Марина Вуд
Заявление на увольнение

1.

Тимофей

– Алиса, ты меня слышишь? Я предлагаю тебе выйти за меня замуж, – повторяю ей во второй раз.

Мимо нас носятся официанты с подносами, а я стою как придурок на одном колене посреди ресторана и держу в руках красную коробочку.

Мы с Алисой познакомились пять лет назад в Лондоне. Я проходил там стажировку после университета. Мне было двадцать семь, а ей – всего лишь двадцать. Там, в далёкой от родины стране, мы полюбили друг друга до беспамятства. Ну, по крайней мере, мне тогда так казалось. Алиса привлекательная, длинноногая, русская красавица. Здесь никто устоять бы не смог. И я не исключение.

У нас были практически идеальные отношения: безумный секс, общие интересы, увлечения, друзья; наши семьи обеспечены, а отцы дружат ещё со студенческих времён – всё как нельзя лучше, когда другие о таком могут лишь мечтать.

– Тим… малыш, мы ведь это уже обсуждали. – Она смотрит на меня и проводит ладонью по моей небритой щеке. – Я только контракт подписала. Завтра улетаю в Милан на съёмку, а через неделю – в Ниццу. Я буду на обложке «Voge». Я не могу этим пожертвовать. Ты ведь знаешь, как долго я об этом мечтала.

Тяжело вздыхая, я поднимаюсь с колена и сажусь обратно на своё место, резко швырнув коробку с кольцом на стол.

– Да я и не против всего этого. Просто не понимаю, почему ты так пугаешься, когда речь заходит о браке и детях? Карьеру можно строить и с детьми. Если понадобится, то наймём хоть дюжину нянь и домработниц. Ты пойми: я семью нормальную хочу, я детей хочу. – Тяну за узел галстука, чтобы расслабить удавку вокруг шеи. Меня изнутри начинает разрывать от непонимания. Раньше я думал, что все девушки мечтают выскочить замуж. Мечтают о большой и дружной семье, о совместных завтраках и ужинах, о бегающих по дому детях. Сейчас мои стереотипы просто сыплются на глазах.

– А фигура? – Алиса хлопает глазами, словно невинная овечка.

– Что фигура? – рычу ей в ответ и нервно беру стакан с водой, чтобы промочить горло. Реально не понимаю, как одно с другим вяжется.

– Она же испортится, а пластику делать мне ещё рано. – Она нежно берёт меня за руку. – Давай не будем спешить и ещё немножко подождём. Годик примерно, а лучше два, – говорит она и смотрит так, прямо по-щенячьи.

Возникает слегка напряженная тишина. Смотрю в это прекрасное личико и понимаю: насильно мил не будешь.

– Ладно. Лети в свой Милан. – Я ставлю стакан на стол и устало тру глаза. Видимо, мечты о большой и дружной семье пока останутся мечтами.

Девушка обнимает меня за шею и начинает мурлыкать, как довольная кошечка, поглаживая руками лацканы моего пиджака: – А ты? Чем заниматься будешь без меня? – спрашивает Алиса, наигранно надувая свои и без того не тоненькие губки.

– Я вступаю в должность руководителя нашей компании. Поэтому не волнуйся, мне будет чем заняться.

Отец много лет тянул на себе весь бизнес и семью. Нам с сестрой дали престижное образование и стажировку за границей, чтобы мы набрались опыта. Правда, она там успела выскочить замуж, родить двоих детей и даже уже развестись. Теперь отец вынужден помогать внукам. Он устал. Ему давно уже пора отдохнуть. Они с мамой собрались пожить в Европе и поездить по миру. Я, кстати, обеими руками за. Мы с Ленкой уже взрослые и сами здесь справимся. Пусть они с мамой уделяют друг другу больше времени.

Так что отныне бразды правления нашим холдингом будут в надёжных руках. То есть в моих. Ленка будет на подхвате, если вдруг что.

– Тебе тоже стоило бы отдохнуть. – Алиса тоненькими пальчиками очерчивает контур моего лица. – Бледный какой-то. Ты мне в последнее время совсем не нравишься. – Театрально сводит свои тонкие бровки домиком.

Да, в последнее время я даже сам себе не нравлюсь. Столько планов было на будущее, а теперь они идут по одному месту.

– Хватит лобзаний. – Я нежно отстраняю от себя девушку и беру в руки меню. – Праздновать нам с тобой всё равно особо нечего. Давай хоть просто поедим.

– Ой! – спохватывается Алиса, взглянув на мою руку, а вернее, на часы. – Я же совсем забыла тебе сказать. Мне уже пора бежать. У меня же маникюр на два. Полчаса всего осталось. Ещё добраться нужно успеть, а сейчас пробки. – Она подрывается с места и хватает сумочку со спинки стула. – Пообедай за двоих. Я всё равно на диете. – Коротко целует меня в щеку, а я и глазом не успеваю моргнуть, как она исчезает со скоростью звука.

Н-да-а, конечно. Не так я представлял себе этот день.

Оставив хорошие чаевые официанту, я выхожу из ресторана и иду к парковке. Сажусь в машину. Поворачиваю замок зажигания и, трогаясь с места, медленно выезжаю. Меня на секунду отвлекает прилетевшее эсэмэс от Алисы: «Любимый, у меня изменились планы. Жди меня вечером». В это самое мгновение я чувствую удар в бок и резко жму на тормоз.

Твою мать!

В меня въехал старый «Фольксваген», за рулём которого сидит какая-то курица и испуганно таращит на меня свои глазища.

Вот на ком я сейчас отыграюсь. Вечер обещает быть интересным.

– Ты вообще смотришь по сторонам, когда выезжаешь? – кричу я ей, вылетая из своего автомобиля. – Ты видела, что ты мне с новой тачкой сделала?

– Извините! Я не хотела, – виновато отвечает она в приоткрытое окно. Но выходить, по всей видимости, не собирается.

Вот же, зараза!

– Выходи давай! – гремлю я. – Будем твой ущерб оценивать. – Подхожу к её машине и несколько раз дёргаю ручку водительской двери.

– Я не выйду! Вызывайте полицию, – тараторит девушка.

– Я сказал, выходи! – Со злости ударяю ладонью по капоту.

– Вызывайте полицию! – кричит она, попутно пристёгивая ремень безопасности. Закрывает окно и хватается обеими руками за руль. Можно подумать, я сейчас дам ей возможность уехать.

– На кой нам полиция? Сами разберёмся. – Я присаживаюсь на корточки перед машиной, чтобы оценить масштаб ущерба. Там всего лишь небольшая вмятина на пассажирской двери, и мне совершенно не нужны её деньги. Всё, что мне жизненно необходимо сию секунду, так это слить на кого-то весь свой негатив. А она как раз таки попала под горячую руку и, попрошу заметить, абсолютно обоснованно.

Девушка снова приспускает окно и кричит:

– Вы на себя в зеркало смотрели? У вас вон какие глаза бешеные! Не выйду! Я полицию буду ждать. – И обратно закрывает окно.

Её слова будто дают мне невидимую отрезвляющую пощёчину. И я на автомате смотрю на своё отражение в боковом зеркале. Хм… Присматриваюсь. Да нормальные у меня глаза. Правда, волосы немного взлохмачены, а в остальном ничего так… Ну что ты будешь делать, а? Поднимаюсь и снова подхожу к её окну.

– Ты как заезженная пластинка: полиция, полиция! Страховка есть? – говорю уже более спокойно.

– Есть! – кричит она в ответ и кивает своей пустой головой.

– Сами европротокол оформим. Выходи. Ничего я тебе не сделаю. – Открываю дверь своей машины и достаю документы из бардачка.

– И не «тыкайте» мне, я с вами детей не крестила! – говорит девушка, открывая двери. Отстёгивает ремень безопасности и наконец-то выходит из машины.

– Ой, какие мы гордые! – язвительно отвечаю я и театрально развожу руками.

Девушка проходит походкой пантеры мимо меня, и я оцениваю её вид сзади. Особенно когда она демонстративно обходит меня и наклоняется (в обтягивающих брюках), чтобы рассмотреть повреждения на своём бампере.

Да… её бампер, честно говоря, тоже очень даже впечатляет.

– Какие есть, – отвечает она, не поворачивая головы.

Затем достаёт документы и протягивает их мне. А я тем временем загружаю на телефон приложение «Госуслуги. Авто».

– Воронцова Арина Николаевна? – Держу в руках её права и ухмыляюсь. – Однако, известная у вас фамилия. Из «графьёв» будете? – Слово «вас» специально выделяю интонацией.

– Ваша – не менее, Тимирязев Тимофей Петрович, – отвечает девушка, явно нервничая.

– Неужели знаете папеньку или маменьку? – Открыто насмехаюсь над девицей.

– Понаслышке, – говорит она, закусив губу, и нервно теребит полы своего пиджака.

Вообще не понимаю, что за мода пошла: носить мужские бесформенные пиджаки? Никакой женственности в них нет.

Как ни странно, но меня немного отпускает. Я практически перестаю злиться на этот несправедливый мир и даже на неё. Спустя полчаса я оформляю всё по процедуре и отдаю ей её документы.

– Ну что ж, не скажу, что наше знакомство было приятным. Но всё же, всего вам доброго, Арина Николаевна! – Кланяюсь в гусарском жесте.

– Надеюсь, мы с вами, больше никогда не увидимся, Тимофей Петрович!

Почему, когда женщина злая, то сразу становится такой неинтересной? – С этой мыслью я провожаю взглядом отъезжающий автомобиль, за рулём которого сидит истинная фурия. Всё-таки прав был Николай Васильевич, когда писал: «Все бабы – ведьмы, а те, что постарше – уж точно ведьмы».

Кстати, о ведьмах: Алиса, как и обещала, приехала ко мне вечером и даже осталась ночевать. Несмотря на то, что на следующий день ей необходимо было лететь в Италию.

– Алиса, детка, хватит. Я устал и больше не хочу. Давай спать, – попытался я остановить девушку, когда она снова полезла под одеяло.

Сегодняшний день был не просто тяжёлым, а отвратительным. Настроения на то, чтобы устраивать сейчас секс-марафон, совсем не было.

– Тим… – Она высовывает голову из-под одеяла: губы показательно надуты – изображает обиду. – Ты ведёшь себя как старый и нудный дед. И я вижу, что не так уж сильно ты устал. – Алиса проводит своими пальчиками по тому самому месту – и меня сводит судорогой. С другой стороны, пусть уж лучше рот девушки будет занят моим членом, чем пустыми и ненужными разговорами.

– Ну ладно, – сдаюсь я, опускаю её голову обратно и, придерживая рукой волосы, с блаженной улыбкой на губах отдаю себя в плен этой богине разврата. Спустя несколько часов мы оба обессиленно падаем на кровать.

С утра Алиса отказалась от того, чтобы я отвёз её домой за вещами, а затем – в аэропорт, аргументировав это тем, что без меня она быстрее соберётся и доберётся. Да и к тому же долго прощание – лишние слёзы. Я не стал с ней спорить, потому как сам не люблю, когда у меня кто-то стоит над душой.

Как и положено прилежному сыну, выходные я решил провести у родителей на даче. Туда же приехала и моя сестра с двумя своими спиногрызами. Я люблю своих племянников и стараюсь всячески их баловать подарками, из-за чего регулярно получаю нагоняй от Ленки.

– И что на этот раз ты им привёз? Яхту? Самолёт? «Плейстейшен» последней модели? – Старшая сестра показательно складывает руки на груди.

– Ну что ты? – Громко чмокаю её в щеку и с улыбкой говорю: – Та, которую я привёз месяц назад, и была последней. Новую ещё не создали. На этот раз я был скромен и привёз им новенький квадрокоптер. – Машу пакетом прямо перед носом сестрицы, за что тут же получаю шуточный удар в плечо.

– Ты мне их разбалуешь и испортишь. Я ведь потом это не исправлю. Понимаешь? – возмущается Ленка.

– Спокойно, систер! У меня всё под контролем. Я все свои подарки у них заберу, когда у меня свои дети появятся.

Она снова толкает меня в бок, от чего я начинаю дико ржать.

– Дурак! – бросает в шутку сестра.

В этот же момент я слышу довольный крик за спиной:

– Ура! Дядя Тим приехал! Пашка, скорей сюда!

Девятилетняя племянница Настя бросается мне в объятия. За ней появляется Павлик. Они погодки. У Ленки мелкая – тоже старший ребёнок, ещё и командирша. Всё как у нас. Н-да… Как говорится, гены пальцем не выковырять.

На даче в конце апреля особенно хорошо. Цветут фруктовые деревья, дома утопают в свежей, сочной зелени. В воздухе витает запах дымка из мангала, на котором скоро будет томиться шашлычок. Мама с сестрой копошатся возле стола, на открытой террасе. Отец уже налил в бокалы элитный армянский коньяк. Мелкие носятся по двору, испытывая на прочность их новый подарок. Здесь хорошо. Хорошо и спокойно. В такие моменты моя душа отдыхает.

Правда, теперь таких моментов будет меньше. Родители улетают в Черногорию. У них там тоже есть дом. Ну а я начинаю в жизни новый этап: взваливаю на свои плечи весь груз ответственности за наше будущее. Так сказать, беру удар на себя.

Выходные пролетают молниеносно – и в понедельник, ровно в восемь утра я прибываю на своё новое рабочее место.

