Наталья Шагаева
Твое наказание

Глава 1

Вероника

– Останови машину! – требую, задыхаясь от обиды. Внутри меня что-то взрывается и растекается волной горячей ненависти к Денису. – Останови!

С непроницаемым лицом Ден продолжает вести машину, не воспринимая меня всерьез. И это еще больше приводит в ярость.

– Останови. Машину, – шиплю, как дикая кошка, выделяя каждое слово, готовая в любой момент вцепиться ему в лицо. Когда меня обижают, я не рыдаю, а теряю обладание и разум. Плачу потом, когда никто не видит.

Ден сжимает руль, прибавляя скорость, уходя по трассе на обгон.

Ладно!

Хватаюсь за ручку дверцы, открываю ее на скорости сто десять.

– Ты ебн*тая! – кричит Ден, сбавляет скорость и съезжает на обочину. – Ты что творишь, дура! – рычит на меня, ударяя ладонями по рулю. Хватаю с заднего сиденья свой рюкзак, намереваясь покинуть машину. Но резко падаю назад, потому что Денис дергает меня за рюкзак, затаскивая назад.

– Сволочь! – разворачиваюсь и даю ему пощечину, настолько сильную, что горит ладонь. Парень на секунды теряется, и я выскакиваю из машины. Открываю багажник, вынимая свою сумку. Уже вечер, темнеет, впереди километры трассы, позади поле, мимо нас несутся грузовики. Даже не представляю, где мы и куда я бегу. Но моя внутренняя ебн*тая маленькая девочка бунтует.

– Ника! – Ден выходит из машины, громко хлопая дверью. Хватает мою сумку и закидывает ее назад в багажник. Я вытаскиваю ее снова, откидывая на обочину. – В себя приди, шизанутая! – психует он. – Куда ты собралась?

– Подальше от тебя. Скройся! – запахиваю кардиган, подхватываю сумку и иду вперед вдоль трассы.

– Вероника, бля! – кричит Ден, хватая меня за плечи и разворачивая к себе. Дергаюсь, вырываясь из его удушливых объятий.

– Не трогай меня!

– Да какого хрена, Ника! – встряхивает меня, не отпуская. – Что я не так сказал? Что ты мне сейчас пытаешься доказать? Ты и дня не проживешь в чужом городе без меня. Ты же ни к чему не приспособлена! Привыкла жить на всем готовом. За тебя же все брат решал. Ты только гуляла! И строила из себя принцессу! Ты реальности не видела. Не нужно сейчас психовать! – с каждым своим выкриком мне в лицо он трясет меня все больше и больше, до звона в ушах.

Ничего не слышу, глаза застилают туман и обида.

Какого хрена они все считают меня беспомощной!

– Вернись с небес, Ника. Сядь, бля, в эту чертову машину и заткнись до конца пути! Пожалуйста! – выплевывает последнее слово.

– Да пошел ты! – выкрикиваю ему в лицо. Упираюсь в его грудь и отталкиваю со всей силы. Ден отшатывается, вылетая на дорогу. Сигнал встречной машины оглушает. Ден снова идет на меня, уже убивая яростным взглядом. Снова хватает, уже за ворот кардигана, и резко впечатывает в себя.

– Ты ох*ела?! – рычит на меня.

– Не-е-ет, – усмехаюсь ему в лицо. – Я, значит, беспомощная овца? А ты не забыл, на чьи деньги мы с тобой сейчас едем покорять чужой город? Что же ты, такой самостоятельный, не заработал их, как мужик? – шиплю на него.

– Ааа, так ты, значит, заговорила?! – тоже язвительно усмехается мне в лицо и отталкивает от себя. Пошатываюсь, не удерживаюсь на ногах и падаю на пятую точку в сырую после дождя траву на обочине. Больно. Обидно до слез. Но я со всей силы зажмуриваюсь, запрещая себе плакать перед этим мудаком. – Ника! – кидается ко мне Ден, хватает за руки, пытаясь поднять.

– Не трогай меня! – уворачиваюсь и встаю сама. Брюки на попе намокли. – Это ты никто без меня! Ясно?! Мало того что нищеброд, еще и не мужик!

На самом деле я перебарщиваю, не следя за языком. Я вообще сейчас веду себя неразумно. Но остановиться уже не могу. Это последняя капля в чаше, которая копилась уже очень долго. Меня очень долго считали никем. Я всегда была приложение к брату. Боялись не меня, а его. Уважали тоже его, поэтому меня никто не трогал, начиная от учителей и заканчивая домработницей. Родион постоянно указывал и решал все за меня, считая тупой и не способной построить свою жизнь самостоятельно. Мне казалось, Ден меня понимает…

Казалось…

Разочарование настолько горькое, что я теряю голову и чувство самосохранения.

Я всем докажу, что не пропаду одна!

Хватаю сумку, рюкзак и почти бегу вперед по трассе, пытаясь не зарыдать.

– Ну и вали! Ебн*тая! – выкрикивает мне вслед Ден. Не разворачиваясь, показываю ему фак и иду вперед. Денис садится в машину и с пробуксовкой срывается с места, пролетая мимо меня.

Замедляю шаг, поднимая голову в небо. Сумерки, пасмурно, еще полчаса и совсем стемнеет. Мимо меня проезжает все меньше и меньше машин. В основном все грузовые.

И тут до меня доходит вся дурость моего поступка. Окатывает паникой.

А куда я, собственно, иду? Впереди только бесконечная федеральная трасса и поле.

Что, Ника, хапнула самостоятельности?

Вывези теперь эту самостоятельность.

Я хоть и ненормальная, но не бесстрашная.

Жутко.

Холодно.

Ветер становится холоднее.

Вынимаю из кармана телефон, чтобы включить навигатор и понять, где я и как далеко цивилизация. Пытаюсь дышать ровно, успокаивая себя тем, что все можно решить. Вызвать такси, милицию, скорую, в конце концов. Хоть кого-нибудь, кто меня заберет отсюда. И почти плачу от досады – связи нет вообще. Все перечёркнуто. Навигатор не грузится, звонки не проходят.

Ой, мамочки!

С каждым новым шагом сумка становится все тяжелее и тяжелее. Ветер пронизывает до костей, пробирает дрожью.

Поднимаю телефон выше, прохожу дальше.

Ничего!

Ни одного деления.

Уже почти стемнело, встречные машины ослепляют.

Устала.

Трясет, уже не знаю: больше от холода или от отчаянья.

Идиотка!

Что мне стоило засунуть язык в попу и перетерпеть до города. Нет, я бы все равно сказала Дену все, что думаю, но в месте, где могу выжить без него.

И снова накрывает яростью. Разве настоящий мужик бросит девушку на трассе ночью, какая бы дурная она ни была? Родион закрыл бы мне рот и насильно запихал бы в машину. Не разбираясь вообще.

Останавливаюсь, кидая сумку на землю. Поднимаю руку, тормозя попутки. Не самый безопасный способ, но это лучше, чем замерзать ночью в поле. Другой рукой ковыряюсь в рюкзаке, пытаясь отыскать перцовый баллончик, перекладываю его в карман, сжимая в ладони.

Я очень самонадеянная. Потому что обороняться мне не придётся. Никто не останавливается. Вообще. Машины пролетают на скорости мимо меня, снося встречным ветром.

«Ну, пожалуйста!» – проговариваю про себя, не отпуская руку.

Считаю машины. Две, четыре, восемь, пятнадцать – все равнодушно пролетают мимо. Рука уже болит, но я не могу ее отпустить. Это моя единственная надежда. Я продрогла настолько, что начинаю стучать зубами. Ветер не утихает, набирая обороты, растрепывая волосы и кидая их в лицо.

И вот когда я уже отчаиваюсь и опускаю руку, черный внедорожник, пролетая мимо, снижает скорость и тормозит примерно в десяти метрах от меня, съезжая на обочину.

Хватаю сумку, рюкзак и бегу к машине, забывая о баллончике в кармане. Из машины навстречу мне выходит мужчина, прикуривая сигарету. Вижу только высокий, внушительный темный силуэт и всполох зажигалки. Замедляюсь. Снова окатывает паникой. Останавливаюсь, снова кидая сумку на землю и обнимая себя руками, скрываясь от холода и от надвигающегося на меня мужчины.

Он весь в черном. Чёрные пальто, водолазка, джинсы. Останавливается в двух шагах от меня, глубоко затягиваясь сигаретой. А я теряю дар речи, оглядываюсь, словно меня может кто-то спасти.

– Нужна помощь? – спрашивает мужчина. Голос у него хриплый немного грубоватый, гортанный. Делать нечего, мое единственное спасение – именно он.

«Ника, спокойно. Не все вокруг маньяки», – беру себя в руки.

– Да, не могли бы вы меня подбросить до ближайшего города? Я заплачу, – прошу его. Зубы стучат, меня трясет, и это уже невозможно скрыть.

– Садись, – кивает в сторону машины, но почему-то идет на меня. Отшатываюсь в ужасе, нащупывая в кармане баллончик. – Я сумку возьму, – поясняет он, выкидывая сигарету в мокрую траву. Не успеваю ничего сказать, как мужчина хватает мою сумку и несет к машине, открывая багажник внедорожника. Бегу за ним. – Рюкзак давай.

