Ненависть. Цветы моего «я»
Часть 1
Алина Чурюмова

© Алина Чурюмова, 2025

ISBN 978-5-0059-3683-7 (т. 1)

ISBN 978-5-0059-3675-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Влад

– В последний раз спрашиваю: ты точно решил? Назад дороги не будет.

– Я же сказал – да. А вам какой интерес с этого?

– Не твое дело.

– И все же?

– Руководство твоей шараги перешло дорогу важным людям. Пожалуй, это все, что тебе нужно знать.

– Этого достаточно.

– Вот и замечательно. Но заранее предупреждаю: у тебя должны быть все документы в порядке, чтобы не возникло проблем. Мы поможем. Дело требует кристальной чистоты, с него можно сорвать большой куш.

– Мне это не понадобится.

– Мы платим хорошие бабки.

– Мертвым деньги не нужны.

– Сумма приличная для нового старта.

– Меня ничего здесь не держит. Могу начать подготовку с завтрашнего дня.

– Естественно. Приступать нужно уже сейчас, все делается не так быстро, а ты должен быть уверен и готов. Никаких перемен настроения и планов, если решил работать с нами.

– Мои планы не изменятся.

– Таких отчаянных еще поискать надо. Ладно, что там со взрывчатками?

– У меня есть несколько простеньких в запасе, можете посмотреть, проверить. Если устроит, возьмусь за мощные. Думаю, это не проблема. Нужно только время.

– Мы привезем все необходимое и заодно проверим. Нам не нужны свидетели.

– Я знаю эту местность лучше, чем вы, поэтому можете быть уверены, что здесь никто ничего не увидит и не найдет.

– Слушай, вопрос личного характера: тебе всего восемнадцать, зачем тебе это нужно?

– Вам же нужны такие, как я. К чему лишние вопросы? Я согласен и точка.

– Мне нет до тебя никакого дела, просто пытаюсь понять, не соскочишь ли ты в последний момент.

– Нет.

– В противном случае, ты знаешь, что будет. Завтра приступай, дальше – жди указаний. Отбой.

С этого момента мое время начало обратный отсчет. Я Влад. Мне восемнадцать лет, и я хочу покончить с собой.

Учусь на последнем курсе политеха. Я даже не рассматривал вариант поступления сюда, но так случилось, что не набрал достаточное количество проходного балла в нужный колледж. Мне не хотелось терять времени, пропуская целый год, а оплачивать обучение у нашей семьи нет никакой возможности. И я выбрал политех, даже не догадываясь, кем стану здесь через несколько лет.

На новом месте я не обрел даже единомышленников, что уж там говорить о друзьях. У всех какие-то убогие интересы. Может, они так же думают и о моих, но мне все равно. Знаю, что я не уникальность, и таких людей тысячи. Если каждый человек считается оригинальным, тогда почему всех называют одинаковыми именами?

Вот я учусь хорошо, преподаватели считают меня весьма перспективным, а родители уже мечтают о том, что я буду работать и получать кучу бабок. Все на меня имеют какие-то планы: бабушка – успешный внук, мать – сын с хорошим образованием. А мне вот этот диплом на хрен не нужен. Благо скоро все закончится.

По моим венам вместо крови течет ненависть, но так было не всегда. Я начал замечать изменения в себе с момента развода родителей. Это случилось восемь лет назад, мне было десять. Отец постоянно бухал, приводил домой своих собутыльников. Бесконечные скандалы с матерью, побои, в которых страдал и я, а после всего просто забивался где-нибудь в углу или под столом, чтобы больше не попадаться никому под горячую руку. Это был настоящий ад, даже не знаю, почему отец вдруг стал таким. Но я не мог не видеть происходящего или уйти из дома, поэтому приходилось терпеть. Со временем привык, будто это уже стало нормой. Когда-то он все же хоть немного любил нас, но алкоголь для него встал на первый план, потом уже заменил всех. Я пытался, будучи постарше, узнать у матери причину его алкоголизма, но она и слышать больше не хотела о нем. Меня просто оставили с кучей вопросов, на которые я до сих пор не знаю ответов.

Благодаря такому примеру перед глазами в школе я часто пил с друзьями, мы много чего пробовали. В шестом классе, помню, на урок принес пиво, которое стащил у отца. В итоге к четырнадцати годам два алкогольных отравления. После всего школьного аморального дерьма я принял для себя решение, что не хочу стать таким, как он. Каждый раз, когда видел отца пьяным, у меня появлялось отвращение. Его поведение было омерзительным, с каждым годом я понимал это все больше и больше. Потом во время очередного запоя он подрался с местными алкашами и заработал себе черепно-мозговую травму, отчего получил инвалидность и потерял работу. Мать, конечно, не выдержала всего этого и ушла, забрав меня с собой. Теперь мы живем в съемной однокомнатной квартире.

Работает она санитаркой и еще параллельно на других мелких должностях, потому что той мизерной зарплаты едва ли хватало нам на проживание. Казалось бы, наша жизнь нормализовалась, но это только я так думал. Не смирившись с расставанием с отцом, мать попала в свидетели Иеговы¹. Не целенаправленно, конечно. Познакомилась с какой-то теткой на улице, которая напела ей в уши, что это поможет справиться с трудностями и зажить по-настоящему. Но это еще полбеды. На собрания в эту секту она и меня раньше таскала. Поначалу я ходил, потому что был маленький, у меня не было выбора, и я не хотел ее расстраивать лишний раз. Но время шло, я взрослел, у меня появилось собственное мнение. Сначала искал отговорки, чтобы не ходить с ней, а потом и вовсе выразил недовольство на этот счет.

Там ей внушили, что праздники – это плохо, а отмечать их – грех. Начались запреты даже на школьные мероприятия, она постоянно меня забирала домой. Потом Новый год, дни рождения, другие праздники – все превратилось в обычные дни. Сам я атеист, но религия имеет место быть, хотя среди верующих еще не встречал адекватных.

Так вот, в школьные годы было весело, у меня не оставалось времени загоняться по всякой фигне. А уже поступив в политех, свободного времени стало больше из-за отсутствия друзей. Мне было всего пятнадцать. Конечно, на первом курсе как-то пытался общаться с одногруппниками, даже неплохо получалось. Но недолго пришлось радоваться. Взрослея, я становился более закрытым для новых знакомств, а этот коллектив меня вообще загнал в угол. Не мир, получается, долбанутый, а я.

Дальше все становилось только хуже. Я полюбил ужасы. Считаю, что страх – единственная эмоция, которая не лжива. В какой-то момент заинтересовался оружием и историями об убийцах. Мой подростковый мозг погряз в этом, стал воспринимать все всерьез. Все вокруг уже интересовались девушками, отношениями, понтовались друг перед другом, а я был далек от этого, как и сейчас. Наверное, я думал, что у меня будет интересная жизнь, когда вырасту. Что могу теперь о ней сказать? Это полный провал. Я еще молод, но уже успел все испортить. И мне как-то все равно, потому что скоро все закончится. Когда у тебя ничего нет, нечего и терять.

Я регулярно думаю о смерти. Если бы мир был построен из моих мыслей, он выглядел бы мрачным, грустным, всегда бы шел дождь, и я бы избавился от всех людей. Самое смешное, что мои родители даже понятия не имеют, кто я. Да и вообще для всех окружающих я не такой, каким сейчас описываю себя. С одной стороны, я никогда никому не выражаю свое недовольство, вежлив, учусь хорошо, не грублю, наоборот, я настолько тихий в коллективе, что иногда верю в то, что я нормальный. Если бы не моя голова, в которой происходит все наоборот: мысли всех перестрелять. Хорошо, что никто не может узнать, о чем я думаю.

У меня никогда не было отношений с девушками и, глядя на них, особого желания не возникает. По мне так лучше быть одному, чем с кем попало. Да и вообще мне никто не нужен. Все эти чувства – сплошная ложь.

Дойдя до нигилистического порога в своей жизни, судьба свела меня с людьми, которые помогут совершить то, о чем я так мечтаю. Однажды я наткнулся на группу, посвященную массовым убийствам. Меня затянуло туда. Я начал искать как можно больше информации, подробностей, фото, видео. В этой группе я оставлял комментарии о том, как круто было бы устроить бойню в своей шараге, после чего мне написал человек, интересуясь моими намерениями. С незнакомыми людьми в сети я позволял себе многое: мог сказать все, что думаю, указать на недостатки, ведь для меня это ничего не значило. Это же Интернет, тут можно все. Но потом он предложил связаться в более безопасном мессенджере, чтобы обсудить то, что не должно никак отслеживаться. Я был заинтригован, поэтому не отказал ему.

Оказалось, у них целая группировка со своими определенными мотивами и целями, а у меня – желание весело провести последние часы своей жизни. И мне поступило предложение об интересной сделке. Я уже планировал завершить свое существование, но никак не решался, а эта сделка стала для меня словно точкой отсчета до финиша, пинком к тому, чтобы решиться сделать это с собой и другими. И я подумал: вот оно!

Я чувствую себя ненужным и неинтересным. Мне нравится быть одному, но в последнее время одиночество стало мучить. У всех вокруг есть что-то, что держит здесь. У меня такого нет. И вот все эти мысли я перевариваю в себе сутками, двадцать четыре на семь. Это съедает изнутри, порой даже едва не убивает. Хотелось бы вынести свои мозги из дробовика, тогда бы я перестал думать, и мне стало бы гораздо легче. Все равно всем пофиг. Моего отсутствия никто даже и не заметит.

Я дал свое согласие на данную сделку. Летом с их помощью прошел курсы по обращению с оружием, чтобы научиться стрелять, получил разрешение и, наконец, купил дробовик. Все каникулы провел за тренировками на заброшенном пустыре. Я и сейчас после учебы часто хожу туда, мне безумно нравится стрельба. Целый день находясь в колледже, смотря на всех вокруг, пытаясь вытерпеть глупые шутки одногруппников, делая вид, что мне они нравятся, я с удовольствием беру дробовик и стреляю по мишеням, успокаивая свои нервы после тяжелых дней. Как бальзам на душу. Я рассказывал некоторым знакомым о том, что мне нравится огнестрел, но они этого не разделили со мной. Возможно, не поверили в то, что я говорю серьезно. Это была моя последняя попытка найти общие интересы с другими людьми.

