# Долгий путь домой

Александр Тимофеев

Путешествие подростка во времени и пространстве, попытки выжить и вернуться домой. Становление характера, мир магии и монстров…

Для мальчиков, которые потеряли дорогу домой и не знают как вернуться


Глава первая. Не самая весёлая, или как кошки полезны для здоровья.


Живот завыл от голода, громко, не давая заснуть. За весь день я успел съесть горсть ягод, похожих на малину, чёрных только. Днём было не так страшно, как ночью. Рядом кто-то ходил, кого-то жрал, я только глубже зарылся в сухую траву, которую насобирал днём. Я здесь третий день и третью ночь, без мамы, без папы. Мне очень страшно и одиноко. Хочу домой, хочу кушать. Нашёл птичьи гнёзда на скалах, высоко – пока залезешь, пока слезешь – опять голодный.

И рядом было море, и пахло морем. Все порезы и царапки сильно зажгло, когда я нырнул в воду, тёплую и солёную. Голод гонит меня к воде, бреду по песку, высматриваю раковины. Открыть их невозможно, только разбить. Заворачиваю раковину в лопух, кладу на камень, бью сверху другим камнем… Папа запрещал мне ругаться, как-то опять защипало в глазах… Зло пинаю раковину, скачу от боли на одной ноге, матерюсь. Даю себе слово не выражать свои мысли матом. Стираю трусы в море, от соли они стоят колом. Да, трусы – моя единственная одежда, надо что-то придумать…

Когда ничего нет: обычных вещей, той же обуви, – очень грустно, грустно до боли в ногах. Обматываю ступни лопухами, сухой травой, получается ничего. Пытаюсь вязать траву в верёвочки, косичку, как у сестры… Глаза уже высохли и воды не дают. Ступни все в порезах, болячках. Промываю в море, щиплет очень сильно. Опять заворачиваю в лопухи, завязываю верёвочки из травы. Вроде получилось, ненадолго. Всё это лечится быстро, с матом, криками. Бег на короткие дистанции удлиняет жизнь и заживляет порезы. Нос к носу столкнулся с большой кошкой, та зашипела, клыки с палец… Залез на ближайшую скалу быстрее пули, а толку… Эта зубастая тварь пришла за мной сюда, на скалу. Всё, конец… Мохнатая, пятнистая тварь размером с овчарку. Тихо подходит, мягко ступая на камни, шипит. В глазах темнеет, хватаю что-то в руку, шагаю кошке навстречу, лицо в морду, что-то ору. Кошка пятится задом, шипит. Замахнулась лапой… Только попробуй! Отходит, скаля зубы, иду следом, рыча и ругаясь. Тварь ушла, спрыгнула со скалы. Фигасе высота, три этажа, а я как сюда?.. Осматриваюсь, краснота в глазах проходит, начинает потряхивать, в руке камень, острый, похож на нож. Как-то вот он сам организовался. Скала такая нехилая, кустики, плоская вершина, шагов десять туда-сюда.


Глава вторая. Белая полоса, чёрная закончилась, или о пользе

крыши над головой.


Хорошее место я нашёл для шалаша, случайно, канешна. Спуск-подъём со скалы по дереву, орешник, наверно, потому что орехи на нём. Полночи точил орехи, не мог наесться, потом полночи не мог напиться. Надо делать флягу, много чего надо – одежду, обувь. Пока работаю, не вспоминаю родителей. Днём было жарко, солнце просто убивало. Сделал шалаш из палок и веток, натаскал в него орехов. А ничего так, даже уютно. Лёгкий ветерок шумит листвою, сквозь ветви видны звёзды. Точу орехи, всё тело болит – набегался за день. Уснул быстро, раньше дома, бывало, ворочался долго. Весь день купался в море, солнце напекло голову, и вечером носом пошла кровь. Думал, умру, пуская носом кровавые пузыри. Утром надоело жалеть себя. Встал, сделал шляпу из лопухов и решил: пока не оклемаюсь, не ходить под солнцем. Сделал флягу из тыквы. Интересно, тыквы растут на деревьях? Вырезал каменным ножом корешок, сколько смог выковырял семечки и мякоть, потом насыпал в тыкву камешков и долго тряс её, чуть голова не оторвалась. Вырезал пробку из сучка. Как носить вот это? Сплёл сетку из травы, тыкву, теперь флягу туда, лямку через плечо. Воду я нашёл недалеко – небольшой водопад, с чистой пресной водой. Ранки на ногах затянулись за неделю, стал ходить дальше по берегу в поисках ракушек и птичьих гнёзд. Случайно поймал рыбу, бившуюся в небольшой ямке. Выпотрошил и съел сырой, суши, ага. Вода каждый день отходила далеко, я собирал раковины в трусы, связывал их узлом и ходил голый. Далеко не заходил, всё боялся, что не успею убежать от прилива. Здесь кругом скалы, насколько хватает взгляда. И море. Где я оказался, не знаю, точно не Урал. Юг. Решил не заморачиваться, выживать. Много лазил по скалам в поисках птичьих гнёзд и, конечно, плавал, нырял. Вода прозрачная, видно далеко, рыбки, водоросли, крабы.