– Нет, спасибо! – немного нервно отвечаю я, прижимая к себе рюкзак. Там все самое ценное: деньги, документы. Мужчина просто кивает, захлопывая багажник, и открывает для меня переднюю пассажирскую дверь. – Можно мне заднее сиденье? – прошу, снова шарахаясь от него. Кажется, крайне неадекватно сейчас выгляжу я, а не он.

– Ну, если тебя устроит компания, – ухмыляется мужчина.

– А… вы не один?!

Забываю о холоде и отчаянии, отрицательно качая головой. Он не один, и от этого еще страшнее.

– Тогда спасибо, не нужно! – кидаюсь к багажнику за сумкой.

– Стой! – снова хрипло смеется и хватает меня за руку. Дергаюсь, но мужчина открывает заднюю дверь, и оттуда на меня с любопытством смотрит собака. Огромная, пушистая чёрно-белая хаски. Шкодная, склоняет голову набок и осматривает меня огромными синими глазами. Выдыхаю, прекращая дергаться. Теперь мне тоже становится смешно. Придурошная маньячка здесь я. – Знакомься, это Зефир, – вполне серьезно произносит мужчина.

На меня нападает истеричный смех. Ничего себе, Зефир. Мужчина закрывает дверцу и снова открывает переднюю пассажирскую.

– Садись, холодно.

Быстро ныряю в теплый салон, прижимая к себе рюкзак.

Глава 2

Вероника

Пока мужчина обходит машину, собака тычется носом мне в затылок, обнюхивая. Не страшно. Во-первых, после часа на темной трассе, мне кажется, уже вообще ничего не страшно; во-вторых, несмотря на то, что это огромный пес, он Зефир. Усмехаюсь, оборачиваюсь и глажу собаку за ухом. Ну как можно бояться, когда у пса такие любопытные глаза?

Мужчина садится за руль, заводит двигатель и выезжает на трассу, набирая скорость. В машине тепло, комфортно, пахнет терпким мужским парфюмом, кофе и немного сигаретами, но это, скорее, от мужчины. Расслабляюсь, наконец, прекращая трястись, обнимаю рюкзак, прикрывая глаза и кайфуя от тепла.

Как мало нужно для счастья – просто тепло.

Хихикаю, когда собака вновь тычется в меня мокрым носом. Нужно было сесть к нему назад и потискать. Я люблю собак. Всегда хотела вот такую большую, пушистую собаку. Но у Родиона аллергия на шерсть и на мои «хотелки» в общем. Все мои желания и мечты для него всегда были пустым звуком и детскими капризами. Он всегда знает лучше меня! Поэтому я и сбежала. Поэтому меня и зацепили слова Дена. Хочется доказать всему миру, что я могу большее.

И я докажу!

Я не пустое место!

– Зеф! Фу! – командует мужчина. – Лежать!

И собака тут же отстает.

– Почему Зефир? – кажется, теплый воздух меня опьянил.

– Потому что дурной, – поясняет мне мужчина.

– Мне кажется, он хороший.

Мужчина не отвечает, продолжая вести машину.

– Спасибо, – искренне благодарю я. – Никто не останавливался…

– Никто бы и не остановился.

– Почему?

– Ты выбрала не очень удачное место для автостопа. На этом участке трассы запрещено останавливаться.

– Да? Но вы же остановились. Спасибо.

Мужчина не комментирует. Приборная панель освещает его профиль. Взрослый мужчина, примерно ровесник моего брата. Серьезный, легкие морщинки в уголках глаз, мужественные, волевые черты, волосы слегка растрепаны ветром. Вроде не похож на маньяка, но я все равно на всякий случай стискиваю рюкзак.

– А долго еще до города? – интересуюсь. Я так устала. Мне хочется снять с себя сырую одежду, принять горячий душ, смыть дорожную пыль, покушать и лечь в теплую кровать, укутавшись в одеяло, а уже завтра решать проблемы. Но приезд в город еще не даст мне благо. Нужен интернет для поиска дешёвой квартиры на ночь. Не могу позволить себе гостиницу, мне нельзя светиться. Родион найдет. Заглядываю в телефон. Связи по-прежнему нет.

– Около часа. Если не встрянем в пробке на въезде в город.

Киваю, более удобно устраиваясь на сиденье и вытягивая ноги. Выдыхаю, прикрывая глаза. Как бы я ни храбрилась и ни строила из себя взрослую и независимую, мне все равно страшно. Но если я сама все это не пройду, то так и не повзрослею.

– Как тебя зовут? – вдруг спрашивает мужчина. Знакомиться не хочется, но мне неудобно не отвечать.

– Ника. А вас?

– Виктор.

– Очень приятно.

– Сколько тебе лет? – задает следующий вопрос, на который мне уже не хочется отвечать. Я, конечно, очень благодарна мужчине, но…

– А вам сколько?

«Ой, боже, Ника, заткнись. Тебе трудно сказать, сколько тебе лет?» – кричит внутренняя шибанутая принцесса, уча меня манерам.

– Много, – ухмыляется мужчина. – Сорок, – спокойно отвечает он.

– Мне девятнадцать, – признаюсь я.

Мужчина поворачивается ко мне, отвлекаясь от дороги, рассматривая более внимательно. Не понимаю, хорошо это или плохо.

– Как такая маленькая девочка оказалась почти ночью посредине федеральной трассы? – интересуется он.

– Так случилось, – развожу я руками, не собираясь ничего рассказывать. – Сама не ожидала.

– Интересно, – тянет он.

– Ничего интересного, – отворачиваюсь к окну.

Ден урод. За час так и не вернулся за мной. Не то чтобы хотелось его видеть, но в данной ситуации я поняла, что совершенно его не знаю. Видимо, Родион был, как всегда, прав: я глупая овца. Страх отпускает, меня накрывает стрессом и обидой на весь мир. Могу себе позволить где-то по пути в совершенно чужой город, где меня никто не ждет.

Всю оставшуюся дорогу мы едем в тишине. Я успеваю задремать. Прихожу в себя от ослепляющих огней города. Поднимаю голову, всматриваясь в окно. Это мой новый дом на ближайшее время.

– Адрес? – спрашивает Виктор, останавливаясь на светофоре.

– А… Просто высадите меня у ближайшего кафе.

– В каком смысле? – щурится с подозрением, включая тон моего брата, смотря на меня, как на глупого ребенка. – Я отвезу тебя домой.

– Спасибо, не нужно! – категорически отказываюсь я. – Остановите здесь, – вижу вывеску круглосуточного фастфуда. Мужчина сворачивает и паркуется на стоянке. Выдыхаю. – Еще раз спасибо, сколько я вам должна?

Виктор качает головой и выходит из машины, открывая багажник. Не спорю, деньги мне нужны. Впереди жёсткая экономия. В кармане оживает телефон, проигрывая рингтон звонка. Быстро вынимаю его, чтобы отключить звук, потому что там орет песня «Я просто в тебя втюрилась, втрескалась, вкрашилась». И это значит, что звонит Денис.

Какого хрена я поставила на него эту песню?

Сбрасываю звонок, отключаю звук.

Спасибо, я уже не нуждаюсь в тебе, недомужик.

Мужчина достает сумку и протягивает ее мне, снова прикуривая сигарету.

– Еще раз спасибо, – киваю, беру сумку и бреду к входу в кафе. Дико хочется кушать. Желудок скручивает. На входе стоит толпа гоповатых малолеток. Парни по шестнадцать-семнадцать лет. Ржут, харкая прямо мне под ноги. Пытаюсь пройти мимо них, но мне преграждают дорогу.

– Давай помогу, детка, – обращается ко мне, видимо, самый борзый из них. Нет, я могу ответить, но только за моей спиной теперь никто не стоит и неизвестно на что можно нарваться. Не реагирую, пытаясь обойти парня, но другие тут же выстраиваются, окружая.

– А че такая неотзывчивая?

– Пропустите, – шиплю, заглядывая в глаза одному из них.

– А ты откуда такая взялась? Не местная? Что такая отмороженная? – ржут, переглядываясь. – Кто тебя еб*т?

И тут я не выдерживаю. Когда мне страшно, я грублю. Такая вот ненормальная защитная реакция.

– Кто меня еб*т, и тебя вые*бет! – огрызаюсь, толкая одного из них, чтобы освободил дорогу. В общем, я принцесса, но, когда паникую, за языком не слежу.

– Че сказала?! – уже агрессивно рычит парень и хватает меня за руки. Настолько резко, что из рук выпадает сумка. Сердце колотится в панике, уходя в пятки, окатывает холодным потом.

– Отпустите, уроды! – воплю во весь голос, срываясь в истерику. Ну должен же хоть кто-то среагировать на этот беспредел.

Парней это все забавляет, они начинают меня лапать. Тут либо рыдать и умолять, либо драться до последнего. Умолять я не умею. Поэтому начинаю пинаться и царапаться.

В какой-то момент все от меня резко отлетают.

Вижу, как Виктор раскидывает мерзавцев. Всхлипываю, закрывая рот рукой. Несколько парней убегают, но мужчина успевает поймать одного, самого дерзкого и грубого.

– Эээ, дядя, ты че?! – возмущается быдло, когда Виктор ловко заламывает парню руку за спину. – Мы же просто хотели познакомиться, – уже скулит, потому что Виктор грамотно, словно борец, применяет болевой, оттаскивая парня в сторону, подальше от меня.

