Павел Матисов
НеСказка 1. Знакомство с мечтой

Глава 1. Предварительная

Тяжёлые хмурые тучи непрестанно исторгали из себя тысячи водяных струй, будто из полчищ поливочных шлангов. Ливень хлестал людей по лицу, лужи жадно набрасывались на обувь с желанием вымочить насквозь, брызги оседали на штанах, а невоспитанные водители окатывали зазевавшихся прохожих с ног до головы. Непоседливый ветер забирался под одежду, трепал волосы и вырывал зонтики из рук. Но прохожие упрямо брели к своим целям, не обращая внимания на неистовство стихии. Куда вы бредёте, люди-человеки? Чего ради стараетесь? Разве не лучше ли было остаться дома в тёплой уютной постельке?

Именно такие мысли бродили в моей голове, когда я наконец добрался до относительно безопасной зоны. Крыша и стенки автобусной остановки вполне сносно защищали от буйствующей погоды. Рядом со мной под навесом собрались другие ожидающие, чьи лица по хмурости вполне могли соперничать с дождливыми облаками. Таков большую часть года истинный облик великого города на Неве. Кто-то покашливал или сморкался в платок, иные пускали дым из тлеющих сигарет, не обращая внимания на запрещающие знаки, одна дама ругалась с мужем по телефону. Безрадостную картину разбавлял ребёнок в ярком жёлтом дождевике и резиновых сапогах, самозабвенно топчущийся в ручейке, который брал начало на выходе из водосточной трубы и заканчивался у канализационной решётки на дороге. Стоящая рядом мамаша пыталась ради приличия одёрнуть дитя, но не смогла побороть его интерес к водным играм.

На остановке заметил несколько знакомых лиц из общежития, но не настолько близких, чтобы подходить и здороваться. Автобус как всегда не торопился. Может опять в пробке застрял? Пешком до универа топать минут сорок, но в такую разгулявшуюся погоду никакого желания спешить на занятия не возникает. Тем более на четвёртом курсе.

– Блин, опоздаем ведь! – расстроенно проговорила юная девица своей подруге.

По всей видимости, первый курс. Обычно на поздних этапах обучения студенты, да и сами преподаватели, относятся к посещаемости более халатно. Впрочем, тут многое от учителя зависит, да и есть такие ученики, что не пропускают ни одной пары, какими бы малозначимыми они ни были. Ребёнок заинтересовался сливной решёткой и выбежал на край проезжей части. После сделанного мной замечания его мамаша прочитала мне целую лекцию о недопустимости вмешательства в чужие воспитательные процессы и принижения статуса родителя на глазах у ребёнка, не забыв упомянуть мой возраст. Но, по крайней мере, своего отпрыска она отвела на пешеходную зону.

Подъехал сорок четвёртый автобус, принявшись выпускать из своего уютного нутра пассажиров. Всего лишь на единичку больше, и был бы нужный мне маршрут. Выверты психики говорят, что мне почти повезло с автобусом, но по факту данные рейсы никак не связаны между собой, их расписание отличается. Женщина с коляской замешкалась на выходе, не в состоянии быстро спуститься на тротуар. Водитель почему-то остановился далеко от бордюра, плюс никакого пандуса в автобусе не было, само собой. Сомневаюсь, что кто бы то ни было из обитателей остановки решился прийти ей на выручку, но я особо об этом не раздумывал, бросившись помогать. Совместными усилиями мы с дамой быстро поставили коляску на тротуар.

– Спасибо! – мимолётная улыбка озарила лицо борющейся с ненастьем женщиной.

Я молча кивнул и быстро вернулся под навес остановки, проводив даму с коляской обеспокоенным взглядом. Ветер сегодня совсем не робкого десятка, как бы не унёс ребёнка. Но комментировать и давать советы не стал, ещё на очередную воспитательную отповедь нарвусь.

Хоть и мелочь, но приятно. Нравится мне помогать другим. Жаль, что возможностей, как финансовых, так и банального времени не хватает на волонтёрскую, или скорее альтруистическую деятельность. Так и с учёбой в родном универе. Частенько я решаю разные задачки и лабораторные за однокурсников. Это даёт и хорошую учебную практику, и оценки в том числе. В жизни, конечно, подобные узкоспециализированные навыки редко могут пригодиться, но всё же. Студенческая стипендия покрывает лишь малую часть расходов. Вечерние подработки в кафе также помогают лишь частично. Вот и приходится брать плату за помощь другим студентам. Таким же малообеспеченным я стараюсь помогать безвозмездно, хотя им зачастую и не требуется готовое решение, а всего лишь эпизодические подсказки в сложных моментах. В отличие от богатеньких студентов. На первых курсах было совсем тяжело. Приходилось посылать часть денег на лекарства больной матери, которая растила меня практически в одиночку. Папаня ушёл от нас давным-давно, а над алиментами могла посмеяться даже моя студенческая стипендия, на которую и неделю сложно прожить. Слава богу, в последние годы мама пошла на поправку, и я смог даже немного откладывать, покупая бытовые вещи и гаджеты, которые есть у каждого нормального студента.

«Примат – звучит гордо». Таков негласный девиз студентов нашей специальности – прикладной математики и информатики. Разумеется, математика сама по себе не являлась определяющей дисциплиной. Но она служит надёжной опорой, основой практически всей науки. Не то, чтобы меня считали гением, но в математике я всегда шарил, как говорится. Куда идти думать долго не пришлось. IT развиваются семимильными шагами, и люди с математическим складом ума чувствуют себя здесь весьма уверенно.

– Пчхи! – глухо чихнул я, после чего поправил сползшие на нос очки.

Приближался новый автобус. Сорок три, словно издёвка, гласило число на табличке. Осталось ещё дождаться пятьдесят четвёртого, или делителей – девятого и пятого рейса. Тогда полный комплект чёрной автобусной полосы будет собран.

– Ух! Гадский дождина! – с громким замечанием под спасительную сень остановки ворвался мой одногруппник, Андрей Мирин. Рослый, атлетически сложенный парень с густой чуть вьющейся темной шевелюрой. Заводила и неформальный лидер группы. Мирин оглянулся и быстро отыскал меня глазами. – О, Пирожков! Ты-то мне и нужен.

Андрей быстро пробрался ко мне сквозь сбившихся в кучку обитателей остановки.

– Пирогов! Моя фамилия Пирогов, сколько раз повторять! – с раздражением в голосе произнёс я.

– Да ладно тебе, Артур. Чё из-за мелочей паришься? – Мирин по-приятельски приобнял меня за плечи. – Слушай, к тебе дело есть…

– Отцепись, ты весь сырой! Где твой зонт вообще? Сегодня весь день прогноз дождливый, – скинул я его руку.

– Хрен его знает. До универа доберусь, а там уж посмотрю по обстоятельствам. Может к Машке поеду. Или к Ритке.

– Бабник, – беззлобно констатировал я.

Кроме отменных внешних и физических данных природа наградила этого засранца ещё и неплохими актёрскими талантами. Он даже в отечественном сериале сняться успел на вторых ролях. Попал он туда не без протекции отца, но, по его словам, ему уже поступали другие предложения от рекрутёров из агентств по подбору актёров. Будто бы этого мало, его отец заведовал крупной строительной фирмой, в которой ему было подготовлено тёплое местечко. Наверное, именно поэтому парень ленился и всерьёз ни за что не брался. Ни за учёбу, ни за киноактерскую деятельность. Что скрывать, я завидовал ему, хоть и белой завистью. На Андрея сложно долго злиться. Разве что его подколы на тему проклятущего комедийного персонажа – ставшего популярным Артура Пирожкова, иногда выбешивают.

– Ага, есть такое, – также отрешённо выдал Мирин. – Но вернёмся к нашему делу.

Уже «нашему», ага.

– С диффурами поможешь немного? – продолжил одногруппник.

За четыре года я успел неплохо узнать Андрея. Немного в его понимании – это полностью расписать всё решение, да ещё и растолковать тонкости самому Мирину, чтобы он мог ответить на вопросы препода.

– Расценки ты знаешь. Или ты опять на мели?

– Ха-ха, в точку! Вчера так круто в клубе затусили, до сих пор штырит.

Андрей чиркнул зажигалкой, и поднесённая, чудом не промокшая сигарета, вспыхнула. Одногруппник с наслаждением сделал затяжку, после чего выдохнул густой струю дыма. Я поморщился:

– Как ты вообще встал ко второй паре?

– Михалыч мне точно незачёт влепит, если не сдам задания. А тогда батя будет недоволен. Мы ведь с тобой друзья, правда?

– Друзья? – протянул я с сомнением.

– Скоро деньжата подтянутся – проставлюсь, как полагается. Ты же знаешь, я слов на ветер не бросаю!

– Мне пожалуйста наличными, а не в алкогольном эквиваленте, – произнёс я менторским тоном.

Понятие долга у Мирина весьма растяжимое. Он не откажется пригласить такого не слишком популярного как я парня на тусовку, и будет после этого считать, что мы квиты. Не то, чтобы меня гнобили в школе или в университете: слишком высоко ценилась моя домашка и помощь в учёбе. Но и внимание на меня обращали нечасто, редко приглашали на дни рождения и другие мероприятия.

– Не вопрос! – с белозубой улыбкой заявил приятель.

– Ладно, помогу тебе с диффурами. Когда у тебя сдача?

– На третьей паре.

– Сегодня?!

– Ага, прикинь!

– Что «прикинь»? Мне прямо на второй паре с ними пыхтеть, а потом тебе разъяснять на перемене?!

– Артур, ты мой спаситель! Я тебя с классной девчонкой познакомлю потом! А-а, ты ведь с кем-то там встречаешься? С этой… Алиской вроде?

– Уже нет. Расстались. Хотя Алиса, по-моему, даже и не поняла. А может и изначально не рассматривала наш статус как отношения парня и девушки, – произнёс я грустно.

ММО головного мозга – тяжёлый диагноз. И угораздило же нас сойтись в то время, когда и я пристрастился к одной популярной корейской РПГшке. Я постепенно к игре охладел и стал больше времени проводить в реале, в отличие от подруги.

– Задроты-геймеры – они такие. По слухам, она как-то все выходные провела, не вылезая из-за компа. Во-от, значит будет тебе новая девчонка!

– Я уже тебе сказал. Ни тус, ни бухла, ни пассий. Деньги, мани, наличные, бабло, капуста, лавэ. Ферштейн?

– Ноу трабл. О, походу наш транспорт идёт, – заметил зоркий приятель. – Ничё, отец намекнул мне про тачку на двадцатилетие, так что скоро я превращусь из убогого пешехода в элиту! Да и с девчонками будет проще. Я знал, что ты мне поможешь, дружище!

Сорок пятый неспешно подваливал к нашей остановке. Довольно удобный и современный автобус, которые собирают где-то у нас, под Питером. Комплектующие, разумеется, вряд ли отечественные, но и так хоть какие-то рабочие места появились.

Вспыхнувший голубоватый свет я заметил не сразу. Сначала где-то на границе зрения замаячило непонятное светлое пятно, быстро набирающее силу. Лишь когда голубой круг на асфальте стал явным, я крикнул смолящему папиросу Андрею, ушедшего в свои грёзы о новенькой машине:

– Под ногами!

– Э?

Глаза Мирина расширились, но он словно прилип к месту, не в силах сдвинуться. Свет же всё нарастал, став уже слепяще ярким. Почему-то мне на ум пришли взрывающиеся умения из игр. Казалось, ещё мгновение, и круг полыхнёт, расшвыривая кругом осколки асфальта, сбивая людей взрывной волной. Не размышляя, я бросился к застывшему одногруппнику и сильно толкнул в сторону:

– Беги…

Только и успел я выдавить, влетая в скопище сияющего света. На мгновение мне показалось, будто бы меня сковал холод, а затем мир мигнул и куда-то провалился.

Меня тащило в неизвестном направлении, бросало из стороны в стороны. Было больно и страшно. Затем безо всякого предупреждения резко отрубило все чувства, словно кто-то взял и выключил электропитание. Спустя не поддающееся подсчёту время я начал оживать, будто хорошо отпраздновавший работяга первого января. Какие-то мутные пятна плавали перед глазами, звуки, то резкие свистящие, то низкие басовитые, пробивались в уши. Не успел я сосредоточиться на ощущениях, как мир снова моргнул. Боль от удара о твёрдую поверхность немного прояснила сознание и вернула в реальность. Круги перед глазами стали складываться в очертания и определённые цвета. Окружавшее меня повсюду голубоватое сияние быстро сходило на нет.

Я очутился на ровной то ли каменной, то ли бетонной площадке в неизвестном помещении. Или даже зале, если судить по размерам. Голова соображала с большим трудом, мысли перескакивали с одного на другое. Свет, вроде бы вполне обычный, слепил словно полуденное солнце, заставляя щуриться и часто моргать. Звук бился набатом в уши. Знобило. Холод, казалось, пробирался в самое моё нутро. Совершенно беззащитен и бессилен в окружении кромешной неизвестности. За свою жизнь я ни разу не терял сознания, но сейчас по-видимому находился на грани его потери. Так хреново мне не было даже на утро после школьного выпускного.

– Кэли лимг! – донёсся до меня чей-то властный окрик на незнакомом языке.

Расплывчатое пятно приблизилось ко мне, помогло приподняться. Гладкая вещица коснулась моей правой руки. На безымянный палец, судя по ощущениям, мне надели кольцо. Возникло странное чувство чужого присутствия, которое быстро утихло.

– Я, солнцеподобный Айван Бернванг Двенадцатый, наследный правитель великого королевства Элбрингест, приветствую тебя, Призванный! – надменно, но с незначительной толикой уважения поведал сильный голос.

На самом деле произнёс он совершенно другие слова на незнакомом мне языке. Не знаю как, но мне удалось понять почти всё сказанное. Будто бы данное действие сожрало последние крохи сил, я провалился в спасительную темноту.

Пробуждение вышло вполне сносным: ничего не болело и не ныло. Неясные ощущения где-то внутри меня немного нервировали, но на них можно не обращать внимание. Приоткрыв глаза, я почему-то ожидал, что свет резко резанёт по ним, но ничего такого не случилось. Одна замечательная новость мгновенно подняло моё настроение: очки куда-то запропастились, но и без них я обозревал окружение весьма зорко. Будто и не минус три на оба глаза. Очевидно, меня перенесли в спальню, и сейчас я лежал на широкой кровати, укутанный одеялом. Сверху свисал балдахин голубоватого цвета. Виднелась часть стены из каменной кладки и висящая картина, изображающая природный пейзаж.

– Вы очнулись, господин призванный? – мягко прошелестел голос рядом.

Я повернул голову влево. На стуле рядом с кроватью сидела миловидная девушка-шатенка в темно-коричневой одежде, похожей на форму.

– Кха, – прокряхтел я, пытаясь дать утвердительный ответ. Почему-то рот упорно отказывался издавать привычную мне речь. Голова всё ещё соображала с перебоями.

Я заключил, что красавица рядом со мной является служанкой. На медсестру она походила мало. Обращение ко мне, да и средневековый антураж обстановки наводил на закономерные мысли. Плюс яркий свет, странное путешествие. Может быть, произошедшее было всего лишь сном, но я привык доверять глазам. Со мной приключилась явно какая-то паранормальная хренотень, когда я попытался оттолкнуть Мирина от сверкающего круга.

– Прошу, господин, выпейте. Снадобье поможет вам быстрее прийти в себя.

Горничная поднесла прозрачный стакан с мутной сероватой жидкостью к моему рту. Сначала мне показалось, что стакан выполнен из стекла, однако после соприкосновения с губами я не ощутил привычной холодности. Стакан был довольно гладкий и напоминал то ли необычную керамику, то ли пластик. Это хорошо. Похоже, что местным жителям известны некоторые блага цивилизации. Никакого вкуса не почувствовал совершенно, быстро проглотив содержимое.

– Отдыхайте, господин.

– Кхах… зовху? – заворочал я языком.

– Как меня зовут? Санджа, господин призванный. Я приставлена к вам личной служанкой повелением его преосвещенства Шолдена Бернванга, сына его верхосвещенства.

– Артх… Арту-р… Пихро… Пирогхов… – с трудом выдавил я из себя. Каждый слог, казалось, приходилось выталкивать из себя с огромным трудом.

– Артур… Пироджоу? – неуверенно произнесла служанка.

