Татьяна Крылова
Демон – Еретик

Часть 1. Власть

Завернув за угол дома и оказавшись, таким образом, на нужной ему улице, Георг остановился, словно не решаясь продолжить путь по брусчатому тротуару. Этот тротуар, эти каменные глыбы, заботливо уложенные под ноги прохожим несколько веков назад, слишком многое повидали за время своего существования, чтобы можно было топтать их пыльными ботинками просто так, не испытывая ни капли уважения к свидетелям истории.

Молодой человек присел на корточки, не обращая внимания на косые взгляды редких прохожих.

– Таких, как я, вы видели немало, – чуть слышно проговорил Георг, коснувшись кончиками пальцев прохладных камней. – Они шли вперед, уверенные в себе, смелые, готовые бросить вызов всему миру. Обратно… они тоже шли. Уже не такие бодрые и решительные. И не все.

Георг вздохнул и добавил:

– По-вашему, это должно меня пугать?

Брусчатка ничего не ответила молодому человеку.

Георг встал. Пробежался взглядом от своих ботинок вдаль, туда, где темно-серое, местами коричневатое, местами поросшее пучками жухлой травы полотно сменялось другим. Оно тоже было серым и местами коричневатым, но поскольку относилось не к рядовой улочке, а к центральной городской площади, выглядело ухоженным и аккуратным. Ухоженным и аккуратным казалось и здание, возвышавшееся во главе площади, в которую упиралась старая улочка и куда направлялся молодой человек.

В просвет между домами Георгу была хорошо видна центральная башня здания, увенчанная шпилем с флюгером в виде стрелы, на оперение которой гарцевал конь. Похожий гарцующий конь был изображен и на циферблате башенных часов, чьи золоченые стрелки показывали половину двенадцатого. До начала собеседования у Георга в запасе было достаточно времени, чтобы не спеша преодолеть остававшиеся метры до белоснежных ступеней высокого крыльца.

Георгу не раз доводилось бывать на центральной площади города. В выходные дни здесь неизменно проводили ярмарку. Да и в будни, когда на улице стояла солнечная погода, сложно было отыскать лучшее место для прогулки, чем аллея фонтанов в тени могучих платанов. Приятно было посидеть в теплый день на лавочке и почувствовать свежий ворох водяных пылинок на румяных щеках, съесть мороженое или выпить стаканчик холодного лимонада.

В такие счастливые, безмятежные дни совсем не хотелось вспоминать историю любимого горожанами места. Ни к чему в такие дни было думать о драмах, прежде нередко разыгрывавшихся на площади, о боли, проливавшейся кровью и слезами на брусчатку, о страданиях телесных и душевных, не обошедших стороной ни одну городскую семью. Ни к чему было думать, что с тех дней не прошло еще и сотни лет. Что простая поездка за пределы столичного региона могла стать возвращением в то ужасное время. Ведь слезы и кровь высохли лишь на этой брусчатке.

Молодой человек покачнулся и остановился в тени последнего на улице здания. В голове помутилось от не вовремя пришедшего осознания. Удивительно, почему прежде Георг никогда не понимал истинного назначение парка, чуждого центральным площадям иных европейских городов?!

– Маска, созданная, чтобы скрыть уродливое лицо, но бессильная хоть немного приукрасить мрачную душу, – Георг вздохнул.

Минутная стрелка часов на башне переместилась к девяти, и Георгу пришлось покинуть свое тенистое убежище. Опустив голову, чтобы солнце не слепило глаза, молодой человек пересек площадь по кратчайшему пути, минуя спасительную, но многолюдную тень.

Перед ступенями главного крыльца здания, куда он следовал, Георг сделал третью и последнюю остановку. Впрочем, не уважение и не скорбь на сей раз стали причиной промедления. Впервые пойдя на поводу чувств, а не разума, Георг неожиданно осознал: жизнь человека определяется вовсе не его возможностями, как принято считать.

– Человек оказывает на собственную жизнь куда большее влияние, чем замечает. Хочет он того или нет, но человек определяет свою жизнь своими желаниями.

Ведь после окончания Академии по борьбе с чрезвычайными ситуациями разве не было у Георга возможности поступить в пожарную часть, где служили его отец и дед? Или не было у него возможности вступить в ряды полиции и продолжить дело деда по материнской линии? Почему же не воспользовался он этими возможностями? Почему пришел сегодня к зданию на центральной площади?

Безусловно, стать пожарным или полицейским было бы очень почетно, но отнюдь не об этом всегда мечтал Георг. С раннего детства его манили к себе загадки и опасности иного рода. Приобщиться к истинным тайнам, лицом к лицу встретиться с настоящими опасностями, помогать людям так, как может далеко не всякий – это была его судьба. Это было его желание. К этому он стремился, к этому он шел, по крупицам понимая и принимая все, с чем ему придется столкнуться в скором будущем.

Георг поднялся по лестнице и без труда распахнул массивную дверь с бронзовой табличкой на деревянном полотне – единственным указателем на организацию, владеющую зданием с момента окончания его строительства в шестнадцатом веке.

За наружной дверью оказалась внутренняя, не такая массивная за счет стеклянной вставки, сквозь которую легко просматривался просторный холл с парадной лестницей и место охранника. Впрочем, и посетители сквозь внутреннюю дверь были отлично видны.

– Чем могу помочь? – любезно осведомился охранник, тут же вышедший навстречу посетителю.

Цепкий взгляд стража порядка оценивающе пробежался по фигуре молодого человека. Георг, в свою очередь, украдкой присмотрелся к охраннику. Простой темно-серый костюм, до блеска начищенные ботинки, аккуратно зачесанные назад волосы – в облике стража порядка не было ничего примечательного. Разве только морщинки на лице и седина в волосах казались неуместными, ведь мужчина был еще совсем не стар.

«Лет сорока – немногим моложе моего отца, если бы он дожил до сегодняшнего дня», – с грустью подумал Георг.

– Добрый день, – откликнулся он уже бодро и приветливо. – Мне назначена встреча. Господин Джанни ждет меня в полдень.

Морщинистое лицо стража порядка озарилось улыбкой.

– Желаете стать инквизитором? – уточнил он.

Георг кивнул. Охранник усмехнулся. «Очередной восторженный юнец!» – несомненно, именно так он подумал. И стоило Георгу проговорить мысли стража порядка про себя, как молодой человек почувствовал поднимающееся в душе возмущение.

– Я… – начал было Георг, однако закончить ему не дали.

– Вы, разумеется, хорошо обо всем подумали. Вы понимаете, что, вступив в ряды нашей организации, вы уже не сможете ее покинуть. Вы готовы всю жизнь посвятить служению простым людям.

– Именно так, – кивнул Георг и нахмурился.

Было не похоже, чтобы охранник насмехался над ним. Недостаточно пафосных интонаций было в его голосе. Но чем еще, если не насмешкой могли быть сказанные слова?

– Только смерть сможет освободить вас от принятых на себя обязательств.

Охранник прищурился, пристально вглядевшись в лицо Георга и не желая упустить ни единой тени сомнения молодого человека.

– Повторите эти слова про себя, Тот, Кто Желает Стать Инквизитором.

Разговор с охранником начал казаться Георгу бессмысленной потерей времени. Вовсе не для того он пришел, чтобы болтать о собственной решимости с местным стражем порядка! И все же Георг покорно исполнил просьбу, не желая показаться невежливым и вспыльчивым.

– И что же?

– Я готов к этому, – ответил Георг.

Охранник вздохнул.

– Если бы вы знали, молодой человек, сколько раз я уже слышал эти слова. Кто-то говорил их уверенно, кто-то голосом, чуть дрожащим от волнения. Но и в том, и в другом случае… Всегда невозможно было отделаться от ощущения, что подобные вам не до конца понимают, о чем идет речь. Смерть – она приходит к инквизиторам скорее, чем хотелось бы. По официальной статистике, девяносто процентов смельчаков, переступивших этот порог, получают серьезные увечья или погибают при выполнении первого же задания. Погибают, заметьте, в страшных муках, потому что демоны и еретики не те, кто щадят своих врагов. Для них… Впрочем, как и для инквизиторов, жалость к противнику – верный способ расстаться с жизнью.

Георг заставил себя сглотнуть неприятный комок в горле. Он, конечно, знал, что многие молодые инквизиторы страдают при выполнении первых заданий. Однако приведенная статистика… вынуждала задуматься и…

Молодой человек поднял взгляд. Охранник смотрел на него так пристально, что неприятный комок вновь начал образовываться в горле.

– Я понимаю… – заговорил Георг, и голос предательски дрогнул.

Охранник усмехнулся.

– Я понимаю, – повторил Георг неожиданно увереннее, чем прежде, – вы видите во мне наивного юнца, не знающего жизни. Я понимаю, вы пытаетесь меня образумить. Но ваши старания напрасны. Я обо всем подумал и все решил. Не вижу смысла отрицать, что некоторые обстоятельства будущей службы пугают меня. Однако в своем страхе я не вижу ничего унизительного или способного помешать мне стать инквизитором. Не испытывать страх перед смертью – вот самое рискованное, что может делать человек. Не веря в собственную уязвимость, человек теряет осторожность и прощается жизнью быстрее, чем в любом другом случае. Поэтому не тратьте больше слов понапрасну, вам не переубедить меня. Я хочу стать инквизитором, и я не отступлюсь! Пожалуйста, скажите, где кабинет господина Джанни.

– Да, да, непременно… скажите, а доводилось вам бывать за пределами столичного региона?

– Да, и не раз.

– И вам… везло?

– Я не встречался с демонами или еретиками, если вы имеете в виду везение такого рода.

Охранник кивнул. Сложил руки на груди. Чуть отступил назад, в задумчивости скривив уголки губ. Он вновь смотрел на пришедшего оценивающе. Однако оценивал уже не с точки зрения возможной опасности для инквизиции, а с точки зрения физической подготовки, удобства внешности и одежды пришедшего для того, чтобы стать частью древней организации.

Телосложением Георг не был похож на профессионального спортсмена, но и слабаком его никак нельзя было назвать. Мягкие линии лица создавали обманчивое представление о мягкости характера молодого человека, что для инквизитора было весьма полезно. Взгляд серых глаз Георга, несомненно, располагал к нему собеседников, но вместе с тем, в случае необходимости легко мог дать понять врагам, что Георг настроен самым решительным образом. Средней длины челка, взлохмаченная ветром на площади, немного озадачила охранника, но и эту примерную деталь страж порядка не счел серьезным препятствием на пути молодого человека к желанной цели.

В отличие от тела и лица, одежда Георга никоим образом не соответствовала правилам, принятым в инквизиции. Светлые брюки, светлая рубашка и светло-коричневые ботинки с длинными носами – все это было слишком марким и непрактичным. К тому же покрой одежды был таков, что вся одежда слишком уж явно очерчивала контуры фигуры, что лишало возможности припрятать под тканью хоть какое-нибудь оружие. Разве только амулет с защитной печатью можно было повесить на шею, хотя знающие люди утверждали, что толка от этих безделушек нет.

– Впрочем, переодеться всегда можно, – озвучил итог своих размышлений мужчина, после чего кивнул и протянул Георгу руку. – Добро пожаловать, господин инквизитор. Мое имя Джанни, как вы, я надеюсь, уже успели понять.

Георг с готовностью пожал протянутую руку. Среди простых людей ходило много слухов об инквизиции. Один из них гласил, что инквизиторы весьма умело выдумывают испытания для тех, кто желает пополнить их ряды.

«Что ж, – подумал Георг, – если мое испытание заключалось в этом, мне кажется, я неплохо с ним справился».

– Я догадался, что вы не тот, за кого себя выдаете, – улыбнулся он. – Слава инквизиции такова, что ее штаб не нуждается в охране.

– Слава… Штаб… – скривившись, проворчал господин Джанни. – Если вы пришли сюда за внушительностью этих слов, то совершили большую ошибку, господин Георг. Позвольте, я покажу вам, чем большую часть времени занимаются инквизиторы.

Господин Джанни повел Георга в левое крыло здания. Миновав пару коридоров и несколько лестничных пролетов, инквизитор и его подопечный оказались в просторном помещении библиотеки. Окна были расшторены, но света все равно не хватало, чтобы разбирать мелкие буквы на пожелтевших страницах древних книг. На массивных длинных столах в передней части помещения горели лампы. Шесть ламп – шесть инквизиторов, склонившихся над документами и ветхими фолиантами. Еще трое стояли между стеллажами в дальней части библиотеки, повернув страницы книг к свету. Георг едва смог скрыть удивление тем, насколько буднично выглядят инквизиторы: ни у кого из них не было ни особенной одежды, ни особенных причесок, ни взглядов, демонстрирующих превосходство над простыми обывателями. Доведись ему встретить кого-нибудь из них на улице, молодой человек непременно принял бы его за самого обыкновенного офисного сотрудника!

На вошедших никто не обратил внимания.

– Но это не значит, что нас не заметили. Новое всегда вызывает интерес, – шепнул господин Джанни. – Как бы там ни было, не стоит топтаться на месте! Смелее! Проходите, мой друг.

Господин Джанни первым шагнул вперед, подавая пример. Георг, коротко оглянувшись, проследовал за ним. Внутри у молодого человека все замерло от предвкушения Особенного момента.

«Сейчас, – едва дыша, подумал он. – Сейчас мне расскажут то, чего не узнаешь вне этих стен. Сейчас…»

– Вот взгляните, мой друг, – вернул Георга в реальность совершенно будничный голос господин Джанни.

Инквизитор не успел пройти и трети вдоль библиотечной стены, как остановился перед стеллажом с абсолютно новыми и совершенно одинаковыми книгами.

– «Первичные признаки демонов и методы выявления еретиков», – прочитал Георг название на корешке.

– Не слишком удачный, на мой взгляд, но вполне достоверный учебник. То, что необходимо, для изучения теории на первых парах.

– Соотношение практики и теории в работе инквизитора составляет пятнадцать к восьмидесяти процентам, – выудил Георг из памяти цифры, встреченные пару лет назад в научной статье и немало поразившие его тогда.

В ответ на замечание господин Джанни удовлетворенно кивнул:

– Усреднено, конечно. Но, так или иначе, теория – именно то, с чего вам, как и всем вашим предшественникам, придется начать изучение нашей… науки.

Получив разрешение инквизитора, Георг взял с полки одну из книг и пролистал несколько страниц. Выражение его лица при этом немало развеселило господина Джанни.

– Вам кажется… Нет! Вы совершенно уверены, что и без этой книги, воспользовавшись лишь вашими собственными знаниями, вы сможете справиться с первым заданием. Я прав?

Господин Джанни, скорее всего, ожидал, что Георг ответит отрицательно. Именно так следовало бы повести себя примерному ученику. Однако молодой человек не счел возможным солгать.

– Да, – кивнул Георг. – Чтение этого учебника будет напрасной тратой времени.

– О! – не удержался господин Джанни.

Восклицание прозвучало чуть громче, чем следовало, и присутствовавшие инквизиторы открыто посмотрели на новичка.

– Вы хотите сказать, что все это вам известно? – продолжил господин Джанни.

Не успел Георг кивнуть, как инквизитор выхватил у него книгу и задал следующий вопрос:

– А ну-ка, скажите мне, что такое демон?

Георг смутился. Очевидно, господин Джанни решил устроить ему экзамен. И Георг был бы не против блеснуть своими знаниями – в них молодой человек был уверен. Не хотелось Георгу лишь играть роль «хвастливого юнца», которому мудрый учитель решил преподать урок на глазах опытных коллег.

– Форма, образованная энергией, – после недолгой паузы ответил Георг, видя, что иного выбора у него нет.

– Еретик?

– Форма, образованная материей.

– Но еретики, как и демоны, умеют управлять энергией.

– Да, только… Еретики – это, по сути, обыкновенные люди. Для направления энергии им требуются проводники – некие предметы, способные пронзить естественную защиту, которой обладает каждый физический объект в нашем мире. Демоны же могут управлять энергией без проводников, поскольку сами являются частью мира энергии. В отличие от еретиков, которым нужен контакт, демоны могут воздействовать на энергию других объектов на расстоянии. Разумеется, если им не оказывают сопротивления и не выстраивают дополнительные энергетические барьеры.

– То есть безоружные еретики, как и любые другие «обыкновенные люди», легко могут стать добычей демонов?

– Нет.

– Но разве вы сами только что не сказали, что еретики без «проводников» неспособны управлять энергией. Следовательно, безоружный еретик барьера из своей энергии выстроить не может. А поскольку всякий демон без труда может обойти естественную защиту еретика, ему не составит труда управлять энергией внутри материальной формы последнего, – уверенно проговорил господин Джанни.

Георг покосился на зрителей, отложивших дела и обративших все внимание на него – белого вороненка, осмелившегося пожелать присоединиться к их стае. Вздохнув, молодой человек взял из рук господина Джанни книгу и поставил ее на полку.

– Вот так просто? – с едва различимой в голосе досадой, удивился господин Джанни. – Первая трудность, и вы пасуете?

Георг покачал головой.

– Нет, господин Джанни. Просто ваши выводы, какие вы представили (если я верно истолковал вашу интонацию) в качестве неоспоримой истины мне – человеку, по-вашему, не знакомому с информацией из этой книги, окончательно убедили меня в напрасной трате времени на ее чтение.

Георг пояснил чуть громче:

– Еретики способны без помощи посторонних предметов управлять энергией внутри своей материальной формы. Насколько я знаю, это врожденная способность и именно она, а не умение опосредовано взаимодействовать с энергией других объектов, какое наблюдается иногда у экстрасенсов и шаманов, определяет действительно ли человек – еретик и… способен ли он в дальнейшем стать демоном.

На мгновение воцарилась тишина. У Георга неприятно засосало под ложечкой. Мелькнула мысль, что, быть может, не стоило вести себя настолько самоуверенно…

– Блестяще! – хлопнул в ладоши господин Джанни.

– Молодой человек, действительно, понимает, о чем говорит, – заметил кто-то из инквизиторов.

– Похвальное рвение! – прохрипел другой.

– Про демонов и еретиков он знает все. Но знает ли он что-нибудь про инквизиторов? – рассмеялся третий.

Георг набрал в легкие побольше воздуха. Ответить на это вопрос было проще, чем на все предыдущие. Хотя бы по той причине, что инквизиторы не скрывали базовых знаний о себе.

– Инквизиторы не управляют энергией. С помощью печатей они лишь контролируют силу ее потоков и по возможности перенаправляют их. Также действуют и охотники на демонов – «печатники», которые вполне могут называться неофициальными инквизиторами…

Господин Джанни и его коллеги дружно рассмеялись.

– Это была шутка, молодой человек! – прохрипел автор вопроса, безжалостно вогнав Георга в краску.

Когда смех стих в помещении библиотеки, Георг был приятно удивлен услышать единогласное одобрение своего вступления в ряды инквизиции.

– Джанни, все-таки ты везунчик! Отличного парня нашел! – сказал главный весельчак.

На этом дружеское приветствие было завершено. Инквизиторы вернулись к прежним занятиям. Господин Джанни повел Георга к книжным стеллажам у дальней стены.

– «Признаки и методы» – книга, действительно, для совсем зеленых новичков. Таким, как вы, мой друг, можно не тратить на нее время. Ничего нового не узнаете. А если и узнаете, вряд ли запомните. В книге слишком много воды.

Остановившись в конце ряда, господин Джанни продолжил:

– Что же касается по-настоящему полезных книг: если бы меня спросили, какая должна быть проштудирована каждым инквизитором, я бы указал на эту.

С этими словами инквизитор передал Георгу фолиант в потертой обложке из грубой кожи. Кажется, когда-то она была выкрашена в темно-зеленый цвет и имела золотое тиснение, но ни того, ни другого не осталось к сегодняшнему дню.

– Дряхлеет с каждым годом. Ее бы в хранилище, но слишком часто она нужна инквизиторам. Это лучшее издание о печатях! И это не только мое мнение, – господин Джанни улыбнулся Георгу. – Чем скорее вы все выучите, тем лучше.

– Все?!

– Если хотите, можете рискнуть и изучить лишь основные элементы и методы построения печатей. Но, поверьте опыту многих поколений инквизиторов, когда дойдет до дела, будет лучше сразу знать, что трижды три – это девять, а не высчитывать в уме.

– Тут не меньше…

– Три с половиной тысячи печатей, – кивнул господин Джанни. Задумался на миг, наклонился к Георгу и со вздохом шепнул: – Ладно. Так и быть. Можете взять книгу на пару часов, дойти с ней в архив и под мою ответственность попросить сделать копию первого раздела. Но только первого! Пока вам будет этого достаточно. К тому же, печати – это не то, что следует делать общедоступным знанием. Не следует распространять их начертания за пределы инквизиции, если они туда еще «не утекли».

Георг нахмурился. Применять печати без разрешения он не собирался, но все же… Не слишком ли неосмотрительно было давать новичку полный справочник?

– Не беспокойтесь, друг мой, – верно разгадав его сомнения, улыбнулся господин Джанни. – Тех печатей, которые действительно могут наделать много бед, в этой книге нет. Такие печати, как и некоторые артефакты, мы держим в секретном архиве, куда не каждый инквизитор может войти. Так что берите книгу смело!

– Я понял, господин Джанни. Спасибо!

Господин Джанни вновь улыбнулся и одобрительно кивнул. После этого он перешел к следующему стеллажу и взял с полки еще один потертый том.

– С этой книги копии делать категорически запрещено. Информация с ее страниц, попади она в неудачные руки, может принести много бед. Да и нет смысла делать копию того, что вам и так надлежит помнить самостоятельно.

Разобрать буквы на обложке оказалось невозможно. «Признаки демонической силы» – прочитал Георг витую надпись на первом листе.

– Более… фундаментальный труд, чем учебник, который я показал вам первым. Воды на этих страницах нет ни капли. Кровь встречается. И слезы. Очень много слез…

Господин Джанни вздохнул.

– Первое задание обычно не заставляет себя долго ждать, – силой прогнав печаль, заговорил инквизитор. – В опасный район вас, разумеется, не отправят и демона изловить не поручат. Но и одной встречи с еретиком может хватить, чтобы первое задание стало единственным. А мне бы этого очень не хотелось, друг мой.

– Я не подведу, господин Джанни.

– Вы сделаете все, что от вас зависит, я знаю. Читал ваше досье и анкету, которые вы оставили в ящике для писем. Отец – полицейский, дед – пожарный. Славные семейные традиции!

Георг подтвердил сказанное.

– Полагаю, на этом наш разговор можно считать оконченным. Больше я ничем не могу вам помочь. Обучения в привычном понимании в инквизиции не существует. Традиционно считается, что книг и советов достаточно, чтобы во всем разобраться. Книги я вам дал. Если будут вопросы, обращайтесь. С радостью подскажу и поддержу в трудную минуту. Смею надеяться, мы с вами станем добрыми друзьями!

– Уверен в этом! Благодарю, господин Джанни.

Георг собрался уйти, но господин Джанни вдруг хлопнул себя по лбу.

– Ох! Погодите, мой друг! Совсем забыл! Две вещи, которые, вам следует сказать. Первое: библиотека работает круглосуточно, как и инквизиция в целом. Второе: уходя сегодня, не забудьте заглянуть в отдел кадров (первый этаж, первая дверь справа от центрального входа). Эх, миновали те времена, когда… – господин Джанни махнул рукой. – Ваши документы уже готовы: вам нужно только поставить подпись в договоре и получить удостоверение. Кстати, там же можете уточнить, когда и сколько вам будет причитаться в качестве оплаты труда. Хотя, разумеется, никто не огорчится, если вы согласитесь работать бесплатно.

Господин Джанни задорно подмигнул Георгу. Молодой инквизитор в ответ улыбнулся.

Распрощавшись, они разошлись в разные стороны. Георг покинул библиотеку, господин Джанни вернулся к стеллажу у дальней стены.

– Толковый молодой человек, – заметил «шутник», когда господин Джанни прошел мимо.

Инквизитор остановился.

– Да, Кевин. Жаль, если удачливости у него окажется меньше усердия. За последние пять лет он первый, кто произвел на меня положительное впечатление. А ты знаешь, как это непросто.

Но Кевин только отмахнулся, не видя причины для глубокой печали в голосе господина Джанни:

– Он справится.

– Я буду в это верить изо всех сил.

Интонация господина Джанни показалась Кевину подозрительной, и он поинтересовался:

– Уже знаешь, что ему поручат?

Господин Джанни кивнул.

– Задание, для выполнения которого опытные инквизиторы слишком старые. Пришлось согласиться на его выполнение Георгом, чтобы его приняли.