Пока подготавливали мой кабинет, я временно оккупировал конференц-зал.

«Стройтиминвест» – холдинг, основным направлением которого является строительство, инвестирование в недвижимость и здравоохранение. К слову, последнее направление курирует Лена. Холдинг осуществляет свою деятельность непосредственно в России.

И вот я уже сижу во главе длинного овального стола, а передо мной стоит полноватый низкорослый мужчина – Николай Егорович, заместитель моего отца.

– Тимофей Петрович, Пётр Алексеевич оставил некоторые распоряжения относительно смены руководства. Вот. – Он протягивает мне чёрную папку. – Ознакомьтесь с содержимым.

Я молча беру папку и кладу её перед собой.

– Что-нибудь ещё? – Смотрю на вспотевшего от волнения мужчину.

– Да. Я предлагаю в десять часов провести собрание руководителей всех отделов для знакомства с вами. – Он достаёт из кармана платок и нервно вытирает лоб.

– Я согласен, – киваю я. – Что ещё?

– Ещё вам необходимо найти себе помощника или помощницу. Подготовьте нам список всех необходимых требований и личных пожеланий для данной вакансии.

– Подготовлю. А вас я попрошу пока принести мне все отчёты за последний месяц. Хочу быть в курсе всех изменений и нововведений.

– Всё сделаем, Тимофей Петрович, – согласно кивает мой зам и закрывает за собой дверь.

Спустя два часа в конференц-зале начинают собираться сотрудники. Пока они здороваются и занимают свои места, я стою у окна и смотрю на проезжающие мимо машины. Ловлю себя на мысли, что, учитывая недавнее происшествие, неплохо было бы и свой автомобиль отогнать на сервис.

Когда последний сотрудник садится в кресло и Николай Егорович озвучивает, что мы можем начинать, я разворачиваюсь и вижу большие испуганные чёрные глаза. «Какая встреча! – проносится в моей голове, – кого-кого, а вас, Воронцова Арина Николаевна, я уж точно не ожидал здесь увидеть».

2.

Арина

– Арина Николаевна, ваш сын снова подрался с одноклассником! С этим нужно что-то делать! Это неподобающее поведение для девятилетнего ребёнка! – звонким голосом пищит в трубку классная руководительница моего сына.

– Это наверняка какое-то недоразумение. Я заранее прошу прощения за поведение Ивана, – быстро проговариваю я, придерживая телефон ухом и параллельно открываю машину.

– Вас срочно вызывают к директору!

– Да, поняла я, поняла! – Бросаю сумку на соседнее сиденье. – Я смогу приехать в обеденное время: с двух до трёх.

– Хорошо. Я передам, что вы будете. – Она отключается, а я с протяжным стоном кладу голову на руль.

Вот же засранец малолетний! Третий раз за две недели! С этим и правда нужно что-то делать.

До работы я практически долетаю за каких-то сорок минут. Бью все рекорды. Скоро составлю конкуренцию самому Михаэлю Шумахеру.

Я тружусь в крупном строительном холдинге на должности главного HR-менеджера. По-простому – кадровика. Наш центральный офис находится на двадцатом этаже нового бизнес-центра, в самом сердце города. Работу свою я люблю. Оклад у меня хороший, премии стабильные, коллектив весёлый – не работа, а мечта.

Ещё по совместительству я – мама. И в свободное от работы время одна воспитываю сына. Хотя, судя по количеству приглашений к директору, процесс воспитания у меня явно хромает. При этом мальчишка у меня классный и выдумщик редкостный.

Половину рабочего дня я просидела как на иголках. Мысленно чихвостила Ваньку и придумывала текст, которым буду его оправдывать перед директором школы. Потому что жалко мелкого. Он, как правило, всегда отстаивает свою точку зрения и мнение перед учителями, чем им и не нравится.

Как только на часах стукнуло четырнадцать ноль-ноль, я сразу же по-тихому ретировалась с рабочего места с надеждой на то, что за час обеденного перерыва ничего не случится и искать никто меня не будет.

В центре города проблемы с парковкой. Поэтому мне ничего не оставалось, кроме как бросить свою машину у крупного ТЦ и пробежаться пешком до Ванькиной школы. Благо, идти не далеко.

В школе нам с Иваном в очередной раз пришлось изображать виноватые лица перед педколлективом. Я покивала им головой в знак согласия, а Ваня с синяком под глазом сыграл глубокое раскаяние. В общем, разошлись с миром.

– Мам, ну ты понимаешь, он сам виноват! Я же мужчина и должен уметь за себя постоять. Разве не этому ты меня учишь? – оправдывается передо мной сын на пороге школы.

– Я понимаю. Честно. Но и ты меня пойми, я уже устала приходить сюда. То ты учительнице резиновую змею в сумку положил, то…

– Она сама виновата. Она меня безотцовщиной обозвала при всех.

И тут я сына отчасти понимаю: такое услышать неприятно любому человеку.

– Во-первых, не она, а Тамара Васильевна. А во-вторых, она всё-таки учитель. Зачем ты сегодня ударил Артемьева?

– Потому что он сказал, что я списывал, а я не списывал…

Я глянула на часы и поняла, что уже опаздываю с обеда.

– Так. Всё, Ваня. Договорим дома, и разговор у нас будет о-о-очень серьёзный. – Я строго помахала указательным пальцем перед его носом и умчалась к машине. Работу мою никто не отменял, а потерять её совсем не хочется.

Когда я выезжала со своего парковочного места, мне пришло сообщение от Ванькиной классной руководительницы о том, что это было последнее «китайское предупреждение». И в следующий раз будет стоять вопрос об исключении из школы. Я отвлеклась на эсэмэс буквально на мгновение – и в эту же секунду ощутила резкий удар. Я осознала всю серьёзность ситуации: перед моими глазами пробежали картинки из криминальных новостей столицы. Недолго думая, я сразу же заблокировала дверь. Из дорогого автомобиля с громким матом появился молодой, представительный мужчина. Когда он подошёл к моей машине, я сильнее вжалась в сиденье и зачем-то пристегнулась ремнём безопасности. Его внешний вид совсем не внушал доверия, и я очень пожалела, что у меня нет ни газового баллончика, ни монтировки под рукой.

– Извините! Я не хотела, – выкрикнула я ему, слегка приоткрыв окно. Может, хоть как-то смягчу настроение этого явно рассвирепевшего мускулистого здоровяка.

– Выходи давай! – орёт мне этот мужлан и начинает дёргать за ручку двери. – Будем твой ущерб оценивать.

– Я не выйду! Вызывайте полицию, – отвечаю я нервным голосом. Да и на самоубийцу я вроде бы не похожа.

– Я сказал, выходи! – кричит он и ударяет рукой по капоту моей машины.

Вот сволочь!

– Вызывайте полицию! – ору я в ответ. Пусть приезжают и сами всё оформляют. Вину признаю, штраф заплатить готова.

Как назло, время шло, а мне надо было возвращаться на работу. Так как повреждения были незначительными, а полиция ехала бы долго, было решено оформлять европротокол. Да и мужик, по всей видимости, немного смягчился.

И всё, казалось бы, было неплохо, ровно до того момента, пока я не узнала в этом мужчине сына нашего «главуна» – хозяина холдинга. Ну, как говорят: «Бог не выдаст, свинья не съест, начальство не узнаёт». Я постаралась не усугублять конфликт и распрощалась с мужчиной на более-менее спокойной ноте.

За выходные я даже немного отпустила ситуацию и выбросила из головы смысли о недавнем ДТП.

То, что беда приходит не одна, я узнала в понедельник утром. К нам в кабинет прибежала воодушевлённая секретарь Ирочка и сообщила, что через час состоится срочное собрание в конференц-зале.

– А вы что, не слышали, что наш Пётр Алексеевич того? – Она кивнула в сторону двери, а девочки в кабинете перекрестились.

– Чего того? – переспросила я, так и замерев с чашкой кофе в руках.

– В Европу переезжает. А вы что, грешным делом, подумали? – Ирина растерянно посмотрела по сторонам.

– И кто же теперь на его месте будет? – спрашиваю я, боясь услышать, что вместо себя Пётр Алексеевич поставит своего сына.

И тут же слышу подтверждение своих опасений:

– Поговаривают, что его сын. – Ирочка прямо затрепетала от волнения.

Вашу мать! Прикрываю ладонью лицо, понимая весь ужас своего положения.

– Этот красавчик? Он же вроде в Лондоне живёт, – подхватила одна из сотрудниц, и тут понеслось: «Говорят, вернулся и сразу на отцово место. А он женат? А он красив? Богат?»

Сажусь в кресло и отставляю кружку в сторону. Чёрт! Может, мне повезёт, и он страдает амнезией?

Я не смогла долго слушать этот трёп, поэтому вышла из кабинета. Но меня это не спасло, так как нового босса обсуждал практически весь офис. С грузом печали на душе я дождалась десяти часов и самой последней вошла в зал. Тимофей Петрович стоял к нам спиной, что давало мне шанс пожить ещё несколько минут. Когда же он всё-таки обернулся, то, как назло, посмотрел на меня в упор, а мне вдруг захотелось стать невидимкой.

– Какой сюрприз! – звучит двусмысленная фраза из уст нового начальника.

В ответ я не двигалась, не дышала и вообще делала вид, что я предмет мебели, при этом ругая себя последними словами за свой опрометчивый поступок. Мне следовало быть внимательней, там, на парковке.

Пока я занималась самоедством, наш новый босс во всю распинался перед собравшимися подчинёнными. Рассказывал о предстоящих планах, о том, какие перспективы ждут всех нас в скором будущем и так далее. Вся его пафосная речь проносилась мимо меня без остановок. И единственное, на что я обращаю своё внимание, так это на последние его слова:

– Да, Арина Николаевна? – спрашивает он и ехидно ухмыляется, глядя прямо на меня.

Вместо ответа я, хлопая ресницами, растерянно смотрю по сторонам.

– У-у-у… – Стыдно признавать, но это единственное, что я могу выдавить из себя.

– Что, простите? Я не силён в мычании. – Все двадцать человек, сидящие за овальным столом, поворачивают головы и смотрят на меня. – Арина Николаевна, вы меня вообще слушали?

Смотрит так, будто бы хочет прожечь во мне дырку. Даже глаза не отводит, мерзавец.

– Повторите, пожалуйста, свой вопрос, – прошу я еле слышно с надеждой на то, что все слушали так же внимательно, как я.

– Я спрашиваю: вы согласны? – повторяет свой вопрос Тимофей Петрович и смотрит на меня с явным вызовом.

Вот паршивец! Ведь специально так делает. Не произносит вопрос целиком, потому что понимает, что я его прослушала. Наверняка хочет выставить меня дурой перед коллегами.

– Д-да, – отвечаю я дрожащим голосом, так же тихо, как и задавала вопрос, – с-согласна.

И чёрт его знает, с чем я согласна?!

– Вот и замечательно! – восклицает босс. – Прямо сегодня и начнём. Собрание закончено. Все свободны.

Обязательно надо будет спросить у Николая Егоровича, о чём вообще шла речь. Ведь непонятно, о чём он говорил. Может, предложил мне отдать ему свою почку, а я, как дура, взяла и согласилась.

Коллеги начинают потихоньку расходиться, и я следую их примеру. Взяв в руки свой рабочий планшет, я поднимаюсь с кресла и направляюсь в сторону двери. И даже за ручку не успеваю взяться, как снова слышу голос нового шефа за спиной.

– А вы куда собрались, Арина Николаевна? Вас я попрошу остаться, – заявляет Тимофей Петрович приказным тоном.

Я не то что затылком, я пятой точкой чувствую его довольную мину и ехидный оскал. Мысленно выругавшись, возвращаюсь к столу.

– Вы что-то хотели, Тимофей Петрович? – спрашиваю я максимально мило. Настолько мило, насколько позволяет сложившаяся ситуация и субординация.

– Скажите, а вы всегда так к работе относитесь? – Мужчина пафосно складывает руки на груди.

– Как так? – Я всё сильнее сжимаю в руках планшет.

– Безответственно, – говорит он, сканируя меня взглядом с ног до головы. – Да вы присядьте. В ногах правды нет. – Рукой показывает на соседнее кресло.

Красивый, гад. Подкачанный. Ухоженный. Холёный, одним словом. Наверное, живёт на широкую ногу за папенькин счёт.

– Спасибо. Я постою. И нет, я всегда отношусь к своим обязанностям очень даже ответственно, иначе не занимала бы руководящую должность в этой организации.

– Да? – Он выгибает свою тёмную бровь. – Тогда почему вы бегаете в рабочее время по торговым центрам? Или, возможно, вы решили, что у меня проблемы с краткосрочной памятью? Не слушаете на собраниях своего непосредственного начальника. Могу даже предположить, что моя речь показалась вам неинтересной, так? – Он поднимается со своего кресла. Подходит и буквально лапает меня взглядом.

От нервного перенапряжения я начинаю постукивать ногой по полу, как заяц в период гона.

– Я прошу заметить, что я живой человек. И просто отвлеклась буквально на минуту. А в рабочее время я не бегаю по магазинам. То, что я оставила свою машину на парковке торгового центра, ещё ничего не значит.

– Допустим. – Он обходит меня сзади, словно рассматривает как какую-то вещь в магазине.

– Может, вы уже расскажете, на что я согласилась? – озвучиваю я на выдохе мучащий меня вопрос.

