Ана Фогель
По ту сторону глаз

1.

Что-то изменилось.

Я видела перед собой всё тот же белый потолок, но что-то однозначно было не так. Мой взгляд скользнул ниже, и я разглядела бежевые обои, покрывающие стены небольшой комнаты. Не моей комнаты. Одним резким движением я села в кровати и осмотрелась вокруг. Паника холодной дрожью поползла вдоль позвоночника, руки покрылись мурашками. Всё, что я видела, было не моим.

Не мой письменный стол у окна, не моя настольная лампа на нём, не мой шкаф в углу комнаты…

Я встала на ноги, испытывая непривычные ощущения: казалось, будто я учусь ходить заново. Неуклюжими шагами я пересекла комнату, направившись к одной из двух дверей. Всё это время я судорожно пыталась вспомнить вчерашний день или хотя бы момент, повлёкший за собой пробуждение в чужом доме. Было бы гораздо проще, будь эта комната моей верной и, пожалуй, единственной подруги Мелиссы. Но здесь я никогда не бывала прежде. И вечер с книгой в руках никак не мог стать причиной моего нахождения здесь. Если только я всё ещё не сплю.

Дверь, до которой я наконец добралась на ходулях вместо ног, оказалась в ванную. Я включила свет и непроизвольно вскрикнула, вдруг заметив девушку – хозяйку комнаты, как я подумала. Но буквально через несколько секунд я с ужасом осознала, насколько сильно ошиблась. В ванной не было никого, кроме меня.

Я подошла ближе к зеркалу и увидела ту самую девушку, которой испугалась. В отражении на меня смотрела весьма привлекательная… блондинка. В этом не было бы ничего странного, не будь я всю свою жизнь шатенкой. Даже если представить, что у меня провал в памяти глубиной с Марианскую впадину, и я забыла, как здесь оказалась, я бы ни за что на свете не перекрасилась в блондинку. Я настолько недолюбливала этот цвет волос, что однажды поспорила с отцом на двадцатку, что никогда не перекрашусь в светлый цвет. Он был уверен, что рано или поздно любая девушка захочет увидеть себя в образе роковой блондинки.

Кстати, он так и не вернул мне долг. Но, кажется, теперь это не актуально.

Когда я наконец смогла сфокусироваться на лице, оторвав онемевший взгляд от волос, из моих лёгких вышибло последние остатки воздуха. Я увидела идеальной формы овальное лицо, в то время как мои скулы всегда казались мне слишком широкими, на нём аккуратный прямой нос, вместо моего слегка вздёрнутого вверх, и небесно-голубые глаза. Цвет своих глаз я никогда не могла определить. Всё зависело от освещения, которое добавляло серому несколько оттенков зелёного… но однозначно не делало их такими голубыми, как эти чужие глаза, отражающие мой страх.

Ладно, это уже не смешно. Я крепко зажмурила глаза, восстанавливая дыхание, и прежде чем я решилась открыть их вновь, прошла, наверное, целая вечность. Но даже теперь ничего не изменилось: белокурая незнакомка пристально смотрела на меня испуганным взглядом. Я отшатнулась назад, заново испытав потрясение. «Господи, пожалуйста, пусть это будет окно в другую комнату или что-нибудь в этом роде», – молила я, нерешительно приближаясь к девушке напротив. Я вытянула руку в унисон с отражением и коснулась пальцами гладкой и холодной поверхности. Зеркало.

Ошарашенная я выбежала из ванной. Я официально сошла с ума. Мечась по комнате, словно загнанный в клетку зверь, я пыталась придумать дальнейший план действий. Телефон! Где телефон? Бегло осмотрев комнату, мой взгляд остановился на прикроватной тумбочке, где красовался навороченный белый смартфон. Я ринулась к кровати и взяла мобильник в руки, только сейчас заметив, как сильно они дрожат. Единственные номера, которые я знала наизусть, это номера моих родителей и мой собственный, разумеется. Звонить маме или папе я посчитала на данный момент лишним. Если есть шанс самой разобраться в ситуации – значит, не стоит волновать их раньше времени. Позвоню на свой номер.

Я набрала знакомые цифры и нажала кнопку вызова. Тишина. Тишина. Внезапно в трубке раздался бесцветный женский голос: «Набранный вами номер не существует».

Сердце споткнулось и кувырком рухнуло вниз.

Наверняка я ошиблась. Я повторила попытку, внимательно проверяя каждую цифру, но результат был тем же.

Вот чёрт.

Я сделала глубокий вздох, не позволяя себе паниковать раньше времени. Предположим, я потеряла свой телефон, и сим-карта оказалась повреждена. Этого я, конечно, не помню, но ситуация вполне вероятная.

Я решила позвонить маме. После трёх долгих гудков в трубке раздался женский голос.

– Алло?

– Мам!

– Кто это? – сонно спросила она. В голосе женщины отчётливо послышались настороженные нотки.

– Мам, это я! Дара.

– Что за глупый розыгрыш? Моя дочь спит в своей комнате. Как и я. Не звоните сюда больше! – Женщина повесила трубку, не дождавшись моих объяснений.

Из комнаты испарился весь кислород, и я начала задыхаться. Я даже не была уверена, что это был голос моей матери. Сейчас я ни в чём не была уверена.

Опустившись на колени, я упёрлась ладонями в пол. Меня как будто… не существует?

Что, если я на самом деле блондинка из отражения? Что, если у меня просто раздвоение личности, и каждый раз я забываю о существовании другой? Это, по крайней мере, кое-что объясняет. Мне даже немного – совсем чуть-чуть – полегчало. Психические отклонения – это ведь нормально, не так ли?

Стук в дверь оказался таким внезапным и пугающим, что я почувствовала себя вором, забравшимся в чужой дом, и с трудом подавила желание выпрыгнуть в окно. В комнату заглянула женщина со светлой копной волос, собранных на затылке в неряшливый пучок. На вид ей было чуть больше сорока и, судя по доброжелательному выражению лица, настроена она была вполне дружелюбно.

– Холли, ты все ещё?.. – В этот момент женщина заметила меня, и её голубые глаза округлились от удивления… или страха.

Неужели она видит настоящую меня?

– Боже, Холли, что ты делаешь на полу?

– Я… уронила телефон, – ложь сорвалась с языка автоматически. Не знаю, зачем я это сделала, но было очевидно, что эта женщина не заметила во мне ничего необычного. Более того, следуя элементарной логике, она была мамой девушки, которой теперь была я. Что ж, по крайне мере, теперь я знаю своё имя.

Я помахала рукой, в которой держала мобильник, и поднялась на ноги.

– Одевайся, завтрак готов, – сообщила женщина и вышла из комнаты.

С минуту я простояла таращась на закрытую дверь. Какие варианты у меня были? Либо устроить истерику с криками, что я не какая-то там Холли, а Дара, и что я понятия не имею, как здесь оказалась (после чего меня наверняка отправят в психиатрическую лечебницу), либо сделать вид, что ничего не произошло, и играть роль Холли.

Тут, случаем, сценарий нигде не завалялся?

Я осмотрела комнату в поисках какой-нибудь одежды, и мне на глаза попалась яркая вещь кораллового цвета, аккуратно висевшая на спинке стула. Это оказалось платье. Я бы ни за что не надела такой цвет, но выхода у меня не было. Когда я с трудом натянула злосчастное платье, туго обрамляющее идеальную талию, мой взгляд упал на туалетный столик, весь заставленный косметикой. Решив не выходить из образа Холли, я нанесла лёгкий макияж, стараясь скрыть панику в глазах, расчесала непривычно прямые волосы и, наконец, вышла из комнаты.

Желудок буквально завязался в узел, когда я, спускаясь на первый этаж, услышала голоса. Лучше бы я выбрала первый вариант, тогда бы мне не пришлось изображать человека, которого я даже не знаю.

Я задержалась на последней ступеньке и сделала глубокий вдох. «Я – Холли. И всегда ей была. Это всего лишь временное помутнение рассудка».

– Доброе утро, – сказала я, испугавшись собственного голоса. Я ведь здороваюсь по утрам, верно?

Отец Холли, сидевший за столом, оторвал от разложенных вокруг него бумаг не слишком приветливый взгляд и осмотрел меня с ног до головы. Это был крупный крепкий мужчина средних лет. Тёмные, но с возрастом потерявшие насыщенность и местами поредевшие волосы, были уложены на косой пробор.

– Ты сегодня поздно, – недовольно констатировал он. – Надеюсь, ты не опоздаешь в школу. Отстранение от занятий плохо скажется на твоей успеваемости.

Вот тебе и доброе утро. Значит, папочка у нас с маниакальным помешательством на хороших оценках, который любит держать всё под контролем. Я сделала мысленную заметку.

– Нейт, сколько раз я говорила тебе не разбрасывать свои бумажки по всему столу! – Светловолосая женщина стояла у плиты с тарелкой в руках, пока я садилась за стол. Свободной рукой она отодвинула листы и поставила завтрак передо мной.

– Это не бумажки, Вивьен, а документы! – почти обиженно возразил Нейт. – Если я выиграю это дело, гонорар будет внушительным!

Бинго! Теперь я знаю имена обоих родителей. Нужно будет записать…

– Да-да… – устало вздохнула женщина. – Я только это и слышу. Тебе ещё не пора?

Нейт взглянул на наручные часы и тут же вскочил с места. Быстро запихнув все разложенные на столе бумаги в кожаный кейс и шумно отхлебнув остатки кофе, он направился в прихожую.

– Не опаздывай в школу, Холли! – прокряхтел он, обувая начищенные до блеска ботинки, и выбежал из дома. И это мне говорит человек, который едва успевает на работу.

Через минуту я увидела в окно, как от дома отъехал серебристый седан. Минус одна машина. Интересно, а на чём я добираюсь в школу?

Когда я была собой, а именно ещё вчера, я водила старенький «форд-фиеста». Конечно, порой приходилось с ним повозиться, и масло, бывало, подтекало… Но тогда появлялся повод провести время с отцом, засев с ним в гараже на полдня.

Меня вдруг охватила непреодолимая тоска. Теперь он, пожалуй, даже не знает о моём существовании. По крайне мере я на это надеюсь. Иначе моим родителям сейчас приходится гораздо хуже, чем мне.

– Холли, милая, с тобой всё в порядке? – Голос Вивьен вырвал меня из реальности в эту странную фантазию.

– Да, всё хорошо, – сухо ответила я, вставая из-за стола. Аппетит у меня пропал. – Лучше я потороплюсь в школу.

Я поднялась теперь уже в свою комнату, схватила сумку, набитую неизвестно чем, накинула джинсовку и уже хотела уйти, как мне в голову пришла одна замечательная мысль. Бросив сумку на пол, я подошла к письменному столу и принялась открывать один ящик за другим. Блокнот. Мне нужен был блокнот. За кучей розовых тетрадей и разноцветных ручек я нашла небольшую записную книжку. Нацарапав на первой странице имена родителей Холли, я бросила блокнот в сумку и спустилась вниз.

Мне пришлось обуть босоножки на высоченной платформе. Не то чтобы я никогда не носила каблуки, но для школы это было не слишком практично. Однако если судить по платью, можно догадаться, что Холли предпочитает выглядеть женственно и изящно.

Спустившись с крыльца и едва не свернув себе шею, я остановилась. Что дальше? Ни намёка на существование моей собственной машины. Неужели мне придётся идти пешком или, чего хуже, ждать школьный автобус? Я понятия не имею, где находится школа и, честно говоря, я даже не знаю, где нахожусь я. Учитывая достаточно тёплую погоду для середины апреля, я на юге. А это, мягко говоря, далековато от моего родного дома.

Я обвела взглядом тихую и пустую улицу и тут увидела его.

Чёрный «додж-челленджер» красовался на подъездной дорожке у дома напротив. Это был шикарный автомобиль примерно семьдесят первого года выпуска. Определить год точнее с моего расстояния было трудно. Но в одном я была уверена: эта машина была настоящим произведением искусства с элегантными формами и мощным мотором внутри. Господи, надеюсь, в этом доме живёт мой друг, который каждый день подвозит меня на ней в школу. Пожалуй, на это я была бы готова променять свою жизнь.

Ладно, может, это слишком громко сказано. И я никогда не была падкой на крутые тачки, толстый кошелёк и всё в этом духе… Но, эй, это же классика американского автопрома! Иметь такую машину – говорит о хорошем вкусе её владельца. К слову о владельце. Водителя я так и не увидела, потому что он уже был внутри, и пока я как вкопанная стояла на месте, начиная ощущать боль в ногах от неудобной обуви, мотор машины взревел, и «челленджер» с визгом умчался прочь.

Вот так умирают надежды.

Не успела я начать паниковать, как передо мной остановился белоснежный кабриолет.

– Запрыгивай! – обратилась ко мне темноволосая девушка в солнцезащитных очках на пол-лица.

