Ольга Ефимова-Соколова
Хорошими делами прославиться нельзя

1. Профессор

– А Ушастик на рисовании учительнице на стол дохлого таракана подложил! – Белочка возмущенно тряхнула сумочкой.

С громким стуком на пол что-то упало и на белом кафеле заблестела…

– Помада! А я ее весь день ищу! У меня в 16.00 ВСТРЕЧА! – Тяжело дыша худенькая дамочка нависла над Белочкой. – Ушастик, обыщи ее!

Из сумочки выпала трубка. Белочка еще больше прикрылась хвостиком, превратившись в ушастый хвостоног. Крокодил Гоша радостно потянулся за трубкой, но Шапокряк ловко подхватила ее и, рассмотрев со всех сторон, засунула в карман.

– Курить – здоровью вредить! А для подарочка сойдет, – Шапокряк мечтательно улыбнулась. – Ушастик, ты остаешься за старшего. Если заглянет мой профессор, скажешь, что я в ванной комнате.

– Будет сделано! – Ушастик весело перекувырнулся через голову и встал на передние лапы.

– И не шуметь! Меня и так из-за вас сумасшедшей считают, – прихватив шляпку, веселая дамочка протанцевала в сторону двери и, послав всем воздушный поцелуй, вышла.

– Наша кикимора на свиданье отправилась, – виляя во все стороны, Ушастик прошелся до двери и обернулся. – Если заглянет мой компрессор, скажите, что меня смыло в открытое море.

И не дожидаясь, пока утихнет смех, Ушастик нырнул в открытую дверь.

– Ушастик, ты куда? – только успела пропищать Белочка.

– Ш-ш-ш, – Гоша поднял лапу и страшно округлил свои крокодильи глаза. – Сюда идут, прячемся!

Шаги за дверью приближались. Гоша расплющился под тумбочкой, Белочка вспрыгнула на карниз, слившись со светлой стеной.

– Аделаида Никитична! – Лысоватый круглоголовый мужчина оглядел пустую комнату и, поправив очки, поморщил нос. – Что за странный запах? А мадам опять куда-то смылась… А это что такое?

Мужчина вытащил из-под кровати маленькую сумочку, раскрыл и понюхал. Потом перевернул и затряс. Звякнул ключик, по полу запрыгал лесной орех. Покрутив ключик с колечком на пальце, мужчина хмыкнул и вышел.

– Пронесло, – выдохнул Гоша, пятясь из-под тумбочки.

– Моя сумочка! – заныла Белочка, спрыгивая и хватая орешек.

– Эй, ребята, пошли Снегурочку пугать! – вкатился в комнату Ушастик. – А вы чего тут, в прятки играли?

– Мою сумочку забрал компрессор, то есть профессор, – всхлипнула Белочка. – И давайте будем уже расходиться, пора уроки делать!

– С ума сошла, какие уроки в четыре часа дня?

– Пожалуй, мне тоже пора, – серьезно проговорил Гоша, приоткрывая дверь и оглядывая пустой коридор. – Гаврилыч всегда после обеда крокодила зовет. А что это там за шум?

– Да я Шапокрячку в тубзике закрыл. Пусть помучается без своего профессора.

– Ушастик, так нельзя! Она же любит его! – Белочка от возмущения вспрыгнула на лампу.

– А я тоже, может, люблю… мороженное, а она мне его никогда не покупает! И вообще, надоело мне у нее на побегушках быть! В лес хочу! Тут в соседнюю палату старичок поступил, так у него зверек такой странный – с крыльями! Вот бы и мне крылья! Так он в лесу живет, а сюда сопровождающим приехал.

– Так приводи его к Снегурочке в школу! – заинтересовалась Белочка, поправляя кисточки на ушах.

– Лапши нету, – хихикнул Ушастик, – можешь топать. А Ква-хрямчик с тобой дружить не будет! У него своих белочек полный лес.

– Ну и пусть! – Легко выскочив в форточку, Белочка побежала по карнизу.

– Ушастик, – Гоша от волнения стал охлопывать себя по карманам. – Она сейчас дверь выломает и нам задаст! Я пошел!

– Ладно-ладно, – Ушастик выбежал следом в коридор и заскочил на подоконник. – Открою, я сегодня добренький. Тем более, что ее любимый профессор уже на своем джипе отчаливает.

