похоронах, так что не сильно удивился увиденному. Одного обвили листья травы, прорастая прямо сквозь тело. Другого укрыли крепкие корни. Остальных поглотила накатившая земляная волна, утащив куда-то вглубь.

– Надо сообщить стражникам.

– Гуа! – резко качнула головой Лаки. – Как объяснять будешь? Порча ведь далеко.

– Ну-у… наверное, ты права. Про Хобта не стоит распространяться, – вздохнул я.

Мы собрали разбросанный хворост и двинулись обратно в сторону Неверли. Лес вел себя словно довольный кот, объевшийся сметаны. Похороны служили еще одним способом наладить отношения со стихией, ведь в телах еще оставалось достаточно света, которым могли полакомиться духи. Жестоко, но практично. Простые твейнцы старались урвать любую возможность, чтобы стать сильнее.

– Тур, что теперь? Как в лес ходить?

– Не знаю. Но я не хочу прятаться за стенами города. Придется просить Бараха, но тогда мы должны будем ему обо всем рассказать. Не знаю, согласится ли он рисковать. Да и тебе стоит остаться дома в следующий раз.

– Гуа?! Может тебе лучше посидеть дома, братец? Если дух к тебе привязан, а не ко мне.

– Хм, логично. Будем ходить порознь?

– Гуа! – сестренка ударила меня в плечо.

– Ты права. Так только в фильмах ужасах делают.

– Мы будем вместе, – безапелляционно уведомила Лаки.

Оставив дровишки дома, мы сразу направились к Бараху. Охотник встретил нас вполне дружелюбно:

– Привет, ребята. Как раз думал завтра отправиться в лес.

– Барах, ты же знаешь про Порчу?

Проводник несколько помрачнел:

– Да. Все указывает на то, что Занитар станет следующим после Элбрингеста.

– Нам надо тебе о чем-то рассказать без лишних ушей.

– Хорошо. Идем во двор.

Я кратко поведал охотнику о наших приключениях и моих взаимотношениях с Хобтом.

– Значит, и к тебе старший дух привязался? – нахмурился он.

– Ты тоже…

– Таскалась за мной змея одна. Я понял вас. Сохраню услышанное в секрете.

– И как же ты от нее избавился?

– Уплыл на корабле в другую часть континента и старался не отсвечивать. Дух потерял меня.

– Интересная идея, – задумался я.

– Вот только я не дам гарантий, что она сработает в твоем случае. Духи могут общаться между собой, как я понял, и на далеком расстоянии. Но каким образом – для меня загадка. Словно у них тут фон нетворк работает. Говорят, старшие практики земного или небесного ранга знают секрет. Но у них сложно что-либо выведать.

– Понятно… Так что насчет вылазок?

Барах вздохнул:

– Я не горю желанием становиться на пути старшего или тем более высшего духа.

– Мы понимаем. Тебе о семье надо заботиться, – кивнул я, не сердясь на него.

– Но и отпустить вас одних без каких бы то ни было навыков – тоже никуда не годится. Я покажу вам несколько базовых приемов для охоты, а дальше вы будете сами по себе. В любом случае, чует мое сердце, что скоро нам придется покидать Неверли.

– Занитар не справится? – подала голос Лаки.

– Хотя у нас больше практиков, чем в Элбрингесте, но не думаю, что это изменит ситуацию, – покачал головой мужчина.

– В таком случае нам надо успеть получить четвертый ранг, а для этого нужны ядра и мясо.

– Да ты оптимист, Артур. У меня пара лет ушло в свое время. И то – часть культивации я провел на дармовых ядрах у призвавшего меня.

– Хе-хе, уверен, что мы сможем сократить срок.

– У тебя действительно что-то вышло с расчетами? – приподнял в удивлении брови Барах.

– Ага. Правда пришлось потрудиться, заполучить особого духа, плюс лунный календарь.

– Интересно. Жаль, на следующем ранге расчеты еще больше усложняются.

– Да-а, возможно мне придется как-то переделывать Поца. Или собирать ему сестричку, иначе слишком долго получится, – задумался я, уже тестировавший ранее расчеты парада лун при пяти вращающихся по меридианам спутников с учетом многочисленных поправок. Даже текущие четыре луны обрабатывались с помощью Поца преступно долго. – Эх, небольшой скрипт быстро бы справился с задачей.

– Ничто не дается легко. Приходите завтра с утра во всеоружии.

– Договорились!

Следующим днем мы с Лаки были как Штык у дома Бараха. Охотник захватил свой лук, попрощался с семьей, после чего мы двинулись в путь.

– Сказать по правде, змея не устраивала мне испытания на грани смерти, – признался охотник, когда мы покинули пределы города.

– Да?

– Она давала советы. От нее я узнал много полезной информации. Однако ее назойливое внимание меня раздражало. Казалось, я променял одного смотрителя на другого. Что ж, духи тоже бывают разные, как и люди.

Мы произнесли уже ставшую привычной лесную молитву, к которой я теперь относился со всей серьезностью. Возможно во всей этой магической катавасии и имелось рациональное объяснения, но я решил плюнуть на это и побыть гуманитарием, не докапываясь до первопричин. Работает, значит не трогай. Прежде чем проводить изыскания, нужно встать на ноги и как минимум получить четвертый ранг. А план максимум – это вылечить Лаки.

Барах вел нас в смутно знакомом мне направлении. Вскоре я вспомнил:

– Мы идем к реке?

– Верно. Посмотрим, получится ли у вас ловить рыбу. Сейчас хорошее время. Студянки отпускают свои оковы с рек в последнюю очередь. Реки в месяц Стужи слабеют, водные духи почти не дают отпор. Но в месяц проливней возле водоемов лучше не появляться.

Спустя некоторое время мы вышли на берег реки шириной метров двадцать и довольно глубокой на вид. Темно-синяя, почти черная вода не позволяла рассмотреть дно, берега же все еще были скованы льдом в некоторых местах.

– Слушай, почему на твейнском нет слова купаться? – поинтересовался я. – Есть слово «плыть», но оно обозначает движение по воде на корабле.

– Ум? У нас есть слово «тонуть», – откликнулась Лаки.

– Немного не так. Вот как назвать действие, когда человек хочет сам поплавать в воде?

– Самоубийство?

– Да нет же! Я имею в виду – ради удовольствия.

– Сумасшествие?

– Ясно всё с вами, гидрофобами.

– Не ругайся.

– Не буду, сестрёнка. Хотя такому поведению и есть логическое обоснование, это я на своей шкуре уяснил. Но вам никогда не понять всю прелесть плескания в тёплой водичке.

Барах усмехнулся, но не стал комментировать.

– Скорее всего вам придется придумать собственный способ ловли, – заметил он, осматривая местность.

– М-м, наверное вопрос глупый, а что насчет удочки? Вроде такое слово даже есть в твейнском.

– В местах поспокойнее можете попробовать. Здесь духи реки слишком беспокойные. Утащат вас в омут, сами того не заметите. В ловле главное – это терпение.