Отлично. Значит, в школу я езжу с подругой. Не верный друг на «маслкаре», но дарёному коню в зубы не смотрят. Сначала я засомневалась, нужно ли мне открыть дверцу или запрыгнуть в машину как это делают в крутых фильмах. Но вспомнив, что я в платье и на каблуках, решила не рисковать и села в салон как положено.

– Утро не задалось? – спросила девушка в очках и кивнула в сторону уехавшего «доджа», когда я захлопнула дверцу машины.

Не знаю, что было написано на моём лице, натолкнувшее задать её этот вопрос, но сегодня моё утро однозначно не задалось. И это слабо сказано.

Я пожала плечами.

– Да вроде как обычно.

– Честно говоря, я бы приехала раньше, но увидела тачку Алана, поэтому притормозила вон у того дома. – Девушка указала большим пальцем куда-то назад. – Я думала, он тебя на месте прикончит.

Я поняла все слова по отдельности, но смысл предложения остался для меня загадкой. Получается, мой сосед – некий Алан – должен меня прикончить. Блеск.

– Мне показалось, он меня даже не заметил, – пробормотала я в ответ. Достав из сумки записную книжку и ручку, я начеркала напоминание.

Избегать Алана (сосед напротив)

– Что это у тебя?

– Да так… – я закинула блокнот обратно в сумку, – заметки.

– Запиши большими буквами, что Алан – неудачник, – широко улыбнулась подруга.

– Так и сделала. – Почти.

– Он наверняка что-то задумал, – не унимаясь продолжила девушка и покачала головой. – Ты же знаешь, машина для парней – это святое. И вчера мы посягнули на святыню.

– И что вы сделали? – спросила я. Подруга Холли повернула голову в мою сторону, и я поняла, что задала неправильный вопрос.

– Мы? Ты вообще-то была с нами, Холли, – укоризненно заметила она.

– Конечно. Я имею в виду, что мы сделали? В смысле, что же мы наделали? – Я всё глубже зарывала себя в землю. – Это был риторический вопрос. Я знаю, что мы сделали. Нам ведь теперь крышка, да?

Девушка презрительно хмыкнула.

– Не всё так плохо. Алан лишь выглядит круто. Знаешь, весь этот образ плохого парня. Но на деле он неудачник, которому по жизни остаётся решать все вопросы кулаками, а проблемы – алкоголем.

– Ага, – согласилась я. Однако её слова прозвучали неубедительно, скорее, наоборот. Перейти дорогу человеку, который решает вопросы кулаками – разве не это называется «нам крышка»?

На светофоре мы простояли молча, после чего подруга снова заговорила:

– Кстати, ты поговорила с родителями?

Когда мы уже доедем до школы, пока я не выдала себя со всеми потрохами?

– Э-э… нет? – вопросительная интонация предательски просочилась и в без того неуверенный ответ.

– Нет? – Она бросила на меня удивлённый взгляд. Точнее, я предполагаю, что он был удивлённым, потому что за тёмными стёклами очков не было видно глаз. – Холли, тебе нужна собственная машина, неужели они этого не понимают? Ведь скоро ты уедешь в колледж, а я не всегда буду рядом. Ты же не будешь постоянно пользоваться общественным транспортом. Это не круто.

– Так я им и говорила.

– Ещё есть небольшой шанс убедить их до дня рождения, – подруга подбадривающее улыбнулась.

Надеюсь, я его не застану.

Впереди показалась фундаментальная вывеска, на которой красовалась надпись «Моррилтон Хай Скул». Я в Моррилтоне? Я тут же достала из сумки телефон и вбила название города в гугле. Моррилтон, штат Арканзас. Каким ветром меня занесло в Арканзас?

Мы въехали на территорию школы, где практически не осталось парковочных мест, и тогда я заметила, насколько эта школа была больше моей. Стены из красного кирпича тянулись вдаль, и я могла лишь догадываться, какую огромную территорию они занимают. По сравнению с этой, моя школа выглядела приземисто и непримечательно. Когда я первый раз пошла в старшие классы, мне с трудом удалось отыскать бледное, невзрачное здание среди высоких деревьев. Здесь же возвышалось всего несколько сосен на идеально подстриженном газоне.

Секундное облегчение быстро сменилось осознанием предстоящих проблем. Подруга втиснулась между двумя припаркованными седанами, и мы вышли из машины.

– Аманда! – Позади нас раздался звонкий голос.

Мы обе развернулись. К нам подбежала девушка в бомбере школьной футбольной команды, который ей был откровенно велик, и чирлидерской юбке. Её светлые кудри до плеч весело подпрыгивали в такт её походке. Она была чуть ниже меня – то есть Холли – ростом и буквально излучала позитив, а на её лице играла широкая улыбка, показывающая ямочки на круглых щеках.

– Вы ни за что не догадаетесь, что произошло!

Я-то уж точно.

– Стив наконец составил из слов предложение? – предположила Аманда.

Светловолосая девушка закатила глаза.

– Ещё варианты? – Она выжидающе посмотрела на меня, но я лишь пожала плечами.

– Бекки, не тяни! – не выдержала Аманда.

– Стив признался мне в любви! – девушка едва не пищала от счастья.

– Поздравляю, подруга, – сказала Аманда. – Теперь он может спать с тобой официально.

Наверное, здесь замешена какая-то душещипательная история, раз это такая важная новость. В любом случае я была не в курсе и уже почти развернулась, чтобы пойти дальше, как Бекки снова уставилась на меня.

– Ты второй день в одном и том же? – Она с ужасом посмотрела на моё платье. И это мне говорит человек, который как минимум три раза в неделю носит форму группы поддержки?

Я мельком глянула на свою одежду, убеждаясь в том, что она вообще на мне есть.

– Да, наверное. А что? – спросила я.

Обе подруги переглянулись, после чего подозрительно посмотрели на меня.

– Ничего, – сказала Бекки, и они с Амандой направились к школе. Я поплелась позади них и, воспользовавшись случаем, достала записную книжку для очередных заметок.

Аманда – белый кабриолет. Подвозит в школу.

Бекки… Без комментариев.

Стив – парень Бекки.

Очередные трудности встретили меня, когда я подошла к своему шкафчику. То есть я надеюсь, что это был мой шкафчик, потому что рядом был шкафчик Аманды, и она не уставилась на меня глазами полного ужаса, когда я попыталась взломать соседний.

– Чёрт…

– Что-то не так? – Подруга достала учебник и захлопнула дверцу.

– Не могу открыть, – пробормотала я, сосредоточившись на беспорядочном кручении колёсика из стороны в сторону. Уйдут годы, прежде чем я смогу подобрать код.

– Вечная проблема, – фыркнула Аманда. – Обратись к персоналу, встретимся на испанском.

Она поспешила на урок, даже не сделав вид, что ей жаль, не говоря уже о том, чтобы подождать меня.

Я обратилась за помощью, и пока мой шкафчик вскрывали, коридор опустел. Наконец я открыла заветную дверцу, обнаружив внутри идеальный порядок: все учебники расставлены в последовательности уроков, а на внутренней стороне дверцы помимо зеркала висело расписание с номерами аудиторий и именами преподавателей. Очень практично.

В конечном итоге на уроке я появилась минут на пятнадцать позже.

– Сеньорита Саммерс? – произнёс с вычурным акцентом учитель, когда я зашла в класс и протянула ему бланк опоздания. – Странно видеть вас в числе опаздывающих.

– Извините, – сказала я, избегая произносить его имя, которого не запомнила. – У меня возникли проблемы с моим шкафчиком.

Странно, что Аманда его не предупредила. Я отыскала её среди учеников, чтобы одарить недовольным взглядом, но она была увлечена беседой с впереди сидящим парнем.

Учитель понимающе кивнул.

– Займите своё место и включайтесь в работу. Мы пишем тест.

Тест? По испанскому? Плохо дело.

Я прошла между рядов и села на свободное место. Учитель положил передо мной лист с заданиями и вернулся к своему столу. Я пробежалась глазами по вопросам и поняла, что не помню ни одной формы глаголов. Казалось, урок испанского в моей школе был в прошлой жизни. Пока я созерцала лист невидящим взглядом, времени оставалось всё меньше. Я уже потеряла минут двадцать пять от урока благодаря своему опозданию.

С испанским у меня не было проблем, если только я своевременно готовилась, а сегодня однозначно не один из таких дней. Честно говоря, я бы с удовольствием поразмышляла над тем, как здесь оказалась. Но отец Холли явно не будет в восторге, если я завалю тест, и кто знает, как долго мне придётся принимать его удар на себя.

В момент полного отчаяния, мне в голову пришла идея. Я осторожно достала учебник из сумки, подняла подол платья до неприлично короткой длины и положила книгу на колени. Открыв её на списке неправильных глаголов, мне наконец удалось заполнить несколько пропусков. Внезапно рядом со мной кто-то едва слышно присвистнул. Вздрогнув, я быстро накрыла учебник юбкой (хоть какая-то польза от этого платья). Я повернулась на звук и заметила, как на меня, а точнее на мои секундой ранее оголённые бёдра, смотрели серые глаза. Парень, сидящий за партой справа, не скрывал двусмысленной ухмылки. В левом ухе у него сверкнуло меленькое серебряное колечко. На голове царил хаос из тёмных волос. Это всё, что я успела заметить, после чего быстро отвернулась, наклонив голову так, чтобы волосы закрыли моё лицо. Я подавила приступ паники, когда увидела светлые пряди вместо ожидаемых тёмных локонов. Мне уже начало казаться, что я сгорю со стыда – обычно я не демонстрирую свои ноги одноклассникам, но я быстро вспомнила, что это ноги Холли. Не мои. Неописуемая волна облегчения накрыла меня в тот же момент. Это ведь отличная возможность делать всё, на что я никогда не решалась…

Я не стала тратить драгоценное время на лишние беспокойство и вновь подняла юбку так высоко, чтобы видеть страницы учебника.

– Сеньор Уоллес? – заговорил кто-то из учеников.

– Qué pasa? – мгновенно отозвался учитель. Несмотря на все его старания, ответ он получил на английском.

– А можно ли нам пользоваться учебником?

Сообразив, что это почти наверняка касается меня, я посмотрела на того, кто решил меня сдать. Парень с пирсингом в ухе. Конечно.

Брови мистера Уоллеса сошлись на переносице, он встал с места и нарочито медленно направился по рядам.

– Вообще-то, нет, – сказал он, окидывая подозрительным взглядом каждого ученика. – А у вас возникли какие-то проблемы с тестом, сеньор Рой?

– Возникли, но не у меня. – Парень многозначительно посмотрел в мою сторону, пока я судорожно пыталась спрятать учебник под юбкой. Но мистер Уоллес уже стоял надо мной, качая головой.

– Сеньорита Саммерс, вы сегодня не перестаёте меня удивлять.

Я почувствовала, как к моим щекам приливает кровь. Ещё никогда меня не ловили на списывании. И всё это из-за него. Я бросила на парня с пирсингом гневный взгляд. Но он лишь довольно улыбнулся в ответ.

– Извините, мистер, то есть сеньор… Уоллес, – я с трудом вспомнила его имя. Мне начало казаться, что стены сужаются вокруг меня. Я сделала глубокий вдох, уверяя себя, что всё происходящее не по-настоящему. Но это только сильней ввело меня в панику. – Я забыла вторую форму глагола и…

– Что ж, – протянул мистер Уоллес, забирая у меня тест, – думаю, раз вы не готовы, на это были веские причины. Перепишите этот тест завтра после уроков.

Я лишь кивнула в ответ. Внутри бушевал ураган, готовый разорвать меня на части. Почему я должна жить чужой жизнью? Почему я должна переписывать какой-то глупый тест по испанскому? Надеюсь, завтра я уже буду собой.

Прозвенел звонок, и все сорвались со своих мест, сдавая работы. Мне захотелось дать в нос этому парню. Он усложнил и без того тяжёлый день. Я проследила за тем, как он вышел из класса, и поспешила за ним.

2.

Не знаю, что двигало мной в тот момент. Возможно, я видела в нём единственного человека, на которого могла сорваться, а, может, его поступок настолько вывел меня из себя, что мне захотелось стереть с его лица победоносную улыбку.

Однако пока мне удалось протиснуться в дверях, высокая фигура сеньора Роя (я мысленно передразнила голос учителя) отдалялась от меня всё дальше по коридору и уже почти исчезла среди нахлынувших учеников, получивших пятиминутную свободу. Догнав парня, я резко развернула его за плечо и направила свой палец в его грудь.

– Какого чёрта ты делаешь?! – без промедлений набросилась я.