– Не-кхах… – снова закашлялся я.

– Тише. Отдыхайте, милорд.

То ли лекарство подействовало, то ли силы меня окончательно покинули, но я снова провалился во мрак.

В следующий раз я очнулся уже с достаточным количеством сил, чтобы суметь сесть в кровати и немного подвигаться. С прибытия в замок прошло два дня, как поведала горничная. Санджа принесла мне поднос с едой, с которой благодаря терзающему голоду я расправился очень быстро. Меню оказалось странным. Первым блюдом шла каша, но не злаковая или из крупы, а скорее напоминавшая пюре. Сладковатая масса розового цвета. Вкусно, хоть и непонятно. На второе же мне подали мясо. Варёные мелко порезанные подсоленные кусочки мяса. Слопал я их без промедления, хоть мне и казалось, что больных потчуют бульоном или чем-то легко усваиваемым. Напоследок Санджа вручила мне большую кружку с настоем из трав, заметив, что внутрь добавлено немного лекарства, которое меня взбодрит. По вкусу напиток походил на травяной сбор от кашля. Почти сразу по телу разлилась бодрящая сила, я стал чувствовать себя намного лучше.

Даже самостоятельно дошёл до санузла. Который меня, честно говоря, совсем не впечатлил. Несколько раздельных кабинок с перегородками, деревянным сиденьем и дыркой. Ни о какой канализации не шло и речи. Отсутствие запаха радовало, но ни о чём конкретном не говорило. Прислуга вполне может выносить горшки после каждого похода господ в туалет. Руки даже сполоснуть негде. К слову, одет я был в просторную рубаху до колен синего цвета и короткие кальсоны. В меру тёплая и удобная одежда, слегка колючая. На хлопок непохоже, скорее на что-то вроде льна, но качество ткани уступало современным аналогам. С другой стороны, отсутствовали швы и вообще какие-либо признаки ручного труда. Будто рубаху сшили сразу единым продуктом – фабричным, но грубым способом. Странное несоответствие.

Основа магического кольца, надетого на палец, напоминала серебро. В металл был вплавлен грубый неогранённый драгоценный камень темно-фиолетового цвета. Аметист? Казалось, будто в глубине минерала переливаются маленькие искорки и завихрения. Словно целый мир, запертый в природной ловушке. На некоторое время я выпал из реальности, разглядывая переливы ювелирного украшения, выполняющего важную функцию переводчика. Мне казалось, что необработанные камни плохо играют на свету, но данная вещь была исключением.

Сидя на средневековом деревянном унитазе, как это бывает и с современными аналогами, стали одолевать глобальные проблемы и тяжёлые думы. Смогу ли я вернуться домой или застрял здесь на всю жизнь? Пока делать выводы рано, но всё же я знаком немного как с книгами, так и фильмами с похожими сценариями. Обычно возвращение домой невозможно, либо же серьёзно осложнено. Жаль маму, моя пропажа может негативно отразиться на её и так слабом здоровье. Переживаю ли я за себя? Наверное. Но истерики устраивать бессмысленно и непродуктивно. Весь этот перенос затеян не зря, а значит я им для чего-то нужен. Что ж, в багаже у меня немало полезных современных знаний. Многому, например – информатике, будет сложно найти применение в средневековый период или эпоху возрождения. Наверное, лучше не сообщать никому о том, что изначально под перенос должен был попасть другой человек. Если говорить о знаниях, то я явно более подходящий кандидат, чем разгильдяй Мирин. Не будут же меня учить махать железяками и разъезжать верхом на парнокопытных, верно?

Во время путешествия по коридору я убедился в том, что нахожусь в замковом комплексе. Пол вымощен чем-то похожим на лакированный деревянный паркет. На каменных стенах в разных местах висят картины… весьма необычного качества. Выглядело, будто отдельные части картин более блеклые, а некоторые творения выделялись общей яркостью и живостью на фоне собратьев. Странный замок. С другой стороны, не так и много я их видел, чтобы говорить наверняка.

В оконные проёмы вставлен прозрачный, очень чистый материал, похожий на стекло. Вроде бы полной прозрачности стекла в условиях средневековья добиться непросто. Может я всё-таки к реконструкторам попал? Или в поместье к эксцентричному богачу, играющему в правителя вымышленной страны? Как там он сказал, Элбрингест? Никогда о такой не слышал. Впрочем, один взгляд на небо развеял все мои сомнения.

– Э-э, Санджа?

– Да, господин? – охотно откликнулась беззвучно следующая по пятам служанка.

– У меня воображение разыгралось или солнце и впрямь голубого цвета?

– Естественно. Солнце на Твейне всегда такого цвета.

Лакирис – так на местном языке звучит название светила. Если сосредоточиться, то я мог разбирать слова до перевода их волшебным кольцом. Ранее я проверил: без надетого украшения на пальце я ни бельмеса не понимаю в сказанном кем-либо из обитателей замка. По крайней мере, языковой барьер в Твейне не представляет проблемы. Может, конечно, кольцо – это сложный технический продукт со встроенным удалённым нейроинтерфейсом и ИИ, способным на лету переводить с разных языков, но даже для меня больше смахивает на магию, что уж говорить про местных «аборигенов».

– Красивое… Это голубой гигант? – выдал я предположение, смутно припомнив классификацию звёзд.

– Простите, не совсем поняла ваш вопрос… Да, солнце голубого цвета и гигантское, оно находится очень далеко. Так далеко, что и всей жизни не хватит, чтобы долететь до него.

– Охотно верю, – улыбнулся я. – Значит, это другой мир, и вы называете его Твейн?

– Именно так, господин Пироджо.

– Пирогов.

– Пироджоу? – неуверенно повторила Санджа.

– Ладно, пусть будет Пироджо, – сдался я. Уж лучше, чем «Пирожков».

Относились здесь ко мне весьма гостеприимно, с уважением. По возвращении в выделенные мне покои меня ждал какой-то почтенный господин с улыбчивой физиономией. Со светлой кожей и морщинами вокруг серых глаз. Ниже меня ростом, хоть и я сам считался середнячком на родине. Вообще, я заметил, что здесь все довольно низкорослые. Носил он нечто среднее между старорусской придворной одеждой и нарядами из азиатских фильмов. Наверное, ближе всего по смыслу слово кафтан. Он имел яркую разноцветную вышивку и просторные рукава. Широкий пояс или же кушак опоясывал кафтан у талии. Штаны оканчивались возле колен и стягивались ремешками, дальше шло нечто похожее на светлые гольфы. На ступнях короткие начищенные туфли с поблёскивающими пряжками. Хорошо тут следят за чистотой. Вероятно, существовали более правильные наименования вещей из нашей истории, но я разбирался в средневековых нарядах плохо, поэтому не стал гадать и забивать себе голову ерундой.

– Моё имя Агжани, я королевский целитель. Уважаемый Пироджо, прошу ложитесь. Я проверю, всё ли в порядке с вашей адаптацией.

– Адаптацией? – переспросил я.

– Да. Ваше тело должно привыкнуть к нашему миру.

Ого. Это что-то вроде прививки от иномирских вирусов? Местные эскулапы не такие уж и отсталые, по всей видимости.

Когда я устроился лёжа на постели, Агжани свёл ладони в необычном жесте и принялся что-то очень быстро нашёптывать, а вокруг его рук возникло голубоватое сияние. Магия, блин! Либо спрятанные светодиоды… Затем меня резко пронзили не самые приятные ощущения, но я стоически вытерпел процедуры.

– Духи благоволят вам, призванный. Адаптация проходит в рамках ожидаемого. Распада или порчи не замечено.

– Что за звери такие: порча и распад?

– Всему своё время. Его верхосвещенство желает лично вам всё показать. Вы приглашены на обеденную трапезу вместе с королевской семьёй. Скоро к вам прибудет костюмер, дабы вы предстали перед его верхосвещенством как полагается.

– Этикету я не обучен, если что.

– Не переживайте, вы не первый призванный в Элбрингесте, пресветлая семья Бернванг готова простить вам неучтивость на первых порах. Пока набирайтесь сил, прислуга вам подскажет тонкости.

Агжани коротко поклонился и покинул покои. Я же вернулся в постель, опасаясь, что слабость может вернуться. Лучше действительно набраться сил и не ударить в грязь лицом перед монархом. Санджа отвечала на мои вопросы, касающиеся обращений и поведения. Насколько я понял, солнечный свет или «акир» – являлся очень важным элементом в местной культуре. Чем выше человек в социальной иерархии, тем «светлее» его титулуют. К важным персонам простой люд обращается ваша светлость, что привычно и моему слуху. Правители отдельных городов носят титул светлейший. К членам королевской семьи же следует обращаться ваше преосвещенство. К королю – ваше верхосвещенство. Также есть высшие титулы – солнцеподобный и солнцеликий, но их следует употреблять в определённых случаях. Некоторые нюансы оставались мне непонятны, но основное благодаря Санджи удалось уяснить. Поклон – обязательный атрибут любой встречи. Рукопожатия или иные контакты дозволяется только с хорошо знакомыми людьми. Король, разумеется, может меня по плечу похлопать, когда вздумается, но аналогичному жест от меня точно не обрадуется. В целом, если ты ниже в иерархии, то сиди смирно, не распускай руки и кланяйся. Было немного неприятно осознавать, что здешние порядки априори не признают равноправия, но мне ничего не остаётся, кроме как принять правила игры.

Костюмером оказалась невысокая – полтора метра от силы, полноватая и жизнерадостная женщина. Немного бледноватая на вид, но болтливая и прямо-таки фонтанирующая энергией. Слуги принесли несколько разных рулонов тканей, и королевская портниха принялась составлять дизайн. Остановились на сером свете с жёлтой витиеватой вышивкой. Я только попросил не делать подол кафтана слишком длинным. Мне казалось, что костюмер принесёт что-то из готовых платьев, поэтому я сомневался, что она сможет успеть к обеду всё скроить и сшить.

В очередной раз на помощь пришла магия. Сказать начистоту, меня, почитающего научный подход и рационализм, всё это волшебство раздражало. Но я тешил себя мыслью, что даже магия подчиняется своим определённым законам и правилам. Пусть они и отличаются от привычных мне, но их можно разгадать, используя научный подход. Костюмер накидывала на меня отрез ткани, оборачивая, например, вокруг руки, после чего исполняла уже виденный мною жест: левая рука согнута в кулак перед собой на уровне груди, правая ладонь плотно накрывает его сверху. Называли такую фигуру райчо. Похоже на приветствие ученика мастера кунг-фу в каких-нибудь азиатских фильмах.

Ткань сама собой вдруг прилегала к конечностям или телу и срасталась в необходимых местах непостижимым образом. На этот раз я расслышал словесные заклинания, которые мастерица частила во время работы. Что-то вроде:

– Духи травы, плутовки лесные, придите ко мне, коль не таитесь. Почёт вам, иль нет, идите скорей. Срастите отрез по разуменью. Лоску добавьте, выправьте крой, будет вам пир из света горой.

Через примерно полчаса на мне сидел вполне приличного вида наряд по местной моде. В неблагополучные районы моего городка в таком лучше не заходить, если нет желания помахать кулаками, отстаивая свою честь и ориентацию, но в целом весьма недурно. Будто в какой-то театральной постановке участвую. Помнится, в школьной пьесе я играл март – один из месяцев. Будь моя воля, все свои фотки в том дурацком зелёном костюме с яркими цветочками я бы сжёг, но мама считала их донельзя милыми. Так что серо-золотой кафтан с гольфами перетерпеть несложно. Можно представить себя каким-нибудь средневековым вельможей, который прибыл в отсталое государство с просветительской миссией.

– Прекрасно выглядите, господин Пироджо, – с лёгкой улыбкой произнесла горничная, помогая застегнуть пуговицы и поправляя воротник.

Невольно я скосил глаза на её симпатичное личико. Чуть смугловатая кожа, тонкий аккуратный нос, прямые каштановые волосы с ровно подстриженным подобием каре до тонкой шеи, выразительные зелёные глаза, закрытое коричневое платье-форма, оставляющая мало открытых участков и много пространства для фантазии. Кремовые губы цветом очень слабо выделялись на фоне кожи, но это придавало ей некую изюминку.

– С-спасибо. Санджа, а что с моими вещами? У меня там телефон был и очки? Вряд ли очки мне лично теперь понадобятся, но с помощью линз можно наглядно показать преломление света при прохождении разных сред.

– Простите, господин. Ваши вещи разрушены.

– Почему?! – удивился я.

– Такова участь любых предметов при перемещении из вашего мира в Твейн. Лишь вам духи помогли приспособиться.

– Это… печально.

В телефоне у меня было закачено несколько технических справочников, учебник по матанализу и статистике, словарь английского. Если покопаться, то можно было и ещё что-нибудь полезное отыскать. Тот же калькулятор. Зарядку и подходящее напряжение, конечно, достать негде пока, но всё равно потеря большая. Если служанка говорит правду.

– И… позволите дать совет, милорд?

– Конечно.

– Его верхосвещенство не любит, когда призванные упоминают о знаниях из своего мира.

– По какой причине?

– Знания эти зачастую вредны и опасны.

– Вот как? – усмехнулся я снисходительно. – Буду иметь в виду.

Мало ли какие оболтусы оказывались тут до меня. Соблюдение техники безопасности – основа основ. Понятия не имею, какой из меня получится изобретатель и исследователь. Мои знания отрывочны и носят в основном теоретический характер. Простой вопрос: как создать порох, уже вызывает кучу сложностей. Уголь и серу, допустим, я смогу ещё опознать. Но нитрат калия? Или там другое вещество используется? Химия в универе была лишь на первом курсе – определённо не профильный предмет для моей специальности. Ну а школьные знания уже выветрились. Про порох я скорее помнил по одному видео из интернета. В общем, далеко не факт, что мне удастся произвести здесь пороховую революцию. Но может обрывки информации о периодической системе химических элементов помогут развитию цивилизации Твейна в целом? Для начала неплохо бы понять, на каком уровне эта самая цивилизация находится. Узнать местные порядки и технологии. Используют ли они другие ремесла и науки кроме своей магии? На каких принципах она работает?

Например, во дворце существовали зеркала, которые в обычном состоянии были темными и мутными, словно застывший грязный металл. Но когда Санджа их активировала с помощью магии, изображение возникало очень чёткое, как в современных зеркалах. Внешность моя нисколько не поменялась, когда я проверил своё отражение. Худощавый невысокий (по нашим меркам) парень с узким лицом, карими глазами и прямыми короткими русыми лохмами.

Спустя небольшой промежуток слуга в ливрее позвал меня к обеду. Ну, я предположил, что носимое им одеяние, являлось ливреей. В замковых проходах и коридорах через определённые промежутки дежурили стражники. Внешностью люди походили на европейцев со смугловатой кожей. То ли испанцы, то ли итальянцы. Вот только цвет волос не ограничивался черным. Встречались и шатены, и блондины, и рыжие. Наоборот, брюнетов или брюнеток было немного. Да, среди стражников я заметил и лиц женского пола, хотя со всеми их одеждами и униформой сложно сказать наверняка. Все они были довольно низкорослыми по земным меркам. Брони или кирас не носили, скорее нечто вроде кожаных доспехов. Вооружены в основном копьями с металлическими плоскими обоюдоострыми наконечниками, некоторые – мечами. По всей вероятности, с металлами тут напряженка. Светильники освещали пространство с помощью магии. В данный момент не стал заострять на них внимание. Но каких-нибудь канделябров или металлических люстр не заметил. Недостаток железа действительно может замедлить прогресс.

На входе перед массивным двустворчатыми воротами дежурило несколько стражников, один из которых, судя по его представительному виду и вычурным доспехам, являлся командиром. Его кожа была чуть бледнее, чем у его подчинённых, что наводило на некоторые мысли о дискриминации по расовому признаку или же о предпочтениях аристократии в сторону светлой кожи. От средневековья можно ожидать чего угодно. Вроде бы у нас люди в прошлом пользовались специальными белилами и пудрой, дабы подчеркнуть белизну кожи. Правда, местный гвардеец не выглядел, будто пользуется косметикой. Такой суровый мужик мощного телосложения, чей рост, опять же, был примерно с мои метр семьдесят. Остальные стражники и того ниже. Каждый из них выглядел серьёзным и опасным. На себя бы в стычке с любым стражником я бы и гроша ломаного не поставил.