Тимофей Петрович молча смотрит на меня и лишь тяжело вздыхает. А спустя несколько секунд всё-таки отвечает:

– Я сказал, что до того момента, как мне подберут помощницу, мне нужен человек, который хорошо знает всю эту кухню изнутри. И именно вы прекрасно подходите для этой работы.

Если бы мои глаза могли вылезать из орбит, то они, наверное, были бы уже на лбу.

– Я? Почему я? – Обессиленная данным заявлением, я всё-таки медленно опускаюсь в рядом стоящее кресло.

– Потому что я так решил, – коротко отрезает он.

Блин! Из-за своей невнимательности я оказалась в совершенно дурацком положении. Сказать, что я не смогу исполнять обязанности помощницы, – значит обесценить себя как сотрудника. Это будет несправедливо по отношению к себе, ведь я действительно не просто так свой хлеб ем и премии получаю.

– А если я не соглашусь? – спрашиваю я, уставившись в белую стену перед собой. Это не конференц-зал, а какая-то палата психбольницы, честное слово.

– Вы уже согласились, – произносит он голосом победителя и садится на своё место.

Ну вот, приплыли тапочки к обрыву! Из начальника кадрового отдела я превращаюсь в девочку на побегушках.

– Это было нечестно, – говорю я и устало опускаю плечи. А ещё очень опрометчиво и глупо с моей стороны, очень глупо.

– Я не виноват, что вы меня не слушали. А если вас что-то не устраивает, то пишите заявление на увольнение.

3.

Арина

– И ты не уволилась? – спрашивает меня подруга и по совместительству соседка по имени Лиля.

Лилечка стройная, красивая блондинка моего возраста. Лёгкая в общении и весёлая по жизни. Мы дружим с ней со школьных времён, когда наша семья жила здесь с бабушкой и я ходила в местную школу. В отличие от меня, у девушки за плечами три брака, но нет детей. Мы частенько засиживаемся вечерами на кухне и пьём чай. Кухня моя, как, впрочем, и вся квартира, маленькая. Но зато своя. Чему я очень рада. В наше время иметь собственное жилье – большое везение.

– Нет. Это, конечно, немного неприятно. И ко всему, задевает мою профессиональную самооценку. Но это ведь не навсегда. Я постараюсь побыстрее найти ему самую лучшую помощницу в мире и со спокойной душой вернуться к себе в отдел. – Я наливаю в чашку кипяток и подаю её Лиле.

– Лучше бы ты с таким рвением мужика себе приличного нашла и вообще уволилась с этой работы. А то времени на личную жизнь у тебя совсем не остаётся.

У Лили, как и у половины моих родственников по маминой линии, какое-то навязчивое желание выдать меня замуж. Сама-то она уже там трижды побывала. Первый муж, как бывает с блинами, оказался комом, второй от неё сам сбежал, ну а третий был стар и богат – всё как она мечтала. Но, к сожалению, прожили они недолго. А когда он умер, его дети взяли Лилю за горло, оставив ни с чем. Теперь эта самая безутешная вдова, прихватив с собой парочку норковых шуб и драгоценностей, подаренных ей её покойным супругом, из шикарного особняка вернулась в свою квартирку в хрущёвке, которая находится этажом ниже, прямо подо мной.

– Лиля! Ну что ты говоришь? Ванька же всё услышит, – последнее предложение я произношу почти шёпотом.

– Я всё слышал, мама! – подаёт голос мой ребёнок. – И тётя Лиля права. Бабушка тоже так говорит!

Не уши, а локаторы, блин!

– А ну-ка, иди сюда. Иди и расскажи мне, что там бабушка говорит?

Лиля сидит с полным ртом и чуть не давится чаем.

В этот момент в дверном проёме появляется Ванькина голова.

– Ну мам… – тянет Иван. – Ты разве бабушку не знаешь? – И неохотно садится рядом на табуретку, держа учебник в одной руке.

– Знаю. Потому и спрашиваю. Ну, что она там говорила? – Я раздражённо насыпаю сахар в свою чашку и начинаю его расколачивать, а сын тяжело вздыхает.

– Она сказала, что ты такая злая, потому что у тебя мужика нормального нет. И если ты его сейчас не найдёшь, то в сорок ты вообще никому не нужна будешь. Ещё и, как она сказала… а, с довеском в придачу.

Странно слышать такие слова от своего собственного чада.

Соседка всё-таки поперхнулась чаем и теперь пытается откашляться.

– Ну, бабуля у вас, конечно, огонь. – Лиля берет салфетку и вытирает лицо.

– Моя мама в своём репертуаре, – говорю я, поднимаюсь с табуретки и подхожу к плите, чтобы снять ужин с огня. – Это же надо, такое при ребёнке говорить?!

– Мам, а что такое довесок? – спрашивает сын, а мы с Лилей молча переглядываемся.

– Вырастешь – узнаешь! А сейчас марш в комнату. Уроки доучишь и будешь ужинать.

– Ну мам…

– В комнату! – Добавляю голосу строгости и указываю пальцем на дверь.

Ванька нехотя поднимается и плетётся к себе, тихонько возмущаясь под нос: «Так всегда! Вырастешь – узнаешь… Вырастешь – узнаешь…»

– Нормально? – Я разворачиваюсь к Лиле и принимаю позу «руки в боки».

– Без комментариев. Хотя, знаешь, отчасти я с ней согласна. – Лиля выбрасывает салфетку и садится обратно, поджав ногу под себя.

– И ты туда же? Мне ещё нет даже тридцати одного, а до сорока так вообще ого-го как далеко. – Отодвигаю стул, сажусь напротив и беру чашку, глядя на подругу.

Лиля как-то странно взглянула на меня, и нездоровый огонёк зажегся в её голубых глазах. В такие моменты в этой блондинистой голове всегда рождается гениальная мысль. И я не ошиблась.

– Послушай, я придумала! – взвизгивает она, довольно хлопая в ладоши.

Как вы предсказуемы, мадам.

– У меня есть одно приглашение на крутую «Speed dating» вечеринку.

– «Speed dating»? А что это? – спрашиваю я с нескрываемым интересом и смотрю на подругу.

– Это такой формат быстрого знакомства. Когда девушки размещаются за столиками с номерками. Мужчины же, в свою очередь, через каждые три – семь минут последовательно пересаживаются от одной к другой. – Восторгаясь своей гениальной мыслью, Лилёк закусила нижнюю губу, и в её глазах заплясала черти.

Класс! Могу с полной уверенностью сказать, что вот эта затея – не лучшее, что приходило в её светлую голову.

– Знаешь, это, наверное, всё не для меня. – Я бросила скептический взгляд на подругу, пытаясь не обидеть её своим отказом.

– А ты попробуй. Вдруг понравится?

По глазам понятно, что она от меня не отстанет.

– Блин… Если я вдруг какого-нибудь знакомого встречу? Знаешь, как стыдно будет! – протягиваю я, всеми силами отпираясь от этой затеи.

– Да вряд ли, – отмахивается Лиля. – Город у нас большой. Встретить кого-то знакомого – один шанс на миллион.

– Ну не знаю… – говорю я после недолгой паузы. – Я подумаю. – Чтобы не обидеть, я сделаю вид, что подумаю над её предложением, ну а потом, извинившись, откажусь.

– Думай быстрее. Вечеринка будет в одном очень дорогом клубе. И уже в эту пятницу.

– А сама почему не хочешь пойти?

Может, я смогу внушить Лиле, что ей самой надо на эту вечеринку.

– Ну, я ещё в трауре. Ещё и месяца не прошло, как от нас ушёл Серафим Иванович. Ещё недельку подожду, а там уж можно и нового претендента на моё сердце искать. А ты обязательно сходи!

– Спасибо за предложение, я обязательно над ним подумаю.

***

– Ты опоздала! – сразу слышу недовольное порицание Тимофея Петровича из его кабинета, как только вхожу в приёмную. Через секунду в ней появляется наш новый босс и начинает тыкать мне под нос свои швейцарские часы.

Я спокойно обхожу его и направляюсь к своему рабочему месту. Кто бы знал, чего мне стоит это спокойствие!

– На работу к девяти, а сейчас только без четверти девять, – отвечаю я и прячу свою сумку под стол, попутно включая компьютер.

– Это остальные приходят к девяти, а моя помощница должна приходить к восьми тридцати.

– Может, ещё на семь? Или она должна вообще здесь ночевать? – обиженно фыркаю я себе под нос. – Где это написано?

– В служебной инструкции, которую ты же и писала. Или ты её не читала? – отрезает босс и стреляет в меня сердитым взглядом.

Чёрт! Точно. Что-то я упустила этот момент.

– Зато, я смотрю, вы ночью времени зря не теряли, – говорю я чуть слышно, почти шёпотом.

– Что? – Он удивлённо округляет глаза.

– Говорю, извините! Это больше не повторится. – Снимаю пиджак и сажусь за стол. На мне белая рубашка, заправленная в кюлоты, и белые мокасины.

– Так-то. За сегодняшнее опоздание я вычту из твоей зарплаты. Впредь приходи заранее.

Капец какой-то! Господи, дай мне сил пережить этот день под гнётом этого тирана, да и все остальные!

– Ну, что у там нас сегодня по плану? – спрашивает шеф и нарциссично приглаживает рукой свои волосы. Любит же он себя! Судя по его внешнему виду, он, кажется, уверен в себе настолько, что все лондонские «Денди» и «мачо» нервно курят в сторонке.

– Сейчас. – Я поднимаю свою сумку и ставлю на колени.

– Арина, скажите ещё, что вы не помните сегодняшнее расписание?! – Пока я шарю в сумке в поисках ежедневника, шеф вскидывает брови и смотрит вопросительным взглядом.

Нет, блин! Конечно, я его выучила! Всю ночь только то и делала, что зубрила должностную инструкцию и распорядок твоего дня.

Я оставляю вопрос без ответа. Открываю блокнот и зачитываю вслух список запланированных встреч. Мне бы сейчас в своём отделе сидеть и любимую работу работать, а не вот это вот всё. Всё это время он нависает надо мной совершенно недвижимо и смотрит как баран на новые ворота. Когда я заканчиваю оглашать список его дел, в приёмной воцаряется тишина.

– Что-нибудь ещё? – спрашиваю я и натягиваю на лицо милую улыбку. Спокойно, Воронцова, спокойно. Это не надолго. К тому же на вчерашнюю вакансию уже откликнулось четыре девушки.

– Да. Сделай мне кофе. Двойной с сахаром и без молока. Надеюсь, ты хоть это выучишь, – говорит Тимофей Петрович презрительным тоном.

– Хорошо, – отвечаю я сквозь зубы, стараясь не терять самообладания.

Цианистый калий бы тебе вместо сахара, индюк напыщенный! И желательно сразу на голову.

Он направляется в сторону своего кабинета, но потом останавливается и снова разворачивается ко мне:

– Ах да, ещё один момент: собеседования на должность помощницы я буду проводить лично.

Ну конечно! Он же не мог не поддеть меня. Я ведь всего лишь начальник кадрового отдела, разве я умею проводить собеседования?

– Хорошо, – киваю я и понимаю, что ещё чуть-чуть – и я начну скрипеть зубами.

Ещё несколько минут мужчина пронизывает меня взглядом, явно ожидая моей реакции, но её не следует. Затем наконец-то разворачивается и молча уходит в свой кабинет.

Аллилуйя! И пускай больше не выходит оттуда до конца дня.

Ближе к обеду в приёмную, которая, к слову, была огромной, начали стекаться девицы, претендующие на должность «девочки на побегушках». Причём каждая будто с обложки журнала – все как на подбор красавицы и умницы. Им бы в модельное агентство, а не сюда, к этому монстру. Ну да и бог сними. Главное, что скоро я отсюда уйду, и эта мысль, как ничто другое, греет мне душу.

Первой в кабинет шефа вошла высокая брюнетка. Двадцать пять лет. Высшее экономическое образование. Да ещё и с опытом работы на должности секретаря референта. Не помощница, а мечта любого нормального мужика.

Но, как ни странно, спустя двадцать минут она как ошпаренная выскочила из кабинета и настолько громко хлопнула дверью, что всех присутствующих передёрнуло.

Второй в кабинет вошла светло-русая девица. Внешность, конечно, более скромная, нежели у первой. Но зато выглядела она более естественно. На моё удивление, и вторая девушка тоже не пробыла там дольше первой и вышла из кабинета отборно матерясь. После этого две оставшиеся начали переглядываться между собой.

Третья была блондинкой. От шефа она выскочила вся в слезах, с размазанной тушью на глазах. Вместо громкого ухода она села в приёмной на стул и горько заплакала.

Честно сказать, что это зрелище не для слабонервных.

Я не удержалась, налила в стакан воды из графина и протянула девице: – Вот, выпей и успокойся.

– Спаси-и-бо. – Она дрожащими руками берет воду и делает несколько глотков.

– Почему ты плачешь? Что он тебе сделал? – Присаживаюсь перед ней на корточки и подсовываю бумажные салфетки. Она смачно высмаркивается и снова припадает губами к стакану.

– Он сказал, чтобы я ему отсосала, – всхлипывая, отвечает девушка и вытирает глаза, размазывая тушь ещё больше.

Говорят, что приличные женщины умеют смотреть матом, и, видимо, я одна из них. Стоило только видеть меня со стороны в тот момент.