Но не успел мой палец уткнуться в красно-чёрный материал его клетчатой рубашки, как правая рука парня моментально перехватила мою. Его длинные и тонкие пальцы сомкнулись вокруг моего запястья. Хватка оказалась достаточно крепкой, ещё немного и мне было бы больно, но парень идеально рассчитал силу. Тем не менее костяшки на его руке напряглись, и я заметила на них кровавые ссадины. Некоторые раны уже заживали, другие были всё ещё свежие. На ум приходило только одно объяснение их появления. Драка.

Моя уверенность заметно пошатнулась.

Целую секунду парень смотрел на меня в явном замешательстве. Он сузил глаза, внимательно рассматривая меня с головы до ног. Внутри зашевелилось нечто похожее на надежду: вдруг он увидит настоящую меня, вдруг поймёт, что я не та, с кем он может так обращаться. Но эту надежду тут же задушил страх. Почему-то мне казалось, что стоит кому-то понять, что я – не Холли, все тут же примут меня за самозванку, выдающую себя за их любимицу, и казнят прямо здесь, на глазах у толпы учеников.

Глупо. Но я действительно чувствовала себя обманщицей и воровкой. Воровкой чужой жизни.

Но парень быстро пришёл в себя. В его глазах блеснул металлический холод.

– Это всего лишь благодарность за ваше творчество на моей машине, Саммерс, – сказал он, и я растеряла последние остатки уверенности. Никакая чужая шкура не спасёт меня от этого проникающего под кожу взгляда. Я испытывала перед ним страх.

Не в силах выговорить ни слова, я продолжала заворожено смотреть в его серые глаза, разглядывать его резкие черты лица, лёгкую щетину на подбородке, пирсинг в носу, который я не заметила на уроке… Его неряшливый образ был идеален в своём роде, и даже маленький шрам на скуле, напоминающий перевернутую набок букву «Y», нисколько его не портил. Этот парень не выглядел старше, но было в его виде что-то взрослое и обременённое грузом проблем.

Когда я поняла, что моё молчание затянулось, я чудом вспомнила утренний разговор с Амандой. «Машина для парня – это святое». Значит, он и есть мой сосед, которого мне стоит остерегаться?

– Алан? – удивлённо пискнула я. Мне вдруг стало не по себе. Я всё делала не так: сглупила в разговоре с Амандой, завалила тест по испанскому, полезла на рожон к парню, которого должна была избегать… и это всего лишь начало дня. Судя по всему, никто не собирается просвящать меня в детали жизни Холли Саммерс, и однажды я погублю себя, заговорив с очередным неправильным человеком.

– Холли? – передразнил меня грубый голос, вырывая из оцепенения. Алан пытался звучать насмешливо, но доля озабоченности прокралась в это крохотное слово. Неужели всё настолько очевидно?

– Так, значит… мы что-то сделали с твоей машиной? – спросила я скорее саму себя, не обращая внимания на то, как странно это звучит.

– Что-то? – усмехнулся Алан. – Если исписать губной помадой капот моей машины и поцарапать крыло – это «что-то», то да, – его голос снова ожесточился. Он смотрел на меня с такой ненавистью, что я и подумать не могла, что на такую милую блондинку, как я (ха-ха), можно так сильно злиться.

– Мы исписали губной помадой и поцарапали крыло «челленджера» семьдесят первого года?! – в ужасе протараторила я.

– Семидесятого, – на автомате поправил Алан, а затем его глаза округлились. Очевидно, он не мог понять, что больше его удивило: моё внезапное беспокойство за его машину, или то, что я так шокирована собственным поступком.

– Под чем вы это делали, если ты ни хрена не помнишь?

Не дожидаясь ответа, Алан покачал головой, развернулся и ушёл. Мне стало легче и тяжелей одновременно. Итак, Алан не догадался, что я не Холли, и этот жуткий разговор окончен.

Ура.

– А я смотрю, ты осталась в живых. – Чья-то рука оказалась на моём плече. Аманда.

– Ага, – пробормотала я. – Но ведь теперь мы вроде как квиты…

– Квиты? – Аманда пренебрежительно фыркнула. – Он сдал тебя учителю, а это подло, – убеждала она меня, пока мы шли по коридору. – Кстати, ты что, списывала?

– Я…

– Неважно, – перебила меня Аманда. – Последний ход должен остаться за нами.

Что это вообще за школа такая? Что может связывать Холли, девушку пользующуюся популярностью, и этого неформала с серьгой в ухе? И в носу. В моей школе такие люди друг друга просто-напросто не замечали. Я, как представитель группировки в составе из двух человек, а именно меня и Мелиссы, никогда не контактировала с такими, как Аманда. Мне они всегда казались ограниченными и эгоцентричными. И пока моё мнение не изменилось. Впрочем, в моей школе было не так много учеников, чтобы явно разделяться по социальному статусу, как это было здесь.

– Что он нам сделал? – не выдержав, спросила я и встала посреди коридора.

Аманда остановилась лишь спустя два шага, после чего посмотрела на меня, как на умалишённую.

– Что?

– За что мы испортили машину Алана?

– Холли, милая, с каких пор ты за него переживаешь? – Аманда возобновила шаг, и я была вынуждена пойти за ней. – Только не говори, что в тебе проснулось чувство жалости, и ты готова бросить всё, к чему так долго шла.

– Нет, – уверено ответила я, хотя понятия не имела, к чему я так долго шла.

– Мы не сделали ничего серьёзного. Уверена, с утра первым делом он помыл свою железяку и только потом принял душ сам. Если вообще принял.

Принял. Это было видно по его взъерошенным пушистым волосам и лёгкому аромату геля для душа, который смешался с запахом табака.

– Как бы там ни было, я больше не намерена этим заниматься, – твёрдо заявила я, не желая отвечать на подставы Алана или быть их инициатором. Я нырнула в свой шкафчик, словно в спасительную нору.

– Не намерена заниматься чем? – Мужской голос раздался прямо над моим ухом, а чьи-то руки оказались на талии.

Я жутко испугалась и буквально выпрыгнула из объятий незнакомца, повернувшись к нему лицом.

Передо мной стоял парень. Он выглядел… опрятно. Слишком опрятно. У меня даже сложилось впечатление, будто его джинсы были выглажены – настолько идеально и прямо они на нём сидели. Пшеничного цвета волосы он уложил на косой пробор.

– Ничем, – выдавила я.

– Привет, Джош, и пока, – Аманда мимолётно улыбнулась, махнув нам рукой. О, спасибо тебе, Аманда. Оставлять меня в неловком положении – это твоя фишка? – Увидимся, – она одарила меня многозначительным взглядом и быстро ретировалась.

– Я надеюсь, в пятницу всё в силе? – промурлыкал Джош. Я понятия не имела, о чём он говорил, но по интонации это звучало как приглашение в постель.

– Да, я так думаю, – уверено, точнее делая вид, что уверено, ответила я, надеясь, что в пятницу это будет проблема Холли Саммерс, а не моя.

На лице парня засияла улыбка. Он наклонил голову, и я в ужасе осознала, что он намерен меня поцеловать. Я молниеносно отвернулась, чтобы закрыть дверцу шкафчика и избежать прикосновения его губ. Это было слишком близко. Люди должны держаться от меня на расстоянии.

– Пора в класс. – Я натянуто улыбнулась и пошла в неизвестном направлении.

Как назло, моё расписание с Аланом практически полностью совпадало. Я не упускала возможности кинуть на него любопытный взгляд, будучи честной перед собой: его вид однозначно меня заинтересовал. Широкие плечи, крепкие руки, высокий рост… В его манере держаться и даже в походке чувствовался молчаливый вызов. Он не старался выделяться и почти никогда не разговаривал, но стоило столкнуться с ним взглядом, как становилось понятно, кто в этой игре будет проигравшим. Поэтому я быстро себя одёргивала и отводила глаза в сторону. По крайней мере он больше не предпринимал никаких попыток мне насолить. Не знаю, что забавного находила Аманда в игре с огнём. А именно так он и выглядел – опасно и неконтролируемо. К тому же как я могу портить жизнь человеку, которого вижу первый раз в жизни и не испытываю к нему никакой ненависти. И даже если бы испытывала, это всё похоже на детский сад.

Алан Рой. Пугающий, агрессивный, горячий. Взаимная неприязнь с Холли. Смотреть издалека. Не контактировать.

Джош – парень (?) Холли мой. Любит полапать. Быть начеку.

К слову о детском саде. Чувствовать себя маленьким ребёнком, потерявшимся в супермаркете – паршиво. Я шла навстречу незнакомым лицам по переполненному коридору. Хотя лиц было не так много по сравнению со спинами. Логично предположить, что во время ланча все пойдут в кафетерий, так что я безвольно плелась вслед за толпой. Меня окутывал гул голосов, смех, звук открывающихся и закрывающихся шкафчиков, шаги… Всё это я переживала каждый день в своей школе, но на этот раз меня не покидало ощущение отстранённости, словно я смотрю на мир сквозь стекло.

– Холли!

Что мне нужно сделать, чтобы проснуться? Что я уже сделала, чтобы оказаться здесь?

– Холли!

До меня наконец дошло, что этот крик был обращён ко мне. Бекки с трудом догнала меня и подхватила под руку.

– Я думала, ты меня подождёшь, – обижено сказала она.

– Извини.

– С тобой всё в порядке? Я тебя сегодня не узнаю. – Бекки посмотрела на меня с искренним волнением.

– Да. Всё прекрасно. Просто не выспалась. Всё, знаешь, как в тумане. – Я помахала рукой перед собственными глазами для убедительности.

– Бывает, – кивнула она, сочувствующе улыбнувшись. – Жаль, в школе не продают кофе.

– Чертовски верно.

Вместо ароматного кофе, о котором я мечтала, на поднос мне плюхнули полуостывшее пюре, пережаренное филе курицы и шоколадное молоко. Как раз подойдёт для того, чтобы сделать вид, будто я ем. А есть мне не хотелось. Я была сыта переживаниями.

Бекки быстро отыскала столик, за которым уже сидела Аманда. Судя по всему, это место всегда было свободно для них. Я поставила поднос на стол и села напротив Аманды. Бекки устроилась рядом с ней.

– Холли рассказала тебе, что приняла весь удар на себя? – обратилась Аманда к Бекки. Снова этот глупый разговор. Неужели нет более интересных тем? Устройство мира, например, или смысл жизни…

– Нет. – Подруга округлила глаза и уставилась на меня. – Что он тебе сделал?

– Да ничего особенного, – отмахнулась я.

– Ха! – издала Аманда. – Он настучал на неё учителю испанского, что она списывает.

– Ты списывала? – Удивление Бекки сменилось на шок.

Я уже открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в своё оправдание, но Аманда перебила меня.

– Я была удивлена не меньше твоего, но суть не в этом. Он подставил Холли! И всё из-за какого-то куска железа.

– Это «додж-челленджер», – подметила я тоном знатока.

На этот раз уже две пары глаз смотрели на меня, как на больную. Но я не собиралась отступать. Что, если мне был дан шанс прожить день в теле недалёкой девицы, чтобы вразумить этих куриц.

– Я серьёзно. Глупо цепляться к людям только потому, что вы считаете их неудачниками.

– Мы их такими не считаем, – заверила Аманда. – Они такие и есть. Оглянись вокруг. Чего они добьются в жизни? С трудом окончат школу и поступят в местный университет, чтобы жить вместе с мамочкой? Не смеши меня.

Бекки молчала, притворяясь, что полностью увлечена едой. Но вид у неё был подавленный.

– Даже если так, – сказала я и уже хотела продолжить, как в этот момент сработал ручной тормоз. Я вдруг сильно засомневалась, что послана сюда с благородной миссией. В конце концов, я не лучший пример. Асоциальная девочка, живущая в своей комнате и отталкивающая каждого, кто с ней заговорит. Думаю, я повременю рубить с плеча и портить со всеми отношения. Тем более с друзьями Холли. – Я просто больше не собираюсь в этом участвовать, – смягчилась я.

– Вспомни, что именно благодаря мне ты сейчас не в их числе, – надменно подметила Аманда. – А теперь хочешь выйти сухой из воды? Не получится. Поговорим, когда придёшь в себя, – сообщила она и встала из-за стола вместе с подносом. Бекки, как бы извиняясь, пожала плечами и поднялась вслед за ней. Я осталась сидеть одна.

Вау. И это я ещё не рубила с плеча.

Умницу-красавицу я превратила в изгоя всего за один неполный учебный день. Браво мне.

Я окинула кафетерий безразличным взглядом. Даже так называемые неудачники не сидели поодиночке, собравшись в небольшие кучки. Столики в противоположном углу заняла футбольная команда и несколько чирлидерш, куда и присоединились подруги, хотя Аманда заметно выделялась на фоне ярких курток и коротких юбок в чёрно-бордовых цветах школы.

Она поймала мой взгляд, улыбнулась с видом надзирательной мамаши и вновь обратила своё внимание на футболистов. Не знаю, что она пыталась доказать этим показательным выступлением, но мне было всё равно. Как бы там ни было, потеря таких друзей не казалась мне катастрофой по сравнению с происходящим со мной.