– Познакомься с бревном! – холодно выплёвывает мужчина. Зажмуриваюсь, когда Виктор впечатывает парня в дерево, разбивая нос. Я хоть внутри и принцесса, но не впечатлительная, в обморок не падаю. Да, меня трясёт на панике, но внутри разливается удовлетворение оттого, что мужчина наказал этого урода. Вся дерзость и наглость тут же испаряются. Парень скулит, хватаясь за нос. – Извинись! – сквозь зубы велит ему Виктор. Парень что-то мямлит, матерясь и утирая кровь из носа. Мужчина снова хватает его за шкирку, и тот тушуется.

– Я понял! Понял! Извини! – вопит он, теперь паника и страх в его глазах.

– Не так: медленно, с чувством и искренними сожалениями.

В машине, в полумраке, я плохо рассмотрела Виктора. Так устала, что особо и не замечала, насколько он высокий, мужественный, сильный, спортивный, брутальный, с легкой небритостью и усталыми глазами.

– Извини меня… – поднимает на меня глаза. – Нас… – тихо добавляет.

Киваю, сглатывая. Теперь мне жалко парня. Вот такая я сердобольная дура.

Виктор подходит ко мне, поднимает с земли мою сумку, рюкзак и несет к машине. Несколько секунд стою в ступоре, бегая глазами, от парня к мужчине, а потом иду за Виктором. Уже отточенным движением мужчина закидывает в багажник сумки и открывает для меня переднюю пассажирскую дверь. Молча сажусь. Вжимаюсь в сиденье, когда мужчина вдруг ныряет ко мне, нависая. Но он всего лишь берет из бардачка пачку влажных салфеток. Захлопывает дверь, обтирает парой салфеток руки, а остальные относит парню. Что-то ему говорит и возвращается к машине.

Поворачиваюсь к псу, который настороженно наблюдает за хозяином в окно, немного поскуливая от нетерпения.

– Прости, – чешу его за ухом, успокаивая. – Это все из-за меня, дуры.

Мужчина спокойно садится за руль и выезжает на трассу.

– Спасибо, – снова пищу я.

– Адрес, – уже серьезно спрашивает он.

– Эм, мне нужна квартира на ночь. Если вы поможете найти нормальную без приключений, буду очень благодарна.

– Адрес? Я отвезу тебя домой, – строго настаивает он. Сейчас такой же категоричный, как и мой брат.

– Ну окей: город Москва, Казачий переулок, двадцать девять, – называю ему свой точный адрес. Мужчина резко оборачивается ко мне, прищуривая глаза. Устало усмехается, качая головой. – Клянусь, не вру, – улыбаюсь ему.

– Ясно. Значит, квартира нужна.

– Ага, – киваю.

– Города ты не знаешь?

– Нет.

– Знакомых, родственников, друзей у тебя здесь тоже нет?

– Нет, – отрицательно верчу головой.

– Ну поехали, – сворачивает на перекрестке направо.

– Только мне бы что-то подешевле, – предупреждаю его я. Мужчина кивает и везет меня в неизвестном направлении, но мне уже не страшно. Он два раза спас меня, да и выбора особо нет.

Глава 3

Вероника

– Что это за дом? Здесь сдают комнаты? – настороженно спрашиваю я, когда перед машиной медленно разъезжаются автоматические ворота одного из домов в частном секторе. Виктор, определенно, спас меня два раза за вечер, но в темном переулке моя паника снова набирает обороты.

– Это мой дом, – спокойно поясняет мужчина и медленно въезжает во двор.

– Вы сдаете комнаты? – нащупываю в кармане баллончик, стискивая его в руках.

– Нет. Переночуешь сегодня у меня, а завтра разберемся. Очень небезопасно оставлять тебя одну ночью в непонятной квартире.

– Эм… Нет… – тушуюсь. Принцесса внутри меня начинает истерить.

– Тебе нечего бояться, я давно не ем маленьких девочек, – с усмешкой произносит Виктор.

– Что? – жестко туплю, не воспринимая шутки.

– Согласен, с чувством юмора у меня плохо, – качает головой. Мужчина паркует внедорожник и покидает машину. Выхожу следом. Я так устала и перенервничала, что, кажется, поседела.

Пока осматриваюсь, мужчина выпускает собаку, и пес тут же начинает носиться по двору, как оголтелый. Смешно. Дом небольшой, в стиле шале, отделанный деревом и камнем. На веранде первого этажа горят фонари. Двор темный, но я замечаю альпийскую горку из камней и голубые ели вокруг. Красиво, уютно, аутентичненько.

– Прошу, – мужчина указывает мне на вход, достает из багажника мою сумку, рюкзак и идет за мной. – Открыто, проходи.

Дергаю ручку, вхожу первая, придерживая дверь для Виктора. Срабатывает датчик движения, и загорается свет. Мы сразу попадаем в большую гостиную. Здесь тоже преобладает дерево. Камин из камня, большой угловой диван. Полки с книгами. Очень много книг.

– Гостевая комната – на первом этаже, – сообщает мне Виктор, открывает дверь, зажигает свет в небольшой спальне и заносит туда мои сумки. Светлая спальня, уютная. Большая кровать, ковер в виде шкуры, кресло возле окна. Светлое дерево, кованые светильники, деревянные балки на потолке. Прямо жилище викинга. – Здесь немного пыльно, у нас редко бывают гости. Располагайся, ванная напротив. Жду тебя на кухне.

Он сказал «у нас», и до меня только сейчас доходит, что у взрослого мужчины есть семья.

– Вы извините. Мне, правда, неудобно вас стеснять. У вас, наверное, семья… Завтра меня здесь не будет.

– Нет никакой семьи, не парься, – отмахивается Виктор и уходит.

Несмотря на то, что меня отпустила паника, все равно запираюсь. Снимаю кардиган и падаю на кровать, прикрывая глаза.

Боже, как хорошо.

Вынимаю телефон, снимаю блокировку. Десяток пропущенных от Дениса и столько же сообщений. Злорадно улыбаюсь.

«Ника, ты где?»

«Ника!»

«Ну прости меня! Я дебил».

«Просто скажи, где ты, и я заберу тебя».

«Ника, мать твою! Пожалуйста, ответь!»

«Я уже всю трассу прочесал…»

Не хочу ему отвечать, но я сейчас добрая. Пишу ответ.

«Со мной все хорошо. Просто замечательно. Я в прекрасном месте. Не пиши мне больше».

Отправляю, но потом добавляю ещё: «НИКОГДА».

Ден моментально прочитывает мои сообщения и пишет ответ. Но я уже не читаю. Таких людей нужно вычеркивать из жизни.

Поднимаюсь с кровати, достаю из сумки чистые вещи. Открываю дверь, в гостиной тишина. Забегаю в ванную и снова запираюсь. Первым делом сую свой любопытный нос в шкафчик над раковиной. Не густо: аптечка, пена для бритья, новые станки, мужской гель для душа. Ничего лишнего. Виктор, и правда, живет здесь один. И это не есть хорошо. Мужику, в конце концов, сорок. Даже мой брат, убежденный холостяк, женился и завел ребенка.

«Ладно. Ничего плохого со мной не произойдет», – повторяю себе и раздеваюсь, проходя в душевую кабину.

Это блаженство! Такого удовольствия от душа я еще никогда не получала.

Моюсь мужским гелем. Пахнет мятой, лаймом и немного перцем. Такой бодрящий мужской аромат. Вытираюсь чистым полотенцем, быстро натягиваю на себя свежее белье, штаны и бежевую толстовку, на капюшоне которой длинные заячьи ушки. Выглядит по-детски, но мне нравится. Я из тех девушек, которые в душе остаются маленькими девочками и восхищаются мягкими игрушками. Моя внутренняя маленькая девочка – еще и придурковатая принцесса. И это не имеет отношения к незрелости. Я не такая, как все, не посредственная, кто-то называет это «не от мира сего». Плевать, мне так комфортно.

В коридоре очень вкусно пахнет едой. Желудок тут же сжимается от голода. Но больше всего хочется горячего чая. Преодолеваю страх и иду на запах.

Кухня небольшая. Вся мебель – чистое лакированное дерево с гранитными столешницами. Стиль выдержан во всем доме, в каждой детали. И вот, несмотря на простоту, чувствуется дороговизна. Это не простой гарнитур и техника. Все сделано на заказ. Виктор возле плиты, жарит картошку в большой сковороде. На столе уже нарезана зелень, соленые огурчики, грибочки маринованные и сало. Я не любитель такой еды. Но сейчас давлюсь слюной. Чайник кипит, свистя. Мужчина отключает его, заваривая в большом прессе какие-то травы. На Викторе черные джинсы и простая черная футболка. Высокий, спина широкая, рельефная, как у пловца. Засматриваюсь. А потом прикрываю глаза.

«Ника, ты с ума сошла? Этому мужику сорок, он в отцы тебе годится!» – визжит моя внутренняя принцесса, топая ногами. Перевожу взгляд на Зефира, который сидит возле стола, гипнотизирует еду, водя носом по воздуху.

– Давайте помогу, – предлагаю я, привлекая к себе внимание. Виктор оборачивается, скользя по мне взглядом.

– Нарежь хлеб, – указывает на столешницу. Встаю рядом с мужчиной, беру нож, принимаясь нарезать черный хлеб, пока Виктор раскладывает по тарелкам картошечку. Разворачиваюсь, чтобы спросить, куда положить хлеб, и врезаюсь в Виктора, утыкаясь носом в его плечо, по инерции отшатываюсь назад, ударяясь бедром о столешницу. Мужчина ловит меня за талию, дергая на себя.