– А ты? – спрашиваю я и успокаивающе глажу её по плечу.

– А я согласилась… – Блондинка ещё сильнее начинает завывать.

Он вообще с ума сошёл, что ли?

– И что? Он тебя как-то обидел? – Спрашивает у неё последняя из кандидаток на предложенную должность, всё ещё ожидавшая в приёмной. Да так, будто бы услышанное её никак не смутило.

– Нет, – отрицательно мотает головой девица. – Он сказал, что я свободна и чтобы вошла следующая. – Сказав это, блондинка начинает рыдать с новой силой.

Я дожидаюсь, пока девушка покинет приёмную и решаюсь на разговор с шефом. Потому что с такими темпами мне придётся просидеть здесь не одну неделю. А это меня совершенно не радует. Вообще. Если сейчас такое поведение спустить на тормозах, то в будущем может кто-то действительно пострадать от домогательств этого придурка. В том числе пострадает и компания, в которой работают нормальные люди и которым нужна зарплата. Поэтому следующей, вместо холёной девицы, пятки которой только и видели, в его кабинет захожу я.

– Как зовут? – Этот индюк даже голову не оборачивает. Гад!

– Как это понимать? – Я подхожу прямо к его столу.

– Что именно? – Его величество соблаговоляет развернуться и удивлённо приподнимает бровь. Смотрит как ни в чём не бывало.

– Может, ты мне тоже прикажешь отсосать тебе? – Я с грохотом бросаю свой блокнот на стол.

– Может, и прикажу, – отвечает он с ехидной улыбкой и прячет руки в карманы. – Если ты этого хочешь.

Огибаю стол и подхожу к нему максимально близко. Кто-то скажет, что я вообще страх потеряла. И, наверное, будет прав. Потому что он меня конкретно взбесил.

– Совсем больной?! – вспыхиваю я, затем наставляю указательный палец в его широкую грудь и зло выплёвываю прямо в лицо: – Твой отец годами зарабатывал репутацию для этой организации, а ты её реально просираешь! Сегодня, ещё до вечера, половина города будет знать, что сын Тимирязева Петра Алексеевича – извращенец и пристаёт к подчинённым с грязными предложениями. К нам под дулом пистолета никто работать не пойдёт. Ты это понимаешь? – Последние слова я почти кричу.

– Пойдут. – Он с силой берет меня за запястье и отшвыривает мою руку в сторону.

Честно признаюсь, на долю секунды мне показалось, что он меня сейчас ударит. Но я продолжаю стоять, чтобы не показать, что я сейчас на самом деле чувствую. А чувствую я именно страх.

– А твоих девиц я проверял на стрессоустойчивость. Мне не нужна в приёмной истеричка или ш… девушка лёгкого поведения. – Мужчина делает шаг ко мне и становится почти вплотную. В кабинете тишина, и единственное, что я слышу – его тихий, хриплый голос над своим ухом: – А сейчас иди и сделай мне кофе. У меня через полчаса встреча с директором «Интер-траст».

Тимофей

Я стою и смотрю на Арину. Не знаю почему, но меня забавляет её реакция. Я бы даже сказал, что умиляет. Стоит тут такая, вся нахохленная, словно воробей, и думает, что напугает меня, метая молнии во все стороны. По правде говоря, когда она швырнула на мой стол свой ежедневник, я, грешным делом, подумал, что следующий предмет полетит в меня. Ещё ни одна женщина, пока я занимаю эту должность, не позволяла себе так со мной разговаривать. Я даже не знаю, как мне правильно реагировать. Выгнать её из конторы – не вариант. Сотрудник она хороший, иначе бы не была начальником кадрового отдела. Начинать препираться с ней, – значит опустится до уровня баб. Поэтому я решаю сделать ход конём, то есть сделать вид, что ничего только что не произошло.

Подхожу к ней в плотную и говорю:

– А сейчас иди и сделай мне кофе. У меня через полчаса встреча с директором «Интер-траст». – По взгляду видно, как она растеряна. – И ещё, исключительно из своего великодушия, я забуду всё, что ты мне только что сказала. Но, на будущее, – говорю я и упираюсь в неё глазами, – усвой один урок: если ты ещё когда-нибудь позволишь себе разговаривать со мной в подобном тоне, то вылетишь отсюда как пробка из бутылки шампанского. И тогда я уже не буду таким замечательным, благородным мужиком. – Напираю на неё своим телом и чувствую её парфюм. А ещё ощущаю, как бешено колотится её сердце. И, чёрт возьми, это почему-то очень приятно. Не то чтобы я возбудился. Нет. Возможно, конечно, что всё из-за отсутствия Алисы, а вместе с ней и нормального, регулярного секса.

– Но, – пытается она возразить мне, но не успевает: я прижимаю указательный палец к её губам.

– Ч-ш-ш… я бы сейчас, будучи на твоём месте, помолчал. Затем вышел вон в ту дверь, – указываю пальцем на входную, – и принёс мне кофе.

Не моргая и практически не дыша, она выходит из кабинета.

Арина, Арина… Ах, какая женщина! Красивая. Эмоциональная. Отчаянная. Могу себе только представить, какой она бывает в порыве ревности. А сколько в ней злости и экспрессии…

Не знаю, кажется, я немного перегнул палку. Но почему она так крепко засела в моей голове? Даже тогда, на собрании. Я ведь не слепой. Прекрасно видел, что она меня не слушает. Признаться, меня это очень зацепило, поэтому и решил её немного наказать. А что? Пусть знает, как не внимать словам руководителя. Гипотетически, я бы мог на место помощницы взять кого-нибудь из ресепшена. Но практически я этого не хотел. Они мало того что без мозгов, так ещё и ноги раздвинуть не прочь, а я на работе не приемлю такого. Да и зачем? Зачем заморачиваться и вообще кого-то искать, когда у меня под носом ходит этакая «фурия». Целый начальник отдела, которую тоже можно поиметь, хоть и не физически, зато морально. Чтобы место своё знала и послушной была. А то ходит вся такая гордая, прямо английская королева. К слову о женщинах: когда я решил позвонить Алисе и, даже не задумываясь, слегка ударил в дверь, слушая монотонные гудки в трубке, в кабинет вошла Арина и молча поставила передо мной кофе.

– Надеюсь, без яда? – шепчу я, прикрывая рукой микрофон.

В ответ она фыркает что-то нечленораздельное и выходит. А я в который раз оцениваю её фигуру сзади. Талия. Бедра. Ноги. Но вот наряды, которые она носит – сущий ужас. Надо бы ей как-то сказать об этом.

Как только моя временная помощница закрывает за собой дверь, слышу голос Алисы.

– Приве-е-е-т! – протягивает гласные моя малышка.

– Привет, Лисёнок! Как ты там? – спрашиваю я и слышу на заднем фоне музыку вперемешку с женскими визгами.

– Норма-а-ально, – говорит она странным голосом.

Меня это напрягает.

– Чем занимаешься? – Пытаюсь скрыть раздражение в голосе, но получается хреново.

– Мы с девочками отдыхаем после съёмки.

– Ну девочек-то я слышу, может, там ещё и мальчики есть? – спрашиваю я, но как-то немного ревностно. – Ты сейчас где?

– У-у-у-у… – протягивает Алиса после недолгой заминки, причём так невнятно, будто с кашей во рту, – у подру-у-у-ги. Ты что-о-о, какие мальчики?

– Ты что, пьяна? – Мой тон становится больше похожим на рык, но я по-прежнему сдерживаю себя в разговоре. Хотя в этот момент мне дико хочется закричать на неё, потому что понимаю: она явно под чем-то.

– Не-е-ет! Ты что-о-о? Мы только по коктейльчику с девочками выпили, и всё. – Музыка в трубке резко стихает, но голос её остаётся таким же. – Лучше расскажи, как ты? Я так соску-у-у-училась.

– Я – нормально. Алис, набери меня по видеосвязи, пожалуйста, – настойчиво прошу я.

– Ти-и-и-м, малыш, здесь ужа-а-асный интернет. И телефон у меня скоро сядет. Надо подзарядить. Давай чуть позже? – съезжает с темы девушка.

Верится с трудом, ну да ладно. Может, и правда с девчонками подвисла.

– Хорошо. Всё равно у меня сейчас будет встреча. Но после я снова тебя наберу.

В ответ слышу чмоки в трубку и её стандартное: «Люблю-ю-ю тебя, малыш!» Звонок отключается.

Встреча с директором «Интер-траст», Усиковым Николаем Игоревичем, проходит более чем успешно. Мы договариваемся о поставках стройматериалов для наших объектов на выгодных условиях для обеих сторон. После встречи я звоню Алисе ещё раз пять. Но рубку она так и не поднимает. Целый день я торчу в офисе, изучая отчёты по работе нашей компании. Могу не кривя душой сказать: работа здесь отлично налажена. Всё-таки отец умеет подбирать кадры и контролировать рабочий процесс. К половине восьмого вечера офис пустеет, и я решаю отпустить свою помощницу домой.

– На сегодня всё. Ты свободна, Арина. – Я подхожу к её столу и опускаю на неё взгляд.

– Николаевна, – говорит она и поднимает на меня свои бездонные карие глаза. – И желательно на «вы», – строго добавляет она.

– Арина Николаевна будет тогда, когда ты снова будешь начальником отдела. А пока ты просто Арина.

Со злостью сверкнув на меня своими очами, она начинает спешно собираться.

Я же стою как истукан и смотрю на это. Ловлю каждое её движение. Что-то в ней есть. Интересно, есть ли у не кто-то? Хотя, какая мне разница.

– И ещё, не в обиду, конечно, – говорю я. Девушка замирает. – Но не могла бы ты соответствовать дресс-коду?

Я думал, что мне в ответ сейчас полетит очередной хамоватый ответ, но она сдержалась и спокойно спросила:

– Белая блузка и чёрная юбка подойдут?

– Вполне, – одобрительно киваю я.

– Тогда хорошего вечера, Тимофей Петрович.

Она выходит из-за стола, а я смотрю, как её стройная фигура в непонятных брюках отдаляется от меня, направляясь по коридору к выходу

4.

Арина

– Это всё не то. И это. И это.

Наверное, десятая по счёту юбка летела на кровать. В ту самую кучу, где уже валялись мои рубашки вместе с брюками.

– Это всё как из бабушкиного сундука. – Возле открытого шкафа стояла запыхавшаяся Лиля.

– Не начинай. Нормальные вещи. – Я взяла одну из юбок, встряхнула и приложила к себе. Посмотрела на отражение в зеркало – вроде ничего так. – Обычная классика. А она, кстати, всегда актуальна.

Лиля подошла сзади и смерила меня взглядом.

– Хрень это, а не классика! Сейчас ко мне пойдём. Подберём тебе что-нибудь нормальное. Чтобы не стыдно было завтра в офисе показаться.

– Вот только не надо обижать мои вещи и мой вкус, ладно? Я нормально одеваюсь и совсем не старомодно.

– Вот именно, детка. – Лиля обняла меня за плечи. – Нормально. А надо одеваться с лоском. Раз уж даже такой мужчина, как Тимирязев младший, делает тебе замечание по поводу твоего внешнего вида, то стоит над этим задуматься.

– Ты-то откуда знаешь, какой он мужчина? – Разворачиваюсь к подруге и отбрасываю юбку в сторону.

– В интернете посмотрела. Красавчик он, однако, – вздыхает подруга с ноткой лёгкой грусти в голосе.

– Надо же! В интернете она посмотрела. Слышала бы ты его в офисе, детка, – язвительно передёрнула я её словцо, – ты бы сейчас таковым его не считала. Он озабоченный хам! И думает скорее не тем, что между ушами, а тем, что между ногами. И, честно говоря, мне плевать на его мнение.

– Ну, не обижайся. – Лиля расплылась в примирительной улыбке. – Я же хочу как лучше. У меня столько вещей без дела лежат. А так ты их хоть выгуляешь. Идём ко мне и выберем тебе отпадный наряд на завтра.

Отказать ей сейчас, – словно котёнка на улицу выбросить.

– Ладно. Уговорила. Но вещи у меня нормальные!

– Нормальные, нормальные. Кто ж спорит-то?

Минут через десять я стояла в спальне подруги, одетая в узкую чёрную юбку-карандаш с разрезом до самой ж… попы и полупрозрачную блузку из белого шёлка, явно от какого-то крутого дизайнера. С впечатляющим декольте, которое хочется застегнуть на булавочку. Из обуви мне были предложены чёрные лодочки на высоченном каблуке.

– На. – Лиля с довольной миной протягивает мне новую пару чёрных чулок в крапинку. – Это маленький презент.

Я покрутилась перед её огромным зеркалом в белой витиеватой оправе. Нет. Я не выглядела вульгарно. Скорее сексуально. Очень сексуально. И если бы я хотела соблазнить какого-нибудь папика, то такой наряд пришёлся бы как нельзя кстати. Подозреваю, что именно таким внешним видом Лиля охмурила когда-то Серафима Ивановича, царствие ему небесное.

– Лиль, ты, конечно, не обижайся, но тебе не кажется, что это как-то слишком? – говорю я, поворачиваясь к ней лицом.

– Слишком что? – Она недовольно складывает руки на груди.

– Ну… слишком откровенно, что ли. – Я вновь вернулась к зеркалу.