Я встала из-за стола, не став доедать остывший обед, и покинула шумный кафетерий. Так будет больше времени на поиски класса. Следующий урок был в другом корпусе, что вдвое усложняло задачу. Не было никого, кого бы я могла спросить, где он находится или хотя бы того, за кем можно было последовать. Нормальные люди остались в кафетерии, а особо неприхотливые уже почувствовали весну и устроились за столиками на школьном дворе.

Я вышла на улицу и после секундного колебания повернула направо. Подальше от места скопления людей. Как выяснилось позже, зря. Пройдя вдоль стены, я оказалась в тупике. Здесь стыковалось два школьных крыла, образуя идеальное место для уединённого времяпрепровождения.

Мне в нос ударил едкий запах сигарет, и я автоматически перестала дышать. Ненавижу вдыхать дым. Осознание того, что я чувствую этот запах на территории школы, дошло до меня мгновением позже. Конечно, многие старшеклассники курят, это не новость. Но делать это в школе довольно рисковое занятие. Я сделала ещё несколько шагов, наивно надеясь встретить кого-нибудь из школьного персонала. В тени здания показался маленький огонёк сигареты, медленно тлеющий в тонких пальцах. Рот курильщика в этот момент был занят кое-чем другим – стройная чирлидерша стояла на носочках и тянулась к губам парня, жадно впиваясь в них. Я узнала его. Дневные тени мягко очерчивали запоминающиеся черты лица Алана. Его свободная рука спустилась с поясницы девушки на её зад, задирая и без того короткую юбку.

– Ой, – непроизвольно вырвалось у меня. Я даже не осознала, как близко подошла, пока не заметила на себе сбитый с толку взгляд парня. Он нахмурил лоб, с подозрением глядя на меня, и с трудом оторвался от губ блондинки.

– Какого чёрта, Саммерс?! – возмутился Алан. Он казался скорее удивлённым, нежели разозлившимся.

– Холли? – Меня наконец заметила чирлидерша, слегка отстранившись от парня. – Пожалуйста, только никому не говори! – умоляюще попросила она и, вытирая размазанный на губах блеск, убежала.

Меня позабавила эта ситуация и заставила первый раз за сегодняшний день искренне улыбнуться.

– О, так, значится, ты у нас маленький грязный секрет? – съязвила я, когда блондинка отдалилась на достаточное расстояние.

Алан молча сделал глубокую затяжку почти полностью истлевшей сигареты и на мгновение задержал дым в своих лёгких. Потушив окурок о кирпичную стену, он бросил его на землю и направился прямо ко мне. Я буквально слышала, как в напряжении заскрипели мои мышцы. Неконтролируемый страх пробирался в моё сознание. Я пыталась убедить себя, что это всего лишь восемнадцатилетний мальчишка, который пытается быть крутым. Но хуже всего то, что он не просто пытался быть крутым, он им был. Я не знала, что Алан собирается сделать в следующую минуту, потому что он мог сделать всё что угодно, и замерла в ожидании самого худшего. Алан уже подошёл вплотную ко мне, так что я смотрела на него снизу верх, и всё, что он сделал, это выдохнул сигаретный дым прямо мне в лицо. Я моментально подавилась кашлем и отшатнулась в сторону.

– Идиот! – прокряхтела я.

Алан так и не сказал ни слова. Его равнодушие и спокойствие меня взбесили. Представить не могу, что такого сделала Холли, чтобы заслужить подобное отношение. Но страдаю сейчас я. И не важно, как и почему я оказалась в этом теле, вести себя как Холли я не собираюсь. По крайней мере не сейчас.

Я набрала в лёгкие свежего воздуха.

– Подожди, – сказала я, тут же пожалев об этом.

Алан замер, продолжая стоять ко мне спиной. Он медленно повернул голову, при этом его плечи оставались неподвижны.

Что мне сказать ему после того, как я обозвала его идиотом? Что я заблудилась спустя четыре года обучения в этой школе? Или что из-за сигаретного дыма я потеряла чувство ориентации и забыла, где нахожусь? И кто после этого из нас идиот?

Но с другой стороны: что мне терять? Свою жизнь я уже потеряла, а гордость не моя.

– У меня сейчас химия… Не мог бы ты… – я запнулась, заметив, как изменился в лице Алан. – Не мог ты проводить меня?

Повисла самая неловкая пауза в мире. Алан полностью развернулся ко мне, чтобы лучше видеть мой жалкий вид. Буквально на долю секунды он потерял своё непроницаемое лицо, пытаясь понять мой умысел. Но вся беда в том, что его не было. Я просто хотела попасть на урок. Это меньшее, что было в моих силах.

– Что? – он издал издевательский смешок. – Ты в своём уме?

Интонация его голоса заметно отличалась от свойственной ему резкой и уверенной манеры. Он сказал это так, будто знал меня лучше других, лучше Аманды или Бекки. И перемены были для него очевидней.

– Скорее нет, чем да, – я пожала плечами.

Алан не стал задавать лишних вопросов, он просто пошёл. Я пошла за ним, едва поспевая. Вообще-то я не слишком спешила, пытаясь сохранить дистанцию. И вовсе не потому, что этого требовал статус Холли, а потому, что этого хотел Алан.

Я до последнего сомневалась, что он ведёт меня на химию. За всю дорогу он не проронил ни слова. Я тоже молчала. Меня занимали совершенно не нужные мысли. Я смотрела на его широкую спину перед собой, на его руки, обвитые паутиной проступающих вен, на татуировки на его предплечье, которые я не видела раньше. Как сильно мне хотелось рассмотреть их ближе. Я бы даже занесла это в список своих желаний. Если бы он у меня был. Солнце поднялось выше, нагрев воздух и заставив Алана снять свою клетчатую рубашку и повязать её на поясе. Тёмные волосы переливались на солнце глубоким каштановым оттенком. И мне вдруг ужасно захотелось запустить в этот хаос свои пальцы. Вместо этого я провела рукой по своим идеально прямым волосам, испортив причёску Холли.

Это были очень неправильные мысли. Несвоевременные. Ненужные.

Необходимые.

Эти мысли были глотком свежего воздуха. На какой-то миг мне показалось, что где-то внутри загорелся огонёк, осветив пустоту. Я даже начала забывать, что…

– Будешь в долгу.

Этот голос вырвал меня из раздумий. Мы стояли у класса, куда уже заходили ребята. Алан не стал дожидаться, когда я смогу связать слова в предложение и поблагодарить его, и просто ушёл. Очевидно, я чего-то не понимаю. Если верить Аманде, Алан привлекательный негодяй, который ничего не добьётся в этой жизни, а это значит, что мы – как перспективные и успешные личности – имеем право лишний раз показать ему своё место. Что собственно мы и делаем. Но что тогда заставило Алана помочь мне? Особенно после того, как я испортила его машину и застукала с чирлидершой за школой.

Всё это время я смотрела Алану вслед, кусая нижнюю губу. Он уже давно скрылся из вида, а я всё стояла, и время от времени меня задевали проходящие мимо ученики.

– А вот и моя девочка! – раздалось над ухом, и меня пробила дрожь. Чьи-то руки обхвати мою талию и развернули к себе.

Передо мной стоял Джош. Его мутно-голубые глаза игриво горели, а губы искривились в улыбке. Я машинально освободилась из его рук и сделала шаг назад. Я привыкла держать дистанцию. Как моральную, так и физическую.

– Я не нашёл тебя в кафетерии. Где ты была? – поинтересовался он.

– Гуляла.

– Гуляла? – усмехнулся Джош. – По школе?

– Нет, – серьёзно ответила я, заходя в класс. – На улице.

Джош остановился возле парты, жестом предлагая мне сесть первой, затем устроился рядом. Тут я догадалась, что он не только мой парень, но и партнёр по лабораторным. И хорошо бы если умный партнёр.

– Аманда сказала, что тебе нужно было обдумать своё поведение.

Я невольно рассмеялась. Она действительно собирается меня воспитывать?

– Вы поссорились? – удивился Джош.

– Не совсем. Просто я высказала своё мнение. – И очевидно впервые.

В класс вошёл учитель, не дав Джошу сказать что-то ещё, чему я была безгранично рада.

– Надеюсь, вы помните, что сегодня мы выполняем лабораторную работу.

Весь класс дружно застонал. Я промолчала. Всё равно хуже уже некуда.

– Не принимается. Обещаю, будет интересно, – сообщил учитель.

В итоге если и было интересно, то только ему самому. Я же в дикой растерянности наблюдала за тем, как Джош переливает жидкости из одной колбы в другую, что-то добавляет, смешивает, трясёт и записывает. В моём расписании – в моём прошлом расписании – не было химии, потому что это явно не то, с чем бы мне хотелось связать свою жизнь. Сейчас я в этом убедилась.

За весь урок Джош не произнёс ни слова. Не то чтобы я горела желанием с ним общаться, но он настолько был увлечён проведением опыта, что даже ни разу не посмотрел на свою девушку. Я, конечно, мало смыслю в отношениях, но мне показалось это странным.

В конце я быстро переписала результаты проведённой им работы и с чистой совестью сдала листок учителю. Хоть один урок прошёл нормально. Довольная я вышла из класса и пошла направо.

– Я думал, у тебя английский, – сказал Джош, догнав меня.

– Эм… да, так и есть, – невозмутимо подтвердила я.

– Но тогда тебе в другую сторону. – Он прищурил глаза, будто в чём-то меня заподозрил.

Прокол. С ориентацией на местности у меня всегда были проблемы.

Я невинно улыбнулась и молча пошла в другом направлении, стараясь высоко держать голову.

– Похоже, тебе пора расслабиться, раз ты уже не помнишь дорогу до класса, – рассмеялся Джош, поравнявшись со мной.

– Да, ещё один урок и домой, – пробормотала я.

– Я не об этом, – голос Джоша стал ниже и приглушённей, почти теряясь среди гула учеников. Наклонившись к моему уху, он сказал: – Жди пятницы.

У меня поползли мурашки по всему телу. Несмотря на то, как сильно я хотела, чтобы этот день закончился, наступление пятницы пугало меня ещё больше.

Джош проводил меня до кабинета английского, постоянно пытаясь взять за руку, но я выхватывала её под разными предлогами: то убрать прядь волос за ухо, то поправить сумку на плече. Физический контакт был мне чужд. Я не привыкла к тому, что кто-то касается меня. Особенно если этот кто-то незнакомый парень.

– До завтра, – он хотел поцеловать меня в губы, но я вовремя увернулась, пожертвовав щекой. – Я позвоню, – бросил он и ушёл.

Школьный день ещё не окончен, почему мы увидимся только завтра? И почему если у меня есть парень, в школу меня подвозит Аманда? Пока я размышляла над этими тайнами жизни Холли, я почувствовала толчок.

– Не стой на дороге. – Резкий голос вырвал меня из размышлений. Обернувшись, я лишь успела заметить красную клетчатую ткань. Алан.

Сил и желания на разбирательства больше не было. Нужно составить список совместных уроков, чтобы появляться, находиться и исчезать с них, не пересекаясь с Аланом.

Я зашла в класс и, опустив глаза в пол, села за первую попавшуюся свободную парту. Меня знобило. В местах, где меня касался Джош, до сих пор зудело, и было чувство, будто я потеряла себя. Он был вполне привлекательным, опрятным, аккуратным… но всё было слишком. Что-то меня в нём отталкивало, я не хотела, чтобы он трогал меня. Никто не должен меня трогать.

Я почувствовала на себе внимательный взгляд. Повернувшись в его направлении, я натолкнулась на серые глаза Алана. Он смотрел на меня. И смотрел так, будто видел. Алана нисколько не смутило, что я застала его за беспардонным разглядыванием, он продолжал смотреть мне в глаза, а потом его губы изогнулись в улыбке малолетнего преступника. Я нахмурилась и отвернулась от него, уставившись на доску, где быстрым почерком было написано «Макбет».

Литературу я любила. С этим предметом проблем возникнуть не должно, а значит, у Алана не будет шанса навредить мне, что бы он там ни задумал.

Но, похоже, всё, что было в его планах, это наблюдать за мной. Я даже физически ощущала на себе его взгляд. И это было странно, с учётом того, что первую половину дня Алан не проявлял такого явного интереса. Хотя в первой половине дня мне не приходилось просить его проводить меня до кабинета, что было мягко говоря необычно.

У шкафчика после уроков я наконец встретила Аманду. Она вела себя как ни в чём не бывало, рассказывала, как прошли её уроки… Так мы дошли до её «БМВ», и я в нерешительности остановилась, пока Аманда не села внутрь и повернула ключ зажигания.

– Чего ты ждёшь? – спросила она.