Еще одним заданием к сделке было подготовить самодельные взрывные устройства (СВУ), одно из которых должно быть самым мощным для нанесения основного урона. Но для меня это не оказалось сюрпризом, так как я уже по собственному желанию, задолго до знакомства с этими людьми, собирал небольшие трубчатые бомбы, которые просто взрывал по заброшкам от нечего делать. Мне был интересен сам процесс создания и, конечно, результат, поэтому я тут же принялся за дело. Тестировал взрывчатки недалеко от того же пустыря, где и стрелял. Место очень удачное, изолированное от лишних глаз и ушей, ведь живу я в старом районе на окраине города. Здесь я всегда нахожусь в полном одиночестве, что позволяет делать то, что нужно.

Спустя множество дней и попыток мне удалось сделать СВУ, которое сработало не от поджога, а от таймера. Оно оказывало небольшое поражающее действие, но позволило в дальнейшем создать то, что в итоге приведет к максимальному разрушению. Я очень гордился этим, что скрывать. Настолько гордился, что хотелось об этом говорить с кем-то, делиться, но понимал: этого делать ни в коем случае нельзя. За лето я выработал в себе иммунитет к абсолютному молчанию, чтобы нигде не проболтаться о своих достижениях. Создал кучу мелких взрывчаток и пару крупных, начиненных всякой ерундой типа болтов, гвоздей, шурупов, и все это надежно спрятал в одном из заброшенных зданий.

Я не вижу в этом всем ничего плохого, мне абсолютно все равно на тех, кто окажется в центре событий. Наконец-то я буду главным. В первый и последний раз. Нужно продержаться еще немного тем самым тихим и молчаливым Владом, каким я был в последние несколько лет. А потом все обо мне узнают. Они будут бояться и искать мотивы в тот момент, когда меня и моих мыслей больше не будет существовать в этом гребаном мире. Я оставлю их всех с кучей вопросов. Так им и надо.

Я б сейчас сдох. Не нужно вставать с утра, готовить этот долбанный завтрак, но сегодня вторник, 5:15 утра, пора встречать очередной день. К такому режиму я привык из-за матери: она всегда в это время начинает собираться на работу. Ненавижу просыпаться, а потом снова засыпать, зная, что завтра будет, как сегодня. Так уже несколько лет. Каждый день для меня не новый, я уже заранее знаю, что произойдет – ничего.

Я редко прогуливаю пары, в основном только по болезни. Все потому, что время в колледже хоть как-то разбавляет существование и ненадолго отвлекает от мыслей о самоуничтожении.

– Влад, я пошла, – выкрикнула мне из коридора мать.

– Угу, – хлюпая чаем, кивнул я.

– Позавтракай нормально, совсем ничего не ешь!

– Ага.

День сурка. Каждое утро я слышу одно и то же, отвечаю ей одно и то же. Как же мне все это надоело. В последнее время, а если быть точнее, то в последний год, я начал контролировать свое питание, да и вообще стал намного меньше есть, занялся спортом, хотя теперь уж совсем не до него. Все потому, что меня жутко бесило отражение в зеркале. В худом теле мне намного комфортнее, но от этого любить себя больше не стал.

Собравшись, я вышел из дома. Каждый раз ухожу слишком рано, а иду слишком быстро, поэтому заблаговременно прибываю в политех. Это уже вошло в привычку, ведь я всегда стараюсь побыстрее свалить из дома и позже вернуться.

Алиса

«Я не могу дышать, мне не видно неба. Я не могу понять: был ты или не был»²

Резко открыв глаза, я поймала себя на мысли, что мне только что приснилась хорошо забытая песня. С чего бы? Сколько времени? И вот так каждое утро. Каждый мой новый день начинается с того, что я пытаюсь понять, к чему снятся те или иные сны, что они принесут мне, стоит ли их остерегаться или, наоборот, поспособствовать осуществлению.

Меня зовут Алиса. Мне двадцать лет, но за эти годы со мной не произошло ничего такого, о чем можно было бы вспоминать до конца своих дней. Мои друзья остались где-то далеко в прошлом. После того, как я окончила колледж, мы с родителями переехали в небольшой морской городок, так что моя жизнь из яркой и разнообразной в одночасье превратилась в безликую серость. А что здесь может быть интересного? Ни развлечений, ни подходящих людей для этого – ничего, что радовало меня раньше. Может, конечно, я не успела еще адаптироваться и переключиться на другой ритм, но ведь прошел целый год, а ничего не изменилось. Да и какой тут ритм? Заледенелые хмурые лица, сильные ветра и полное безразличие.

Одна радость – море. Я так мечтаю жить на самом его берегу, а не в дурацкой многоэтажке. Если раньше, в родном городе, я шла к своим подругам за успокоением и поддержкой, то теперь прихожу на пляж. Шум волн меня успокаивает, словно шепчет что-то ласковое на ушко. Местные разбалованы этим явлением и не находят времени даже пройтись вдоль береговой линии. А я все еще восхищаюсь каждой встречей с морем и стараюсь это ценить, боясь, что однажды стану такой же, как и все они – черствой, замученной ежедневной рутиной.

Сейчас мои мама и папа в другой стране по работе, у них очень серьезный контракт, поэтому живу я одна. Вообще они часто бывают в разъездах, с самого моего детства, но вниманием меня никогда не обделяли. И я люблю своих родителей, жаль только, что не вижу их так часто, как мне бы того хотелось.

Я учусь в университете на втором курсе факультета психологии, но пока не понимаю, нужно ли мне все это, поэтому каждое утро делаю одно и то же: открываю глаза, с трудом встаю с кровати и собираюсь на учебу.

В реальной жизни я обзавелась пока лишь просто хорошими знакомыми, а вот в виртуальном мире есть очень близкий по духу человек, я бы сказала, родственная душа – Энн. Конечно, минус всей этой ситуации – расстояние, но порой люди, которые физически далеко, могут морально быть ближе, чем те, кто окружает тебя.

На данный момент у меня нет и отношений. После некоторых событий в прошлом доверие к парням исчезло напрочь. Мне уже давно никто не нравился, даже ни на ком внимание не заостряла. У всех на уме лишь одно, тошнит от этого. А где духовная близость? Где взаимопонимание? Где, в конце концов, любовь? Похоже, я тот самый человек, который все еще ждет таких чувств, о которых снимают фильмы и пишут книги.

Куда бы я ни шла, всегда слушаю музыку. Наушники – мое все. Если забуду их дома, запросто могу вернуться. Именно в музыке есть то, чего мне не хватает в жизни.

Мой университет находится через дорогу от политехнического колледжа. Ненавижу ходить мимо него, потому что каждый раз кто-то свистит мне вслед, пытается уколоть глупыми шутками, либо просто нагло разглядывает. Контингент там так себе. Порой кажется, что весь отброс местной молодежи собран именно в этом месте, хотя не хочется думать плохо о незнакомых мне людях. Наверняка ведь есть и хорошие, просто их намного меньше и ведут себя иначе. Так что стараюсь как можно быстрее миновать это заведение, заткнув уши музыкой. Другой дороги, к сожалению, я не нашла.

С группой мне повезло, хорошие ребята, ничего плохого не могу сказать. Есть, конечно, отдельные личности, но я стараюсь с ними просто не контактировать. Сажусь, как всегда, на первый ряд, за вторую парту – мое любимое место. Если лекция неинтересная, я залипаю в окно, откуда видно наш стадион, где проходит физкультура, и смотрю, как студенты пытаются сдать нормативы, которые им не по силам. Со стороны это выглядит очень даже забавно: все такие корявые, прямо как я. Нет, есть что-то, что я хорошо выполняю, но, например, прыжки в длину и метание – абсолютно не мое.

Началась пара, и меня одной из первых вызвали к доске, но это вовсе не пугает, ведь я всегда готова и учусь хорошо. Дело даже не только в оценках, я просто уже разбираюсь в том, чему нас учат, в отличие от некоторых. В любой группе есть студенты, как наша Лена. Она хочет прыгнуть выше своей головы и казаться умнее других, но обычно у нее это плохо получается. Таких еще называют выскочками. Удивительно, но даже у нее есть подруга – Ася, и она тоже учится с нами.

Влад

– Сделал лабораторную? – встретил меня в коридоре Макс, мой одногруппник.

– Да, – ответил я и уже полез рукой в рюкзак, чтобы дать ему списать, потому что он постоянно меня об этом просит.

– А я, прикинь, только сел вчера хотя бы вникнуть в суть заданий, как мне написал мой школьный друг, позвал гулять. Он там с девчонками был и друзьями, предложил составить компанию. И я, естественно, согласился. Че дома тухнуть, да? – похвастался он, будто не знает, что мне это неинтересно.

– Понятно, – я протянул ему свою работу, явно давая понять, что не горю желанием разговаривать.

– Я хотел сначала тебе тоже предложить, но подумал, что откажешься. Ты всегда отказываешься.

– Мне не до этого, у меня были дела поважнее.

– Какие? Сделать домашку?

– Нет, – я бы мог рассказать, что вместо тупых прогулок среди алкашей и шлюх расстреливал мишени, готовясь к самому важному из того, что мне осталось сделать в этой жизни, но он бы все равно не воспринял всерьез. На этом наш разговор был завершен.

На лекциях я в основном сижу за первой партой. Меня мало привлекает бессмысленное прожигание времени на задних рядах в кругу незаинтересованных в образовании людей. Я считаю, если поступил – учись. А иначе зачем поступал тогда?

Следующую пару назначили в главном корпусе в связи с заменой. Чтобы попасть туда, пришлось пройти по улице. Как обычно, многие мои одногруппники не упустили шанса покурить на перемене, а я сразу отправился в назначенное место. Я не курю, и запах дыма сигарет меня раздражает.

Глава 2

Алиса

На большой перемене Солтанов, как всегда, созывает компанию для похода на обед.

– Кто в столовку? Давайте быстрее, пока места есть свободные!

С ним мы хорошо общаемся с первого курса, подшучиваем друг над другом. Настолько позитивных людей надо еще поискать, я рада, что в нашей группе есть такая «душа компании». Солтанов из тех людей, которые никогда никого не обидят, поднимут настроение или не будут мешать, если ты не в духе.

Когда мы толпой зашли в столовую, все разом направились к прилавку. И вдруг в этой суматохе я услышала то, что мечтает услышать любой студент:

– Ребята, матметоды отменили! Валим домой!

Естественно, никакой обед уже никому не был нужен, наша группа стремительно бросилась к выходу с воплями и радостными лицами. Надо же, мои мольбы были услышаны. Мне жутко не хотелось сидеть еще целую пару на математических методах – это совершенно непереносимый мною предмет. Если бы я и была математиком, то, наверное, в следующей жизни. И то не факт.

