Виталя Олпорт
Милая Лотери

«Милая Лотери

Сегодня изменится Всё. Абсолютно.»

Тильда провожала огромное жёлтое солнце внимательным взглядом. В светло-зелёных глазах отражался глубокий синий простор и огромный жёлтый круг, который топил себя в нём.

«Чтобы быть к чему-то ближе, мы себя в этом топим. Знаем, на что идём, но значения это уже не имеет. Ради минут счастья мы готовы терпеть вечность отчаяния.»

Тёплый и мягкий, как сон, ветер утих. Розовые пряди упали на лицо, закрывая правый глаз. Наконец-то Тильда моргнула. Впервые за то время, что она наблюдала за смертью – маленькой смертью из-за нерасторжимой любви Солнца и Океана. Их страсть порождает мучение. Их счастье не продолжительно. Разлука настигнет обоих. А пока наслаждайтесь единством.

– Когда-нибудь тебе должно это надоесть.

– Время придёт. – Тильда медленно закрыла глаза и напряглась. Веки пронзила острая боль.

Это Солнце больше не будет греть. Никогда.

Темнота довольно быстро успокоила её глаза. Нет никого и ничего лучше темноты. Только она даёт тепло, защиту и спокойствие, кутая тебя в своём мраке, говоря с тобой о наболевшем и убаюкивая твои истерзанные нервы.

Когда веки перестала терзать боль, Тильда открыла глаза.

На фоне бледно-оранжевого неба с закрытыми глазами стоял Д. Кажется, он пытался уловить хоть малейший шёпот ветра. Наконец-то его чёрные, как ночь, волосы начали еле заметно развеваться. Ветру всегда нравилось играть в его волосах, а Д. всегда любил разговаривать с ветром. Тильда же чужая. Абсолютно. Такая же, как и несколько сотен подобных ей диффров. Генетически неполноценных. Для чего они нужны?

Мучительное соединение Солнца и Океана ещё не закончилось? Когда же они растворятся друг в друге и будут счастливы хоть на мгновение? Это произойдёт через несколько часов.

Мучительное соединение душ Тильды и Д. ещё не закончилось. И не закончится никогда. Они бесконечно близки, но также и бесконечно далеки. Сатрин и диффр.

«Мы никогда не поймём друг друга. Как бы много о душах друг друга мы не знали, мы ничего не знаем о жизни, в которой живёт каждый. И ты не подпускаешь меня ближе.

Мы застряли. Бесконечно близко. Бесконечно далеко. Чужие. Родные. Я не пойму тебя. Ты не попытаешься понять меня.

Постоянно смотрю на Солнце, пытаясь найти себя. Оно близко мне, и его трагедия – моя трагедия. Но оно пытается стать единым с Океаном. А Д. – Ветер. Да и я не Солнце. Кто же я? Похоже, мне никогда не найти себя. Среди таких, как я, больше половины не могут обрести себя. И я вовсе никакое не исключение. Я – изгой. Такой же изгой, как и тысячи моих собратьев до, во время, и после меня. Ничего не меняется и не изменится. Среди миллионов совершенных я – дефект. Среди тысяч дефектов я – жалкая и не нужная шестерёнка. Ни среди своих, ни среди чужих не могу найти родства.»

– Тильда… Посмотри.

Д. указал в сторону города. Столп мерцал. Значит, снова появился чи.

– Пойдём. – Д. бросил прощальный взгляд в сторону Океана, туда, где вовсю резвился Ветер, и направился в город, к Столпу.

Немного погодя я последовала за ним. Сюда я ещё вернусь. Любопытно посмотреть на новоиспечённого чи. Интересно, что он расскажет о своей планете? Если, конечно, в ходе перемещения ему не стёрло память подчистую. Обычно в таких ситуациях у них отсутствуют базовые воспоминания об имени, возрасте, близких, но иногда бреши в памяти могут быть глобальнее. Тут не угадаешь. Многие чи рассказывают интересные истории о своей планете. Это всегда занимало жителей Титты. Наши писатели даже издавали сборники с историями пришельцев. Но послушать вживую всегда интересно, да и более правдоподобно, потому что эти книгописцы любят искажать факты. Никогда им не верила.

Зелёные и голубые тона. Говорят, они успокаивают чи. И нас. Кто знает?

Столп медленно наполняют жители. Всем не терпится увидеть этого чи и услышать его историю. Хотя не факт, что он будет в состоянии воспринимать действительность и адекватно реагировать на нас. Обычно им требуется 7-8 дней на реабилитацию. Они говорят, что дни и ночи у нас невыносимо длинные.

 Я натянула платок, который висел у меня на шее, на лицо, закрыв им нос, чтобы никто не видел чёрный контур моих губ. Единственный видимый признак, по которому можно определить диффра. Д. не понимал, почему я так не люблю то, кем являюсь. Ну и пусть. Большинство относится к нам с презрением. Многим диффрам на это наплевать, они бросают вызов, показывая сатринам свою гордость и говоря прямо в лицо о том, что они не признают их величия и «совершенства», и что диффры так же равны, как и сатрины, полноценная элита их общества. Формально сатрины и диффры равны. Но это лишь формально. На деле мы, диффры, всегда угнетаемы и унижаемы сатринами. Д. один из тех немногих сатринов, которые считают диффров равными себе. Приятное исключение.

Ну что ж, пусть мои братья по несчастью добиваются мнимой свободы бунтом и протестом. Я же обрету её другим способом. Даже закрывая лицо, скрывая свою неполноценность.

Признание и уважение? Мне оно не нужно. Я, как почти любое живое и мыслящее существо, хочу внимания, спокойствия, любви и тепла. Но вряд ли я это получу. Поэтому остаётся лишь обрести свободу. Холодную. Вечную. Слиться с другой сущностью. Стать Абсолютным существом.

–Тильда, – Д. тянет меня за рукав, – смотри, он самый обычный и, кажется, ничего не соображает. Здесь делать нечего.

Я смотрела на чи, растерянно рассматривающего место, в котором он оказался. Короткая стрижка, жёлтая майка, потёртые джинсы, стёртые кроссовки. Несколько минут я наблюдала за ним. Вскоре к нему подошел врач и что-то начал рассказывать. Некоторое время чи настороженно, и вместе с тем растерянно, слушал его. После во взгляде чужака появилось понимание. Он пришёл в себя. Окончательно. Не смотря на всю свою простоту, он оказался сильным, спокойным и сообразительным. Врач повёл чи вглубь здания, в комнату, где этот пришелец будет отдыхать и восстанавливаться. Немного позже к нему придёт Лотери и будет помогать с адаптацией. Нам очень редко удаётся отправить чи обратно на их планету, поэтому мы делаем всё, чтобы чужаки освоились с новым, неведомым им миром. Некоторые остаются в городах, в которых они появились, но большинство уезжает в Поселение. Там живут такие же души, случайно сбившиеся с пути и оказавшиеся не там, где им следовало быть. Всё, что я знаю об этом Поселении, это то, что только верхушка власти, а также врачи и учителя из нашего мира имеют право там находиться. Все остальные жители – чи. Для их же комфорта.

Скоро и я стану как чи, покину свой мир и стану частью другого мира, уклада, стану другой личностью. Там никто не станет меня осуждать. Сдавливать. Ограничивать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.