– Может, ты хотела сказать – слишком сексуально? – Подруга подходит ближе и сердито вручает мне чулки.

– И это тоже, – тяжко вздыхаю я.

– Как сказал дедушка Фрейд: «Миром правят жажда власти, секс и чувство голода». И сейчас в этом наряде ты источаешь секс. Дорогой секс. Понимаешь?

Я снова смотрю на себя в зеркало.

– Но я ведь не на торги себя выставляю, – говорю я с горечью. Меня почему-то обижает такое сравнение.

– Завтра в офисе все мужики будут валяться у твоих ног. И шеф тоже, вот увидишь.

– Думаешь? – Провожу рукой от талии к бёдрам. Что тут скажешь, выгляжу я и правда очень дорого. А может, и так. Пусть Тимирязев знает, что я не какое-то там барахло, об которое можно ноги вытирать.

– Уверена! – с гордостью заявляет подруга. – Так что ты, подруга, не тупи! Бери вещи и шуруй в них на работу. – Лиля стряхивает невидимую пылинку с моего плеча. – Завтра я тебе ещё что-нибудь интересненькое подберу из своего гардероба, чтобы не ходить каждый день в одном и том же.

На том и решили.

Я выполнила все предписания и указания Лили. Даже обула её шпильки и накрасила губы красной помадой. И всё было бы ничего, вот только я не привыкла к таким каблукам. Пока доковыляла в них до машины, то поняла, что уже устала, а ещё надо высидеть день в офисе.

На этот раз я не опоздала и в восемь двадцать уже сидела за своим рабочим столом. Шефа ещё не было. До его прихода я разложила всю входящую корреспонденцию, отправила ему на почту договоры для новых проектов и дала указания по работе своему отделу. Даже успела послушать свежие сплетни, так сказать, из первых уст. А точнее, от Ирочки – секретаря Николая Егоровича.

Не помощница, а золото! Себя не похвалишь – и день как оплёванный.

Ближе к десяти в приёмной появился босс. Сказать, что он был зол – ничего не сказать. Он пронёсся мимо меня словно ураган. Попутно крикнул «кофе» и громко хлопнул дверью своего кабинета.

Видимо, здороваться его реально не учили.

Я поднялась со своего места, но даже ещё не успела подойти к кофемашине, как снова услышала хлопок двери и голос шефа за спиной.

– Буду через час! – крикнул он и скрылся за входной дверью приёмной.

Интересно, кто же ему так с утра настроение испортил?

Я вернулась за стол. Пока его не было, отобрала новые резюме на должность его помощницы и назначила собеседования. Даже если он будет очень занят, то я, как начальник отдела кадров, сама его проведу. И плевать на то, что он там говорил.

Ровно через час он вернулся. Но вернулся не один, а в компании ещё троих мужчин нерусской национальности. Один из них был в возрасте – лет за шестьдесят, – а двое других – помоложе. На этот раз Тимофей Петрович был куда спокойнее.

– Арина Николаевна, сделайте нам всем кофе, – сказал шеф и даже не взглянул в мою сторону.

– Пожалуйста! – еле слышно пробормотала я себе под нос.

– И до обеда нас не беспокоить, – добавил он, входя в свой кабинет и закрывая за гостями дверь.

Всенепременно, барин!

Водрузив чашки с ароматной стопроцентной арабикой на поднос, я тихонько постучала в дверь и вошла в кабинет. Мужчины, которые до этого что-то громко обсуждали, одновременно замолчали. Тот, который постарше, окинул меня взглядом с ног до головы и обратно, поправил узел галстука и сглотнул так, что даже я услышала. Двое других так же жадно осмотрели моё жертвенное тело.

Я медленно подошла к столу и поставила поднос. Для этого мне пришлось слегка наклониться, и я тут же почувствовала хищные взгляды, устремлённые на разрез юбки.

Брр! Мерзкое чувство. Я ожидала совершенно другого эффекта.

Пока меня оценивали сзади, шеф смотрел на меня спереди. И совсем нехорошим взглядом, полным то ли плохо скрываемой злости, то ли отвращения.

Ладно. Переживу и это. Надеюсь, он не будет это комментировать.

– Спасибо, Арина Николаевна! Дальше мы сами, – прорычал Тимирязев сквозь сцепленные зубы, что мне даже показалось, послышался скрип эмали.

Честно говоря, мне и самой не хотелось задерживаться в компании этих похотливых самцов. И поэтому я быстренько ретировалась из кабинета. Конечно, слово «быстренько» – громко сказано. На таких каблуках это сделать было трудно. Вернувшись к себе, я устало плюхнулась в кресло и облегчённо сбросила туфли. Ноги с непривычки начинало дико жечь.

Дело близилось к обеду, когда в приёмной появилась Ирочка со стопкой документов в руках.

– Ариша, выручай! – проскулила она. – Ксерокс полетел, а ты единственная на этом этаже, у кого есть запасной. Мне бегать вниз совсем не охота. – И не дожидаясь ответа, поставила передо мной кипу бумаг.

Я не успела даже рот открыть, чтобы что-нибудь возразить, как она выскочила из приёмной.

– В двух экземплярчиках. Буду должна, – это она прощебетала уже в коридоре.

Ладно. Могла бы её послать, но не буду. Делать сейчас всё равно особо нечего.

Я влезла обратно свои злосчастные туфли и, терпя боль, доковыляла до ксерокса. Нажала кнопку «копии», и адская машина заревела, выплёвывая лист за листом. А в моей голове всплыли слова из песни: «…по лицу роса. Я к тебе босая, за тобой бегу на край света, босая…»

Босая!

Как же мне хочется выбросить эти чёртовы туфли в ближайшую помойку и остаться босой. Все мои мысли занимала боль в ногах, которая только и делала, что нарастала с каждой минутой. Всё больше и больше. Ещё малость – и начну выть от боли, словно дикий зверь.

Дверь кабинета шефа снова распахнулась. Мужчины, выходя, параллельно бросали взгляды в мою сторону и о чём-то перешёптывались на своём языке.

Тот, который был самым старым, подошёл ко мне и с явным восточным акцентом произнёс:

– Было приятно познакомиться, Арина! – Затем взял мою руку и поцеловал, перед тем как добавить, утопая глазами моём декольте: – Надеюсь, мы ещё встретимся.

Трындец! Разве что в следующей жизни.

Я ничего не ответила, но и сдержать нервный смешок не смогла.

Мужчина смотрел на меня с такой похотью во взгляде, от чего мне захотелось спрятаться где-нибудь за ксероксом. Где-то читала, что женщине очень трудно выдержать взгляд мужчины, который её хочет. Теперь я поняла, каково это на практике. Но всё это херня, в сравнении с пыткой на моих ногах, которую я терплю уже битый час.

Когда последний из них пожал руку боссу и за ними наконец-то закрылась дверь приёмной, я услышала раскат грома:

– Арина! Ты что себе позволяешь?

Он не кричал. Нет. Он орал как бешеный. Мне казалось, что дрожали даже стёкла в оконной раме. Тимирязев кричал, а я молчала. Молчала и только смотрела на него. Смотрела на него, а думала о туфлях.

О боги!

В какой-то момент, в перерыве между чтением морали по поводу моего внешнего вида и страданиях о репутации нашей фирмы, – кто бы говорил! – я не выдержала, и по моей щеке побежала одинокая слеза. Тимофей увидел это и замолчал.

– Ну… это не повод для слёз. Не стоит из-за меня так расстраиваться. – Он подошёл ближе. На секунду мне показалось, что он хочет успокоить меня.

– Да при чём здесь вы? – Слеза уже текла со второго глаза.

– В смысле, при чём здесь я? – От возмущения его щёки практически раздулись.

– Туфли! – промямлила я, шмыгнула носом и посмотрела вниз, на лаковые кандалы.

Именно так я их ощущала. Не в силах терпеть эту боль, я с громким стоном отбросила их в сторону. В ту же секунду мои ступни ощутили приятную прохладу. Подняла голову и закрыла глаза. Какое облегчение. Я бы сказала – блаженство.

Всё! Решено. Так и поеду домой. Босая, но зато счастливая.

– Ой! Здравствуйте, Тимофей Петрович! – В реальность бытия меня вернул голос Ирочки. – Ариш, вижу, ты всё, – запнулась она на пороге.

Да, я всё! Это правильно обозначение данной ситуации.

– Угу, – отвечаю я и киваю на кипу готовых бумаг.

Ирочка быстро юркнула мимо меня, попутно оценив мой заплаканный вид.

Ну всё, завтра пойдёт болтовня по офису. Да здравствуют сплетни!

– Буду должна! – пискнула Ира и взяла в руки стопку бумаг втрое больше предыдущей. И хотела уже выйти, как шеф её остановил.

– Ирина, вы как раз кстати. – Он потянулся к внутреннему карману пиджака и достал несколько купюр. – Вот. Возьмите и сходите в ближайший магазин. Купите мягкие тапочки.

– Кому? – захлопала она наивными глазами.

– Арине Николаевне. – Тимофей кивнул в мою сторону. – Иначе, чувствую, она до вечера не доживёт.

Ирочка несмело взяла деньги, не забыв спросить меня о размере ноги.

– А вы, Арина, сядьте с ногами на диван, а то простудитесь. Мне сейчас ваш больничный ни к чему. Проект большой взяли. Работы будет много.

Да уж, прям все мужики у моих ног! Ничего не скажешь.

5.

Арина

Домой я так и уехала в тапочках. Для себя я решила, что больше никогда не надену чужую обувь. Да и одежду, честно говоря, тоже не хочется.

Лиля, конечно же, обиделась на меня, когда я ей об этом заявила. Ну а как иначе? Она ведь даже Гуччи где-то откопала для меня, а я, зараза такая, не оценила. Ничего. Подуется и перестанет.

Правда, чтобы окончательно с ней не рассориться, пришлось согласиться пойти в пятницу на вечеринку «speed dating».

После моего приключения с туфлями босс особо не тиранил меня. Да и появлялся он на работе редко. Всё больше был в разъездах и на разных встречах.

Сплетни по офису всё-таки поползли. У меня сложилось такое впечатление, что Ирочка увидела меня перед начальником не босой, а совершенно голой.

Ну да и бог с ними, со сплетнями. Пусть говорят. Людям надо давать хлеба и зрелищ.

В пятницу я отправила Ваньку к бабушке, а сама отпросилась с работы пораньше, сославшись на визит к врачу. На моё превеликое удивление, Тимофей Петрович отпустил меня без лишних вопросов и нравоучений. Благодаря этому я успела приехать домой, принять душ и привести себя в порядок. Из одежды я выбрала топ, широкие брюки из чёрного шелка и такой же пиджак.

Из расчёта на то, что я выпью немного алкоголя, было решено ехать на такси. Смешно было, что Лиля пришла меня проводить в клуб и дать очередные ценные указания. Такое чувство, что я на войну собралась, а не на вечеринку.

Доехала до клуба я достаточно-таки быстро. Оставив водителю щедрые чаевые, поднялась по ступенькам и вошла в здание.

Помещение внутри выглядело очень современно и стильно. Интерьер в тёмных тонах. Моё внимание привлёк чёрный глянцевый пол, в котором отражался потолок. На этом фоне фиолетовые диваны казались расплывшимися кляксами.

Рыженькая администратор провела меня к моему месту, которое было указано в приглашении. А точнее, усадила на один из фиолетовых диванов за стеклянным столиком под номером пять. На прозрачном столе помимо таблички с цифрой стояла зажжённая свечка, бутылка красного вина и два бокала. На заднем плане играла лёгкая музыка. Общая атмосфера вечера располагала к непринуждённой беседе.

Когда все гости были в сборе, вечеринка началась. Как и планировалось, к девушкам по очереди подсаживались парни. Каждому по семь минут на знакомство.

Первым ко мне подсел парень в очках с кудрявыми волосами. Его звали Роман. Он был не очень разговорчив. За отведённое нам время я узнала, что он программист, живёт с родителями. А ещё у него есть доберман Либерт.

Вторым был голубоглазый блондин Женя. Он оказался гораздо разговорчивее, отчего я даже слово вставить не могла. Видимо, его главная задача – выдать информацию, а не принять её.

То густо, то пусто, честное слово.

Пока я отвлеклась на официанта, который наливал мне в бокал вино, над моей головой раздался знакомый голос.

– Добрый вечер!

Нет-нет-нет! Только не это! Боги, услышьте меня, грешную!

Я поднимаю голову и вижу его…

– Какая встреча! – произносит босс наиграно елейно и бесцеремонно приземляет свою пятую точку рядом со мной.

Чёрт!

– Я сплю, а это мой ночной кошмар, – говорю я, обращаясь к официанту, и делаю большой глоток вина. Очень большой глоток.

– А может, это судьба? – отвечает тот и отправляется обслуживать следующий столик.

Я бы сказала, что это страшный рок.

– Как здоровье? Не хвораете ли, часом?

Издевается, сволочь!

Лучше бы я сломала себе ногу на тех злосчастных шпильках, чем сейчас со мной произошло вот это всё.

– Спасибо, всё хорошо, – отвечаю я и снова отпиваю из бокала.

– Смотрю, медицина у нас на высшем уровне. – Он обводит помещение рукой и противненько так расплывается в улыбке.

Главное, не поддавайся на провокации и держи себя в руках, Арина! Молчи. Все семь минут. Точнее, уже шесть.