Выйдя из университета, я открыла мессенджер и обнаружила там кучу голосовых сообщений от Энн. Обычно она «бомбит» на своих одноклассников. Да, Энн учится в одиннадцатом классе, но, общаясь с ней, я практически не замечаю разницу в возрасте. Мне нравится то, что мы можем говорить абсолютно обо всем, и я знаю, что она меня не осудит, поймет и во всем поддержит.

В тот момент, когда приложила телефон к уху, я уже шла по территории политеха. Там тоже была перемена, поэтому многие студенты курили за углом или в беседках, и мне снова пришлось идти мимо них. Из-за сильного ветра практически не было слышно голоса Энн, так что я прижала телефон плотнее, параллельно пытаясь удержать свои волосы, то и дело разлетающиеся в разные стороны.

– Ой! – из глаз едва не посыпались звездочки, а мой телефон благополучно вылетел из рук.

Я врезалась в кого-то или кто-то в меня. Все произошло так внезапно, что понадобилось несколько секунд на осознание, к тому же я ударилась об этого человека. Потирая лоб, наконец подняла глаза и увидела перед собой парня, полностью одетого в черное. Он оказался намного выше меня, худым и светловолосым. Все мое внимание мгновенно сосредоточилось на его серых глазах. Парень внимательно, даже строго посмотрел на меня сверху вниз, словно на ребенка, но также молча. Мы оба выглядели растерянно – эта ситуация явно застала нас врасплох.

Опомнившись, я поспешила поднять телефон с земли, однако меня опередили: незнакомец присел на корточки, мимолетно взглянул на черный экран, нахмурившись, и протянул мне.

– Внимательнее будь.

Его голос прозвучал резко, как если бы я испортила ему жизнь этим столкновением. Он буквально всучил мне гаджет в руки и тут же скрылся за углом, словно я была лишь препятствием на его пути. На долю секунды даже почувствовала себя виноватой, хотя в произошедшем виноваты оба. Неосознанно я обернулась ему вслед и еще какое-то время продолжала смотреть, но вскоре одернула себя и нервно записала голосовое:

– Все, Энн, я тебе потом отвечу! Чуть без телефона не осталась.

Влад

Неуклюжая девчонка. «Неужели так трудно смотреть, куда летишь?» – это была первая мысль, посетившая мою голову. Вторая – она оказалась из тех немногочисленных, к кому бы я, наверное, не испытывал презрение или отвращение, судя по первому впечатлению. Мы таращились друг на друга всего несколько секунд, но моя наблюдательность позволила оценить ситуацию быстрее, чем нам пришлось разойтись по разным сторонам. Ее спутанные от ветра длинные черные волосы пытались скрыть миловидное лицо, неиспорченное тонной косметики, как у многих других, и выразительные глаза. Она была взволнована, и когда я протянул ей телефон, мимолетно коснулась моих рук. Тогда я почувствовал, насколько она была холодной. Этот холод почему-то заставил ее образ отпечататься в моей памяти. Наверное, потому, что ко мне редко кто прикасается. Так что еще какое-то время я непроизвольно прокручивал в голове произошедшее, однако совсем скоро отвлекся и оставил все в прошлом.

Сегодня куратор сообщил о том, что завтра первая пара у нас пройдет в соседнем университете совместно с еще одной группой. Мне было бы интересно посмотреть на это учебное заведение, на его уровень и преподавателей. Я ждал завтрашнего дня, как шанс прожить его иначе, нежели все предыдущие.

Алиса

Уже дома я рассказала подруге о том, что со мной приключилось, во всех подробностях. Она, естественно, не обошлась без шуточек.

– А он симпатичный?

– Отстань.

– Али-и-с!

– Какая разница? Просто мне стоит быть повнимательнее.

Я много раз с кем-то сталкивалась в очередях, в университете, в магазинах. И что теперь? За каждого выходить замуж?

Нашу болтовню прервал звонок от старосты группы.

– Алис, привет, у меня к тебе дело на миллион!

– Рублей или долларов?

– Шоколадок.

– Хм… тоже ничего. Ну что там у тебя?

– К завтрашнему дню нужно подготовить презентацию по основам психологии. Мне только что позвонила куратор и ошарашила. У нас будет какая-то общая лекция с группой из другого универа или колледжа, я не поняла. На меня и так много взвалили, не могла бы ты мне помочь в этом? Прошу тебя как моего бывшего заместителя.

– Ладно, скинь мне тему, я сделаю.

– Спасибо огромное, я перед тобой в долгу!

– Рассчитаемся.

Влад

На следующий день мы встретились с одногруппниками у входа в университет, чтобы не потеряться на пути к нужной аудитории. Масштабы, конечно, меня поразили. Внутри все выглядело совсем не так, как в нашем захолустном колледже: огромные коридоры, массивные люстры, словно ты не в учебном заведении, а в каком-нибудь театре или музее. Все новое, аккуратное, несмотря на то, что само здание достаточно старое. В холле, кроме глиняных высоких скульптур и колонн, можно увидеть много зелени. Это придавало пространству некий уют. Мне было приятно здесь находиться и даже жаль, что сюда нельзя поступить после девятого класса.

Вскоре начал подтягиваться народ. Я отошел в сторону, чтобы не быть в центре толпы. Ненавижу, когда вокруг меня несвязный гул и давка, хотя обычно приходится это терпеть. Как бы я ни старался не слушать посторонних, до меня все равно долетали разговоры и отдельные фразы. Многие были не по возрасту бешеными, очень громко смеялись, толкались, разговаривали матом на весь коридор, а проходящие мимо преподаватели даже не обращали на это внимания, будто так и должно быть. И чем тогда отличается этот универ от нашей шараги?

Алиса

На подходе к территории университета я заметила, что сегодня намного больше людей снаружи, чем обычно. Видимо, совместные лекции поставили не только нам. Мне с трудом удалось протиснуться через турникет сквозь толпу никуда не торопящихся зевак. Сразу почувствовался хаос, которого обычно не было в этих стенах. Хоть что-то новенькое, но на постоянной основе мы бы не выдержали такого беспорядка.

На лестнице народ смешался: кто-то спускался, а кто-то, как я, поднимался наверх. Несколько раз мне наступили на ногу, ткнули сумкой в бок, зацепили волосы, до этого аккуратно и ровно лежащие на спине. Возможно, несколько волосинок с моей головы все же упало в этой борьбе за попытку добраться до аудитории. Я все время смотрела вниз, чтобы не споткнуться, поэтому заметила, как пнула чей-то лежащий на ступеньках студенческий, который уже изрядно истоптали. В потоке оживленного движения кое-как схватила его и сунула себе в рюкзак, даже не посмотрев, чей он. Позже отдам на вахту, обратно спуститься сейчас больше не рискну.

Возле аудитории собрались мои одногруппники вперемешку с какими-то еще студентами. Должно быть, они и проведут с нами всю пару.

– О, привет, Алиска. Дай пять! – подлетел ко мне Солтанов, как и всегда, с отличным настроением. У нас с ним есть обычай, который с первого курса мы не нарушаем: это что-то вроде приветствия, состоящего из определенного движения руками. И я моментально заулыбалась.

Влад

На автомате я оторвал взгляд от экрана телефона, в котором бессмысленно листал ленту соцсетей, и заметил в толпе знакомое лицо. Это оказалась та девчонка, которая вчера врезалась в меня на улице. Ее сложно не узнать даже такому пофигисту, как я. Стоя позади всех, у меня была возможность незаметно рассмотреть незнакомку повнимательнее. Почему-то сразу же почувствовал себя неуютно от собственного желания. Словно маньяк какой-то, который наблюдает за жертвой издалека. Однако даже эти мысли не остановили меня, так что все сто процентов зрения сосредоточились на ней.

Гармоничная – так и напрашивалось прилагательное, глядя на эту девушку. Вся несуразица, собравшаяся вокруг, сильно проигрывала на ее фоне. Она улыбнулась своим одногруппникам, и ее бледное, как фарфор, лицо озарилось. Да, улыбка однозначно ей идет и притягивает к себе взгляды. Ну, мой, по крайней мере, точно. Почему-то мне хотелось наблюдать за ней дальше. Я позволил себе эту наглость, потому что на другое ни за что не хватило бы смелости, да и вокруг было слишком много лишних глаз.

Вскоре нас запустили в аудиторию. На этот раз я решил изменить своим привычкам и расположился за предпоследней партой. Все-таки незнакомый коллектив, и я уж точно не хочу привлекать чье-то внимание. Мой взгляд запросто нашел ее среди большого количества людей, столпившихся в маленьком пространстве аудитории. Она растерянно искала себе место, стоя у входа. Я опустил глаза, ощутив внутри взволнованность, но это чувство усилилось, когда она уселась за одну парту со мной. Наверное, ей даже не запомнилось мое лицо и вся вчерашняя ситуация в целом, ведь моя невзрачная персона не имела особенных, отличительных черт, способных зацепить кого-то. Я лишь осторожно поглядывал в ее сторону, но в какой-то момент оказался пойманным с поличным: девчонка резко повернула голову и посмотрела мне прямо в глаза. Тогда я понял, что она точно узнала меня.

– Как твой телефон? Работает? – тут же нашелся я, чтобы не показаться идиотом, который просто глазел на нее.

– Да, все в порядке. Повезло, – ответила она и пожала плечами.

Своим вопросом я, видимо, застал ее врасплох. Это стало ясно по выступившему румянцу на щеках, после чего она отвернулась от меня и открыла тетрадь, заранее приготовившись к лекции. Я не смог найти нужных слов, чтобы познакомиться с ней – все из-за моей зажатости. К тому же я не забывал и о том, что у меня остается все меньше и меньше времени, а у нее впереди целая жизнь. И когда меня не станет, она не должна будет знать и думать об этом.

Решено. После пары надо как можно быстрее убраться отсюда.

Алиса

Я заприметила свободное место издалека и так поспешила его занять, что не сразу обратила внимание на соседа по парте. Вот так встреча. Чего это политех забыл в нашем университете? Я решилась поздороваться первой, сомневаясь, что вообще эта мимолетная встреча отложилась в его голове, но он будто выжидал момент, чтобы сбить меня с толку на секунду раньше. Значит, узнал меня тоже. Весь настрой превратился в скомканный лист бумаги от одного только его холодного взгляда, а щеки вспыхнули так, словно я предстала перед целой площадью людей в ненадлежащем виде. Сегодня он вроде бы не такой резкий, как вчера. Хотя, может, этот вопрос был задан с издевкой? Может, он посчитал меня клушей, которая перед носом ничего не видит, еще и руки не держат? Здороваться перехотелось. Он до жути смутил меня одной лишь фразой.