– Ой! – вдыхаю, чувствуя мужской запах.

Боже, как ты пахнешь, мужчина!

По-настоящему.

Табаком, улицей, терпким парфюмом и еще чем-то, персонально манящим.

– Извините, – отодвигаюсь, освобождаясь из неожиданных объятий. – Куда положить хлеб? – кусаю губы, чувствуя, как горят щеки, а сердцебиение почему-то ускоряется.

– Хлеб? – Виктор словно сам выпадает из реальности, заглядывая мне в глаза. – А, хлеб… – оглядывается на стол. – Ты садись, я сам.

Киваю, присаживаясь в угол кухонного диванчика. Сглатываю, наблюдая, как Виктор ставит передо мной тарелку с картошкой, чашку для чая, сахар.

Пытаюсь не пялиться, опускаю глаза, но натыкаюсь на мужские руки. Большие ладони, немного грубые, но ногти аккуратные, чистые. Зависаю на переплетении вен. Такие выраженные, словно он занимается физическим трудом или силовым спортом.

– Вот, – приводит меня в себя Виктор, пододвигая солонку.

– Что? – поднимаю глаза.

– Я говорю, не досолил.

Растерянно киваю, не понимая, что на меня нашло. Ну мужчина и мужчина. Меня всегда привлекали сверстники, никогда не засматривалась на взрослых мужиков. Я, видимо, сильно впечатлилась моим «спасителем». Нужно выспаться.

– Ешь, не стесняйся, – Виктор садится напротив, принимаясь за еду. – Чай сама наливай, – кивает мне на чайник.

Беру пресс, наливаю в белую фарфоровую чашку себе и Виктору. Добавляю ложку сахара, размешиваю. Обстановка уютная, домашняя, мы наедине. Становится неловко. Теряюсь, как девочка. Моя безбашенная принцесса, видимо, уснула, проснулась малышка Вероника.

Зефир подходит ко мне и ложится в ноги, продолжая смотреть жалостливыми глазами. Беру кусочек картошки, дую и скармливаю собаке. Пес проглатывает картошку за долю секунды и просит еще.

– Зеф, место! – строго командует Виктор. И пес с грустными глазами уходит в гостиную. – Я его накормил. Он попрошайка, – улыбается мне мужчина. Улыбка у него красивая. Уголки губ растягиваются, но глаза грустные и усталые. Замучила я его, и от этого еще больше неловко. Свалилась, как снег на голову. Катай меня, спасай, корми, спать уложи.

– Спасибо вам еще раз за все, – меня накрывает приступом благодарности. – Я уеду рано утром.

Мужчина не отвечает, продолжая есть. Сама принимаюсь за еду.

– Боже, как вкусно, – почти стону, закусывая картошку маринованным огурчиком.

– Есть еще добавка, – мужчина оглядывается на сковородку.

– Спасибо, – снова благодарю, расправляясь с картошкой и отодвигая тарелку. Беру чай, делая глоток, и это тоже божественно – пахнет мятой, чувствуется вкус ягод.

– Достаточно благодарностей, – отмахивается мужчина, убирая тарелки в раковину. – Лучше расскажи, что ты собираешься делать в нашем городе? Есть план? Или импровизируешь?

– Есть план, – выдыхаю я.

– Поделишься? – серьезно настаивает, понижая тон.

– Жить, работать, развиваться.

– Чем тебе столица в этом плане не угодила? Думаю, там больше перспектив.

– Слишком «душно», шумно, дорого – город больших амбиций. У меня их нет. Этот город давил на меня, расставляя свои приоритеты, я не вывезла.

И это правда, только под «городом» я имею в виду Родиона.

– А как родители отпустили тебя, такую маленькую, в неизвестность?

– Я не маленькая. И не беспомощная! – взрываюсь, но осекаюсь. Виктор не в курсе, что это моя больная тема. – Нет у меня родителей.

– Сирота? – выгибает брови.

– Да, – киваю. Ну не выкладывать же все карты незнакомому мужчине.

– Ясно, – качает головой.

– Все не так страшно, я справлюсь.

– Я заметил, – ухмыляется, поднимаясь из-за стола. Обидно, что даже незнакомый человек не воспринимает меня всерьез. Но я закусываю губы, не комментируя. Мне достаточно на сегодня конфликтов.

– Давайте я помою посуду, – тоже поднимаюсь.

– Помой, не люблю это дело, – мужчина освобождает мне путь к раковине, убирая со стола. – Ладно, Ника, спокойной ночи, если что нужно – я на втором этаже.

– Сп… – хочу вновь поблагодарить, но осекаюсь, поскольку мужчина качает головой. – Хорошо, и вам спокойной ночи.

Я сегодня прямо умница-красавица. Никогда не блистала манерами. Убегаю в комнату, поскольку мужчина осматривает меня более пристально, изучающе. И мне не страшно, мне жарко от его взгляда.

Ой. Ой. Ой.

Это краш, Ника.

Ты сошла с ума!

Глава 4

Виктор

Утро сегодня хмурое и дождливое. Мне нет надобности вставать в шесть утра, но мой биологический ритм до безобразия стабилен. Варю себе кофе в турке и по привычке добавляю немного мускатного ореха. Выключаю огонь, выливаю кофе в чашку.

Зеф смотрит на меня умоляющими глазами. Отставляю чашку, насыпаю псу немного корма. Беру сигареты, кофе и выхожу на двор. Сажусь в кресло на террасе, глубоко втягиваю воздух. Люблю запах осени.

Прикуриваю сигарету, затягиваюсь горьким дымом, запивая его кофе. Кручу в руках серебряную зажигалку, поглаживая пальцем гравировку.

«Я всегда рядом, даже если меня нет…» – и знак бесконечности. Она была, как всегда, права. Ее нет, но она есть, и, кажется, это бег по кругу.

Затылок сдавливает, сковывая голову в тиски, грудь распирает, дышать трудно. Нет, физически я, к сожалению, полностью здоров. Это больше психосоматика. Так говорит мой психотерапевт. Говорил. Не посещаю его больше. Ничего нового он мне уже не скажет, а открываться до конца, выворачивая душу наизнанку, не получается.

Допиваю кофе, тушу в пепельнице сигарету, снимаю футболку и иду к турнику. Спорт помогает. Ёжусь от холода, запрыгивая на турник. Подтягиваюсь до своего предела, не считая подходы, пока не начинают дрожать руки.

Спрыгиваю, кровь кипит, жарко. Забираю чашку, футболку, прохожу в дом, выпуская на двор пса. Оставляю чашку на кухне и иду в душ.

– Ой! – неожиданно сталкиваюсь в коридоре с девочкой, которую вчера приютил. Раньше не был такой сердобольный и в собственный дом не пустил бы посторонних. Но вчера что-то екнуло. Девочка еще, маленькая, трогательная, испуганная посреди трассы. Как ее туда занесло – черт его знает.

Решение забрать ее к себе родилось неожиданно для меня самого. В свое личное пространство я предпочитаю никого не впускать. Высадил ее, где просила. Но девочка снова сумела развернуть меня, и я вновь вытащил ее из передряги. Она просто кладезь неприятностей. Ну как ее увезти ночью на квартиру и равнодушно оставить в незнакомом городе одну?

Не смог…

Торможу. Ника застывает, растерянна. Мне бы отвернуться, потому что девочка в одних белых трусиках и маячке. Нет, это даже майкой сложно назвать. Что-то, похожее на спортивный бюстгальтер из очень тонкой, обтягивающей ткани. Ткань, которая идеально обтягивает ее высокую грудь, выделяя соски. Ноги стройные, длинные; бедра упругие, плоский живот, нежная кожа, фигура… Волосы, распущенные слегка, растрёпанные; губы припухшие. Все это я замечаю за доли секунды и сглатываю.

– Простите, я думала, вы спите, – тараторит девочка и забегает назад в комнату.

– Иди в ванную, я на кухню! – выдаю ей и удаляюсь. Кровь начинает пульсировать где-то в ушах, мышцы сводит легким возбуждением.

Открываю холодную воду и умываюсь на кухне.

Астахов, ты крышей двинулся?

Это же девочка, ребёнок, по сути.

Закрываю глаза, глубоко вдыхаю. Помутнение какое-то. Реагирую на нее словно подросток, который никогда не видел девочку в белье.

Беру себя в руки, надеваю футболку, открываю холодильник.

Пока Ника в ванной, готовлю нам завтрак. Это привычное для меня дело. Я готовлю с детства. Мать все время работала посменно, я был предоставлен сам себе, пришлось научиться кормить себя, потом кормить мать, потом – женщин.

Делаю омлет с овощами и сыром, тосты, нарезаю ветчину. Варю нам еще кофе, уже без специй, для девочки достаю сливки.

Слышу шум в гостиной, выхожу. Ника собранная. В белом спортивном костюме и милой розовой меховой жилетке. Волосы забавные, русые, с розовыми кончиками. Что-то в этом есть, зависаю.

Что-то детское, мать твою, Астахов!

Очнись!

Хочется врезать себе.

Я вроде не голодный в сексуальном плане. Но… В физическом смысле тело давно пресыщено, а эмоционально…

Эмоционально я голоден. Нет, я на жестком дефиците.

Но девочка…

Никогда не западал на юных особ. Если только, когда сам был молод.

– Ты куда так рано собралась?