И действительно, процесс ловли рыбы оказался на поверку довольно скучным занятием. Хотя обзывать разнообразную фауну реки рыбой язык не поворачивался. Я видел и мелькающие клешни и даже щупальца в воде.

Барах искал подходящую бухточку рядом с берегом и терпеливо наблюдал с луком наготове подчас очень долго. Старался также прятаться за препятствиями, поскольку добыча вполне могла его увидеть из воды. Заметив цель, охотник читал быстрое заклинание, напитывая стрелу школой Стужи, и отпускал тетиву. Чаще Барах промахивался, но иногда обледеневшая стрела находила свою цель, после чего удачливый рыбак вытаскивал добычу за веревку, привязанную к кончику стрелы. В общем, получалось нечто вроде лука-гарпуна.

Разумеется, Барах ни на секунду не забывал благодарить реку за улов и просить прощения за беспокойство, щедро одаривая светом. Спустя часа два ловли он прилично просел по запасу света, поэтому прекратил свое занятие. В принципе две рыбины в полметра длиной, три маленьких и пара крупных креветкообразных созданий по его заверению было неплохим уловом. Если большую часть продать, то вполне можно накупить кучу овощей и хорошо питаться всей семьей несколько дней. Плюс водные ядрышки пойдут на развитие стержня.

– Но часто этим заниматься не стоит, дабы не сердить духов реки. А тем, кто практикует стихию воды я бы советовал избегать ловить здесь добычу.

– Как я понимаю, глушить рыбу с помощью шихун или забрасывать сети – дохлый номер?

– Ни один практик и даже дюжина не смогут справиться с бурным потоком, если рассердят его. Разве что удержат пару минут, но потом их смоют старшие духи.

– Теперь моя очередь? – произнес я. – У меня как раз появилась идея.

– Главное – не серди духов.

– Постараюсь.

Я нашел подходящую низину, после чего достиг нужного настроя и обратился к духам:

– Духи глины, яму создайте по моему разуменью!

Нехотя, но земные элементали все-таки сделали небольшой провал вплотную с речным руслом. Я углубил и расширил яму еще одним заклинанием, а затем убрал узкую полоску плотного грунта, отделяющего углубление от реки. Водный поток немного помедлил, но вскоре первые наиболее рисковые волны стали накатывать внутрь, а через некоторое время и полностью заполнили мою рытвину.

Я достал адрисовый хлеб, который мы припасли для перекуса, и стал крошить таким образом, что след вел прямиком в мою ловушку. А затем лишь оставалось ждать «поклевки». Довольно долго никто не появлялся. Я бросал периодически маленькие камешки в воду, привлекая добычу. И спустя около получаса заметил наконец, что размокшие крошки стали пропадать после всплеска. Сразу спрятался в прибрежных зарослях, помня о наставлениях Бараха.

Со стороны моей ямы послышался всплеск, и я решил, что пора.

– Духи земли, закройте проход!

Света я плеснул немало, поскольку был уверен, что преодолеть сопротивление воды будет непросто. Так и случилось. Преграда выросла хлипкой на вид, так что пришлось распылять еще больше света, призывая магию глины.

– Есть! – произнес я, выходя из кустов с длинной заостренной палкой.

– Осторожнее, – заметил наблюдающий за моими действиями Барах.

Волны стали настойчиво биться о сооруженную мной стену с обоих сторон. Реке явно не понравилось, что какой-то наглец разделил ее на части. Необходимо было спешить. Я спустился и стал внимательно наблюдать. Заметив мелькнувшую белую спину, я резко ударил своим примитивным копьем.

– Черт!

Острога словно соскользнула с плотной шкуры, не нанеся никакого урона. Тем временем река штурмовала преграду – верхушка ее начала осыпаться. Неожиданно из ямы вылетел плотный пучок воды в сторону моего лица. Я на автомате прикрылся рукой, но фонтан был такой силы, что я сам себя ударил по лицу и откатился назад.

– Ах так!

Я быстро подобрал свой меч со щитом и вернулся обратно.

– Поторопись! – донеслось напряженное от охотника.

– Духи земли, цель скрутите по разуменью!

Словно преодолевая сильное сопротивление, земляные элементали начали поднимать из сооруженной мной ямы, перекрывая добыче любые пути к отступлению. Наконец белой рыбине уже было негде прятаться. Еще один водный удар я принял на свой щит. В меня словно мотоцикл врезался. Затем я приблизился и начал отчаянно рубить и колоть. Однако мышечная память прекрасно сработала, а тренировки галад не пропали зря: удары выходили довольно мощными.

Тем временем волны ударяли все сильнее, со стороны реки слышалось недовольное бульканье и всплески. В конце концов мне удалось вонзить свой клинок в плотную шкуру рыбьего духа, чем я не преминул воспользоваться, моментально добив добычу. Существо походило на помесь маленькой акулы и угря.

– Уходим! Живо! – крикнул Барах.

Я кое-как подхватил здоровую тушу, которая весила наверное больше десяти кило, и поволок добычу прочь. В этот момент моя мини-дамба оказалась прорвана. Земля словно взорвалась и полетела комками во все стороны. Из реки показалась громадная рыбья голова размером больше меня самого. Как-то само собой получилось ускориться и выпрыгнуть с низины в сторону леса. Обернувшись, я с ужасом увидел, что водный монстр с оранжевой чешуей вылез на берег, уверенно передвигаясь на своих плавниках.

Я припустил прочь, скрывшись за деревом. И вовремя. Вдогонку мне просвистел тонкий водяной луч под давлением, который срезал кусты рядом и даже тонкие деревца.

Долго водный монстр не стал нас преследовать вне своей родной стихии. Мы собрались на полянке на удалении от реки.

– Тур, ты в порядке? – спросила Лаки.

– Ага, только запы-запыхался, – произнес я, пытаясь восстановить дыхание.

– Жадность до добра не доведет, – хмыкнул охотник.

– Это же моя первая добыча! Как я мог ее бросить?

– Ладно, все обошлось, но в следующий раз выбирай цели поменьше.

– Понял. Что дальше?

– Потроши свою добычу, и все лишнее пожертвуешь реке, если она позволит подойти к себе. Но в ближайшие дни я бы тебе охотиться рядом с водой не советовал.

– Вода такая злопамятная?

– Как и почти все духи, – пожал охотник плечами.

Так мы и поступили. Кое-как под чутким руководством Лаки и Бараха я распотрошил своего продолговатого акулоугря, после чем с большой осторожностью пожертвовал потроха реке, не забыв про солидную порцию света. Я не знаток рыбьей анатомии, но, по-моему, многих органов внутри не хватало. Впрочем, если вспомнить того же Поца, некоторые духи вполне нормально существуют и без привычных внутренних органов. На потроха сразу набросились водные обитатели разнообразных форм и размеров. И вроде бы мне показалось, что река чуть подуспокоилась, и волны перестали агрессивно накатывать в мою сторону.

– На сегодня достаточно, – обронил Барах. – Перекусим и уходим.

– Ох, – я спохватился и глянул на время. – Успел. Осталось две минуты до моего парада.

– Значит, мой через двенадцать, – добавила Лаки.

– Хм, – задумчиво посмотрел на меня охотник. – Как продвигается ваше культивирование?