Нашёл следы людей. Рыбацкие сети, развешенные у небольшой хижины-развалюхи, дверь, висящая на кожаной петле. Не торопясь, на полусогнутых обошёл всё это хозяйство. На берегу старая рассохшаяся лодка без вёсел, наполовину занесённая песком. Здесь давно никого не было, так мне показалось. Ничего полезного не нашёл, разве что обрывки рыбацких сетей. Из них накидку можно сделать, чтоб солнце не обжигало. Полдня ушло на то, чтобы навязать на сеть листьев и травы, получилось что-то вроде плаща из листьев, лучше мне всё равно не сделать. На поясе перевязал верёвочкой. Со штанами было вообще никак, и это напрягало. Трусы износились до дыр, и заменить их было негде, потому что магазины закрыты. Ага.


Глава третья. О пользе кройки и шитья, или как

поставить руки на место.


Не торопясь я шёл вдоль берега. Еды было много, но её нужно было достать или побегать за ней. Или понырять. Серые скалы, голубое небо, море. Очень красиво. В той жизни, где были мама и папа, не было моря. Я собирал ракушки, такие разные, потом выкидывал, потому что складывать было некуда. Выберусь отсюда – пойду учиться… Как их зовут? Океанографы, наверно. Так-то я хотел учиться на переводчика, но сейчас ем сырую рыбу и убиваю животных.

Посёлок лежал на берегу небольшой бухточки. Красные крыши, белые дома, симпатично так. Двадцать домов. Всё это я рассмотрел сверху, со скал. Потихоньку спустился, потихоньку, на полусогнутых подошёл к крайним домам. Слушаю и нюхаю… Запах здесь такой… Никто здесь не живёт… Было такое, зашли с папой в заброшенный дом. Там очень долго никто не жил. И здесь такое же дело. Красивый посёлок, пустой. Хожу осторожно, не торопясь. Ногу ставишь плавно, с пятки на носок. Зачем шуметь? Обхожу дом за домом, улицу за улицей. Тишина, скрип ржавого железа, песок на подошвах. Никого. Что-то здесь было не так, неправильно. Никак не мог сообразить, что именно. Нашёл помятую флягу из белого металла, может, серебряная, в кожаном чехле, с петелькой под ремень. Сразу её почистил, наполнил водой. Вещь. Крышка на цепочке, удобно. Большой ржавый нож с деревянной ручкой. Нож долго чистил от ржавчины – песком, потом тряпкой какой-то. И сумку, такую, брезентовую, с лямкой через плечо. В посёлке я пробыл долго. Пока ходил по домам, нашёл набор иголок и нитки. Очень нужная вещь. Такая небольшая коробочка из тёмного дерева с крышкой. Так, надо соорудить себе одежду или как-то так. В домах было пусто, словно люди спокойно ушли, взяв всё с собой. Выбрал один чердачок для укрытия и устроил под крышей постель из сухих листьев. Темнело здесь быстро, солнце словно падало в море. На небе загорались звёзды, яркие такие. Я забирался на свой чердак, зажигал лампу – да, у меня есть лампа – и ужинал. (Лампа у меня, кстати, особенная. Её я отполировал, как у кота яйца. Цилиндр с локоть высотой из жёлтого металла. Посредине квадратное окно и колёсико сбоку. Крутишь колёсико – с лёгкими щелчками загорается огонёк внутри. Можно убавить и прибавить яркость. Заправляется маслом. Сверху ручка для переноски. Очень мне нравится, вещь. Если открыть окошко, нажав маленькую кнопочку, можно получить открытый огонь, поджечь костёр, к примеру. Жарил рыбу, варил чай. Ну как чай, листья, цветы с какого-то куста, собрал, потому что вкусно пахли. Посуду нашёл тоже в посёлке, чайничек и сковородку, кружку. Всё из красноватого металла, наверно, медь. Отчистил, отмыл до зеркального блеска. Выбирал всё целое и небольшое, чтоб в сумке носить. С сумкой пришлось повозиться, переделал её в рюкзак, пришив лямки. Получилось страшненько, но удобно. Рюкзак с двумя отделениями, сверху клапан на ремешках, металлические пряжки. Подогнал лямки на плечах. Одежды не нашёл, вообще. Пришлось шить. Из мешков, таких, из-под картошки, рукава-трубы, тоже из мешков. Нашёл их целую кучу. Швы делал наружу. Выглядело это… Коричневый хлам, куча тряпья, но мне покс, надоело ходить голым. Сначала сшил куртку, вроде проще как. Поначалу исколол пальцы, но наловчился. Потом штаны… Тупо сел на мешок, обвёл с большим запасом угольком ноги, зад, потом прибавил в поясе. Вырезал ножом. Это будет перёд. Потом вырезал вторую часть по первой, сшил швами наружу. Очень всё это долго делалось и коряво. Пришил лямки. Сначала спадали, потом стал носить их крест-накрест. И сверху плащ из сетки с листьями. Куртку стянул кожаным ремнём от старого седла, дырки прожёг раскалённым гвоздём. На ремень повесил нож, за несколько дней я отполировал его как зеркало, наточил.