Кевин нахмурился.

– Его решили в «Белую розу» заслать?

– Да. В качестве нового ученика колледжа.

– Но… Разве это наше дело? Разве не полиция должна им заниматься? Труп ученицы с ножевыми ранениями на полу химической лаборатории – чистой воды криминал!

– Если не считать пентаграммы на полу и времени совершения преступления. Чуть больше недели назад – во время полнолуния, когда естественные энергетические потоки были на пике активности.

– Так потоки-то сканером проверяли?

– Да. Я лично наносил печать. Свечение было. Слабое, но вполне позволяющее утверждать, что кто-то в лаборатории пытался направлять энергию.

Кевин задумался на мгновение, а потом громко фыркнул.

– Да, брось! Не нужно быть экспертом, чтобы знать, что пентаграммы никак не помогают обращать в демонов!

– В том-то и дело, что обращение пытался провести любитель. И есть все основания полагать, что безнадежная попытка будет повторена.

Кевин вновь задумался.

– В столичном регионе демонов и еретиков не замечали… Сколько уже? Года два? Три?

– Нам ли не знать, насколько малы наши знания, – с укором покачал головой господин Джанни.

– Это верно. Но тогда получается, что на все про все у твоего подопечного есть только двадцать дней – если не ошибаюсь, именно столько до следующего полнолуния.

Господин Джанни кивнул.

– Жаль, что Георг не пришел к нам раньше. Парой дней больше, и, кто знает…

Натянуто улыбнувшись Кевину вместо прощания, господин Джанни опустил голову и побрел к выходу из библиотеки, позабыв о книгах, за которыми шел.

* * *

– Господин инквизитор? Как ваши дела?

Георг озадаченно взглянул на директора колледжа «Белая роза». Стройная, средних лет, с холодной улыбкой и строгим взглядом женщина была известна в учебном заведении под именем «Ледяной королевы», и потому неожиданно было услышать от нее участливые слова с теплыми интонациями.

Георг раздумывал над происходящим дольше, чем следовало инквизитору, и черед чувствовать себя не в своей тарелке перешел к «Ледяной королеве». Смутившись под пристальным взглядом молодого человека, госпожа директор нервным движением поправила упавшую на лицо прядь светло-каштановых волос и добавила более привычным резким тоном:

– Простите, я только хотела узнать, как приняли вас преподаватели и ученики. Установление и поддержание доверительных, дружеских отношений между всеми членами нашей большой учебной семьи – важная часть политики, проводимой в колледже. Извините, если мой вопрос прозвучал… двусмысленно.

Георг еще некоторое время посмотрел на лицо, вместе с мягкостью черт лишившееся и части очарования, после чего заговорил с нотками осознания вины в голосе:

– Преподаватели приняли меня очень хорошо. Им понравилось мое усердие и понятливость. Ученики с удовольствием помогают новичку-недотепе, – Георг усмехнулся. – Никогда не думал, что отсутствие чувства юмора может оказаться полезной особенностью. Кроме того, девушки недвусмысленно намекают мне, что не прочь пообщаться после уроков.

Госпожа директор улыбнулась. Ее предположение, высказанное еще неделю назад, когда молодой человек переступил порог колледжа, полностью оправдалось.

– Вы же, как я понимаю, отказываете им в этой милости?

Георг в задумчивости сдвинул брови, пытаясь разгадать занятную шараду. По тону и выражению лица госпожи директора получалось, что женщина осуждала его за такое поведение!

– Но почему?

Она облокотилась на рабочий стол и переплела пальцы.

– Потому что вы у нас ненадолго, господин инквизитор. Вы у нас по работе. И вы, как мне кажется, безопасный для девушек «первый возлюбленный». Вы старше и опытнее их, и потому не позволите себе лишнего в отношении юных красавиц, а, уходя, не оставите их с разбитым сердцем, как могут невольно сделать их ровесники. Вы уже переросли тот возраст, когда каждые отношения кажутся теми, что продлятся всю жизнь. Вы понимаете, что в восемнадцать – девятнадцать лет о таком глупо думать.

– То, что это понимаю я, вовсе не означает…

– Означает, – уверенно прервала директор. – Если один из возлюбленных способен сохранять разум и вести себя достойно, второму остается меньше возможностей для совершения глупостей.

С этим Георг не смог поспорить.

Молодой инквизитор перевел взгляд за окно. Как раз под окнами кабинета директора располагался главный вход в центральное здание колледжа. После окончания уроков, там традиционно толпились ученики, не спешившие расходиться по домам. Ни жара летнего дня, ни задания на дом, которые требовалось выполнить до завтра, не могли заставить расстаться друзей или возлюбленных.

В соответствии с правилами колледжа, ученики и ученицы были одеты в сине-белую форму: юбки и блузки – у девушек, брюки и рубашки – у юношей. Благодаря форме ученики и по отдельности казались похожими друг на друга, а в толпе одних от других отличить было совсем невозможно. Особенно юношей, имевших одинаковые стрижки. Девушки хотя бы волосы укладывали по-разному. За редким исключением в виде неразлучных подруг Карин, Вѐсны и Аманды.

Веселую троицу Георг не выпускал из поля зрения с самого первого дня пребывания в колледже, благо это было несложно: девушки все делали вместе. Даже думать умудрялись одинаково и хором отвечать, если адресатом вопроса не была точно названа одна из подруг. Словно тройняшки!

Впрочем, разумеется, не дружба девушек привлекла к ним внимание инквизитора. Косвенные улики указывали на то, что одна из подруг была тем самым еретиком, который совершил убийство в «Белой розе» в ночь прошлого полнолуния. Из материалов полицейской проверки, проведенной по горячим следам, следовало, что камеры в колледже были отключены в ночь убийства, но Карин, Весна и Аманда попали на запись с уличной камеры в квартале отсюда спустя всего полчаса после времени совершения преступления. Если девушки не шли из колледжа, то откуда?

Кроме того, в колледже, на полу лаборатории была найдена резинка для волос – та самая, какой закрепляла косу Карин. Девушка, правда, сказала, что обронила ее во время занятия, которое было в тот день в лаборатории. Однако подтвердить ее слова смогли лишь ее же подруги Весна и Аманда.

Интуиция молодого инквизитора, по словам господина Джанни, весьма завидная, кричала о том, что косвенным уликам нужно верить! Но для принятия решительных мер их было недостаточно. К тому же так и не было понятно, кто именно из девушек был искомым еретиком: голубоглазая Карин или рыжеволосая Аманда? Или их умная, молчаливая и куда менее приметная подруга Весна?

Да и еще один вопрос непременно стоило прояснить: не случилось ли почти невозможного совпадения в роковую ночь полнолуния? Действительно ли, еретик был тем, кто совершил убийство?

По мнению многих «к сожалению», но все же быть еретиком уже давно не означало быть преступником. В инквизиции даже было введено негласное правило на этот счет. Арестовать еретика инквизитор мог только в случае наличия неопровержимых доказательств вины управляющего энергией или при поимке с поличным на месте преступления. Во всех остальных случаях арест мог обернуться проблемами для самого инквизитора. Мир успокаивался, ужасы минувших кровавых веков забывались и совсем ни к чему было пробуждать гнев одной из сторон и возвращать времена охоты на ведьм.

Георг проводил подруг взглядом до выхода из зоны видимости и обратил внимание на еще одну весьма любопытную свою одноклассницу.

– Госпожа директор, скажите, давно в колледже учится Марта?

Директор нахмурилась, силясь припомнить обладательницу имени.

– Ах, Марта! – все же сообразив, о ком идет речь, воскликнула она: – Нет. Она перевелась к нам около месяца назад. Точной даты не назову, но могу посмотреть…

– Это ни к чему, – заверил ее Георг. – Достаточно будет, если вы припомните: до или после убийства она появилась в колледже?

– После… Да, я уверена. После.

Невысокая темноволосая девушка, о которой шла речь, в этот миг как раз остановилась на краю людского моря. Оглядевшись по сторонам, она вздохнула, расправила складки короткой юбочки и терпеливо стала ждать своего неизменного спутника. Пару раз Георг заметил жадный взгляд ее больших внимательных глаз, обращенный на беседовавших рядом друзей-учеников, но подойти к ним Марта так и не осмелилась.

– Она единственная, с кем мне не удалось пока поговорить хоть с какой-нибудь долей откровенности, – с сочувствием к незавидному положению девушки произнес Георг.

– Да, мне сообщали, что Марта держится отстраненно. У нее очень строгий гувернер. Следуя инструкциям, категорически не одобряет ее контактов с одноклассниками.

– Не знаете, зачем он ей? Разве Марта недостаточно умна, чтобы учиться без посторонней помощи? Да и поведение ее… оно безупречно, насколько я понимаю.

Директор пожала плечами.

– У богатых свои причуды.

Тем временем инквизитор заметил второй объект имевшего места разговора. Гувернер Марты – одетый с иголочки, прилизанный и до неприличия опрятный мужчина лет тридцати пяти – вошел в ворота колледжа и направился прямиком к девушке. Марта его не заметила, продолжая с интересом прислушиваться к чужому разговору.

Но вот гувернер приблизился к ней. Недовольно вскинул левую бровь и, одернув рукав пиджака, словно именно он вызвал его недовольство, сделал девушке замечание. Вряд ли слова прозвучали резко, но и сказанных просто так их хватило, чтобы несчастная Марта вскочила на ноги, виновато склонила голову и едва удержалась от того, чтобы немедленно расплакаться. В конце концов, она имела право иметь пусть не друзей, но хотя бы знакомых в этом колледже!

– Госпожа директор! – вдруг встрепенулся Георг. У него возникла рискованная, но настолько правильная идея, что ее непременно стоило воплотить в жизнь! – А не могли бы вы занять гувернера Марты разговором, скажем, на час?.. Хотя бы на полчаса! Поговорите с ним, например, о проблемах колледжа.

Директор поджала уголки губ.

– Разговорами о проблемах колледжа, господин инквизитор, я могу занять кого угодно и насколько угодно. Этого у нас, к сожалению, всегда было и есть с избытком.

– Спасибо!

– Позовите его сюда.

– Спасибо!!!

Георг ветром вылетел из кабинета директора, пронесся по коридору, едва не сбив с ног припозднившегося ученика, не без труда протолкался сквозь толпу ребят на лестнице у главного входа. Он опасался, что не успеет догнать Марту и ее гувернера прежде, чем это начнет вызывать подозрения…

Однако удача сегодня заняла сторону инквизитора. Марту и ее спутника Георг настиг перед самыми воротами колледжа. Гувернер все еще ругал девушку, и потому она оказалась очень рада постороннему вмешательству.

Запыхавшись после пробежки, Георг вдохнул и выдохнул несколько раз. Когда дыхание восстановилось настолько, чтобы слова можно было разобрать без труда, молодой человек передал гувернеру просьбу директора. Инквизитор надеялся, что мужчина тут же отправится в колледж, но он не шелохнулся. Прищурился, с недоверием изучая лицо посланника, потом напряженно сдвинул брови и обратился к своей подопечной с вопросом:

– Марта, как это понимать?

Сильный французский акцент прозвучал забавно из его уст, но Георг воздержался даже от улыбки. Не из уважения или почтения, а из-за необъяснимого чувства беспокойства, внезапно охватившего его. Что-то было во взгляде гувернера такое, что… Георг не смог подобрать слов, чтобы описать впечатление.

– Я не знаю, месье, – дрожащим голосом пролепетала Марта, привлекая внимание обоих мужчин к себе.

Георг заметил блестящие слезинки в уголках глаз девушки. Гувернер, несомненно, их тоже заметил, но как-то отреагировать на состояние своей воспитанницы не пожелал.

– Идите домой одна, Марта, – холодно отрезал он. – И не сомневайтесь, я проверю, во сколько вы вернулись.

– Да, месье.

– Вы проводите меня к директору? – обратился гувернер к Георгу.

Молодой человек отговорился личными делами, более не только не имея возможности, но и желания находиться в обществе строгого гувернера. Коротко объяснив дорогу, он сделал вид, что покидает Марту, как того желал спутник девушки и никоим образом она сама.

Впрочем, долго расстраиваться Марте не пришлось. Едва месье скрылся в здании школы, как из-за ствола ближайшего дерева сначала показалась взлохмаченная ветром шевелюра Георга, потом его приветливо улыбающееся лицо, а потом он весь целиком предстал взору девушки. Марта улыбнулась: впервые с тех пор, как инквизитор увидел ее в колледже «Белая роза».

– Твой гувернер, смахивает на тирана, – заметил Георг. – Как только ты его терпишь?

Девушка улыбнулась шире.

– Увы, – вздохнула она, – такова воля моего отца. Я не смею его ослушаться.

– Хочешь сказать, родной отец навязал тебе этого монстра?

– Ну, что ты! Месье Дэмόн вовсе не монстр! – как будто действительно всерьез обидевшись, возразила Марта. – Да, иногда с ним тяжело, но в целом…

Девушка замялась, подбирая слова, и Георг счел возможным подсказать ей окончание фразы:

– Он милый и добрый человек?

Марта была вынуждена признать правду.

– Нет. Ты прав, – со вздохом озвучила она невеселые мысли. – Мой гувернер – настоящий тиран! И строг он абсолютно во всем и неизменно всегда. Не помню, чтобы он хоть раз по собственному желанию сказал мне ласковое слово.

– С другой стороны, – после недолго молчания продолжила девушка, – на то есть причины. В моей прежней школе у меня был роман с молодым человеком, который никогда не нравился моему отцу. Теперь я понимаю, что влюбилась в него лишь поэтому, но тогда…

Марта вздохнула, на этот раз легко, и по лицу ее расползлась блаженная улыбка. Впрочем, не прошло и секунды, как выражение лица Марты переменилось. В глазах ее стал читаться отчетливый страх, а на щеках запылал предательский румянец.

– Прости. Не знаю, зачем я тебе это все начала рассказывать.

– Все нормально. Можешь рассказать – я готов выслушать и оказать посильную моральную поддержку. Не против, если я провожу тебя до дома? – на всякий случай, уточнил молодой человек.

– Нет.

Они пошли вперед, сначала молча, потом все же возобновили разговор.

– Отец перевел меня в этот колледж, чтобы излечить от «любовной болезни». И месье Дэмона приставил ко мне с той же целью. Болезнь прошла, но лекарство, увы, мне все еще продолжают давать. А мне бы так хотелось вернуться домой.

– Так ты не здешняя? Не из этого города?

– Нет. Я приехала на время, до конца учебного года.

Георг нахмурился. Странная получалась забота отца о благе собственной дочери. После неудачного любовного приключения девушки, ее отправили в другой город, из всех возможных учебных заведений выбрав «Белую розу» – колледж, где прямо перед этим произошло убийство! Не страхом ли отец решил излечить Марту от любви? Ведь не мог же человек, способный оплатить услуги гувернера-иностранца, не слышать о преступлении?

Или все же мог?

– Скажи, а ты знала, что произошло в колледже перед твоим приездом?

– Да, – ничуть не смутившись и ничем не выдав возникшего волнения, ответила девушка. И тут же назвала и время, и место преступления. И даже упомянула, что оно было похоже на колдовской ритуал!

– Потрясающая осведомленность! Откуда ты столько знаешь? Кажется, про это не писали в газетах, а с одноклассниками ты не очень-то общаешься.

– Говорить с другими необязательно, чтобы слушать то, что они говорят, – подмигнула девушка.

– Это точно! Но… разве тебя это не пугает?

– А должно?

– Убийцу пока не нашли. Что если он все еще в колледже? Вдруг он планирует новое преступление?

Марта ничего не ответила, и Георг решил выложить последнее пугающее предположение:

– Что если он – еретик? С такой угрозой опрометчиво не считаться.

Марта остановилась, посмотрела на собеседника, удивленно захлопав длинными пушистыми ресницами. Выражение прелестного лица ясно дало понять Георгу, что его попытки, добиться от девушки ожидаемой реакции, напрасны. Вопреки разумным доводам она не воспринимала и не собиралась воспринимать всерьез слова об опасности, существовавшей в стенах «Белой розы».

– Во-первых, – наставительно произнесла Марта, – я не верю, что какой-нибудь еретик осмелится проводить какой-нибудь обряд под носом у штаба инквизиции. А, во-вторых, месье Дэмон для того и находится возле меня, чтобы ограждать от беды. Он не производит впечатление сильного и ловкого человека, но, поверь, никто не сможет причинить мне вред, если он встанет на мою защиту.

– А если его не окажется рядом, когда тебе потребуется помощь?

Марта озадаченно скривила губы. Взгляд ее при этом театрально устремился на голубой небосвод.

– Признаться, не могу такого припомнить, чтобы месье Дэмона не оказалось поблизости, когда он нужен, – с улыбкой произнесла девушка.

Георг не без основания заподозрил, что Марта над ним смеется. Покосился на девушку.

– Что? – тут же спросила Марта.

Георг поспешно отвел взгляд в сторону.

«Не хватало еще, чтобы она в меня… или я в него…» – чувствуя, как у него холодеют кончики пальцев, подумал Георг. Влюбленность, какой бы она не оказалась, была бы сейчас очень некстати!

– Далеко до твоего дома?

– Понимаю, наскучило тебе мое общество, – кивнула Марта.

– Нет! Нет! Вовсе нет! Наоборот, я хотел предложить проводить тебя. Раз уж так получилось, что твой гувернер…

– Раз уж так получилось, пожалуй, стоит воспользоваться предложением, – задорно улыбнулась Марта.

Не желая давать повод для слухов и сплетен, а также привлекать излишнее внимание, Георг пошел за Мартой, отставая на десяток шагов. Так они миновали пару кварталов. Потом Марта остановилась перед крыльцом особняка. Кремовый фасад в три этажа высотой и в пять окон шириной был украшен лепниной, едва различимой под плетями дикого плюща, чьи лианы тянулись от самой земли до черепичной крыши.

– Месье Дэмон снял для нас это скромное жилище по просьбе и на деньги моего отца, – пояснила Марта. – На те же деньги и по той же просьбе он нанял слуг, должных следить за мной в его отсутствие. Так что, не сомневайся, Георг, месье Дэмону по возвращении будет доложено, что я стояла под окнами не одна.

Георг машинально дернулся, чтобы уйти из зоны видимости, но Марта удержала его за руку.

– Уже бесполезно бежать.

– Мне…

– И винить себя ни в чем не нужно. Это был мой осознанный выбор.

– И все же…

– А, знаешь, Георг, мне вдруг пришла в голову отличная идея! Давай завтра вместе пообедаем!

– Месье Дэмон точно не одобрит это предложение.

– Ну и пусть! Покричит, поругается и отстанет. А я хоть немного развеюсь. За две недели, что я провела в этом городе, я уже смертельно устала от одиночества!

При этих словах в глубине ее больших глаз отчетливо заискрилась надежда, и Георг не смог отказать.

– Хорошо. С радостью!

– Отлично!

Марта кивнула на прощание и юркнула в дом. Еще несколько минут Георг смотрел на закрытую дверь. Потом опомнился и мысленно отругал себя за то, что нарушил самое важное указание господина Джанни по этому делу.

«Ни в коем случае не позволяй себе испытывать симпатию к окружающим, пока не будешь на сто процентов уверен, что вычислил преступника!» – велел наставник.

А ведь до самого разговора с Мартой Георг был уверен, что оставаться сторонним наблюдателем будет несложно.

* * *

На другой день Георг специально проснулся раньше обычного, чтобы подготовиться к обеду с Мартой. Он решил, что в столовую девушка вряд ли согласится пойти. Там всегда было слишком много любопытных глаз и длинных языков, а в обеденное время особенно. Кафе тоже не подходило для уединения и спокойной беседы. А вот парк колледжа – вполне. Надо было только позаботиться о вкусной еде!

За час с небольшим, не без помощи кулинарной книги Георг состряпал вполне достойный обед из трех блюд. В качестве закуски он собирался предложить Марте зеленый салат из молодой капусты. Основным блюдом предполагалась остывшая, но (молодому человеку очень хотелось в это верить) от этого не менее вкусная запеканка из макарон с фаршем. Роль десерта была торжественно возложена на свежие ягоды, которые Георг заботливо уложил в герметичную коробочку.

Собрав обед и нехитрые пожитки в свой ученический рюкзак, Георг добрался до колледжа вдвое быстрее обычного. Все мысли молодого человека были заняты скорой встречей с Мартой, отчего он сделался подслеповатым и глуховатым, и едва не сбил с ног директора на ступенях крыльца.

– О! Господин инквизитор, я вижу разговор вчера прошел успешно, – вполголоса окликнула она Георга.

Упоминание должности тут же привело Георга в чувство. Оно могло натворить немало бед, если бы было услышано посторонними! К счастью, на крыльце и рядом с ним больше никого не оказалось, и инквизитор смог облегченно выдохнуть.

– Да. Я очень благодарен вам за помощь, госпожа директор.

– Надеюсь, вы не только свой личный интерес вчера удовлетворили. Не в укор вам будет сказано, и все же скоро полнолуние. Если мой настенный календарь верен, то уже в следующую среду в этих стенах… Кто знает, что может случиться?!

Молодой инквизитор смутился.

– Ну, что вы? Какой «личный интерес»? – попытался было откреститься Георг, но вовремя сообразил, что заверения о том, что Марта ему безразлична, прозвучат фальшиво. Да, о любви между ними речи вести не стоило, но симпатия и дружеские чувства к девушке после вчерашней прогулки и не подумали ослабнуть.

Опустив голову и стараясь не смотреть в глаза наблюдательной женщины, Георг заговорил о другом:

– Не беспокойтесь, госпожа директор. Я полностью контролирую ситуацию в колледже. Я обещаю, никто не пострадает. Сегодня у нас…

– Пятница, господин инквизитор.

– Пятница… Значит, до полнолуния еще целых пять дней и кусочек сегодняшнего! Преступники будут пойманы.

Ледяная королева неопределенно качнула головой. В одной руке она держала сумочку, другой – прижимала к груди пачку каких-то документов. Перехватив сползшие бумаги, она было продолжила путь к своему кабинету, но потом вновь обернулась к инквизитору.

– Вчера я дала вам совет, Георг, – задумчиво проговорила госпожа директор, переходя на самое простое обращение: вокруг них образовался небурный поток учащихся, и только оно могло теперь использоваться. – Однако происходящее сейчас, заставляет меня думать о его ошибочности. К несчастью, вы оказались не столь разумны, как, мне казалось.

– Я…

– Вы еще только в начале, смею надеяться, долгого пути. И именно поэтому я сегодня ограничусь разговором с вами. Однако если вы не услышите меня, мне придется обратиться к вашим… наставникам. Поймите меня правильно: я ничего не имею против вас, но моя должность обязывает меня принимать все возможные меры для обеспечения безопасности учащихся «Белой розы».

От справедливого упрека Георгу сделалось не по себе. В самом деле, ведь он не какой-то ученик! Он – инквизитор. Его выбрали из многих претендентов, доверили ответственное дело, а он… Он повел себя недопустимо, после беседы с Мартой с головой окунувшись в обычную жизнь и напрочь позабыв о деле.

Впрочем, этот неприятный урок Георг, пожалуй, перенес бы без излишних гнетущих размышлений, если бы чуть позже Марта также не сделала ему замечания. Георг подошел к ней в начале обеденной перемены и продемонстрировал коробочки с приготовленной утром едой.

– Вчера вы сделали неправильный вывод из нашего разговора, Георг, – пролепетала Марта, нарочно делая акцент на обращении к однокласснику.

Ее «вы» ощутимо ужалило Георга.

– Я решил, что мы с тобой можем подружиться, – ответил он, в свою очередь старательно подчеркнув интонацией «тобой».

– Нет, Георг. Вы решили, что я нуждаюсь в вашей дружбе и заботе. Вы решили, что мне необходима ваша жалость. И не говорите, что это не так! Вы смотрели на меня с сочувствием еще вчера.

«Вы, вы, вы…» Георг упрямо пододвинул девушке коробочку с обедом, откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на Марту: на поникшие плечи, на крепко переплетенные бледные тонкие пальцы, на прикрытые пушистыми ресницами покрасневшие глаза.

– Я понимаю, – сказал он, сделав из этого единственно возможный вывод. – Дело не в том, как я смотрел на тебя вчера и что думал. Дело в том, что гувернер вчера обошелся с тобой суровее обычного.

– Мой гувернер, Георг, здесь совершенно не причем!

Георг почувствовал, как презрение и ненависть к месье наполняют его.

– Да, конечно, – процедил он сквозь зубы. – Иначе ты не смеешь сказать.

– Потому что это правда!