Слуга распахнул ворота, открыв моему взгляду роскошно обставленный зал с изящными колоннами, разноцветными витражами и изрисованными различными картинами потолком. Я не смог определить направление, но откуда-то доносилась тихая ненавязчивая мелодия, напоминающая о лютне и флейте.

– Господин Призванный, Артур Пироджо, – объявил меня пожилой слуга в ливрее зычным голосом.

– Прошу за мной, господин, – поклонился мне другой молодой служка.

Меня отвели к месту за столом и предложили присаживаться. Я неловко раскланялся присутствующим персонам, коих было немного: парень с девушкой со схожими чертами лица и один мужчина в форме, походившей на одеяния стражников. Все трое, что называется, бледнолицые. Какие-то неестественно белокожие. Хотя, может, для местных это нормально…

– Карла Бернванг. Как ваше самочувствие? – вежливо поинтересовалась принцесса, завязав непринуждённый разговор. Чуть полноватая невысокая блондинка, но красивая. А молодой молчаливый парень с тяжёлым взглядом, по-видимому, принц Шолден.

Я подробно отвечал на вопросы, особо ничего не скрывая. Спустя несколько минут в зал явилось и главное действующее лицо – Айван Бернванг XII. Я сразу узнал его голос – именно его слова я первыми услышал при появлении в мире Твейна. Король выглядел вполне бодро и, я бы даже сказал, опасно. Такой и медведя в одиночку завалит, и не поморщится. Широкие плечи, немного выше меня ростом, с густыми светлыми волосами, в которых проглядывала седина и… пряди голубоватого оттенка – такие же я заметил и на остальных присутствующих, когда пригляделся. Вместо плаща правитель носил тяжёлую шкуру какого-то зверя. Обед проходил в узком кругу, если не считать прислугу и попрятавшихся музыкантов.

– Вот и наш славный призванный пожаловал! Отлично! Артур, правильно?

– Да, ваше верхосвещенство, – обозначил я поклон.

– О! Гляньте, у него даже манеры имеются, в отличие от прошлых призванных! Ты мне по нраву, Артур. Надеюсь, что и в дальнейшем ты нас не разочаруешь. Весь Элбрингест надеется на тебя!

Шолден чуть громче, чем следует, опустил кубок на стол.

– Для чего меня призвали, и могу ли я вернуться обратно домой? – задал я мучившие меня вопросы.

– По второму вопросу обрадовать мне тебя нечем, – покачал головой Айван. – Лишь ты сам можешь попытаться разыскать высших и уговорить их перенести тебя в родной мир. Сразу скажу, шансов у тебя практически никаких. Нет достоверных сведений, что кому-то удалось вернуться. Но не печалься! Если будешь верно служить на благо Элбрингеста, то получишь сполна богатств, силы и влияния! Поднимем же кубки кхенье за нашего дорогого гостя, Артура Пироджо!

Зеленоватая жидкость в бокале выглядела подозрительно, но вкус имела отменный. Ба, да это ж почти шампанское! Только более крепкое и с неизвестными мне нотками. Шипучие пузырьки воздуха мягко теребили горло, по телу стала разливаться приятная нега. Всё же кольцо не стало переводить неизвестный термин «кхенье». Не совсем шампанское, но это самый близкий по вкусу напиток, который я пробовал. Так что пусть будет шампанское.

Слова о невозможности вернуться обратно меня расстроили несильно. К чему-то такому я был готов изначально. Хотя король не говорил прямо о невозможности. Раз меня перенесли сюда, то должен найтись способ и попасть обратно. Но пока я просто нуб, новичок, только начинающий изучать мир и правила. Сначала в любом случае необходимо освоиться и обрести твёрдую почву под ногами. Уже потом можно браться за поиски.

Король Айван был поистине харизматичным и властным лидером. Он говорил уверенно, не сомневаясь, что его внимательно слушают. Перебивать его не решались даже родные дети. Ещё одним присутствующим оказался капитан королевской стражи по имени Чангур. Я немного удивился про себя, что кольцо перевело его должность как «капитан», но не стал заострять внимание. Почему-то в данный момент пришло осознание нереальности происходящего. Я незаметно под столом ущипнул себя за руку, однако морок не думал спадать. Я не просыпался. М-да, совсем недавно я стоял на остановке в ожидании автобуса, а вот теперь беседую с каким-то монархом фэнтезийного государства с магией и всеми полагающимися атрибутами. Почему именно со мной произошло подобное?

Мне вкратце поведали про политическую обстановку и местную географию. Элбрингест находится на севере континента под названием Тристемис, северо-запад которого охвачен губительной чумой, имеющей магическое происхождение. Её называют порчей. По крайней мере, кольцо мне так перевело. Вокруг королевства множество иных стран разных размеров, сходу не всё запомнил. Какие-то побольше Элбрингеста, какие-то меньше.

Сейчас все силы соседних стран брошены на противодействие угрозе порчи. Король не говорил прямо, но чует моя пятая точка, что именно ради борьбы с порчей меня и призвали. Надеюсь, что у меня будет достаточно времени, чтобы придумать какое-то оружие. Всё-таки Айван умеет расположить к себе. Я действительно стал раздумывать, чем я могу помочь королевству, хоть никто и не озвучил никаких конкретных просьб.

Как мне пояснили, среди знати Твейна были популярны имена из иных миров. Например, Карла или Айван. Короля, как оказалось, назвали в честь известного правителя из моего мира: Айвана Жуткого. Поскрипев извилинами, я так и не вспомнил, откуда взялось данное имя и прозвище. Ну да у нас тьма тьмущая царей и султанов в разных странах существовала. Может ещё и перевод сплоховал.

В обеденном королевском меню я не увидели ничего знакомого, за исключением мясных блюд. Птица, нечто похожее на говядину. Не было никакой привычной зелени. Вместо этого салаты и растительные блюда могли похвастать насыщенными сине-голубыми расцветками. При взгляде наружу из окна я приметил данный нюанс, но счёл за экзотику. Похоже, очередной выверт Твейна, как и голубое солнце.

– Ваше верхосвещенство, что стало с вещами, которые были при мне? – задал я вопрос.

– Духи не терпят предметы из Терры. Твои вещи разрушены, – отрезал правитель.

– Терра – это мой мир, Земля?

– Истинно так. Не переживай, Артур, мы обеспечим тебя всем необходимым! – уверенно заявил Айван.

М-да, сомневаюсь, что у них тут есть мобильники или какие-либо компьютерный девайсы. Что за объяснение дурацкое? «Духи не терпят». Это что, как в Терминаторе: только органику можно телепортировать в иное измерение? Но ведь вещество состоит из одних и тех же элементарных частиц. Значит ли это, что в органике присутствует некий магический компонент, благодаря которому возможен процесс мгновенной транспортировки? Ладно, примем пока как данность их убеждения. Возможно, со временем удастся разобраться с переносом или покопаться в кладовке, где хранятся остатки вещей призванных.

– Славно! – довольно откинулся в кресле Бернванг, набив брюхо. Ели присутствующие совсем не маленькими порциями. Даже принцесса Карла не стеснялась и поглощала мясо большими кусками. – Что-то ты плохо кушаешь. Всё ещё нездоровится?

– Всё в порядке. Просто я не привык есть в три горла.

– «В три горла»? Ха! Замечательное выражение, надо запомнить. Сегодня я хочу показать тебе напасть, с которой Элбрингест борется уже много лет. Шолден, сынок, как там приготовления?

– Всё готово для демонстрации, отец, – невозмутимо произнёс принц, утерев рот салфеткой.

– Отлично. Артур, я пошлю за тобой слугу в скором времени. Кушай как следует и отдыхай, силы тебе понадобятся.

Айван резко встал из-за стола и покинул трапезную. За ним следовал молчаливый и вечно угрюмый Чангур, капитан стражи. Вскоре откланялся и принц Шолден. Мы с Карлой обменялись несколькими вежливыми фразами насчёт вкуса представленных блюд и напитков. Принцесса хоть и не модельной внешности, но вполне красивая. С чистой и гладкой светлой кожей, округлым приятным лицом, голубыми глазами и белыми зубами. Правда, некоторые мелочи в её внешности немного смущали. Например, вместо румянца на щеках проступали… потемнения? Сложно сказать. Плюс губная помада была бледно-синего цвета. Странный выбор.

Поддерживать светские беседы в прошлом мире я не особо умел, и после переноса ничего не изменилось. Тем более здесь иная психология и темы для разговора. Мне казалось, что Карле будут интересны рассказы про наши технологические достижения – фактически чудеса для средневекового жителя, но она лишь надменно морщилась и меняла тему. О чем разговаривать с девушкой я не представлял. Раньше это были игры, если брать Алису, или решения учебных заданий, если говорить про остальных девчонок. Спустя какое-то время принцесса извинилась и также покинула обеденный зал. Причин задерживаться у меня не осталось, съеденная пища и так обратно наружу просилась. К счастью, Санджа ожидала меня за дверьми, иначе без её помощи я бы точно заплутал в замковом лабиринте.

Делать было нечего, и я попросил служанку показать мне замок. Во внутреннем дворе располагался шикарный сад. Стебли, листья и травинки – всё щеголяло различными оттенками синего, голубого и лазурного. Для местных зрелище наверняка привычное, но я буквально обомлел. Неужто здесь растения развили иную форму фотосинтеза? Или местный аналог хлорофилла просто иначе отражает видимый свет? Чем-то напоминает известный фильм про синекожих гуманоидов, но не настолько красочно и разноцветно. Можно взять наши джунгли, заменить зелёные тона сине-голубыми, и с расстояния почти не отличишь. Хотя были и странные растительные экземпляры. Некоторые напоминали грибы-переростки, другие издавали звуки, третьи достаточно проворно двигались. Санджа рекомендовала не подходить близко, и я разумно последовал её совету.

Замок снаружи смотрелся фантастически. Вместо примитивной каменной кладки виднелись изящные витиеватые узоры, какие-то фрески, контуры лиц, очертания мифических существ, резные колонны, статуи и балюстрады. Такой дворец без сомнения стал бы одним из чудес света, возникни он в старые времена в нашем мире. Зодчие Твейна либо настоящие мастера, либо… используют какое-то колдунство. Похоже, тут магия на каждом шагу. По крайней мере, в королевской вотчине. У нижних слоёв населения всё может быть иначе.

Глава 2. Повторительная

Солнце не спешило клониться к закату. Как поведала Санджа, в сутках на Твейне тридцать часов. К счастью, часы, минуты и секунды приблизительно равнялись земным аналогам, поэтому не придётся привыкать заново. А вот единицы измерения веса и расстояния отличались от величин СИ, да и на имперскую систему мер не походили. Что ж, никто не говорил, что будет легко. Иронично, но легко было в ином плане: сила тяжести, как я мог почувствовать, слегка ниже земной. Но мне могло и показаться. Перенос сильно ударил по мозгам и ощущениям, так что иногда на меня накатывало нечто эдакое. Тело становилось лёгким, энергия била ключом, краем глаза отмечал какие-то неясные контуры и пятна.

Вечером меня повели в одно здание в пределах королевской резиденции, но находящееся на удалении от дворцового комплекса. Множество вооружённых солдат охраняли шествующего правителя с сыном Шолденом. Карлу на мероприятие не пригласили. Как я понял, мы шли в госпиталь для тяжело больных. Внутри на койках находились измученный порчей люди, покрытые зелёной сыпью и страшным язвами. Над ними хлопотали целители, повторяя словесные заклинания и «изгоняя духов порчи». Ужасно. Было неприятно наблюдать за мучениями людей, многие из которых находились при смерти. Совсем не то, что по телевизору, и уж тем более по фильмам, смотря которые ты всегда знаешь, что ничего страшного с жертвами не случилось. Стоны, крики, жалобы, завывания. Король с принцем стояли на удалении, не желая приближаться к заражённым. Порча может передаваться при контакте, хотя многое зависит от иммунитета. Ну, это я так для себя перевёл, поскольку Чангур упомянул те самые магические практики. Например, Айвану с Шолденом даже большая доза порчи почти не страшна, поскольку они являются сильными магами. Или практиками, как кольцо мне переводило.

– Теперь ты видишь, с чем мы сталкиваемся? – сжав зубы, процедил правитель. – И это в столице, которая находится далеко от порченного фронта! В близлежащих селениях ежедневно умирают сотни моих подданных! Порченные твари продолжают наступать, делая из людей новых солдат! В такое тяжёлое время нам нужны сильные духом воины, нужны настоящие Герои. Поэтому мы и прибегли к призыву человека из иного мира. Ты без сомнения станешь выдающимся практиком, Пироджо. И получишь достойную оплату за свою службу. Если поможешь нам побороть порченную напасть, то я дарую тебе второй по величине город Элбрингеста, а также Карлу, мою любимую дочь. Что скажешь, друг?

Блин, видя перед собой умирающих людей было крайне сложно отказаться. Я бы и без награды попытался как-то подсобить королевству.

– Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь Элбрингесту, ваше верхосвещенство, – произнёс я твёрдо, после чего замялся. – Насчёт принцессы… ну, я считаю, что всё должно быть по обоюдному согласию… В общем, мои знания отрывочны, но они могут изменить историю! – закончил я более уверенным тоном.

– Знания? – приподнял брови монарх. – Нам не нужны знания Терры, призванный. Они вредны и губительны! Но твой настрой мне нравится! Артур, ты поступаешь в распоряжение Чангура. Будешь обучаться практикам и шихун.

– Шихун? – переспросил я, не в силах возразить словам Бернванга.

– Умению обращаться и договариваться с различными духами. Путь к величию и силе.

То есть, магии другими словами? Непонятно, почему волшебное кольцо не перевело данный термин.

– Но я, возможно, смогу представить вам формулу пороха, это очень сильное ве…

– Никаких еретических формул и пустых изобретений! – грозно рявкнул король. – Запомни раз и навсегда, Пироджо! Здесь иной мир и иные правила. Великие духи правят всем сущим. Мы – лишь песчинки в бескрайней пустыне естества!

– Да, ваше верхосвещенство, – смиренно произнёс я, не желая спорить с твердолобым фанатиком, верящим в свою иллюзорную картину мира.

Переубедить в чем-то упрямого короля или победить злобного дракона – сложно сказать, какая из задач сложнее. Ладно, время покажет, кто из нас прав. Нельзя недооценивать силу современной науки!

Отужинав, я вернулся в свои покои. Служанка, как всегда, следовала за мной неотступно, сохраняя нейтрально-благожелательное выражение лица. Настоящий профессионал своего дела.

– Ты можешь быть свободна, Санджа.

– Я могу сделать расслабляющий массаж, господин Пироджо, если пожелаете.

– Э-эм, спасибо, но не стоит, – ответил я немного обескураженно.

Вот так сервис! Это уже не просто профессионализм, а подлинное мастерство.

Прислуга поклонилась, после чего вышла из помещения. Ещё массажа сейчас не хватало. Несмотря на её милый вид и обходительное поведение я не слишком доверял Сандже. Было в ней что-то такое… как и во всех остальных девчонках, которым от меня нужны были лишь ответы на контрольную. Некоторые одноклассницы готовы были даже на свидание пойти с таким непопулярным очкариком-ботаном. На такой уж я и ботан на самом деле, и жизнь моя не вращается вокруг учёбы и зубрёжки. Просто свободного времени и усидчивости хватает, чтобы слушать лекции, делать домашние задания и учить уроки, чего вполне достаточно для понимания предмета. Ну а в свободное время, как обычно – музыка, фильмы, онлайн игры, интернет и прочее развлекалово молодого поколения.

Ночью мне снилось нечто непонятное, нервирующее. Чудился неясный шёпот, манящий и что-то обещающий.

– Ученик, подъем! – раздался практически над ухом богатырский рёв.

Я быстро вскочил на ноги, только чтобы столкнуться нос к носу с бледной физиономией сурово нахмурившегося Чангура. Покосившись на узкое окно, заметил, что снаружи кромешная темень. Хотя стоит учитывать длину местных суток. Вроде бы я вполне выспался, да и самочувствие отличное.

– Не рано ли, мистер Чангур?

– «Мистер»? Для тебя же будет лучше, если это слово не оскорбление. Называй меня учитель, ваша светлость или господин Чангур. На ближайшее время я заменю тебе маму с папой, духов жизни… и смерти, – на последних словах черноволосый капитан стражи недобро усмехнулся.