Именно этих слов. Джоша я больше не видела, и других вариантов добраться до дома у меня не было. Я с облегчением села в машину, радуясь, что подруга быстро отошла. Она высадила меня у моего дома, но первым делом я посмотрела на соседний. «Челленджера» Алана ещё не было.

Меня встретила тишина. Такая чужая, что я боялась оказаться застуканной крадущейся по собственному дому. Но урчание в животе, раздавшееся так громко, что могло бы сразу меня выдать, отодвинуло все тревожные мысли на задний план. Сначала я решила поесть, а уж потом ломать свою голову над ответами.

В холодильнике я отыскала остатки лазаньи, разогрела в микроволновке и быстро закидала еду в желудок. Странно, что дверь была не заперта, если дома никого нет. Это зарождало во мне панические мысли, и наедине с собой всё вокруг казалось декорациями.

Я усердно намывала тарелку, полностью погрузившись в свои мысли, когда услышала звонкое «Холли?!». Я вздрогнула, и тарелка выскользнула из моих рук в раковину. К счастью, она не разбилась.

– Почему ты не сказала, что уже дома и… ты что, моешь посуду?

Я выключила кран и повернулась к Вивьен. Она была одета в старые джинсы, коленки которых были испачканы землёй и травой. Флисовая рубашка была завязана в узел на поясе и казалась на два размера больше. Поверх светлых локонов, она повязала косынку.

– Да, я… я помыла за собой тарелку. – Что в этом такого?

– Не помню, когда ты в последний раз мыла посуду. Но ты меня приятно удивила, – улыбнулась мама.

Что сложного в том, чтобы помыть посуду? – удивилась я. Потом взглянула на свои ногти, обнаружив аккуратный маникюр и розовый лак на ногтях, который слез в некоторых местах. Ясно. Холи могла расставить учебники в последовательности уроков, аккуратно развесить вещи в шкафу, но любая деятельность, которая могла испортить её внешний вид, игнорировалась.

– Пойду делать уроки. – С этим словами я поднялась в свою комнату.

Остаток дня прошёл почти так же, как бы он прошёл будь я собой. Я убила около часа в Интернете, пытаясь зайти в «Фэйсбук», чтобы найти какую-нибудь информацию о Холли и её друзьях. Но она предусмотрительно вышла из своей учётной записи, лишая меня последней надежды. Затем я, как и сообщила маме, села за уроки, потому что надеялась, что этот вид деятельности хоть как-то займёт мои мысли. Но всё это чушь собачья. Я продолжала думать о доме, о своих родителях, и о том, что со мной случилось.

Итогом вечера стали выученные испанские глаголы и найденные в шкафу старые кеды, которые, судя по тому, что были запрятаны под горой коробок с туфлями, не носились уже несколько лет. Джинсы я так и не нашла. Что было весьма странно. У какого американца нет джинсов?

Я легла спать с огромной надеждой, что проснусь собой. Сон представлял из себя смесь пережитых сегодня моментов… и я была уверена, этот жуткий день – всего лишь кошмар.

Потом прозвенел будильник.

3.

Я проснулась, а кошмар продолжился.

Со стоном я уткнулась лицом в подушку, свернулась в клубок и решила пролежать так всю оставшуюся жизнь. Я не хотела вставать, не хотела видеть незнакомых мне людей, не хотела улыбаться им и делать вид, что со мной всё в порядке. Я не в порядке. Мир не в порядке.

Я сделала нервный вздох, стараясь раствориться в утре нового дня. Вопреки моему хмурому настроению, настойчивый луч солнца пробивался сквозь невесомую ткань занавесок и мои закрытые веки. Пролежать в сознании будет ещё мучительнее, чем пережить этот день.

Я выбралась из кровати, заставляя себя дойти до ванной комнаты.

– Привет, Холли, – сказала я своему отражению. – Что испортим сегодня?

На её лице появилась кривая ухмылка, и в этом жесте я узнала себя. Может, это и была я? Один день мог оказаться сном или больной фантазией, но разве проснуться в комнате Холли во второй раз не означает, что я она и есть? Только с психическим расстройством.

Когда я спустилась на кухню, Вивьен кружилась у плиты, а Нейт уже допивал свой кофе.

– Доброе утро, – сказала я, садясь за стол.

Родители Холли заговорщически переглянулись. В чём дело?

– С днём рождения, милая! – пропела мама и словно из ниоткуда поставила передо мной кусочек торта с горящей в нём свечой. – Раз уж сегодня вечером тебя не будет дома, устроим наш маленький праздник прямо сейчас.

– Моя девочка теперь совсем взрослая, – папа встал из-за стола и потрепал меня по голове. Я недовольно поморщилась и пригладила волосы.

День рождения. Я думала, хуже быть не может.

– Милая, мы знаем, как сильно ты хочешь машину, – заговорила мама таким голосом, будто кто-то умер. От сияющей улыбки не осталось и следа. – Но мы с твоим отцом посоветовались, и решили купить её на окончание школы, чтобы ты всегда могла приезжать из колледжа домой на праздники и выходные.

Так вот о чём говорила Аманда. Холли давно поднимала вопрос о собственной машине, но каждый раз тщетно. Довольно скверно постоянно от кого-то зависеть.

– Видишь ли, твой отец… – извиняющимся тоном продолжила мама.

– Ничего страшного, – перебила её я, пожав плечами. Какая уже разница.

– Но у нас всё же есть подарок, – вмешался Нейт. Он протянул белый конверт, украшенный маленьким розовым бантиком.

Я аккуратно открыла его и заглянула внутрь. Подарком оказалась стодолларовая купюра.

– Спасибо, – искренне сказала я. Деньги никогда не бывают лишними.

Больше не желая находиться в центре внимания, я быстро позавтракала шоколадным напоминанием о самом ужасном дне и вышла на крыльцо. Аманда уже вовсю сигналила. Я села в машину, по новой привычке бросив быстрый взгляд в сторону соседского дома. «Челленджер» стоял на месте.

– О боже!

Я не на шутку перепугалась.

– Что это? – Аманда уставилась на мои ноги и даже подняла на голову свои солнцезащитные очки. Я проследила за её взглядом, но ничего необычного не обнаружила.

– Это мои ноги, – серьёзно ответила я.

– Я вижу. Но что на них!

– Кеды.

– Вот именно! Ты надела кеды? С платьем? Серьёзно?

Я посмотрела на своё яркое платье в мелкий цветочек. На самом деле, в сочетании с джинсовкой оно мне даже нравилось. Я почти почувствовала себя собой.

– Я не нашла свои джинсы, – пожав плечами, объяснила я. К сожалению, об этом я узнала только после того, как перерыла весь шкаф. Зато там нашлись кеды.

Аманда одарила меня сожалеющим взглядом, вновь опустила очки на глаза и прибавила скорость. Дальше мы ехали молча.

Смущение Аманды мне было понятно. Мы – своего рода элита школы. Мы поступим в престижный университет, нас ждёт грандиозное будущее, и поэтому мы должны выглядеть как серьёзные и стильные девушки.

Но я не была такой.

Я никогда не следовала моде, не переживала о том, какие вещи сочетаются друг с другом, а какие – нет. Дорогие и бесполезные шмотки были не для меня. Дайте мне кожаную куртку, чтобы не замёрзнуть в холод, любую футболку, чтобы можно было снять куртку, если жарко, и джинсы, чтобы свободно передвигаться – я буду счастлива.

О колледже я тоже редко задумывалась, хотя понимала, что времени на раздумья почти не оставалось. Я видела энтузиазм в глазах Мелиссы, слушала о том, как она мечтает стать журналистом, и завидовала ей в том, что у неё есть мечта. А я просто жила сегодняшним днём, плыла по течению, заполняя свободное время книгами и дёрганием струн на старенькой гитаре. Именно дёрганьем, потому что играть я не умела. Её отдала мне Мелисса, найдя у себя на чердаке. Музыка никогда не привлекала подругу, а я с удовольствием решила подарить гитаре вторую жизнь.

Бекки помахала нам в коридоре, проходя под ручку со своим громилой из футбольной команды. Мы с Амандой натянуто улыбнулись. Я-то понятно почему, но Аманда…

Странно, что до сих пор никто из них не поздравил меня с днём рождения. Надеюсь, они забыли о нём и никогда не вспомнят.

Мы вошли в кабинет испанского, и меня охватил мандраж. Вчерашний заваленный тест убил всю мою веру в себя. Я села за свою парту и принялась нервно вертеть в руке карандаш. Буквально спустя десять секунд после звонка и за двадцать секунд до учителя в класс вошёл Алан. Желудок предательски сжался. Очевидно, вчера он произвёл на меня не слабое впечатление, раз на его появление у меня выработался такой рефлекс. Не хотелось бы мне столкнуться с ним один на один снова.

Алан сел на то же место, что и вчера. Я усердно пялилась на доску, чувствуя, как по мне скользнул его взгляд. Я решила проигнорировать его. И придерживалась этого решения в течение всего дня. Иногда мне почти удавалось забыть о существовании Алана. Честно говоря, я не знала, какая именно мысль отвлекала меня от другой: угнетающее присутствие Алана во время уроков или моя перевернувшаяся с ног на голову жизнь.

Самым тяжёлым оказалось пережить встречу с Джошем. Точнее, встречи. Он постоянно появлялся где-то позади меня. Вылавливал после уроков или возле шкафчика. То и дело пытался меня зажать, обнять или поцеловать, но всё это сводилось к тому, что он меня лапал.

Окей. Официально Холли Саммерс его девушка. Но можно же обойтись без прилюдных прелюдий.

После того, как Джош проводил меня на последний урок, он попрощался со мной до вечера.

– Разве мы не увидимся после школы? – многозначительно спросила я. Может, хотя бы в день рождения он решит сделать исключение?

– Вообще-то, нет. Я же говорил тебе, что отец предложил мне место в своей компании.

– Да-а, я помню, – соврала я.

– И так как это не совсем официально, – продолжил Джош, – я стараюсь не опаздывать. Ну, знаешь, чтобы не привлекать лишнее внимание и не провоцировать ненужных вопросов. – Он театрально приложил палец к своим губам. – Потерпи до вечера, детка, – добавил он, извиняясь.

Я сморщила нос от того, как он меня назвал. Значит, мы имеем дело с папенькиным сынком? Выглядит он по меньшей мере как студент Гарварда, учится ничуть не хуже и уже греет местечко в компании отца. Холли неплохо устроилась. Но по крайне мере теперь я знаю, почему мне не приходится терпеть Джоша ещё и после школы.

– Окей, тогда до встречи, – бодро ответила я и скрылась в классе английского языка.

Позволю себе сказать, что урок прошёл отлично. Я даже ответила на несколько вопросов, а в конце с гордостью сдала готовое сочинение, которое здорово заняло мой вчерашний вечер. Но эйфорию быстро усмирили мысли о том, что мне предстоит остаться ещё на один урок.

У шкафчика я встретила Аманду. Она улыбнулась, махнула рукой и побежала прочь.

– Эй! – в замешательстве крикнула я. – Ты меня не подождешь?

Её лицо напряглось, пока мозг пытался хоть что-нибудь вспомнить.

– Тест. По испанскому, – подсказала я.

– Ах, да. Точно. Извини, но мне срочно нужно ехать.

– О, ладно. Тогда… увидимся?

– Конечно!

Аманда вышла на свободу, а я поплелась в кабинет испанского. К счастью, день проходил не так уж плохо: никаких поздравлений с днём рождения, лицемерных поблажек и натянутых улыбок. В чём подвох?

Солнце клонилось к горизонту, когда я пересекала школьную стоянку. Она практически опустела, и мне не оставалось ничего другого, как отправиться домой пешком. Не то чтобы я помнила дорогу, но рано или поздно я найду нужный дом.

С тестом я справилась за полчаса, но это стоило мне всех оставшихся сил. Мне хотелось домой, по-настоящему домой, а не в место, где мне приходится продолжать играть роль. Я скучала по маме, молчаливой, но чьё присутствие всегда ощущалось рядом. Скучала по папе и его шуткам за семейным ужином. Я утешала себя мыслью, что они не знают о моём существовании и не чувствуют себя так же паршиво, как я. Может, их и вовсе нет. А набранный мной номер мог оказаться произвольной комбинацией цифр, случайно оказавшейся номером незнакомой мне женщины. Я всё больше начинала верить в своё сумасшествие. А может, у меня просто амнезия?

Сигнал машины заставил меня подпрыгнуть. Рядом со мной остановился огромный чёрный внедорожник. Я почти кинулась в бегство, когда стекло начало медленно опускаться, и я уже представила, как из него выглядывает гангстер с пистолетом в руке. Вместо этого в окно высунулась кудрявая голова Бекки.

– Эй, разве ты не уехала с Амандой? – спросила она.

– Эм… вообще-то, нет. Я осталась после уроков переписывать тест по испанскому. – Почему никто не может этого запомнить? Все настолько зациклены на себе, как будто всё остальное происходит само собой.