– Мне пора, спасибо вам за все. Я такси вызову, подскажите, какой здесь адрес?

– Позавтракаем, – останавливаю девочку. По факту ищу повод ее задержать. А нужно отпустить. Она совершеннолетняя, это ее дорога и выбор. Ну вот куда ее отпустить такую бедовую? Корежит сама мысль, что девочка останется одна в нашем не самом образцовом городе.

– Нет, не могу больше вас стеснять.

– Глупостей не говори, пошли, я уже накрыл на двоих, – выходит резко, но Ника хитро улыбается, отставляет сумку и идет за мной на кухню.

Выдыхаю, словно отсрочил наше расставание.

Зря я ее остановил, нужно было вызвать такси и спасти себя от этого искушения.

У девочки необычные духи: морозная мята и малина. Вкусно. Давно в моем доме не пахло свежестью, нежностью. Женщиной.

Ника присаживается на край кухонного дивана, наблюдая, как я раскладываю по тарелкам омлет. Подаю ей тарелку, разливаю кофе, двигаю к девочке сливки. Она молча доливает себе побольше сливок и добавляет ложку сахара. На автомате зачем-то запоминаю, как она любит.

Астахов, ты же не собрался каждое утро варить ей кофе?

Даже не мечтай. Сейчас ты ее накормишь, вызовешь такси и отпустишь.

– Спасибо, – Ника пробует омлет. – Вкусно. Вы хорошо готовите. Мужчина на кухне – это… – замолкает, запивая слова кофе.

– Это? Продолжай.

Улыбается, сверкая ровными белоснежными зубками. Качает головой.

– И все же? – настаиваю. Просыпается какой-то азарт. Это все ни к чему, но сегодня я слишком… В общем, слишком.

– Это сексуально, – выдает она.

На хрена я настаивал? Заглядываю в ее васильковые глаза, а там бесы. Демоны, которые меня искушают.

– Уже нашла работу? – перевожу тему.

– Нет. Мне бы с жильём определиться.

– В каком направлении ты хочешь работать?

Не верю ей в этом плане. Где-то должен быть подвох. Не может просто так юная девочка сорваться с места и рвануть в незнакомый город.

– Пока мне не до выбора. Пойду туда, куда возьмут.

Отчаянная.

– Образование?

– Высшее незаконченное, – смеется.

– Отчего же?

– Это допрос? – распахивает глаза, коварно улыбаясь.

– Нет, просто интересно.

– Тогда не могу удовлетворить ваш интерес… Как вас по отчеству? – хитрая, забавная, заводная, легкая, как положено юной девушке.

– Андреевич. Официанткой сможешь поработать?

– Есть вакансии?

– Есть.

Здравый смысл требует остановиться. Но меня несет. В конце концов, это помощь сироте. Почему нет? Там, наверху, мне зачтется.

– Что за место?

– А убери пока со стола. Я схожу в душ, соберусь и покажу тебе это место.

– Мне хочется вам доверять, – вдруг отзывается Ника. Поднимается с места, собирая посуду. – И не в моих интересах отказываться от предложения, если оно достойное.

Усмехаюсь. Встаю из-за стола, иду в душ.

«Мне хочется вам доверять». Зря. Я сам себе сейчас не доверяю.

Глава 5

Вероника

Мы снова вместе в машине. Только теперь при свете дня и наедине, без Зефира. Я совсем не знаю города и не понимаю, куда Виктор меня везет, но сегодня мне не страшно. Этот мужчина может внушать патологическое доверие. Но не спокойствие. Виктор умеет удивлять и волновать. Из душа он вернулся совсем другим человеком. Вчера вечером он был больше похож на лесника, а сегодня… харизматичный мужчина. В черном стильном костюме, чёрной рубашке с воротником-стойкой, и с часами на левом запястье. Парфюм более выразительный, манящий. Мужчина собранный, серьезный, скулы у него шикарные, Виктору идут даже морщинки в уголках глаз. Снова зависаю на его сильных руках на руле. Ведёт машину легко, уверенно. Виктору идет этот черный брутальный внедорожник. Устала бороться с собой и запрещать себе рассматривать, поэтому смотрю открыто. Изучаю, пытаясь понять, что именно меня в нем привлекает. Никогда не западала на взрослых мужчин. Никогда не пыталась оценить их привлекательность. Они, в принципе, не были мне интересны, как объекты внимания. Но с Виктором что-то пошло не так. Есть в нем какая-то энергетика силы, мужественности, надёжности и сексуальности.

Говорит, нет семьи. Но женщина по-любому есть. Никогда не поверю, что такой мужчина может остаться один.

Он вынимает сигарету из пачки, сжимает ее губами и переводит взгляд на меня.

– Можете курить, я не против.

– Я не курю в машине, – отрицательно качает головой.

– Зачем тогда взяли сигарету?

– На автомате, – кидает сигарету на панель. Отворачиваюсь, рассматривая город. Это, конечно, не мегаполис, но вполне современно и чистенько. Мне даже нравятся эти улочки, магазинчики, кафетерии, фонари, разноцветные дома и люди. И дышится мне здесь легче, не потому что воздух чище, а потому что никто не ограничивает и не решает за меня.

Паркуемся на стоянке возле ресторана. Виктор выходит первый, наблюдаю за ним. Реально обходит машину, чтобы открыть мне дверь. Шикарен. Выхожу сама, обламывая его.

– Здесь есть вакансия? – указываю на ресторан, рассматривая вывеску. Чёрные матовые панорамные окна, входная группа оформлена коваными перилами и мраморной лестницей, тяжёлая дубовая дверь. На черной глянцевой вывеске красивые серебряные буквы «Астахов». Солидно. Явно недешёвое заведение.

– Сейчас узнаем, – улыбается уголками губ. Взмахивает мне рукой, пропуская вперед. Открывает тяжёлую дверь, проходим к стойке администратора, где пока пусто. Мужчина тянет с меня жилетку, позволяю ему помочь ее снять. С ним, и правда, очень комфортно и надёжно. Чувствуешь себя той самой девочкой, которая иногда во мне просыпается и требует внимания. Нет, между нами, естественно, ничего не будет. Но могу же я насладиться обществом этого мужчины. Для меня это открытие. В новинку. Моя привычная компания – это ровесники и парни немного старше. Даже не подозревала, что мужчины могут быть такими.

Проходим в основной зал ресторана. Ну что я могу сказать: лаконично, минималистично, со вкусом и дорого. Здесь нет просто столиков. Зал поделён на зоны вдоль окон, каждая зона разделена шторами в виде воздушных балдахинов. Удобные диваны, подушки, а с другой стороны длинная барная стойка из черного мрамора, с высокими стульями. Тишина, пахнет чем-то вкусным, похоже на выпечку – где-то рядом кухня.

– Нравится? – интересуется Виктор.

– Шикарно. Вы знакомы с хозяином ресторана?

– Я здесь работаю.

– Кем?

– Владельцем, – усмехается Виктор.

– Да ладно? – еще раз осматриваю зал. У этого мужчины присутствует вкус. Боже, в нем есть недостатки? – Виктор Андреевич ресторатор?

– Собственной персоны, – кивает головой.

– Ммм, я не работала в этой сфере. Вообще, – качаю головой, понимая, что передо мной работодатель.

– Чтобы быть хорошим официантом, не нужно заканчивать специальных вузов. Если тебя все устроит, возьмем на обучение с испытательным сроком, а дальше будем решать, устраиваешь ли ты нас.

Оу, Виктор Андреевич включил начальника. Самое удивительное, что мне это тоже нравится. У этого мужчины словно раздвоение личности. Одна из них вчера спасала меня, жарила картошку на кухне и поила чаем, вторая сейчас передо мной. Властный, строгий ресторатор. Забавно. Мне нравятся любые его личности, и я готова играть по его правилам.

Собираюсь, встаю ровно, расправляя плечи.

– Я готова пройти ваши испытания, – с вызовом отвечаю. Виктор по-прежнему строг. В зал выходит девушка в форме. На ней белая блузка и клетчатая юбка – как школьница.

– Лика, сколько раз я говорил тебе не курить?

– С моим здоровьем все в порядке, – огрызается девочка. Она уже мне нравится.

– За твое здоровье ты отвечаешь сама. Нашим гостям неприятно ощущать запах табака от официанта. Согласись, аппетита это не вызывает?

– Гостей еще нет. На смене я не курю, – начинает оправдываться, с интересом рассматривая меня.

– Это было последнее предупреждение!

Ох, как тут все строго. Кусаю щеки, пытаясь сдержать улыбку.

– Катя появилась?

– Нет. И, думаю, уже не появится.

– Хорошо, займись приборами, – дает указания и взмахом руки указывает мне вглубь. Проходим по небольшому коридору, Виктор открывает одну из дверей, за которой что-то вроде кабинета. Небольшое помещение. Все в стиле Виктора. Чёрная кожа, дерево, темные тона.

– Присаживайся, – указывает мне на кресло, сам садится за свой рабочий стол, включая ноутбук. Рассматриваю мужчину. Как-то он не вяжется у меня с рестораном. Хотя, что я знаю о рестораторах? – Заполни анкету, – протягивает мне листок и ручку. Стандартная анкета. Ф. И. О, год рождения, адрес…

– А если адреса пока нет? – поднимаю на Виктора глаза, прикусывая колпачок его ручки. Одёргиваю себя, потому что мужчина кидает взгляд на мои губы.