– Вы один будете меня учить? Разве тут нет каких-нибудь школ или академии магии?

– Школы есть, но они в основном специализируются на одном направлении конкретного царства. Ты будешь проходить по особой программе. Надевай это и за мной!

Брошенная форма темно синего цвета являла собой грубые штаны и безрукавку. Я быстро переоделся и последовал за бугаем. Ну как бугаем – по местным стандартам он был достаточно высок, но меня превосходил всего на пяток сантиметров. Вот в мускулатуре я ему явно проигрывал.

– А заклинаниям кто будет меня обучать? – продолжил я допытываться.

– А ты как думаешь?

– Вы, учитель?!

– Что за удивлённый тон? Я вхожу в десятку сильнейших практиков королевства! Во дворце лишь его верхосвещенство может поспорить со мной за титул наисветлейшего!

Быстро сменяющиеся переходы закончились обширным круглым залом с высоким куполом. Вау, местные зодчие явно превзошли наших мастером по камню. Понятия не имею, как возможно построить нечто столь грандиозное без железобетона или чего-то подобного.

– Выпей, – капитан протянул мне бутылёк с какой-то жидкостью.

Решив, что вряд ли меня собираются отравить, я быстро осушил зелье. Сладковатое и приторное.

– У нас говорят: в здоровом теле – здоровый дух! – заявил мой учитель.

– Только не это… – протянул я, прекрасно знакомый с фразой. Кольцо перевело слова Чангура точь-в-точь как девиз физкультурников.

– Двадцать кругов бегом для начала. Вперёд, ученик! – рявкнул вояка.

И я побежал по утоптанной твёрдой земле стадиона, в которой местами виднелись подпалины и воронки. Явно не так я себе представлял обучение магическим практикам. Однако то ли из-за выпитого зелья, то ли по ещё какой-то причине, но сил у меня явно прибавилось. Раньше я бы помер ещё на половине пути, а тут, хоть и запыхался, но вполне осилил дистанцию.

– Отвратительно! Дальше силовые упражнения.

Около часа Чангур измывался надо мной, используя местные аналоги штанг, брусьев, перекладин и других тренажёров, не забывая про растяжку. К концу я узнал о существовании таких мышц и сухожилий, о которых даже и не подозревал. Болело все. Стоит также отметить, что благодаря зелью продержался я намного дольше и, наверное, заслуживаю похвалы…

– Ты – худший кусок отбивной, который я когда-либо брался обучать!

– Так я и думал… – уныло протянул я. Типичный злобный сержант из учебной части. А ведь я и в аспирантуру собирался идти в том числе из-за нежелания отдавать родине воинские долги и тратить год на подметание плаца или чистку картошки.

– Слушай внимательно, салага. Практики условно подразделяют на три категории. Физические практики, которыми ты только что занимался. Люди укрепляют своё тело с помощью физических нагрузок. Дальше идёт гимнастика света, которая закаляет внутренние органы и ткани с помощью света. Тебе заниматься ей рановато, поскольку сейчас твоя кровь слишком скудна. Основной этап – это культивирование. Мы черпаем свет для магии из пищи. Этим занимается специальный орган – вот здесь, – Чангур ударил себя в центр груди, – Называется Стержень. Для начала тебе следует прочувствовать его.

Я оставил при себе неуместные шуточки про стержень в штанах.

– Как это сделать?

– Вот, – капитан достал из одного из многочисленных кармашков маленькую склянку с порошком голубоватого цвета. – Это и есть концентрированный очищенный свет. С ним следует обращаться очень осторожно, поскольку превышение безопасной дозы легко может убить тебя, особенно пока ты низкого ранга. Плюс стоит такой запас как месячное жалование стражника во дворце. Цени щедрость его верхосвещенства.

Что-то я немного запутался в терминах. Свет – это ведь излучение, электромагнитная волна определённого диапазона. Её нельзя кристаллизировать. Местные называют магическую эссенцию «акир». И свет солнца также – «акир». Возможно, из-за данной неоднозначности кольцо давало не слишком правильный перевод. Ладно, свет так свет.

– Ты должен будешь принять частичку света и попытаться прочувствовать свой Стержень.

– Надо в позу лотоса сесть или что-то подобное?

– Устраивайся как тебе удобнее.

– И все? Больше никаких пояснений, учитель?

– Если тебе не удастся почуять Стержень, пока не кончится запас света из ёмкости, значит тебя бесполезно обучать практикам и магии. Начинай с малой дозы – одной песчинки, не торопись. Можешь приступать, когда захочешь, мне надо отлучиться по делам. Пришли за мной слугу, как закончишь. Ты должен будешь сказать мне, что увидел.

Чангур резко развернулся и размашистым шагом свалил с тренировочного стадиона. Я огляделся. Кое-где стояла прислуга в ливреях. Возле одного из выходов я заметил фигуру принца. Шолден внимательно посмотрел на меня несколько секунд, после чего также покинул пространство под куполом. Мне кажется, или он меня недолюбливает? Знать бы ещё в чем причина его неприязни.

Я устроился на жёсткой скамейке, используемой для занятий со штангой, внимательно уставившись на голубой порошок за стеклом. Поблизости никого. Может нахрен выбросить это странное вещество и сказать, что ничего не почувствовал? Или всё-таки пуститься «во все тяжкие»? Блин, теперь ведь так и не досмотрю полюбившиеся сериалы, если не найду способ вернуться в свой мир… Ладно, кого я обманываю?

Я вытряхнул на ладонь даже меньше щепотки сыпучего вещества. Напоминало во виду средней фракции соль или сахар голубоватого оттенка. Я осторожно слизнул несколько крупинок. Какое-то необычное ощущение быстро распространилось от груди к остальным членам. Однако никаких стержней не находилось. Я съел щепотку целиком, и тут меня конкретно вштырило, иначе и не скажешь. Капитально накрыло. Наркотики я никогда не употреблял, но, полагаю, есть схожие черты. Немного болезненный жар и жжение мгновенно распространилось по всему телу, будто стадо кусачих муравьёв мне засыпали под кожу. Руки тряслись, равновесие держать удавалось с трудом. Голову штормило, точно после пол-литра без закуси. Зрительные образы размывались, в ушах стучало набатом. Быстро выступил пот, словно я ещё десяток кругов навернул по стадиону. В целом было довольно неприятно. Сомневаюсь, что от данного средства может появиться зависимость.

Запоздало я постарался сосредоточиться и поймать то ускользающее ощущение внутри себя. Что-то действительно получалось, но мелькающие образы всё не складывались в единую картину. Через какое-то время моё самочувствие нормализовалось. Остался некоторый прилив сил, схожий по ощущениям с действием зелья, которым меня поил Чангур. Что-то я в этом мире слишком много разных препаратов стал употреблять сомнительного происхождения. Без этикетки, без указания изготовителя или марки. Но всё же любопытство и желание самому постичь, что есть магия Твейна, гнало меня вперёд.

Так и не почуяв внутри себя каких-то инородных вкраплений, я закинулся очередной дозой чудо-порошка. И снова просветления не произошло. Сложно сказать, сколько это продолжалось, поскольку чувство времени быстро потерялось. Иногда меня посещали галлюцинации, будто вокруг моего тела летают маленькие воздушные смерчики и вихри, оранжевые огоньки и песчинки земли. Очнувшись от очередного наваждения, я заметил, что подо мной натекла небольшая лужица воды. Нет, с мочевым пузырём всё было в порядке, штаны – сухие, если не считать пота. Деревянная скамья, на которой я возлежал, чуть прогнулась, принимая очертания моего тела и… пустила корни и крошечные побеги.

Какое-то время я наблюдал за окружением, пытаясь выстроить логическое объяснение происходящему. Очевидно, что голубой порошок представлял собой некую особую субстанцию, способную влиять на разные вещества на физическом уровне. Вот только слишком по-разному дерево и земля реагировали на концентрированный свет. Так глубоко задумался, что совсем забыл про свою задачу. А ведь порошка в склянке оставалось на самом донышке!

Собравшись с духом и пожелав самому себе удачи, я проглотил остатки и снова погрузился в тревожное, слегка болезненное состояние. Соберись! Нужно обнаружить что-то в районе груди, похожее не стержень, если судить по обозначению органа. И в этом мне должен помочь порошок света… Может мне как-то сфокусировать разлитую эссенцию в нужной области? Хоть учитель ничего о подобном не говорил, я попытался настроить мысли на нужный лад и стал твердить про себя пришедшие первыми на ум фразы, концентрируя силу в районе солнечного сплетения. На сей раз обращённый внутрь себя взор принёс свои плоды, и я действительно заприметил нечто необычное.

* * *

Чангур Бенге по прозвищу Неистовый отчитывал нерадивого постового, который буквально ковырялся в носу, когда мимо него проходил главный начальник. Именно в этот момент подошедший слуга спас стражника от сурового разноса. Капитан прервал свою инспекцию внутренних постов королевского дворца, и направился к тренировочному залу. Нынешний призванный совсем не произвёл впечатления на бывалого практика. Хоть он и довольно высокий по меркам Твейна, но тщедушный и слабосильный. Многие призванные с Терры являлись настоящими великанами на фоне твейнцев. Были и такие в ком сразу виден талант к магии. Они умеют обращаться с духами, причём разных царств. Ученик же не мог похвастаться ни тем, ни другим.

Пироджо утолял жажду из большого чана, который ежедневно пополняли слуги чистой инертной водой.

– Чем порадуешь, ученик? Весь ли ты свет истратил?

– Весь, учитель, – виновато протянул парень, передавая бутылёк. Капитан убрал пустую ёмкость в специальное отделение для использованных ампул. – Я почувствовал что-то похожее на полую трубку и просунутое внутрь кольцо…

– Хватит бубнить! Отвечай чётко и по делу!

– Да! Я почуял полую трубку или цилиндр, внутри которого сформировано кольцо!

– Результат мог быть и много лучше, но будем работать с тем, что есть, – скривился Чангур, выказывая своё неудовольствие. Начинающий практик действительно потратил больше эссенции света, чем следует. К тому же не смог как следует описать образ.

– Кольца мы называем меридианами. От их количества и силы зависит, сколько света ты можешь усвоить из пищи. Всего их насчитывают семь штук. Ты сейчас на пути освоения первого меридиана, называемого Кан. Я же и его верхосвещенство Бернванг имеем по пять полноценных меридиан, от Кан до Туру, принц Шолден стоит на пороге открытия пятого. Чем их больше, тем сложнее становится культивация, но тем больше света ты будешь получать. Главное, чтобы и тело соответствовало. Запомнил ощущения при приёме порошка света? Если переборщить, то твои ткани и органы распадутся и бесповоротно разрушатся, не в силах совладать с напором акира. Именно здесь на помощь приходит гимнастика света. Всё понятно?

– Хм, в общих чертах – да. Значит, Кан называют первый меридиан, а Туру – пятый?

– Кан, До, Шис, Хон, Туру, Бат и Мекли. Не забивай себе голову, со временем запомнишь.

– Да я как бы и так запомнил. Тут и запоминать-то нечего.

– Тебе же легче. Дальше. Ты не совсем верно описал Стержень. Меридиан действительно похож на круглое кольцо, вот только самая важная его часть – это так называемая луна, которая с определённой скоростью движется по кольцевой орбите. Когда ты освоишь Кан, то поймёшь значение лун. Пока же всё просто: ты должен подавать весь свободный свет из своей крови в Стержень, пропуская по стенкам и удобряя первый меридиан.

– Значит, свет хранится в человеческой крови?

– Твои умозаключения меня радуют, ученик! – саркастично заметил Чангур. «Ну, по крайней мере, мозги у него работают», подумал капитан. Вот только ум далеко не всегда означает успехи в практиках и магии. Иногда он даже вредит. – Возможно, когда-нибудь и ты сможешь сделать также… Приди огонь и порази цель мою!

Чангур привычно настроился и высвободил часть света. Как и следовало ожидать, годы тренировок не подвели. Духи выполнили его задумку в точности, истратив лишь малые крупицы на бесполезные эффекты и искры. Шар пламени из одноименной школы с рёвом пролетел разделявшее расстояние и врезался в крепкую стену, расплескавшись в стороны. Обжигающие языки пламени жадно лизали все, что попадётся на пути, вот только подходящих для питания материалов рядом не оказалось. Только заговорённый камень и земная твердь. Низшие духи пламени утихли, израсходовав вложенный свет.

Пироджо следил за полётом шара восхищённым взглядом, что польстило самолюбию Чангура Неистового. Все призванные, с которыми ему довелось работать ранее, были такими же впечатлительными. Хотя для твейнцев в магии нет ничего удивительного. Гонор призванных и их желание демонстрировать научные достижения Терры обычно уменьшались на фоне показанной мощи. Их идеи могут быть заманчивы и заразительны, но все неизменно оканчиваются провалами или даже катастрофами. Призванному должно хватить такого намёка.

* * *

После эффектной демонстрации мой учитель вытащил из-за пазухи мешочек с разноцветными горошинами, похожими отчасти и на неогранённые драгоценные камни и просто на второсортные грубоватые минералы. Была там и фиолетовая горошина, имеющая сходство с камнем в моем волшебном перстне-переводчике.

– Ты видишь перед собой слабые ядра зверодухов. Добыть их непросто, поэтому и ценятся они высоко. Из них же и получается путём долгой алхимической очистки концентрированный свет, кроме прочих способов. В дальнейшем для практик ты будешь использовать такие ядра, ученик. Помни, что за каждым из них стоят пролитый пот, кровь и даже потерянные жизни.

– Я запомню. Их принимать целиком?

– Если желаешь свести счёты с жизнью, дерзай! Ха-ха-ха, – гулко рассмеялся солдафон. – На твоём ранге их следует крошить или разводить в воде. Я покажу, как это делается. Ты должен будешь сам вскоре освоить это примитивное действие.

Чангур взял прозрачную кружку, зачерпнул воды из чана и бросил внутрь ядро коричневатых и рыжих оттенков.

– Духи воды, текучие заразы, услышьте мой зов. Влейтесь в стакан, ворвитесь в ядро и распределите. Не смейте чужое трогать и красть часть ядра, лишь светом моим довольствуйтесь!

Над рукой капитана стражи возникло неяркое свечение, которое перешло на жидкость в кружке. Ядро стало быстро растворяться, окрашивая прозрачную воду в светло-коричневый цвет.

– Только учти, с огненными ядрами такой фокус не прокатит.

– Огонь не любит воду – спросил я, чувствуя себя немного глупо.

– Ну почему же? Вода и огонь вполне неплохо друг к другу относятся. Просто огонь уязвим к воде.

– А-а, ясно…

– На сегодня тебе должно хватить. Пей понемногу и направляй свет, как я тебя учил. Мне пора идти.

– Постойте, учитель! Это что, все наставления?! Направлять какой-то внутренний свет на непонятный стержень?

– Да. Просто повторяй много раз и со временем сам поймёшь наиболее эффективные пути, – уже не слишком терпеливо проговорил Чангур.

– Повторять? И все?

– Для тебя в ближайшее время – да. Будут срочные вопросы, вызови меня. Пусть духу будут к тебе благосклонны!

С таким напутствием учитель снова бросил меня одного в огромном пустом зале. Если не считать неразговорчивую прислугу, конечно. У одного низенького мужчины средних лет я поинтересовался, почему кроме меня никто не тренируется, на что он дал не слишком уверенный ответ. Якобы чтобы тренировки других практиков не сбивали меня с собственного пути, иначе я стану просто одним из многих. А тогда нет никакого смысла призывать людей иного мира. Пока я не вкурил, чем именно призванные превосходят местных магов. Возможно, тем, что нам известна более точная картина мироздания с научной точки зрения? Раз так, то у меня должны быть неплохие шансы вырасти в отменного колдуна. А там уже и законы откроются, по которым вся эта потусторонщина работает.

Не, ну каков Чангур? Оставил меня тут в очередной раз разбираться самостоятельно. Я осторожно отхлебнул немного горьковатой жидкости из кружки и почти сразу почувствовал эффект. Ощущения немного отличались от тех, что были после принятия чистого света, но и сходства наличествовали. Помня о ценности магических ядер, я сразу взялся за тренировки, усилием воли направляя внутренний свет к Стержню.