Глава четвёртая. О пользе подводного плавания, или

как найти приключения на ровном месте.


Вечером купаюсь, ныряю, вода прозрачная, тёплая. Долго плаваю, пока солнце не сядет. Отдыхаю на берегу, камни причала отдают мне своё тепло. Мне здесь нравится. Мысли о доме всё реже приходят в голову. Глубина здесь где-то пять метров, видны какие-то обломки, мусор. Что-то блеснуло на дне. Нырнул глубже, ещё. Уши заложило. Так, запоминаю место, рядом лодка, что ли. Всё, пора всплывать, воздух заканчивается. Выныриваю, жадно глотая воздух ртом. Вылезаю на причал, падаю на камни. Так, там что-то есть, блестит, возможно металл. Надо достать, но глубина… А если нырнуть с грузом, с камнем в руках? Да, могу поднять, килограмм двадцать. Подошёл к краю причала, сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, камень прижал к груди, всё, ныряю головой вниз. Врезаюсь в воду, камень вытягиваю перед собой. Быстро оглядываюсь – вон лодка. У самого дна отпускаю камень, гребу к лодке. Стало немного темнее, заложило уши. Доплыл. Осматриваюсь, подгребаю ближе. Какая-то цепь, хватаю её рукой, отталкиваюсь ногами ото дна. Лёгкие разрываются, а поверхность ещё далеко. Гребу руками, ещё немного, вылетаю пробкой… Пришёл в себя на берегу, на причале; всё-таки наглотался воды, из носа течёт, отхаркался, отдышался. Со дна я достал пояс из круглых пластинок с узорами. Отмыл от ила, почистил. Примерил на себя, великоват мне, положил в рюкзак – потом разберусь. Отдыхаю на причале, вечер. Дома я всё больше за компом, ну папа вытащит куда-нибудь, чтоб дома не сидел. А здесь я за день столько дел делаю: и еду – сам, и одежду – сам. На следующий день поднялся сильный ветер, набежали чёрные тучи, хлынул ливень. Я спрятался на своём чердаке, решил заняться поясом. Надел, защёлкнул пряжку… Бам! Пояс обхватил меня, в глазах искры, падаю на пол…

Пришёл в себя ночью. Зажёг лампу. Тэк-с, и что это со мной было? Вроде всё на месте, но тело ломит, словно долго работал. Пояс не снимается и немного светится в темноте. Так ходил с ним несколько дней. Не снимается он. Ну, вроде не мешает.


Глава пятая. Люди не ангелы, или как с пользой

провести свободное время.


Из посёлка пришлось уйти, в спешке, быстро. В бухту вошёл корабль. Натуральный парусник, как у викингов, не знаю, как называется. На причал спрыгнуло десять человек, разошлись парами по посёлку. Все в доспехах, с оружием, ну там копья, мечи. Я еле успел добежать, нацепил всё, маскировочный плащ, вроде «гили» называется. У дома слышны шаги. Залёг у стены, в чахлой траве. Разглядел их во всех подробностях, с двух шагов. Два мужика в острых шлемах, кожаные жилетки с клёпками, шаровары. В руках кривые клинки. Не видели меня они меня, а ведь я вот, рядом. Здоровые такие, загорелые, руки голые до плеч. На поясах кинжалы, сумочки ещё такие маленькие. На ногах кожаные сандалии, или как их там, плетённые такие, на толстой подошве. Мне бы такие, и бегать в них, и не жарко. У меня аж бомбануло, так захотел такие сандалики. Мужики о чём-то поговорили, я их не понял, и пошли дальше, за угол. Лежу, слушаю, и спокойствие у меня такое, ну лежу и покс. И знаю, что мужики встали за углом и ждут меня, затаились. И я затаился, смотрю, как по травинке ползёт жучок, зелёный такой. Добрался до кончика травинки, раскрыл крылья и улетел. Мне бы так. Минут через десять пираты ушли к кораблю. Буду звать их пиратами. Они заняли два прибрежных дома, выгрузили бочки, мешки. Насчитал пятнадцать бойцов, и ещё пленники, девять человек. Восемь девушек и один мальчик. Было десять, но одному отрубили голову прямо на пристани. Всё это я видел со скалы. Выбрал место повыше, чтоб полный обзор. Как увидел вот это вот, как человеку запросто голову саблей, а потом тело столкнули в море – плохо мне стало.