– Пиши: Бажова, семнадцать, – вполне серьёзно говорит он. Окей, пишу. Телефон, опыт работы отсутствует. Владение языками: английский А2.

– Что писать в графе «о себе»? – отвлекаю Виктора от просмотра каких-то бумаг. Он задумывается, а я глубоко втягиваю воздух в его кабинете. Лена, супруга моего брата, говорила, что влечение к мужчине начинается с запаха. Какой бы ни был мужик красавчик, но если тебя отталкивает запах, то у вас ничего не получится. Мне нравится, как пахнет от Виктора.

– Пиши все свои хорошие качества, которые помогут тебе в работе.

– Окей, Виктор Андреевич, – посылаю ему улыбку.

Ну что же, пусть будет: ответственная, коммуникабельная и быстро учусь. Задумываюсь, вспоминаю инцидент с сигаретами и официанткой, добавляю: не имею вредных привычек.

Протягиваю лист Виктору, наблюдая, как он проходится глазами по тексту.

– Белова – красивая фамилия.

Киваю, мне всегда нравилась моя фамилия.

– А ваша, я так понимаю, Астахов?

Мужчина тоже кивает.

– Итак, Вероника, – отодвигает анкету, складывая руки в замок на столе. – В твои обязанности будет входить: сервировка стола, контроль за чистотой в зале, состоянием столовых приборов, скатертей, изучение меню, прием заказов от гостей, оказание им помощи в выборе блюд, консультации о составе блюд и времени приготовления, подача блюд и напитков, решение спорных ситуаций в рамках своей компетенции. Справишься?

Мне снова слышится вызов в его голосе.

– Конечно, – уверено заявляю я. – Но для начала мне нужно знать заработную плату.

– Достойная. Плюс чаевые, которые будут зависеть от качества твоего обслуживания. Можешь приступать к обучению уже сегодня. Сейчас.

– Простите, сегодня никак не могу. Мне нужно определиться с жильём.

– С жильем не торопись. Не нужно выбирать квартиру наобум. Поживёшь пока у меня.

– Вы слишком добры, Виктор Андреевич, не могу больше этим пользоваться.

– В наше время нужно пользоваться любыми возможностями.

Киваю, задумываясь. С одной стороны, он прав. Сейчас я сниму первую попавшуюся квартиру. Города я не знаю. А с другой, проживание в одном доме с взрослым, почти незнакомым человеком, плюс начальником… Пока я думаю, Виктор набирает чей-то номер, поднося телефон к уху.

– Рената, зайди ко мне, – произносит он.

Через несколько минут в кабинет входит женщина лет тридцати пяти. Высокая, стройная шатенка, с короткой стрижкой, в строгом брючном костюме. Женщина кидает на меня оценивающий взгляд и вопросительный на Виктора.

– Познакомься, Рената, это Вероника, наша новая официантка на обучении и испытательном сроке.

– Нам нужна профессиональная, нет времени на обучение, – недовольно фыркает женщина, снова кидая на меня пренебрежительный взгляд. Выдаю ей язвительную улыбочку. Слишком вольно она себя ведёт с владельцем ресторана. В резюме я забыла указать, что не терплю, когда мной командуют.

– Я настаиваю на Веронике! – говорит ей с нажимом холодным тоном. Рената заглядывает ему в глаза, сжимая губы, явно недовольна решением Виктора. Между ними немой диалог, очень громкий диалог, даже что-то большее, личное, они смотрят так, будто…

Интересно. Это его женщина?

– Хорошо. Пусть она зайдет ко мне, я выдам ей форму и проведу инструктаж, – недовольно кидает Рената. – Вы не могли бы подождать меня в зале? – обращается ко мне. Поднимаюсь с места, оставляя их наедине.

Глава 6

Вероника

– То есть опыта работы совсем нет? – выгибая брови, интересуется Рената, протягивая мне форму.

– То есть нет, – выдаю ей обворожительную, наигранную улыбку. Вообще-то я вежливая девочка и не хамлю взрослым тетенькам, но в этой женщине есть что-то такое высокомерное и пренебрежительное. Рената явно недовольна тем, что Виктор взял меня на работу. Или она в общем сука, по призванию. Интересненько. Люблю злить таких дам.

– Не нужно так со мной разговаривать, здесь персоналом занимаюсь я, а не Виктор.

– Как разговаривать? – кошу под дуру, выводя Ренату из себя. Мне кажется, она слишком взбудоражена моим появлением. С чего бы это вдруг?

– Дерзить мне не нужно! Будешь ли ты у нас дальше работать, зависит от меня.

Ах, вот оно что.

Это я должна стелиться перед ней?

Так она привыкла?

Корона не давит?

– Ну что вы, Рената, даже не думала вам дерзить, это у меня такая манера общения.

– Рената Маратовна, – одергивает она меня. Киваю, пытаюсь сдержать улыбку. Она такая злая, что, боюсь, сорвется и покусает меня. – И с такой манерой поведения у нас долго не задерживаются.

– Посмотрим, – парирую я.

– Что?! – повышает голос.

– Ничего, – пожимаю плечами.

– Волосы прибери. У нас запрещены распущенные волосы и маникюр с агрессивными цветами, – кидает недовольный взгляд на мои темно-бордовые ногти. – Переодевайся и выходи в зал, – в приказном тоне указывает она и выходит из раздевалки.

Да-а-а, весело с ней будет.

Мне уже нравится эта работа.

Скидываю с себя костюм, надеваю юбку, блузку, застегиваю пуговицы, рассматривая себя в зеркало. Длина юбки до колен, я бы предпочла короче. И блузка мне маловата в груди. Пуговицы немного натягиваются при движении.

Долго ищу в сумке резинку для волос, но так и не нахожу.

– Привет, – в раздевалку заглядывает та самая Лика, которую Виктор отчитывал за курение. Приятная девушка, примерно моя ровесница, немного, пухлая, но ей идет.

– Приветик, – улыбаюсь.

– Мы там кофе пьем, пойдем с нами.

– Мне нужно собрать волосы, у тебя нет резинки или заколки? – интересуюсь я. Девушка достает из шкафчика свой рюкзак и вынимает горсть разноцветных резинок, протягивая мне на ладони.

– А можно две? – Лика кивает. Выбираю две самые яркие, розовую и желтую, и делаю два хвостика. – Круэлла не против посиделок с кофе? – интересуюсь я.

– Кто?

– Рената, – поясняю я.

– А-а-а-а-а, – смеётся Лика. – Похожа. Надо нашим рассказать. – У них с Виктором Андреевичем тоже ритуальный утренний кофе.

Этот мужчина с утра варил мне кофе и готовил завтрак. Не знаю, в каких они отношениях, но мне приятно, что тут я сделала Ренату.

– Меня, кстати, Ника зовут, – представляюсь, когда мы выходим.

– Я Лика, а это Макс, – указывает на бар. Там парень, лет двадцати пяти, смазливый, с модно выбритыми висками и длинными волосами, собранными в хвост на затылке, подмигивает мне.

– Ника, – киваю ему. Макс неожиданно ловит меня за руку и целует ладонь. Смеюсь.

– Очень приятно, красивые волосы, – указывает на мои розовые хвостики.

– Мне тоже нравятся.

– Какой кофе предпочитаешь? – спрашивает у меня, передавая Лике капучино с рисунком кленового листочка.

– А раф-кофе можешь сделать?

– Обижаешь. С каким сиропом?

– С ореховым, – сажусь за стойку, подпирая руками лицо и наблюдая за парнем. Клевый. Легкий. Флиртун. И хороший бариста. Профессионал.

– Ваш кофе, – ставит передо мной чашку, посыпая пенку какао. Хочу взять, но Макс отодвигает мой кофе. – За кофе надо платить, – ухмыляется он.

– Оу, у меня деньги в раздевалке. Запиши на мой счет.

– Макс! – шлепает его по плечу Лика. – Прекрати.

– Я деньгами не беру, только поцелуями, – строит мне глазки парень.

– Иди сюда, – маню его пальцем.

Тянется ко мне довольный, как кот, подставляет губы. Чего захотел. Хватаю его скулы, разворачиваю и чмокаю в щечку, забирая чашку.

– Я за кофе в губы не целую.

– А за что целуешь?

Качаю головой, отпивая напиток. Вкусно. Щурюсь от удовольствия.

– За эмоции, Максим.

– Ммм, ты мне уже нравишься. Откуда ты такая сладкая?

– Там меня уже нет, – строю ему глазки.

– А где есть? – спрашивает парень и берет себе эспрессо.

– Здесь.

Макс качает головой.

– Знаешь, как она назвала Ренату? – спрашивает Макса Лика. – Круэлла.

– Оу, похожа. Надо запомнить. Мне кажется, она тоже топит по ночам щенков.

Смеёмся. Прикольные ребята. Мне уже нравится этот город, эта работа и моя новая жизнь.

– А теперь давайте по делу. Я хочу здесь задержаться, расскажите мне, как все здесь устроено.

– В смену работают два официанта и бармен. С кухней я тебя тоже познакомлю. У нас замечательный шеф-повар. Да в общем коллектив хороший, кроме Ренаты.

– Стервозная?

– Есть немного. Но к ней нужно найти подход, – подмигивает мне Макс.

– Ты уже нашел?

– Естественно, – театрально мне кланяется.

– Ух ты какой.

– Какой? – заигрывает. Он точно найдет подход к любой женщине.