– Я уже тридцать второго уровня!

– Уровня? Тут тебе компьютер гейм что ли? – заметил уроженец Бангладеша удивленно.

– Нет. Но мне так проще.

Глава 5. Жалостливая

– Надо же. Хоть какой-то толк от вас бывает, бездельники, – привычно пробурчала Сурдхоба в избе, когда я вытащил из хранилища рыбину.

Не дав вставить и слова, бабка сразу забрала добычу в оборот:

– Будет уха вам скоро.

– Тур, мы не будем продавать часть? – поинтересовалась Лаки, внимательно следящая за семейным бюджетом. – Ки осталось мало.

В принципе в этом есть смысл. Всего съедобная часть добычи тянет на пять кило, часть которых можно вполне продать.

– Хм, пожалуй, пока не будем. Нам надо лучше питаться, если мы хотим быстрее освоить следующий ранг. Посмотрим, как дела на охоте пойдут, и тогда решим, что делать с излишками.

Качество рыбы не шло ни в какое сравнение с мясом хищного Когтя, насыщенным акиром под завязку. Однако сразу после ужина я почувствовал, как ускорилась циркуляция и увеличилось количество акира в организме. Как раз хватит на усиление.

– Сестренка, возьми себе, – бросил я голубоватый камушек.

Лаки ловко поймала водное ядро не самого высокого качества.

– Уверен? Его можно продать.

– Что ж ты такая меркантильная у меня выросла? – посетовал я.

– Гуа!

– Деньги – всего лишь инструмент. Лучше используй ядро для культивации.

– Хо-хорошо…

На следующий день рано утром мы снова дисциплинированно ожидали возле дома Бараха. Собравшись, охотник вышел к нам, и мы направились на выход из города.

– Если ты всерьез планируешь промышлять охотой, то тебе придется зарегистрироваться в ратуше. Охотники платят повышенные сборы, – поведал проводник.

– А если не регистрироваться? – спросил я.

– В случае, если вы будете съедать всю добычу сами, то возможно вопросов не возникнет. Но вас могут поймать на продаже, и тогда проблем не оберешься. Охота на зверей не слишком приветствуется в среде духов, как можно догадаться. В основном недовольство стихий падает на самого охотника. Но часть достается и городу. И если охотится бездумно и без меры, то Неверли может постигнуть расплата. Регулярно город проводит жертвоприношения духам, очищая таким образом свое имя. Поэтому изволь делиться, если не хочешь навлечь беду и прослыть изгоем.

– Спасибо за пояснения. Как все запутано.

– Мы же, охотники, в одиночку редко ходим на охоту, обычно с одним или двумя напарниками. Из-за того, что я с вами вожусь, меня самого чуть сторониться не стали.

– Оу, серьезно?

– Все-таки Лаки с Сурдхобой считались проклятыми духами, ну а ты – призванный. Но вроде бы после победы над Когтем люди посчитали, что проклятье с них снято. – протянул мужчина, теребя бороду.

– А что насчет меня? – показал я на себя пальцем.

– К тебе уже не относятся с такой опаской. Народу понравился твой танец. Как же там? Дерг-прыг?

– Блин, только не напоминай!

Мы достигли границы леса и произнесли свои молитвы, попросив лес относиться к нам снисходительно.

– Общие принципы вы, кажется, уже уяснили. Любая охота должна быть максимально честной и открытой. Соревнование силы и вашей шихун. И обязательно дарите подношение стихие, к которой относится ваша добыча. Ну и про место поимки: лес, поле, реку – также не забывайте. Дабы они не чинили вам препон в охотничьем деле.

– Ум, – кивнула Лаки, внимательно слушая.

– Ловушки на зверей ставите?

Барах покачал головой:

– Духи такого не любят, особенно если ты охотишься на цель намного слабее тебя. Да и к тому же в лесу, в отличие от поселения, ловушки долго не прослужат.

– То есть, лук, меч и магия?

– А также твои собственные чувства и сноровка. Не недооценивай усиление практиков высоких рангов. В целом с тремя освоенными меридианами вы можете использовать меч и галад, чтобы победить звериных духов. Но обычно используют лук и копье. Копье к слову стоит дешевле, да и ухаживать за духами металла проще.

Несколько часов мы аккуратно шествовали по лесным закуткам, выискивая добычу. Однако духи были не лыком шиты, и чуяли нас издалека. Барах показал некоторые места, где можно было бы сидеть в засаде, а также несколько приемов и молитв, как скрыть свой запах и свое присутствие в целом.

В общем, в этот день удача нам так и не улыбнулась. Мы с Лаки набрали хвороста и немного ягод. Лишь на обратном пути Барах подстрелил жирную куропатку, которая казалось заснула на ветке. Сделав подношение духам воздуха, мы двинулись к городу. Однако ж я стал намного лучше ориентироваться в лесу. Признаться, раньше синеватые заросли казались мне одинаковыми, но теперь я начал различать разные оттенки и формы. Наверное, это как с лицами: обычно хорошо различаешь нюансы окружающих тебя людей, тогда как чужестранцы все на одно лицо. Недружелюбный лес Твейна не сказать, чтобы стал мне родным. Даже опытный Барах вряд ли считает его таковым. Но по крайней мере я начал немного его понимать.

– Что ж, ребята, – протянул Барах, держа тушку перекинутой через плечо. – Не все я успел вам показать. В разные месяцы можно использовать разные трюки на охоте. Но на этом нам с вами придется закончить. Удачи в самостоятельных походах!

– Спасибо, Барах, – поклонился я уважительно. – Что помогал нам все это время!

– Спасибо, – повторила Лаки.

– Приходите на тренировки. Раз в три-четыре дня, чаще вряд ли получится. Ну и просто заходите поиграть с Альбишей. Она будет вам рада.

– Конечно! Кстати, я еще хотел у тебя спросить. Когда Поц, это мой новый дух молнии, обрел сознание, он уже умел говорить несколько слов. Духи у людей языку учатся?

Барах снова усмехнулся:

– Кажется, я тебе говорил, что когда ты это поймешь, то поймешь суть этого мира.

Охотник собрался уходить, но я так просто не сдавался:

– Слушай, кончай со своими загадками! Они меня бесят! Ты можешь по-человечески сказать, а не ходить вокруг до около?!

Барах ответил со вздохом:

– Наоборот. Это не духи говорят на языке людей. Это мы говорим на языке духов.

Пока я пытался осмыслить сказанной, мужчина махнул рукой и скрылся в доме. В этом была своя логика. Я все еще пытаюсь подходить к Твейну с земной точки зрения, по которой животные не имеют разума и членораздельной речи. Хотя многие виды конечно способны общаться между собой, а некоторые и имитируют человеческую речь. Но здесь все иначе. Не знаю, как много на Твейне разумных духов, но они вполне могли создать свой язык для общения друг с другом. Значит ли это, что люди здесь – это… угнетаемый вид? Раз они вынуждены использовать язык не просто чужой расы, а чуждого биологического вида? Да и местный быт не сказать, чтобы был особо приветлив к людям. Но с другой стороны, и у нас в средние века люди жили совсем не как в сказке, борясь с дикой природой, голодом и мором. Ладно, пусть подобными измышлениями занимаются философы, я на другой специальности учился.