Стоит отметить, что хоть я и уставал от однообразных действий, но время летело молниеносно. Так что, когда слуга объявил о времени ужина, я удивился. Тело всё ломило, пришлось долго разминать конечности. К концу упражнений я уже более чётко ощущал свой Стержень, кольцо стало ярче пред моим внутренним взором. Быстро двигающуюся по орбите луну – своеобразное утолщение, я увидел ещё в середине занятий. Ну, прогресс налицо. Правда, сложно с уверенностью говорить, куда именно я стремлюсь, со всеми этими чудными стержнями, меридианами и лунами, но куда-то определённо двигаюсь. Орган, перерабатывающий пищу в энергию – это в принципе ещё можно принять, хоть вопросов возникает немало. Вот как свет влияет на разные среды – более сложнопостижимая загадка.

За ужином Айван с Карлой живо интересовались моими успехами, о которых я им открыто поведал. Чангур никаких комплиментов мне делать не стал, но я и сам уже заметил, что он скуп на похвалу.

– Ваше верхосвещенство, я бы всё-таки хотел организовать собственную лабораторию для исследований… – не оставлял я попытки добиться своего.

– Исключено! Никаких духопротивных наук с Терры! – сходу взорвался Бернванг XII. – Ты или бездарно потратишь время и ресурсы, либо определишь себя во власть духов смерти!

– Но я ведь действительно многое могу поведать из разделов физики или химии! – возразил я.

– Алхимии? – ухватился монарх за знакомое слово. Это кольцо так перевело что ли? – Слуги! Приведите Агжани, пусть принесёт нам ингредиенты для зелья! Посмотрим, как ты справишься с простым поручением, юный алхимик. – Усмехнулся Бернванг.

– Я… эм… не уверен, что наши подходы будут совпадать… Надо сначала провести анализ местных веществ… Мне известно, что все они подчиняются периодическому закону, вот только надо правильно их идентифицировать…

Подошедший целитель принёс набор пробирок с разноцветным содержимым. Что-то даже светилось или булькало, пыталось выбраться из ёмкостей, словно живой организм. Разумеется, я понятия не имел, с какой стороны подходить к поставленной задаче. И так в прикладной химии не силен, а тут: сваргань то, не знаю что, из того, что впервые видишь.

– Или, например, свет, который видим мы с вами. На самом деле это электромагнитная волна определённой длины…

– Достаточно! Хватит твоей чепухи, Пироджо! Ещё немного, и ты вызовешь моё неудовольствие, – нахмурился монарх. – Любому известно, что свет переносят духи света, никаких водных или этих твоих элетроманитых волн не существует! Волны бывают на море или поверхности пруда, но никак не в свете! Я не желаю слушать твои бредовые россказни!

Я молча вздохнул. Вот упёртый баран.

– Отец, может поведать ему про Горди? – подал голос принц Шолден.

– Хорошая идея, – кивнул Айван, чуть успокоившись.

– Очень поучительная история произошла в соседнем королевстве Занитар много лет назад, – принялся вещать его преосвещенство, бросая на меня уничижительные взгляды. – Король Лэндрихт XXI осуществил призыв человека с Терры, которому впоследствии удалось убедить правителя в вашей ереси. Звали его Горди, и он собирался построить самодвижущуюся повозку, обуздав духов огня и схоронив их в котле металлическом. Согласно слухам, много деталей сложных пришлось кузнецам изготовить…

О, двигатель внутреннего сгорания, получается.

– И что же случилось? – осторожно спросил я.

– Разумеется, духам такое отношение не понравилось, тем более духам огня! Взрыв прогремел такой силы, что самого Горди вместе с помощниками убило на месте. Ранило короля Лэндрихта, а также его любимую дочь, которая пришла поглядеть на опыты. С тех пор в Занитаре призыв находится под запретом.

– Понятно… Для ДВС необходимо развитое кузнечное дело… металлургия и химическая промышленность, точное оборудование и квалифицированные специалисты…

Я умолк, поскольку король хмурился с каждым моим словом. Ладно! Не собираюсь я рвать жилы и что-то доказывать этим неандертальцам. Ставите всё на магию и заточенные железки – ваше право. Только ни в чем не повинных жителей Элбрингеста всё равно жалко. Но что я могу сделать один в чужом мире? Пока что следует освоиться с местной магией, а потом уже и думу думать. Никаких договоров я не подписывал, юридических сделок не заключал. Ну а устное согласие на просьбу короля можно трактовать и в мою пользу.

Голова наутро снова была немного вялой. Кажется, ночью мне опять чудились голоса. Отбросив негативные мысли, я с новой силой вгрызся в гранит магических практик. В какой-то мере было приятно следить за ростом собственных умений. Во второй половине дня мне удалось освоить первый ранг Кан полностью! В Стержне появилось новое колечко с луной пониже первого. Второй меридиан назывался До. Во время перехода, как его звали практики, возникло сильнейшее напряжение, словно я пытался закатить огромный валун в гору.

– Не думал, что мне так быстро удастся завершить первый меридиан, учитель! – радостно поведал я.

– Не зазнавайся! Кан осваивают пятилетние дети и без всякой подпитки в виде ядер или акира, – отрезал Чангур. – С каждым меридианом будет становиться в сотни раз сложнее. Не думаешь же ты, что мы на ранге Туру ведём праздную жизнь который год?

– В чем же сложность?

– Свет проходит только в том случае, когда луны находятся на одной линии или близко друг к другу. Иначе эффективность культивации падает почти до нуля.

Я присмотрелся к своему Стержню. Луны Кан и До двигались по орбитам с разной скоростью, совершенно асинхронно.

– Надо подавать свет, когда они соединятся?

– Догадливый. Продолжай занятия, запас ядер у тебя пока есть.

– Когда же мы будем изучать магию?

– Когда освоишь второй меридиан, ученик. Старайся! Порченные ждать, пока ты обретёшь силу, не будут.

Капитан стражи снова оставил меня в одиночестве, и я вернулся к занятиям. Которые стали намного скучнее и менее эффективными. Если раньше я направлял свой свет по мере его накопления в крови, то теперь приходилось выгадывать момент, когда луны пересекаются, оказываются на одной линии на Стержне. Похоже, прогресс мой действительно замедлился. Песец, как уныло. Ждать, напряжённо вглядываясь внутрь себя, затем подавать «напряжение». И это у меня всего две луны, два меридиана! Дальше отслеживать необходимые моменты будет многократно сложнее.

За ужином я в основном помалкивал или же говорил на нейтральные темы. Узнал, что универсальная валюта, которую принимают на всём Твейне, называется «ки». И чеканят её… из тех самых магических ядер, которые я принимаю для практик! Когда я поинтересовался про металлические монеты, мне ответили, что металл слишком капризен и сложен в обращении.

На третий день с начала моего обучения Чангур разбавил физические тренировки уроками фехтования на деревянных мечах. Как я не отнекивался, подобной участи мне избежать не удалось. Практики являются отличными воинами, способными и без магии накромсать противника на мелкие лоскуты. Называлось воинское искусство на местном языке «галад» и имело семь своеобразных ступеней, уровней или данов в зависимости от ранга практика. Чангур показывал мне приёмы из галад-до, второй ступени. В целом это выглядело так: сделай тысячу повторений определённого типа удара или же сотню блокирований. Капитан хоть бил явно не в полную силу, но у меня рука отваливалась к концу занятия.

После наступления темноты я удивился яркому спутнику, сияющему в ночном небе. Санджа мне поведала, что у Твейна семь спутников, которых зовут также, как и меридианы: Кан, До и так далее. Совпадение? Может да, а может и нет. Местоположение спутников влияет на культивацию и алхимию по словам служанки, но на начальном этапе можно ими пренебречь. В среднем на небосводе находится три спутника, но не всегда их видно. На рисунках, с которыми я ознакомился, спутники выглядели по-разному: крупные и мелкие, с различным рельефом, хорошо или плохо отражающие свет. Три спутника походили в общих чертах на нашу Луну, только цвета чуть отличались. Атмосферы, как и жизни, ни на одном из семерых лун не существовало, как я понял. Самый яркий спутник – Бат по моим предположениям состоял из, либо был покрыт льдом, но астрофизик из меня тот ещё.

Местная фауна (как и флора, впрочем) поражала своей неадекватностью. Ездовые животные были не слишком распространены… Практики высоких рангов вообще, как я один раз случайно заметил, могли чуть ли не скакать по крышам, как кролики. Кавалерия Элбрингеста разъезжала на каких-то страусоподобных зверях с мощным клювом и длинной шеей – достаточно умные, норовистые и привередливые животины. Имелся у короля и аналог авиации – несколько десятков огромных птицеобразных существ с оленьими головами и ветвистыми рогами. У тех и у других были собственные названия, но я привык думать о них, как о «страусах» и «птицоленях».

Первоначальный зуд исследователя и радость от культивации и магии немного поутих. Меня, что называется, постиг информационный голод. Так что я выпросил разрешение посещать дворцовую библиотеку, которая, к моему неудовольствию, делилась на общедоступный и закрытый отделы. Волшебное кольцо исправно переводило написанный текст, к счастью. Я пытался запоминать некоторые наиболее распространённые словечки, а также местную письменность и алфавит, но дело продвигалось не быстро. Раз уж я тут застрял надолго, то знание языка мне определённо пригодится. Принц Шолден намекнул, что кольцо мне дали не навсегда. И вообще – его вредно долго носить. Из-за магии разума, заключённой в нём, можно спятить. После этого на ночь я стал снимать кольцо, и фантомные голоса стали беспокоить реже.

К слову, на внутреннем ободе магического кольца выгравировано:

Последний символ обозначал привычную четвёрку. Я успел заметить, что местные цифры практически идентичны нашим арабским. Если десятеричную систему счисления можно списать на одинаковое количество пальцев на руке у землян и твейнцев, то знаки цифр и арифметических операций явно были заимствованы либо нами, либо у нас. Второе более вероятно, учитывая частые призывы моих одномирян. Хех, необходимо было попасть в иной мир, чтобы начать думать о всех жителях Земли, словно о близких и родных собратьях и сёстрах.

Библиотека меня разочаровала. Книги такие внушительные, здоровые, красиво оформленные, а информации внутри – пшик. Некачественная толстая бумага, огромные рукописные буквы. В общем, здоровенный талмуд можно уместить в тонкой методичке, если скомпоновать и убрать всё лишнее. В основном в открытом отделе хранились художественные романы, подчас достаточно откровенного содержания, исторические хроники и летописи, сборники легенд и мифов. На кой леший мне знать, когда Бернванг III прибил на охоте какого-то «лавового цунфу»? Кольцо даже не потрудилось перевести название зверя, так что я вообще не представлял, о чем идёт речь. По крайней мере, книги отвлекали от отсутствия интернета и прочих благ цивилизации. Разве что мне понравилась небольшая выписка из трактата о сути элементарных духов одного исследователя под именем Ганокх. Жаль, что полностью её теперь вряд ли прочитаешь, поскольку Ринодииш, откуда родом Ганокх, давно пала под натиском порчи.

Учебники, рецепты зелий и магические техники являлись большой ценностью, хранились в тайне и не выкладывались в общий доступ. Даже меня не пускали в закрытую секцию. Знания в основном передавались напрямую от учителя к ученику, либо постигались самостоятельно. Обучающих академий и университетов не существовало, зато были отдельные общины, преподающие конкретные отрасли. Напоминало школы боевых искусств в азиатских фильмах.

Единственное полезное, что я вынес – знания о происхождении магии. Источник уверял, что именно ближайшая звезда, Лакирис, даёт Твейну волшебную энергию или акир. Она поглощается растениями, те в свою очередь зверьми и людьми, затем эссенция фильтруется и используется для собственных нужд организмом. Довольно простая концепция, перекликающаяся и с земным миром. Собственно, поэтому люди поклонялись единому Творцу, которых по их представлению обитал в местной голубой звезде. В нашей истории тоже были боги солнца, вроде тех же Ра или Гелиоса. Считалось, что днём, когда лакирис светит на небосводе, Творец внимательно наблюдает за тобой, поэтому совершать злодеяния можно лишь в ночное время суток. Иначе якобы духи отвернутся от тебя. В одном религиозном трактате имелся даже конкретный календарь с учётом движения лун, когда стоит нападать на врага или осуществлять злодеяния.

С гигиеной дела обстояли худо. О бритье я пока не думал, поскольку щетина у меня растёт плохо. Да и многие здесь носили бороды, в том числе король Айван. Когда я попросил о душе или хотя бы тёплой ванной, Санджа сначала сделала круглые глаза, но потом организовала помывку в каком-то деревянном чане без какого-либо аналога мыльного средства. Вообще я заметил, что местные недолюбливают водные процедуры, но при этом от них не воняло, да и выглядели они чисто и опрятно. Парадокс.

В один из дней её преосвещенство Карла, освоившая к слову четвёртый ранг около года назад, пригласила меня на совместный ланч на природе. Или пикник. На самом деле члены королевской семьи питались пять раз на день. Между завтраком и обедом шёл второй завтрак, до ужина ещё успевали насытиться в полдник. В какой-то мере можно понять местных, ведь сутки длиннее. Но я так и не привык к пятиразовому питанию. А ведь Чангур рекомендовал есть чаще и больше, поскольку это полезно для практик.

Наедине с принцессой я немного терялся. Всё-таки, девушка она красивая и титулованная, да и светло-жёлтое платье с голубой вышивкой ей весьма к лицу. Немного пышнотелая, но не чересчур на мой непритязательный вкус. Как я заметил, поесть тут все очень любили. Не то, чтобы совсем язык проглатывал, но приходилось мучительно искать тему для разговора. В основном ими становились практики и культивация, как хорошо знакомые обоим вещи.

– Как у тебя с музыкой, Артур? – спросила Карла милым тоном. – Сможешь что-нибудь изобразить?

– Без инструментов? – растерялся я. – Извини, певец из меня не ахти.

– Жаль. Наверное, ты не нравишься духам звуков.

– Э, да, наверное.

– Ты не увлекался охотой в своём мире?

– Нет…

– Зря. Это очень достойное занятие. Не каждый практик сможет справляться со зверодухами.

– Мы с семьёй в основном на даче летом возились, до того, как у мамы здоровье испортилось. Растили разные овощи, капусту, картошку, травы, специи, яблоки… Не знаю, переведёт ли тебе кольцо названия продуктов…

– Я поняла в общих чертах. Ты занимался земледелием, – пренебрежительно произнесла Карла.

– На самом деле нам не так уж и нужна была дача, просто время наступило трудное, денег платили мало.

– Понятно, – сухо протянула девушка.

– А так я собирался стать программистом, компьютерщиком. Это… в общем, такие машины, способные проводить сложные расчёты, строить модели, обеспечивать связь на расстоянии, доступ к информации, развлечениям и много чего ещё полезного. Программисты же обучают машины правильно работать.

– Получается, выбранная тобой стезя не имеет никакой пользы на Твейне, – безэмоционально сказала принцесса. – У нас не существует духов компутера.

– Эм, ты не обязана со мной общаться, если не хочешь, – попытался я разрядить гнетущую обстановку. – Хоть его верхосвещенство и упомянул наш с тобой возможный союз, я считаю, что всё должно быть добровольно, без принуждения.

– Я поняла твою позицию, Артур. А теперь прошу меня извинить.

Карла Бернванг решительно поднялась с плетёного стула и, не торопясь, покинула беседку для пикника в сопровождении личных служанок. Я же, вздохнув, переключился на съестные припасы, расставленные на столике. Большинство составляющих блюд до сих пор остаётся для меня загадкой, а на кухню всё некогда заглянуть. Финита ля комедия. Лучше на культивации сосредоточиться.

Так я и гонял раз за разом внутренний свет, следя, чтобы луны совпадали. Бесконечные итерации одного и того же действия несколько утомляли. Второй меридиан До я освоил на десятый день моего пребывания в мире Твейна или через неделю после начала обучения. К слову, дней в неделе здесь также семь, вот только связано это по моим предположениям с количеством меридиан в Стержне и с числом спутников планеты. Даже названия дней недели имели в корне обозначения меридианов. Месяцев одиннадцать по двадцать восемь дней, или по четыре недели ровно. В итоге год на Твейне выходит с учётом тридцатичасовых суток немного длиннее земного.