– Не желаете познакомиться поближе? – продолжает он и подсовывается ко мне.

– По-моему, мы знакомы, – отрезаю я и скольжу задницей на другой край дивана.

– Разве вы не за этим сюда пришли? – Кладёт руку на спинку дивана, мне за голову, и закидывает ногу на ногу.

– За этим. И не вижу ничего плохого в том, что одинокая женщина желает с кем-нибудь познакомиться. Вот только с вами знакомится поближе я не желаю!

Чтобы молчать, мне надо пить. И я уже сама, не дожидаясь официанта, доливаю себе вино.

– Отчего же? Я не хуже остальных. Может, даже в чём-то лучше.

Я заметила, что босс пьёт только воду. Значит, он трезвый.

– Не думаю.

Четыре минуты. Осталось всего четыре минуты.

– Хоть шанс мне дайте.

Звучит сигнал, и я понимаю, что его время закончилось.

– Вот и всё. Приятно было познакомиться. До новых встреч, – выплёвываю шефу.

– Хотите меня так быстро спровадить?

– Ваше время вышло, – машу рукой, показывая, что ему пора сваливать.

– Смею вас огорчить, потому как я никуда не спешу.

К нашему дивану подходит следующий мужчина и, как по иронии судьбы, кавказец.

У-у-у… Может, меня проклял кто, а?

– Здравствуйте! Сейчас моя очередь, брат, – говорит он с ярко выраженным акцентом и такой же яркой внешностью, обращаясь к Тимофею.

– Слушай, брат, проходи мимо. Иди вон к следующей. Здесь занято, – отвечает ему босс.

– Сейчас по правилам моя очередь здесь сидеть! Да? – отвечает мужчина, повышая голос и явно нервничая.

Что ж вы хотите – горячая кровь.

– Тимофей Петрович, вам действительно лучше уйти. Ваше время закончилось, – говорю негромко, чтобы не привлекать к нам лишнего внимания. Но так как мужчины общаются на повышенных тонах, меня никто не слышит.

– Послушай меня, брат. – Шеф поднимается и равняется с кавказцем. Ну как равняется, скорей, возвышается. – Это моя женщина. Да? И я случайно её здесь встретил. Как ты думаешь, я уступлю тебе сейчас место, а?

– Что вы себе позволяете? Уйдите! – шепчу я и начинаю шарпать его за рукав пиджака. – Вы перегибаете палку, Тимофей Петрович.

– Она мне тоже понравилась, – повышает голос кавказец.

Боковым зрением замечаю, что на нас начинают обращать внимание остальные присутствующие.

Босс становится в боевую позу льва.

– И что ты предлагаешь?

– Выйдем и поговорим как мужчины? – спрашивает этот джигит.

– Выйдем и поговорим, – жёстко отвечает мой узурпатор.

К нам подходит побледневшая от испуга администратор. Видимо, предполагает, что сейчас начнётся, и ещё какая-то женщина с вопросом всё ли у нас в порядке.

Эта вторая женщина кажется мне знакомой.

Испанский стыд!

Начинается словесная потасовка, и я перестаю понимать, кто что говорит.

Недолго думая, беру бокал с вином и выливаю его на голову Тимофея.

Секунда, все замолкают, и я смотрю, как по его белой футболке и пиджаку начинают расплываться бордовые пятная.

– Охладитесь, Тимофей Петрович! Всего доброго! – Беру в руки свою сумочку и направляюсь к выходу.

На улице прохладно и дождь начинает моросить. Ещё не очень поздно, а заведение находится практически в центре города. Поэтому я решаю немного пройтись.

Надо же, какой гад! Индюк самовлюблённый! Сволочь!

Я иду по вечерней улице, мимо меня проносятся люди, машины шумят, проезжая по лужам, какой-то парень на электрическом самокате чуть не сбил прохожего, и они начинают разборки.

Я тяжело вздыхаю.

И здесь то же самое. Час от часу не легче. Сейчас дойду до центра и оттуда вызову такси.

Спустя мгновение возле меня притормаживает автомобиль. Стекло опускается, и я слышу уже знакомый мне баритон:

– Садись в машину, коза бешеная, домой отвезу!

– Нет, – отвечаю я и продолжаю идти.

Автомобиль медленно едет рядом.

– Садись. Дождь усиливается, – не унимается шеф.

– Извинитесь!

Я останавливаюсь, и он тормозит рядом. Вижу его округлённые от удивления глаза.

– За что?

– За козу. И за остальное.

– За козу извиняюсь. А за остальное не буду. И вообще, это ты мне гардероб испортила. Соответственно, ты и должна извиниться.

– Извини меня за то, что ты вёл себя неадекватно, и мне пришлось как-то остановить приближающиеся разборки двух неандертальцев.

Несколько секунд молчания.

Наверное, переваривает сказанные мной слова.

– Какая-то странная у тебя формулировочка. Ну да ладно. Принимается. Садись уже. – Босс открывает дверь.

Помедлив пару секунд, я всё же сажусь на соседнее с ним сиденье.

– Тебе не холодно? – участливо поинтересовался босс. – Могу печку включить.

– Спасибо. Нормально, – ответила я и мельком глянула на мужчину. На то, как уверенно он держит руль. На его красивый профиль и потеки вина на одежде.

Да уж. Отличилась. Могу, умею, практикую.

В машине повисла неловкая пауза. Тимофей включил тихую музыку, дождь за окном забарабанил свою под названием «Люблю грозу в начале мая».

Хорошо, что я не стала выделываться и всё-таки села к шефу в машину, иначе бы за следующие пять минут промокла до последней нитки.

Я смотрю на дворники, синхронно вытирающие стекло. Слушаю тиканье поворотника, пока мы стоим на светофоре. Наблюдаю за перебегающими улицу людьми. И тут меня вдруг осеняет: адрес-то я ему не сказала!

– Тимофей Петрович, а куда вы едете? Я ведь вам свой домашний адрес не называла.

Мужчина смотрит на дорогу и спокойно отвечает:

– А я и так знаю: улица Садовая, дом десять, квартира пятьдесят.

Интересненько. Я понимаю, что это, конечно, не тайна, но напрашивается логичный вопрос: откуда?

Спрашиваю и пристально смотрю на шефа. Точнее, на его реакцию.

– Личное дело смотрел.

А хотя б тебе один мускул на лице дёрнулся!

– Но зачем?

Он переключает передачу, и я неосознанно смотрю на его руку.

Какая всё-таки она большая в сравнении с моей.

– Не могу же я доверять всем подряд. Мне надо быть уверенным в своих подчинённых. Тем более что ты, в силу своей должности, можешь увидеть или услышать то, что не должна.

Это вроде как логичное объяснение.

– Временной должности, – поправила я босса.

– Пусть даже и так. – Он снова тормозит на перекрёстке, пропуская людей на пешеходном переходе.

– Вы знаете, меня мучает два вопроса: что это было в клубе и следили ли вы за мной?

Когда он поворачивается в мою сторону, на его лице читается удивление.

– Упаси Бог! В клубе была чистая случайность.

– Честно? – Смотрю на него с прищуром.

– Мне поклясться на крови? – Снова переключает передачу, но при этом уже более нервно.

– Не надо. Поверю на слово.

Не надо мне тут нервов за рулём. Да ещё и в такую погоду. Я хочу живой и невредимой добраться домой.

– Интересно, что же вы ещё увидели в моём личном деле?

Лучше перевести тему на другую.

– Да, в принципе, ничего особенного. – Он резко поворачивает, от чего колёса издают неприятный взвизг. – Хорошо училась. К уголовной ответственности не привлекалась. Замужем не была. Мать-одиночка. Воспитываешь сына.

Зря. Ой зря… Зря я это спросила и зря он так ответил. И за мать-одиночку я бы сейчас врезала ему от души. Ненавижу это словосочетание!

– Женщина с ребёнком априори не может быть одинокой, в отличие от вас, мужчин.

А хотела сказать козлов.

– Извини, я не хотел тебя обидеть.

Босс виновато посмотрел на меня.

– Тимофей Петрович, скажите, что я вам такого плохого сделала? Почему вы меня так ненавидите?

Решила спросить прямо. Чего уж тут ходить вокруг да около.

– Я? – Мне показалось, что он искренне удивился. – С чего ты это взяла?

– Вы каждый раз пытаетесь меня унизить, поддеть. Любое моё действие вызывает в вас раздражение. Вас бесит даже мой внешний вид.

– По-моему, ты себе это придумала, – говорит мужчина, смягчаясь в голосе.

– И вот даже сегодня в клубе. Вы ведь могли меня проигнорировать, не задевать. Но нет же. Вам надо было устроить цирк и опять меня унизить.

Шеф снова виновато посмотрел на меня, а затем ответил:

– Очень жаль, Арина, что у тебя сложилось такое впечатление.

– А каким оно ещё могло сложиться?

Я устало потёрла ладонями лицо.

– Так, может, всё совсем наоборот? – спросил он, тяжело вздохнув.

– В смысле?

– Ты что, в школе не училась? Не видела, как мальчики дёргают понравившихся им девочек за косички? – сказал он и расплылся в ехидной улыбке.

Я не понимаю, шутит он или серьёзно говорит.

– Вы опять, да?

– Что опять?

– Поддеваете.

– Эх, Арина, Арина, трудно мне с тобой будет. Гонора в тебе много, – с такой же улыбкой ответил шеф.

Красивый, сволочь! И улыбка у него обаятельная. Где их, интересно, таких делают?

– Надеюсь, что не долго. Я новые резюме смотрела. Есть хорошие кандидаты. Точнее, кандидатки.

– Отправь мне их на почту. Я сначала посмотрю, а потом решу, назначать им собеседование или нет.

Не знаю, стоит ли рассказать ему, что я уже назначила собеседование на понедельник и собираюсь провести его сама.

Наверное, надо сказать.

– Так я уже.

– Что уже? – Его брови взлетели вверх.

– Назначила.

Я замолчала, ожидая его ответ. Наверное, сейчас, как обычно, начнёт кричать.

– Значит, отменишь, – ответил он совершенно спокойно.

Надо же! Может, это наш разговор о его ненависти ко мне так на него повлиял?

Шеф заехал в наш старый двор и заглушил двигатель. На улице было совсем темно. Дождь немного приутих, и я поспешила выйти из машины.

Следом за мной вышел Тимофей и огляделся по сторонам.

– У вас здесь электричество экономят, что ли? Темно как у негра в заднице. Кхм! Извини…

Я искренне засмеялась. Сравнение что надо!

– Можно и так сказать. Хотя, на самом деле, всё намного проще. Лампочки воруют.

– Кто? – Босс нажал на брелок, и сигнализация пиликнула в ответ, затем обогнул машину и подошёл ко мне.

– Жильцы, наверное.

– Сами у себя?

– Они думают, что у кого-то.

Я снова посмотрела на него и на этот раз оценила его мужскую фигуру, точнее силуэт, в свете ещё не отключившихся фар.

– Странная логика. Я думал, что разруха закончилась ещё в девяностых.

– Но люди-то из девяностых не закончились. Я когда начала здесь жить, то сама возле подъезда стала их вкручивать, а потом плюнула. Дело неблагодарное. День – два посветит, и снова выкрутят.

– Ну тогда давай я тебя хоть до двери проведу. Мне так спокойней будет.

Я ощутила то, что ощущать сейчас никак не должна.

– До какой двери?

Что-то щекотнуло внутри. Какое-то волнение.

– До твоей. Или у тебя их много?

Хоть тень сомнения и проскользнула в моей голове, но всё же глупо отказываться от провожатого. Тем более в нашем районе.

– Если это связано с целью моей безопасности, то я не против. Проведите.

Босс пропустил меня вперёд, а сам пошёл следом.

– Когда нас никто не слышит, Арина, можешь говорить мне «ты».

Даже так?! Это типа у нас какой-то новый уровень доверия?

– Ну… хорошо. Я попробую.

Мы поднимались по лестничной клетке. Я шла впереди, а босс позади, подсвечивая нам дорогу фонариком на телефоне.

Дойдя до своей квартиры, я остановилась и повернулась к мужчине.

– Ну вот я и дома. Спасибо, что… проводил. – Я практически выдавила из себя это слово.

Он поднялся и стал рядом со мной.

Тёмный подъезд. Тишина. Слышно только наше тяжёлое (наверное, от ходьбы) дыхание.

– И всё? – Тимофей сделал шаг ко мне, а я, синхронно его движению, отступила и упёрлась спиной в дверь.

– А что ещё?.. – Я наивно похлопала глазами. – Ах, ты об этом? – Я указала на его испачканную одежду. – Извини, что вылила на тебя вино.

Он приподнял одну бровь и поставил свои руки на стену по обе стороны от меня.

– Я не понимаю, что я должна ещё сказать?

Мой разум мне что-то кричит, видимо, пытается меня спасти. Сердце же колотится как у пойманного зайца.

– Сказать? – хрипло шепчет он над моей головой.

Тимофей стоит настолько близко, что я забываю принцип дыхания.

Благо, что в эту саму секунду дверь, которая находится этажом ниже, щелкает, и я слышу знакомый звонкий голос.

– Ариш, это ты?

Как же ты вовремя, детка!

– Да, Лиль, это я!

Отвечаю и стою на месте не двигаясь.

– Старый дом. Тонкие стены, – говорю полушёпотом Тимофею в лицо.