Пару дней мы посвятили огороду, слегка заброшенному за прошлые вылазки. Рачительная Сурдхоба стабильно потчевала нас жидкой ухой, и мне пришлось приложить немало сил, чтобы уговорить ее запечь нам хотя бы разок по куску рыбы целиком. Еда была бесподобно вкусной и питательной! Акира хватало и на бытовые нужды, и на культивирование с усилением. Хотя на культивирование достаточно света никогда не бывает. Всегда можно потратить больше, чем у тебя есть и еще чуть-чуть.

В один из вечеров я работал над своей Периодической Системой Элементалей, вяло размышляя о местной магии. Как мне еще во дворце объяснили, шихун основана на трех китах: отношении, настрое и вере. С настроем более-менее разобрался. Оно означает определенное состояние твоих мыслей в момент произнесения молитвы. От Школы к школе отличается подчас разительно. Предполагаю, что настроение практика коррелирует с настроением стихии и духов, ее олицетворяющих, поэтому на твой зов откликаются охотнее и не требуют большой платы. Духи в этот момент считают тебя одним из своих, эдаким непутевым родственником, попавшим в беду. Ну а если ты для них чужой, то зачем выполнять поручения? Просто сожрать свет, а возможно и даже атаковать самого призвавшего.

Вера же означала, насколько я понял, степень твоей искренности. Как сильно ты верил в свои слова и свой настрой. Просто притворится или подумать о нужных чувствах было недостаточно. Нужно действительно быть мастером перевоплощения, чтобы духи не почуяли фальши в твоем послании. Наверное, Мирин бы действительно выступал в этой роли намного лучше меня с его-то актерскими талантами, но я этого уже никогда не узнаю.

Ну и третий компонент – это отношение. В принципе наиболее простой в понимании, но при этом в котором от тебя мало что зависит. Отношение, как ни удивительно, означало то, как к тебе относится та или иная стихия или школа.

Я вяло копался с Поцем, пытаясь обучить его чему-то большему, что простым арифметическим операциям или хотя бы расширить словарный запас. И в этот момент я наконец понял, что же мне напоминает отношение в шихун. Репутацию, как в некоторых компьютерных играх. Я тут же отбросил Поца в сторону.

– Пять два раз! – донеслось от молниевого кубика.

Я с подозрением покосился в сторону духа-калькулятора. Не помню, чтобы учил чему-то подобному.

– Ладно… Ляпка!

– Еда, фью?

Грибок с зеленой шляпкой, изрядно подросший в размерах, материализовался из кольца передо мной.

– Я же только что кормил тебя светом.

– Маловато.

– Обжора. Будет тебе свет, если ответишь на мои вопросы. Я хочу узнать свою репутацию, то есть отношение ко мне стихий, скажем… по шкале от 0 до 100. Сможешь?

– Фью-ю-ю. – просвистел грибок натужно. – Каких стихий?

Пришлось расплатиться солидным количеством света, но в итоге я получил свою статистику. Репутация со стихиями по приблизительной оценке Ляпки у меня была следующей:

Воздух – 13

Вода – 9

Огонь – 21

Земля – 37

Молния – 19

Время – 16

На удивление со сложными стихиями вроде молнии и времени результат оказался неплохой. Возможно этому способствуют дружественные отношения с Ляпкой, Поцем и бродяжником в часах. А вот с водой что-то совсем хреново, недаром в колодце воду сложнее набрать стало. Вероятно, это мне все еще рыбалка аукается?

Я спустился вниз и обратился к кашеварящим дамам:

– Я свою репутацию с помощью Ляпки узнал. Кто-то еще хочет попробовать?

– Обойдусь ужо, – заметила Сурдхоба.

– Ум… – неуверенно кивнула Лаки.

Как и ожидалось, у сестренки было почти сорок пунктов с водой, остальные стихии страдали. Особенно молния. Тут же я сразу обратился к своей расширенной таблице и подтвердил возникшую догадку. У земли и воды, как и у любой стихии, что в старой, что в новой тройке царств, имелись свои антагонисты. Воды была уязвима к воздуху, но плохо ладила с молнией. Землю побеждало время, и у нее были плохие отношения с воздухом. Конечно, все эти правила достаточно условны, поскольку духи бывают весьма разными, но похоже повысить отношение с противоборствующей стихией будет сложно.

– Значит, мне не наладить отношения с воздухом. Придется как-то охотится без лука…

– Справимся, – лаконично заметила Лаки, от которой не так часто можно было услышать оптимистичные высказывания.

– Конечно. Ну так что, каким образом качают репу со стихиями?

– Репу? – переспросила девочка.

– Репутацию, то есть. Отношение. Кроме прямой помощи духам и приношения даров.

– Земле аскеза по нраву, – заметила бабушка.

– Хм, не по мне это.

– Слышала, строителей земля почитает, – поведала Лаки, вдохнув духов звука. – Каменщиков, деревщиков…

– Интересно… Надо будет попробовать.

В следующий раз мы вышли в лес снова вдвоем с Лаки. Каких-то особых успехов на ниве охоты не наблюдалось. Лишь один раз я заметил кого-то наподобие барсука, но он моментально усвистал, скрывшись зарослях. Да еще на грутня большого набрел. Существо, состоящее из корней и спрессованного грунта, было медлительным, но мы не стали его атаковать. Во-первых, из добычи с него только ядро земли среднего качества можно получить. Во-вторых, мне не хотелось портить отношения с землей.

Мы наткнулись на большую белую поганку, прозванную также в народе королевской. Как ни удивительно, но гриб не собирался прятаться от нас, словно был уверен, что мы не причиним ему вреда. Так и оказалось в принципе. Лаки сказала, что королевскую поганку трогать нельзя. Согласно поверью, это может навлечь несчастья и немилость духов. Поэтому мы прошли мимо.

Я смог поймать несколько желтоушек с помощью шихун, не дав грибкам убежать. Ну и хвороста по пути насобирали. Не сами попользуем, так соседям продадим.

– Ксы, смотрите кого привел! – раздался гордый голос рядом.

Вот зараза, снова подкрался незаметно! Я вытащил щит со спины и принял защитную стойку.

– Кла-кла! – донеслось от Анта.

– Дух земли 57 уровня. И дух времени 38 уровня! – поведала Ляпка.

Вскоре послышался топот от несущегося на нас существа. Из зарослей на нас вырулило натуральное чудище. Какой-то горбатый огромный таракан размером с жеребца. При этом перед ним вился фиолетовый дымок, похожий на аналогичный у бродяжника. Черт, надеюсь он в настоящем времени обитает?

– Духи земли, задержите! – крикнул я, не успевая как следует настроиться на молитву.

Судя по всему, весу в насекомом было немало, и инерция у существа была соответствующей. Жучару заносило на поворотах. Я выставил щит и приготовился отскочить в сторону, поскольку враг приближался. При этом в тех местах, где у него должны были быть глаза, горело зеленоватое пламя. Неужели Хобт снова притащил к нам порченного, только на сей раз не человека?