– Нет! – возмущенно прокричал молодой человек и виновато потупился.

Георг сделал глубокий вдох, приводя чувства в порядок. Кричать, привлекая внимание, или голословно обвинять гувернера в жестокости было бесполезно. Этим он мог скорее навредить Марте, чем помочь.

«Я – инквизитор, – уже второй раз за день напомнил себе Георг. – Мое дело – еретик, но… Огненная бездна! Я же не могу бросить ее в беде!»

– Марта, у тебя глаза красные и серый цвет лица. Так бывает, когда не спишь и плачешь всю ночь, – привел Георг неоспоримое доказательство своей правоты.

Марта машинально обхватила себя за плечи, от чего стала выглядеть еще более несчастной.

– Это не имеет значения…

– Имеет! – решительно заявил Георг. Вновь поддавшись чувствам, он вскочил на ноги и обрушил удар ладони на столешницу. – Этого нельзя так оставлять. Я этого так не оставлю! Если хочешь, можешь не считать меня своим другом, но именно по-дружески я помогу тебе.

Марта ничего не ответила на это, что Георг посчитал добрым знаком. Если она смирилась с помощью, она не станет препятствовать ему.

– Твой гувернер – страшный человек, Марта. Знает ли твой отец, какого человека он нанял?

– Мой отец нанял лучшего из возможных.

– Раз так… Значит, он опрометчиво дал месье Дэмону слишком много прав, и власть ослепила твоего гувернера!

Внезапно Марта улыбнулась и расслабилась. Кончиками пальцев коснулась коробочки с обедом. Провела по прозрачной крышке от края до края и, едва пальцы соскользнули с коробочки, спрятала руки под парту. Еще немного девушка посидела, будто выжидая, пока эмоции улягутся и голос будет выдавать лишь те из них, которые она может ему позволить.

Наконец, Марта подняла ясный взгляд на своего некстати обретенного защитника и повторила:

– Мой гувернер здесь совершенно ни при чем. И власть не могла ослепить месье Дэмона, потому что он не обладает надо мной властью большей, чем я над ним. Да, он строг со мной, но это вовсе не означает, что я не могу делать того, что мне хочется. Верно?

Взгляд девушки скользнул за его плечо, и Георг вздрогнул. По спине пробежал неприятный холодок, стоило подумать, что именно к гувернеру, стоящему у него за спиной, обращается Марта.

Георг медленно повернулся. Месье Дэмон действительно стоял в паре шагов от него. Спокойный, ничуть не надменный, с едва уловимой тенью улыбкой в уголках губ. Совсем не похожий на того бесчувственного месье, которого прежде доводилось видеть Георгу.

Окинув взглядом учебный класс, Георг заподозрил причину перемены месье в отсутствии в помещении посторонних людей. Значит, холодность гувернера была не более чем игрой на благодарную публику? Но почему же месье Дэмон не счел необходимым причислить к ее числу Георга?

«Неужели догадался, что я – не простой ученик колледжа?» – подумал Георг, но в полной мере испугаться возможных последствий этого открытия месье не успел. Внимание инквизитора вновь привлекла Марта.

– Если мне вдруг захочется, например, уйти с уроков, месье Дэмон меня не остановит, – заявила девушка. – Ведь так, месье?

Гувернер кивком подтвердил сказанное.

– Но как же?.. – растерянно обронил Георг. Он совсем перестал понимать, что происходит. Мало было ему перемены месье Дэмона, так еще и Марта перестала быть похожей на себя!

Никакого разумного объяснения Георг с ходу найти не смог. На границе сознания промелькнула мысль о том, что, возможно, Марта также играет какую-то роль, однако зацепить ее Георг не успел.

Тем временем девушка поднялась с места. Тонкая ладошка опустилась на плечо Георга.

– Извини, – доверительно произнесла она. – Ты – хороший человек, и мне бы очень хотелось стать твоим другом. Только другом и ничего более! – поспешно добавила Марта. – Но, к сожалению, мы с тобой слишком разные, чтобы это могло случиться. Нет! Не возражай. Придет время, и ты сам сможешь в этом убедиться, а пока просто поверь мне.

Подмигнув на прощание Георгу, Марта поспешно собрала вещи, прихватив коробочку с обедом, и покинула класс. Месье Дэмон вышел за ней, не сказав ни слова Георгу и даже не взглянув на него.

– Мог бы хоть попрощаться, – вздохнул молодой человек.

В ту пятницу Марта на занятиях больше не появилась.

* * *

В воскресение, когда жара в однокомнатной квартире стала совершенно невыносимой, Георг отправился на центральную площадь города. Погулять по тенистым аллеям, полюбоваться радугами в фонтанах, съесть мороженого. Но самое главное, просто дойти до площади хорошо знакомой дорогой, отдавшись собственным мыслям и не рискуя при этом заблудиться в лабиринте улочек старого города.

До полнолуния оставалось совсем немного времени. И раз уж за минувшие дни Георгу не удалось разгадать, кто из трех подружек – Карин, Весны и Аманды – еретик, и определить убийцу, рассчитывать на те, что были впереди, не имело смысла. Преступника нужно было брать с поличным, и это радовало, потому что это можно было назвать планом действий, способным привести к нужному результату.

Впрочем, и пугало это ничуть не меньше, потому что Георг не был уверен, что готов встретиться лицом к лицу пусть даже с неумелым еретиком. Да и подвергать опасности из-за своих неумелых действий учащихся «Белой розы» совсем не хотелось. Можно было, разумеется, обратиться за помощью к господину Джанни…

«Но что я ему скажу? Что я – трус? Что я не могу самостоятельно решить ни одной проблемы?»

Упоминание «проблемы» заставило мысли Георга свернуть и потечь по более узкому руслу, чем «все ученики колледжа».

«Странная все же парочка, – сам не заметив перемены, подумал Георг о Марте и ее гувернере. – Будто оба они и господа, и слуги друг друга. Конечно, у богатых свои причуды, и все же должно быть разумное объяснение того, почему Марта так боялась месье Дэмона в четверг, а в пятницу он вдруг стал ей беспрекословно подчиняться».

Марта и месье Дэмон продолжали занимать мысли Георга до самого выхода на центральную площадь. Вероятно, Георг продолжил бы думать о них и дальше, но тут солнце отразилось во флюгере на башне здания инквизиции и ударило в глаз молодому инквизитору. Резкий и неожиданный физический дискомфорт вернул Георга в реальность.

Георг вздрогнул и испуганно огляделся по сторонам. Не хватало еще, чтобы его задумчивость приметил кто-то из коллег! Довольно было того, что он и так уже дважды на этой неделе становился объектом насмешек. «О! Студентик пришел!» или «Второгодкой, наверное, легче постигать азы?» Это было крайне неприятно! Но попытка посетовать на несправедливость господин Джанни обернулась лишь спокойным ответом:

– Жизнь несправедлива. И щиплет куда больнее, чем улыбки коллег.

Возразить Георгу было нечего, поэтому пришлось смириться с участью новичка.

Убедившись, что коллег на площади нет и никто не обратил слишком пристального внимания на его задумчивость, Георг тряхнул головой и присел на свободную половину ближайшей лавочки. Вторая половина была занята влюбленной парочкой. Еще пять или шесть парочек Георг разглядел в непосредственной близости.

«Окружили!» – подумал с усмешкой, а потом поймал себя на том, что совершенно точно не хотел бы оказаться в роли влюбленного, если бы роль возлюбленной играла Марта.

«Брат с сестрой! – осенила Георга догадка. – Да, именно так! Я чувствую к ней то, что мог бы чувствовать старший брат к своей сестре».

От того, что он, наконец, подобрал верное слово для своих чувств к девушке, Георгу сделалось легко и спокойно. Он даже улыбнулся, невольно обратив на себя внимание одной из мамочек с прогулочной коляской. Женщина катила ее медленно и осторожно, из чего несложно было сделать вывод, что ребенок уснул.

– Присаживайтесь, – шепнул Георг.

Женщина охотно приняла его предложение, заняла освобожденное место и достала книгу. Улыбка Георга наполнилась теплом вместо радости от долгожданного открытия. Именно так – на лавочке, с книжкой – неизменно гуляла с ним мама. В семейном альбоме даже были черно-белые фотографии…

– Ери! Прекрати! – вдруг донесся до Георга резкий голос.

Почувствовав, как внутри него поднимается возмущение, молодой человек повернулся на звук голоса. Но не успел он и слова сказать, чтобы образумить нахала, посмевшего кричать рядом с детской коляской, как с той же стороны донесся веселый звонкий смех, а на лицо и одежду Георга осели сотни мелких брызг.

– Ну, разумеется, – проворчал Георг, смерив недовольным взглядом счастливую девушку в пышной юбке, – от любви кровь разыгралась и забыла все на свете.

Девушка не упустила шанса подтвердить слова Георга. Опустив ладонь в чашу фонтана, она зацепила воду и вновь отправила в полет сотни мелких брызг. К счастью, ветер переменился, и почти все они улетели на спутника девушки.

– Первая, беззаботная любовь, – вздохнул Георг, подметив, как задорно запрыгали хвостики девушки, когда она опять засмеялась.

Тем временем спутник девушки отер лицо от брызг и строго прищурился.

– Ери! Я прошу… – протянул он холодно и даже, пожалуй, с раздражением. Совсем не так, как подобает влюбленному, и Георг обратил на него пристальное внимание.

Мужчина был одет в потертые джинсы и голубую футболку поло, поверх которой была накинута черная кожаная безрукавка. На ногах блестели металлическими вставками черные замшевые ботинки. Однако даже в одежде, настолько отличающейся от той, в которой его привыкли видеть, мужчина был легко узнаваем.

– Месье Дэмон?.. – растерянно протянул Георг, ахнул и стремительно перевел взгляд на девушку, желая подтвердить внезапную догадку.

И как он мог не узнать ее сразу?!

– Ну, что же ты? – вопросила Марта, обращаясь к своему гувернеру, и отправила в его сторону очередную порцию брызг: – Улыбнись, месье! Ведь это так весело!

Гувернер подчинился воле девушки. Вот только улыбка у него вышла совсем не той, на какую Марта рассчитывала. К несчастью для себя, Марта слишком поздно поняла, что месье Дэмон злобно скалится. И к еще большему собственному несчастью, слишком поздно заметила, как скользнула рука гувернера в воду, и целый вихрь капель вылетел из чаши фонтана.

– Эй! Мы так не договаривались! – возмущенно воскликнула Марта.

Впрочем, от этого ничего не изменилось. Ее лицо, волосы, юбка и свободного кроя кофта, полы которой на талии были завязаны бантиком, – все оказалось промокшим насквозь.

Не обращая внимания на осуждающие взгляды, направленные на него, месье Дэмон не двинулся с места, чтобы прийти на помощь своей подопечной. Едва заметно скриви рот в надменной улыбке, он важно заметил:

– Сегодня достаточно тепло, чтобы ты не простудилась, пока будешь сохнуть.

После этого месье Дэмон кивнул Марте на прощание, взглянул на Георга, давая понять, что его присутствие не осталось незамеченным, и пошел прочь.

– Ты еще поплатишься за это! – прошипела ему вдогонку девушка. Месье Дэмон никак не отреагировал на ее слова.

Георг осторожно приблизился к Марте, опасаясь, что она пребывает не в лучшем настроении и настроена воинственно ко всем окружающим. Попадать под горячую руку той, кто уже давала понять, что не хочет продолжать общение, было ни к чему.

– Я еще доберусь до тебя, – сквозь зубы бормотала девушка, отжимая подол юбки.

– А может, лучше не стоит? – оброн6ил Георг.

Девушка взглянула в его сторону, но лишь для того, чтобы убедиться, что верно узнала одноклассника по голосу, после чего вернулась к своему занятию. Подобное поведение воодушевило Георга, и он сказал заметно смелее:

– Я был неправ, когда сказал, что твой гувернер смахивает на тирана. Он смахивает на жестокого тирана! Оставить тебя здесь одну, да еще и в мокрой одежде…

– Это вполне в его духе, – фыркнула Марта.

– Но как же так? Ведь он нанят, чтобы заботиться о тебе!

– Он и заботиться. Когда у него хорошее настроение. А когда настроение у него портиться, он ведет себя примерно так, как ты только что мог видеть.

Закончив приводить свою одежду в относительный порядок, Марта выпрямилась, пригладила волосы и приветливо улыбнулась:

– Я привыкла. Я справлюсь. Не бери в голову, Георг. Давай лучше выйдем на солнышко.

Отказать ей Георг не смог.

Они без труда нашли лавочку: желающих посидеть на солнцепеке не было. Марта почти легла, чтобы жаркие лучи поскорее высушили ее одежду. Георг, напротив, съежился, сжался, не сомневаясь, что иначе перегреется уже в следующую минуту. Марта посоветовала ему купить мороженого. Сама отказалась, так что Георгу пришлось лакомиться в одиночку и в молчании, как нельзя лучше располагающем к размышлениям. О месье Дэмоне, о Марте, о ее поведении и очередной смене обращения. Девушка так беззаботно говорила Георгу «ты», что очень хотелось верить, что именно сейчас она такая, какая есть.

– По правде сказать, я сама виновата, что вовремя не заметила его намерений. Все могло бы обойтись, будь я хоть немного расторопнее. Так что вечером он с полным на то правом скажет: «Ери, ты допустила серьезную ошибку». На этом он, конечно, не остановится. Непременно добавит еще что-нибудь едкое. И наказание придумает – в этом можно даже не сомневаться!

Георг не придумал, как ее подбодрить, и Марта, посчитав его молчание готовностью слушать дальше, продолжила:

– Месье Дэмон очень сложный человек. Я знаю его достаточно давно, чтобы понимать, его мысли невозможно разгадать, а действия предсказать. Люди, в этом качестве подобные ему, всем остальным нередко кажутся чудовищами, так что я даже рада, что ты обозвал его всего лишь жестоким тираном.

Что было в этом радостного, Георг понять не смог. Марта же вновь продолжила говорить после небольшой паузы.

– Но что же мы все о нем? – картинно всплеснула она руками. – Скучно! Давай лучше поговорим… о тебе! Ведь ты же не скучный человек?

Георг растерянно покачал головой.

– Тогда расскажи мне что-нибудь забавное!

Казалось невероятным, и все же следующие полчаса Георг и Марта просидели на лавочке под палящими лучами солнца, рассказывая и слушая забавные истории из детства Георга. Молодой человек не мог не отметить, как точно охарактеризовал он отношения с Мартой «брат-сестра». С ней, действительно, было легко и приятно болтать, словно с хорошо и давно знакомой родной сестрой.

«Пожалуй, сейчас даже легче, чем после колледжа, когда мы шли к ней домой, – подумал Георг. – Интересно, это связано с тем, что я нашел определение моему отношению к ней? Или всему виной неформальная обстановка?»

– Жаль, у меня не было такого детства, – взгрустнула Марта, когда позднее они устроились на траве в тени деревьев и лениво потягивали ледяной лимонад из картонных стаканчиков.

– Уверен, тебе тоже есть, что вспомнить, – ответил Георг.

Девушка взглянула на него, будто оценивая, возможно ли ему доверить свою самую сокровенную тайну. После чего задумчиво перевела взгляд на здание инквизиции, видневшееся сквозь ветви деревьев.

– Я не хочу вспоминать, – наконец, прошептала она. – Прости.

– Нет-нет! Это ты извини меня. Я не хотел… Ой! Кажется, у тебя бракованный стаканчик.

Георг указал на дно, откуда только что упала крупная капля и собиралась вторая.

Замечание вывело девушку из томительной задумчивости. Смахнув липкую каплю, она быстро выпила оставшийся лимонад и ловко забросила стаканчик в ближайшую урну. Довольно улыбнувшись, Марта сладко потянулась и легла прямо на траву, ничуть не смущаясь случайных взглядов и не стесняясь присутствия Георга.

«Неформальная обстановка…» – вздохнул Георг, чувствуя, что самую малость завидует Марте. Расположиться в компании девушки подобным образом он сам никак не мог. Мало того, что вокруг были любопытные прохожие, так еще и коллеги могли…

– Марта, можно задать вопрос? – спеша укрыться от неприятных мыслей за разговором, произнес Георг.

– По-твоему, я могу запретить?

Георг пожал плечами. Должно быть, на лице его разыгрался румянец, потому что Марта заподозрила неладное:

– Надеюсь, ты не про наличие у меня парня хочешь спросить?

– Нет!

– Тогда о чем? Ну, не томи! Спрашивай! – потребовала девушка, не желая больше растягивать сомнительную радость неведения.

– Скажи, Марта, почему месье Дэмон сегодня называл тебя «Ери»?

Она выдохнула с заметным облегчением.

– Вот ты о чем! – загадочная улыбка скользнула по губам Марты. – Такое уж у него правило: всё называть своими именами. Случись тебе пообщаться с ним более продолжительно и чуть более близко, ты был бы неприятно удивлен его обращением.

– Каким обращением? – пришел черед Георга тревожиться. Неужели Марта или ее гувернер разгадали в нем инквизитора?

Впрочем, девушка быстро успокоила Георга:

– Не знаю, – пожала она плечами. – Вероятно, он стал бы называть тебя «человек». Или «ученик». Или «школяр». Или… Нет. На большее моей фантазии не хватает.

Еще недолго они посидели под деревьями, потом девушка встала. Извинившись, сказала, что ей пора домой, что ссора с месье Дэмоном для нее не повод задерживаться.

– Но завтра мы ведь встретимся? – с надеждой уточнил Георг.

– Конечно. И ты сможешь проводить меня до дома, если захочешь.

– А как же твой гувернер?

– Месье Дэмон завтра утром уезжает по делам. Его не будет до следующей субботы.

– Отлично! – обрадовался Георг, невольно забываясь и предвкушая приятные прогулки после занятий.

– Ничего отличного! – охладила горячий порыв Марта. – Он оставил мне кучу заданий! По химии – бее! Не знаю, успею ли я выполнить их все?

– Я помогу!

– Нет, не получится. Месье Дэмон договорился с Ледяной королевой, что мне позволят позаниматься в химической лаборатории колледжа, и проконтролируют, чтобы я все сделала сама. Так что, видимо, придется мне ночевать в колледже, начиная со вторника.

Все это Марта говорила, не обращая вовсе никакого внимания на своего слушателя. Объятая печалью, она даже не заметила, что Георг не последовал за ней, когда сама Марта встала и побрела в сторону дома.

Георг же, бледный как смерть, сидел на прежнем месте, пытаясь подобрать слова, подобрать убедительные доводы и отговорить Марту от занятий по ночам в помещении, где в полнолуние могли принести очередную человеческую жертву. И этой жертвой могла стать та, о ком более остальных он теперь беспокоился – странная и слишком наивная Марта!

– Марта! – собравшись с мыслями, Георг догнал девушку. – Не надо!

– Что «не надо»?

– Не ходи в ту лабораторию, тем более по ночам!

– Потому что там опасно?

– Именно поэтому!

– Не опаснее, чем проигнорировать задание месье Дэмона, – недовольно поджала Марта уголки губ.

– Марта, пожалуйста, послушай меня! – взмолился Георг. – Это не шутки! Когда твой гувернер уедет, ты останешься одна, ты будешь беззащитна. А, если ты к тому же сама пойдешь в химическую лабораторию, ты сделаешь себя лакомым кусочком для преступника!

– Ну, это еще не факт. А вот то, что если я не сделаю задания, месье Дэмон…

– Я поговорю с ним! Я все ему объясню.

– Он не поймет…

– Поймет! Я объясню так, что он поймет. Он не накажет тебя. Марта. Пожалуйста.

Внимательный взгляд больших глаз обратился к Георгу. Несколько минут девушка стояла молча, и молодой инквизитор уже хотел обрадоваться, что сумел переубедить ее, как вдруг Марта сказала:

– Ты, правда, говоришь это серьезно?

– Разумеется!

Она вновь замолчала, задумчиво покусывая краешек нижней губы.

– Что ж, Георг, в таком случае, позволь дать тебе совет. Если хочешь, чтобы твои серьезные слова воспринимали должным образом, произноси их с иным выражением лица. Мольба тебя не красит.

– Что?.. Марта, ты… Смеешься надо мной?

– Возможно.

– Марта…

Но девушка не пожелала его слушать дальше. Задорно рассмеявшись, она звонко чмокнула инквизитора в щеку и без труда затерялась в пестрой толпе.

– Дурак! – застонал Георг, порывисто схватившись холодными руками за голову. – Ведь знал же, что она не воспринимает угрозу всерьез. Не нужно было ничего ей говорить! Надо было просто взять ее за руку и увести в нужный час из колледжа, обставив все забавной игрой. Теперь-то такая игра не удастся… Ах, зачем? Зачем я попытался все ей объяснить? Она не могла меня понять. Она слишком избалованная, чтобы вести себя разумно перед лицом опасности!

Вывод, к которому он в результате пришел, Георг счел единственным возможным объяснением всему поведению Марты и действиям месье Дэмона. Но, увы, слишком поздно молодой инквизитор разгадал причины и следствия, чтобы суметь уберечь девушку от опасности.

– Ну, ничего, – постарался успокоиться Георг. – Время до среды еще есть. Я еще что-нибудь придумаю…

Молодой инквизитор присел на бортик ближайшего фонтана.

– Но что? Что я могу придумать? Доказательств нет – преступника надо брать с поличным. А это значит… надо рисковать жизнью Марты. Придется рисковать ее жизнью…

* * *

Понедельник выдался тревожным.

Вопреки обещанию, Марта не появилась на занятиях в колледже. В то же время неразлучные подружки Карин, Весна и Аманда целый день не покидали поле зрения инквизитора. Они словно нарочно сталкивались с ним в коридорах, словно специально роняли во время уроков предметы на пол, привлекая его внимание.

«Уж не догадались ли они, кто я и в чем их подозреваю? Уж не бросают ли они мне вызов?» – в конце концов, подумал Георг.

Строго взглянув на подруг, когда они в очередной раз прошли мимо, инквизитор понадеялся приструнить их. Однако Карин, Весна и Аманда только рассмеялись неуклюжей попытке.

«А не схватили ли они уже Марту?» – подумал тогда Георг.

Понимая, что досидеть до конца занятий он все равно не сможет (да и не имеет права тратить драгоценное время, когда речь идет о жизни человека!), инквизитор покинул колледж и побежал в сторону дома Марты. Через десять минут он взбежал по ступеням заветного крыльца и со всей силы заколотил в дверь.

– Тише вы! Тише! – послышалось из-за двери ворчание служанки.

Пожилая женщина опасливо выглянула в щелочку.

– Кто вы такой? Что вам нужно и почему не пользуетесь звонком, как все нормальные люди?

– Мое имя Георг. Я одноклассник Марты. Скажите, пожалуйста, могу ли я ее увидеть? – выпалил Георг, проигнорировав неинтересные вопросы и замечания.

Служанка с недоверием посмотрела на помятую школьную форму незваного гостя, на растрепанные волосы и покрытое испариной лицо. Отдельного внимания оказался удостоен развязавшийся шнурок на правом ботинке.

– Госпожа отдыхает. Она просила не беспокоить ее по пустякам, – все-таки снизошла женщина до ответа.

– Значит, она дома? В самом деле, дома?

– Разумеется, она дома. А где же еще, вы полагаете, она может быть?

Ответа служанка дожидаться не стала. Захлопнула дверь и щелкнула замком, потом вторым – для верности, что незваный гость не проникнет на вверенную ей территорию.

Георг раздосадовано скривился. Спустившись по лестнице, он обернулся и посмотрел на окна дома. Все они были закрыты ставнями, чтобы уличная жара не проникала в дом, так что не стоило надеяться, что он сможет увидеть Марту.

«Дома, и на том спасибо», – мысленно улыбнулся Георг и обычным своим шагом двинулся обратно, в сторону «Белой розы».

Однако далеко Георг не ушел. На углу здания, снятого месье Дэмоном по приказу отца своей подопечной, молодой человек остановился. Поначалу он не придал этому значения, но теперь, когда тревога за жизнь Марты отступила, инквизитор подумал о том, как удивительно похожа служанка, открывшая дверь, на гувернера Марты. Нет, не внешностью своей и не холодностью, а едва уловимым, но неизменно заметным во взгляде месье Дэмона презрением.

Георг вновь обернулся и посмотрел на дом Марты.

– Будь у этой служанки французский акцент, – в задумчивости прошептал инквизитор, – ее бы смело можно было признать сестрой гувернера. И если так… Не затеял ли этот тиран чего-нибудь опасного? Не стоит ли мне обратиться в полицию?