– Садись в машину, – предложила Бекки. – Мы со Стивом подвезём тебя.

Без лишних колебаний, но с огромным трудом я открыла тяжёлую дверцу и забралась на заднее сиденье. Эта дверь едва не прихлопнула меня.

– А вы, ребята, почему возвращайтесь так поздно? – я поинтересовалась причиной своего везения.

– Тренировка с группой поддержки. Скоро домашний матч, нам нужно поддержать наших ребят. – Бекки с теплотой посмотрела на Стива. Она правда думает, что скачущие по полю девочки в коротких юбках могут повлиять на исход игры?

Я откинулась на спинку сидения и молча наблюдала за дорогой, пытаясь запомнить каждый поворот и название улиц. Хотя я не слишком полагалась на свою память.

Почти до самого вечера мне удалось пробыть в одиночестве. Нейт был на работе, Вивьен, как я понимаю, тоже. Она часто говорила о цветах, земле и садах, поэтому я почти уверена, что её деятельность связана с ландшафтным дизайном. Но главное, что я смогла забыть об их существовании и механически выполняла домашнее задание. Кто бы мог подумать, что я стану такой прилежной.

– Холли! Ты дома? – Послышалось с первого этажа. Вернулась Вивьен.

– Да, мам! – умудрилась произнести я. Это даже пугает. Мне кажется, я привыкаю быть Холли.

Вивьен появилась в моей комнате так быстро, что я даже не успела встать из-за стола.

– Я забрала одежду из прачечной, вот твои вещи, – объявила она, кинув чистую одежду на кровать.

– Спасибо!

– Что ты делаешь? – нахмурилась Вивьен, глядя на мой письменный стол, заваленный учебниками. – Разве ты не должна уже собираться? Я думала, Джош заедет за тобой в семь.

Ну конечно! Он ведь так ждал пятничного вечера, я совсем забыла об этом.

– Да… я как раз планировала начать переодеваться.

Так как времени на сборы оставалось мало, и у меня не было совершенно никакого желания заботиться о внешнем виде Холли, я лишь освежила утренний макияж, натянула свежепостиранные джинсы, которые принесла Вивьен, отыскала в шкафу топ с завязками на шее и дополнила образ неуместными кедами. Идеально.

Ровно в семь вечера у моего дома появился блестящий «митсубиси». Я подавила тошноту от волнения и отвращения к Джошу и села к нему в машину. В салоне звучал хип-хоп, и я с трудом удержалась от того, чтобы не развернуться и не уйти обратно в дом.

– Привет, детка, – просиял Джош, когда я села в машину.

Если он назовёт меня так ещё раз, плевать я хотела на Холи Саммерс.

– Виделись, – бросила я, делая вид, что полностью увлечена ремнём безопасности.

– В чём дело? – поинтересовался парень, трогаясь с места. – У кого-то плохое настроение?

– У кого-то – может быть. – Я равнодушно пожала плечами.

– Эй, – в голос Джоша отчётливо прокралось раздражение. – Не порть нам вечер своим недовольством, ладно?

Я уставилась на него широко раскрытыми глазами. Если я всё правильно понимаю, день рождения у меня, что даёт мне право не сильно беспокоиться о планах остальных.

– Извини. – Джош сделал глубокий вдох и выдох. – Я немного волнуюсь, – он выдавил извиняющуюся улыбку и погладил меня по бедру.

– Следи за дорогой. – Я попыталась улыбнуться в ответ и переместила его руку со своей ноги на рычаг переключения передач. Хоть коробка и была автоматической.

Джош вёз меня в неизвестном направлении. Мы пересекли центр города и спустя десять минут оказались в районе с жилыми домами. Свернув к одному из них, я узнала машину Аманды, стоявшую на подъездной дорожке. Недалеко от неё был припаркован чёрный внедорожник Стива. Джош заехал в гараж, вышел из машины и направился к дому. Он открыл входную дверь, и мы вошли в малоприветливую темноту. Вообще-то, мне всё здесь казалось малоприветливым. Через секунду зажёгся свет, раздались звуки хлопушек и дуделок, и из-за дивана повыскакивали друзья Холли. Аманда, Бекки, Стив и ещё один парень, которого я видела впервые.

– С днём рождения!!! – хором закричали они.

Я съёжилась от громкого звука и одарила их скептичным взглядом.

– Да-а, мы в курсе, что ты знала об этой вечеринке, – махнула рукой Аманда. – Но ведь такого ты не ожила, верно?

– Даже в самом страшном кошмаре.

– Время подарков! – Захлопала в ладоши Бекки, игнорируя моё высказывание. Схватив обе мои руки, она потянула меня к светло-бежевому дивану посреди комнаты. Рядом с ним стоял кофейный столик, на котором выстроилась маленькая пирамида из коробок в разноцветной обёрточной бумаге. Подарки.

Я плюхнулась под напором Бекки на диван и робким взглядом осмотрелась вокруг, чтобы хоть немного сориентироваться в пространстве. Комната была просторной, вся мебель была подобрана в одном стиле, а текстиль в одних тонах. Светлый диван, ковёр и тюль контрастировали с мебелью из тёмного дерева. Даже воздушные шарики, прибившиеся к потолку, словно заблудшие души, были белыми, чтобы не выбиваться из цветовой гаммы.

– Вот это от меня. – Голос Аманды отвлёк меня от моего занятия.

Я открыла её подарок и увидела лёгкую красную ткань. Аккуратно достав вещь из коробки, я и все присутствующие в этой комнате увидели довольно откровенный пеньюар, большая часть которого была прозрачной и вряд ли предназначалась для того, чтобы что-то прикрывать. На дне коробки лежало что-то ещё, и я даже не хотела знать что. Парни возбуждённо завыли, а Бекки захихикала.

– Это «Victoria's Secret», – многозначительно добавила Аманда.

– Спасибо, Аманда. – Я улыбнулась. Наверно.

Джош присвистнул над моим ухом.

– Не терпится увидеть тебя в этом! – Он приобнял меня за плечи.

– А это от нас со Стивом, – пропела Бекки, протянув свой подарок. Это оказалась магнитола со стереосистемой для автомобиля.

У меня ведь даже нет машины. О чём они вообще думали?

– Спасибо, ребята.

Тут мой взгляд остановился на незнакомом мне парне, стоявшем немного поодаль ото всех. Он был высоким, худощавым и в общем-то ничем не примечательным, разве что казался старше. Студент? Наверное, это парень Аманды. Потому что ни с кем другим я её в школе не видела.

Заметив мой любопытный взгляд, он смутился и виновато улыбнулся.

– Меня пригласили в самый последний момент, я не успел подготовить подарок.

– Ничего страшного, – ободрительно сказала я. Получив благодарную улыбку в ответ, мне полегчало. На данный момент этот человек вызывал у меня наибольшую симпатию. Он не проявлял излишнего внимания ко мне, пришёл без подарка и держался на достаточном расстоянии.

– А теперь моя очередь. – Джош привстал и достал из заднего кармана брюк небольшую бархатную коробочку, тут же протянув её мне. Боже, насколько у нас всё серьёзно?

Трясущимися руками я взяла подарок. Я понимала, что это не кольцо, об этом не могло быть и речи, к тому же коробочка была слишком большой для такого подарка. Но что бы там ни было, это дорого. Наконец я открыла её и увидела украшение: золотая цепочка, на которой ослепительно блестел драгоценный красный камень в виде сердца, обрамлённого белоснежными бриллиантами.

– Я… Я не могу это принять, – пролепетала я.

Я не привыкла принимать такие дорогие подарки. Я вообще не привыкла принимать подарки. Моя семья не самая обеспеченная, но я никогда ни в чём не нуждалась. Если было необходимо, я подрабатывала в кафе или откладывала вручённые на рождество деньги. Что касается Мелиссы, после того, как подаренные мной часы сломались, а её шкатулку я потеряла во время семейной поездки, мы решили не дарить друг другу подарки. Ни на дни рождения, ни на любой другой праздник.

Джош вскинул руки вверх, чтобы я не смогла вернуть подарок.

– Отказ не принимается.

– Но… – в поисках спасения я бросила взгляд на Аманду, но та лишь довольно ухмылялась, затем на Бекки – она сияла от радости и явно не понимала, что меня смущает.

Окей. Какая мне разница? Я – Холли, и могу делать всё то, что не могла делать я.

– Спасибо, – сдалась я.

– Так-то лучше! – воодушевился Джош и помог мне надеть кулон. Будто непосильная ноша повисла на моей шее.

– Предлагаю выпить за это! – объявила Аманда.

В итоге кофейный столик в гостиной ломился от бутылок с виски и закусок. «Никакого торта», – с грустью подумала я.

Передо мной стоял сложный выбор: пить или не пить. Лично я выбрала бы второй вариант. Отношение к алкоголю у меня было скептичное. Никогда не удавалось получать от него удовольствие, в то время как Мелисса отпускала тормоза, опрокинув стопку-другую. Она вмиг становилась ещё более привлекательной для парней, как и они для неё. Благодаря этому она быстро наладила контакт с парнем из класса по экономике. Марк Пристли обратил на неё внимание, когда та зажигала на столе, двигаясь изящно и сексуально. Я же даже на вечеринках умудрялась обойтись без выпивки. Но жёсткий самоконтроль лишил меня шанса на лёгкие знакомства и одноразовые отношения, потому что любой, кто касался меня в ненужном месте, получал в глаз.

Мелисса говорила, что парней от одного взгляда на меня бросает в дрожь, и имела в виду это в плохом смысле. Может, так оно и было. Может, я законченная социопатка и умру в одиночестве в окружении десяти кошек, но я не могла улыбаться всем подряд и кидаться в объятья каждому, кто проявлял ко мне интерес. В свою защиту скажу, что их было не много. Пока эти парни совсем не понимали, что я для них не вариант. Поэтому всё, что мне оставалось, наблюдать, как Мелисса наслаждается вниманием парней и отвозить её домой после вечеринок.

Мне налили стопку «Джека Дэниэлса», я взяла её в руку и уставилась на янтарную жидкость. Всё это не по-настоящему. Это всё равно что попасть в фильм, где герои чётко следуют сценарию. Так почему я должна отступать от него? Почему должна думать, что станет со мной, если я напьюсь и потеряю контроль? Почему я должна думать, к чему приведут отношения с Джошем? Это не мои проблемы, я всего лишь делаю то, что сделала бы Холли.

– За именинницу! – торжественно объявила Аманда. Все с ликованием вскинули стопки вверх, после чего разом осушили их содержимое. В том числе и я.

Неприятная горечь обожгла горло, и я буквально почувствовала, как горячая жидкость опускается в мой желудок. Я поморщилась. Новая жизнь оказалась не слишком приятной на вкус. Но никто не говорил, что будет легко. Может, мне хотя бы удастся забыть всё это дерьмо, происходящее со мной, и почувствовать себя по-настоящему другим человеком.

Одна стопка сменялась другой, музыка становилась громче, а поведение ребят раскованней. Не заметив как, я танцевала в цепких объятиях Джоша. А я никогда не танцую. Но, как говорится, всё бывает впервые. Я позволяла его рукам блуждать по моему телу, позволяла его языку облизывать мою шею и тщетно пыталась почувствовать трепет внизу живота, затруднённость дыхания или вообще хоть что-нибудь почувствовать. Но кроме раздражения, Джош не вызывал у меня ничего. Даже алкоголь не помогал. Я выпила столько, сколько не пила за всю свою жизнь, но всё, что получила – безучастность и головную боль. Я не влюбилась в Джоша, не забыла о проблемах и вопросах, разрывающих мою голову, просто они показались настолько далёкими, будто я спала наяву.

Осмотрев тускло освещённую комнату, я увидела Бекки и Стива, целующихся на диване. Аманда и её парень уехали ещё полчаса назад.

– Не пора ли нам перебраться в более уединённое место? – промурлыкал Джош, опуская свою руку ниже моей поясницы. Машинально я положила её обратно на талию. Нет. Я подумала, что положила её обратно, но на самом деле мне было так безразлично, что я даже не пошевелилась, едва сумев заговорить.

– Куда уединённей? – нервно хихикнула я. – Кроме этой влюблённой парочки, не замечающей ничего вокруг, здесь никого нет.

– У меня есть для тебя особый подарок. – Он посмотрел на меня совершенно стеклянными глазами. Внутри меня что-то перевернулось.

– Я думаю, кулона будет вполне достаточно.

– В таком случае тебе следует меня отблагодарить, – не отступал Джош. Он схватил меня за руку и потащил наверх.

– Я сказала – нет! – Я дёрнула руку со всей силы и, потеряв равновесие, упала на пол. Должна признаться, к побочным эффектам алкоголя добавилось дикое головокружение. Земля буквально уходила из-под ног.