Наконец началась лекция, и на большом экране перед нами стали отображаться презентации, подготовленные студентами на заданные темы. Это было монотонно, скучно, а тетрадь лениво пополнялась корявыми записями и скомканными таблицами. Мало кто записывал этот поток информации, в основном все хихикали, перешептывались и занимались своими делами. Но мне пришлось сосредоточиться на предмете, чтобы отвлечь себя от неловкости нашего соседства с парнем в черном.

Совсем скоро очередь дошла и до моей презентации. Просмотрев несколько слайдов, преподаватель спросил, подняв взгляд на аудиторию:

– Кто делал эту презентацию?

– Я, – мне сразу стало не по себе от предположения, что я могла сделать что-то неправильно, поэтому автоматически прокрутила в голове фрагменты вчерашнего вечера.

– Отличное содержание, Алиса, красочное оформление! Серьезное отношение видно сразу. Ставлю вам пятерку.

Я выдохнула. Этому можно было порадоваться, если бы голову не атаковали навязчивые мысли о том, что теперь соседу известно мое имя. Хотя его для меня оставалось по-прежнему загадкой, так как та фраза, которую он произнес, была единственной за всю пару. Но с чего бы ему вообще говорить со мной? Вчерашняя ситуация вовсе не повод для знакомства, верно? Скорее, обычное, повседневное дело, каких случается десятки, а то и сотни в день по всему миру. Может, он просто поинтересовался из вежливости.

На перемене меня подозвала к себе староста, чтобы отблагодарить за помощь, после чего я бегло осмотрела аудиторию, а парня уже и след простыл. У него, наверное, даже в мыслях не было того, что было у меня. А я надумала там себе лишнего. Нельзя быть такой наивной. Сколько раз себе говорила это?

Под вечер уставшая, загруженная я вернулась домой. Во время еды, как всегда, занималась всем, чем угодно, но не приемом пищи. Как итог – холодное недоеденное блюдо. Мою маму постоянно это раздражало, но что я могу поделать, если именно в этот момент все вокруг становится таким интересным, а голову посещают важные идеи и мысли?

Немного отдохнув от тяжелого учебного дня, я все-таки добралась до домашнего задания, но в рюкзаке наткнулась на студенческий, который нашла сегодня в университете. Я совсем про него забыла, ведь нужно было оставить его на вахте. Теперь кто-то отчаянно обыскивает карманы в надежде обнаружить свою потерю. Или, наоборот, даже не заметил исчезновения. Но когда я открыла его, что-то будто ударило меня изнутри: прямо с фотографии на меня смотрел он. Тот самый парень. И теперь я знаю о нем хоть что-то: его зовут Влад. Что ж, Влад, вот и познакомились…

Вместе с Энн мы решили найти его в соцсетях, но как только ни пытались, ничего не вышло. Странно и очень обидно. Единственный способ вернуть студенческий – отнести в политех охраннику, что я и собралась сделать утром.

Влад

На следующий день мне надо было быть в колледже немного раньше обычного. Все потому, что нас попросили перенести столы и стулья для очередного мероприятия. В помощи я никогда не отказывал, мне не трудно, хоть нигде и не участвовал. Но, пошарив рукой в своем рюкзаке, я не смог найти студенческий. Ума не приложу, где мог потерять его. Моя попытка пройти без него провалилась, потому что утром на всех входах стоят дежурные. Пришлось выйти на улицу, где я буквально вытряхнул весь свой рюкзак на скамейке. Я же не мог оставить его дома, ведь никогда не достаю из потайного кармана.

– Привет. Че стоишь тут? – сзади подошел мой одногруппник Ростик.

– Кажется, я потерял студенческий.

– Наверняка где-нибудь оставил в аудитории. Не парься, найдется.

– Да пофиг на него, просто меня не пускают сейчас.

– Можно же по зачетке зайти. Давай я вынесу тебе твою?

– Было бы отлично, спасибо.

Ростик скрылся за дверью колледжа, а мне только и оставалось, что стоять и пинать ногой асфальт в ожидании. Но, подняв голову, я вдруг заметил Алису, спешно направляющуюся ко входу моего колледжа. Разумеется, это имя запомнилось мне, как и она сама. На моем жизненном пути никогда не встречались Алисы. И вообще до этого момента ее имя ассоциировалось лишь с детской сказкой. Интересно, что она тут делает?

Алиса меня не заметила и промчалась мимо. Тогда, набравшись откуда-то смелости, я громко поздоровался. Она резко обернулась, и я уверен, что совсем не ожидала меня увидеть, так же, как и я ее. Остановившись, Алиса растерянно поздоровалась в ответ. Это был шанс заговорить с ней.

– Что здесь делаешь? – спросил я, смотря в ее глаза, пытаясь разобрать их цвет. Они были такими необычными, скорее, светло-зелеными, но на солнце с голубоватым оттенком – оторваться сложно.

– Я… нашла студенческий вчера у нас в универе, пришла отдать вашему охраннику, – она медленно подошла ко мне, а потом ее будто осенило: – Кажется, это твой.

Мой студенческий? Чушь. Но когда Алиса достала его из рюкзака и протянула мне, я понял, что это не шутка. Вот на фига это все? Мне это не нужно. Параллельно. И до чего же раздражает, когда что-то идет не по плану. Никто меня не спросил перед тем, как надоумить ее тащиться сюда. Нет, надоумить меня вообще остановиться вчера и поднять чертов телефон. Что она, без моей помощи бы не справилась? Сама ведь виновата.

Спорь-не спорь, отрицай, отталкивай, а в голове кроме уничтожающих мыслей в итоге поселилось что-то непрошенное в виде нее. И чем больше я открещивался, тем хуже делал самому себе. Да, я захотел узнать о ней хоть что-то. На свою голову.

– Кстати, я Влад, – я понимал, что ей уже известно мое имя, исходя из того, что она нашла мой студенческий, но ведь с этого обычно и начинается знакомство.

– Я знаю. Ой, в смысле я Алиса.

– Я знаю, – кивнул я. – Ну, еще увидимся?

– Может быть, – сказала она, неловко улыбнувшись, после чего я поспешил скрыться за дверью.

Теперь можно спокойно пройти в колледж, мой студенческий снова со мной, а вот Ростик куда-то запропастился. Неизвестно, сколько бы я еще ждал на улице. Однако по пути к актовому залу, в котором и собирались те, кто вызвался помочь с перестановкой, я встретил его, бегущего с моей зачеткой.

– Ты как зашел? – притормозив, спросил он.

– Я нашел студенческий, все нормально. Но спасибо, – похлопав его по плечу, ответил я.

– Ладно, пойдем таскать этот хлам.

Было время на третьем курсе, когда Ростик почти стал мне товарищем. Тогда мы проходили практику вместе, где и начали чаще общаться. Он впервые проявил интерес ко мне как к человеку: много рассказывал о себе, слушал мои бредовые истории, с которых часто смеялся, тем самым заставлял смеяться и меня. У нас даже появились какие-то общие темы. Но так как в стенах колледжа он чаще проводит время с теми, кто мне неприятен, наше веселье осталось где-то далеко на практике.

После мучительно долгих пар я свалил из колледжа. На остаток дня у меня были грандиозные, практически нереальные планы. Половину дня я думал о том, стоит ли позволить себе пообщаться с Алисой. Идиот, сделал себе это целью, будто не знаю, что главная и последняя цель еще впереди.

Мне намного комфортнее знакомиться онлайн, ведь если что-то пойдет не так, будет не настолько стремно, а я знаю, что в моем случае все обязательно пойдет не по плану. Новым знакомым, хоть такие у меня в последнее время практически не появлялись, обычно не открываю своего истинного лица, притворяюсь, потому что не рассчитываю на длительное общение с ними, однако, если повезет познакомиться с Алисой поближе, врать не стану. Но я уже почти уверен в том, что близко к себе она меня не подпустит.

На протяжении вечера я практически не выпускал из рук телефон. Искал. Мониторил все группы, связанные с ее университетом, нашим городом, зная лишь имя. Я натыкался либо на фейковые страницы, либо на закрытые, либо на открытые и настоящие, но не те. Когда мать пришла с работы, она отвлекла меня от моего дела, попросив посидеть с ней на кухне, поговорить о том, как проходят мои дни, учеба и прочая хрень. Невыносимо. Почему именно сегодня, сейчас? Мы редко говорим вот так, к тому же я не хочу ничем делиться. Да мне и нечем. Что я скажу? Мама, скоро я избавлю тебя от груза в виде себя? Вряд ли ей это понравится.

Всю жизнь я создаю впечатление примерного сына с хорошим поведением и оценками, практически никогда ни с кем не конфликтующего и не спорящего. Да, возможно, одна часть меня имеет мягкий характер, нормальное человеческое мышление, но вторая совсем скоро совершит преступление и ничуть об этом не пожалеет.

– Влад, ну ты где там? – снова с кухни крикнула мать. Черт возьми, я надеялся, что она это не серьезно.

– Иду! – тяжело выдохнув, ответил я, на ходу продолжая пролистывать поиск людей.

– Оторвись ты от своего телефона, весь вечер там, небось, сидишь. Поговори с матерью, расскажи что-нибудь.

– Учусь хорошо, сдал все лабораторные, которые задавали нам, пары не пропускаю, учителя меня хвалят, – с безразличным видом я сел за кухонный стол, бормоча без выражения заученные годами фразы.

Когда она связалась с сектой, то только и говорила, что надо быть хорошим, надо учиться, нельзя тратить время на развлечения. Долбила, долбила, долбила мой мозг изо дня в день, пока в один прекрасный момент я не устал делать все против нее и не стал таким, каким она хочет видеть меня. И я привык. Тем более так хоть меньше нравоучений с ее стороны. Все равно никогда не узнает моих настоящих мыслей.

– Ты мне всегда говоришь одинаково. Я знаю, что учишься хорошо. Я все это знаю. Расскажи что-нибудь о себе. Дружишь ли с кем-нибудь, какие отношения с одногруппниками? У тебя ведь последний курс, какие у кого планы на будущее?

– Мам, я не знаю. Я не спрашивал об их планах.

– Что ты такой неразговорчивый? А с Максимом общаетесь еще? Помнится, на первом курсе ты много говорил о нем.

– Я практически ни с кем не общаюсь.

– А почему? Вы поссорились? Проблемы в группе?

– Да нет никаких проблем, просто я не хочу и все.

– Как же так, Влад? Ну, а с девочками отношения как?

– Никак, – сухо ответил я.

«Мама, какие девочки? Ты прямо сейчас срываешь мои поиски».