Убедившись, что в коридоре никого не видно, Ушастик подпрыгнул и вернул ручку в первоначальное положение. Дверь с грохотом распахнулась, и красная взлохмаченная Шапокряк бросилась за Ушастиком.

– Уши пообрываю! Носы посворачиваю! – шипела мегера, бешено стуча каблуками по кафелю.

– Догони сначала! – бросил Ушастик, заскакивая на поручень.

Разгневанная дамочка уже хотела последовать его примеру, как заметила, что с первого этажа по лестнице поднимается профессор.

– Аделаида Никитична? – профессор замер. – Что с вами? И где вы были в 16 часов?

– Ах, Александр Кузьмич, – Шапокряк заморгала, стараясь придать себе игривый вид. – Я как раз спешила к вам на встречу, но подвернула ногу и меня увели к травматологу.

Ухватившись за поручень, дамочка захромала вниз по ступенькам и повисла на руке у профессора.

– И что же, как ваша нога? – сморщившись, светило науки потащил красотку наверх.

– Мне уже лучше, – пропела Шапокряк, боковым зрением высматривая Ушастика.

– А мой ключик от шкафа как у вас оказался?

– Какой ключик?

– Или вы опять скажите, что это Ушастик? – профессор повернул к своему кабинету.

– Что вы, какой Ушастик? Это была шутка! Никакого Ушастика и вовсе нет! Я все придумала, потому что мне было очень одиноко…

– О, вот это разговор! Я рад, что вам уже лучше. Жду вас завтра после обхода на выписку. А сейчас, простите, мне надо забрать одну вещь, которую я забыл.

– До завтра! – выдохнула Шапокряк, нехотя отпуская рукав профессора.

Через секунду она уже дернула дверь своей комнаты.

– Где он?

Белочка и Гоша вздрогнули. Шапокряк подскочила к кровати и смахнула их в стороны.

– Что это? Кто подложил мне дохлую крысу?

– Она еще дышит, – пискнула Белочка.

– Я нашел ее под шкафом у профессора, – высунулся из-за тумбочки Ушастик. – Ему часто дарят всякие вкусности, а я их пробую. Вот он и подумал, что завелись мыши и поставил мышеловку. Туда и попалась вот эта…

– Ты еще смеешь разговаривать! – сжала кулаки Шапокряк.

– У крысы перебиты лапы, она стонет, – остановил надвигающуюся бурю крокодил.

– Ладно, отойдите, я гляну, – и Шапокряк быстро погладила крысу. – Ушастик, зубочистки! Белочка – бинты! А ты, Гоша, пой ей свою колыбельную – будет вместо анестезии.

На следующее утро Шапокряк весело крутилась перед зеркалом.

Крокодил и друзья переглянулись.

– Как прошло свидание? – Ушастик щекотал сидящую на кровати крысу.

Белочка привязала ей бант под цвет бинтов, так что она стала похожа на елочную игрушку.

– Уж, прости, Ушастик, мне пришлось сказать, что тебя нет, иначе профессор меня бы не выписал. Собирайся, мы уходим! Устроюсь на почту, буду каждый день по городу гулять.

–Нет, я Квакахряму обещал его дедушке помочь, – Ушастик на всякий случай отошел подальше.

– Так, предательство… – насупилась Шапокряк. – А ты, Гоша, пойдешь?

– Ну, мне… не знаю…

– Он остается! – ответил за него Ушастик.

– Белочка, как я понимаю, тоже не может бросить своего пьяницу?

Белочка быстро закивала и заскочила на карниз.

– Ей уроки учить надо, – встрял Ушастик.

– Отлично, значит все остаются?

– А можно мне с вами? – крыса нежно хихинула за бантиком.

– Даже нужно! Будешь работать Ушастиком! Я назову тебя в честь бабушки, – и Шапокряк заботливо закрыла сумку с крысой на молнию.

– До свидания! – пискнула Белочка.

– Всем пока! Если вы думаете, что от меня отделались, то ошибаетесь! Профессор просил навещать его раз в две недели. Чудак – жить без меня не может! – И Шапокряк громко хлопнула дверью.

В сумасшедшем доме начался обычный будничный день.

2. Привидение

– А вот и я! – в распахнутой двери показался длинный нос Шапокряк, потом вползла шляпка и сумочка. Звери, сидевшие полукругом, примолкли и уставились на виляющую, как на шарнирах, фигуру.