Нелепая мысль – месье Дэмон пытается завладеть состоянием отца своей подопечной – прокралась в голову инквизитора. Отделаться от нее оказалось непросто, но поскольку никаких доказательств в подтверждение этого у Георга не было, и, опасаясь выглядеть глупо, молодой человек решил повременить немного с обращением к стражам правопорядка. Близилось полнолуние, и их появление в «Белой розе» могло спугнуть еретика или вынудить его отложить осуществление планов еще не месяц. Последнее было бы особенно некстати, потому что, как понял Георг, еще месяц неузнанным и ни в чем не заподозренным в колледже он не продержится.

На этом понедельник закончился. За днем, полным волнений, миновала бессонная душная ночь. Наступил вторник.

Кое-как собрав вещи, Георг покинул квартиру и добрел до здания колледжа. Утро выдалось жарким, и дорога заняла у молодого человека больше времени, чем обычно. На пороге учебного заведения он очутился на полчаса позже необходимого. Однако его предположение о том, что в такой час он придет в гордом одиночестве, оказалось неверным.

– Марта? – не поверил Георг своим глазам. Наступив правой ногой на первую ступень, он так и остался стоять, растерянно уставившись на хрупкую девичью фигурку наверху лестницы.

Девушка обернулась. Она была немного бледна и, кажется, нарочно старалась не смотреть прямо в глаза инквизитора. Георг нахмурился: уж не опасалась ли она, что за ее прямым взглядом последует его попытка поговорить с ней прямо? Ведь если это было так, значит, Марте было что скрывать…

– Привет! – беззаботно взмахнул рукой Георг. – Рад видеть.

– В самом деле, рад? – искренне удивилась Марта.

– Ну, да. Ведь это значит, что с тобой все хорошо.

– А как же то, что я пришла сегодня в это опасное место?

– Сегодня тебе здесь ничего не угрожает, – вполголоса отозвался инквизитор.

Марта хмыкнула, не то насмешливо, не то снисходительно, после чего развернулась и вошла в здание колледжа. Георг проводил ее взглядом.

– Формальная обстановка – вздохнул он. – Ничего не поделаешь.

В коридорах колледжа оказалось чуть прохладнее, чем на улице, и Георг решил не спешить на занятие, раз уж он все равно опоздал. Он шел мимо дверей в классные комнаты, время от времени ловя обрывки лекций или ответы учеников. Специально Георг не прислушивался – он никогда не отличался особым любопытством. Но если двери были приоткрыты, было сложно не услышать того, что за ними говорилось.

– Мы это сделаем! – вдруг донесся до Георга радостный голос Аманды.

Георг замер на месте. Он был совершенно уверен, что говорила Аманда и что голос донесся из-за приоткрытой двери в женскую раздевалку у спортивного зала.

«Где ей сейчас совсем не зачем находиться, потому что у нас как раз идет урок математического анализа», – подумал Георг, чувствуя, как по спине разбегаются неприятные мурашки.

Разумеется, оставлять ситуацию без внимания было нельзя. Долг требовал, чтобы инквизитор подошел ближе к двери и заглянул внутрь. Здравый смысл утверждал, что Георг обязан увидеть, с кем разговаривает Аманда и что при этом делает!

Вот только попадать в щекотливое положение совсем не хотелось. Один в коридоре, возле двери в женскую раздевалку в то время, когда должен быть на уроке…

– В прошлый раз все вышло совсем не так, как мы планировали, – продолжила, тем временем, Аманда. – Но мы учли ошибки и теперь подготовились гораздо лучше.

Мурашки вновь пробежали по спине Георга, и он понял, что медлить больше нельзя. Широко шагнув в сторону проклятой двери, молодой человек вытянулся по струнке за притолокой, набрал в легкие воздуха, чтобы шумное дыхание случайно не выдало его, когда он…

– Смотри! Тебе нравится, Марта?

– Да, – тут же раздался знакомый голос.

Георг отстранился двери и недоуменно уставился на полотно. О чем бы ни говорила Аманда, это явно не имело никакого отношения к совершенному в «Белой розе» преступлению. Аманда просто не могла говорить о нем в присутствии будущей жертвы!

«Или могла? Что если она прямо сейчас заманивает Марту в ловушку?»

Инквизитор огляделся по сторонам и вновь приблизился к двери.

– По вторникам там лучшие вечеринки, – заверила Весна. – Но «лиц, не достигших совершеннолетия», не пускают. Вот и приходится изобретать каждый раз что-то новое. Не всегда, конечно, получается…

«Вечеринки?.. Всего лишь вечеринки? – Георг вынужден был признать, что это открытие вызвало у него досаду: – Неужели мы ошиблись на счет одной из подруг?»

– У тебя-то никогда не получается, – рассмеялась Аманда. – А мы с Карин очень даже успешно проходим фейс-контроль. Марта, забей на все и давай с нами!

Очевидно, девушка отрицательно мотнула головой, потому что Аманда удивленно воскликнула:

– Но сегодня-то почему?! Гувернера нет, слуги думают, что ты в колледже занимаешься.

– Месье Дэмон договорился, чтобы за мной тут приглядывали.

– Приглядывали… – передразнила Весна. – Да, кому это нужно? Директриса всегда в восемь уходит. Сторож в половине девятого делает обход, запирается в своей каморке и дрыхнет до рассвета. Камеры? Их отключить можно! Так что никто не заметит, если ты в девять или в половине десятого закончишь свои дурацкие занятия и пойдешь немного повеселиться!

Повисло недолгое молчание, потом Марта заговорила, но уже явно без прежней убежденности в том, что желаемое невозможно:

– Если входная дверь будет закрыта, как я смогу выбраться? Окна первого этажа – высоко. Не уверена, что при прыжке ничего себе не сломаю.

Весна и Аманда рассмеялись:

– Это же колледж, а не средневековая крепость. Знаешь, где третий эвакуационный выход?

– Напротив столовой, кажется, – с готовностью кивнула Марта.

– Славная дверь. Она никогда не бывает заперта. Так что… Ты сможешь беспрепятственно покинуть наш великий храм науки и без проблем вернуться обратно после вечеринки.

– Мне еще надо будет где-то раздобыть одежду. В форме в клуб не пойдешь, а домой я не смогу зайти, – вздохнула Марта.

В этом Аманда вовсе не увидела проблемы.

– Возьми мои, – предложила она. – Я у Весны одолжу. Дашь, подруга? Ты ведь все равно с предками сегодня тусить будешь.

– И не мечтай! Вы, значит, пойдете веселиться, а я…

– А ты будешь сидеть дома, на любимом семейном балкончике, пить чай, заедая его дивными сладостями из лучшего в мире шоколада, и, обратив немой взор на полную луну, будешь думать о том, как славно такое времяпрепровождение!

Весна ничего не ответила.

– Ну, пожалуйста, Вес! – взмолилась Аманда.

В конце концов, Весна сдалась.

– Ну, вот и замечательно! – хлопнула в ладоши Аманда. – Марта, мы очень рады, что сегодня ты пойдешь с нами. Будем ждать тебя справа от входа в клуб. Только постарайся прийти пораньше. Чем больше народу внутри, тем строже контроль на входе!

Девушки замолчали, и Георг услышал шорох одежды и приближающиеся шаги. Стремительно отскочив от двери, он постарался придать лицу как можно более невинное выражение – точно такое, какое должно быть у человека, просто проходящего мимо. Аманда и Весна, к счастью, ничего не заподозрили. Слишком занятые разговором, они прошли мимо, даже взглянув на того, кого накануне неутомимо преследовали.

Марта оказалась более наблюдательной и смышленой, чем ее новые подруги. И чем ожидал инквизитор.

– Не ожидала от тебя такого, Георг, – прошептала девушка, проходя мимо.

– Прости. Клянусь, я не хотел! Это вышло случайно… – пробормотал в ответ молодой человек.

– Случайно? – переспросила Марта с недоверием.

– Честное слово, случайно!

– Ладно. Не болтай никому лишнего, и тогда я тоже никому ничего не скажу.

Лицо девушки озарилось улыбкой, и Георг немного успокоился, словно ее неодобрение пугало его больше всего остального.

Сославшись на срочные дела, Марта оставила Георга в одиночестве.

«Все прогуливают, – посетовал Георг. – А я чем хуже?»

Идти на занятия у инквизитора больше не было ни желания, ни веской причины. Выйдя за ворота колледжа, он стянул с шеи галстук с гербом-нашивкой и, обратившись таким нехитрым способом в непримечательного клерка, отправился бродить по городу, планируя скоротать время до конца дня.

Погруженный в собственные мысли, Георг не заметил, как наступили сумерки, как сгустились они, обратившись безоблачной ночью. На улицах фонари давали достаточно света, чтобы невозможно было увидеть звезды. Но, покинув пределы старого города и окунувшись в один из городских парков, Георг смог все же ими полюбоваться. Дойдя до ближайшей лавочки, молодой человек присел, откинувшись на удобную спинку. Небесный ковер завораживал, успокаивал, отвлекал от беспокойных мыслей.

Откуда-то издалека, словно из другого мира, донесся глухой бой городских часов.

– Одиннадцать… – машинально сосчитал Георг. – А я и не заметил, как пролетело время.

Улыбка тронула губы молодого человека. В прежние века люди боялись ночи, полагая, что это время действия темных сил и, прежде всего, демонов. А сейчас, когда доподлинно было известно, что такое демон, как он действует и как он может быть побежден, ничто не удерживало более горожан поздними вечерами в стенах домов. И даже здесь, в парке, где стремился Георг найти уединение, ему не суждено было отдохнуть от общества случайных прохожих.

Инквизитор перевел взгляд с небосвода на прошедшую мимо влюбленную парочку. В свете полной луны целоваться, несомненно, было приятнее, чем под палящими лучами солнца. И все же не стоило на людях…

Георг резко выпрямился и посмотрел на небо, глазами полными ужаса.

– Полная луна! – ахнул Георг. – Нет, нет… Она только кажется полной… – постарался успокоиться инквизитор, но словно нарочно в этот миг вспомнились ему слова директора «Белой розы»: «Если мой настенный календарь верен…»

Обыкновенный настенный календарь, конечно, вряд ли откровенно врал, обозначая среду днем полнолуния. Но кто сказал, что полнолуние должно произойти в ночь со среды на четверг, а не со вторника на среду?

– Вот ведь! Надо было проверить в книгах…

Из груди Георга вырвался протяжный стон. Все же прав был Кевин, когда насмехался над ним. Никудышный из Георга был инквизитор!

Георг побежал к выходу из парка, надеясь поймать такси. Скорее всего, у него в запасе были считанные минуты, чтобы добраться до колледжа и предотвратить трагедию! Аманда уговаривала Марту покинуть «Белую розу» в девять или в половине десятого. Но ушла ли Марта? Или Карин, Весна и Аманда нарочно разыграли спектакль, чтобы ввести инквизитора в заблуждение и ослабить его внимание?

– В колледж «Белая роза», пожалуйста! – велел Георг водителю. – Побыстрее, пожалуйста!

– Постараюсь, – отозвался водитель, подозрительно поглядывая на пассажира.

К счастью, вопросов задавать он больше не стал и, действительно, приложил все силы, чтобы доставить пассажира как можно скорее.

Расплатившись с водителем, Георг приблизился к закрытым чугунным воротам с гербом «Белой розы».

– Ай, не все ли равно уже!

Не теряя времени, Георг перебрался через ограду.

На окнах химической лаборатории на третьем этаже плясали неясные тени. Такие могли появиться, если в помещении горел блеклый, неровный свет. Например, от свечей, которые испокон веков использовались для создания нужной атмосферы теми, кто так или иначе желает стать частью мира демонов и еретиков.

Георг решил воспользоваться советом Аманды, чтобы проникнуть внутрь колледжа. Обежав вокруг здания, он остановился перед дверью, выглядевшей вполне надежной и закрытой. Разве только замка на ней не было – пустые ржавые петли торчали из полотна и притолоки. Георг ухватился за ручку и дернул дверь на себя.

Полотно поддалось легко и без лишнего шума, и через несколько секунд Георг, никем не замеченный, уже был на лестнице, ведущей к химической лаборатории. Вытерев вспотевшие ладони об одежду, инквизитор осторожно выглянул в коридор.

Из приоткрытой двери лаборатории на пол коридора ложилась полоска света. Кроме нее ничто не указывало на присутствие людей на этаже. Не было ни посторонних запахов, ни лишних предметов. Тишина и вовсе казалась обманом, потому что настолько тихо не могло быть рядом с местом, где вот-вот должно было произойти страшное преступление.

Георг невольно коснулся рукой груди, словно пытаясь приглушить громкие удары сердца. В такой неестественной тишине они вполне могли выдать противнику местоположение инквизитора. Собравшись с духом, молодой человек подкрался к двери…

В лаборатории никого не оказалось: ни еретика, ни ее сподвижниц, ни Марты. Последнее обстоятельство особенно обрадовало Георга.

– Фух! – выдохнул инквизитор, чувствуя, как вместе с воздухом его покидает напряжение.

Утерев со лба испарину, Георг переступил порог лаборатории, чуть щурясь от света. После абсолютного мрака на лестнице свет двух десятков свечей не ослеплял, но доставлял дискомфорт глазам.

Стараясь не издавать лишних звуков, инквизитор прошелся вдоль столов, сдвинутых к стенам. Кто-то потрудился, чтобы освободить пространство в середине помещения. Посередине этого пространства на темно-коричневой кафельной плитке был отчетливо различим витиеватый меловой узор – церемониальное кольцо, в узлах которого как раз и были расположены свечи. В центре кольца стояла мензурка с прозрачной жидкостью.

Озадаченный наличием мензурки, инквизитор поднял ее с пола. Он читал о разных попытках превращения человека в демона. Пентаграммы или церемониальные кольца (как в этот раз) нередко чертились вокруг жертвы, хотя и не могли никак помочь обращению. Свечи, кинжалы тоже часто использовались. Но упоминание мензурок с жидкостями ни разу не попадалось Георгу.

Он поднес мензурку к носу и осторожно вдохнул, взмахами ладони направляя испарения к носу. Запаха у жидкости не оказалось, словно это была обыкновенная вода. Однако не успел Георг вернуть мензурку на место, как перед глазами у него все поплыло, и почти в тот же миг он безвольным мешком рухнул на пол.

* * *

Сколько времени он пробыл без сознания, Георг понять не смог. Придя в себя, молодой инквизитор обнаружил, что по-прежнему лежит в центре кольца на полу в химической лаборатории «Белой розы». Тела и мышц на лице не чувствует. Лишь слегка может пошевелить верхней губой – толку от этого мало, но хотя бы можно надеяться, что и все остальные мышцы рано или поздно вернуться в рабочую форму. Во рту сухо, словно в ясный полдень в какой-нибудь Сахаре. В голове туман, который, впрочем, не мешает понять, что сверху вниз на него смотрят три пары прелестных глаз.

«Карин, Весна и Аманда, – узнал девушек Георг и тут же порадовался, что целиком и полностью владеет их вниманием. – Значит, Марты тут нет, успела уйти».

Школьную форму девушки переменили на приталенные черные платья в пол. Для пущего сходства с каноническими ведьмами, Карин Весна и Аманда распустили волосы и подвели черным глаза.

Георг попытался пошевелиться.

– Не стоит, господин инквизитор, – улыбнулась Аманда.

– Дурман не скоро позволит вам контролировать тело, – кивнула Весна.

Георг перевел взгляд на Карин. Она промолчала. Потому что ей нечего было сказать? Или, потому что…

– Удивлены? – усмехнулась Карин, верно расценив обращенный к ней взгляд. – И напрасно. Умница Весна и яркий огонек Аманда – разве не великолепное прикрытие? На их фоне меня почти невозможно заметить.

При всем желании Георг не мог ей возразить. Он попытался промычать хотя бы собственное возмущение происходящим, но нелепая попытка вызвала смех его противниц.

Вдоволь навеселившись, Весна и Аманда сделали шаг назад, выходя из круга и освобождая место для Карин. Еретик, напротив, шагнула вперед. В руках девушки сверкнули два кинжала. Георг застонал: сомнений в намерениях Карин быть не могло.

– В прошлый раз у нас не получилось задуманное, – подтвердила догадку еретик. – В этот раз, я уверена, все удастся.

«Обратить меня с помощью кинжалов и церемониального кольца?! Кроме убийства у вас вновь ничего не получится! Я не способен стать демоном!!!» – мысленно закричал Георг.

Карин заметила страх в его глазах.

– Боишься? Правильно делаешь, господин инквизитор. Ведь если неудача постигнет нас и в этот раз, рассвета ты уже не увидишь. Покинешь бренный мир, принеся себя в жертву во имя всех наших погибших сестер! – провозгласила девушка.

Георгу почудились нотки одержимости в ее голосе, и это совсем не понравилось молодому инквизитору.

– Ме… – выдавил он.

Карин, Весна и Аманда не обратили внимания.

– Начнем, девочки. Мы и так потеряли много времени, пока инквизитор сообразил, что ему надлежит явиться сюда…

– …на помощь ненаглядной Марте… – хихикнула Аманда.

– …которой вовсе не угрожала опасность, – поддакнула с усмешкой Весна.

Дурман еще немного выпустил Георга из цепких лап, и инквизитор сумел прокряхтеть вопрос:

– Что… вы говорите?

– Ах! Какой же он все-таки непонятливый, – с притворным возмущением, ответила Аманда. – Марте никогда не угрожала никакая опасность. Не она была намечена нами в жертвы.

– Хотите сказать, вы меня… – промямлил Георг.

Занятно, но такого варианта развития событий он ни разу не рассматривал!

– Ну, разумеется. Оставив в стороне то обстоятельство, что ты инквизитор… Какой нам прок от этой избалованной дурочки? Она же руки без посторонней помощи поднять не может. Боится своему гувернеру слово поперек сказать. Какой из нее демон? Как она будет исполнять наши приказы? – покорно объяснила Карин.

– Да, – подхватила Аманда. – Безвольная тупая богачка! Пришлось приложить немало усилий, чтобы сегодня ее здесь не оказалось.

– К тому же, – добавила Весна, – Мы совсем не идиотки, господин инквизитор, и не хотим напрасно рисковать. У богатых людей обширные связи: нам незачем с ними ссориться. Папочка этой Марты способен всю инквизицию с ног на голову перевернуть, чтобы до нас добраться, если дочурка пострадает.

– А то и вовсе – демона на нас натравить! – кивнула Аманда.

– С тобой же все гораздо проще: еще один неопытный инквизитор – еще один провал. К такому твои коллеги давно привыкли.

Георг нервно сглотнул. Конечно, все было совсем не так, как говорила Весна, но его положения жертвы это ничуть не улучшало и положительных сдвигов в ситуации не предвещало.

– Начнем, – торжественно произнесла Карин и закрыла глаза.

Аманда и Весна тут же опустились на колени. Карин выждала еще мгновение и начала читать одно из тех древних заклинаний, пользы от которого в деле обращения в демона быть никак не могло.

– Не выйдет, – выдохнул Георг.

Больше говорить он ничего не стал. В конце концов, чтение заклинания и прочие бесполезные действия были ему на руку. Церемония затягивалась. Действие яда ослабевало с каждой секундой. Георг уже мог не только говорить, но и отлично чувствовал плечами холод от кафеля на полу. Молодой инквизитор надеялся, что и пошевелить плечами он теперь сможет, но делать этого не спешил, чтобы Карин и ее подруги ничего не заметили.

Когда Карин закончила чтение, Георг уже мог пошевелить обеими руками и вполне мог оказать сопротивление вооруженной девушке, если бы ей вздумалось бить кинжалами в верхнюю часть корпуса.

«Еще немного… Еще чуть-чуть», – с надеждой подумал Георг, начиная чувствовать холод кафеля сквозь брюки.

– Темные силы! – на распев провозгласила Карин. – Мы Ваши слуги верные! Мы призываем Вас!

– Дайте нам силу обратить этого человека! – так же подхватила Весна.

– Дайте нам власть над обращенным! – присоединилась Аманда.

– Пусть свершится то, что должно случиться! – вновь заговорила Карин.

Распахнув глаза, она уставилась на Георга и занесла руки с кинжалами над его грудью. Аманда и Весна ухватились за них, чтобы усилить удар. Георг приготовился увернуться от удара…

– Ну, повеселились, и ладно будет, – вдруг прозвучал мрачный голос.

В тот же миг Весна и Аманда без какой-либо явной причины упали на пол рядом с инквизитором. Карин испуганно вскрикнула, но неведомая сила обошла ее стороной, и девушка осталась стоять.

Воспользовавшись тем, что взгляд Карин прикован ко входу и до него ей пока нет дела, Георг изловчился повернуть голову и посмотреть на Весну. Он опасался худшего, но этого, к счастью, не произошло. Весна просто лишилась сознания. И все же нехорошие подозрения зароились в голове молодого инквизитора. Лишить человека сознания без использования материальных предметов можно было только с помощью точно направленного энергетического потока. А это означало, что на пороге лаборатории стоял если не демон, то первоклассный еретик!

Георг изловчился еще раз повернуть голову, но теперь он хотел увидеть своего невольного спасителя. Он должен был все еще стоять в дверях, потому что Карин продолжала буравить его взглядом…

– Марта? – не поверил Георг собственным глазам.

Внутри все оборвалось, когда девушка подмигнула ему и беззаботно улыбнулась.

– Что ты делаешь? Уходи!

– Ну, вот! – картинно взгрустнула девушка. – Я только пришла, а ты уже прогоняешь меня!

– Глупая! Это не шутки! Не игра! Здесь опасно! Уходи! Она же убьет тебя!

Георг старался говорить как можно громче, отчего-то полагая, что сила голоса прибавит веса его словам. Он совсем позабыл слова Марты о мольбе, и она не упустила случая напомнить их ему.

– Что? – искренне не понял Георг.

Он собрался разразиться новой тирадой, но тут в разговор вмешалась Карин. Происходящее казалось ей забавным, поэтому она подождала немного, получая удовольствие от беспомощности инквизитора и нелепой самоуверенности богачки Марты. Однако ведущая роль в происходящем принадлежала именно Карин, и она не собиралась ее никому отдавать!

– Послушайся его, девочка, и проваливай, – потребовала девушка.

Марта… Нет, не вскинула горделиво носик и не потянула одеяло на себя. Напротив, голову она опустила, устало вздохнула и совсем незнакомым, утомленным и полным мудрой уверенности голосом спросила:

– А не лучше ли тебе его послушаться, девочка?

Карин до белых костяшек на пальцах сжала рукояти кинжалов.

– Уходи, Марта. Здесь опасно. Я прошу, уходи! – вновь затянул инквизитор.

Карин шагнула вперед.

– Марта!

Георг попытался приподняться. Встать он не мог, но хотя бы на руках… Хотя бы…

Карин замахнулась кинжалом в правой руке, несомненно, рассчитывая вонзить его в пол и послать поток энергии в сторону противника.

– Нет!

Инквизитор рухнул обратно на пол, решив, что удар о холодный кафель куда меньшее зло, чем обморок Марты. При этом руки Георг вытянул вперед и в полете успел ухватить Карин за ноги. Девушка покачнулась, зло зашипела, попыталась высвободиться и все-таки села на пол.

– О! – воскликнула Марта. – Это так мило. И ужасно обидно! Ты так ничего и не понял, инквизитор.

Сделав акцент на последнем слове, Марта вытянула вперед руки. В ее тонких ладошках были зажаты кинжалы! Длинные лезвия играли начищенными гранями в отсветах огней, на рукоятях горели рубины, подчеркивая древность и дороговизну оружия.

– Ты – еретик, – наконец понял очевидное Георг.

– Браво, Инквизитор, – улыбнулась Марта.

И прежде, чем Георг вновь принялся ее умолять что-то делать или не делать, спрятала улыбку и хмуро посмотрела на Карин.

– Сдавайся. Это то единственное, что ты еще можешь сделать.

Карин слова противника, очевидно, только раззадорили.

– Думаешь, научилась держать в руках кинжалы и стала непобедимой? Позволь тебя разочаровать: я занимаюсь этим пять лет, а еще и сотой доли всех тайн не постигла.

– Эй, Инквизитор, – вместо ответа Карин, окликнула Марта Георга. – Помнишь, ты сказал как-то, что власть ослепила моего гувернера?

Георг кивнул:

– А ты ответила, что он…

– Взгляни на этого еретика, – перебила Марта. – Вот пример человека, действительно, ослепленного властью. Она слепа настолько, что не в силах по достоинству оценить своего противника.

– О! Сколько самоуверенности в этих словах! Сколько пустого бахвальства!