– А вообще, правильно! Нечего голову забивать этими девками! Вон, все ходят, как куклы разрисованные, губы надутые, юбки еле прикрывают задницы, прости Господи! Знаешь, я все же думаю, что флирт, ухаживания и прочее имеют место быть, если есть намерения вступить в серьезные отношения. А оно тебе надо?

– Не начинай, я прошу! – резко вскочив с места, я направился обратно в комнату. Каждый разговор о жизни заканчивается этой чушью, поэтому я и ничего не рассказываю ей. Теперь понятно, зачем она подняла эту тему – чтобы в очередной раз напомнить, что мне ничего нельзя. Мне восемнадцать, и я вправе решать и выбирать себе жизнь сам.

– Ходят в четырнадцать лет уже беременные! А вы, дураки, потом страдаете!

Пришлось заткнуть уши наушниками, из которых исходили громкие звуки чего-то похожего на музыку. Мне главное, чтобы ее просто перекричали. Я быстро успокоюсь, я отходчивый.

Ночью, с головой накрывшись одеялом, я все продолжал листать поиск Вконтакте. В какой-то момент что-то дрогнуло внутри меня. На фотографии увидел знакомое лицо, то, которое искал весь вечер. Да, это она. Это Алиса. Стук сердца перебрался прямо в череп. Я резко убрал от себя телефон, в очередной раз взвешивая все за и против. Да хрен с ним, напишу ей.

И только после того, как отправил сообщение, я обратил внимание на время. Не надо было так поздно писать, скажет, дебил какой-то.

Алиса

Среди ночи меня разбудил телефон. Пришло какое-то оповещение, а я, видимо, забыла отключить звук. Еле открыв один глаз, посмотрела на время: 2:26. Кто бы это ни был – убью! На экране высветилось сообщение от незнакомого человека. Сначала я отбросила телефон в сторону, но когда поняла, что сон совсем улетучился, снова взяла его в руки.

Некто безымянный написал «Привет». И это все? В половину третьего ночи просто «привет»? Можно было вовсе ничего не отвечать, ведь, скорее всего, это обычный спам или придурок, который ищет знакомств для своих гнусных целей. Однако я коротко попрощалась со своим нежеланным собеседником. Мое сообщение тут же оказалось прочитанным. Из любопытства я решила взглянуть на его страницу, но она была абсолютно пустой: ни одной фотографии, поста, лишь открытые аудиозаписи, которые меня смутили, присутствие некоторых даже оттолкнуло. Все как на подбор: смерть, самоубийство, ненависть. Кем бы ты ни был, с тобой не все в порядке.

Я сразу потеряла малейший интерес, что возник к этому персонажу, но спустя несколько минут его молчания между нами все же завязался странный диалог.

– Я вообще-то хотел поближе познакомиться, ты не против?

– Ты кто?

– Догадайся.

– Я среди ночи в эти игры играть не хочу.

– Если я хоть немного намекну, ты сразу все поймешь. Так неинтересно.

– Если мы знакомы, почему бы тебе не подойти ко мне и не пообщаться?

– Скажем так: у меня очень нетипичные взгляды, которые всегда были барьером в личных отношениях с другими людьми. Не думаю, что ты их поймешь.

– Интересно. Так, может, расскажешь о своих взглядах?

– У меня, собственно, из-за них друзей даже нет.

– Пока не понимаю, кто ты. Сколько тебе лет?

– Это так важно?

– Ладно, тогда пока.

– 18.

– У меня нет никаких предположений.

– Ладно. Хотел еще раз поблагодарить тебя за студенческий.

– Ой, это ты? И решил это сделать в три часа ночи?

– Извини, если разбудил, просто только сейчас нашел тебя.

– Да ладно… Не спится?

– Типа того.

– А как ты меня нашел?

– Это не составило труда. Почти.

– Почему с левой страницы?

– Это моя основная страница. Просто не хочу, чтобы меня кто-нибудь нашел… К какой тебе завтра паре?

– К первой.

– Мне тоже. Может, прогуляем?

– Зачем?

– Мне нужно увидеться с тобой.

– Прям нужно?

– Да.

– Ты меня пугаешь…

– Ничего плохого. Просто хочу поговорить.

– А после пар никак?

– Лучше с утра.

– Я вообще-то не любитель прогуливать без причин.

– Причина есть.

– Загадочный. Окей, с утра попробую договориться со старостой.

– Тогда напишу тебе утром?

– Давай.

– До завтра, точнее, уже до сегодня.

– Спокойной ночи.

Что это сейчас было? Он среди ночи искал меня, чтобы предложить вместе прогулять пары? А если искал, то это должно что-то значить? И почему нельзя пойти после пар? Вот как теперь уснуть? Спокойно, Алиса, дыши…

Влад

Она ответила, не отвергла. И тем самым зажгла во мне желание увидеть ее уже при других обстоятельствах, не случайных, поэтому ждать конца занятий, начала выходных или чего-либо еще у меня нет сил. Хочется показать ей, чем я увлекаюсь и занимаюсь в свободное время. Почему-то есть ощущение, что с Алисой могу себе это позволить. Где-то глубоко внутри меня появилось странное чувство, похожее на надежду. Или страх. Пока не понимаю себя.

С гордостью от достигнутой цели я сразу провалился в сон. Не представляю даже, как вставать утром, ведь уже давно должен был спать. Но это того стоило. Она того стоила.

Глава 3

Алиса

После разговора я еще минут сорок не могла уснуть, а потом всю ночь мне снилось что-то невнятное. Я бесконечно убегала от кого-то, пряталась там, где сделать это было невозможно, но в итоге все равно оставалась на месте, словно нечто удерживало меня своей крепкой рукой за шиворот. Это очень мучительное чувство.

А утром проснулась гораздо раньше будильника, поэтому в нетерпении набрала старосту, чтобы предупредить о своем сегодняшнем отсутствии. Везением оказалось то, что по четвергам нашего куратора не бывает в университете, так что зачастую этот день славился у нас в группе низкой посещаемостью.

– Алиса, ну ты-то куда? Я не смогу половину группы выгораживать перед всеми преподами, ты это понимаешь?

– Зачем мне все? Только меня. Я ведь согласилась выручить тебя с презентацией, хоть мне это и не надо было. А сегодня об услуге прошу тебя я.

– Так и знала, что ты мне это еще припомнишь. Ладно, но в последний раз. Дальше будете разбираться каждый сам со своими прогулами.

– Обожаю тебя!

– Иди ты.

Интересно, ради чего все это? Давно я так не нервничала, даже перед экзаменами. Ситуация вызывает кучу вопросов, однако меня куда-то несет на свой страх и риск. И когда я подходила к месту назначения, Влад уже ждал меня. Я не знала, куда деть свое волнение, но шаг не сбавляла. Его образ по-прежнему оставался неизменным: черная одежда, а на плече зачем-то спортивная сумка. Уже издалека он увидел меня и не отводил взгляда, а я жутко смущалась от этого. Хотелось тоже смотреть на него, но в этой игре я точно проиграю, потому что мои зрачки в такие моменты всегда неправдоподобно бегают, ища точку, глядя на которую могли бы успокоиться.

Влад

В переписке мне не удалось рассказать то, что хотел, поэтому планирую это сделать лично. Вот только исход событий меня и тревожит. Быть посланным в сети – одно, а в жизни – совсем другое. Пора прекращать эту паранойю и быть просто собой. Нет так нет. Мне не привыкать.

Я очень торопился, чтобы не заставить Алису себя ждать. Это было бы совсем нехорошо по отношению к ней. Перебирая в руках ручку сумки, в которой лежал дробовик, я допустил в голову мысль: «Ты настолько придурок, что принес на встречу с девушкой ружье?» Да, в моей ненормальности сомневаться не стоит. Я не должен притворяться, иначе ничего не выйдет. Она поверит, что я нормальный, а потом узнает обратное. Наверное, тогда будет намного неприятнее.

Она шла быстрым шагом, не задерживаясь ни на минуту. Ее длинные волосы развевались на ветру, создавая какой-то особый спецэффект этому моменту. Не помню, когда в последний раз так детально заострял внимание на ком-то из девушек. Наверное, самое яркое похожее воспоминание – девочка из начальной школы, которая училась в параллельном классе. Она многим нравилась, и мне тоже, но это совсем не считается.

– Привет, – сказал я.

– Привет, – Алиса улыбнулась, но, как мне показалось, выглядела растерянно. Она не понимала, что мне от нее нужно. – Куда пойдем?

– Если не возражаешь – на мое место.

– А… что за место?

– Просто небольшое поле. Я хочу тебе кое-что показать. Все нормально, волноваться не о чем.

В тот момент я уже понял, что она оказалась вполне соответствующей своей внешности. И меня удивило, насколько легко Алиса согласилась пойти со мной неизвестно куда. Неужели она подумала, что может мне полностью доверять и быть в безопасности? Ох, если бы я только сам мог себе доверять. Она меня еще совсем не знает.

– Что за спешка? Для чего такая ранняя встреча?

– Наверное, ты считаешь меня странным, но… Хотя да, не буду это отрицать.

– Мне показалось, что ты был зол на меня.

– Зол?

– Да. Когда я врезалась в тебя. Поэтому все сейчас как-то странно. Сама не понимаю, почему я здесь.

– Не заостряй на этом внимание.

– Не заострять? Ладно. А на чем тогда заострять?

– Понимаешь, у меня есть определенные интересы. Я огнестрел люблю. Даже не просто люблю, у меня есть лицензия и дробовик.

– Серьезно?

– Серьезно.

Мы вышли на выгоревший от палящего все лето солнца пустырь.

– Понятно. И что мы здесь будем делать? – спросила она.

– Почему-то я подумал, что могу поделиться с тобой этим увлечением. Может, постреляем?

– Я никогда этого не делала.

– Тогда я начну.

У меня появился шанс стать тем человеком, который впервые покажет ей, что такое оружие, и насколько это может быть классно. Мне не требовалось много времени, чтобы начать стрелять, так как за эти месяцы тренировок я стал чувствовать себя уже как рыба в воде. Да мне и непростительно было бы идти на такое ответственное задание неподготовленным. Меня бы не допустили.

Алиса

Влад надел беруши и дал мне такие же. Звук улицы мгновенно приглушился, и я оказалась словно защищена от излишнего шума. Затем он снял ветровку, зарядил дробовик, прицелился и тут же начал стрелять по мишеням, которые уже были установлены на этом поле. Видимо, он много времени здесь проводит, раз все уже подготовлено для тренировки. Он выглядел серьезным, сосредоточенным, попадал в цели, и все его действия были очень уверенными, резкими и отточенными. Очевидно, это занятие ему действительно приносит огромное удовольствие. Я внимательно смотрела на него. Очень много деталей его внешности мне удалось разглядеть за это время и теперь даже не могу определиться с тем, что же цепляло в нем больше всего: то, как он хмурится, как держится или владеет оружием. Да, наконец в «гляделки» я не проиграла, пусть он и не смотрел на меня в тот момент.