Магию тут делили на стихии и направления. Кольцо же мне упорно переводило, как «царство» и «школы». Ладно, как кошку не назови, точить когти об обои от этого она не перестанет. Чангур взялся учить меня царству огня, к которому у него самого была предрасположенность.

– Магия складывается из трёх компонентов: настрой, отношение и вера. Второй и третий пункт для огня не столь принципиален, поэтому сосредоточимся пока на настрое. Его ещё называют складом ума. Пока понятно?

– Да, – кивнул я, сосредоточенно вникая словам мастера.

– В это вы призванные хороши. Умеете притворяться тем, кем не являетесь…

Чангур застыл, о чём-то глубоко задумавшись.

– Учитель? – поторопил я здоровяка. Очень уж не терпелось сварганить своё первое заклинание.

– Да. Значит, настраивайся на огонь и вызывай духов огня. Старайся в мыслях не допустить, чтобы их атака была направлена против тебя.

– И как это сделать? – уточнил я. – И что значит «настроиться на огонь»?

– Ах да, я и запамятовал, что вы, иномиряне, плохо понимаете духов. Огонь – он яростный, бушующий, безрассудный… Ну, как огонь, – словно нечто очевидно произнёс практик пятого ранга. – Представь его образ пред собой, попытайся сам стать огнём и позови. Свой зов, свои мысли передай акиру, что в голове твоей течёт, а затем выпусти призыв вовне во все стороны. Когда духи придут, поделись с ними светом. Не жадничай, но и не одаривай сверх меры.

– Ну-у… допустим. А заклинание?

– Мы называем это молитвой. Придумай что-нибудь, – махнул рукой Чангур. – Для начала сойдёт все, что угодно. «Духи огня, явитесь на зов» и тому подобное. Слова – всего лишь якорь для тебя самого, мысль и настрой важнее. Ладно, мне сегодня ещё надо осмотреть дальние посты. Занимайся усердно, Пироджо! Мы и так отстаём от графика.

Замечательно! У этого дуболома, похоже, мышцы вместо мозгов! Санджа и то лучше объясняет. Чангур же даёт лишь скупые пояснения, а затем сваливает по своим срочным делам.

Несколько дней у меня не получалось исторгнуть из себя маломальскую призывашечку духам. Всё-таки практики: культивация, физические тренировки и галад-фехтование отнимали прорву времени. Тут ещё и гимнастику света Чангур заставил делать. Свет в больших дозах губителен для организма, поэтому тело необходимо укреплять. Что я и на своей шкуре испытывал неоднократно, часто потребляя растворенные ядра в немаленьких дозах. Выпьешь чуть больше чем следует, и так тебя кочевряжит, словно пьяного шокером долбануло. Начали мы с кровеносной системы, сердца, сосудов и капилляров, поскольку именно они в большей степени подвергаются разрушительному действию света. Гимнастика напоминала культивацию, только вместо стержня нужно было направлять свет на стенки сосудов и внутренних органов. В основном свет не усваивался и вылетал наружу, вызывая небольшие магические возмущения, но некоторая часть укрепляла тело.

Когда мне наконец удалось осуществить свой первый пустой призыв, то я был сильно раздосадован. Ведь действие настолько простое и интуитивно понятное, что оставалось лишь пенять на самого себя. Наверное, следовало ни о чём не думать и просто действовать по наитию, а не пытаться выстроить логическую схему у себя в голове. В целом не сильно отличалось от управления акиром внутри себя, как во время культивации или гимнастики света.

– Духи огня, придите на мой зов! – произнёс я пафосно, посылая призыв во все стороны.

Кажется, краем глаза я заметил маленькую искорку.

И тишина. Перекати-поля не хватает на стадионе. На всякий случай я выпустил немного света наружу, дабы напитать этих неуловимых духов, но никаких спецэффектов не обнаружил. Хлебнув «ядерной» настойки и переждав мандраж и неприятные покалывания от переизбытка света, я сделал следующую попытку. Кажется, на второй раз появилось аж две искорки. Ну, это можно отобразить, как увеличение эффективности моего призыва аж вдвое.

В дальнейшем я пытался настроиться на нужный «огненный» лад множеством разных способов. Приказывал, давил, просил, умолял, пытался достичь максимального успокоения или нирваны и наоборот распалиться. Лучше всего вышло, когда я посылал призыв после того, как ударился мизинцем о лежащий каменный блин от штанги. Злость ещё не утихла, и в итоге вокруг меня собрался небольшой водоворот из оранжевых искорок. Когда я плеснул светом в их сторону, они ярко вспыхнули. Я подавал акир, разжигая пламя до тех пор, пока не почувствовал неприятное сосущее чувство внутри, означающее недостаток света. Затем огонь постепенно погас.

Возле стендов с тренировочным оружием я заметил какое-то шевеление. Приглядевшись, узрел небольшое бледно-коричневое животное размером со среднюю собаку, по форме напоминающее дикобраза без игл. При приближении зверёк куда-то бесследно испарился. Слуги после расспросов о загадочном посетителе стадиона лишь пожимали плечами.

Чангур остался совершенно не впечатлён моими успехами. Призвать духов, по его словам, может каждый. Сложнее заставить их делать то, что тебе надо. Вот тут и нужен подходящий настрой. Я не до конца понял, как магия работает, но продолжил тренировки.

Однажды мне удалось поглазеть на потрясный учебный поединок между капитаном и принцем. Практики пользовались лишь металлическими клинками, без видимой магии, но при этом чуть ли не парили над стадионом, сталкиваясь друг с другом, скрещивая мечи и высекая искры. Их спарринг походил на завораживающий и смертоносный танец, малейшая оплошность в котором в реальной схватке может привести к гибели. Когда сражение закончилось, на левой щеке Шолдена осталась длинная полоса светло-синей краски. Так мне подумалось сначала. Но когда он утёр её рукавом, я осознал, что это была не краска, а кровь. Чангур позже подтвердил: у всех практиков высокого ранга кровь становится голубого оттенка. Прям истинные аристократы, не иначе. Отсюда и бледный цвет кожи, и прочие странности во внешности членов королевской семьи и сильных практиков.

Часы сменялись днями, а у меня так и не получалось сформировать задуманное заклинание. Хоть я и старался очень чётко представить маленький огненный шарик у себя в голове и не скупился на акир. Вместо положенного выходило лишь слабо поджечь воздух вокруг себя. Круто, конечно, но в бою почти бесполезно. Огонь словно издевался надо мной! Поглощал поданную энергию, даже можно сказать, жрал без остановки, но подчиняться отказывался. Учитель лишь требовал, чтобы я почувствовал огонь, понял его эмоции и желания, будто интенсивный процесс окисления является живым индивидуумом. Похожие неудачи в той или иной степени постигли меня и с царствами воздуха и воды.

Чангур начал уже терять терпение, а Айван, чьё отношение ко мне в последнее время ухудшалось, уже не стеснялся выказывать негатив к призванному им же человеку, которого он самовольно вырвал из привычного мира. Карла держала дистанцию, а Шолден почти не скрывал неприязни. Даже Санджа как-то отдалилась. В общем, атмосфера во дворце по отношению ко мне оставляла желать лучшего. Похоже, я не оправдываю королевских ожиданий. Неужели Мирин бы справился лучше? Что я делаю не так? Ну, расположить к себе людей у Андрея получалось гораздо лучше, тут не поспоришь.

Я стал больше времени проводить в одиночестве, если не считать вездесущей Санджи. Иногда пропускал общие трапезы. Зато у меня получилось раздобыть местной бумаги и аналога карандаша, который был толще и тяжелее привычного раза в два. Кончик крошился, так что тонкие линии им было почти невозможно проводить. Чем-то напоминает уголёк, да и переводится как «угольная палочка». Я активно взялся за проблему расчёта траектории движения лун по меридианам. Задача сводилась к нахождению времени их пересечения. Но если с двумя ещё было всё более-менее понятно, то три луны по факту никогда не становились в ряд на стержне в принципе. Также, как и не бывает идеально ровного парада планет. Несмотря на похожесть случаев, я долго не мог сообразить, каким же образом рассчитать момент «парада лун», в который и следовало подавать свет. Упростив задачу до условных и целых значений, меня наконец осенило. НОК! Наименьшее общее кратное. Если известны периоды обращения лун по орбитам, то наименьшее общее кратное будет ответом – периодом, как часто происходит парад лун. Вот только в реальности значения не хотели быть целыми, красивыми или хотя бы точными. Внутренний взор давал грубые результаты, плюс скорость обращения лун менялась день ото дня.

Ещё кучу бумаги пришлось извести, чтобы набросать приблизительный план расчёта. К примеру, первая луна Кан обращалась по кругу за двенадцать с половиной секунд (местных, поскольку своих часов у меня не было), луна До – за примерно четыре целых и одну треть секунды, луна Шис – за семнадцать секунд. Если округлять, то ответы выходили со слишком большой погрешностью. Но затем до меня всё-таки дошло, что надо приводить все три величины к общему знаменателю, а среди числителей и искать НОК. Расчёты получались очень грубые и требовали кучу времени и умственных усилий. Как же я за эти дни скучал по интернету, компьютеру, калькулятору или на худой конец логарифмической линейке.

Но свою пользу работа несомненно принесла. Проведя расчёты в начале дня, в дальнейшем я просто возвращался к культивации через высчитанный период. Конкретное время отмерял с помощью местных механических часов. Вполне точных, кстати, что даже удивительно, учитывая общий уровень развития технологий. Во второй половине дня приходилось повторять расчёты, поскольку периоды лун уже значительно изменялись к тому времени. Осторожно расспросив Чангура, я понял, что никто из местных практиков не пользуется математическими способами определения парада лун. Они просто часами сидят в созерцательном состоянии в надежде, что им повезёт его застать. В общем, можно считать проведённую работу моим первым серьёзным успехов в новом мире. Новые методы вполне могут произвести настоящую революцию! Обелить имя как моё, так и призванных в целом. Я отнюдь не собирался держать своё открытие в тайне и наживаться на нем. Чем большему числу людей поможет математика, тем лучше. Поэтому на первой же совместной трапезе я поспешил поделиться с правителем Элбрингеста своими наработками.

Глава 3. Пленительная

* * *

Его верхосвещенство Айван Бернванг сделал мощный глоток из кубка, после чего впился зубами в свежезажаренную мясную ляжку. Брызнул сок во все стороны, но монарх не обратил на это внимание. Думы правителя вертелись вокруг дел королевского масштаба. Найти надёжных союзников за линией фронта всё никак не удавалось. Даже Занитар, с которыми в последние десятилетия установились прочные дружеские отношения, отказывался посылать войска для борьбы с порчей. Неужели придётся просить помощи у высших? Но ещё его дед говорил, что с высшими лучше не связываться, себе дороже выйдет. Запрошенная ими цена может быть слишком высока.

Не радовал и иномирец, которого не без труда удалось призвать с помощью Спящего – древнего духа, скованного далёкими предками Бернванга. По плану Пироджо должен через год достигнуть или хотя бы приблизиться к шестой ступени Бат, однако по прошествии трёх недель даже третьей не достиг. А ведь сложность с каждым меридианом возрастает многократно. На пятую ступень у талантливого практика с достаточным запасом ядер должно уйти около десяти месяцев, на четвертую два-три. Но ладно с практиками, но в магии духов призванный полное ничтожество! Согласно отчёту главы стражи, духи глумились над ним, не выполняя никаких указаний, а подчас норовили напасть и на самого призывателя. Считалось, что среди пришлых нечасто встречаются талантливые и усидчивые практики, но они компенсируют высоким умением обращаться с духами. Что важно – разных царств. Пироджо в свою очередь не сильно выделяется по первому показателю, но по второму заметно отстаёт. Стоит ли тратить баснословные суммы на ядра для развития скуднокрового сорняка? Ведь дальше ещё и на ускоряющие зелья придётся тратиться. Не лучше ли вложиться в сына или других талантливых практиков? Или самому попробовать достигнуть шестой ступени наконец?

– Ваше верхосвещенство, я совершил открытие!

«Вот и он, лёгок на помине», кисло подумалось Айвану.

– Лучше бы твоё открытие было действительно важным, призванный.

– Я научился прогнозировать парад лун с помощью математических вычислений!

– Мате-что? – переспросил Шолден.

– Ну, это вроде продвинутой арифметики.

– Арифметика? Считать мы тоже умеем. Выдавать видения будущего могут лишь особые духи и прорицатели. Арифметикой нельзя предсказать меридианы, – уверенно заявил Бернванг-старший.

– Да нет же. Я говорю о продвинутой арифметике. Это несложно на самом деле, – молодой русоволосый парень помахал кипой исписанных листков. – Думаю, что смогу научить вас проводить расчёты…

– Хватит! – громко ударил по столу правитель Элбрингеста, отчего столовые приборы и тарелки подпрыгнули. – Ты разочаровал меня, Артур Пироджо! Из тебя посредственный практик и никудышный знаток шихун. Вместо занятий ты лишь мараешь ценную бумагу! Духи огня, придите на зов и пожрите цель по моему разумению!

Стопка бумаги в руках парня почти моментально вспыхнула, а Пироджо негромко вскрикнул, обжёгшись, и резко выпустил горящие остатки записей, быстро превращающиеся в пепельных духов распада.

– Если о твоей слабости в магии и еретических идеях узнает люд, меня поднимут на смех! Хорош король, в очередной раз призвавший полного неумеху! Стража! Заключите поганца в узилище!

Несколько дежурных солдат моментально подскочили к растерянному Артуру. Один стражник быстрой отточенной молитвой призвал духов травы, надёжно сковав призванному руки.

– Но как же так… Я только хотел помочь…

– Пошевеливайся, парень! – грубо развернули призванного гвардейцы. – Посидишь в темнице с день-другой, авось поймёшь, что не следует перечить его верхосвещенству.

Когда Пироджо увели из зала, король быстро осушил полный кубок. Растёкшаяся по телу приятная истома немного приглушила недовольство, бушующие страсти в душе слегка улеглись.

– Ты правильно поступил, отец. Спящий снова подкинул нам скуднокрового отброса. Я считаю, что нам не следует больше полагаться на призыв. Казна не бездонная, и нам стоит потратить имеющиеся запасы на надёжных людей.

– Ценю твои советы, сын, но я сам решу, как распорядиться ценностями.

– Может нам всё-таки стоит оплатить услуги наёмной армии? – предложила Карла.

– Нужно вкладывать в свою армию! Нечего прикармливать всяких дармоедов, которые могу предать в любой момент! – горячо возразил присутствующий Чангур.

– Хватит! Ваши дрязги мне уже надоели! – отрезал Айван.

– Как мы поступим с Пироджо, отец? Я считаю, что нам следует избавиться от него, дабы нашим недоброжелателям не досталось лишнего повода распускать о нас порочащие слухи.

– Поддерживаю, – вставил Чангур.

– Что ж вы всё-такие кровожадные? – вставила Карла укоризненно. – Можно просто язык со стержнем вырезать.

– Так! Избавляться от призванного пока не будем, – принял решение правитель. – Парень хотя бы более вменяемый, чем предыдущий. Пусть посидит в узилище какое-то время, подумает над своим поведением. Без сомнения, ядра переводить на него больше не станем. Чангур, возьми его в оборот, удостоверься, чтобы не болтал лишнего. Затем отправь его в глухой гарнизон подальше от столицы, пусть службой отрабатывает вложенные в него средства и силы. И забудем навсегда про Артура Пироджо! – поставил точку в обсуждении судьбы иномирянина Айван Бернванг XII, правитель королевства Элбрингест.

* * *

Своё положение осознал я поздновато: когда тяжёлая дверь камеры закрылась за мной на засов. В голове не укладывается. Они отвергли мою помощь, да ещё и бросили в темницу призванного ими же человека!

Подвальная комнатушка два на три метра с деревянным топчаном и отхожим отверстием в углу совсем не внушала оптимизма. Под потолком находилось несколько сквозных отверстий, откуда пробивалось немного света и свежего воздуха. Стены камеры ровные, без каких-либо следов кладки, словно она вырублена в цельной скале. Санджа вообще сказала однажды, якобы весь дворец выстроен единым массивом с помощью духов земли, а имитация каменной кладки – всего лишь дань эстетике, внешние декорации. Я не до конца верил словам служанки, но раз даже в темнице поверхности из монолита, то подобное вероятно и для всего дворцового комплекса.