– Я самоуверенна ровно настолько, насколько могу себе позволить быть, – парировала Марта.

А потом… Георг не понял, что именно произошло. Просто тень мелькнула рядом с ним, просто вспыхнули дважды пучки искр, и вскрикнула от боли Карин.

Отскочив в сторону, Карин зажала рукой рану на щеке. Кажется, хотела закричать, что сдается, но было уже поздно. Марта опустилась на одно колено, и, словно в масло, вогнала в каменный пол лезвие кинжала. От руки еретика вниз по холодному металлу скользнула тонкая молния, и в следующий миг Карин без чувств очутилась на полу.

Марта спокойно выпрямилась. Отерев кровь с клинка о подол школьной юбки, спрятала оружие в складках и подошла к Георгу.

– Поздравляю, господин инквизитор, – с улыбкой сказала она, протянув руку. – Сегодня вы успешно завершили ваше первое задание.

С ее помощью Георг сел. Ноги все еще не слушались его, поэтому пришлось продолжить разговор в таком положении.

– К чему поздравления? Я ведь ничего не сделал.

– Ошибаешься, Инквизитор. Ты сделал главное – ты выжил.

Георг посмотрел в ее ясные глаза. Кажется, Марта… вернее, Ери в самом деле была рада этому обстоятельству.

– Спасибо, – прошептал он.

Но и такой ответ не устроил Ери:

– Спасибо тебе, что все же вернулся. Если бы эту троицу нашли здесь утром и поняли бы, что Марта бесследно пропала, моя жизнь не стала бы проще. Как ты понимаешь, давать знать инквизиции, что я существую, мне совсем не хочется.

– Понимаю.

– В таком случае, надеюсь, ты понимаешь и то, что на этом нам лучше распрощаться.

– Понимаю, – совсем не уверенно отозвался Георг.

Впрочем, Ери этого хватило. Не теряя больше драгоценных минут, она легко взмахнула рукой вместо прощания и скрылась в темноте коридора. Георг едва успел крикнуть ей вслед: «Пока!»

– Глупое и нелепое прощание, – проворчал он, оставшись в одиночестве. – А как же поговорить по душам? Как же рассказать, когда она догадалась о том, что я – инквизитор? Как забавно было видеть мои переживания из-за нее? Будто не ушла, а сбежала…

Георг посидел на полу еще пару минут. Нужно было дольше, но из-за горящих свечей и пережитого волнения в лаборатории стало душно. Ему перестало хватать кислорода. Захотелось подойти к окну и распахнуть его настежь! Ну, или хотя бы подползти и вскарабкаться на подоконник. И едва не упасть, потому что порывом ветра створку откинуло внутрь слишком сильно! И все-таки сделать спасительный глоток воздуха.

Свет луны, еще не скрывшейся за крышами ближайших домов, позволил разглядеть две фигуры, пересекающие двор колледжа «Белая роза».

– Между прочим, – узнал Георг звонкий голос Ери, – меня могли убить! Карин оказалась совсем не слабой противницей.

– Неужели? – ответил девушке месье Дэмон. – В таком случае, я не зря принял решение не вмешиваться. Ведь не справься ты с ней, она бы могла напасть на меня.

– Ну, разумеется! И ей бы могло повезти настолько, что она бы и тебя убила. А тебе бы не хотелось не успеть порадоваться моей преждевременной кончине!

– Спасибо за понимание, – несомненно, ухмыльнулся гувернер и отвесил девушке шуточный поклон.

Проводив их взглядом до ворот, молодой инквизитор осел на пол.

* * *

Щурясь от яркого солнечного света, господин Джанни стоял возле окна в коридоре штаба инквизиции. Ночь полнолуния миновала, минуло утро, день был в самом разгаре, а от Георга все еще не было вестей. Не хотелось терять надежды, но ничего другого не оставалось, как только согласится с тем, что еретик оказался ловчее молодого инквизитора.

– Это моя вина, – вздохнул господин Джанни. – Я должен был настоять, чтобы не ему дали это задание…

– И лишил бы юношу триумфа! – вдруг произнес Кевин прямо за спиной господина Джанни.

Инквизитор озадаченно сдвинул брови и обернулся.

– Живой! – складки на лбу господина Джанни разгладились, когда за спиной самого Кевина он увидел Георга.

Молодой человек был болезненно бледен, имел почтительные синяки под глазами и тремор в конечностях, но его жизни, очевидно, ничего не угрожало. Иначе бы он не пришел в штаб. Тем более в тот день, когда имел полное право взять выходной.

– Добрый день, господин Джанни. Извините, что задержался и отчета еще не подготовил. В полиции долго оформляли соучастниц еретика.

– Да и с самой еретичкой провозились, – кивнул Кевин. – Наш герой ее недурно покалечил, хотя и был под действием дурмана.

Шутник рассмеялся, кивнул коллегам и ушел восвояси. Господин Джанни пристальным взглядом окинул Георга.

– Да, действительно, дурман. Его признаки. Но если так, как же ты сумел победить еретика?

Георг виновато склонил голову. Он не мог рассказать о Ери и навлечь на нее неприятности, но и сделать вид, что ничего не произошло, находясь под строгим отеческим взглядом господина Джанни, оказалось выше его сил.

– Марта… помогла мне… – в конце концов, очень тихо прошептал Георг.

Господин Джанни притянул Георга к себе объятьями и прошептал:

– Еретик?

– Да.

– Ученица колледжа?

– Нет. Она… кто-то вроде вольного охотника, как мне показалось.

– Да, слышал про таких. Хотя сам никогда не встречал.

Господин Джанни выпустил Георга из объятий и ободряюще улыбнулся.

– Не будем никому о ней рассказывать, – предложил он. – Да ты и сам понимаешь, что это ни к чему.

– Да, господин Джанни.

– Вот и хорошо!

Господин Джанни не удержался и пригладил растрепанные волосы Георга.

– Ступай домой, друг мой. Тебе нужно отоспаться. Дурман – коварная штука. Не нужно переносить отравление на ногах.

– Хорошо, господин Джанни.

Следуя наказу, спустя пару минут Георг уже шел под тенью деревьев на центральной площади. И хотя день был привычно жарким, людей вокруг было на удивление мало. Так что молодой человек мог, без опасений показаться странным, предаваться собственным мыслям и не сдерживать отражение на лице еще не утихших эмоций.

Дойдя до фонтана, возле которого в прошлые выходные он встретил Ери, Георг остановился. Прозрачная вода манила, и, поддавшись ее зову, инквизитор опустил ладонь в прохладную жидкость. Потом резко выдернул ее вверх, и ворох разноцветных брызг, подхваченный ветром, устремился прочь от чаши.

– У нее вышло бы лучше… – с нежной улыбкой прошептал молодой человек.

Часть 2. Справедливость

Минуло лето, прошла осень, а за ней и зима вот-вот грозилась покинуть город. Грозиться – грозилась, но своего отдавать не хотела: погода в начале марта стояла влажно-снежная и даже в отсутствие ветра промозглая. Лишь временами серые облака расступались, позволяя голубому небу предстать перед очами обитателей столичного региона. А иной раз и робкий солнечный лучик освещал чью-то улыбку.

Георг шел по тротуару, перепрыгивая через многочисленные лужи и перешагивая подтаявшие сугробы. Впрочем, хоть какого-то успеха в этом занятии ему добиться не удавалось, и по прошествии десяти минут от начала прогулки изрядно поношенные ботинки инквизитора невесело хлюпали.

Молодой человек вздохнул и, в очередной раз потерпев неудачу в борьбе с начавшимся весенним половодьем, остановился. Огляделся по сторонам и вздохнул еще раз, тяжелее и печальнее: обувных магазинов поблизости видно не было.

– Пожалуй, на этом сейчас стоит закончить, – вслух подумал Георг.

Продолжать прогулку в мокрой обуви было неприятно и не совсем безопасно для здоровья. Лучше было вернуться в гостиницу, тем более что молодой инквизитор не успел далеко уйти от нее и обратный путь пока еще не мог сильно усугубить ситуацию с промокшими ботинками.

Останавливаться в гостинице не было никакой необходимости. От пригорода, куда инквизитора привело очередное задание, до его дома на комфортабельном железнодорожном экспрессе можно было добраться меньше, чем за час. Однако опытный и мудрый учитель – господин Джанни настоял на временной перемене места жительства.

– Люди, – напутствовал господин Джанни, не отрывая взгляда от пожелтевшей страницы древнего фолианта, – крайне настороженно относятся к приезжим. В этом ты прав. Но с еще большим недоверием они принимают тех, кто приезжает в их город не по делам и на в качестве туристов.

Поправив седую прядь, так не вовремя соскользнувшую на лицо, инквизитор продолжил:

– Таких людей местные опасаются и сторонятся, ведь они оказываются на их территории не для того, чтобы что-то им оставить. И не для того, чтобы что-то у них отобрать. Нет! Они вторгаются в их пространство, чтобы что-то у них отбирать! А ведь нет ничего хуже, чем терпеть чужаков, не понимая, как долго придется это делать, – господин Джанни все же оторвался от изучения страницы. Острый взгляд опытного инквизитора выхватил в полумраке библиотеки лицо молодого коллеги. – Местные жители вряд ли будут откровенны с одним из таких приезжих. А тебе нужна их откровенность, если хочешь успешно и быстро справиться с заданием.

Георг улыбнулся, вспоминая совет и сопоставляя его с тем, как в итоге все получилось. Господин Джанни оказался прав. Вновь не ошибся, как и прежде, на протяжении минувших месяцев их знакомства и почти десяти заданий, выполненных Георгом. Не успел молодой инквизитор получить в гостинице ключ от номера, как тут же юная, прекрасная и очень любезная госпожа Лаура, этот самый ключ выдавшая, сообщила только что прибывшему постояльцу, что в их городке вот-вот случиться беда и надобно быть осторожным.

Суть «беды» Георг отлично знал. Его заданием как раз и была проверка слухов о ней. Однако студенту экономического факультета на практике не полагалось быть слишком уж осведомленным о делах демонов, еретиков или охотников, и потому молодой человек уточнил:

– Беда?

После этого он нарочно растерянно огляделся по сторонам, словно ища подтверждение словам девушки. Однако в холле гостиницы кроме него и администратора не было никого и ничего, что могло бы быть воспринято как угроза.

– Какая беда? – повторил Георг вопрос.

– Поговаривают, у нас в городе охотник на демонов поселился… – «по большому секрету» прошептала девушка.

Инквизитор озадаченно вскинул бровь, вновь разыгрывая непонимание и недоверие. Госпожа Лаура боязливо скосила взгляд на вход, после чего поманила Георга ближе.

– Говорят, он около недели назад приехал. А еще поговаривают, что он не в себе… ну… Вы понимаете?..

Молодой инквизитор не слишком уверенно заверил девушку, что понимает.

– Говорят, – продолжила она все тем же настороженным шепотом, – что он не покинет наш город, пока не выследит того, за кем приехал, пока не… – вход вновь удостоился мимолетного взгляда любезной госпожи, – пока не убьет демона!

Последнее, несомненно, должно было вывести из душевного равновесия простого студента. И Георг не стал разочаровывать собеседницу, побледнев весьма натурально и еще охнув для верности.

Всю следующую неделю после этого разговора, Георг по несколько раз на дню то здесь, то там, то случайно, то нет слышал такие же опасения из уст местных жителей. Замечал страх перед неминуемым на лицах почти всех людей, встречавшихся ему в холле гостиницы, в залах кофеен и просто идущих навстречу по улице. Георг украдкой вглядывался в обращенные к нему лица, однако так и не мог понять истинной причины чувств, завладевших жителями тихого столичного пригорода. Боялись ли люди охотника и его неумелых действий? Или допускали, что инквизиция не сможет вовремя заметить появление угрозы и принять необходимые меры, чтобы остановить его? К несчастью, тень, брошенная на инквизицию нерадивыми сотрудниками прошлых веков, все еще не позволяла простым людям видеть организацию в верном свете.

– Да и демонов они… – чуть слышно протянул Георг и раздосадовано поджал уголки губ.

Обычные люди боялись демонов и всей душой желали прожить жизнь, ни разу с ними не встретившись. Георг же… Нет, пожалуй, не жалел, что до сих пор не столкнулся с подлинными врагами, но видел некоторую несправедливость в том, что после первого задания и встречи сразу с двумя еретиками, выполнил еще десять без подобных встреч. Молодому инквизитору не то, что еретик, даже настоящий печатник не попался! Сплошные подражатели и имитаторы вроде Карин, Весны и Аманды. И одиннадцатое задание вполне могло не нарушить установившегося порядка вещей. Ничто в городке не указывало на присутствие охотника или демона.

Стряхнув с ботинка комок подтаявшего снега, Георг резким движением убрал со лба отросшую челку и быстрее пошел вперед. Самый мокрый участок пути остался позади.

* * *

Городок, ставший молодому инквизитору домом, кроме своего размера мало чем отличался от столицы. В центре его располагалась площадь, на северной стороне которой возвышалось здание ратуши, увенчанное башенкой с часами. Золоченый циферблат был закрыт строительными лесами, но тяжелый голос старинного колокола ежедневно оповещал горожан во всех районах о наступлении полудня. Кривыми лучами от центральной площади разбегались мощеные брусчаткой улицы, временами растворяющиеся в тишине городских парков и скверов.

Гостиница, подобранная для Георга господином Джанни, пряталась как раз в тени деревьев одного из таких парков. Это было почтенное здание в три этажа высотой, без лифта и с крайне неудобными узкими лестницами и стертыми ступенями. Окна двухместных и семейных номеров выходили на улицу и на аллеи парка, всех одноместных, по какой-то необъяснимой прихоти архитектора, – во двор. Таким образом, переступив порог своей комнаты, постоялец одноместного номера мог расслабиться и не беспокоиться, что шум транспорта или другие звуки оживленной городской улицы потревожат его. И только: о красивом виде не стоило мечтать.

Лже-студент печальным взглядом окинул во всех отношениях серое пространство двора. Пожалуй, если бы не мусорные контейнеры, он бы даже…

– Нет, – решительно оборвал Георг зарождение надежды. – Этот вид даже отсутствие мусорных баков не спасет!

Поправив штору, молодой человек присел на край мягкого матраса и разулся. Кровать стояла у противоположной от окна стены, но благодаря тому, что комнатка была совсем небольшой Георг смог распрямить ноги и как раз дотянуться до батареи под окном. Очень скоро носки высохли, ступни согрелись, и инквизитор с блаженной улыбкой откинулся на кровать. Полежал совсем немного! И, кажется, задремал.

Дурная привычка – спать днем – появилась у Георга в конце первого месяца работы в инквизиции. Обилие информации и ее содержание в конце концов привели к тому, что сон по ночам перестал быть отдыхом. С наступлением темноты мозг молодого инквизитора, как ему и полагалось, начинал лихорадочно обрабатывать информацию, полученную днем, щедро радуя Георга яркими образами-результатами своего труда. Еретики, демоны или инквизиторы – при желании все умели быть жестокими. Случалось, что Георг не раз и не два за ночь просыпался в холодном поту. Бывало, что после особенно красочного кошмара он и вовсе не мог уже уснуть и являлся на работу с синяками вокруг глаз. Господин Джанни и остальные опытные коллеги в таких случаях, привычно посмеивались над новичком. Временами, впрочем, успокаивая:

– Привыкнешь. Скоро привыкнешь.

«Скоро» наступать все никак не желало, и Георгу не оставалось ничего другого, как по возможности компенсировать недостаток ночного сна дневным. При свете кошмары из снов пугали… не так сильно.

Впрочем, не только кошмары снились Георгу. С завидной регулярностью видел он один, вполне безобидный сон, который, тем не менее, лишал инквизитора душевного равновесия. Один и тот же сон: одни и те же герои, одни и те же их действия – но всякий раз Георг реагировал на него, как в первый. И всякий раз Георг вскрикивал наяву от водных брызг, пущенных ему в лицо во сне рукой Ери…

Ери – еретик – продолжила манить и после своего исчезновения. Она стала его наваждением! Сам того не замечая, Георг искал ее лицо в толпе, искал случайной встречи с ней, пока господин Джанни не распознал опасность для своего подопечного и не пресек поведение, способное довести Георга до беды.

– Она привлекает тебя лишь потому, что являются частью того мира, – сказал господин Джанни.

И Георг будто открыл глаза и увидел себя со стороны. Ведь именно это и происходило с самой первой встречи с Ери!

Наваждение прошло. Ери затерялась в прошлом: Георг осознавал, что, скорее всего, никогда уже не встретит ни девушку, ни ее мрачного спутника-француза.

Наваждение прошло… Вот только сны никак не желали оставлять молодого инквизитора. И в них ничего не менялось.

Георг тяжело вздохнул, просыпаясь, и перевернулся на спину.

– Ери… – тихо прошептал он, мысленно отображая картинки из своего сновидения на белый потолок гостиничного номера.

Всякий раз пробуждаясь после сна о девушке, он вынужден был признавать, что в глубине души жалеет, что не стал разыскивать ее и ее спутника прошлым летом. Пусть даже наперекор совету господина Джанни.

От размышлений Георга отвлек стук в дверь.

– Да? – откликнулся он, надеясь, что ответа будет достаточно и вставать не потребуется.

– Вам посылка, господин Георг, – донеслось из-за двери. Инквизитор узнал голос госпожи Лауры.

– Иду, – вставая, прокряхтел Георг.

Госпожа Лаура приветствовала постояльца искренней улыбкой. Заразительной улыбкой – и настроение Георга невольно улучшилось, стоило пошевелить уголками губ в верном направлении.

– Вот!

Госпожа Лаура протянула маленькую плоскую коробочку, обернутую почтовой бумагой и со всех сторон обклеенную маркированной лентой. На верхней стороне посылки рукой господина Джанни был написан адрес гостиницы и стоял штамп об оплате пересылки. Штамп, разумеется, был фиктивным, чтобы поддержать легенду Георга. Содержимое посылки пересылать по почте прямо запрещали правила инквизиции.

– От тети, – соврал Георг, удовлетворяя любопытство госпожи Лауры.

– Кажется, там диск.

– Тетушка никак не освоит электронную пересылку фотографий.

– О! Так она вам привет из дома прислала? Что ж, не буду больше отвлекать. Приятного просмотра!

– Спасибо.

Госпожа Лаура кивнула и, в самом деле, пошла обратно.

Заперев дверь, Георг вытащил из ящика прикроватной тумбочки старенький ноутбук. По легенде он достался молодому человеку в наследство от отца. В действительности же ноутбук инквизитору выдали в отделе обеспечения с таким видом, словно выписали смертный приговор. Технику в древней организации совсем не жаловали.

Вложенный в конверт маленький диск Георг опустил в лоток дисковода. Задвинул устройство и внимательно посмотрел на монитор, ожидая реакции системы на предложенное «угощение». Молодой человек не надеялся напрасно, что господин Джанни откажется от возможности поиграть в угадайку и просто запишет требуемые файлы на диск. И вскоре Георг убедился в своей правоте. Система диском «поперхнулась» и выдала на экран окно запроса пароля.

«Введите пароль:» – значилось в первой строке. Далее располагалось поле для ввода, а еще чуть ниже виднелась ссылка: «Забыли пароль?». Она-то и была нужна Георгу, который пароля не знал, но в способностях которого пароль разгадать господин Джанни ничуть не сомневался.

– Кто ищет ее для себя, тот нередко забывает о ней в отношении других, – прочитал инквизитор подсказку наставника.

Ответ, разумеется, должен был иметь отношение к нынешнему делу Георга. Стало быть – к нему лично или к тому охотнику, по факту присутствия которого в городе он выполнял проверку. Для себя в этом деле молодой инквизитор ничего не искал, просто выполнял порученное задание. Даже слава не интересовала Георга – ее все равно невозможно было обрести, выполняя простое задание.

Значит, нужно было понять, что ищет охотник.

– Славы? – Георг отрицательно мотнул головой: – Если бы он искал славы, он бы не прятался. Что же тогда? Власти? Но он ищет демона, чтобы его убить. Убить… А убивают, как правило, чтобы… отомстить? Чтобы… восстановить справедливость?

Георг пододвинул к себе ноутбук, напечатал: «Справедливость» и нажал «Ввод».

– Надеюсь, господин Джанни, вы по-прежнему не слишком хорошего мнения обо мне и у меня есть больше одной попытки, – усмехнулся он, пока компьютерная программа сверяла введенный пароль с заданным.

Как бы там ни было, вторая попытка Георгу не потребовалась. Индикатор в окне ввода пароля мигнул зеленым, после чего окно пропало и на экране отобразилось другое, со списком файлов, записанных на диск.

– О! Значит, господин Джанни, вы хотите, чтобы я над справедливостью поразмышлял на досуге? Что ж, пусть будет по-вашему. Но сперва…

Георг прокрутил список файлов, просматривая названия. Согласно его запросу, инквизитору прислали последние версии досье на охотников, о которых было известно инквизиции. Георг сомневался, что они будут отличаться от того, что он изучил перед отъездом, но перепроверить себя не мешало. Присутствие охотников, в отличие от присутствия демонов и еретиков не могло быть однозначно определено с помощью печатей, ведь охотники были самыми обычными людьми. И значит, в отсутствие других улик знание подозреваемых в лицо играло наиважнейшую роль.

Кроме досье на диск были записаны сводки внутренних новостей, распоряжения и указания для инквизиторов. И несколько описаний печатей, которые, «по скромному мнению» господина Джанни, Георгу стоило выучить. На всякий случай.

На ознакомление с присланными материалами у Георга ушел остаток дня. Он заработался настолько, что не заметил, как за окном стемнело и комнату начал освещать только холодный свет от экрана монитора. Лишь когда затекшие плечи кольнула предательская боль, инквизитор оторвался от своего занятия, растер уставшие глаза и потянулся, приводя в тонус закаменевшие мышцы верхней части туловища. После этого Георг с заметным усилием распрямил ноги и встал.

В животе грустно заурчало.

– Восемь часов двадцать три минуты, – невесело констатировал молодой человек: время обеда безвозвратно прошло, время ужина почти было упущено. – Что ж, будем надеяться, меня все же согласятся накормить.

Поскорее приведя себя в порядок, Георг выхватил из куртки бумажник и бросился прочь из номера. Нельзя было терять ни секунды! Кафе при гостинице работало до половины девятого. Поблажек никому не давалось, опоздавшим приходилось искать еду в другом месте: в одном из кафе на улице. Не самый страшный вариант, но промокать второй раз за день Георг совсем не хотел.

К счастью, молодой человек успел схватить поднос и встать на раздачу до того, как почтенная работница кассы успела возмутиться столь поздним приходом, несомненно, последнего на сегодня посетителя. Взяв, по сути, то, что осталось – салат, картофельное пюре с рыбным стейком и чай без сахара – Георг плюхнулся на крайнее место за крайним столом и всем своим видом постарался показать, что он не задержит работников столовой надолго: будет есть быстро и аккуратно.

Начал инквизитор, действительно, неплохо, однако вскоре его действия замедлились. После пары ложек пюре голод ощутимо притупился, и мысли Георга уверенно побежали прочь от тарелки перед ним: разумом молодого человека всецело завладела информация об охотниках.

Во время знакомства с присланными файлами, Георг обратил внимание на двоих. Первый из них – Кшиштоф – уже давно был на карандаше у инквизиции. Ему было пятьдесят восемь лет, из которых почти тридцать он провел в поисках демонов и еретиков – то есть имел достаточно опыта, чтобы выследить и убить демона.

Второй охотник – Марк – был моложе и далеко не таким опытным. Месяц назад ему исполнилось тридцать девять лет, из которых охотой он занимался неполные два. В отличие от Кшиштофа, никогда не имевшего семьи, Марк некоторое время назад был женат и имел сына. И, несомненно, Марк продолжил бы быть семейным человеком, если бы еретик не убил его ребенка, пытаясь обратить в демона и поработить, а жена Марка – Хэлена – не скончалась от пережитого потрясения. Смерть родных изменила мужчину не в лучшую сторону. Он потерял веру в инквизицию, не сумевшую поймать того еретика, и обозлился на еретиков настолько, что ступил на опасный путь их преследователя.

Марк жил ради того, чтобы восстанавливать справедливость, а значит, следуя подсказке господина Джанни, был идеальным подозреваемым. Несколько портило картину выслеживание искомым охотником демона. Но принимая во внимание попытку обращения сына Марка, можно было предположить, что он выслеживал демона, чтобы найти его хозяина-еретика и убить именно его.