Однако удар произошел, когда еще до духа оставалось несколько метров. Меня с силой отбросило в сторону, а в правой ноге разлилась боль. Таракан пролетел дальше, затормозив не сразу. Земля у него под ногами напоминала болото. Стебли и комья земли пытались его задержать, но слишком слабым вышло заклинание для такого мощного соперника.

Пока тварь разворачивалась, Лаки полоснула его по конечности, отрубив одну, после чего отступила в сторону, уворачиваясь от клацающих жвал.

– Он живет в будущем! – крикнул я, поднимаясь.

– Поняла.

Нога кровоточила и ныла, но сейчас мне было не до того. Жук сменил свою цель и попытался достать Лаки, но сестренка была слишком быстрой и ловкой, легко избегая атак. К счастью дух не мог все время обитать далеко в будущем. Тем не менее предсказывать его движения также хорошо, как у Лаки, вряд ли бы у меня получилось.

Я постарался сосредоточиться на нужном настрое, обратившись к духам Глины, с которыми у меня были наилучшие отношения. Но и жучара в это же время атаковал Лаки непонятной магией, которая походила на полупрозрачную фиолетовую спираль. На первый взгляд с сестренкой ничего не случилось, но затем я с ужасом заметил, что она стала двигаться медленнее. Не устала или чего-то подобное. Просто все ее движения стали раза в два медленней.

– …закуйте врага, лишите всех ног! – быстро закончил я слова молитвы, бросив чуть ли не весь оставшийся акир.

Заклинание сработало. Жадные до света духи земли облепили духа времени за его многочисленные лапы. При этом жвала таракана находились в опасной близости от сестренки. Послышался хруст, словно сломали сухую ветку, затем второй, третий… Ноги монстра лопались под гнетом земли.

Не дожидаясь окончания действия молитвы, я кое-как припрыгал на одной ноге и опустил свой клинок ему на голову. В разные стороны полетели брызги фиолетово – зеленой субстанции и осколки хитина. Или из чего у него был сделан панцирь. Действие замедляющей атаки прошло, и Лаки присоединилась ко мне, добив противника.

– Ксы, хорошо! – раздались жидкие хлопки с верхушки дерева.

– Ублюдок! Я тебя сам щас прибью! – рыкнул я, двинувшись было вперед. Однако нога стрельнула дикой болью, и мне пришлось усесться на землю.

– Порченный тебя ранил. Нужно избавиться от яда, – быстро приблизилась девушка. – Лежи смирно.

Я повиновался и лег на спину. Похоже, что моей ноге досталось от жвал порченного духа времени. Осмотрев рану, сестренка достала нож и принялась соскребать зеленый налет, либо натуральным образом вырезать у меня куски кожи с мясом по краям рваной раны. Думаю, все обитатели леса слышали мои крики, а возможно эхо моей боли и до Неверли докатилось.

– Милостивые духи жизни, придите на зов. Порчу и распад прогоните, и рану излечите!

Откуда-то начали слетаться маленькие бабочки фиолетовых оттенков. Они кружили вокруг меня, поглощая дармовой свет, некоторые садились на рану. Я почувствовал небольшое онемение в ноге, боль слегка отступила.

– По-поделись светом с духами жизни внутри тебя. Пусть прогонят порчу.

– У меня в животе тоже бабочки живут? – простонал я, однако выполнил указ.

Лаки помазала рану предусмотрительно захваченной лечебной мазью. Затем быстро разрезала мою пострадавшую штанину и соорудила из ткани повязку. Бабочки к сожалению лишь слегка затянули рану, но хотя бы кровотечение остановилось.

– Идем. Нельзя здесь оставаться, – поджав губы, произнесла моя милая мучительница.

– Брось меня тут, спасайся сама! – воскликнул я с пафосом.

– Не время для шуток, Тур.

Я кое-как поднялся и оперся о подставленное плечо. Азарт боя сошел на нет, и каждая царапинка и синяк стали словно болеть в тысячу раз сильнее.

– Пока ты не на похоронах, своих или чужих – всегда есть время для шуток, – буркнул я, морщась при ходьбе.

Лес словно чувствовал нашу слабость. Либо возможно его влекла моя кровь, от которой фонило акиром за километр. Обратный путь показался мне вечностью. Хотя бы стражники на воротах, завидев раненого, охотно помогли мне добраться до дома и вызвали лекаря.

Пришел седой вечно бурчащий старик, который был словно копией Сурдхобы, только в мужском исполнении. За умеренную плату он произнес молитву духам жизни, и меня снова посетили бабочки. Пришлось открывать окно и дверь, чтобы впустить их. Среди прочих прилетела и массивная стрекоза. Было немного стремно подпускать ее к своей ране, но я доверился целителю.

Плясать после ритуала я еще не мог, однако рана затянулась, словно прошло несколько дней с момента ее получения, а не пара часов.

– Слушай, Лаки, как думаешь, мы сможем как-то договориться с духом 57 уровня? Или надавать ему по ушам? – спросил я, когда старик ушел.

– Гуа… – с сомнением протянула сестренка.

– Я конечно за мир во всем мире, все дела. Но этот засранец реально достал.

– Дух земли. Как мы его поймаем?

Н-да, ловушку как с Когтем, подозреваю, делать на него бесполезно.

– Значит, и духов может захватить порча… – вспомнил я о напавшем на нас существе. – Кстати, ты ядро жучары забрала?

– Ум.

– Молодчина! Хозяйственная ты у нас. Что б я без тебя делал?

– Умер?

Я чуть не поперхнулся рыбным бульоном.

– Ха! Вот видишь, я же говорю, для шуток всегда есть время.

– А кто сказал, что я шучу? – произнесла Лаки на полном серьезе.

Я хотел уже было возмутиться, но все же заметил, что она улыбается краешком губ. Тоже мне, тролль в юбке.

На следующий день я уже мог сносно передвигаться самостоятельно. Хотя конечно в очередную вылазку отправляться пока не стоит. Понемногу занимался огородом, а также сооружал из глины и грязи красивые пирамидки и замки. Лаки смотрела как на умалишенного, однако за пару дней репутация с землей повысилась на один пункт. Пускай и не полноценное строительство, но тоже работало. Стихиям явно нравилось, когда кто-то с ними возится.

Тем временем на центральной площади стали прибывать люди. Поскольку других способов получения информации тут не было, мы периодически ходили узнавать новости. Жители судачили в основном о Порче. Элбрингест пал, и орды порченных тварей стали скапливаться у границ Занитара. Большинство все еще были уверены, что Занитар минует сия участь, ведь есть и более близкие цели-государства на севере или юге. Однако некоторые уже собирались уезжать подальше. Хотя были и такие практики, которые готовы были отстаивать свой родной дом и дать отпор налетчикам.

В Неверли начали прибывать беженцы из Элбрингеста. Сэмни, арджи, гуолиты, хуманы – все спасались от зеленой чумы. В основном они отправлялись дальше на восток, намереваясь убраться как можно дальше. Под временные жилища для беженцев оборудовали палатки на площади. Это была нерадостная картина. Мрачные, измученные лица, плачущие дети, горюющие об утрате близких матери.