Дальше Лика мне рассказывает про график работы и знакомит с работниками кухни. Ресторан открывается в одиннадцать, мы приходим раньше и готовим зал. С сервировкой не сложно, я знаю расположение приборов и почти все тонкости. Спасибо маме. Она любила хорошие рестораны, и мы часто ужинали в разных заведениях. С меню сложнее, блюд много, мне нужно все не просто запомнить, а выучить наизусть, вместе с составом. Я должна советовать и продавать блюда, как товар, следить за чистотой стола, быть милой, но ненавязчивой.

– В общем всегда улыбайся и угождай, даже если хочется придушить гостя, – шепчет мне Лика.

– С этим сложнее, но я постараюсь.

– Я обслужу первые столики, ты посмотришь.

Киваю.

– Наболтались? – позади раздается голос Ренаты. Оборачиваемся. – Примитесь за работу, открытие скоро. Лика проверь все столы. А ты, – сверлит меня оценивающим взглядом. – Собери волосы просто в хвост на затылке. Мы не в детском саду. Даю тебе минуту, и подходи за второй столик, будешь меня обслуживать.

– В смысле?

– В смысле я буду тебя обучать, – закатывает глаза Рената. Ладно. Посмотрим, чему может научить меня эта дама.

Забегаю в раздевалку, собираю волосы не в хвост, как велела Рената, а в высокий пучок. Глубоко втягиваю воздух, подмигиваю своему отражению и выхожу в зал.

– Бери меню, иди ко мне. Представь, что я гость.

Сложно это представить, но, я полагаю, клиенты бывают разные, и не все будут мне нравиться. Хорошее испытание для моих нервов. В конце концов, это вызов. Я должна его принять и справиться. В жизни не все складывается так, как мы хотим, и нужно все испытать и пережить. Иначе это уже не самостоятельность, к которой я стремлюсь. За моей спиной не стоит брат, я теперь одна, и это мой выбор.

Беру меню, натягиваю самую обворожительную улыбку и иду к Ренате.

– Добрый день. Что будете заказывать? – протягиваю ей меню, на что женщина цокает. Началось. Я явно что-то сделала неправильно, не спорю, но она же должна меня обучить.

– Во-первых, ты должна подать меню в открытом виде. Во-вторых, должна поинтересоваться, буду ли я обедать или ужинать одна, или ожидаю еще кого-то. Если не ожидаю – убрать лишние приборы.

Окей.

Забираю меню, открываю его на первой странице.

– Добрый день. Вы будете обедать одна или кого-то ожидаете?

Я сама доброжелательность и вежливость, улыбаюсь так, что, кажется, щеки треснут.

– Она будет обедать со мной.

Позади меня раздаётся голос Виктора. Оборачиваюсь. Он идёт к нам и садится напротив Ренаты.

– Виктор, мы справимся, – настойчиво произносит женщина. – У тебя же переговоры с поставщиком.

– Это подождет, – холодно отрезает он. – Ника, продолжай.

Киваю. Мне вдруг становится намного легче и проще в его присутствии. Словно именно этот мужчина становится за моей спиной и поддерживает на ментальном уровне.

Глава 7

Вероника

– Не подскажете, что входит в салат «Нисуаз»? – интересуется Рената. Кусаю щеки изнутри, чтобы не ухмыльнуться. По логике, я работаю здесь пять минут и, естественно, не должна все знать. Эта стерва не собирается обучать, она тупо хочет меня завалить.

– В составе этого салата: фасоль, яйца, тунец, перец, картофель, помидоры, листья салата и заправка, – вспоминаю все, что я знаю об этом салате. Я ела его много раз.

– Ты забыла про оливки, – поправляет меня Круэлла. Сжимаю губы, пытаясь не закатить глаза. – Из чего состоит заправка? У меня аллергия на горчицу, там есть горчица? – дотошно интересуется она.

– Откуда я могу это знать? – выдаю ей. – Я еще не успела изучить меню.

Виктор молча наблюдает.

– Нашему гостю ты тоже так ответишь? – ехидно улыбаясь, спрашивает женщина.

– Нет, я изучу меню и постараюсь ответить правильно.

Это выше моих сил, но я улыбаюсь сквозь зубы. Рената плохо меня знает.

– Память несовершенна. Если ты чего-то не знаешь или не помнишь, нужно говорить, что уточнишь у шеф-повара.

– Хорошо, – соглашаюсь, глубоко втягивая воздух и пытаясь обрести дзен.

– Виктор, при всем уважении… – смотря на мужчину, Рената меняется в лице, становясь мягкой и добродушной. Интересно, это подхалимство или… – Ну разве ты не видишь, что она не справится?

Виктор молча переводит взгляд на меня, внимательно осматривая.

– Ника, наш повар просит тебя продавать больше пасты. Ты, как официант, по сути, продажник нашего ресторана, должна предлагать гостям пасту. Где-то даже навязывать незаметно для гостя. Продай мне пасту, – обращается ко мне мужчина.

И вот если Рената в основном фыркает, плюясь высокомерием, то Виктор кидает мне вызов, который я с удовольствием принимаю. Обращаю все свое внимание на мужчину, делая вид, что Ренаты нет.

– Советую вам попробовать нашу пасту. Наш повар готовит самую лучшую карбонару в городе.

– Паста… – задумывается Виктор, подыгрывая мне. – Тяжёлое блюдо.

– Это заблуждение, паста из правильной муки грубого помола очень даже полезна.

– Хорошо, поверю вам. Я буду пасту, и моя спутница тоже.

– Замечательно, – киваю.

– Нехорошо, – снова встревает Рената. В ее голосе нотки раздражения. – Ты должна спросить, что мы будем пить, и посоветовать напитки к пасте, если гость не может определиться. Средний чек должен состоять из трёх блюд. Предлагай десерты.

И тут меня взрывает. Моя внутренняя шизанутая принцесса бунтует и требует поставить эту стерву на место.

– Вы извините, но я работаю десять минут и не могу знать всех этих тонкостей! Я научусь. В данный момент вы не обучаете, а требуете! – высказываюсь на одном дыхании. Хочется в конце послать ее в увлекательное путешествие, но я сдерживаюсь.

Круэлла распахивает глаза. Ошарашена.

Что, никто и никогда не ставил ее на место?!

– Виктор! – требовательно вопит Рената. – Она хамка! Я не буду с ней нянчиться! – взмахивает руками.

Виктор само спокойствие. На лице ни одной эмоции. Пауза. Тишина. Мы обе ждем его решения.

– Ника права. Ты слишком много требуешь. Устроим ей экзамен через неделю, – констатирует он, поднимается из-за стола и уходит. Рената открывает рот, но тут же его захлопывает. Женщина на мгновение прикрывает глаза, а когда открывает, надевает маску холодного равнодушия.

– После того, как приняла заказ, ты должна его повторить, удостоверяясь, что все верно. О дальнейших действиях тебе расскажет Лика, – натягивает улыбку и тоже выходит из-за стола. Провожаю ее взглядом. Интересный персонаж. Будем испытывать ее нервы. Они явно шалят.

День проходит довольно быстро. Рената на удивление сдержана. В ней что-то переключилось по отношению ко мне, и это настораживает. По большей части, меня учит Лика. Рената только наблюдает. После обеда я даже включаюсь в работу и помогаю Лике с приемом заказов. Успеваю подружиться со всеми. Здесь хороший шеф-повар. Большой, внушительный мужчина лет пятидесяти. Он кормит меня своими блюдами, рассказывая об их составе. Повар придерживается мнения, что официанты должны знать вкус блюд, чтобы вкусно о них рассказывать. Кажется, я влюбилась в этого мужчину и в его блюда.

В течение дня Виктор пару раз уезжает на несколько часов и возвращается только к закрытию.

Ресторан действительно популярный, гостей много. Помогаю бедной Лике, как могу, действительно стараясь быстрее взять ее обязанности на себя.

– Я не чувствую ног, – хнычу в раздевалке, когда этот насыщенный день, наконец, заканчивается.

– Это с непривычки, – усмехается Лика. – Завтра отдохнёшь. Мы работаем через день посменно.

– Отдохнёшь тут, – киваю взглядом на меню, которое мне нужно выучить.

– Это не сложно.

– Ой! – резко закрываюсь блузкой, которую успела снять, когда в раздевалку входит Макс.

– Ой! – копирует он меня и отворачивается. – Сори, – ухмыляется гад. Быстро натягиваю на себя толстовку.

– Можешь разворачиваться.

– Красный лифчик. Люблю белый цвет, – комментирует он.

– Мерзавец! – кидаю в него блузкой.

– Да ладно. В какой руке? Вытягивает передо мной две руки, зажатые в кулаки.

– В правой.

– Раскрывает правую ладонь, протягивая мне шоколадку с надписью: «Ты прекрасна». Забираю.

– Спасибо.

Макс раскрывает вторую ладонь и отдаёт шоколадку Лике. Он, не стесняясь, стягивает с себя рабочую рубашку, обнажая торс, и разворачивается к своему шкафчику. Зависаю. На его спине крылья. Татуировка чёрных крыльев почти по всей спине.

– Темный ангел, – вздыхаю я. – Красивая работа. Кто делал?

– Мой брат. Лучший мастер.

– Дорого берет?

– Смотря, что ты хочешь. Быстро расчёсываю волосы, хватаю телефон и показываю Максу фото.

– Вот такой лотос хочу на бедре.