Лиля оставляет дверь своего тамбура приоткрытой и поднимается к нам. Тимофей отстраняется. А я чувствую, что снова умею дышать.

– Ой! Добрый вечер! – Девушка на секунду останавливается, затем снова шагает по ступенькам вверх. Меня зовут Лиля. Я подруга Арины. – Протягивает руку для приветствия.

Но мужчина игнорирует этот жест и просто кивает.

– Я тебя в окно увидела. А вы тут вдвоём, – щебечет подруга.

Я спохватываюсь и понимаю, что не представила ей своего спутника.

– Лиля, это Тимофей Петрович. Мой начальник.

– А я знаю, – игриво отвечает девушка и закусывает нижнюю губу.

– Интересно откуда? – хмыкает Тимофей себе под нос.

Это был риторический вопрос?

Снова это неловкое молчание, но уже между нами тремя. Надо кого-то куда-то спровадить. И выбор падает не в пользу шефа.

– Спасибо, что проводили, Тимофей Петрович. До свидания.

Он мнётся несколько секунд, затем отвечает:

– До встречи, Арина.

И уходит. А я открываю дверь, и мы с Лилей проходим в квартиру.

– Видишь, как вовремя я появилась, – говорит Лиля и прямо-таки раздувается от гордости.

– Ещё бы!

Бросаю на пол сумочку и захожу в ванную, чтобы помыть руки и смыть с себя это налипшее чувство, описания которому я пока не могу дать.

– Я это сделала специально. Рано тебе ещё его на чай приглашать. Пусть побегает сначала. Поухаживает. Помучается. А там и дать не грех.

– Ты это о чём? – Я тщательно намыливаю руки, а подруга стоит сзади.

– Ты что, маленькая? Вообще ничего не понимаешь?

Я отрицательно качаю головой.

– Я сразу узнала твоего босса-деспота, ещё когда вы только из машины вышли. Ты когда мне рассказывала про его реакцию на твой внешний вид в понедельник, то я сразу поняла, что мужик тебя хочет.

– Лиль, не придумывай, – говорю я, вытирая руки.

Выхожу из ванной, направляясь на кухню. Подруга следует за мной.

– Да он запал на тебя как прыщавый подросток. Диагноз верный и сомнению не подлежит, это я уж тебе точно говорю.

– Ну, если уж ты говоришь… – Я улыбаюсь и включаю чайник.

Не буду врать, мне её предположения даже нравятся.

– Всё же у меня есть кое-какой опыт в этих делах, – добавляет подруга, обречённо вздыхая и усаживаясь на табуретку. – Не зря три брака за плечами.

– Лиля, пожалуйста, давай без фантазий. У меня с ним могут быть только исключительно деловые отношения.

Говорю вроде бы правду, но чувствую, что вру.

6.

Тимофей

Сегодня, рано утром, родители улетали за границу, и мы с Леной приехали в аэропорт, чтобы проводить их. Пока мама копошилась со своей сумкой, а отец пошёл к стойке регистрации, сестра толкнула меня в бок.

– Что? – Я оторвался от телефона, в котором благополучно завис минут на десять, просматривая свежие новости.

– Смотри. – Она кивнула в сторону выхода. – Это же твоя Алиса.

Я посмотрел туда, куда мне указала сестра.

И вправду Алиса. Не понял.

– Она что, уже прилетела? – шёпотом спрашивает Лена.

Наверное, боится, что мама услышит и нервничать начнёт. Но зря она боится за маму, потому как нервничать начинаю я.

– Сейчас узнаем, – говорю я и тут же набираю её номер.

В ответ голос робота сообщает, что абонент находится в роуминге, но трубку так никто и не поднимает.

Вокруг меня начинает сгущаться воздух, а глаза застилает пелена ярости. Мне хочется о стену разбить этот долбаный телефон. Хоть и с трудом, но всё же я сдерживаю себя от этого порыва. Всё-таки рядом родители.

Ладно…

Следом пытаюсь дозвониться по WhatsApp, параллельно наблюдая за ней и её действиями.

Хочется крушить и ломать всё вокруг себя, но я терпеливо жду.

Гудок, ещё один…

Алиса не спеша открывает свой клатч и достаёт телефон. Несколько секунд крутит его в руках, а затем наконец-то отвечает как ни в чём не бывало.

– Алло! Тим, малыш, привет! – нежным голоском поёт она мне в трубку.

От её наигранного голоса меня просто сейчас вырвет. Но я до боли сжимаю зубы, выдыхаю и спокойно отвечаю:

– Привет, Лисёнок! Как твои дела? – Изо всех сил держусь, делая вид, что я абсолютно спокоен.

– Всё замечательно. А у тебя? Я так соскучилась.

Да уж вижу! Прям исстрадалась вся.

– Прекрасно. Алис, когда ты возвращаешься домой? – Ещё немного – и телефон просто треснет в моей ладони.

– Малыш, пока не знаю. На днях лечу в Ниццу.

«В хуиццу!» – хочется заорать ей в ответ.

– А-а… В Ниццу, значит. Понятно. А я тоже соскучился по тебе. Хочешь, прилечу?

– Малыш, но я же не одна живу, а с девочками. Мне кажется, что это будет как-то неуместно.

Она начинает кому-то махать рукой.

– Ну всё, любимый, буду заканчивать, хочу прилечь поспать. Люблю тебя!

Она отключает вызов, а я вижу, как к моей Алисе подходит какой-то хмырь в зелёном пиджаке и светлых брюках. Он обнимает её за талию и целует. Причём совсем не по-детски так.

– Лен, я на минуту, – бросаю сестре и быстрым шагом направляюсь к своей пока ещё девушке.

– Тим, стой! Не делай глупостей! – кричит Лена и хватает меня за рукав.

– Пусти. Я ничего делать не собираюсь. – Отталкиваю сестру, а она снова цепляется мне в руку.

– Господи, зачем я тебе только сказала? Родители смотрят. Маму пожалей!

– Лена, я ничего плохого делать не буду. Успокойся.

Или буду. Посмотрим по обстоятельствам. Потому как именно сейчас мне хочется убивать.

Два шага – и я оказываюсь перед Алисой.

– Привет, Лисёнок! Я смотрю, ты задницей ворочаешь, уснуть не можешь.

Алиса цепенеет и судорожно отталкивает от себя обнимающего её мужика.

– Тим, я… – начинает нервно запинаться девушка, – я всё объясню. Это… это всё не то, что ты сейчас подумал. Это мой друг, Пьер. Он француз.

– Правда? – спрашиваю я с иронией. – Вот я тупой, оказывается! Я-то смотрю, как он тебя по-дружески облизывает.

– Тим, успокойся, – начинает свою шарманку подбежавшая Ленка.

– Лен, всё хорошо. Я спокоен как удав, ты же знаешь. – Сам не верю в то, что сейчас несу.

Мужик этот начинает говорить что-то на французском, а Алиса ему отвечает.

Чёрт! Жаль, я не понимаю, о чём они треплются.

Лена хватает меня за руку:

– Тим, у родителей регистрация началась. Давай их проводим нормально, а дальше уже разбирайтесь как хотите.

– Спасибо, – шепчет Алиса, видимо, моей сестре.

– Не ожидала от тебя. Не ожидала, что ты такая дрянь, – отвечает ей Лена и смотрит так, что если бы взглядом можно было убить, то Алиса уже точно лежала б ничком на полу.

Мне трудно сдерживать себя. Но я всё же беру под контроль эмоции и возвращаюсь к родителям.

Мы прощаемся. Они дают нам последние наставления и идут на паспортный контроль. Ну а мы с Леной выходим на улицу.

Я стою молча и кручу в руках брелок от машины.

– Пообещай мне, что ты не наделаешь глупостей. Не пойдёшь бить морду этому мужику. Не уйдёшь в запой. Не пропадёшь в каком-нибудь стриптиз-баре. Чтобы мне не пришлось искать тебя с полицией.

Я ничего не отвечаю, а всё так же молчу и смотрю в одну точку.

– Тим, что ты будешь сейчас делать? – спрашивает сестра.

Наверное, взывает к моей совести. Или к благоразумию.

– Работать! – отвечаю я и не прощаясь иду к своей машине.

Нет у меня сейчас желания разговаривать.

– Созвонимся, – бросаю напоследок через плечо.

Я реально буду работать как минимум до вечера. Сегодня у меня важная встреча с Валуевым Тагиром Джаббаровичем. Одним из самых богатых людей в нашем городе.

Хочу взять крупный строительный проект жилого комплекса в Дагестане. Ещё несколько мелких текущих проектов висят незаконченными.

В офис прихожу злой как чёрт. Всё дико раздражает. Хочется всё рушить и крушить под своими руками.

Даже не успеваю зайти в кабинет, как звонит начальник охраны и сообщает, что ко мне прорывается девушка. По описанию похожа на Алису.

В голове одни матерные слова и желание послать всех, если пристанут с каким-нибудь вопросом. Но я всё же спускаюсь и захожу в комнату охраны.

Алиса сидит заплаканная, с потёкшей тушью на лице.

Я жестом прошу охранника выйти, и он послушно выполняет, плотно закрывая за собой дверь. Сажусь напротив.

– Зачем ты пришла? – задаю вопрос спустя несколько минут молчания и давлю на неё взглядом.

Молчит. Не поднимает головы. Смотрит на свои дизайнерские туфли.

Я не сдерживаюсь и повышаю голос, больше напоминающий рык:

– Мне повторить?

– Поговорить, – коротко отвечает Алиса.

Хм, смешно!

– Нам есть что обсуждать?

– У меня с ним ничего не было, – отвечает она, не поднимая глаз.

– Ну конечно. Я же, видимо, на дебила похож.

Я резко поднимаюсь и начинаю ходить по комнате, как тигр, которого заперли в клетке. Затем останавливаюсь и нависаю над ней.

– Правду. Я хочу знать даже самую горькую правду. Скажи мне её хоть раз.

– У меня с ним ничего не было, – повторяет она, словно заезженная пластинка.

А у меня заканчивается терпение.

– Ну да. Не было… Не приходи больше ни сюда, ни домой. Твои вещи, которые в моей квартире, я отправлю курьером.

– Тим…

Она ещё что-то говорит, но я её уже не слышу и выхожу в коридор.

Как раз в это же время встречаю в холле Валуева.

Он приезжает не один, а со своими сыновьями – тупоголовыми отморозками, которым до отца ещё расти и расти. Мы поднимаемся ко мне.

С трудом заставляю себя переключиться на работу.

Окончательно добивает появление в кабинете Арины. Я замечаю, как они облизываются, разглядывая её, и это приводит меня практически в бешенство.

Какие уж там финансовые модели и бизнес-планы. У всех присутствующих скаканул уровень тестостерона в крови от одного взгляда на длинные шпильки и этот разрез на юбке.

Блин, она что, специально это делает?

Вырядилась как новогодняя ёлка. Лучше бы в парандже пришла на работу.

Я быстро выпроваживаю её из кабинета. Не хватало ещё, чтобы эти джигиты поимели мою сотрудницу в своих фантазиях.

Когда ушёл Валуев, я решил сделать ей моральную взбучку. Даже особо не изощрялся, а она взяла и заплакала.

Нет. На сегодня с меня хватит женских слёз. Надо расслабиться.

Достаю телефон и пишу сообщение: «Привет! Надеюсь, соскучиться не успела. Приеду через час. Жди».

Мне надо срочно выпустить пар, иначе я чувствую, что просто взорвусь. У меня есть два варианта дальнейшего развития событий: пойти в клуб и оттянуться там с какой-нибудь девицей, а то и не одной, или же пойти и напиться туда, где меня любят. Второй вариант оказывается более привлекательным. Тем более что сестра очень переживала по этому поводу. Так пусть теперь сама и расхлёбывает.

По пути захожу в ближайший супермаркет, чтобы прикупить алкоголь. Много алкоголя. Сегодня именно тот день, когда надо напиться до потери сознания.

Набрав кое-каких деликатесов, захожу в ликёро-водочный отдел и натыкаюсь на своего друга детства.

– О-о, какие люди! Тимоха… – Мужчина искренне улыбается и жмёт мне руку.

– Серёга!

Мы с Серёгой ходили вместе на самбо. Дружили несколько лет, пока нам с родителями не пришлось переехать в другой район, и общение с ним, естественно, оборвалось. Сергей крепкий невысокий мужчина спортивного телосложения.

– А я смотрю, ты или не ты? Здарова! Сколько лет мы не виделись? Лет пять? Десять?

– По-моему, все двадцать! – Мы обнимаемся как в старые-добрые времена и хлопаем друг друга по плечу. – Ты каким ветром здесь?

– Я к сестре еду. Напиться охота. А ты?

Сказать, что я рад нашей встрече – ничего не сказать.

– А я с женой поссорился… и вот тоже выпить решил. – Он показывает бутылку коньяка в своей корзине.

Это судьба.

– Так. Всё. Едем вместе к моей сестре. Будет веселей.

Я бросаю в свою телегу несколько бутылок элитной водки.

– Оставь это здесь, – показываю на его коньяк.

– А это удобно? – мнётся друг.

– Удобно!

Мы идём на кассу. По пути я предупреждаю сестру, что приеду не один.

Спустя четверть часа Лена радостно встречает нас с Сергеем. Дети уже отдыхают в своих комнатах, ну а мы располагаемся на просторной, светлой кухне. Лена намудрила разных закусок, так что вечер обещает быть душевным.