После стрельбы Влад повернулся ко мне и сказал так, словно выбора у меня не было:

– Теперь ты.

– Я что-то как-то… – взволнованно отмахнулась я.

– Не бойся, я помогу, – успокоил он и принялся объяснять, как правильно держать дробовик, как встать и куда целиться. А когда подошел ко мне совсем близко, вдруг спросил: – Какой у тебя рост?

– Сто шестьдесят пять. А что?

– У меня сто восемьдесят семь.

– Это даже больше, чем я думала. Хотелось бы мне быть чуть повыше.

– Да ну. У тебя хороший рост, не заморачивайся, – ответил он.

Я улыбнулась его словам, потому что часто чувствую себя некомфортно рядом с людьми, которые выше меня. А Влад явно выше и намного.

– Меня еще из-за маленького веса ветром иногда сдувает, – добавила я.

– Меня тоже.

Мы неловко посмеялись над этим, и я поймала себя на мысли, что у нас с ним уже начало получаться обмениваться взглядами не так судорожно, как было до этого.

Достаточно продолжительное время я пыталась настроить саму себя. Меня пугала отдача, я боялась самого выстрела, и вообще дробовик был тяжелым для меня. Но в какой-то момент отбросила все навязчивые мысли и решилась. Даже через беруши звук пронзил меня чуть ли не насквозь, а отдача неплохо отбила плечо, поэтому я зажмурилась от неожиданности и даже вскрикнула. Однако, немного вникнув в ситуацию, начала стрелять во все подряд без остановки. Ни в одну мишень я не попала, но меня распирал дикий адреналин, хотелось продолжать и продолжать. А когда патроны закончились, я повернулась к Владу с улыбкой во все свои тридцать два, словно достигла главной цели в своей жизни.

– Это так круто! Почему я раньше не знала, что это настолько… настолько… Спасибо!

Влад

Меня зацепила ее нерешительная решительность. Алиса боялась, но все равно делала. Конечно, мне было приятно во время обучения коснуться ее рук, как бы невзначай, а она доверчиво подчинялась моим словам. В тот момент я почувствовал власть над ней и оружием… Черт, я не должен этого чувствовать. Она не жертва, нельзя всех видеть в одном обличии! Отсюда и проблемы с обществом, у меня какая-то привычка не распознавать в них людей. Но я же не хочу причинить ей вред, не хочу видеть ее так, как остальных. Алиса выглядела хрупкой, но когда взяла в руки дробовик, я разглядел в ней настоящую силу и был рад вызвать такие бешеные эмоции, понимая, что не ошибся, когда привел ее сюда.

Я сел на землю, нервно перекладывая из руки в руку ствол дробовика, и решил хоть с чего-то начать разговор, стараясь подготовить ее. Я хуже, чем она думает. Я способен на ужасные вещи. Но суть в том, что меня это не пугает. Мне хотелось, чтобы она знала: со мной далеко не уйти.

– Я думал, что ты не поддержишь мое увлечение и вообще не захочешь со мной куда-либо идти.

– С чего ты так решил?

– Не знаю. Понимаешь, я должен максимально рассказать о себе, чтобы потом не было разочарований, каких-то надежд.

– Да что такого ужасного ты в себе нашел? Расскажи, я попытаюсь понять.

– Не хочется мне отпугнуть тебя своими загонами, так как ты мне показалась интересной. Проще, конечно, виртуально говорить об этом. В лицо сложновато. Я имею в виду конкретно тебе. Вообще хрен знает, зачем все это говорю.

– Что, все так плохо? – Алиса присела рядом.

– Я сплошное «плохо». Ненавижу праздники и никогда их не отмечаю, людные компании презираю или они меня, тут как посмотреть. А ты наверняка отмечаешь свои дни рождения и любишь повеселиться с друзьями.

– А мы сейчас будем сравнивать нас? Все разные, но что в этом такого?

– Скорее, я сравниваю себя. Я наблюдателен и понимаю, что все это ненормально. К тому же, у меня эмпатия ниже плинтуса и ужасный характер.

– Не знаю, я пока не заметила в тебе ничего ненормального. Может, это зависит от того, с кем ты находишься?

– Не знаю. Я за три года обучения друзей не завел, так как стараюсь не подпускать людей слишком близко. И вообще не привык к длительному общению. Я знаю, что никогда никого у меня не будет. Да и плевать.

– Почему же? Если сейчас что-то не ладится, это не значит, что так будет всегда.

Алиса будто не слышала меня, пыталась спорить, переводить все на оптимистический лад, доказывая обратное.

«Нет! Не нужно из меня делать хорошего, я не такой!» – кричал мой внутренний голос. Почему она отторгает эту информацию? – «Беги от меня, пока не поздно. Пойми, я поступил как самый последний эгоист, позвав тебя сюда. Потому что, несмотря на опасность, все равно последовал своим желаниям!»

Алиса

– Все уже решено, я смирился. И вообще мои мысли стоит скрывать даже от самого себя, все дело в них. Думаю, самое верное решение – вынести свои мозги из дробовика. Было бы чертовски круто заляпать весь пол мозгами и кровью.

Мне внезапно стало не по себе. От одной только картинки, которую тут же нарисовало мое воображение, появилось ощущение тошноты и легкого головокружения, и мне захотелось уйти оттуда. Я неуверенно подняла рюкзак с земли, надела на плечо и только собралась встать, как Влад остановил меня, спешно схватив за руку:

– Подожди. Я напугал тебя? Так и знал, что все испорчу. Дебил.

Я замерла на месте, в то время как Влад спохватился собирать вещи.

– Я уйду сам. Прости, это все изначально было дурацкой идеей.

Мое лицо еще никогда прежде с такой скоростью не меняло выражений, начиная от испуга, заканчивая удивлением.

– Ты чего? – едва отойдя от ступора, спросила я.

Но он молчал, продолжая складывать все в свою сумку.

– Да куда ты собрался? Подожди, я просто…

– Прощай, Алиса, – твердо сказал он, избегая смотреть мне в глаза, и стремительно пошел прочь, а я так и осталась стоять на том же месте, не решаясь сделать шаг ни влево, ни вправо – вообще никуда.

Влад

Так стыдно мне не было ни разу. Я уходил с того проклятого поля, перебарывая желание перейти на бег в срочном порядке. Но вместо этого просто ускорился, чтобы вдобавок ко всему не создать впечатление позорно убегающего труса. Хотя внутри именно так себя и чувствовал. К чему все это было делать? Зачем пытаться изменить свою ничтожную жизнь на ее закате? Все, успокойся, идиота кусок. Это не для тебя.

Алиса

Я ничего не поняла. Что произошло? Что было дурацкой идеей? Может, я повела себя слишком резко? Нет, а что мне нужно было делать, услышав его слова? Похвалить? Поддержать? Да глупости все это. Он меня не знает, как и я его. С чего вообще решил, что мне можно говорить такие вещи? А с чего решила я, что надо идти с ним непонятно куда, прогуливая пары?

Целый поток вопросов атаковал мою голову, не давая возможности ответить самой себе хотя бы на один из них. Пожалуй, подобного со мной еще не приключалось, и это заставляло без остановки думать и думать о произошедшем. Наша встреча оказалась такой быстротечной, что я пропустила всего лишь одну пару, так что в своей задумчивости в конце концов отправилась на учебу.

Однако даже это не смогло меня отвлечь. Влад оставил слишком неоднозначный отпечаток в моей памяти. Я даже не могла найти никаких объяснений нашему странному знакомству. Такое ощущение, будто это я его вытащила с утра пораньше черт знает куда и зачем, поэтому он так резко решил покинуть место встречи. Но нет, это было его желанием.

«Мои мысли стоит скрывать даже от самого себя». Что бы это значило?..

Больше я не надеялась на то, что когда-нибудь еще увижу Влада, однако его уход сыграл со мной злую шутку. Целый день я только и думала о его странных словах и о том, что он не успел мне сказать. А ведь хотел… Но почему мне?

И в итоге решилась написать первой.

Глава 4

Влад

Не могу поверить, что позволил себе так облажаться. Теперь на этом свете стало на одного презирающего меня человека больше. На фиг, удалю свою страничку, чтобы даже не было соблазна повторить свой позорный номер еще перед кем-нибудь. И чтобы эта девушка забыла о моем существовании. Будем считать, что ей приснился глупый кошмар. И мне заодно.

Но я не успел завершить свой гениальный план. Стоило только открыть приложение, как прилетело сообщение. От Алисы. Моего ответа ей пришлось ждать достаточно долго. Ровно столько, сколько я бил себя по рукам со словами: «Не вздумай!» И как всегда поступил иначе.

– Один-один.

– ?

– Я попыталась уйти, а ты ушел.

– Прости, что потревожил. Больше это не повторится.

– Да в чем дело-то? Все ведь было… неплохо.

– Все в порядке. Алис, одна просьба: давай просто забудем и все.

– Ну уж нет. Я как минимум хочу объяснений. Ты ведь сам позвал меня. И вообще-то я прогуляла из-за тебя пару.

– Поверь, это меньшее, что могло из-за меня произойти.

– Прекращай. Ты хотел поговорить о чем-то, да?

– Ты ошибаешься.

– Ладно, пусть так.

И как она раскусила меня за такой короткий срок? Неужели у меня на лице написано все? Но я ведь и правда хотел поговорить. Уже практически подвел к главному…

– Подожди. Я соврал. Действительно, на встречу с тобой я пришел, чтобы просто поговорить. И струсил.

– Почему?

– В какой-то момент показалось, что это плохая затея.

– Плохая затея – уходить со встречи, которую сам же и назначил.

– Согласен. Тогда, может, позволишь мне исправиться? Завтра.

– Может быть. Но только после пар.

– Идет.

Алиса

На следующий день мы все-таки дали второй шанс нашему странному знакомству. Влад ждал меня на заднем дворе универа с уже менее решительным видом. Очевидно, ему неловко после вчерашнего. Да и я не знаю, как вести себя, чтобы снова все не испортить.

– Давай пройдемся? – предложил он.

– Давай, – согласилась я, и мы медленно направились в сторону пляжа. – По поводу вчерашнего…

– Прости меня. Иногда мне стоит быть сдержаннее.