– Молодой человек, позвольте поинтересоваться… – вырвал из размышлений Георга хриплый голос.

Инквизитор резко вскинул голову. Над ним нависала почтенная кассирша. Недобрый женский взгляд оценивающе перемещался между циферблатом ее наручных часов на полном запястье и почти нетронутым содержимым тарелки последнего посетителя столовой.

– Я уже заканчиваю, – бодро сообщил Георг.

– Я вижу, – прокряхтела женщина.

Инквизитор с тоской покосился на недоеденный ужин. С собой забирать его, пожалуй, не было смысла. Если только рыбу завернуть в салфетку…

– Всего доброго, – попрощался Георг, поднимаясь из-за стола и крепко сжимая в руке кулек.

– И вам не хворать.

Георг вышел в коридор и тут же услышал, как щелкнул замок в двери за его спиной.

– Ну, и ладно. Главное, что еда…– прошептал он, с нежностью покосившись на сверток в руке, но закончить фразу не успел.

Молодой человек не сделал и шага прочь от столовой, как перед ним появилась госпожа Лаура. Униформы администратора на ней не было. Вместо этого девушка была одета в короткое приталенное платье, приятно подчеркивающее изгибы стройной фигуры. На ногах красовались аккуратные, начищенные до блеска сапожки на невысоком каблуке, волосы были собраны в хвост. Завершали элегантный образ кашемировое пальто с крупными пуговицами, перекинутое через правую руку, и клатч, который госпожа Лаура держала в правой.

Георг подумал, что кроме как элегантным наряд девушки можно назвать нарядным. И вряд ли госпожа Лаура случайно оделась именно так.

– Добрый вечер!

– Добрый, – кивнул Георг, хотя сверток в его руке свидетельствовал о том, что вечер был не таким уж и добрым.

– Заработались?

Отрицать было глупо, и молодой человек кивнул еще раз.

– А знаете, у нас в торговом центре очень много разных ресторанчиков.

Георг нахмурился. Нарядная госпожа Лаура говорила про ресторанчики? Уж не приглашала ли она его… Это было бы совсем некстати!

Должно быть, мысли Георга слишком красноречиво отразились на его лице, потому что госпожа Лаура перестала улыбаться и смущенно потупилась. Георг обратил внимание, как она нервно свела вместе руки и принялась мять клатч.

– Простите, – наконец, проговорила девушка. – Я понимаю, что моя просьба может показаться странной, и я нисколько не настаиваю… И все же… Господин Георг, не могли бы вы помочь мне в одном деликатном деле?

Георг не нашелся что ответить. Госпожа Лаура расценила его молчание как сомнение и поспешила пояснить:

– В торговом центре сегодня открывается большой универмаг. «ЛавЛайф» – слышали про такие?

– Да.

– Будет большой праздник с концертом и розыгрышем призов. И угощения еще бесплатные обещали.

– Угощения? – невольно оживился Георг.

– Да. Только дело не в этом. Моя подруга сказала, что придет со своим женихом. А я… Мне… совсем не с кем пойти. Вот я и подумала, что вы… ты… Если у тебя нет девушки, быть может, ты выручишь меня? Составишь мне компанию в качестве друга?

Прикусив губу, Лаура боязливо уточнила:

– Я обратилась на «ты». Это ничего?

– Ничего, – конечно, заверил Георг.

– А твоя девушка?

– Нет. У меня нет никого.

– В таком случае, ты выручишь меня?

– Я…

– Обещаю, никто не подумает, что мы парочка! – добавила Лаура самый весомый, по ее мнению, аргумент.

Впрочем, последними словами девушка лишь смутила Георга. Передернув плечами, он опустил взгляд и на свою беду заметил злополучный кулек в руке, о котором успел позабыть. Следом за ним Лаура тоже приметила сверток.

– Только, пожалуйста, не бери его с собой, – хихикнула девушка. – На праздник придет почти весь город, и будет потом неловко ходить по здешним улицам.

– Это точно, – с улыбкой согласился Георг. – Подожди в холле. Я поднимусь в номер, переоденусь, помою руку и пойдем.

– Спасибо! – засияла Лаура.

– Да уж, будет совсем нехорошо, если весь город будет обсуждать студента с рыбой, – усмехнулся Георг, глядя на свое отражение в зеркале, пока намыливал ладонь.

Впрочем, стоило ему услышать свои слова, как улыбка сошла с лица инквизитора, а по спине пробежал неприятный холодок.

– Весь город, говоришь? – переспросил Георг у отражения.

Конечно, подтверждения присутствию охотника или демона в городе ему найти не удалось, но это вовсе не означало, что их не могло быть! Ведь не могли же почти все жители городка просто так, без причины бояться чего-то? А если в городе были демон и охотник, если они не останутся в стороне от праздника, если встретятся случайно, если… Беды не миновать!

– Ай! Я же видел эти вездесущие рекламные плакаты. Почему не придал им значения раньше?

* * *

Торговый центр был похож на гигантский растревоженный улей. Георг уныло улыбнулся: иного и не следовало ждать. Во всех направлениях люди сновали с пакетами, с сумками, с огромными телегами и смешными корзинки на колесах – яркими, глазастыми, предназначенными для использования детьми, но сегодня это мало кого волновало. Люди спешили, потому что боялись пропустить нечто важное, боялись не оказаться в центре событий в самый подходящий момент. Удивительно, но при всем этом суетном страхе лица посетителей торгового центра неизменно светились радостью, понимать которую молодой инквизитор отказывался. Ну, что могло быть приятного в том, чтобы ходить по душным помещениям и толкаться с такими же страждущими покупок?

– Разве только новые ботинки… – вслух подумал Георг.

– Что ты говоришь? – тут же отозвалась Лаура.

– Говорю, людей очень много.

– Да. Погода плохая, а тут развлечения – что еще делать?

Лаура шла рядом, даже не пытаясь взять Георга за руку. Свое обещание, что их не посчитаю влюбленной парочкой, девушка выполняла с заметным прилежанием. И все же Лауре пришлось прикоснуться к локтю Георга, чтобы обратить его внимание на магазин, в который она хотела зайти.

– До начала праздника еще полчаса. Гретта пока не пришла. Давай скоротаем время в тихом месте?

Назвать магазин одежды «тихим местом» у Георга язык не поворачивался, но по сравнению с шумной авеню, по которой они с Лаурой шли, в торговом зале было тише.

– Давай, – согласился Георг.

Лаура улыбнулась и тут же свернула ко входу. Шаг, другой, третий…

– Жди меня у выхода, если потеряемся! – крикнула девушка и растворилась среди стеллажей, словно и не было ее рядом с Георгом пару секунд назад.

– Непременно, – скис Георг.

Окинув торговый зал поверх голов и стеллажей, Георг решил, что будет безопаснее и проще вообще не уходить никуда от входа. Лаура, очевидно, не раз бывала уже в этом магазине и все здесь знала. Ему же тут делать было совершенно нечего: магазин специализировался исключительно на одежде для женщин.

Чтобы не мешаться на проходе, Георг отошел в сторону. Как ему показалось, он был внимателен и осторожен. Однако это не помогло, дойти до намеченной точки молодой человек не успел. На половине пути сильный толчок в плечо едва не сшиб его с ног.

– Осторожнее! – велел Георг обидчику, машинально схватившись за ушибленное место.

– Простите, – пробурчал ему в ответ угрюмый мужчина в кожаном пальто.

Ворот пальто был поднят, словно мужчина нарочно пытался скрыть свое лицо.

«Подозрительно…» – подумал Георг.

Быстро оглядевшись по сторонам и убедившись, что Лаура не видит его, молодой инквизитор проворно догнал обидчика. Обгонять не стал, но и вида сбоку вполне хватило, чтобы узнать незнакомца. Он, действительно, прятал свое лицо, потому что иначе охотник Марк и не мог себя вести.

Марка не стоило упускать из вида. Его появление в торговом центре вряд ли было случайным. Георг почти не сомневался, что нашел того, кого искал! Вот только Лауру не стоило бросать без объяснений.

– Простите, – обратился молодой человек к охраннику.

– Чем могу помочь?

– Моя знакомая где-то в зале. Мы с ней договорились встретиться у выхода, но мне очень нужно отойти прямо сейчас, и я не знаю, как скоро смогу вернуться. Не могли бы вы передать ей, чтобы она ждала меня в зоне фуд-корта на втором этаже. За любым столиком! Я найду ее там.

– Конечно. Как я смогу узнать вашу знакомую?

Георг быстро описал внешность Лауры – она была приметной, так что можно было не волноваться, что охранник перепутает девушку с другой.

Марка инквизитор нагнал на выходе с торговой авеню. Охотник стоял возле карты на информационном стенде и чертил в воздухе пальцем маршрут к северному дополнительному выходу.

«Готовит план отступления?» – предположил инквизитор.

Впрочем, могло быть и так, что ничего преступного и опасного для окружающих Марк в торговом центре не планировал устраивать. Он мог прийти сюда, как и любой другой человек, с целью вполне обыденной.

«Например, чтобы купить ботинки», – усмехнулся Георг и посмотрел на ноги Марка.

Ботинки у того выглядели в разы лучше, чем у Георга.

«И почему я не сверился с прогнозом погоды перед отъездом? Знал бы, что так потеплеет, взял бы другие. Да, не такие теплые, но без дыр».

Марк тем временем определился с маршрутом и пошел в выбранном направлении. Георгу не осталось ничего другого, как последовать за ним против движения основного потока людей. С одной стороны, идти так было удобно: можно было не бояться, что Марк затеряется в толпе. С другой, движение против привлекало внимание, и Марку было достаточно обернуться всего один раз, чтобы приметить инквизитора.

– Вот… же ж! – выругался Георг, встретившись с подозреваемым взглядом.

Впрочем, после этого выбора у инквизитора все равно не осталось: пришлось продолжить наблюдение.

Вокруг мелькали витрины магазинов, пестрели рекламные баннеры. Георг с переменным успехом лавировал в толпе посетителей торгового центра, временами врезаясь в зазевавшихся, идущих навстречу. Марк оборачивался и проверял положение своего преследователя едва ли ни на каждом перекрестке, и Георгу казалось в такие моменты, что охотник выбирает момент, чтобы сбежать. Впрочем, подозрения Георга не оправдывались. Время шло, а Марк так и шел перед ним спокойно, словно его устраивало подобное положение дел.

Георг вздохнул. Господин Джанни, очевидно, посоветовал бы оставить бесполезное занятие и, опередив противника, оказаться в конечной точке его пути. И молодой инквизитор непременно бы последовал этому совету, если бы был уверен в конечной точке пути Марка. Однако чем дальше они шли, тем крепче становилась уверенность Георга в том, что охотник просто водит его кругами.

– Возвращается к фуд-корту? – осмелился предположить Георг, когда Марк миновал очередной перекресток и остановился перед лестницей, ведущей на второй этаж.

Марк обернулся, но Георг предвидел это и вовремя успел юркнуть за угол крайнего магазина. Ему повезло еще и тем, что семейная пара с маленьким ребенком в торговой тележке как раз прикрыла его местонахождение от взгляда Марка.

Охотник нахмурился, но, кажется, не расстроился из-за того, что его «хвост» пропал. Шагнул на лестницу и растворился в толпе, подобно стремительной и шумной горной реке, бегущей по извилистому руслу. Выждав немного, Георг последовал за Марком.

Вливаясь в широкое озеро фуд-корта, течение толпы значительно замедлялось. Здесь уже не было смысла куда-либо спешить: ни скидок, ни свободных мест уже не осталось. Как самый скоропортящийся из товаров торгового центра, еда расходилась быстрее всего остального. Единственное, чего стоило опасаться в ресторанном дворике, – это потеряться. Или не встретиться с теми, кто назначил вам здесь встречу: как ни старался молодой инквизитор, разглядеть Лауру он не мог.

– Может, еще не пришла?

Стоять в стороне не было смысла. Во-первых, было опасно выпускать из вида Марка. Во-вторых, с того места, где он находился, обзор фуд-корта был не лучшим. Поэтому, стараясь не задеть работниц торгового центра, прибиравшихся на многочисленных столиках, и посетителей, перемещавшихся в соответствии с классическими законами хаотичности, молодой человек пошли ближе к центру.

– Георг! – вдруг раздалось в толпе, не громко, но достаточно отчетливо, чтобы инквизитор смог разобрать и узнать голос Лауры.

Девушка стояла через пару столов правее. Рядом с ней находились, очевидно, ее друзья. Веселые и румяные, со счастливыми улыбками на лицах. Георг невольно заразился их радостью, улыбнулся в ответ и взмахнул рукой, приветствуя. Убедившись, что Марка он все-таки упустил из вида, Георг решил хотя бы не испортить свою легенду и пошел навстречу Лауре.

Впрочем, не успел инквизитор сделать и пары шагов, как с ближайшего столика прямо ему под ноги рухнул поднос. Стоявший на подносе стакан с лимонадом открылся, и содержимое брызнуло во все стороны, заметными каплями осев на брючины и оставив липкие подтеки на ботинках.

– Оу! – воскликнул человек, сидящий за тем самым столиком. – Какая досада! Не правда ли, господин Инквизитор?

Георг вздрогнул.

«Нет, нет, нет! Это невозможно! Это…» – подумалось ему, но и глаза, и уши молодого человека говорили, что перед ним:

– Месье Дэмон? Какая… неловкая встреча… – в тон французу отозвался Георг и машинально окинул взглядом толпу вокруг, ища ту, что стала его наваждением. За столиком лже-гувернер сидел в одиночестве, но наличие второго подноса и его содержимое не позволяло усомниться в том, что Ери где-то рядом.

Однако кроме Лауры, спешившей к нему на помощь, никого знакомого инквизитор не заметил.

– Ах, вот оно что… – тем временем гнусаво усмехнулся месье Дэмон. – Вы еще и с ней…

– Я не с ней. Я…

Тем временем Лаура, с которой Георг так не хотел быть связанным в мыслях лже-гувернера, подошла к нему, расстегнула сумку и достала упаковку бумажных салфеток.

– Вот! Это, к сожалению, все, чем я могу тебе сейчас помочь. Но в гостинице…

Что собиралась сделать Лаура, когда окажется на рабочем месте и в привычной роли администратора (речь шла, конечно же, об этом), Георг узнать не успел. Лаура растерянно замолчала, услышав каркающий смех незнакомца.

– А вам следовало бы извиниться! – спустя мгновение, заявила девушка.

Опыт общения с людьми разных характеров и настроений помог ей быстро взять себя в руки – Георг догадался об этом. А вот для месье Дэмона преображение Лауры стало… неожиданностью? Инквизитор пристально взглянул на месье. Нет, скорее, оно просто заинтересовало его. Месье откинулся на спинку стула и оценивающе посмотрел на девушку.

– Соглашайтесь на помощь поскорее, господин… как вас там, – наконец посоветовал лже-гувернер. – Промедление может обернуться проблемой.

– Какой проблемой? – невольно отозвался инквизитор.

Месье Дэмон хищно улыбнулся и скосил взгляд за спину Георга. Повинуясь его повелению, Георг обернулся. Нарочно медленно, потому что на краю сознания уже забрезжило понимание того, кого он увидит.

– Привет, – обронил инквизитор. Он не ошибся – перед ним стояла Ери.

Девушка была одета в серую приталенную кофту и расклешенную к низу серую юбку до колен. Ботинки на невысоком каблуке при ходьбе не издавали никакого шума. Волосы были собраны в высокий конский хвост. Образ был к лицу Ери, но Георг никак не мог отделаться от впечатления, что на еретике не просто одежда, а форма…

На приветствие Георга Ери не ответила. Вместо этого она прищурилась не менее хищно, чем ее спутник и поинтересовалась не менее надменно:

– В самом деле, месье Дэмон, почему?

После этого девушка все же удостоила Георга внимания. Колючий взгляд устремился на молодого инквизитора. Однако очень быстро смягчился, и в уголках глаз Ери заиграла приветливая улыбка.

– Твои знакомые? – негромко спросила Лаура, от которой не укрылась ни одна эмоция.

– Да, – замялся Георг. – Не думал, что они тоже в этом городе.

– Понимаю.

Лаура вздохнула, пытаясь скрыть разочарование. Она рассчитывала на помощь Георга и совсем не хотела отпускать его, но выбора не было.

– Что ж… В таком случае, оставайся с ними, а я пойду к своим друзьям.

– Вы даже не представляете, госпожа, – вмешался в разговор месье Дэмон, ленивым движением беря лимонад с подноса Ери, – насколько это здравое предложение.

– Эй! Эй-эй-эй! Что это значит? – упершись кулачками в бока, возмутилась Ери.

– Ничего, кроме того, что я сказал, – лениво вздохнул месье и коснулся губами трубочки, торчавшей из стакана.

– При чем тут это? – сообразив, что суть ее претензии месье Дэмон понял неверно, Ери без стеснения выкрикнула: – Это мой лимонад!!!

– В самом деле? А мне кажется, что ты ошибаешься…

– Мы так не договаривались! Верни…

Не позволяя словам разойтись с делом, Ери потянулась к стаканчику. Однако не успела она приблизиться, как месье Дэмон с завидной ловкостью и не вполне уместной силой отбил ее руку, придвинул стакан ближе к себе и глотнул еще раз.

Ери переплела руки на груди.

– А что мне прикажешь делать? – обиженно поинтересовалась она.

Взгляд Ери, казалось, способный испепелить любого, не оказывал на месье Дэмона никакого действия. Он словно не замечал его! Сидел, будто утратив интерес к происходящему вокруг и погрузившись в собственные мысли.

– Я все еще жду ответа, – напомнила Ери.

– Уходи.

– Что?

– Уходи, – повторил месье и вдруг исподлобья взглянул на Лауру.

Девушка вздрогнула от неожиданности, попыталась выдержать тяжелый неприветливый взгляд, но потерпела поражение. Такого с ней прежде не случалось! Знакомый Георга был не просто неприятным человеком, он… Лаура не смогла подобрать слова, но совершенно ясно поняла, что не хочет больше стоять посреди ресторанного дворика.

– До завтра, Георг.

Лаура попыталась выдавить улыбку, но вышло криво, косо и совсем не искренне.

– Лаура, все хорошо? – тут же забеспокоился Георг.

– Да, – кивнула Лаура и пошла к своим друзьям.

– Не беспокойтесь о ней, господин Инквизитор. С ней ничего дурного не приключится, – сказал месье Дэмон привычным, лениво-насмешливым тоном. Очевидно, желаемого он только что добился.

Георг заметил, что и для Ери уход Лауры послужил сигналом к началу действий: не отдыха, а активной борьбе за украденный лимонад!

– Довольно игр, – возмущенно сказала она. – Горничная ушла. Ты проявил себя. Я хочу пить! Верни.

Месье Дэмон отмахнулся от нее, как от назойливой мухи.

– Что?! Да, как ты…

– Хочешь пить – купи себе новый лимонад. И господину Инквизитору, кстати, тоже не помешает промочить горло, – распорядился месье Дэмон, после чего совсем потерял интерес к Ери, а Георгу жестом предложил присесть за их столик.

Спорить с месье было бесполезно – это стало очевидно и Ери, и Георгу. Поэтому инквизитор занял указанное место, а девушка, прикусив губу, медленно побрела в сторону огромной очереди к лимонадному киоску. Когда ее пышный хвост перестал быть различимым в толпе, месье Дэмон отставил стакан с лимонадом на изначальное место и обратился к Георгу со словами:

– Значит, охотника выслеживаете?

Инквизитор нахмурился.

– Почему вы так решили?

– Значит, выслеживаете, – кивнул лже-гувернер. – И каковы ваши успехи, господин Инквизитор?

В вопросе Георгу отчетливо послышалась насмешка, но он решил не заострять на ней внимание.

– Успехи есть, – коротко ответил молодой человек.

– Марка выследили?

Усмешка в вопросе послышалась яснее, и Георг решил, что дальше нет смысла Молчать. Каким-то образом месье Дэмон и без того все знал.

– Вы здесь тоже из-за него? – предположил инквизитор.

– Из-за него, – месье вздохнул. – Или не из-за него. Какая разница? – месье Дэмон облокотился на стол, так что расстояние, разделявшее его и Георга, уменьшилось. – Важно то, что я здесь. И Марк… тоже здесь.

Георг почувствовал, как по спине пробежала быстрая стайка мурашек. Месье Дэмон говорил слишком уверенно! Словно знал то, что пока неведомо было Георгу. Словно… Взгляд инквизитора заметался из стороны в сторону, выискивая в толпе вокруг знакомые лица.

– Не двигайтесь, – прошептал Георг.

Он правильно разгадал интонации месье Дэмона. Марк стоял прямо за спиной француза, не сводя пристального взгляда с затылка последнего. На губах охотника играла шальная улыбка. В правой руке Георг заметил обыкновенный кухонный нож.

– Не двигайтесь, – повторил Георг. – Я с ним разберусь.

Месье Дэмон усмехнулся.

– Отнюдь, – на выдохе произнес он.

После чего отодвинул свой поднос от края стола и встал, убрав из-под себя стул не назад, как было бы безопаснее сделать, а в сторону. Марк же словно только этого и ждал. Не теряя ни доли секунды, охотник кинулся на месье сзади, едва не сбив его с ног, обхватил шею несчастного левой рукой, в то же время правой поднеся нож прямо к сонной артерии.

– Не двигаться… Никому не двигаться!!! Или этому иностранцу придет конец… – прокричал охотник.

Разговоры в ресторанном дворике тут же стихли. Взгляды посетителей обратились к баламуту. Некоторое время происходящее оценивали молча. Потом послышались перешептывания.

– Ха! – наконец, крикнул кто-то в толпе. – Да, это просто розыгрыш!

– Нет! – закричал Георг.

Для убедительности он хотел добавить, что является Инквизитором и продемонстрировать удостоверение, но инициативу перехватил Марк. Что, впрочем, было совсем не удивительно, ведь Марку куда важнее было, чтобы его воспринимали всерьез. Да и средства достижения желаемого у него были гораздо более убедительные: когда кожа на шее месье Дэмона поддалась давлению ножа, крупная алая капля медленно поползла вниз к белому воротничку, явно свидетельствуя о реальности угрозы жизни пленника.

Разговоры вновь стихли. Еще несколько секунд играла музыка, но потом и ее отключили, чтобы ничто не помешало услышать требования преступника.

– Ну, вот и славно, – удовлетворенно кивнул Марк. – Теперь можно и дело сделать.

Шумно сглотнув, месье Дэмон примирительно поднял руки.

– Давайте не будем спешить, – пролепетал он. От страха акцент француза усилился, и оказалось сложно разобрать произнесенные слова. – Давайте поговорим…

– Мне не о чем с вами разговаривать.

– Согласен, – попытался кивнуть месье Дэмон, но у него, разумеется, ничего не вышло. – Но, может быть, вам есть о чем поговорить с моим другом?

– С инквизитором? С этим сопляком, который даже не смог меня выследить? – Марк презрительно рассмеялся. – С этой тварью мне и подавно не о чем разговаривать.

По рядам невольных зрителей пролетел шорох:

– Инквизитор?.. Тварь?..

Георг нахмурился. Насколько он помнил из досье, у Марка были все основания ненавидеть инквизиторов наравне с демонами и еретиками, и это могло стать отягчающим обстоятельством во время переговоров.

Георг легко коснулся кармана брюк. Тяжесть блокнота и наличие пары ручек придали ему уверенности.

– Не спешите, пожалуйста, – как можно вежливее попросил Георг, надеясь, что доброжелательность поможет расположить Марка к нему и пользоваться печатями не потребуется. – В самом деле! Вы ничего не приобретете и не потеряете, если мы немного поговорим.

– Я же сказал, мне не о чем с вами разговаривать!

Рука Марка напряглась. Месье Дэмон застонал.

– Не стоит, господин Марк. Вы этим лишь усугубите свое положение, – вновь предпринял Георг попытку установить контакт.

И вновь Марк обозначил полное нежелание это делать:

– Вы, жалкие ничтожества, только и можете, что болтать и прятаться за пустыми тайнами, которых нет! – прорычал он, начиная трястись от гнева и при каждом слове все сильнее и сильнее надавливая ножом на горло месье Дэмону. – Вы утверждаете, что держите все под контролем, что можете защитить нас – простых обывателей. Но это все ложь! Все что вы делаете – это лжете нам веками, делая нас беспомощными рабами, искренне верящими в то, что вы вершите справедливость!

– Инквизиторы…

– Вы беспомощные крысы! Вы даже самим себе лжете! Куда вам вершить справедливость, если вы не способны совладать ни с одним из демонов или еретиков. Даже с теми, кого преподносят вам на блюдечке!