– Эй, чувак, что там у вас происходит? – отозвался с дивана Стив. Заметив меня, поднимающуюся с пола, он вмиг оказался рядом. Что-то похожее на беспокойство – а скорее на испуг – отразилось в его затуманенных глазах. – С ней всё в порядке?

– Конечно, – рассмеялся Джош. – Она всего-навсего перебрала. Давай, детка, вставай, – проговорил он заплетающимся языком, и помог мне встать, когда я это уже сделала сама. – Я уложу её спать.

– Ты уверен, что всё нормально? – насторожилась Бекки. Она выглянула из-за плеча Стива, и вся эта ситуация ужасно нагнетала. Я чувствовала себя в логове маньяка, которого все боятся и делают вид, будто всё идёт как надо.

– Нет! – ответила я, в то время как Джош уверенно заявил «Да».

– Она не понимает, что говорит. Ей надо проспаться, – заверил он.

– Ладно, тогда мы отчаливаем, – сказал Стив, ближе притянув к себе Бекки.

– Осторожней на дороге, – кинул им вслед Джош.

Я понимала, что теперь отделаться от Джоша будет сложнее, но была уверена, что справлюсь. Стоит ему прикоснуться ко мне пальцем, как я прикоснусь к нему кулаком.

Джош привёл меня в свою комнату. Я согласилась, в надежде усыпить его бдительность, а потом просто уйти домой, пока он не натворил глупостей в таком состоянии. И я тоже.

Комната была вылизана начисто, она казалась пустой и безликой. Даже под воздействием алкоголя мой вялый мозг смог сосчитать предметы в комнате. Потому что их было всего три. Кровать, шкаф и компьютерный стол, естественно с компьютером на нём. Никаких плакатов на стене, никаких книг, за исключением журналов по маркетингу на прикроватной тумбочке. Мне всё больше становилось не по себе. Ничего не говорило о Джоше: ни его безупречно опрятный вид, ни его пустое жильё. Что, чёрт возьми, творится в голове у этого человека?

Не успела я ответить на свой вопрос, как позади меня захлопнулась дверь. Горячее дыхание с запахом перегара обдало мой затылок.

– Как же долго я ждал этого, детка.

– Не трогай меня! – Я оттолкнула его от себя, в очередной раз чуть не потеряв равновесие. Голова начала жутко болеть, раскалываясь на части.

– Да брось, – нараспев сказал Джош. Его улыбка пробрала до дрожи. – Ты теперь совсем взрослая, пора бы заняться взрослыми вещами.

Я ринулась к двери, но Джош перехватил меня и бросил на кровать. Не успела я набрать воздуха для крика, как оказалась вдавленной в матрас всем его весом. Дыхание Джоша участилось, губы грубо накрыли мой рот, рука жадно рыскала по всему телу. Я извивалась как змея, осознав одну вещь, которая повергла меня в ужас. Тело Холли не подготовлено к подобным ситуациям, её руки слишком слабы. Всё, что мне оставалось, кричать.

– Помогите! – завопила я, продолжая извиваться под его телом.

– Не надорвись, детка! – рука Джоша накрыла мой рот. – Мне даже нравится, когда ты сопротивляешься. Хочешь, чтобы я сделал это жёстко?

Он выглядел абсолютно безумным и серьёзным в своих намерениях. Прелюдии тоже не входили в его планы. Сквозь стук в висках и собственный приглушённый крик, я услышала треск ткани и почувствовала обжигающую боль на шее. Этот придурок даже не удосужился потянуть за верёвочку и развязать бантик, вместо этого он предпочёл оторвать лямки у основания моего топа. Джош уже принялся за джинсы, но я не собиралась сдаваться. Собрав все силы в кулак, я ударила так сильно, как только могла, в его скулу. Кажется, мы оба застонали от боли, но он ослабил хватку.

– Ах ты, сука!

Я тут же воспользовалась моментом и спрыгнула с кровати. Но дверь снова осталась недосягаемой. Резкий рывок за руку повернул меня лицом к Джошу, однако этим всё не закончилось, и я полетела вниз, прочертив щекой по жёсткому ворсу ковролина. Кожу будто обдало кипятком. Джош схватил меня за волосы, вдавливая моё лицо в пол ещё сильней, а сам уселся на меня сверху. Второй рукой он обхватил кисти моих рук за спиной, словно я была пойманным преступником. Но ирония в том, что преступником в этой ситуации был он.

– Отвали от меня, ублюдок! – процедила я.

– Никогда бы не подумал, что ты такая строптивая. Какой же окажется пай-девочка в постели?

От его слов (и от количества выпитого алкоголя) меня едва не стошнило. Я собрала всю злость и оставшиеся силы и перевернулась на спину, сталкивая Джоша с себя. Быстро поднявшись, то есть на деле это, конечно, оказалось очень медленно и не без помощи опоры в виде кровати, я встала на ноги. В полном отчаянии я заехала ему ногой в пах и, даже не убедившись в том, что удар оказался достаточно сильным, побежала. Я не знала куда и не знала как. Но главное сейчас для меня было оказаться как можно дальше от этого несовершеннолетнего насильника.

4.

Кеды глухо ударялись об асфальт, точно так же билось и моё сердце. Я пробежала около трёх кварталов, ни на секунду не позволяя себе оглянуться. Умом я понимала, что со мной случилось (ну или почти случилось) нечто ужасное, но в то же время это казалось таким незначительным. Если бы я не была пьяна, то, скорее всего, поддалась бы панике и вряд ли оставила Джоша в живых. Но всё чего мне хотелось, это успеть оказаться дома, пока адреналин ещё разгонял по венам кровь.

Силы были на исходе, головокружение усилилось, и я была вынуждена замедлить шаг. Уже похолодало, и топ, который я кое-как завязала вокруг своей шеи, чтобы он окончательно не слетел, нисколько не согревал. Ночной город был обманчиво безлюден, но я знала, что за любым поворотом может поджидать недоброжелатель. Особенно возле невзрачного бара, к которому я сейчас приближалась. У меня был выбор перейти на другую сторону улицы, но возле круглосуточного супермаркета как раз собралась кучка не внушающих доверие ребят.

И почему этот урод живёт на другом конце города? Неужели нет более короткого пути? Хотя, даже если и есть, мне о нём неизвестно. Так что я сделала глубокий вдох, съёжилась, воображая, что я невидимая, и пошла в сторону бара вдоль стеклянной витрины очередного магазина.

Меня нет. Меня нет.

Возле входа, словно два сторожевых пса, маячили вышибалы. Я немного успокоилась, но стоило мне поравняться с охранниками, как из помещения вышла высокая фигура. Спокойствие сменилось растерянностью: слева от меня выстроился ряд припаркованных машин, а справа оказался незнакомец, который только что покинул бар. И кто знает, что может быть на уме у человека, который наверняка опрокинул стопку-другую чего покрепче. Особенно если он заметит полураздетую девушку, свалившуюся ему на голову как манна небесная.

Я опустила глаза вниз и чуть ли не бегом пошла мимо закурившего незнакомца. Мне почти удалось выжить, как вдруг я услышала чьё-то «Эй!» за спиной.

О боже, о боже, о боже. Я ускорила шаг. Карусель в голове закружилась сильнее, и я побоялась потерять равновесие.

– Эй, подожди! – Вновь услышала я и почувствовала, как кто-то схватил меня за руку, резко дёрнув назад.

Я зажмурила глаза. Какой ужасный день. Неужели мне всё-таки суждено сегодня умереть? Может, тогда я вернусь в свою жизнь?

– Саммерс? Какого… Ты слышишь меня? – Чьи-то руки встряхнули меня за плечи, когда я не отреагировала на слова.

Я приоткрыла один глаз, с трудом разглядев перед собой молодого парня. В зубах он держал сигарету, так как обе его руки сжимали мои голые плечи. Он смотрел на меня сквозь дым чересчур серьёзным и настороженным взглядом.

Алан.

Не знаю, радоваться мне или бояться.

Скинув его руки с себя, я отошла на шаг назад.

– Что ты здесь делаешь? – с вызовом спросила я. Мой голос был жалким и дрожащим. Я недооценила своё состояние.

Алан взял сигарету между пальцами, медленно выдохнул, не отводя от меня взгляд, и только потом заговорил. Размеренным низким голосом.

– Логичнее спросить, какого хрена здесь делаешь ты?

– Я иду домой, – сказала я первое, что пришло мне в голову. Я вообще стала замечать, что мыслительный процесс давался мне с трудом.

– Откуда? – нахмурился он.

– Оттуда. – Я указала рукой в стону, откуда пришла. Судя по всему, это всё, на что я была способна. Я не знала адреса, и правду рассказать тоже не могла.

Алан машинально посмотрел в направлении моей руки, а потом перевёл подозрительный взгляд на меня.

– Вы что-то задумали? – вдруг спросил он.

Ох, чёрт. Неужели между нами всё настолько безнадёжно?

– Нет, – я помотала головой и застонала. Она готова была взорваться. – Я просто иду домой.

– Всё нормально? – не слишком заинтересовано спросил Алан, выбросив бычок.

– Ага.

Он вдруг взял меня за подбородок и повернул моё лицо к тусклому оранжевому свету фонаря. Лёгкое покалывание побежало от его пальцев. Представляю, как ужасно я сейчас выгляжу. Хотя нет. Холли Саммерс не может выглядеть ужасно.

– Кто это сделал? – в голосе Алана послышалось напряжение.

– Сделал что? – пробормотала я. Глядя на него сейчас, я не могла вспомнить, как я здесь оказалась и почему. Был лишь этот момент. Этот странный неловкий момент. Его руки на моём лице, его сжатые губы в нескольких дюймах… Я должна ненавидеть Алана Роя, но я не могла. Не сейчас. Только что меня чуть не изнасиловал мой парень, я иду одна по ночным улицам незнакомого города, мне холодно и так хочется почувствовать себя в безопасности. Мне хочется оказаться в его объятьях и просто прижаться к его груди. И я уже чувствовала, как слёзы размывают вид, потому что я понимала, что этого не случится.

Я резко отвернулась от него, сделав прерывистый вздох. Это всего лишь алкоголь. Минутная слабость. Я всегда справлялась сама. Я никогда не нуждалась ни в чьих объятиях.

– Увидимся в школе, – бросила я через плечо и пошла дальше.

Ладно. Это было опрометчиво. Но я же не могла заставить его проводить меня домой. Кого угодно я могла бы попросить об этом, но не его. Поэтому я просто шла, пока не добралась до очередного перекрёстка.

– Садись в машину.

Только сейчас я заметила чёрную машину, поравнявшуюся с моим черепашьим шагом. Это был «челленджер», за рулём которого сидел Алан.

– Что, прости? – переспросила я, остановившись.

Машина плавно затормозила.

– Садись. Я подвезу тебя, – терпеливым, но явно напряжённым голосом сказал парень.

Что он задумал? Увести меня за город и закопать в лесу? Расценивая свои шансы, я посмотрела сначала на него, потом на дорогу.

– Саммерс, не глупи, – не выдержал Алан, заметив мои сомнения. – Хочешь и дальше топать три мили пешком или посадишь, наконец, свою задницу в мою машину?

Светофор сменился на зелёный, и нетерпеливые водители позади «челленджера» начали сигналить. И хотя я была не за рулём, я запаниковала – терпеть не могла, когда начинали подстёгивать на дороге. Я открыла дверцу машины и быстро нырнула внутрь, чтобы больше никого не задерживать. Алан вдавил педаль газа и рванул с места, пустив облако пыли из-под покрышек.

– Почему ты это делаешь? – поинтересовалась я. Враги не подвозят друг друга до дома.

Алан достал сигарету из пачки, лежавшей на приборной панели, затем вытащил из кармана джинсов зажигалку. Послышался щелчок, потом в темноте замаячил тлеющий огонёк. И только после одной долгой затяжки я услышала его ответ. Точнее отказ отвечать.

– Я предложил подвезти тебя, не разговаривать. – Он потянулся к магнитоле, делая звук громче, и я смогла узнать игравшую песню. «Long, Long Way From Home» группы «Foreigner».

Музыка играла слишком громко для моего нынешнего состояния. Голова гудела, меня знобило и просто трясло. Мне кажется, до меня начинало доходить, что я пережила, а те места на теле, которых касался Джош, горели и пульсировали. Я старалась отвлечься, вспоминая, как была маленькой, и папа часто подбрасывал меня до школы. В машине у него всегда играло что-то из классики рока.

Но стало только хуже. Этого больше нет.

Постепенно дым заполнил салон, и я потянулась ближе к открытому окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Однако я не могла удержаться и не кинуть украдкой взгляд на Алана. Как бы плохо я ни относилась к курению, Алан выглядел великолепно. Зажав длинными пальцами сигарету, он поднёс её ко рту и сделал глубокую затяжку. Казалось, в эти секунды вся тяжесть мира ложилась на его плечи. Он нахмурил брови и сосредоточил мрачный взгляд на дороге. Но готова была поспорить, в этот момент его мысли были далеко от правил дорожного движения. Я даже боялась шевельнуться, как будто могла нарушить некое таинство.