– Эй, освободите меня! – рявкнул я, дабы как-то выпустить скопившееся напряжение. – Я ни в чём не виноват!

– … и я! Я не ВИНОВАТ! – раздался дёрганный голос из отверстий вентиляции.

– Ты кто?! – громко крикнул я, подойдя ближе к углублениям.

– Я?! Я нормальный! НОРМАЛЬНЫЙ, СЛЫШИШЬ! Но я не тот, кем был раньше! Они призвали меня, понимаешь?! Они убили меня! Я – это не я! Они внутри меня! Внутри! В моей голове! ОНИ ВЕЗДЕ, СЛЫШИШЬ! Хотят проникнуть внутрь черепа… Не выйдет! Ничего у вас не выйдет!!! Бойся духов! Бойся их ЗОВА! Бойся магии!

М-да, совсем человек с катушек слетел. Неужели ещё один призванный, как и я? Или просто воображает? Хотя до перевода кольцом язык, на котором он говорит, отличается от местного наречия. Даже знакомые нотки чудятся. Что-то из азиатского.

– Поправляйся, друг! Ты сам откуда? Я из России, – предпринял я попытку наладить диалог.

– Далеко… Далеко. Нет никакой разницы. Дома нет! Все мы умрём. Мы все УЖЕ мертвы! Нет нас! НИКОГО НЕТ!

Понятно. Спрашивать товарища о чём-то бесполезно. Я ещё раз уныло обвёл взглядом камеру, после чего уселся на топчан. Ничего не происходило. Культивацией что ли заняться? Без ядер придётся кучу времени потратить, чтобы достичь третьего ранга. Была бы хоть бумага с карандашом. Ну да ладно, будем практиковать по старинке.

Сосредоточившись, я обратил свой внутренний взор на стержень. Две яркие и одна тусклая звёздочки с разными скоростями летали по своим орбитам, немного отстоя друг от друга на цилиндре. Требовалось сохранять концентрацию длительное время, чтобы застать момент, когда луны окажутся на одной линии. Ведь ещё и свет надо успеть направить. Глядишь: вроде ещё чуть и будет нужный момент, а тут хоп, одна из лун улетает слишком далеко от своих товарок. Постоянная бдительность выматывает, изнуряет. Внимание со временем притупляется, и ты пропускаешь близкие к идеалу парады лун, тратя вместо этого акир на менее эффективные сближения. Волшебный свет таял, словно мороженое в знойной пустыне. Утекал сквозь пальцы, оставляя после себя липкую горечь утраты и звенящую пустоту внутри. Капец. Таким способом мне не один год корпеть на третий ранг, что уж говорить про четвёртый. Теперь мне стало чуть более ясно, почему высшие практики королевства достигли лишь пятой ступени культивации к своим годам.

Лежал я на топчане на боку, прикрыв глаза, чтобы не отвлекаться на окружающую обстановку. Даже деревянный узор на досках единственной двери мог помешать концентрации. Поэтому я совсем не заметил появления гостя в камере. Что-то слегка коснулось моего плеча, несильно царапнув, но я был слишком увлечён, поэтому просто чуть дёрнулся в сторону.

– Пс-с, парень, ксы, – раздалось над самым ухом.

Сердце ушло в пятки, я чуть сальто не сделал из позы лёжа, вжавшись в прохладный камень боковой стены. Нарушитель спокойствия ловко скатился с топчана на пол. Я же вперил расширившиеся от страха глаза в… существо. Было оно небольшого росточка и, кажется, несколько раз заявлялось на мои тренировки на стадионе. Полумрак камеры помешал мне рассмотреть детали, но ближе всего внешне гость напоминал помесь броненосца и муравьеда. Плотные складки на спине образовывали подобие панциря, короткие лапы оканчивались внушительными когтями, смешные уши торчали трубочками с боков, а длинная вытянутая хитрая морда словно была создана доедать остатки варенья из глубоких банок.

– Ты ещё что за черт?!

– Не чьерт я никакой! Хобт моё имя, – вперило создание в меня свои глазёнки-бусинки.

– Оно ещё и разговаривает!

– А вот это уже грубо! Я же не низший дух бессловесный! Побольше уважения, человек! – зверёк поднялся на задние лапы, словно желая казаться выше и величественнее.

– Так, спокойно. У меня уже были галлюцинации из-за избытка света… – принялся я сам себя убеждать. – Может я перекультивировал? Культивировал-культивировал, да недовыкультивировал.

– Ты тоже спятил? Так это нормально, – понимающе протянул говорящий броненосец и добавил сведущим тоном. – Тяжко с вами, призванными.

– Я не спятил! Ладно, чудных существ я уже наблюдал, магию видел собственными глазами. Почему-бы и зверью не разговаривать? – продолжил я рассуждать. – Вполне вписывается в общую картину мира.

– Беседовать с самим собой – признак слабоумия.

– Заткнись, Хобот.

– Хобт! Я тот, кто наводил ужас на всё западное побережье! Ты обязан трепетать и трястись от страха, жалкий человечишка!

Броненосец довольно забавно жестикулировал и постоянно морщил вытянутую носовую часть своей мордочки.

– Что-то ты совсем не выглядишь угрожающим, – сказал я, чуть успокоившись, после чего сел на топчан, скрестив ноги.

– Так а что ты хочешь, ксыс? Это ведь дворец, а не захолустье лесное. Здесь охранный дух ого-го.

– Как ты проник в камеру?

Я сделал пару шагов и сильно подёргал дверь, оставшуюся крепко запертой. В коридоре ещё охранник должен дежурить, мимо которого непросто проскочить.

– Ксы-ксы, уметь надо!

– Через вентиляционные отверстия пробрался? – глянул я в сторону узких выемок в стене наверху.

– Я на гусеницу похож, по-твоему?

– Кто вас, говорящих зверей разберёт. Может вы и в трубочку сворачиваться умеете?

– Что за чушь ты несёшь? Дикий, совершенно пустоголовый и необразованный люд пошёл, – с апломбом заявил броненосец. – Уверен, что не сбрендил?

– В таком нельзя быть уверенным, особенно на Твейне, – я вернулся на топчан, исследовав комнатку. – Хм, из отхожей дыры выполз?

– Да за кого ты меня принимаешь, человечек?! – обиженно проскрежетал когтями по полу Хобт. – За несколько минут меня уже оскорбили столько раз, сколько и за всю жизнь не унижали! Только когда роонги тупорылые постоянно воровали у меня фрукты из-под носа… Но это было давно. И вообще такого не было. Тем более со мной. Сейчас я любого роонга в спираль скручу.

– Так что ты здесь делаешь?

– Думаю, стоит ли тебе помогать. Приглядываюсь, так сказать, будет ли от тебя толк. Вы, призванные иногда такие фортели выкидываете, что хоть стой, хоть ползай.

– И для чего же я тебе понадобился?

Броненосец принялся задумчиво расхаживать из одной стороны камеры в другую на задних лапах:

– Что ты скажешь, если я заявлю, будто согласно недавнему пророчеству призванный в месяц Тяжебури сего года станет выдающимся практиком, истинным повелителем духов? Что тебе суждено изгнать порчу и покончить с распрями в королевствах?

– Серьёзно? – ошалел я от таких почестей.

– Разумеется нет. Ксы-ксы-ксы! Ишь обрадовался-то как!

Я поискал взглядом, чем можно кинуть в наглеца, но камера практически пуста. Поэтому снял туфлю и запустил в Хобта. Броненосец ловко уклонился, ничуть не разозлившись. После чего подобрал мою туфлю, обнюхал и внимательно изучил.

– Запах здоровый, с реакцией тоже всё в порядке, эмоции вполне адекватные. Возможно ты и не настолько ненормален, как мне казалось ранее, – вынесло вердикт это наглое млекопитающее. Впрочем, кто их разберёт, к какому классу животных относится данный вид говорящих броненосцев.

– Отвали. Зачем пожаловал?

– Я мог бы помочь тебе выбраться из заточения, коли докажешь мне свою полезность, – помпезно заявил Хобт.

– С чего ты решил, что мне нужна помощь? Эта камера – просто временные трудности. Король обязательно образумится и выпустит меня.

– Старик Бернванг-то? Мечтай-мечтай, малыш. Ты же ходячее напоминание его собственной неудачи в призыве. Обычно от таких напоминаний избавляются.

– Он что, убьёт меня? – ужаснулся я. – Да не, не может быть. Мы ведь цивилизованные люди…

– Вот-вот, лишают жизни тут вполне изящно и цивильно. Ксы. Не скажу, что у духов жизнь лучше, но у вас, людишек, те ещё странные причины бывают. Знаешь, мне ведь тоже нет смысла помогать бесполезному двуногому, склонному нести разные бредни.

– Это не бредни! Математика способна на все! Математика – это универсальный язык, который работает во всех мирах. Я не знаю, что будет на следующем ранге, но на втором До расчёты помогают мне значительно экономить время и силы при культивации! Эти упёртые неучи не осознают, от чего отказываются!

– Любопытно, ксы. Скажу так: ты меня самую малость заинтересовал, бесхвостый.

– Я не собираюсь сбегать отсюда, словно преступник-рецидивист. Завтра король остынет и выпустит меня.

Броненосец посмотрел на меня долгим оценивающим взглядом:

– Воля твоя, призванный из иного мира. Я ещё приду тебя проведать. Не прощаюсь, ксы-ксы-ксы…

Хобт на четырёх лапах подошёл к двери, что-то негромко щёлкнуло снаружи, после чего эта наглая морда легко открыла створку и юркнула в коридор. Я не пошёл повторно проверять дверь, поскольку бежать всё равно не собираюсь. Хотя сомнения стали одолевать меня. Может я допускаю ошибку, доверяясь Бернвангу? Возможно не стоит подходить к оценке местных людей по современным критериям. В какой-то мере твейнцы те ещё дикари, для который насилие – простой и достойный выход из положения. Впрочем, и в некоторых не слишком благоприятных районах замечательного города, в котором я учился, можно встретить аналогичных типов. И для чего я корячился одиннадцать классов школы и четыре курса универа? Чтобы какой-то необразованный королёк сажал меня в темницу? И какой-то колобок обзывал спятившим бесхвостым. Против воли я вывернул голову, чтобы взглянуть назад и удостовериться. К счастью, копчиковый атавистический отросток у меня пока не вырос.

– Пришлый, – раздался со стороны выхода холодный знакомый голос.

– Санджа! – встрепенулся я, бросаясь к небольшому окошку в верхней части двери. – Я тут в переплёт небольшой попал…

– Вижу, – желчно процедила служанка, бывшая некогда милой и обходительной. – Жалкое бездарное ничтожество. Будь моя воля…

– Санджа! – раздалось позади неё. Похоже на голос Шолдена.

– Прошу прощения, – обернулась назад горничная, после чего снова возникла в проёме. – Его преосвещенство желает вернуть собственность короны.

– Одежду?! Ты хочешь оставить меня нагишом?!

– Идиот. Кольцо! Верни его!

– Хорошо… – вздохнул я, стягивая перстень и протягивая девушке.

– Джеуласэо неоньен танг-е паджьеос-эо, – бросила мне напоследок Санджа неприязненным тоном.

– Я тоже рад тебя видеть, – едко заметил я.

Задвижка в двери с шумом захлопнулась, я же вернулся на топчан. «Танг» означает землю, насколько мне удалось запомнить. Теперь, без кольца-переводчика придётся всерьёз заняться изучением чужого языка. Полное погружение в среду, можно сказать. То, что меня лишили кольца, совсем не внушает оптимизма.

– Хэй, анньоджасео-ксы, – донёсся сквозь полудрёму до меня хрипловатый голос, совсем не подходящий маленькому владельцу. Похоже, на этот раз Хобт не стал дотрагиваться до меня, оставшись на безопасной дистанции.

– А, это ты, – зевнул я, потягиваясь. – Извини, но вашу тарабарщину я пока плохо понимаю.

В камере стоял почти кромешный мрак. Лишь сквозь дверные щели пробивались слабые лучики света из коридора. Хобт завозился и произнёс молитву на местном языке, из которой я почти ничего не понял.

– Ну что, человечек, помочь тебе или ты планируешь дожидаться, когда тебя отправят на встречу с Творцом?

– В чём подвох? – поинтересовался я.

– Подвох?

– Что ты хочешь взамен от меня?

– Развивайся, расти, самодельничай, познавай. Главное, иди вперёд, не топчись на месте. Авось что путное из тебя и получится, призванный. Ксы-ы.

Некоторое время я молчал, разглядывая мордочку непрошеного гостя. Хобт отнюдь не вызывал во мне доверительных чувств, но иные варианты ещё хуже. Что если и впрямь меня поведут на плаху или до конца дней запрут в четырёх стенах мрачного подвала?

– Артур меня зовут. Хорошо, я согласен принять твою помощь.

– А магическое слово, Артур?

– Э-м, духи благословите нас? – предположил я.

– Пожалуйста, – произнёс броненосец неодобрительно.

– Да, точно. Хобт, помоги мне выбраться из заточения, пожалуйста.

– Так-то лучше, ксы. Следуй за мной. Главное – не шуми и не путайся под лапами. Духи разумники скоро уйдут, не собираюсь меони этих джисаенчун.

Зверёк подошёл к выходу, я спешно последовал за ним, старясь ступать как можно тише. Хобт поскрёбся о дверь и что-то быстро пробормотал, после чего послышался негромкий щелчок. Броненосец уверенно раскрыл створку и осторожно выглянул наружу.

– Даэджи…

Судя по тону и обрывкам воспоминаний данное слово означает «подождём» или вроде того.

– Вперёд, – шепнул Хобт, проскакивая наружу.

Я осторожно выскользнул в скудно освещённый магическими светильниками коридор.

– Верни засов на место, – так я расшифровал указания моего проводника, показывающего когтём в сторону двери.

Я провернул нехитрую задвижку и запер дверь. Вероятно, чтобы охранник не поднял тревогу раньше срока. Сердце гулко бухало в груди. Казалось, его стук слышен каждому в округе нескольких километров. Черт, страшно-то как! Я внимательно озирался, но в настоящий момент переходы подземелья были безлюдны.

– Сюда!

Я спохватился и быстро достиг небольшого закутка, в который успел смотаться Хобт. Здесь стояла бочка с водой, а за ней стол с какими-то инструментами неясного назначения. Зверёк уверенно забрался под стол и поманил меня пальцем. Я присоединился, придавив шероховатый панцирь броненосца сверху своим телом. Хобт что-то пробурчал. Вероятно, насчёт моих чрезмерных габаритов.

Несколько минут мы смирно сидели в безмолвном ожидании. Затем мимо нас прошествовал кто-то. Скорее всего, дежурный стражник с обходом.

– Идём, – скомандовал говорящий аналог муравьеда.

Мы с какой-то стати повернули в обратном направлении, миновали мою камеру, повернули на перекрёстке, после чего Хобт привёл нас к двери очередной камеры.

– Открывай! – так я перевёл про себя слова зверька.

Однако, попытавшись дотронуться до засова, получил болезненный щипок когтями за ногу.

– Даэджи! – перефразировал тот, прося подождать.

Я напряжённо оглядывался по сторонам, вслушиваясь в пустоту коридора: шорохи и стенания пленников, негромкое потрескивание редких светильников, нетерпеливое сопение и бормотание четырёхлапого зверька. Казалось, гулкие, отдающиеся эхом чьи-то шаги приближаются. Вот-вот из-за поворота вынырнет очередной стражник и заметит нас.

– Теперь открывай!

На сей раз я понял правильно, и Хобт не стал меня останавливать, когда я отдёрнул чуть лязгнувший засов, сделанный к слову из непонятного окаменевшего дерева, а не железа. Броненосец моментально юркнул внутрь, я не отставал. Проводник сновал что-то быстро забормотал, закрывая засов с помощью магии. Я же огляделся:

– И на кой ляд мы припёрлись в ещё одну камеру?

Стоит отметить, что помещение было больше и обставлено намного лучше предыдущего, с нормальной кроватью и шкафом. Натуральная вип-камера для почётных пленников.

– Не кипишуй / помолчи / не мешай, ксы-ксы, – предположительно произнёс зверёк что-то из данного списка.