А ночью случился страшный шторм. От шторма пираты здесь спрятались. В бухточке тишь да гладь, а в море волны с девятиэтажку. Местные скалы я хорошо излазил, пещер здесь полно, укрыться есть где. В посёлок решил не соваться. Ветер не стихал три дня, шум волн заглушал все звуки вокруг. Делать было нечего, решил делать зарядку, отжиматься, приседать, пресс опять же, хотя по ощущениям, за последнее время я сильно окреп. Нашёл удобный уступчик и подтягивался, сколько мог, и как-то сам для себя решил специально заняться своим телом. Сам, без папиных напоминаний. Как он говорил – и на кулаках надо отжиматься, и на пальцах. Попробовал, ну так… Буду стараться. А, и растяжку надо, вот прямо сейчас. Как-то втянулся, через боль, через не могу, и даже понравилось, в теле такая наполненность и боль в мышцах. Хотя, видимо, небыстрое это дело. Еда у меня была, орехи, много орехов. К морю сейчас не подойти, так что буду качаться, есть и спать.


Глава шестая. Контакт с братьями по разуму, или

о пользе соблюдать дистанцию.


Шторм закончился резко, словно его и не было. Вышло солнце, ну а я вышел на разведку, посмотреть пиратов и всё такое. Смотрел, как они грузятся на корабль, как выводят пленников. Охрана щипала девушек за упругие места, почёсывалась и зевала. Такие, отдохнувшие, сильные. Мальчика-пленника пинками погнали к кораблю, а тот, со связанными руками за спиной, побежал к скалам. Пираты засмеялись, засвистели. Что смешного, я не понял. За ним побежал один, резво так. Догонит, точно, а нет, не догонит, потому что я камни бросаю метко. Короче, попал я тому мужику сначала в голову, потом в корпус. Свалил его, в бухте стало тихо, пираты перестали ржать и резко рванули ко мне. Не все, это я видел краем глаза, стартуя с низкого старта. В школе я хорошо бегал, и в классе своём лучше всех. Да, здесь я ещё лучше бегать стал, и как-то ловчее, паркур типа, ага. На бегу кидал камни, их вокруг полно, кидай не хочу. Кидал в прыжке и с разворота, само как-то выходило. Тело само всё делало, а я как бы со стороны на это смотрел. Такое спокойствие.

Мальчишка не убежал, упал со скалы, и его тут же схватили. И взялись за меня, всерьёз. Не знаю, что они там себе думали, но может, приказали. Трое за мной, не сильно отставая, в одном темпе. Я петлял, не оставлял следов, какие следы на камне-то, а эти уроды всё равно шли за мной. Может, прибор какой у них, смотрят на экран и видят меня.

День они шли за мной, вокруг была такая дичь, никаких следов человека. Горы, обрывы, и я понял, что их нужно убивать, иначе окажусь у них на верёвочке, как тот мальчишка. Беспомощный, плачущий. Не, не, я сам вам устрою, надо сообразить как.

Первое, что пришло на ум – камнепад, и такой, чтоб не укрыться от него. Думай, голова, думай, еды дам. Есть, есть такое место, я его недавно прошёл. Узкий карниз, боком только идти, прижавшись к скале. Глубокое ущелье далеко внизу, тонкая нитка ручья, деревья как чёрные точки. Никуда с карниза не деться, только вперёд или назад.