Если бы только разрозненные королевства Тристемиса могли объединиться, наверняка они бы смогли дать отпор врагу. Но каждый сражался сам за себя, в результате чего армия Порчи поглощала одно государство за другим.

Слушая разговоры и задавая уточняющие вопросы, мне удалось узнать, что среди прибывших есть адепт школы Грядущего, которая принадлежала стихии Времени. Путешествовал ясновидец с небольшой компанией и не с пустыми руками. Видно, что довольно зажиточный практик, который, впрочем, вместе с остальными вынужден покидать родные места.

– Ты желал видеть ясновидца, хуман? – спросил у меня сэмни. – Меня зовут Таркис.

Перед нами предстал сэмни средних лет с гладкой серой кожей и их типичным сплюснутым лицом без носа и ушей. Носит он кафтан темно-фиолетового цвета, по-видимому в знак признательности своей рабочей стихии.

– Артур, а это Лаки. Я хотел бы задать вам несколько вопросов касательно стихии Времени. Я собираю недостающую информацию.

– Понятно. Такие вещи изучаются в школах, а не у прохожего на улице. Чтобы правильно истолковать информацию – требуются грамотные учителя. Но вам повезло, что я в таком неказистом положении, – обвел беженец грязный шатер рукой. – Я готов поведать вам все тонкости обращения с такой капризной стихией как Время за скромную плату в пять тысяч ки.

– Простите, но у нас нет таких денег, – заметил я. – Возможно мы могли бы расплатиться с вами ответной услугой?

Таркис задумался.

– Вряд ли вы чем-то можете мне помочь, – безо всяких эмоций произнес сэмни. – Хотя… мы отправляемся завтра, и сегодня мой день свободен. В работе с духами, как вам наверняка известно, необходимо тонко владеть своими эмоциями. Я давно пытаюсь вызвать в себе некоторые из них, которые доступны хуманам в большей степени, чем нам, сэмни. Возможно, вы могли бы мне помочь понять, что из себя представляют некоторые эмоции.

– Конечно! Можем попробовать, – обрадовался я. – Какие именно эмоции?

– Жалость. Что она означает?

– Хм… это когда вам… ну, жалко кого-либо. Вы переживаете из-за чьих-то неудач или горестей.

– Поверьте, я знаю определение, – притормозил сэмни. – Вы должны научить меня жалости, показать мне все оттенки этого славного чувства.

– Идите за мной, – влезла в беседу молчавшая до этого Лаки.

Таркис невозмутимо последовал за одноглазой девушкой, я также не отставал. Сестренка привела нас к противоположной части площади, где собрались не столь зажиточные беженцы.

– Этот мужчина потерял свою жену от порченных. Она была хорошим практиком, – указала Лаки.

– З-зачем вы мне об этом напомнили?! – воскликнул несчастный.

– Простите, мы не хотели бередить ваши раны, – извинилась Лаки.

– Разве вам не жаль бедного вдовца? – обратился я к Таркису.

– Хм, нет. Я пытаюсь ухватить это чувство, но ничего особенного не ощущаю, – произнес сэмни, нахмурившись.

– Посмотрите на вон ту женщину, – указал я, стараясь говорить тише. – По слухам она потеряла троих детей и мужа в битве за Элбрингест.

В горле у меня самого стоял ком, когда я думал о несчастьях, которые выпали на их долю. Возможно, если бы король Бернванг призвал кого-то более способного, то жертв было бы меньше.

– Как прискорбно, – сказал Таркис нейтральным тоном.

– Вы почувствовали жалость?

– Нет. Я говорю просто те слова, которые принято произносить в таких случаях.

Похоже, процесс затянется. Недаром сэмни слыли бесчувственными чурбанами. Хотя с их точки зрения наверняка это мы излишне эмоциональны.

Мы ходили по лагерю беженцев в центре, общались с прибывающими людьми, общались с ними и узнавали, через что им пришлось пройти. Одна история была страшнее другой, однако бревнолицего ничего не могло пронять.

Я прибег к крайнему средству, схватив Лаки за плечи и выставив перед собой:

– Посмотри на эту милую девочку. Она потеряла родителей в раннем возрасте, получила столь чудовищные травмы от разъяренного духа огня. Разве ваше сердце не может дрогнуть, глядя в ее огромный глаз?

– Тур!

– Прости… я тебе потом сладостей куплю, – шепнул я ей на ушко, приблизившись.

Лаки застыла в нервной позе.

– Кажется, что-то такое витает… – неопределенно покрутил рукой сэмни. – Но мало.

Вот бессердечный гад! Ведь это первое чувство, которое я испытал при нашей первой встрече с сестренкой.

Мы продолжили обходить город, встречаясь и разговаривая с разными людьми: как знакомыми, так и не очень. Многие рассказывали ужасные истории, но ничего не могло пронять Таркиса. Мы даже пообедали в харчевне, и ясновидец заплатил за обед.

В конце концов я полностью выдохся. Да и только поджившая нога от долгих прогулок стала ныть, хоть я и старался укреплять светом внутренних духов жизни. В общем, я готов был признать свое поражение. Конечно, если сэмни просто не насмехается над нами. Хотя Таркис выглядел довольно искренним в своем желании постигнуть неведомое ему до этого чувство. Он поведал нам пару истории из своей жизни, и я даже проникся к нему некоторой симпатией. Мне показалось, что они с Унт’вари составили бы отличную пару, если бы не принадлежали к разным расам. Видимо все адепты Грядущего немного не в себе.

– Сегодня у нас день тренировки, – напомнил я, когда дело уже двигалось к вечеру. – Нам лучше не пропускать занятия, других бесплатных учителей галад и шихун найти сложно.

– Ум, – кивнула Лаки.

– Вы с нами, господин Таркис? Возможно Барах сможет вас как-то научить испытывать жалость.

Сэмни неопределенно пожал плечами.

– Наш караван отправляется завтра, особых дел на вечер у меня не запланировано.

Охотник выслушал нашу просьбу с некоторым удивлением, но не стал прогонять. Барах поведал ему несколько историй про охотников, чья судьба сложилась не самым радужным образом. От сбивчивого, но эмоционального рассказа Альбиши про то, что ее любимый паукот погиб при нападении Багрового Когтя на ферму мне самому захотелось зарыдать. Однако сэмни с фальшивым сочувствием лишь покивал на ее слова, но так и не проникся.

– Ладно, похоже здесь мы бессильны, – развел я руками, окончательно потеряв терпение. – Стоит размяться, пока совсем не стемнело.

– Повторяйте прошлые упражнения. Артур, по мере сил. Не перенапрягай ногу.

– Да, учитель!

Я сделал три сотни повторений прямого укола, суть которого заключалась в резком выпаде на всю длину клинка вперед. При этом начинать надо было из довольно неудобной позиции, при которой потенциальный противник не ожидает от тебя резкого выпада. Назывался прием Облачное лезвие. В боевом варианте необходимо было беззвучно воззвать к стихии воздуха и попросить ее удлинить свой меч. К сожалению, у меня прием полностью не получался из-за плохих отношений со стихией, да и настрой нужный подобрать было непросто.