– Знаешь, мне тоже, – приободрилась я. – Порой я слишком впечатлительная.

– Ты не понимаешь… Это только цветы моего «я». Но стрельба помогает справиться.

– С чем?

– Знала бы ты, как я все ненавижу.

После этой фразы его лицо резко изменилось, наполнилось отчаянием, будто внутри него что-то рухнуло. И тут я поняла, что Влад не тот, за кого пытается себя выдать. Он совсем не похож на тех, кого я знаю или знала раньше. Теперь мне стало интересно выслушать его до конца. Ведь что-то же его заставило сделать шаг на эту встречу.

Влад

Я понял, что перегнул палку со своими рассказами, фантазиями и внушением в ее голову о своей ничтожности. В конце концов, Алиса – единственный человек, который не согласился с этим. Я совсем забыл, что она другая… нормальная. Нельзя так с ней. Не умею я общаться с людьми, мне сложно контролировать правильность своих слов, ведь с собой в голове я говорю обо всем, и это уничтожает меня как человека. Если бы от меня стал убегать кто-то другой, я бы даже не обернулся.

И с этого момента мне захотелось, чтобы она выслушала меня. Зачем? Понятия не имею. Тянуло меня говорить с ней.

– Так ты расскажешь мне?

– На самом деле моя история длинная и, возможно, тебе вовсе не интересная. И я не знаю, с чего начать.

– Я никуда не спешу. Расскажи, что считаешь нужным. Ну, кроме той… мерзости.

– Ладно, – коротко улыбнулся я и, сосредоточившись, начал свой рассказ. – Раньше я не был таким закрытым, как сейчас, хотя никогда особо не умел находить общий язык с людьми. С одноклассниками еще ладно, даже дружил с некоторыми, но с одногруппниками – нет, у нас во всем разные интересы. Мне всегда нравилось то, что другим не нравится и отпугивает. Спустя некоторое время я понял, что не будет у меня такого человека, который разделит со мной все и не скажет, что я придурок. В итоге сложилось так, что я привык быть один, и теперь мне на них плевать. На всех. Мать еще… Она запрещала мне веселиться, видеться с друзьями, в нашем доме уже давно нет таких понятий как праздник и радость. К этому тоже привыкаешь со временем.

– А почему она запрещала?

– Сектанты думают иначе. У них свои правила.

– Сектанты? Твоя мама…

– Да. И с отцом общаемся редко – родители в разводе давно. Он бухает постоянно, с ним и не поговоришь особо. А начав играть в компьютерные игры, в основном они были связаны с оружием, я увлекся. Потом решил воплотить этот интерес в жизнь. И все равно никакого смысла не появилось. Зачем вообще жить?

– Просто потому, что тебе дана возможность стать тем, кем ты хочешь. Да, за это нужно бороться, иногда даже кажется, что невозможно, но в этом и состоит жизнь – достигнуть ее смысла, целей.

– Да отстой этот мир. Плюсы не перекрывают минусы. Все придумано до нас. Так, как думаю я, уже кто-то думал.

Не спеша мы добрели до пляжа. Там стояла одинокая старая скамейка с видом на море, слегка заросшая сухой травой. Только сейчас я обратил внимание, насколько это место умиротворенное. Казалось, здесь никто не способен потревожить нас. Мы сели, и Алиса продолжила:

– Мне кажется, ты слишком загоняешься. Тебе нужно развеяться, нельзя столько копаться в себе, это сведет с ума. Возможно, уже свело.

– Так и есть. Жизнь идет совсем не так, как хочется. И никому не интересно вообще, что я чувствую, что хочу, что мне нравится, а что нет. Поэтому занимаюсь стрельбой.

– В смысле?

– Я представляю вместо мишеней лица людей, которые меня бесят. Тогда на какое-то время мне становится легче, – немного подумав, я добавил: – Ты, наверное, думаешь, что я псих какой-то. Но я не намерен тебя пугать или причинять вред, просто отвык от общения и разучился это делать с нормальными людьми.

– Я думаю, что тебе просто одиноко.

– Это не так.

– И ты не хочешь это признавать. Давно ты не говорил никому о своих переживаниях?

– Никогда. Всем нравится, когда человек с хорошим настроением и не загоняется по всякой фигне, а я явно не подхожу под эти стандарты.

– Зачем тебе подходить под чьи-то стандарты? Будь просто собой. А вдруг это не ты им не подходишь, а они тебе? И мне кажется, все, что ты говоришь, – это не ты. Я имею в виду, что ты просто прячешься за маской безразличного и черствого человека, словно это защитная реакция на мир, в котором ты разочаровался. Но нельзя все копить в себе. Видишь же, к чему это приводит.

– Кому интересно слушать мой бред? Даже ты хотела уйти.

– Пойми, я никогда прежде не сталкивалась ни с кем похожим на тебя. Но я хочу попробовать понять, если ты позволишь. Мне даже интересно.

– Интересно?

– Ага. Психологические замашки, не обращай внимания.

Я поверил. И стало немного легче оттого, что мне удалось удержать Алису, что сейчас она находится рядом со мной, мы говорим, меня впервые понимают и не упрекают в том, что я какой-то не такой. Мне безумно не хватало подобного общения, она права. Хоть бы не стать зависимым от этого, ведь у всего есть свойство заканчиваться. Кто может это знать лучше, чем я?

Весьма продолжительное время мы разговаривали. Впервые я почувствовал настоящий интерес в свою сторону. Это очень необычное и новое ощущение, к которому можно быстро привыкнуть, но делать этого никак нельзя. Алиса лишь изредка отводила от меня взгляд, а я испытывал смущение, ведь в последний раз так контактировал с кем-либо еще в прошлой жизни. Теперь во мне целая тонна загонов, комплексов и сомнений. Они не дают расслабиться.

Алиса

Мы проговорили до самого вечера, обошли вдоль и поперек весь пляж в нашем районе, и ни одному из нас не хотелось никуда сбежать. Влад больше не употреблял пугающих фраз, а я старалась сосредоточиться на его словах, чтобы лучше узнать и понять этого непростого человека. Разошлись мы тоже мирно. Он проводил меня до подъезда, пообещав, что обязательно еще увидимся в какой-нибудь из выходных дней. И, как ни странно, я ждала.

Обычно мы с Энн делимся друг с другом каждой мелочью, каждым происшествием, но за эти два дня я ни словом не обмолвилась на тему Влада. Внутри сидело нечто странное: дикое желание рассказать о наших встречах, но при этом не хотелось позволять узнать ни единой душе. И на этот раз я сдержалась.

В воскресенье, когда наконец не надо было никуда вставать рано утром, я позволила себе пролежать до десяти. Это оказалось самым сладким чувством за последнюю неделю. Жаль только, что пролетают выходные слишком быстро, потому что сначала ты тратишь время на то, чтобы выспаться, затем на домашние дела. Кому-то повезло жить до сих пор с родителями, ведь им не приходится думать о том, что приготовить на обед, держать в голове даты подачи показаний воды, оплаты коммунальных услуг. И самое для меня мучительное – уборка. Эта зараза может отнимать даже два выходных дня, а ведь домашнее задание никто не отменял. Хорошо, что вчера я расправилась хотя бы с ним. На одну головную боль меньше. В такие моменты я еще больше скучаю по маме с папой.

С лохматым пучком на голове, ползая на коленках в попытках вымыть пол под кроватью, я услышала, как телефон о чем-то оповестил меня.

«Привет. Какие планы на остаток дня? Может, увидимся?»

Влад

Практически каждые выходные я помогаю матери по дому. Только сначала жду, когда она сыграет в утреннюю лотерею. Без конца покупает билеты, ждет передачи по телевизору и надеется, что ей перепадет хоть что-то. Неужели в это вообще кто-то верит? Лохотрон и выкачка денег с доверчивых дурачков. Однако я часто попадаю под раздачу, так что иногда за компанию сажусь перед экраном зачеркивать числа в клеточках. Проще сделать это и через пять минут забыть, чем потом всю неделю до следующей игры выслушивать причитания, какой я не такой сын.

Ну, а после этого мы идем на рынок за продуктами. Дома мать готовит, а я занимаюсь уборкой под ее нескончаемый бубнеж о том, что от меня никакой помощи. Я на это уже не обращаю внимания, потому что знаю, что больше ей сорваться не на ком. Молча слушаю, вернее, молча стараюсь пропускать мимо ушей, иначе можно сойти с ума. Это вошло уже в нашу семейную привычку, по-другому и не бывает, ведь мать целыми днями пропадает на работе, устает, а больше мы никому не сдались. Чертово существование меня достало. А сегодня вечером еще и с кураторами встреча назначена. Так я называю тех двоих, что контролируют меня до сделки. Они периодически приезжают, чтобы проконтролировать мои дела. И подобные планы я всегда строго держу в голове.

Но сегодня первой мыслью после пробуждения было написать Алисе. Только я постеснялся это делать с утра. Наверняка у нее полно дел помимо никчемных прогулок с каким-то непонятным типом. И я набрался терпения, чтобы дождаться хотя бы полудня.

Наконец написал. Она согласилась встретиться через пару часов. Для меня это оказалось лучшей новостью из всех, что я мог получить в свой выходной день. И единственным поводом для улыбки среди всего, что меня окружает уже на протяжении восемнадцати лет. Вот тут-то я и насторожился.

Мы встретились там же, где и расстались в пятницу – у ее подъезда. Алиса выглядела как-то по-особенному, вероятно, из-за естественного румянца на щеках. Она улыбнулась и день для меня будто только-только начался. Мы снова отправились на море неспешным шагом, хоть я и привык передвигаться максимально быстро.

– Сегодня прохладно, да? – поежившись от ветра, спросила Алиса, когда мы сидели на скамейке.

– Есть немного.

– Тебе не холодно в ветровке? Продувает ведь насквозь.

– Нет, нет. Мне нормально, – преодолевая внутреннюю дрожь, ответил я. Да, сегодня и правда ветер поднялся мерзкий, в прошлый раз такого не было. Но если я признаю, что погода совсем неподходящая для нашей прогулки, нам придется вскоре разойтись. А я не хочу. – Замерзла?

– Ты обманываешь меня. Так что мне тоже не холодно, – улыбнувшись, ответила Алиса и устремила взгляд куда-то вдаль.