Но он просто курил. Так что я заставила себя отвернуться и уставилась на пробегающий мимо пейзаж из круглосуточных мини-маркетов, ночных заведений и сомнительных личностей, слонявшихся вокруг них. Постепенно веки начали тяжелеть, всё тело наполнилось свинцом, и я закрыла глаза.

Не знаю, как долго я спала. Но сквозь растворяющийся сон я почувствовала на себе чьё-то прикосновение. Образ Джоша всплыл перед глазами. Я проснулась в ту же секунду, отталкивая от себя руку.

– Не трогай меня! – закричала я.

– Спокойно. – Алан вскинул руки вверх. – Мы на месте.

Я осмотрелась вокруг и поняла, что он припарковался у своего дома. Не проронив ни слова, Алан вышел и направился к входной двери. Удивительно. Меня как будто и не было. Он даже не дал возможности поблагодарить его.

Я открыла дверцу с характерным скрипом и вылезла из машины. В доме родителей Холли было темно и тихо. Интересно, они рассчитывали на то, что я буду ночевать у Джоша? Желудок чуть не вывернуло наизнанку от этой мысли и от американских горок в моей голове. Я попыталась сделать шаг, но тут же потеряла равновесие, едва успев облокотиться о машину. Я всегда смеялась над Мелиссой, отвозя её домой после вечеринок, но теперь я понимала, какого это, когда собственное тело объявляет тебе забастовку.

Пока я сосредотачивалась на следующем шаге, а дорога плясала перед моими глазами, крепкие руки уверенно схватили меня за талию, и я, оторвавшись от земли, оказалась прижатой к груди Алана. В нос ударил запах его терпкого парфюма и сигарет. Спустя несколько мгновений проведённых в невесомости, я медленно и аккуратно опустилась на чью-то мягкую кровать.

Последнее, на что я надеялась – завтра ничего не вспомнить. Надеялась проснуться собой.

* * *

– Не может быть, чтобы он так поступил! – ужасалась Аманда всю дорогу до школы, после того, как мне пришлось рассказать ей причину опухшей щеки и разбитой губы. За выходные это всё приобрело менее ужасающий вид. И да, это был очередной день в шкуре Холли Саммерс.

Врать ей я не стала. Разве что родителям. Для них была отдельная версия, якобы мы неудачно сыграли в твистер, и я упала. Правда придумать объяснение синякам на запястьях и остальных частях тела я не смогла, поэтому просто надела закрытую кофту с длинным рукавом.

– Мы ведь о Джоше говорим, верно? Он бы никогда так не сделал.

– Ты мне не веришь? – возмутилась я. – По-твоему, я сама разбила себе губу, поцарапала лицо и наставила синяков по всему телу?

– Не забывай, мы тогда немало выпили, – равнодушно сказала Аманда. – Может быть, ты упала или что-нибудь в этом роде.

О, да. Я упала. Благодаря Джошу. Я словно попала в «Шоу Трумана». Все вокруг упорно делают вид, что всё в порядке. Почему Аманда не верит своей подруге?

– Но для чего мне врать, Аманда? – почти с отчаянием спросила я.

– Не знаю, – бросила она. – Привлечь к себе внимание? Надавить на жалость и утешиться в объятиях другого парня? Зачем, Холли? – она посмотрела на меня безжалостным взглядом.

– Я сказала правду, – холодно ответила я и решила завершить этот разговор. Помощи ждать не от кого.

В школьном коридоре Аманда меня сторонилась, а мне пришлось ловить на себе шокированные взгляды учеников. День будет долгим…

– Холли? – От этого голоса я вздрогнула. Мои руки непроизвольно затряслись, напоминая о пятничной ночи. Достав нужный учебник, я собралась с силами, мыслями и со всем остальным и развернулась на голос.

– Чего тебе?

Под глазом Джоша красовался синяк, а скула, куда я ударила, заметно опухла. Интересно, как Аманда объяснит, что Джошу тоже досталось. Я улыбнулась, довольная своей работой, но тут же пожалела об этом. Рана на разбитой губе снова треснула, и я почувствовала вкус крови во рту.

– Ты забыла подарки, – осторожно начал он, протягивая мне коробку со стереосистемой и пакетик с бельём от Аманды. – Я звонил, но ты не отвечала.

– Спасибо, – сухо ответила я, забирая подарки и тут же убирая их в шкафчик.

– Я думаю, нам есть о чём поговорить, – серьёзно сказал Джош, озираясь по сторонам.

– А я думаю, нам больше не о чем говорить.

Я попыталась уйти, но Джош закрыл рукой проход.

– Я был пьян…

– Я заметила.

– И я надеюсь, тебе хватило ума не раздувать из этого недоразумения сенсацию? – он заговорил тоном маньяка, и за этими словами явно скрывалась угроза. Я не тупая. Почти сразу стало понятно, что он сынок крупного бизнесмена и уже греет себе местечко в фирме отца, и такого рода репутация ему ни к чему. А мне ни к чему угрозы.

– Тебе повезло, что ничего не произошло. Но если ты кого-нибудь тронешь хоть пальцем, молчать я не стану, – предупредила я и оттолкнула его руку, направившись на испанский. Но Джош схватил меня за запястье раньше, чем я успела сделать шаг.

Он рассмеялся мне в лицо.

– Я не собираюсь никого трогать, кроме тебя, – прошипел он мне на ухо. Теперь мне действительно становилось страшно. Холли связалась с очень, очень плохим человеком. В нём столько подавленной злости, что хватит на всю эту школу.

Я засмеялась в ответ, но вышло чересчур неестественно и мандражно.

– Послушай, если ты ещё не понял, то между нами всё кончено. – Холли ещё скажет мне спасибо.

Я вырвала свою руку из его хватки, сняла подвеску с шеи и вручила ему. Он с такой силой сжал ладонь, что я подумала, украшение превратится в порошок. Прозвенел звонок, и я с облегчением побежала в класс, оставив Джоша стоять возле моего шкафчика. Он мрачно смотрел мне в след, пока его толкали спешащие на урок ученики.

Не знаю, как так вышло, но в кабинет я зашла одновременно с Аланом. Он был где-то поблизости всё это время? Как бы там ни было, увидев его, меня с такой силой захлестнула волна облегчения, что стало больно. Его присутствие успокаивало меня. Но в очередной раз я вспомнила, насколько я одинока. Кто бы мог подумать, что идеальная на первый взгляд жизнь Холли окажется таким дерьмом.

Алан даже не взглянул на меня, садясь на своё место в правом ряду. Из всех людей, кого я успела узнать, Алан был честен со мной. Может, груб, но, эй, мы ведь враги с незапамятных времён. Но при этом он согласился проводить меня до кабинета химии, как бы странно ни звучала моя просьба, он подвёз меня домой и позволил остаться у него на ночь, когда я была не в состоянии идти.

Всё это время я наблюдала, как он вальяжно съехал со стула, вытянув под партой длинные ноги, встряхнул головой, убрав с глаз волосы, и… посмотрел на меня. Я поспешила отвернуться, чувствуя, что вот-вот начну краснеть. Краем глаза я успела заметить, как он осматривает моё лицо, мои ссадины. Чёрт. Я постаралась закрыться волосами.

После урока я поспешила покинуть класс, перемещаясь по школьным коридорам чуть ли не тайком. Я то и дело оглядывалась по сторонам, перебегая из угла в угол. Мне не хотелось попадаться на глаза Джошу. А заодно Аманде и Бекки. Если Аманде я как подруге рассказала о случившемся и получила удар в спину, то с впечатлительной Бекки будет ещё сложнее. К тому же после угроз Джоша, мне не слишком хотелось об этом распространяться. Не то чтобы ему удалось меня запугать, но шумиха не нужна нам обоим. Так что теперь я коротала время ланча на территории школы, слоняясь от корпуса к корпусу. Может, я даже смогу продержаться до тех пор, пока моё наказание свыше не закончится, и я не вернусь в своё тело.

Именно наказание. Сначала я хотела начать радоваться. Я имею в виду, разве это не здорово пожить жизнью человека, у которого всё складывается отлично? Я привыкла быть за кулисами, наблюдать со стороны и оценивать жизнь с холодной головой. А теперь я оказалась в главной роли.

Но проблема в том, что я продолжала оставаться сторонним наблюдателем.

Однако теперь мне ясна простая истина: у каждого свои скелеты в шкафу. И какой бы ужасной ни казалась твоя жизнь – она твоя, и ты справишься. Может, вот он момент истины? Я усвоила урок. Теперь мне можно обратно? Я остановилась, закрыла глаза и направила лицо к солнцу, разведя руки в стороны. Всем своим видом я пыталась изобразить возвышенное чувство единения с космосом или чем-то таким.

– Мне следует вызвать врача?

Я чуть не заплакала от радости, услышав этот голос, даже полный ехидства. Мои нервы были на пределе, а я, словно натянутая струна, была готова лопнуть в любой момент. Развернувшись на голос, я встретилась взглядом с Аланом.

– Да. Только сначала надо определиться какого, – съязвила я.

Алан нахмурился, явно не ожидая такого ответа.

– Всё нормально? – с подозрением спросил он.

– Нет, чёрт возьми! – сорвалась я.

Он равнодушно пожал плечами.

– Вот и чудненько.

– Какого хрена ты вообще тут ошиваешься? – Его радость выводила меня из себя. – Для человека, который меня ненавидит, ты слишком часто попадаешься мне на глаза.

– Мы учимся в одной школе, если ты не заметила.

– Ну да, точно, – сыронизировала я, закатив глаза. Я не знала, было ли это обычным делом – подобный обмен любезностями, но в одном я была уверена: Алан действует на меня неправильно. Он выглядит так отстранённо и надменно, словно всё происходящее вокруг его не касается. Но, тем не менее, в его глазах всегда было место для печали. И иногда мне так хотелось узнать её причину. Но я заложник ситуации. Поэтому мне просто было нужно проваливать на химию.

О, нет. Химия. Желудок сжался в железной хватке. Я резко развернулась к Алану.

– Отвези меня домой, – отчаянно попросила я.

– Прости, что? – Его брови взметнулись вверх.

– Отвези меня, пожалуйста, домой, – повторила я.

Мы с Джошем партнёры. А я не хотела попадаться ему на глаза. По крайней мере до тех пор, пока он не свыкнется с мыслью, что мы больше не вместе.

– Саммерс, с каких пор ты уходишь с уроков?

– Боже, просто отвези меня домой! – Я сделала шаг по направлению к нему и подняла голову, посмотрев в его глаза. В них бушевало море смятения и внутренней борьбы. – Пожалуйста.

Почему Алан откликался на мои просьбы, для меня было загадкой. Но я сидела в его машине и ехала вместе с ним домой. И, чёрт возьми, впервые за эти дни я чувствовала облегчение. С ним я была собой, как будто весь остальной мир вокруг нас замирал.

– Знаешь, мы можем ненавидеть друг друга, – сказал он, когда остановился у своего дома, – но вот это, – он указал рукой на ссадины на моём лице, – уже серьёзно. Кто это сделал?

– Никто.

– Холли, – Алан заглушил мотор, устроился на сиденье так, чтобы лучше меня видеть и поднял мой подбородок. Его мозолистые пальцы нежно коснулись моей кожи. – Мне ты можешь сказать. Я всё улажу.

Я издала смешок.

– Откуда такое беспокойство? Два дня назад тебя не волновало, что я завалю тест по испанскому.

– А тебя не волновало, что я все свои деньги вложил в восстановление этой тачки, когда царапала её. Так же как и то, что я неделю был вынужден оставаться после уроков, потому что вы сказали директору, якобы это я избил Тома Мюррея, и меня уволили с работы за опоздания. Мне продолжать?

Да эта Холли настоящая стерва. Она заслужила такое отношение со стороны Алана. Но не я.

Глядя в его серые глаза, я готова была расплакаться. При этом освещении они, казалось, потемнели, налившись злобой и ненавистью. А я впервые чувствовала трепет, утопая в этом бушующем океане.

– Давай на этом просто остановимся, ладно? – предложила я. Просить прощения и заводить песню о том, как мне жаль, я была не в праве. В конце концов, нельзя окончательно выходить из образа Холли, я и так вызвала достаточно подозрений со стороны Аманды.

Я отвернулась от Алана, уже чувствуя необъяснимую тоску.

– Это Джош Картер?

Я молчала, продолжая смотреть на отражение своего дома в боковом зеркале. Почему Алан так беспокоится о Холли? После всего, что они друг другу сделали?

– Спасибо, что подбросил, – наконец сказала я, проигнорировав его вопрос, и уже открыла дверцу машины, когда Алан потянул меня обратно в салон.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.