Марк на мгновение замолчал, чтобы перевести дух, и это был шанс для Георга перехватить инициативу. Однако инквизитор не стал предпринимать никаких действий. Он не был уверен в их успешности, и не хотел еще больше заводить Марка в случае неудачи. Георг видел, что, разгорячившись от собственных слов, преступник перестал отдавать себе отчета в том, что делает. Марк не обращал внимания на месье Дэмона. Казалось, он совсем забыл, что удерживает кого-то в заложниках!

«А, впрочем, я тоже…» – вдруг подумал инквизитор и испуганно взглянул на месье Дэмона.

На короткий миг Георгу показалось, что лже-гувернер удивительно спокоен, потому что мертв, но вот месье моргнул и… улыбнулся?

«Что он делает?» – растерянно подумал инквизитор.

В самом деле, месье Дэмон истекал кровью, едва мог дышать в железном захвате Марка, лицо его было бледным от ужаса, но… в глазах лже-гувернера светились насмешливые огоньки, словно все происходящее не угрожало его жизни, а было забавной игрой.

– А все же я, пожалуй, дам тебе шанс, инквизитор, спасти этого человека, – сказал Марк, помешав Георгу разгадать причину поведения месье Дэмона. – Я заключу с тобой сделку, хотя на душе становится мерзко при одной только мысли об этом!

– Я слушаю вас очень внимательно, – спокойно ответил инквизитор.

– Однажды я уже заключал сделку с твоими коллегами. Она обошлась мне дорого, – зубы охотника неприятно заскрежетали, но он сумел взять себя в руки и продолжить: – Я вижу, что ты знаешь мою историю, инквизитор. Но что, если ты знаешь ее не всю? И что, если та часть, которую инквизиция скрыла, переворачивает все с ног на голову?

В это Георгу верилось с трудом, но озвучить сомнения Марку он не мог. Вместо этого он предложил охотнику озвучить его версию.

– Тот еретик не собирался нападать на меня или мою семью. Несчастное создание, оно попросилось ко мне на ночлег, спасаясь от таких, как ты. И я дал ему кров. Но твои коллеги прознали об этом и ночью пришли за преступником. Пришли… – Марк грустно рассмеялся. – Вот только справиться с ним не смогли! И, защищаясь, он убил моего сына и невольно стал убийцей моей жены! – у Марка перехватило дыхание. Прикусив губу, он отчаянно пытался сдержать слезы, но они стройными ручейками катились по горячим щекам. – Он хотел убить и меня, подозревая в обмане, но не успел. Обещал вернуться. И вернулся! Напал под покровом ночи, так что пришел мой черед защищаться. Мне пришлось сделать всю вашу грязную работу! И что же я получил после этого? Как ты думаешь, хоть кто-нибудь извинился передо мной за то, что мне не была оказана помощь?

– Нет, – понимающе вздохнул Георг.

– Я удостоился лишь любезного обещания о том, что инквизиция сохранит в тайне то, что еретик жил в моем доме.

– Мне очень жаль, что так вышло.

– Не надо. Мне не нужна твоя жалость! – Марк недобро ухмыльнулся. – Мне нужно вывести вас – инквизицию – на чистую воду. Я поклялся, что докажу всем и каждому, кого встречу на своем пути, что вы беспомощная кучка мошенников! И не более…

Георг начал понимать, куда клонит охотник.

– Вы хотите, чтобы я на глазах у всех собравшихся вычислил и арестовал еретика?

– Нет, нет! Не арестовал. Убил!

А вот такого Георг не ожидал.

– Это… невозможно. Убить еретика без доказательств, без суда…

– У тебя, к сожалению, нет возможности отказаться, молодой инквизитор. Тебе не позволяет этого ни долг, ни… Простите, как ваше имя? – обратился он к месье Дэмону. Тот покорно ответил на вопрос. – Ни месье Дэмон, – улыбнулся Марк. – Ведь, если ты не убьешь еретика, умрет он.

У Георга перехватило дыхание. Должно быть, он побледнел, потому что Марк презрительно фыркнул, глядя на него. Однако мнение преступника больше не имело значения для Георга. Куда важнее было сосредоточиться на себе и действиях, которые он предпримет, чтобы спасти месье Дэмона и Ери. Георг не сомневался, что Марк говорил именно о ней, когда упоминал еретика. Ведь не могло же так оказаться, что на территории ресторанного дворика был еще один еретик?

– Я не имею права убивать, пока враг никому не угрожает, – проговорил Георг отчетливо и громко, чтобы его расслышало как можно больше присутствовавших людей.

– Или ты находишь и убиваешь еретика, тем самым доказывая, что инквизиция чего-то стоит. Или я убиваю месье Дэмона, а вы – инквизиторы – расписываетесь в своей беспомощности, – Марк криво улыбнулся: – Выбирай, на чьей ты стороне: простых граждан, которых клялся защищать, или еретиков?

«Я на стороне правды и справедливости!» – в мыслях закричал Георг, но вслух побоялся произносить эти слова.

– А что, если я скажу, что в торговом центре нет еретика? – спросил Георг.

Голос инквизитора предательски дрогнул, и презрение Марка в адрес Георга усилилось.

– Я отвечу на это, что лучшего доказательства твоей беспомощности… беспомощности всей инквизиции и не придумаешь! Вы не только победить еретика не можете, вы не можете его даже различить в толпе людей!

Марк рассмеялся. Потом повернулся к ресторанным домикам, как раз в ту сторону, куда ушла Ери, и что было сил прокричал:

– Слышишь, девчонка? Выходи! Тебе здесь ничто не угрожает. Господин инквизитор не тронет тебя, ибо не может распознать твою истинную сущность!

Смех его стал громче, когда охотник увидел, как люди перед ним с подозрением начинают поглядывать друг на друга. Тех, кто стоял за спиной Марка, волнение не затронуло в той же степени, но и они начали напоминать о своем существовании вопросами:

– Неужели этот охотник говорит правду?

– И чего этот инквизитор стоит, как вкопанный?

– Скрутить обоих! Или не сдюжит мальчик?

Не вполне отдавая себе отчет в том, что делает, Георг обернулся. Нет, ему показалось, что людей, стоявших за его спиной, коснулось только волнение. Люди позади были напуганы происходящим ничуть не меньше, чем те, кто спереди. Страх читался в глазах каждого из них. Страх и… неуверенность, укрепление которой инквизитор никак не мог допустить. Георг набрал в легкие воздуха, намереваясь подтвердить слова Марка и попытаться объяснить людям, почему он не может принять условия охотника, чтобы спасти пленника.

Однако новый вопрос помешал ему исполнить задуманное.

– Значит, так, по-твоему, можно добиться справедливости? – обратился месье Дэмон к своему пленителю.

– Нет! – в тот же миг выдохнул Георг. Чтобы месье не затеял, это было плохой идеей!

– Заткнись! – велел Марк, которому только стенаний заложника и не хватало сейчас.

Конечно же, ни одно, ни другое замечание не остановили месье Дэмона. Не помогло даже то, что нож больнее впился в шею.

– Загнать господина инквизитора в ловушку, – продолжил лже-гувернер, – предлагая ему жизнь ни в чем не повинного человека купить за жизнь ни к чему не причастного еретика. И при этом бахвалится своей осведомленностью и сомнительными способностями, попирая многолетний опыт и мудрость, накопленную многоуважаемой инквизицией.

Марк опешил. Он видел, что нож проник под кожу жертвы достаточно глубоко, чтобы причинять ощутимую боль. Он на своих пальцах чувствовал жар пролитой крови! Так почему же вместо того, чтобы умолять его – охотника – о пощаде, месье Дэмон смел взывать к его разуму и совести своими вопросами?!

– Заткнись! – прошипел Марк.

И вновь приказ не привел к нужному результату.

– Что ж, пусть справедливость будет такой, – продолжил месье Дэмон. – Пусть кто-то погибнет сегодня. Пусть инквизитора упрекнут в том, что он не смог выбрать, чья жизнь ему дороже. Но что потом? Станет ли тебе легче после этого? Или, быть может, это вернет тебе жену и сына? – лже-гувернер покачал головой, насколько это было возможно в его положении. – Нет, господин Охотник. Этим ты лишь возвысишь себя в собственных глазах. Ведь ты решишься на то, на что не смог решиться Инквизитор.

Вдруг месье Дэмон захватил оба запястья Марка, резко развел его руки в стороны и, воспользовавшись замешательством охотника, шагнул вперед и обернулся. Он больше не был пленником, и его самоуверенный вид говорил о том, что Марку не стоило пытаться это изменить.

– Так что ты станешь делать потом, когда окажется, что ты ошибся? И что справедливым было не твое решение?

– Я не ошибаюсь! – взревел Марк.

– Уверен?

– Да! ДА! ДА!!! Тысячу раз «да»!

– И ты учел все обстоятельства?

– Д-да!

Месье Дэмон улыбнулся:

– В таком случае, не жалей ни о чем.

И продолжая смотреть противнику прямо в глаза, месье Дэмон взял его за правую руку и пронзил свой живот зажатым в ней ножом.

Это произошло так быстро, что ни Марк, ни Георг, ни кто-либо из невольных зрителей не смог сразу осознать случившееся. Лишь когда алая струйка медленно стекла по лезвию и рукояти ножа на пальцы охотника и тот вскрикнул, словно обжегшись, по толпе прокатился испуганный вздох.

– Ты?..

Марк отдернул руку, выпустив нож. Отступил назад. Он был бледен и растерян так, как ни разу ранее во время общения с инквизитором и месье Дэмоном. Он совершенно не ожидал, что все пойдет не по плану! Что человек осмелится…

Месье Дэмон пошатнулся. Кровь потекла сильнее. Марк с трудом смог сдержать рвотный позыв.

– Что же ты, Охотник? Ведь этого ты хотел… – прокряхтел месье Дэмон.

Силы оставили его, и француз рухнул на колени.

– Или ты надеялся, что убить невинного человека окажется также просто, как еретика, угрожающего твоей семье?

Толпа загудела и пришла в движение. Охотник больше не угрожал никому из невольных очевидцев, а значит, можно было покинуть указанное им место. Кто-то побежал прочь, кто-то приблизился к месье Дэмону, надеясь помочь ему. В числе вторых оказался и Георг.

– Что за глупость вы сотворили? – обратился он лже-гувернеру с упреком.

– Простите меня, господин Инквизитор, но иначе эту ситуацию нельзя было разрешить, – прохрипел месье.

– Ложь! Ситуация была у меня под контролем!

– Да, именно так и говорите всем, – ободряюще улыбнулся месье Дэмон. – Простым обывателям незачем знать, что вы были бессильны.

– Я…

– Это было видно по вашим глазам. Кстати, приглядывайте за ними почаще – они у вас неприятно выразительные.

– Непременно, – пообещал Георг и попросил месье поберечь силы, помолчать.

– Конечно. Я замолчу сразу же, как скажу вам все, что намерен.

– После…

Но месье не обратил на него внимания, продолжив поучать:

– Непременно подучите теорию, господин Инквизитор. Вы не бахвалитесь, подобно некоторым – это, безусловно, плюс, но вы чрезвычайно плохо разбираетесь в тех, кто волею Судьбы назначен вам в противники.

Георг озадаченно сдвинул брови, однако не слова месье стали тому причиной, а то, что произошло параллельно их звучанию. Правой рукой инквизитор поддерживал голову месье Дэмона, левой – зажимал его кровоточащую рану. И в тот момент, когда раненый закончил свою речь, инквизитор вдруг почувствовал, что кровь больше не течет. Да и от бледности месье Дэмона не осталось и следа. Равно как и от французского акцента…

– Что?..

– В самом деле, господин Инквизитор, по-вашему, я похож на того, кто готов вот так просто и бездарно расстаться с жизнью? – месье Дэмон подмигнул Георгу, отстранил его в сторону и, скорее лениво, чем медленно по причине слабости, поднялся на ноги.

Люди вокруг… зааплодировали. Их страхи развеялись окончательно, потому что все происходящее оказалось тщательно срежессированным спектаклем – теперь это стало очевидно!

– Но ваша рана, месье… – ничуть не разделяя мнение окружающих, обронил Георг.

Как бы плох он не был в роли инквизитора, он мог отличить реальность от игры. Месье Дэмон был ранен по-настоящему!

Вот только, если так, то получалось, что он был вовсе не Дэмóн, а…

– Дѐмон. Ну, конечно! Все называть своими именами…

– Браво, господин Инквизитор! Вы, наконец, это поняли, – лже-гувернер развел руки в стороны, насмешливо кланяясь Георгу. – Что же до тебя, Охотник: моя рана, действительно, смертельна. Для любого человека. Вот только дело в том, что человеком я перестал быть… лет тысячу назад!

Месье Дэмон недобро посмотрел на Марка. Охотник судорожно сглотнул. По всему было заметно, что ему хочется убежать, но страх, сковавший сердце и разум, не давал не то, что покинуть фуд-корт, но даже отступить на полшага назад.

– Никогда не думай, что ты кого-то превосходишь, если не уверен до конца в том, что знаешь своего противника.

– Месье Дэмон, не трогайте его!

– Ах, Инквизитор, вечно ваша братия портит веселье! – раздосадовано цокнул языком демон. – Не бойтесь, я всего лишь хочу, чтобы эта «ничтожная тварь» усвоила мой урок.

Месье Дэмон рассмеялся, как ранее смеялся над происходящим Марк, и, отбросив нож в сторону, схватил охотника за горло. Их с Марком глаза оказались на одном уровне. Георг заметил, как слезы покатились по щекам несчастного.

– Нет, – прокряхтел Марк.

– Нет, – подтвердил Демон. – Ты не взял мою жизнь. Я не заберу твою. И это справедливо, как мне кажется.

Марк закивал. Во всяком случае, попытался изобразить что-то на это похожее.

– Ну, вот и замечательно.

Дьявольская улыбка не сошла с лица месье, когда он отшвырнул Марка в сторону, продемонстрировав не дюжую силу.

– Теперь позвольте мне откланяться, – обратился демон к тем немногим, кто все еще наблюдал за происходящим. – И не вините Инквизитора в беспомощности. И более опытным не под силу убить бессмертного.

В самом деле отвесив зрителям поклон, месье медленно пошел к выходу. На правом его боку отчетливо виднелось бордовое пятно, но более ничто в облике этого существа не напоминало о произошедшем. Проходя мимо Ери, месье Дэмон чуть повернул голову в ее сторону и недовольно поинтересовался:

– Почему так долго? – он взял один из стаканов, которые девушка держала в руках. – Как я думал, совсем теплый стал!

– Ты долго возился с ним, – огрызнулась Ери.

Очевидно, она очень старалась, но ей не удалось скрыть слезы от Инквизитора.

* * *

Все вещи были собраны и упакованы в небольшой чемоданчик, идеально подходивший студенту на практике, но, на всякий случай, Георг еще раз огляделся по сторонам: проверил ящики тумбочки, заглянул в гардероб, под кровать, убедился в том, что на полке у зеркала в ванной комнате не осталось его вещей. После этого молодой человек присел на край кровати и тяжело вздохнул.

Еще одно задание было завершено. Именно завершено, и никоим образом не выполнено. Ему поручили выследить охотника, но вышло так, что охотник выследил его. Ему поручили обеспечить безопасность жителей, но вышло так, что охотник едва не убил одного из них. И не важно, что житель был не простым человеком!

Демон.

Георг схватился за голову, растрепал волосы, провел ладонями по лицу, разглаживая набежавшие морщины. Он был на волосок от смерти. И он, и все гости торгового центра, пусть даже большая часть из них так и не поняла, насколько страшна и реальна была угроза. И он… Инквизитор оказался бессилен что-либо изменить. И так ли уж неправ был Марк, когда нелестно отзывался о его коллегах?

«…многоуважаемую инквизицию…» – всплыли в памяти Георга слова Демона…

Георг вскинул голову и удивленно посмотрел на дверь. Вкрадчивый стук оторвал его от размышлений.

– Должно быть, Лаура, – подумал он и крикнул: – Секунду!

Однако ответа не последовало, и Георг нахмурился. Лаура всегда ему отвечала.

Но если не Лаура, то кто мог нанести ему визит? Возмущенные бездействием инквизиции жители? Они бы не стали стучаться так тихо. Демон? Он покинул город сразу же после событий в торговом центре. Впрочем, кто знает, почему он не мог вернуться?

Георг отер намокшую ладонь о брючину и резко распахнул дверь, надеясь застать незваного гостя врасплох.

– Ери? – сорвалось с пересохших от волнения губ.

На плечи девушки был накинут короткий плащ, капюшон которого закрывал голову. Из-под подола плаща виднелся край уже знакомой Георгу пышной юбки. Сапоги были сильно забрызганы уличной грязью, из чего Георг сделал вывод, что Ери пришла к нему не по главной улице города.

– Можно… войти? – нерешительно спросила она.

Молодой инквизитор отошел в сторону, освобождая проход. Закрыл дверь. Немного помедлил, перед тем как повернуться к Ери. Наконец, решил не скрывать эмоций и улыбнулся:

– Рад тебя видеть.

Ери никак не отреагировала на эти слова. Она стояла возле окна, так что неверный свет единственного фонаря во дворе гостиницы освещал ее бледное лицо и слегка припухшие глаза. Капюшон сдвинулся назад, открыв копну волос, спутанных, словно у их обладательницы в последнее время совсем не было времени на уход за собой.

Или не было желания….

– Ери? – попытался Георг привлечь к себе ее внимание.

Она едва заметно дернула уголками губ, опустила голову и проговорила:

– Демон был против того, чтобы я возвращалась.

– В свете последних событий он не так уж и неправ. Хотя большинство людей решили, что в торговом центре устроили спектакль, остальные видели…

– Они ничего не видели! – с неожиданной злостью и даже, пожалуй, ненавистью, перебила Ери.

– Они ничего не видели, – повторила девушка спокойнее и отерла слезы, покатившиеся по щекам. – Они видели монстра и только. Так же, как и ты.

Ери шмыгнула носом и замолчала, казалось, на целую вечность! Георг терпеливо ждал.

– Мне повезло – я выросла в приюте, – наконец раздался хрипловатый от волнения голос девушки. – В тех краях, где прошло мое детство, малыши часто оставались без родителей по вине демонов и еретиков, и у них практически не было шансов выжить. Их не брали в семьи, не занимались устройством в детские дома. Их даже на порог домов не пускали, опасаясь, что они могут быть обращенными.

Ери повернулась к Георгу.

– Нас было одиннадцать. Несмышленые ребятишки! Мы никак не могли понять, почему нас боялись, – голос сорвался, и девушка вновь замолчала, собираясь с мыслями. – Мне было года три, не больше. Оставшись без родителей, я какое-то время скиталась по отдаленным деревням и постоялым дворам. Мне казалось, что люди там добрее, хотя они нередко норовили ударить меня, прогоняя. В конце концов, какой-то полицейский пожалел меня и не привел в участок. Я помню, как он спросил мое имя, проверил его по базам и ободряюще улыбнулся. Он не нашел подтверждения того, что моя семья была убита демоном. Его напарник, конечно, сказал, что это ничего не значит и меня все равно никуда не примут. Но мой спаситель только отмахнулся от него и был прав. Не знаю, бумага помогла или нет, но воспитательница приняла меня, словно родную. Другие воспитанники приюта тоже не выказали ни малейшего страха или отвращения. Мне показалось, что эту новую мою семью уже ничто и никто не сможет у меня отнять! А потом пришел демон…

* * *

Девочка подняла голову и посмотрела на небо. Уже давно стемнело, накрапывал дождь, но она не могла усидеть в стенах приюта и не взглянуть на пушистые облака.

– Они холодные и скользкие, – сказала ей как-то воспитательница.

– Они похожи на сахарную вату! – решительно возразила девочка.

– Но они же серые?! – удивилась воспитательница. – Разве сахарная вата бывает серой?

– Если сироп покрасить в серый, то и вата будет серой! – важно ответствовала девочка, хотя не знала этого наверняка.

С тех пор она частенько выбиралась ночью во двор, когда шел дождь. Хотела убедиться в том, что была права, но, как ни старалась, распробовать волшебного сиропа не могла. Всякий раз с неба текла обыкновенная вода.

– Сегодня мне точно повезет! – прошептала девочка.

Сняв тапочки, она оставила их на крыльце и босиком пробежалась по мерзлой земле к ближайшему кусту сирени. Изо рта вырвался едва заметный парок. Девочка обхватила маленькими ладошками себя за плечи. Весенние ночи разительно отличались от теплых солнечных дней, и девочка пожалела, что не подумала взять с собой кофточки.

Присев на корточки, девочка натянула подол ночной рубашки на колени. Вышло неловко. В плечо ей ткнулась одна из веток сирени, крупные капли попали на ткань, скатились по нежной коже к земле. От этого стало еще холоднее! Но интерес к происходящему вокруг не прошел. Девочка протянула руку к другой веточке. Почки на ней уже набухли и вот-вот готовы были лопнуть. На каждой почке сидела такая же пузатая дождевая капля. Осторожно, чтобы капли не упали на землю раньше времени, девочка притянула веточку к себе и лизнула кончик.

На маленьком личике появилась улыбка.

– Весна… – восторженно прошептала девочка.

Вторая капля ненадолго задержалась на язычке девочки, потом медленно растеклась по нёбу. Улыбка на лице девочки стала шире. Сомнений больше быть не могло: капли на улице нынешней ночью имели сладкий вкус весны! Девочка вскинула голову и широко открыла рот, стараясь поймать как можно больше капель усиливающегося дождя.

Вдруг раздался громкий хлопок. И тут же, следом за первым – второй! Послышался истошный женский крик.

Девочка вскочила на ноги, прислушалась.

Звуки, скорее всего, донеслись со стороны дневного крыла здания приюта. Сейчас все было тихо, кроме шума дождя не было слышно ни единого шороха.

– Надо посмотреть, – решила девочка.

Она пошла было в сторону крыльца, но тут же юркнула обратно под куст сирени, когда на крыльце корпуса появились двое. Женщину девочка узнала – это была ее воспитательница. В распахнутом халате, растрепанная, с длинными дорожками слез на глазах!

Девочка испуганно зажала рот ладошкой.

Воспитательница же отбежала немного от крыльца, споткнулась, не удержалась на ногах и грузно повалилась на мокрую траву.

– Нет! Пожалуйста! Не надо! – взмолилась женщина, но тот, кто вышел следом за ней, казалось, не услышал ее слов.

– Демон! – распознала незваного гостя девочка.

Горло схватило судорогой, тонкие ножки затряслись от страха, подкосились, и девочка с громким «чмок» села в весеннюю грязь. «Чмок» вышел таким громким, что девочка едва не умерла со страху! Но, к ее счастью, демон был слишком занят воспитательницей, чтобы обратить внимание на воспитанницу, спрятавшуюся под кустом.

– Они всего лишь дети!

Демон улыбнулся. В глазах сверкнули огненные искры. Приблизившись к жертве, он взял ее за плечо и резко поднял вверх. Центр тяжести при этом сместился, и демон покачнулся, в миг развеяв сомнения в своем состоянии: демон был пьян.

– Они всего лишь дети, – повторила воспитательница.

– Я знаю! – рассмеялся демон, смотря прямо в испуганные глаза.

Воспитательница сложила руки на груди и обратила взор к небесам:

– Помоги нам… Не оставь нас…

Смех демона потонул в громе взрыва. Языки пламени вырвались из открытой двери здания. На какой-то момент огонь пропал, но потом с новой силой принялся пожирать деревянное строение. Через открытую дверь было заметно, как обгорали обои и паркет в широком холле, как занялись перекрытия между первым и вторым этажами.

– Не-е-ет! – зарыдала женщина. – Они же дети!!!

Демон вновь засмеялся.

– Тем лучше! – прохрипел он.

Должно быть, горло пересохло, и демон решил промочить его. Из-за пояса он выудил бутылку виски, зубами вырвал пробку, сплюнул ее на землю и щедро влил в себя содержимое.

– Не познают горечи этой жизни, – закончил, наконец, демон свою чудовищную мысль.

Воспитательница попыталась вырваться. Девочка видела, как всем телом и всеми своими мыслями женщина пыталась броситься на помощь своим воспитанникам. Как напряжены были ее мышцы…

И как молния пробежал по ее телу от того места, где рука демона касалась голой кожи, и растворился в той луже, куда со стоном несчастная женщина опустилась, девочка тоже отлично увидела.

– Нет! – выдохнула малышка, достаточно опытная, чтобы понять, что произошло.