Сэмни вышел к нам во двор понаблюдать за бесплатным представлением.

– Лаки, как у тебя со светом?

– Достаточно.

– Хорошо, тогда начинаем?

– Ум.

Я принял защитную стойку, выставив щит сбоку. Лаки же стала хаотично двигаться из стороны в сторону, дабы не дать себя сковать моим любимым приемом земляных оков.

Но на сей раз я не собирался атаковать, а намеревался попробовать одну фишку, о которой рассказывал Барах. При хорошей репутации с землей можно провернуть один интересный трюк.

Вокруг шепчущей короткую молитву Лаки начали собираться водные духи.

– Духи земли, по команде укройте меня среди своих! – негромко произнес я, распространяя акир.

Почва под ногами стала мягкой и податливой, готовой повиноваться моим приказам.

Лаки испустила мощную водяную струю, и в этот момент я произнес:

– Сейчас!

Земные пласты послушно разошлись, и я провалился вниз, предусмотрительно задержав дыхание. По моей задумке, мне необходимо было переждать на короткий миг атаку под землей, после чего вынырнуть на поверхность. Но что-то пошло не так. По-видимому, репутации с землей у меня было недостаточно, поскольку я погрузился всего лишь по шею.

Несущийся бурный поток при этом немного сменил траекторию, и со всей мощи врезался мне прямо в лицо.

– Бурлю-бла-глу-юлбь! – испустил я нечленораздельные звуки, пока моя несчастная голова болталась из стороны в стороны.

Хорошо хоть мы не вызываем действительно разрушительных заклинаний на тренировке. Такое ощущение, что мою голову опустили в стиральную машину и как следует прополоскали.

– Кха-кха-кха, – закашлялся я и выплюнул попавшие в рот сгустки воды, когда водная струя наконец иссякла.

– Артур! – подбежала обеспокоенная сестренка и склонилась над моей головой, торчащей из земли. – Ты в порядке?

– Кха, вроде того, – откашлялся я. – Мда, немного не получилось… Духи земли, пустите меня из хватки своей, поднимите наружу!

Однако то ли я не достиг нужного настроя, то ли света подал маловато, то ли земля не хотела расставаться с ценным адептом, но меня вытолкнуло все лишь по пояс. Нижняя половина все еще оставалась скрытой в земле.

Кое-как, с помощью Лаки, лопаты и такой-то матери мне наконец удалось освободиться от сковавшей стихии.

– Похоже, 38 пунктов репы все еще недостаточно, – вздохнул я, с хлюпающим звуком вытаскивая из пропитавшейся водой земли ногу.

Затем еще пришлось тратить свет на то, чтобы привести свою одежду в порядок. Таркис, молча наблюдавший до этого за нашей тренировкой, вдруг подошел ко мне и заявил нейтральным тоном:

– О чем ты хотел узнать насчет стихии Времени?

Мы с Лаки удивленно переглянулись. Неужели наконец у нас получилось выдавить из него хоть каплю жалости? Или просто сэмни надоело с нами возиться, и он решил из добрых побуждений просто поделиться информацией? Почему-то уточнять у Таркиса я так и не решился. Достав из схрона схолку с угольной палочкой, я принялся задавать вопросы и записывать информацию.

Спустя полчаса Таркис откланялся и отправился восвояси. Мы также двинулись домой. Быстро поужинав, я принялся доделывать Периодическую Систему Элементалей на чистом листе пергаментной бумаги. Цвета стихий закрашивал разноцветными палочками, которые удалось достать ранее. Получилось вполне недурно. Хотя конечно вряд ли удастся запечатлеть на одном листе бумаги и сотой доли того хаоса, что творится на Твейне. Тем не менее своей работой я гордился, и даже весьма скупая на похвалу Лаки высоко оценила мои старания.

Глава 6. Скорбная

Вторжение в Занитар началось. Новости распространились по поселению моментально. Неверли находился практически на пути к столице, и это означало, что долго отсиживаться не удастся. Однако многие собирались до последнего отстаивать свой дом, а также обещали прислать практиков из Льтиви.

Пока что жизнь наша никак особо не поменялась. Порча продвигалась довольно медленно, беря в осаду город за городом. Мы с Лаки еще дважды выходили в лес, однако удача нам так и не улыбнулась. Я все-таки рассматривал варианты с ловушками с использованием стихии земли, но с конкретным дизайном все не мог определиться. Репутация с водой вернулась к приемлемому уровню, так что я решил через день-два сходить еще раз на рыбалку.

Пока же у нас оставались кое-какие финансы от продажи порченных ядер, найденных желтоушек и хвороста. В общем-то мы их также принимали небольшими порциями, но именно в сочетании с высокоакирной пищей возникал наилучший эффект. Остатки улова мы давно съели, так что я попросил Лаки прикупить нам мяса, хоть сестренка и не горела желанием так транжирить наши скромные сбережения.

– У супа какой-то странный привкус, – попробовал я стряпню.

– Ишь какой привередливый, – буркнула бабка. – Добавь соли.

– Ум.

– Ладно-ладно, – сдался я.

После ужина я забрался наверх, дабы заняться культивированием и усилением. Укрепление мышц и связок уже не давало такого скачкообразного эффекта как в начале, но я все равно чувствовал, что становлюсь сильнее. Правда, при чрезмерных нагрузках, как я заметил, тело потребляло немного света. И если такая тенденция сохранится, то к следующим рангам мышцы и другие части тела смогут потреблять еще больше акира и выдавать намного лучшие результаты.

В общем-то, если в теле оставался акир, то перед сном его лучше всего было потратить, даже если точного парада лун не предвиделось. Расточительно, но к утру запас света в крови все равно пополнится. В этот день меня потянуло в сон раньше обычного. Зевнув, я решил ускориться, и выбросил остатки света через стержень в ближайших подходящий момент, невзирая на крайне низкое КПД. Наверняка домой будет рад такой халявной кормежке. Любит дух избы подъедать остатки за практиками. После чего я завалился спать.

Ночь была скверной. Какие-то кошмары снились насчет нападения орд порченных монстров.

– Тур!!! – разбудил меня голос снизу.

Кажется, сестренка была чем-то обеспокоена. Я привстал в постели и сразу закашлялся. В теле чувствовалась серьезная слабость, голова раскалывалась. Неужто заболел чем-то? На меня напал очередной приступ кашля, после которого на руке остались следы зеленоватой слизи.

Кое-как я скатился вниз. Лаки сидела, сгорбившись, на свое кровати. Сурдхоба же все еще не встала. Старушка закашлялась.

– Порча?!

– Ум, – невесело кивнула сестренка, вдыхая из ингалятора. – Плохо…

– Но откуда?!

– Это моя вина… – произнесла Лаки мертвым хрипящим голосом. – Это я купила мясо вчера… И ведь проверила на духов распада, слишком дешево показалось…

– Так! Отставить упаднические мысли. Кха-кха… Нам надо укрепить духов жизни, правильно я понимаю?