Макс долго рассматривает рисунок, потом меня и загадочно ухмыляется.

– Красиво. Сексуально.

– Пошло?

– Нет. Эротично. Подъезжай завтра на Смоленку, познакомлю с братом, по цене договоримся.

– Куда? Я города не знаю совсем.

– Не местная?

– Типа того, – пожимаю плечами.

– Уговорила, заеду за тобой к часу дня.

Усмехаюсь, закатывая глаза. С ним весело.

– Договорились.

Мне нужно изучить город, подыскать жилье и найти места для красивых снимков. Я не собираюсь всю жизнь работать официанткой. Хочу посвятить себя фотографии, и мне нужно усовершенствовать навыки.

Вместе выходим из здания ресторана. Макс прикуривает сигарету и щёлкает сигнализацией. На его призыв откликается бордовый «БМВ», подмигивая нам фарами.

– Прыгайте, девочки, такси подано.

Такой простой, открытый. Свой парень. Таких мало. С ним легко с первой минуты. От парня не чувствуется липкой алчности, похоти, злости. Ничего подобного. Он не темный ангел, а светлый, и мне нравится. Хороший получится друг. Иногда лучше иметь много друзей, чем много денег.

Лика спокойно идёт к машине, а я теряюсь. Адрес знаю, но не уверена, что будет правильно прокалываться всем, что я живу у владельца ресторана.

– Ника, – оглядывается на меня Макс.

– Я пас.

– Да брось ты, бензина хватит. Прокатимся. Денег за поездку не возьму. Расплатишься поцелуями.

– Слишком дорогая поездка, не потяну, – отшучиваюсь я.

– Подвезу в кредит, – парирует Макс и берет меня за руку. Наши руки натягиваются, улыбаюсь, пытаясь мягко вырваться.

– Ника! – позади нас раздаётся голос Виктора. Оборачиваюсь. – Поехали, – говори он и щелкает сигнализацией своего внедорожника, опуская строгий взгляд на наши натянутые руки.

Максимка сообразительный мальчик, все понимает, отпуская меня, но с места не сдвигается. Внутри меня разливается что-то горячее, еще непонятное, но будоражащее. Словно воздух накаляется.

– До свидания, Максим, – давяще произносит Виктор, намекая, что ему пора.

– Пока, – киваю Максу и иду к машине Виктора. Мужчина открывает мне дверь, дожидаясь, пока я сяду.

– Ника, завтра созвонимся! – кричит мне вслед парень.

Не успеваю ответить, Виктор захлопывает дверцу с моей стороны, обходит машину и садится за руль. Трогаемся с места, выезжая на дорогу. Откидываюсь на сиденье, прикрывая глаза. Меня окутывает мужским запахом. Если от Макса пахнет молодостью, дерзостью, драйвом, то от Виктора – силой, надежностью и уверенностью. Максим игривый кот. Виктор матёрый хищник, которому не нужно доказывать свое превосходство. Он совершенство.

Глава 8

Вероника

– Ужин? – интересуется Виктор, как только мы входим в дом. Зефир носится между нами, как сумасшедший, радуясь.

– Нет, спасибо. Меня Паша подкармливал целый день. Боюсь, если останусь работать в вашем ресторане, через месяц буду кататься, как колобок.

Присаживаюсь к псу, тиская его, смеюсь, уворачиваясь от его «поцелуев».

– Кто? Паша?

– Шеф-повар, – поясняю я, обнимаясь с Зефиром. Он такой мягкий, теплый, как не влюбиться.

– Павел Сергеевич.

– Да, но он запретил обращаться к нему по отчеству.

– Рад, что ты подружилась с коллективом.

– Да, они замечательные. Ай! – смеюсь, когда игривый Зефир валит меня на пол.

– Зеф! Фу! Место! – командует Виктор. Пес, поджимая уши, грустно бредет к своей лежанке. Какой послушный мальчик.

– Да ладно, он же играет, – поднимаюсь с пола.

– Рената не слишком строга? – мужчина снимает пиджак и разминает шею. Поздно, уже за полночь. Мне хочется сделать мужчине массаж шеи и плеч. Я умею. В свои девятнадцать я прошла много курсов, от массажа до хиромантии, искала себя. Несмотря на то, что гудят ноги с непривычки, во мне столько энергии от впечатлений.

– Ну… – неопределённо кручу пальцами. – Кажется, я ей не нравлюсь.

– Ты не должна ей нравиться. Главное, чтобы ты нравилась гостям и хорошо выполняла работу.

– Я постараюсь.

Пауза. Становится неловко. Теперь Виктор не просто незнакомый взрослый мужчина, он мой начальник. Если Родион узнает, что я живу у взрослого мужика, сюда ворвётся спецназ, повяжет Виктора, а меня отправят в монастырь. У меня богатая фантазия, четко представляю себе эту картину… Но Родион не узнает. Я сбежала. Нет, брат знает, что со мной все хорошо. Я пишу ему об этом со старого телефона, через левый айпи. Надо быстрее найти жилье – не хочу, чтобы у Виктора возникли проблемы, которые может организовать Родион. Моих слов, что все хорошо, ему недостаточно, он будет искать.

– У тебя завтра выходной. Выспись, отдохни. Выучи меню. Меня не будет. Чувствуй себя, как дома. На попрошайку Зефира не ведись, ему нельзя переедать.

– Хорошо. Спасибо вам еще раз.

Виктор просто кивает, и между нами снова пауза. Интересные ощущения от близости этого мужчины. Энергетика у него хоть и светлая, но тяжёлая, непонятная, хочется пробиться через его стену и распробовать.

Ой, Ника. Ой. Уйми фантазию. Не трогай дяденьку. Не потянешь.

Виктор словно читает мои мысли, заглядывая в глаза, а у меня в животе что-то сжимается и щекочет от его взгляда. Прикрываю глаза, не нужно на меня так смотреть.

– Тогда спокойной ночи, Ника, – тихо произносит Виктор и уходит на кухню, Зефир бежит за ним.

– И вам, – разворачиваюсь, ухожу в свою комнату. Скидываю с себя одежду и падаю на кровать. Закрываю глаза. Все кружится. Я пьяна от эмоций и впечатлений. Захотелось перевернуть свою жизнь, и я ее перевернула. Не жалею.

***

Просыпаюсь. Открываю глаза, щурясь от яркого солнца. Сажусь на кровати. Погода сегодня хорошая. Последние осенние теплые дни, как маленький кусочек лета среди ярких осенних листьев. Падаю назад на подушки. Беру телефон. Ого. Почти двенадцать дня.

Три пропущенных звонка от Дена и столько же сообщений. Не читаю. Нужно снова сменить номер. Это не так просто, учитывая то, что мне нельзя регистрировать их на себя.

Поднимаюсь с кровати, слыша по ту сторону двери шорох, заглядываю в коридор. Зефир сносит меня с ног, залетая в комнату.

Скучает хулиган один. Зову его на кровать. Псу хочется запрыгнуть, виляет хвостом, поскуливая, но не решается.

– Не позволяет тебе хозяин, да? Ты у нас воспитанный мальчик?

Сама присаживаюсь к нему вниз, обнимаю, целуя в нос.

– Пошли завтракать, – зову пса за собой. На всякий случай оттягиваю футболку вниз. Виктор сказал, что его не будет. Тишина. Никого нет. Но в гостиной еще витает запах мужчины. Глубоко втягиваю воздух. Холодный аромат свежести. Никогда не заморачивалась по поводу запахов. Главное, чтобы от парня не воняло. Но сейчас, как маньячка, впитываю в себя запах этого мужчины.

Я еще и фетишистка.

Идем с псом на кухню.

Распахиваю глаза, когда вижу на столе бутерброды с красной рыбой и авокадо, творог со свежими ягодами и большую термокружку.

Это все для меня?

Беру кружку, вдыхаю. Кофе. Пробую. Еще горячий, со сливками и ложкой сахара. Как я люблю.

Мужчина, ты не оставляешь мне шансов не восхищаться тобой.

Боже, почему он не женат?

Таких нужно хватать и никому не отдавать. Улыбаюсь, как дура, кусая бутерброд. Утро, определённо, замечательное.

У Зефира есть корм в миске, но засранец с глазами, полными мольбы, выпрашивает у меня бутерброд. Ему невозможно отказать. Скармливаю псу один бутерброд, который он проглатывает в секунду, облизывается и снова попрошайничает.

– Не-е-е, прости. Хозяин наказал не кормить. Я тебе сегодня косточку куплю, вкусную. Обещаю, – договариваюсь с псом.

Завтрак вкусный. Похоже, меня здесь откормят. Мою посуду, убираю кухню. Из благодарности хочется тоже приготовить Виктору ужин. Но увы. Я отвратительно готовлю и не порадую Виктора испорченными продуктами.

Принимаю душ, выпрямляю волосы, приводя их в порядок, беру меню, сажусь на диван в гостиной, изучаю. Кажется, ничего нет проще, и блюд немного. Но запомнить все сложно.

Через полчаса поднимаюсь с дивана, подхожу к лестнице. Наверху я не была. Это очень некрасиво – совать свой нос в чужое личное пространство, но любопытство сильнее меня. Тихо на цыпочках поднимаюсь по лестнице, словно боюсь, что меня кто-то застукает. Здесь что-то вроде небольшого холла: с правой стороны – выход на балкон, с левой – двери в пару комнат.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.