Девочка прислушалась к ночным звукам. Треск горящего дерева и стоны воспитательницы дополнились теперь детскими криками. Ребята выглядывали из окон спален на втором этаже, звали на помощь, но, конечно, и сами понимали, что должны сделать для своего спасения…

Демон тоже понял это. И, к ужасу девочки, в его планы спасение детей не входило. Осушив бутылку, он отшвырнул ее в сторону, прижал обе ладони к груди и начал медленно, но дьявольски эффектно поджигать себя.

Девочка ждала, что он закричит от боли, взвоет, осознав, что делает, но ничего из этого не происходило. Огонь не причинял ни малейшего вреда своему создателю! Уютно располагаясь на его одежде, он постепенно скрыл под собой все тело демона, и огненный столб двинулся в сторону здания приюта и скрылась в его пылающем нутре.

Проглотив слезы, смешанные с грязью, девочка выбралась из убежища. Страх, сковывавший все ее маленькое тело несколько минут назад, отступил. Уверенно ступая по горячей земле, девочка подошла к воспитательнице.

– Беги… – едва слышно проговорила женщина.

– А как же вы?

Со второго этажа раздались детские крики! Девочка и воспитательница дружно повернулись в ту сторону, но было уже поздно что-либо делать. Все стихло.

– Беги… – как можно увереннее произнесла тогда воспитательница. Она понимала, что демона там более ничто не удерживает, и он вот-вот придет… вернется сюда за…

Волна жара окатила девочку со спины. Девочка увидела ужас в глазах воспитательницы и заметила, как задрожали в них беспомощные слезы: демон стоял совсем близко. Демон пришел, чтобы закончить их жизни так же, как жизни других обитателей приюта.

Девочка обернулась.

Демон пылал ярче, чем пару минут назад. Смертельно опасный и смертельно прекрасный! Подлинная сила, которую мало кому удавалось увидеть в жизни хоть раз, а, увидев, пережить этот миг.

Вот только сейчас эта сила почему-то ничего не мог поделать с ней. Девочка видела это, сквозь огонь на лице демона читала в глубине его глаз.

– Беги… – воспользовавшись заминкой, попросила воспитательница.

– Беги, – вдруг повторила девочка звонким голоском.

И пламя дрогнуло! Демон пошатнулся!

– Беги! – потребовала тогда девочка.

И он повиновался ей! Бросился прочь, выкрикивая проклятья и поджигая все на своем пути, до чего мог дотянуться.

Девочка наклонилась к воспитательнице. Женщина улыбнулась и, растратив на это последние силы, лишилась сознания. Она все еще дышала, но на промокшей ночной рубашке отчетливо виднелись горячие бордовые пятна. Воспитательница была ранена и вряд ли могла пережить эту ночь. Из глаз девочки брызнули слезы.

Сжавшись в комочек, девочка просидела возле воспитательницы до самого рассвета. А когда дождь утих, она услышала мужские голоса со стороны подъездной дороги.

Взглянув на воспитательницу, девочка шмыгнула носом. Родному человеку она больше ничем не могла помочь. Да и себе… немногим.

– Бегу, – прошептала девочка, сглотнула комок, подступивший к горлу, и побежала прочь из опасного места и от людей, которые для нее теперь были опаснее демонов.

Ей не было больше места в этом мире – девочка прекрасно это понимала. Но, к счастью, теперь она была на несколько лет старше, чем во время первых своих скитаний, и по опыту от них знала, что делать.

Первую ночь девочка провела в деревенском курятнике. Позавтракала сырыми яйцами. На обед и ужин перекусила ими же.

Вторую ночь она провела в лесу, в дупле огромной ели. На завтрак ей удалось отыскать несколько сухих ягод рябины, припрятанных лесными жителями.

В том же лесу девочка провела и третью ночь, и четвертую, и пятую, и… Девочка не знала точно, какое число шло после пяти. Она умела считать до десяти, но постоянно путала цифры.

Когда ночи стали по счету теми, названий которым она еще не знала, девочка вышла на разбитую дорогу и огляделась по сторонам. Она ушла уже достаточно далеко от мест, где ее могли узнать и убить, не спросив даже имени. Однако и здесь стоило соблюдать осторожность и правдоподобно отвечать на вопросы, почему она одна и почему одета в мужской тулуп поверх грязной ночной рубашки.

На дороге никого не было. Девочка взглянула на небо, сверяясь с направлением – в начале ночи луна должна была быть слева, и побрела вперед, продолжая удаляться от опасных для себя мест.

По прошествии часа, окончательно замерзшая, голодная и измотанная почти до беспамятства, она остановилась перед невысоким забором старой фермы. Окна приземистого дома в десятке метров от забора бледно светились, словно кто-то внутри вместо обычного электрического света зажег пару свечей.

Девочка толкнула калитку – на удивление, та распахнулась без скрипа. По дорожке, отсыпанной мелкими камнями, дошла до крыльца и забралась на крыльцо. Ступени оказались слишком высокими для детских ножек, и на последней девочка упала. Худые, грязные коленки громко стукнули по деревянному полу. В доме послышались шаги.

Шаги не понравились девочке. Слишком уж решительными они были! Так что беглянка решила поскорее слезть с крыльца и затаиться за углом дома. Она успела как раз вовремя. Не прошло и доли секунды, как дверь открылась, и на крыльце появился неприветливый обитатель сторожки. Молодой мужчина, хорошо сложенный, одетый по-городскому.

Оглядев пустое крыльцо и пространство перед домом, мужчина недовольно фыркнул, пожал плечами и скрылся в тепле своего временного пристанища. Однако его недолгого пребывания на крыльце хватило девочке, чтобы понять, кто перед ней. Она сжала ладошки в кулачки, пытаясь унять дрожь.

Собравшись с мыслями, девочка вновь вскарабкалась на крыльцо и постучала.

– Ну, кого там еще?.. – проворчал обитатель сторожки, вновь открывая дверь.

Увидев девочку, он недовольно поморщился:

– Нищим не подаю. Проваливай!

– Я искала тебя, демон, – ответила на это девочка.

Это было не совсем правдой, а, может быть, даже совсем не правдой, но слова прозвучали вполне убедительно. Демон вскинул бровь, демонстрируя заинтересованность.

– Даже так! И зачем же ты меня искала? Пострадала по вине моего коллеги и теперь жаждешь наказать нас всех за зло, что он сотворил?

Девочка неуверенно кивнула.

– А силенок-то хватит? – рассмеялся демон.

Он отвлекся от гостьи, и девочка не упустила возможности воспользоваться этим. Маленький кулачек со всей силы врезался в живот демону. Схватившись рукой за ушибленное место, демон закашлялся. Впрочем, улыбаться при этом не перестал:

– Не всякий инквизитор так сможет!

После этого игра, очевидно, наскучила ему. Лицо демона вновь стало хмурым. Тяжело вздохнув, он пробурчал: «Уходи» и попытался закрыть дверь.

– Нет! – решительно уперлась в полотно девочка.

Она не боялась, что демон разгневается на нее. За последние несколько дней девочка успела понять, что этот гнев ничуть не страшнее той короткой голодной жизни, какой она теперь только и может жить.

– Тебе не справиться со мной.

– Спорим?! – вдруг выпалила девочка.

Демон озадаченно нахмурился.

– Однажды я уже сумела прогнать демона! – постаралась закрепить свой успех девочка.

Демон хмыкнул. Хихикнул. Наконец громко рассмеялся. Однако, предложение, при всей абсурдности, его все же заинтересовало. Став серьезным, он оценивающе посмотрел на грязное существо перед собой.

– А знаешь, пожалуй, я приму этот вызов, – ответил он. – Способности к управлению энергией у тебя есть. Я научу тебя ими пользоваться, чтобы ты смогла… стать мне интересным противником. Вот только… Ты же понимаешь, что обучение не сможет продолжаться вечно?

– Да.

– И сколько же времени мы отмерим до нашего поединка? Месяц? Два? Год? Да! Пожалуй, год. За это время ты успеешь многому научиться, но вряд ли успеешь мне наскучить.

Девочка кивнула, не видя возможности отказаться и не осмеливаясь с ним спорить, чтобы девон не передумал.

– А если через год я не смогу победить тебя, ты… убьешь меня? – шепотом добавила она.

Демон хищно улыбнулся:

– Если я ставлю жизнь на кон, то и от тебя требуется ставка не меньшей ценности. Это справедливо. Согласна?

Девочка неуверенно кивнула.

* * *

Господина Джанни Георг нашел на привычном месте за привычным занятием. Инквизитор был в библиотеке, сидел за одним из дальних столов. На деревянной подставке перед ним лежал толстый фолиант, переворачивая страницы которого, инквизитор время от времени шевелил губами. Георг улыбнулся. Он и раньше замечал за наставником эту привычку: господин Джанни проговаривал отрывки текста, чтобы лучше их запоминать.

– А, друг мой! – приветствовал господин Джанни подошедшего молодого человека. – Хорошо, что ты пришел. Ты непременно должен это увидеть!

Георг послушно взглянул на потемневшие от времени листы. В тексте говорилось о каких-то обрядах, проводимых в южных землях несколько сотен лет назад. Описания были дополнены иллюстрациями, выполненными теми же чернилами, что и текст. Ничего интересного для себя молодой инквизитор не увидел.

– Понимаю, – кивнул господин Джанни, разгадав мысли Георга. – Это ответ на мой вопрос, и, несомненно, именно поэтому информация кажется мне занимательной. На твой вопрос, подозреваю, ответ придется искать здесь.

Инквизитор похлопал себя по лбу. Георг чуть слышно рассмеялся, подтверждая догадку.

Откинувшись на спинку стула, господин Джанни снял хлопковые перчатки и положил рядом с подставкой под фолиантом.

– Вновь еретик? – спросил он, удостоверившись, что никто не может услышать.

Георг отрицательно мотнул головой. Господин Джанни нахмурился.

– Демон?

Молодой инквизитор ничего не ответил. Впрочем, его опытному наставнику этого и не требовалось.

– Вот, значит, как…

Господин Джанни взглянул на часы.

– Уже обед? – удивленно спросил он.

Георг кивнул. Тогда инквизитор встал и велел Георгу следовать за ним.

– Ну и каково твое впечатление о нем? – спросил господин Джанни, когда они вышли из библиотеки в длинный коридор, ведущий к главному выходу.

– Даже не знаю, что сказать, – отозвался Георг. В голосе отчетливо послышались нотки разочарования. – Конечно, его способность наносить себе раны и тут же их вылечивать впечатляет, но…

– Ты ожидал большего? Ты ожидал светопреставления? – господин Джанни рассмеялся. – Нет, друг мой. Еретики, бывает, демонстрируют что-то подобное, а демоны… Во всяком случае те из них, кому хватит ума, контроля над собой и желания жить, стараются держаться в тени – не выдавать своих способностей, ибо все их сильные стороны могут быть обращены им же во вред.

Они дошли до главной лестницы, и господин Джанни замолчал. Георг тоже был не настроен говорить. Лишь выйдя на улицу, где пасмурное небо как нельзя лучше отображало настроение молодого инквизитора, он заметил:

– Самое удивительное, что, несмотря на это, Демону какое-то время удавалось удерживать внимание толпы. Потом, правда, люди начали сомневаться в том, что он демон. Решили, что актер, а все происходящее – шоу.

– Даже так? – улыбнулся господин Джанни. – Интересный противник тебе попался в этот раз.

– В каком смысле интересный?

– Сильный и самоуверенный настолько, что решил поиграться.

Георг ничего не ответил, но подумал, что произошедшее в торговом центре, действительно, было похоже на игру. Равно как и та незначительная часть жизни Демона, о которой ему стало известно. Демон игрался каждый раз, когда предлагал Ери выполнить задание. Он называл это обучением, но… по сути это тоже был его способ развлечь себя.

– Смею предположить, что, если бы этот демон на самом деле хотел кого-то напугать или причинить кому-то вред, ты бы сейчас не говорил, что ожидал от него большего, – тем временем добавил господин Джанни.

– Хотите сказать, что мне повезло?

– Ну… везение – штука странная. Без причины мало кому везет.

Молодой инквизитор согласно кивнул, хотя причины своего везения в этот раз назвать не мог. Или не хотел? Ведь дружба демона, еретика и инквизитора была невозможна!

Кстати, об отношениях: перед мысленным взором Георга предстала Ери, со слезами на глазах рассказывающая историю своего знакомства с Демоном.

– Господин Джанни! – окликнул Георг инквизитора, от которого немного отстал. – Охотник Марк назвал инквизицию беспомощной кучкой мошенников. По-вашему, в его словах есть хоть немного…

Господин Джанни обернулся, и прежде, чем Георг успел закончить вопрос, коснулся его губ указательным пальцем, призывая к молчанию.

– Сейчас, Георг, я скажу тебе то, что ты нигде и ни при каких обстоятельствах не должен повторять. Это… опасные слова, которые могут принести инквизитору много бед. Ты понял меня?

Георг кивнул, не осмеливаясь разжать губ, которых палец господина Джанни все еще касался.

– Я считаю, что хороших и плохих хватает везде, а инквизитор ты, еретик или демон – это совершенно не важно. Лишь то, что мы делаем, имеет значение. Демон с таким успехом может жить по совести, с каким инквизитор – против нее.

Господин Джанни убрал руку от лица Георга и положил на плечо.

– Пока тебя не было, я тут разведал одно потрясающее место. Там волшебно тушат телятину! Правда, цены там великоваты, но… Может, все-таки составишь мне компанию?

Часть 3. Жизнь

Чуть приседая в такт движению электрички, Георг шел по проходу между сиденьями. В конце салона вагона из-за ближайшего от окна подголовника виднелись локоны волос с проседью, непривычно растрепанные. Изредка они вздрагивали, когда электричка особенно сильно подпрыгивала на стыке рельсов, но в целом не шевелились, из чего молодой инквизитор сделал вывод, что господин Джанни вновь взялся за книгу.

Достигнув наконец цели, Георг поставил два картонных стаканчика с ароматным кофе на столик между сиденьями и поспешно плюхнулся на свое место напротив господина Джанни. Последний не поднял головы. Тогда Георг негромко кашлянул.

– Да, да. Я уловил превосходный аромат, – отозвался господин Джанни.

Быстро взглянув на столик, он взял ближайший стаканчик с кофе и немного отпил. Поморщился, спешно вернул стаканчик на место, отложил книгу и извлек из лежавшей на соседнем месте дорожной сумки порционный пакетик сливок «Для кофе».

– Года идут, а кофе в поездах все также переслащивают, – проворчал инквизитор, поясняя удивленному Георгу свои действия и причину своей подготовленности к такой ситуации.

После повторной дегустации лицо господина Джанни озарилось улыбкой. Отпив половину или около того, инквизитор вновь взял в руки книгу и вернулся к чтению.

У Георга книги с собой не было, поэтому он не придумал себе иного занятия, как откинуться на спинку сидения и устремить взгляд за окно, где после небольшого перелеска как раз потянулись сельскохозяйственные поля. Прошедший пару дней назад ливень определенно пошел природе на пользу, и поля радовали глаз не только пышностью растительности, но и разнообразными ее оттенками. Впрочем, безоблачное небо ясно намекало на то, что долго это не продлится. Да и лето, скорее всего, окажется не менее жарким, чем в прошлом году.

– Да, хорошенько я забыл все, чему так тщательно учился, – оторвал Георга от размышлений голос бывшего наставника.

Повернувшись к нему, молодой инквизитор обнаружил, что господин Джанни протягивает ему книгу, чтение которой только что сам завершил.

– Я уже даже начинаю сомневаться в том, что поступил разумно, взяв тебя с собой, друг мой, – вздохнул инквизитор.

Георг нахмурился:

– Вы сказали, что я уже вполне дорос до такого задания.

– Но дорос ли я до того, чтобы справляться с ним не в одиночку? – парировал господин Джанни. – Ничего личного, Георг. Ты знаешь, какого высокого мнения я о тебе, – он едва заметно улыбнулся: – Особенно после того, как ты справился с еретиком без посторонней помощи. Но то, как ты справляешься с заданиями и то, как это делаю я… Это может помешать исполнить долг нам.

– Разве вдвоем не легче?

Господин Джанни рассмеялся.

– Часть твоего внимания и твоего разума отвлекается на напарника – это неизбежно, каким бы потрясающим мастером своего дела ты ни был. А в этом деле нам предстоит быть мастерами. Ты ведь знаешь, что такого особенного в тех, кого называют хамелеонами?

Георг покосился на книгу, скорчил виноватую гримасу и произнес то, что при желании можно было распознать как «не уверен, что полное…»

Впрочем, его бывшего наставника это ничуть не рассердило. Напротив, он оказался даже рад этому, потому что научить всегда проще, чем переучить. Поправив полы пиджака, господин Джанни взял стаканчик с уже остывшем кофе в руку и начал урок:

– Всех, имеющих отношение к управлению энергией, принято делить на две категории: тех, кто умеет управлять ей, и тех, кто умеет блокировать энергетические потоки.

– На демонов и печатников, – понимающе кивнул Георг.

– Да, именно так. К категории демонов также относят и еретиков. Под печатниками подразумевают как инквизиторов, так и охотников.

Георг еще раз понимающе кивнул.

– Это удобная и понятная классификация, но все же не лишенная недостатков. Прежде всего, потому, что она позволяет говорить лишь о вертикальном движении – изменение способностей интересующих нас субъектов. Горизонтальное движение такой классификацией не предусмотрено, ибо ошибочно принято считать, что даже демон, использующий печати, остается формой, образованной энергией.

Поля за окнами поезда сменились перелеском. В те моменты, когда деревья расступались, открывались потрясающие виды на поймы быстрых рек. Временами за деревьями можно было разглядеть селения. В основном это были небольшие деревни и села. Две – три улицы, сходящиеся лучами к центральной площади и церквушке на ней.

«Не хотелось бы, – подумал Георг, – чтобы конечная точка нашего путешествия была такой же. Раза в два побольше – иначе затеряться будет не то, что сложно, а практически невозможно!»

Разом допив остатки кофе из своего стаканчика, молодой инквизитор вернул свои мысли к рассказу господина Джанни.

– На самом деле, случаи горизонтального движения не так уж и редки. За время службы мне доводилось трижды сталкиваться с теми, кого называют хамелеонами. Этот случай (если он подтвердится) будет четвертым. Хамелеоны чрезвычайно опасны! Они могут атаковать противников энергетическими потоками, обходя блоки печатями с помощью возвращения себе материального тела. В открытую выстоять против такого противника ни с ножом, ни с печатью невозможно. Единственный способ победить – напасть внезапно первым.

Георг кивнул.

– Чем более неожиданным будет твое нападение для хамелеона, тем больше окажется вероятность успеха операции.

Тут поезд повернул, и господин Джанни сощурился из-за яркого солнечного света, полившегося в окно. Сидеть так стало невозможно. Инквизитор попытался защититься, задвинув полупрозрачную штору, но лишь убедился в бесполезности данного действия. Георг предложил инквизитору сесть рядом с ним.

– И вот еще что, мой друг, – прошептал господин Джанни, словно только ради этого и поменял место. – Если во время столкновения у тебя появилось преимущество над хамелеоном, если у тебя появилась возможность его уничтожить… Забудь о жалости и человечности! Если, конечно, ты все еще хочешь жить.

Георг подумал, что господин Джанни шутит. Однако лицо инквизитора было совершенно серьезным. Молодой человек постарался сглотнуть образовавшийся в горле комок, но потерпел поражение. Чуть поджав уголки губ, он нервным движение одернул рубашку и отвернулся к окну. Леса кончились, сменившись другими, но как будто уже знакомыми полями.

По прошествии получаса электричка остановилась на нужной станции. Повесив на плечи дорожные сумки, господин Джанни и Георг вышли на перрон. Почти вровень с землей, он был более похож на тротуар, чем на элемент железнодорожной инфраструктуры. Казалось, еще немного и порастет травой настолько, что затеряется среди бескрайних полей, раскинувшимся от станции во все стороны света!

Дождавшись отхода электрички, инквизиторы перешли через рельсы и направились в сторону городка с одноименным названием по колее, явно прокатанной грузовым транспортом.

Георг шел впереди, с каждым шагом все сильнее покрываясь капельками пота. Солнце грело нещадно! Кто бы мог подумать, что всего три часа движения на юг, и весеннее тепло обернется летним зноем?!

Господин Джанни отставал на два шага. Дорожная сумка по-прежнему висела у него на правом плече, но теперь через нее был перекинут пиджак. Рукава рубашки инквизитор закатал до локтя. Манипуляции с одеждой должны были помочь спастись от перегрева. Однако неожиданно обнаружилось, что обнаженная потная кожа привлекает полевых мух. Пришлось господину Джанни добавить к своей ноше пучок травы, которым этих самых мух он то и дело отгонял.

– Да… – протянул Георг, вытирая капельки пота со лба. – По всему видно, что гостей здесь не жалуют.

– Расположение станции еще ни о чем не говорит. Посмотри, – господин Джанни махнул в сторону ручейка, протекавшего в паре десятков метров от их пути, – весной эта речка вполне может разливаться так, что то место, где мы с тобой сейчас идем, оказывается под водой. Поэтому станция и городок расположены на возвышенностях, чтобы их не затапливало.

Георг огляделся по сторонам и согласно кивнул. На слова сил уже почти не осталось.

Впрочем, когда они наконец добрались до города, оптимизма у господина Джанни поубавилось. Это селение ничем не отличалось от увиденных из окна поезда: две с половиной улицы, десятка три домов и белокаменная церковь в готическом стиле, возвышающаяся над пустой рыночной площадью. И как только поселению удалось получить статус города?

В единственной гостинице свободных номеров не оказалось. Две хозяйки сдаваемых комнат им отказали. Еще одно жилье было забраковано из-за сомнительной репутации его владельца. На этом центральная улица закончилась. Инквизитор и его молодой напарник окончательно выбились из сил, и мысли их обратились к ресторанчику, в тени летней веранды которого можно было немного отдохнуть от жары.

– Что ж… делать нечего, – согласился господин Джанни. Пригладив волосы, он улыбнулся девушке на входе и проследовал за указанный ею столик.

* * *

«Понимание не приходит сразу. Понимание не приходит в единый миг. Понимание складывается из многих мелочей, порой едва уловимых, порой ощущаемых лишь интуицией. Невозможно посмотреть на человека и с полной уверенностью сказать демон он или человек, – не далее, как нынче утром, инструктировал господин Джанни Георга. – Бывает, но крайне редко, что демон или еретик дает возможность себя узнать. Но бывает, что уходят годы на познание человека, прежде чем набирается достаточно фактов, чтобы объявить его демоном…»

Георг глотнул прохладный лимонад и вернулся к ленивому созерцанию пустынной улицы. Стрелки часов только что переползли за полдень, начиналась самая жаркая пора суток и время его дежурства.

– Хорошо хоть местом дежурства выбрано городское кафе, – в который раз вздохнул молодой человек. – Иначе бы это задание рисковало оказаться совершенно невыполнимым.

После долгих уговоров господину Джанни удалось убедить хозяйку местной гостиницы поселить у себя двух журналистов центральной газеты, собиравших материал для статьи о современных нравах жителей провинциальных городов. Подобное прикрытие давало инквизиторам возможность вести необходимый образ жизни, наблюдать и расспрашивать, вызывая при том минимальные подозрений у местных жителей.

Впрочем, не смотря на то, что шли уже пятые сутки пребывания инквизиторов в городе, ничего стоящего ни Георгу, ни господину Джанни выяснить пока не удалось. Присутствие чего-то необъяснимого тенью легкого ветра проскальзывало иногда в городской атмосфере, однако обратить эти чувства в слова никто из горожан не пытался, как было то в деле охотника Марка. Господин Джанни хранил на этот счет молчание. Георг мужественно терпел, потом сдался и осторожно высказал опасения бывшему наставнику. Ведь промедление могло привести к беде! Ответом на тревожный вопрос стала лекция о понимании.

И теперь, сидя за столиком летнего кафе, молодому человеку не оставалось ничего иного, как только вспоминать слова более опытного коллеги и надеяться, что это праздное времяпрепровождение принесет нужные плоды и никто не успеет пострадать.

– Девушка! – позвал Георг официантку. – Еще один лимонад, пожалуйста… И крендель с маком.

Работница кафе вежливо кивнула и скрылась в глубине заведения.

Георг облокотился на край стола, сопроводив банальное действие тяжелым вздохом. По лбу медленно стекала капелька пота. Смахнув ее указательным пальцем, молодой инквизитор вздохнул вновь. Понимание – пониманием, но…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.