– Ум…

– Тогда все немедленно занялись молитвами! Духи жизни, что внутри живут… Кха-кха-кха… возьмите мой свет и прогоните поганую порчу!

Легкая волна прокатилась по телу, а сознание ненадолго прояснилось.

– Если бы мы сразу заметили… Гуа, теперь уже поздно. Порча захватила наши души…

– Пью… – грустно пискнул Пиджи, который вертелся вокруг хозяйки, не в силах ей как-то помочь.

– Если у тебя есть силы на разговоры, потрать их на молитву!

– Ум…

Сурдхоба с Лаки принялись нашептывать заклинания, прося духов жизни о помощи. Сестренка в итоге улеглась обратно в кровать, прикрыв глаза.

В дверь громко постучали. Из окна я увидел, что к нам явилась стража, поэтому отворил засов.

– В городе эпидемия! – заявил вошедший Люнт. – Все дома проверяются. Целитель!

Следом внутрь прошел старик, услугами которого я пользовался, когда получил ранение.

– Можете не проверять, мы все заражены, кха-х, – закашлялся я. – Похоже, это было порченное мясо с рынка.

– Мы уже вышли на след отравителя, он покинул город. Но мы обязательно его покараем, Артур, – уведомил знакомый стражник.

– Что нам делать?

– Уповать на милость творца нашего и на духов жизни. У нас много зараженных, в том числе и дети. Вам придется справляться самим, – с нотками сочувствия произнес Люнт. – Рядом останется дежурить стражник. Если кто-то из вас обратится в порченного, то сами понимаете. Крынх и Дайтенши, останетесь тут. Отметьте дом, нам надо спешить дальше! – крикнул команды своим стражник.

После чего вторженцы быстро удалились. Мда, я рассчитывал хоть на какую-то поддержку, а не просто «если станете зомби, мы вас убьем».

Есть не хотелось. Чем-либо заниматься сил также не оставалось. Но пока я еще способен двигаться, надо сделать все возможное, чтобы повысить наши шансы. Сурдхоба была совсем плоха, да и самочувствие Лаки оставляло желать лучшего.

Из оставшихся возле нашего дома лишь один был стражником, второй – добровольцем, практиком третьего ранга.

– Мне надо навестить друга, кхех.

– Хорошо, я буду сопровождать тебя, – кивнул Дайтенши.

Кое-как мне удалось доковылять до дома Бараха. Охотник вышел ко мне во двор, сразу все поняв по моему состоянию и кашлю.

– Мы отравились порчей. Мне не к кому больше обратиться. Ты можешь нам как-то помочь? Мне нужны ки, кху-ху…

– Прости, Артур, – покачал головой охотник. – Мои жена с дочкой тоже слегли. Отравились в гостях. Мне надо позаботиться о них.

– Ясно.

Уговаривать охотника не стал. Во-первых, он сам в непростой ситуации, во-вторых, моральных сил на это действие не было. До торговцев ядрами идти скорее всего не имеет смысла. Я доковылял до лавки Тафирра. Силы таяли словно свет при культивировании. Юны рядом не оказалось. Выслушав мою просьбу, гуолит вздохнул:

– Ядра жизни сейчас везде разобрали. Как ты понимаешь, они не являются моим основным товаром. Могу лишь дать в долг это в счет наших хороших отношений.

Слегка трясущимися руками я принял из рук торговца небольшой пурпурный камешек с коричневыми прожилками. Ядро жизни F ранга по оценке Ляпки.

– Спасибо!

Я вернулся домой и сразу развел половинку полученного ядра в воде. Сам сделал всего пару глотков. Судя по всему, я меньше остальных подвержен влиянию Порчи. Возможно, это связано с тем, что духи Жизни имеют отношение к Земле, с которой у меня хорошая репутация. Возможно просто организм в целом крепче.

– Сестренка, выпей…

– Не… не трать на меня. Бессмысленно… – тихо ответила она.

– Будешь пререкаться, вылью раствор, – отрезал я.

– Ум, – вздохнула девочка, сдавшись.

Выглядела Лаки плохо. Она часто кашляла, в глазах виднелись зеленые трещинки, а губы побледнели. Я поднес кружку к губам и осторожно напоил.

Затем перевел внимание на старуху Сурдхобу. Она лежала с прикрытыми глазами, грудь тяжело вздымалась. Отсутствие кашля и хриплое натужное дыхание не было хорошим знаком.

– Баб Сур, выпейте, – опустился я рядом с ее кроватью.

Я аккуратно прислонил кружку к губам и чуть приподнял ее голову. Даже на такое простое действие казалось уходили все мои силы. Женщина принялась медленно, с трудом глотать разведенную жидкость, но закашлялась и ее вырвало неприглядной зеленоватой массой.

– Сейчас…

Я постарался очистить простыню с одеждой и убрать все последствия. Духи чистоты откликались неохотно, но по большей части справились с задачей. Однако лишнего света в организме оставалось всего пара капель.

Кое-как затолкнул в себя несколько сухарей, запив водой, хоть аппетита и не было. Однако необходимо восстанавливать запасы акира в организме. Хотел было заняться готовкой, однако все силы словно уходили на переваривание пищи. Я улегся на полу на коврике и отдыхал какое-то время.

Затем все же нашел в себе силы и приготовил простую похлебку с адрисовой мукой и овощами. Лаки удалось накормить, а вот Сурдхоба так и не смогла ничего съесть. Больше ничего в голову не приходило. Отчаяние накатывало волнами, и если за себя я почти не переживал, то за сестренку с бабкой мне было крайне тревожно.

Оставался только один, кто теоретически мог мне помочь. Одевшись, я побрел в сторону городских врат, вяло перебирая ногами. Мой сопровождающий остался возле ворот, я же поплелся дальше в сторону леса.

Лишнего света на стандартную молитву у меня не было, так что далеко заходить не стал.

– Дух земли по имени Хобт, прошу, явись на мой зов! – произнес я негромко, посылая акир вместе с мысленной молитвой.

Я присел на упавшее дерево, сгорбившись. Долго ждать, как ни странно, не пришлось.

– Ксы-ксы-ксы, призванный, че надо? Ты что, духами распада заразился? Кажется, у вас их порчей кличут.

– Да. Мне нужна твоя помощь, Хобт.

– Ты бесполезный двуногий, – произнес броненосец брезгливо, подойдя вплотную и обнюхивая. – На кой ты мне нужен, если даже с распадниками справиться не в состоянии? Ксы!

– Всего лишь пара ядер жизни могут спасти нам жизнь!

– Ты разочаровываешь меня, Пироджо. Ты знаешь, что месяц назад в Занитаре появился ничейный призванный? Хотел бы я обменять его на тебя, но мне не разрешили, ксы!

Броненосец подошел ближе и потыкал своими когтями мне по коленке.

– Я не прошу о многом…

– Жаль мне нельзя тебя трогать, – продолжил он, не обращая внимания. – Но если помрешь сам, то мне наконец дадут нового призванного, наверное! Ксы-ксы-ксы! Так что давай, Пироджо, помирай побыстрей. Или я найду того, кто тебе поможет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.