Душевность… вот чего мне так не хватало за границей. Нет у них понятия душевности. Нет и, наверное, никогда уже не будет.

Уничтожая зелёного змея и Ленины харчи, мы сидим за круглым столом.

– Ну, что ты? Как ты? Как живёшь? – вопрошает сестра, вытягивая Сергея на разговор, пока я бесцельно перебираю струны на гитаре.

Гитара – это главный атрибут каждого застолья в нашем доме. В основном на гитаре играю я или отец.

– Женат. Один ребёнок – девочка. Свой небольшой бизнес. Всё как у людей, – говорит Сергей, а затем выпивает рюмку водки.

– А я вот не женат, – говорю я и смотрю в свою пустую рюмку, по поднимаемым темам понимая, что хмель подбирает под себя не только меня. – Квартира есть. Машина есть. Дело есть. А жены нет. – Тяжело вздыхаю. Да что там жены, даже невесты теперь нет.

Тянусь рукой к бутылке и снова наполняю рюмки до краёв.

– А моя меня так достала! – чуть ли не стонет мой друг. – Всё. Труба просто. Следующий этап в жизни – эмиграция.

– Почему? – наивным, выпившим голосом спрашивает Лена.

– Купил квартиру – маленькая. Купил побольше – хочу дом. Купил дом – за городом жить не хочу. Продали дом, уехали в столицу – климат плохой. Вернулись. Спрашиваю её: «Где ты хочешь жить?» А она мне говорит, что в Барселоне. Вот и говорю, брат, что всё, хана! Дальше только эмиграция.

– А Алиса в Риме жить хотела…

Меня больно полоснули утренние воспоминания.

Мы чокнулись рюмками и снова выпили.

– Бабы – зло! – пьяным голосом произнёс Серёга.

– Ч-ш-ш, – я приложил палец к губам и кивнул на Ленку.

– Пардон! За столом дамы. – Сергей, словно гусар, склонил голову перед сестрой.

– Да-а-а… – протянул я. – Бабы – зло! И это зло окружает нас везде, даже на работе.

– Кстати, – наконец-то подала голос Лена, – ты помощницу себе нашёл?

Я снова провёл рукой по струнам.

– Пока что у меня за помощницу Воронцова.

Лена на секунду задумалась.

– Подожди-ка, а это случайно не та, которая кадровичка?

– Угу, – кивнул я, напевая себе что-то под нос.

– Ты меня удивляешь. – Сестра откинулась на спинку стула. – Как ты её уговорил на это?

– А что тебя так удивляет?

– Странно просто. Быть начальником отдела, а стать простой помощницей.

– Значит, я умею быть убедительным.

– Эх… была и у меня одна Воронцова, – задумчиво произнёс Сергей. – Моя первая любовь. Ариной звали. Глаза большие. Губы пухлые. Не женщина – огонь!

Мы с Леной молча переглянулись.

– И что с ней случилось? – продолжила развивать тему сестра. В её глазах заиграло любопытство.

– С кем? – Друг облокотился одной рукой на стол.

– С Воронцовой.

– А-а… да ничего не случилось. Влюбился в неё в старших классах. Дружил. Ходил. Ждал. Потом устал ждать. Плюнул и пошёл по девкам. Это сейчас я осознаю, каким мудаком был, а тогда казалось, что это дело молодое, обыденное. Спустя время встретил её снова. У неё уже ребёнок был. Замуж она так и не вышла.

– Так у этой тоже вроде… – сестра запнулась, – продолжай.

– А что тут продолжать?! С женой всё плохо: постоянные ссоры и недопонимания. А тут Арина – молодая, красивая, незамужняя. И я снова к ней ходить начал. Цветы носил. Под подъездом ждал. Под дверью караулил. Придурок! Жену с ребёнком бросить хотел. И всё из-за неё, заразы. Засела в моей голове так, что щипцами не достать.

– А она что? – спросила Лена и также облокотилась на стол.

– Что-что… Она меня даже на порог не пустила. Сказала: «Не пришёл ночью, так на хрен ты мне нужен днём! Иди и живи со своей семьёй».

Узнаю характер.

Я невольно улыбнулся. У меня почему-то появилось чувство гордости за Арину.

– Прямо так и сказала? – удивилась Лена.

– Слово в слово. Раз уж изначально не сложилось, то и незачем заново начинать. Вот так-то. Давайте лучше выпьем!

Когда наш вечер подошёл к концу, мы вызвали Серёге такси и отправили его домой. Я же устроился в гостевой комнате и лежал, заложив руки голову.

Стук в дверь.

– Да?

В комнату заглянула сестра.

– Вот тебе чистые полотенца. Хотела тебя кое о чём попросить…

Я внимательно посмотрел на сестру.

– У меня друзья клуб открыли и проводят там вечеринки знакомств. Мне самой стыдно туда идти. Пойдём вместе в эту пятницу?

Не до знакомств мне сейчас, но как я могу ей отказать?

– Хорошо. Пойдём. Всё только ради тебя!

– Спасибо и спокойной ночи! – Она поцеловала меня в лоб, как маленького, и, выключив ночник, вышла из комнаты.

Вечером в пятницу я отпустил Арину пораньше. Сказала, что ей нужно к врачу. А сам поехал за сестрой, чтобы уже вместе с ней отправиться в клуб.

Вся задумка данного формата знакомств мне казалась какой-то бредовой, но раз уж я пообещал – надо слово своё держать. По приезде нас сестрой рассадили в разных углах огромного зала, погружённого в атмосферу романтического полумрака, или как им казалось, он романтический. Меня за столик номер три, где уже сидела полногрудая блондинка Анна.

Девушка мне попалась очень сексуальная. У меня возникло ощущение, что она пришла сюда сразу после съёмок в «плейбое». Я был под приятным впечатлением ровно до того момента, пока она не открыла рот, которым она чаще всего пользуется явно не для бесед.

Я живу в современном мире и, конечно же, знаю, что девушки в погоне за красотой накачивают губы, жопу, грудь. Но, чёрт возьми, я не знал, что при этом у них выкачивают мозги.

Ладно. Бог с ней, с этой Анной. Проехали.

Я дождался сигнала и пересел за стол номер четыре, где скучающе зевала рыжеволосая бестия. В отличие от предыдущей, у этой вроде как интеллект в глазах проскальзывает.

– Здравствуйте! Меня зовут Тимофей, – представился я и присел рядом с ней.

– Здравствуйте! Инга, – ответила она и подала мне руку для поцелуя, но я просто пожал её.

– Чем увлекаетесь? – начал я.

Надо же с чего-то начинать беседу.

– Я работаю в салоне красоты, и у меня на увлечения особо времени нет.

– А после работы, неужели вас совсем ничего не интересует?

Она тяжело вздохнула.

– Какие уж тут интересы?! Бывает, придёшь домой, вся уставшая, голова болит. Одна радость – вытянуть на диване ноги и фильм какой-нибудь посмотреть.

Капец! Семь минут треша мне обеспечены.

– И какие же фильмы вас интересуют? – Пытаюсь тянуть разговор на себе.

– Сейчас подсела на фильм «Пятьдесят оттенков серого». Не смотрели?

А с виду столько интеллекта в глазах.

– О чём там сюжет, не напомните?

– Там один мужчина – молодой, красивый, миллионер – полюбил невинную девушку и…

Но она не договорила, я перебил её:

– Что-то припоминаю. Это когда один мужик начал много зарабатывать, так как понял, что садизм не для всех и добровольно никто это терпеть не будет. В результате чего женщин он сможет только покупать. И про продажную тварь, которая повелась на его деньги. Иначе будь он обычным продавцом из магазина, она послала бы его куда подальше с такими предложениями.

Что-то меня накрыло. Сорвался на невинной девушке. Стало стыдно.

Прозвучал сигнал, и я, с уже подпорченным настроением, подошёл к столу номер пять.

И тут – бинго!

Нет.

Это не бинго.

Это фулл-хаус! Стрит-флеш! Флеш-рояль, в конце концов!

Я увидел перед собой Арину. Тут самую несчастную женщину, которая очень спешила к врачу, а сейчас сидит передо мной и вся при полном параде.

Как же ты вовремя, радость моя!

– Добрый вечер! – произношу я, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от счастья.

Она не смотрит на меня, но по реакции понимаю, что голос узнала.

Боится. Видать, грешок за свою ложь чувствует.

– Какая встреча! – говорю и расплываюсь в довольной улыбке, словно Чеширский Кот.

– Я сплю, и это мой ночной кошмар, – говорит Арина официанту, но я-то понимаю, что эти слова адресованы как раз таки мне.

О, милая, ты права. Именно я твой страшный сон и ночной кошмар.

– Как здоровье? Не хвораете ли, часом! – спрашиваю я, не скрывая своего ехидства.

Сейчас я буду мстить. Именно мстить. За все её юбки, туфли и эти чёртовы чулки в крапинку, которые половину офиса сводят с ума. За дагестанцев, которые чуть ли не пометили мой кабинет, глядя на её прикид. И за мою последнюю ночь, посреди которой я проснулся от дикого стояка, потому что во сне видел свою голую помощницу.

Всё выделенное нам время я провоцировал её и попросту издевался и наслаждался ответной реакцией. Честно скажу, что не ожидал от неё такого ангельского терпения. Правда под конец, когда между нами начал встревать этот левый мужик и я готов был вспомнить другие методы решения спора, эта коза вылила мне на голову бокал вина и ушла.

Программа «достать по максимуму» была выполнена, а на душе почему-то всё равно было гадко.

И беда то вся в том, что я сам до конца не понимал, чем руководствовался. Что это было? Злость за её враньё? Обида на всех баб? Или, может, ревность? А то и всё вместе…

Чтобы хоть как-то реабилитироваться в глазах Арины, я догнал её и предложил подвезти. Ещё и до квартиры проводил.

Там, возле её двери, я ощутил какое-то наваждение. Мне до одури захотелось прижать её к стене и запустить руки под этот чёрный пиджак. Ещё немного – и клянусь, я бы набросился на неё. Даже не знаю, что меня остановило в тот момент: благоразумие или её соседка. Хотя, надо быть честным и прежде всего перед самим собой: меня остановил страх быть отвергнутым. После поступка Алисы моя оценка и так упала ниже плинтуса. Она задела моё самолюбие. Конечно, я никогда не был голубем мира, но и такого уж точно не заслужил. Алиса мягко стелила, но оказалось жёстко спать.

Арина же совсем другая. Мне нравится, что она не поёт мне сладкие оды. Нравится её прямота, а временами, даже дерзость. И ох уж эта непредсказуемость…

И сейчас, в пятничный вечер, вместо того, чтобы поехать домой или куда-нибудь к друзьям, я сижу в своей машине и пялюсь на чужие окна, пытаясь угадать, какие из них её.

Всё.

Без комментариев.

Похоже, я попал.

Я беру её прямо здесь, в этом тёмном подъезде старой сталинки. Опускаюсь руками по её бёдрам и поднимаю вверх юбку. Затем разворачиваю лицом к окну, прижимаю её ладони к холодному стеклу и вхожу в неё сзади.

Вокруг тихо и темно. Никого нигде нет. Мы одни на лестничной клетке.

Я трахаю её. Трахаю медленно, растягивая удовольствие. Она громко стонет. Хрипло. Практически задыхаясь. А иногда срываясь на крик. Я с силой сжимаю её нежные бёдра. Девушка дрожит в моих руках. Ей немного больно, но так ещё интересней. Вкусней. Я утыкаюсь лбом ей макушку и вдыхаю сладкий аромат волос. Этот запах напрочь сносит мне крышу.

– Нежнее… – шепчет Арина, и я выжимаюсь в неё всем телом.

– Вот так? – Я провожу руками по её груди.

– Да, – стонет она. – Тим, Тим… что это?

– Где? – спрашиваю я, не прекращая своих движений.

– Это… Слышишь?

И я слышу. Слышу настойчивый звонок в дверь.

В мою дверь.

Сон мгновенно рассеивается, оставляя за собой ноющее чувство внизу живота.

Тяну телефон с тумбочки. На экране суббота, семь часов утра.

Чёрт! Кому я, мать вашу, понадобился в такую рань?

Я вместе со своим болезненным стояком откидываю одеяло и поднимаюсь с кровати. Выхожу в коридор, попутно натягивая футболку и домашние штаны. Подхожу к входной двери. Тру ещё сонные глаза и смотрю на экран домофона. Зрелый, слегка полноватый мужчина в сером дорогом костюме.

Капец!

Алиска, видимо, решила подключить всю свою тяжёлую артиллерию.

Господи, ведь взрослые же люди!

Я открываю дверь и впускаю Эдуарда Владиславовича внутрь.

– Доброе утро, Тимофей! – говорит мужчина и тянет руку для приветствия.

– Доброе, – отвечаю и жму её в ответ. – Чем обязан в такую рань?

Друг моих родителей, а по совместительству отец Алисы, стоит передо мной при полном параде.

Интересно, во сколько он сегодня встал? Наверное, часов в пять, а может, и раньше.

– Я думаю, ты понимаешь, из-за чего я здесь, – говорит он и тянет себя за узел галстука, будто тот давит и мешает ему дышать.

– Честно говоря, Эдуард Владиславович, не совсем. – Я откашливаюсь и жестом приглашаю его пройти на кухню.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.