Сердце билось от волнения сильней, руки тряслись, я только что скинул в пропасть троих человек. Дождался их. Ну так и есть, впереди идёт один с каким-то напряжёметром в руках, коробка такая, деревянная, на ремне. Ну, была не была. Кидаю камень в первого, сразу кидаю второй, потом третий. Крик боли, первый роняет коробку, цепляется за скалу…

Один ушёл, невероятно ловкий человек. Я потом посмотрел, где он проскакал, цепляясь за вертикальные стены. Очень ловкий. Будет он меня преследовать? Всяко будет, если тот приборчик найдёт. А нет, не найдёт, потому что я его нашёл. Коробка всмятку, эти двое всмятку, бр-р, а сандалики целые, выбрал себе по размеру, шопинг в горах, прихадити, мы вам рады, ага…


Глава седьмая. Тупики не всегда одинаковые,

или пользе сухих дров.


От посёлка я ушёл далеко, так получилось. Никак по-другому не оторваться было. Немного поблевал от вида искалеченных тел. Нашёл у пиратов в рюкзаке масло для лампы, очень ценное приобретение. Соль, огниво. Запас воды во флягах, кинжалы. Одежду брать не стал, такая рвань, вся в кровище. Еды не было, ребята, видимо, собирались на лёгкую прогулку, а вышло вон как…

Устроился на ночлег, выбрав не большую пещерку. Запалил костёр. Ночи в горах холодные, можно запросто простыть. Пока темнело, в темпе набрал сухих веток для костра и как-то так решил для себя носить запас хвороста с собой. Чтоб ночью не околеть. Да и не везде в горах есть сухие деревья.

Уже при свете костра разобрался с трофеями. К моей радости, нашлась точилка для ножей, такой брусочек в мешочке. Попробовал точить кинжалы, осторожно водя брусочком по лезвию. Практика здесь нужна, это точно. У кинжалов на ручках камушки красные, зелёные. Протёр всё тряпочкой, на одном клинке были красные засохшие пятна. Отчистил, и тут меня сморило…

Утром, продрав глаза, пошёл до ветра. Стою, зеваю. Поднимаю глаза от журчащей струи. Через пропасть, на краю обрыва стоит башня. Из-за тумана мало что видно, белые камни, обрушенная стена. Еле дождался, пока туман рассеется. Устроился на обрыве и колол орехи.

Белая башня, белая крепостная стена. Всё обветшалое, людей нет. Так, и как туда пройти? Пропасть глубокая, тянется далеко, влево, вправо. Внизу виден ручей. Надо идти, на этой стороне мне ловить нечего. Спуск-подъём прямо здесь сделаю. Верёвки нет, ладно, руками как-нибудь. Не торопился, спокойно собрался, удобно всё нацепил на себя.

Раньше я б так не смог. Ваапще. Спускался долго, устал, тело ныло, ноги – на них приходился весь мой вес. Сандалики очень выручили, по острым камням самое то. Понимаю, что обратно мне не подняться. Очень страшно вниз смотреть, прижимаюсь к скале, отдыхаю, и мысли такие… У меня ведь есть ножи, ремни. Можно было ведь ими цепляться. Вишу, как муха, на стене. Стало темнее и прохладнее.

Спустился, без сил, долго отдыхал. Пил воду из ручья. В ручье плавали чёрные рыбки с красными пятнами. Костёр разжечь не смог, всё было сырым от тумана. Так и уснул, завернувшись во всё тряпьё, что у меня было. Сгрёб песок у ручья, чтоб не на камнях спать. На следующий день у меня болело на букву ф, фсё-о-о. Тело ныло тупой болью, еле дополз, дохромал до ручья, напился. Сегодня мне не подняться, не смогу. Надо отдохнуть. Чёрные рыбки в ручье. Поймал одну, съел сырой, а что, неплохо. Ловил руками, семь штучек, нормально так. Огляделся вокруг, полумрак, полоса света далеко наверху. Сыро и мрачно.

Ну что сказать, дружить надо с головой. В этот раз дружбы не получилось. Наверх мне не подняться, это точно. Нет, не буду больше так рисковать. Придётся идти по этой щели, вот только в какую сторону, направо или налево? Пойду направо. Мрачные дни сменялись чёрными ночами. Сырость. Шёл три дня, питаясь чёрными рыбками. Чтоб согреться в дороге, отжимался, приседал. У меня новый рекорд по отжиманиям – сто пятьдесят. Приседания не считаю, очень долго могу приседать.


Глава восьмая. Близкие контакты третьей

тепени, или о пользе рюкзака.


На третий день пришёл к озеру, в такой чаше, по краям скалы. Я стою на водопаде, невысоком, высота метра три. Да и озеро небольшое, с футбольное поле. На другом краю озера – домик, но туман, плохо видно. Такое вот наблюдение – по утрам туман. Решил дождаться, пока рассеется, это я уже проходил, там, у башни. Нужно осмотреться.