Не тратя времени Хобт быстро подобрался к массивному высокому шкафу, встал на задние лапы, дотянувшись до ручки, и раскрыл створки. Кроме нескольких деревянных крючков и полки сверху внутри царила пустота. Зверёк принялся исследовать внутренности шкафа, особенно уделив внимание боковым крючках. Чтобы достать до них, ему пришлось придвинуть табурет.

Вдруг один из крючков дёрнулся вниз под нажимом его лапы, что-то гулко ухнуло. Затем задняя панель шкафа резко ушла в сторону, открыв секретный проход. С одной стороны, выглядело банально, ведь в фильмах подобный приём используется часто. Вот только я не заметил петель, механизмов или чего-то похожего. Стоит отдать дань уважения местным зодчим, вовсю использующих магию. Жаль обстоятельства не располагали к изучению того, как эта штука функционирует.

Хобт нырнул в темноту тоннеля, я направился следом. Затхлый воздух пах сыростью и запустением. Шершавые грубые стены узкого тайного прохода снова не носили следов каменной кладки. Приходилось слегка пригибаться. Мы постепенно спускались вниз, ну а с направлением сторон света я давно сбился. Стало настолько темно, что я ничего не мог разглядеть перед собой, спотыкаясь и натыкаясь на стены.

– Свет! Ксы! Свет призови! – произнёс Хобт.

– Спасибо, как это я сам не додумался? – заметил я желчно.

Школа света, насколько я помню, относится к царству огня. Чтобы взывать к магии света, необходим особый настрой. Мне и огонь-то не удалось как следует освоить, а от меня требуют к свету обратиться… Я попытался подобрать необходимый настрой, после чего выбросил акир в стороны со словами простой молитвы:

– Духи света, придите на мой зов и осветите путь по моему разумению!

Вокруг меня заметалась пятёрка голодных искорок, требующих обещанной кормёжки. Я поделился акиром, и искорки слега засветились, став похожими на хаотично снующие разноцветные светлячки. Видимость оставалась скудной, но по крайней мере, я перестал тыкаться в стены. Духи света следовали за мной неотступно. Дабы они не пропали, приходилось их постоянно подкармливать.

– Буджохан кровь, – буркнул Хобт не совсем понятное, глядя на меня, после чего продолжил путь по тоннелю. А нет, вспомнил. Кажется, меня так называл то ли Шолден, то ли Айван. Кольцо ранее переводило как скуднокровый. Серьёзное оскорбление для практика – к такому выводу я пришёл.

Шли мы не более пяти минут, как я внезапно наткнулся на зверька, чуть не пнув того ногой.

– Хамдзон! – уведомил меня проводник.

Хамдзон так хамдзон. И не в таких хам-дзонах бывали.

Хобт вдруг вытащил откуда-то (в тоннелях почти не было мусора) небольшой камешек и бросил вперёд. Стены прохода перед нами резко бросились навстречу друг другу, с гулом соприкоснувшись. Окажись там живое существо, точно бы в лепёшку расшибло. Ясно. Значит, хамдзон означает ловушку или опасность.

Броненосец принялся активно вынюхивать рядышком, возясь с полом и стеной. Вроде бы никаких видимых выступов на ней не было, однако Хобт умудрился отыскать и прожать небольшую каменную кнопку.

– Идём вперёд! Пали!

Мы споро побежали через опасное место, но, похоже, слишком медленно. Хобт уже был на той стороне, когда стены вокруг меня начали смыкаться. Я и так бежал изо всех сил, а тут прямо второе дыхание открылось. Клац! Ловушка захлопнулась, цапнув меня за подошву обувки. Я покатился кубарем, проклиная местных строителей-перестраховщиков. Нога, к счастью отделалась незначительным ушибом. А вот левая туфля сгинула бесследно. Словно её сожрал тёмный зев мрачного подземного тоннеля.

– Ксы-ксы-ксы!

– Заткнись, а то хоботок на зад натяну! – выдал я бесполезную угрозу, поскольку собеседник язык не понимал, да и исполнять сказанное я не собирался.

– Идём!

Почти сразу Хобт снова остановился:

– Мвонджа иссда!

Поковырявшись, зверьку удалось открыть очередную секретную дверцу, за которой оказался настоящий схрон с припасами! По всей видимости, данные тоннели сделаны для экстренного отступления кого-то из сиятельных господ, и на всякий случай на пути оставлена запасная экипировка.

Кроме прочего нашлась непримечательная одежда темно-синего цвета. Такова естественная раскраска растительной ткани на Твейне. Высокие кожаные сапоги пришлось оставить, так как размер не совпадал. А вот коричневые ботинки вполне подошли. Я сменил гардероб полностью, поскольку в прошлых придворных одеждах меня наверняка легче опознать. Также нацепил странные круглые очки с полупрозрачными стёклами, напоминающие старые очки лётчиков. На ремень повесил флягу из непонятного мягкого материала, которую наполнил из бочки с водой. Заодно и утолил жажду. Главная находка поджидала в конце: небольшой кожаный кошель, набитый местными деньгами. Насчитал шестьсот пятьдесят ки монетами разного номинала. Со значимостью денег были у меня некоторые проблемы, поскольку сам я ничего на них не покупал, и в ценах не ориентировался. Должно хватить на первое время, наверное.

– Мои вещи мы можем найти? – спросил я на родном языке и добавил, мучительно вспоминая перевод. – Тихан сиинг?

– Сиинг? Тихун сиинг кандык!

– Кандык? Совсем кандык?

– Кандык, кандык, – закивал зверёк.

Хобт постоянно поторапливал, так что как следует порыться в тайнике не удалось, о чём я не сильно горевал. Главное – убраться подальше от дворца и столицы, которая по какой-то странной прихоти владык носила то же название, что и королевство целиком – Элбрингест.

Спустя какое-то время и ещё несколько хитрых ловушек тоннель перерос в пещеру, и мы вышли к быстроходной подземной речке. На потолке росли какие-то странные грибы, испускающие очень слабое свечение. Походило, будто очутился прямо под звёздным небом темной ночью.

На берегу покоилось несколько лодок, на которых, по всей видимости, должны были по задумке скрыться улепётывающие аристократы. Хобт внимательно осмотрел лодку, выдав какую-то тарабарщину одобрительным тоном. Обходных путей не было, поэтому и без подсказок крота-переростка, я стал стаскивать совсем нелёгкое плавсредство к воде.

– Осторожно! Вода вихеомхьан!

– Понял. Буду осторожнее.

Речные пучины бурлили и вздымались ввысь. Что-то уж больно подозрительно вела себя вода для привычной мне жидкости. Поди разбери, что за чудовища обитают в этих темных и мрачных подводных чертогах иного мира. Меры предосторожности не помешают. Хобт помогал толкать деревянное судно, и силы в этом маленьком с виду животном было немало, как оказывается. Лодку столкнули в небольшую тихую заводь. Затем я перенёс броненосца, который в это время что-то недовольно бурчал и брыкался, а после и сам устроился. Никаким топливным, электрическим или магическим двигателем плавательное средство не было оборудовано, только ручно-гребным, мускульным. Веслом то бишь. Одним почему-то. Я взял ещё одно запасное весло из второй лодки, но уключин на бортах не стояло, а значит с двумя без упоров одновременно фиг управишься, если только не связать их вместе.

Течение само неспешно отнесло нас из бухточки, а затем потащило вперёд по руслу. Свод над головами то снижался, то повышался. Один раз даже пришлось пригибать голову, почти ложась на дно судёнышка. Лодку иногда бросало из стороны в сторону, крутило и разворачивало. Опущенное в воду весло порой словно натыкалось на сопротивление, будто обычная вода перемежает тягучим киселём. Стали слышаться странные потусторонние шепотки на местном языке. Стрёмная и стремительная стремнина. Короче, плавать в этой водице я не соглашусь ни за какие коврижки. Один раз весло кто-то сильно дёрнул снизу, так что я чуть сам не выпал следом за ним. Пока течение несло нас правильным курсом, я решил убрать весло от греха подальше.

Хобт чувствовал себя не слишком уютно поначалу, бормотал что-то на твейнском. Но по мере удаления от дворцовых тоннелей становился всё более развязным и самоуверенным. Когда из ниоткуда появлялись волны, пытаясь перебраться за борт, броненосец шлёпал их лапой, бормоча какие-то ругательства, после чего вода вокруг успокаивалась и будто расходилась в стороны перед нами.

Плыли мы так довольно долго. Не разбираюсь в геологических процессах, но подводная река выглядела так, словно нарушала законы природы. Пару раз нам пришлось протискиваться сквозь узкое горлышко пещеры. Изломанных каменных стен можно было коснуться разведёнными руками. При этом течение даже замедлилось, хотя вроде бы должно быть наоборот.

– Джозенг-ксы! Быстрее! – скомандовал Хобт.

Впереди виднелись речные водовороты. Я схватил весло и стал грести изо всех сил. Броненосец командовал, подбадривая:

– Греби-ксы! Греби-ксы! Левей! Живей! Греби-ксы! Греби шустрей! Вода-вода, уйди зараза! Вода-вода, прочь с глаза!

Гадкие воронки словно магниты притягивались к лодке, напоминая живых хищников, охотящихся на плывущую мимо добычу. Страх придавал сил, так что даже с одним веслом я грёб достаточно быстро. Наконец опасный участок остался позади.

– Ты… не помогать, – произнёс я на ломаном твейнском.

– Помогал! Я помогал, ксы! Артур, твой твейнский йоджьеон! Ксы-ксы-ксы-ксы-ы!

– Сам ты йоджьеон! Учусь… быстро учусь, – протянул я на местном наречии, добавив на родном. – Русский бы попробовал выучить, колобок с ушами, сам бы свихнулся.

– Колобьок?

– Верно, Хобт – колобок, – подтвердил я. – Стал едой потом.

– Нет! Хобт никакой не колобьок и не еда! Хобт велик и оджмонг джат-эун!

– Ладно. Долго нам… эм, идти вода? – спросил я, не зная глагола «плыть».

– «Идти вода», ксы-ксы-ксы! Плыть недолго. Скоро подъем.

Ну вот и узнал новое слово, надо запомнить. Через несколько минут мне стало казаться, будто мы плывём в небольшой уклон. Но я сразу отбросил бредовые мысли. Вероятно, всего лишь визуальная иллюзия. Как например, видео про места на Земле, где машина словно катится вверх по склону. Нет, законы природы так просто не обмануть…

– Какого черта?! – воскликнул я, глядя на вздымающуюся стену спереди.

Одно радует – света стало больше, что намекает об окончании наших пещерных похождений.

– Греби-ксы! Греби! Камни обходи шустрей! – разразился ценными указаниями Хобт.

Вода вдруг резко уходила в гору, словно перевёрнутый водопад. Не полностью вертикальный, но выглядело это так противоестественно, что мне захотелось себя ущипнуть. Кажется, будто и нас с лодкой стала подталкивать вверх неведомая сила. Речное русло расширялось и мельчало, а из воды опасно торчали острые скалы. Я вовсю заработал веслом, маневрируя меж них. Вода бурлила и пенилась, вздымаясь водоворотами и резко накатывая волнами. Натуральные пороги, ей-богу, только почему-то мы плывём вверх. Лодка с честью прошла испытания водопадом… Нет, некорректно называть так сей феномен. Пусть будет водоверхом. Блин, даже слово звучит по-идиотски. Ведь каждому известно, что вода течёт только вниз, падает. Это тебе не эффект Мпембы или сверхтекучий конденсат Бозе-Эйнштейна.

– Гравитация – бессердечная ты стерва! Даже ты меня предаёшь, – пробормотал я, лихо выруливая меж каменных выступов.

Наконец мы вырвались из пещеры на поверхность. Вода здесь текла немного спокойней, река стала глубже. Луна Бат ласково освещала ночную местность своим холодным серо-стальным светом. На небосводе виднелись ещё две её сестрицы, но я, честно говоря, так и не научился различать всю семёрку спутников. Только яркую Бат, да «толстушку» До запомнил.

– Туда!

Я заработал веслом, и вскоре лодка ткнулась носом в поросший густой синюшней травой берег. Хобт первым высадился, сделав мощный прыжок. И не скажешь по его телу, что он может так лихо скакать.

– Превосходно! – с наслаждением потянулся зверёк, точа когти о кору ближайшего дерева. – Лодка хорошо мабеоб-е, но земля лучше!

– Мабеоб-е? – повторил я, заталкивая лодку на сушу. Тяжёлая, блин. Но не бросать ведь плыть по течению? Хобт помогать мне, похоже, не собирался.

– Ксы! Защита от воды! Духи защищают!

– А-а, вроде как зачарована, – прикинул я. – Что дальше?

– Ксы-ксы. Иди вперёд, Артур, борись. Город в той стороне… или нет. Не прощаюсь, ксы-ксы-ксы…

Причудливый смех Хобта стихал вдали, раздаваясь откуда-то из-за густых зарослей. Не сразу я осознал, что остался совершенно один в дикой и неизведанной природе Твейна.

– Эй, Хобт! Хобт – хороший! Помоги идти! – крикнул я на местном, но не дождался ответа и перешёл на родной могучий. – Колобок драный, чтоб ты в овраг укатился! Чтоб ты на стаю голодных лисиц напоролся! Чтоб ты хоботом за дерево зацепился!

После выплёскивания эмоций в виде словесной брани мне полегчало. Проверив наличие денег и утолив жажду, я собирался было наполнить флягу до краёв на всякий случай. Но совершенно неожиданно меня постигла неудача. Вода из речки отказывалась литься через горлышко. Я даже рукой специально попытался протолкнуть жидкость внутрь, но тщетно. Вдруг меня резко окатило водой, послышался чей-то весёлый смех. От реки потянуло какой-то потусторонней жутью. Попятившись назад, я решил, что имеющегося запаса мне пока хватит.

Главный вопрос – идти вдоль реки или углубиться в лес? Ночевать в дикой природе без крыши над головой что-то мне совсем не улыбалось. Яркий спутник Бат освещал округу намного лучше, чем земная Луна. Будто огромный и далёкий светодиодный фонарь над головой. Но всё равно в лесу жутко. Какие-то звуки и шуршания отовсюду, колыхания листвы, стрёкот. Сзади послышался резкий громкий хруст. Обернувшись, я обомлел: из воды выползло нечто аморфное, жидкое и принялось грызть обшивку лодки. Водянистые конечности быстро стащили судёнышко с суши, ведь я не смог в одиночку вытащить лодку далеко на берег. И вскоре корпус погрузился на глубину, полностью скрывшись в мутных речных пучинах.

– Чертовщина!

Если меня самого такой элементаль, или кто бы оно ни было, хапнет, то враз без головы останусь. Решение сбегать из дворца вдруг стало казаться мне не настолько хорошим.

Для начала разведаем немного джунгли, благо что и Хобт махнул рукой примерно в ту сторону. Может город действительно рядом. Схватив чудом уцелевшее весло, я решительно двинулся в чащу. Заросли сменялись достаточно открытыми полянками и грибными плантациями, вот только поведение растительности отличалось излишней активностью. Кусты и деревца тянули ко мне свои ветки, шумели листвой, били по лицу. Лианы, походившие на змей при лунном свете, пытались схватить за руки. Трава обвивала ноги и мешала двигаться. Грибы испускали ядовитые испарения. Твою ж, если остаться в таком месте с ночёвкой, меня здешняя флора на запчасти разберёт.

Спустя уже четверть часа я изрядно запыхался. Весло, взятое с целью защиты от диких хищников, утащила наглая зловредная лиана. Чтоб ей подавиться этим веслом! К счастью мне удалось выйти на утоптанную грунтовую дорогу. Направление я выбрал, доверившись чутью броненосца. По обочине тракта стал замечать непонятное шевеление, словно там что-то ползало и копошилось. Через километр примерно на дорогу за мной выскочило необычное крошечное существо. Несмотря на его размер, я опасался приближаться, а потому деталей не разглядел. Больше походило на комок грязи в форме амёбы, перетекающей с одного места на другое. Вроде бы угрозы от него не исходило, но я ускорил шаг на всякий случай. Земляной сгусток передвигался довольно шустро, издавая комичные хлюпающие звуки, но вскоре к нему присоединилось ещё несколько собратьев. Ситуация становилась напряжённой. Мелькали у меня мысли, как вообще подобная форма жизни может существовать, но я больше сосредоточился на выживании и отслеживании опасностей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.