Внезапно между нами возникла пауза, но не оттого, что больше нечего было сказать, а оттого, что просто комфортно помолчать вместе, пусть и погода всеми силами пыталась разогнать нас по домам. Меня буквально разрывало на части от мыслей в голове, но вдруг ощутил, как что-то защекотало мое лицо. Это все оказались проделки ветра, что разбрасывал в воздухе волосы Алисы, которые с легкостью добрались до меня, ведь между нами было совсем небольшое расстояние. И я позволил себе дотронуться до нее, уже не делая вид, что это случайно. Одними только пальцами, едва оставляя след на ее коже, я заправил волосы за ухо, чтобы они не скрывали ее идеальный профиль.

– Вот так, – почти справился я с ее прядями и даже нисколько не задумывался о том, что ей может это не понравиться. Все случилось спонтанно. Но Алиса замерла, позволяя мне закончить начатое. Черт, что происходит? Не могу остановить себя находить в ней плюсы, которые однозначно помешают мне. Так нельзя, уже слишком поздно.

Она вдруг резко встала со скамейки, разрушая тишину, в которой мы находились уже несколько минут.

– Говоришь, ненавидишь праздники и компании?

– А что?

– Моя компания тебя устроит?

– Ты о чем?

– Пойдем со мной.

– Куда?

– Моя очередь показывать свою территорию. Я замерзла, ты тоже. А мы, вероятно, не закончили разговор. Я приглашаю тебя к себе.

– Даже не знаю.

– Брось, в этом нет ничего плохого. Все ходят друг к другу в гости.

Я даже не успел подумать и что-либо ответить, потому что Алиса взяла меня за руку, не дожидаясь моего решения, и дала понять, что она все уже решила за меня. Мне было неловко идти к ней домой, хоть она и пригласила, но моя дурацкая улыбка снова влезла не в свое дело. Тогда Алиса и поняла, что я не откажусь. Вот только когда девушка тебя приглашает к себе, это ведь что-то значит?

Алиса

Как можно загнать себя в такой тупик в свои восемнадцать лет? Влад далеко не глупый, рассудительный парень, только голова забита чем-то дурным и ужасным, и, возможно, он всех распугал такими разговорами. Я чувствую, что рядом со мной человек, которому по-настоящему плохо, но чем я могу помочь? Да и удивляет, что с таким отношением ко всему он позволил себе открыться какой-то проходящей мимо девушке. Кто я ему, чтобы что-то советовать? Хотя советов он и не просит. Влад просто говорит. А я могу послушать.

Наверное, не нужно так сразу осуждать, нужно просто сесть рядом и узнать, что рвет душу. Мало кто способен на такое, сейчас все вокруг судьи, не замечающие за собой элементарных ошибок, зато ошибки других людей касаются их больше всего. Надо пробовать поступать иначе, заходить дальше, чем кажется допустимым, потому что правда всегда находится глубже. Кому-то чужие проблемы покажутся пустяком, а кто-то ужаснется и будет удивляться, как же он справляется. Мы все люди, но с разной душевной организацией. Этому нас учат в университете. Учат слышать и понимать границы, распознавать боль и тревогу, спрятанную на дне, а иногда на поверхности. Может, наша встреча не была глупой случайностью? Может, я могу что-то сделать для человека, буквально кричащего всем своим видом о пустоте?

Мы прошли на кухню. Влад осмотрелся, и по его выражению лица я поняла, что ему нравится здесь. Не знаю, где и в каких условиях живет он, но мне хотелось, чтобы ему было комфортно. Наверное, я сошла с ума, приведя домой человека, от которого в первую встречу хотела сбежать. Но я чувствую, что он безопасен для меня.

Я поставила кипятиться чайник, достала сладости, что нашлись в шкафу, и немного фруктов. А потом смущенно взглянула на Влада, спросив:

– А что ты пьешь? Чай? Кофе?

– Я не привередлив.

– Тогда заварю нам очень вкусного ягодного чая. Тебе понравится, обещаю.

Он как-то по-детски улыбнулся, и я успела разглядеть в нем того Влада, что прячется внутри за ненужными масками, того, что был мне по душе. Наполнив чашки обещанным горячим напитком, я присела напротив и первая сделала глоток.

– Рада нашему знакомству.

– Я тоже, – присоединился Влад.

Влад

У Алисы дома очень уютно и современно. Это типичное девчачье жилье: все в светлых тонах, много милых мелочей, деталей, расставленных на свободных полках, мягкие игрушки, косметика, картинки на стене – квартира характеризует свою хозяйку. О моем жилье такого не скажешь, ведь оно не мое. По сути, мне даже некуда пригласить гостей, которых, в принципе, у меня и не бывает. Но если бы и были, то я не решился бы их привести к себе. Мне нечем похвастаться, потому что, судя по тому, как живут другие, мое положение явно не самое радужное.

Из комнаты доносилась музыка, что очень разряжало обстановку, ведь особой разговорчивостью я не отличаюсь, часто не зная, о чем говорить. Но что это все значит? Как мне расценивать сегодняшний вечер? Свидание, дружеская встреча или что-то типа врач-пациент? Черт возьми, что бы это ни было, все равно ничего из этого я не проходил ни разу в жизни.

Алиса изволила желание продолжить разговор обо мне. Неужели ей интересно слушать всю эту чушь? Хотя, если спрашивает, то, наверное, да. Вот только если бы это были какие-то веселые рассказы, а так… Ладно, почесав затылок, нахожу в своем багажнике дебильных историй еще несколько.

– Недавно я сжег все свои школьные и детские фотки.

– Сжег?! Зачем?

– Не хочу, чтобы кто-то видел этот позор.

– У меня, кстати, тоже есть школьные фотки, которые я никогда в жизни никому не покажу, даже мне самой стыдно смотреть на них. Хотя желания сжечь не возникало никогда. Да и в детстве многие не очень были.

– Видимо, я в кубе не очень, – ответил я, и Алиса сначала усмехнулась, затем вовсе рассмеялась, не сдержавшись. – Почему ты смеешься?

– Не знаю, сказал смешно. Прости… Знаешь, если ты попробуешь что-то изменить в своей жизни, у тебя будет два варианта: получится или не получится. А если не попробуешь, то вариант всего один.

Я внимательно посмотрел ей в глаза и спросил:

– Зачем тебе все это?

– Что?

– Ну, пытаться разобраться во мне, искать способ отвлечь. Почему пошла гулять со мной? Я ведь мог оказаться кем угодно.

– Не знаю. Просто… мне действительно хочется разобраться… в тебе.

– Во мне нет ничего такого, чтобы быть кому-то интересным.

– А я так не думаю.

– Непривычно такое слышать.

После этих слов на секунду я ушел в себя, но спас ситуацию, сделав несколько последних глотков чая. Теперь мне интересно узнать Алису поближе, ведь она уже немало узнала обо мне.

– Расскажи о своей жизни.

– Что хочешь узнать?

– Тебя, – задумчиво разглядывая ее лицо, ответил я.

– Ну-у… С чего начать? Учусь на психолога, очень люблю музыку, часто ищу смысл именно в песнях. Слушаю разные направления, как говорится, меломан. Вот. Что еще?

– А где твои родители?

– Сейчас они живут в Швейцарии, у них контракт. Они принимают участие в разработке жизненно важных вакцин. Раньше часто уезжали в командировки, теперь и вовсе дома не бывают. Они постоянно перемещаются, поэтому пока что к ним я поехать навсегда не могу. Строю потихоньку свою жизнь здесь, хотя почему-то этот город не особо мне рад. В моих мечтах переехать отсюда, как только закончу учебу.

– А где бы ты хотела жить?

– На берегу моря, – она скромно усмехнулась, на щеках снова проступил едва уловимый румянец. – А ты бы где хотел жить, если не здесь?

– В другом мире, – ответил я. Моя ухмылка была, скорее, нервной, ведь из нас двоих всю правду и исход событий в будущем знаю только я, но сделал вид, что это всего лишь шутка, чтобы не портить день, вечер и жизнь Алисы. В ответ она улыбнулась мне, возможно, действительно приняла за юмор.

Алиса

Не знаю, что именно на меня так повлияло, но я ощутила, будто рядом со мной не новый знакомый, а очень хороший друг, хоть мы и слишком разные. Наверное, дело в том, что я легко проникаюсь людьми, часто ставлю себя на их место, принимаю все слишком близко к сердцу, как бы я ни пыталась бороться. Но в этом вся я, ничего не могу с этим поделать. Когда мы столкнулись впервые на улице, я и подумать не могла о том, что он будет сидеть передо мной, в моей квартире, делиться своими переживаниями и рассказывать о себе. Чтобы я малознакомого человека так скоро привела к себе домой? Такого никогда не было, но понимаю одно: мне бы уже не хотелось, чтобы он исчезал из моей жизни.

Мне нравится, что Влад умеет слушать, ему действительно было интересно узнать обо мне, к тому же, у него очень хорошее и тонкое чувство юмора. Мы смеялись над всякими глупостями, вспоминали смешные моменты из жизни. Оказывается, у него и такие есть. Его приглушенный смех приятно обволакивал все пространство, как если бы в квартире играла убаюкивающая, тихая колыбельная – вот с чем ассоциируется он у меня.

Когда мы переместились в зал, мой взгляд упал на Xbox, в который уже так давно никто не играл, наверное, с момента отъезда родителей. Раньше мы проводили вечера за подвижными играми, даже устраивали соревнования с папой. А мама почти всегда исполняла роль «строгого» судьи.

– Сыграем? – спросила я, кивнув в сторону приставки.

– Давай попробуем. Никогда не играл.

Для начала мы остановились на теннисе – это самое простое из всего, что можно было найти. Первые раунды Влад пытался разобраться, что нужно делать, а я вспомнить хорошо забытое старое. Стоя перед телевизором, мы изо всех сил замахивались воображаемой ракеткой, отбивая теннисный мяч на противоположную сторону. Казалось бы, обычная игра, но нагрузка такая, будто находишься на настоящем поле и еле успеваешь переводить дыхание. Чем больше мы выдыхались, тем смешнее и веселее становилось. Периодически я случайно наступала на ногу Владу или врезалась в него, но со временем мы оба уже начали забывать о том, что прикосновение друг к другу может вызвать ступор или смущение. Эта игра постепенно превращалась в битву не на жизнь, а на смерть, поэтому посторонние мысли здесь точно были бы помехой. Хотя в конечном итоге я все-таки проиграла ему.

– Просто новичкам везет! – это все, что я могла сказать в оправдание своего поражения.

– Так говорят все проигравшие, – улыбнулся Влад.

Дальше выбор пал на танцевальную игру, хоть он и долго отказывался, стесняясь участвовать в подобном. Но я могу быть убедительной. Это представление надо было видеть! Дурацкие песни, странные движения, полное отсутствие синхронности – залог успешного коротания времени для двоих.

Влад

Тяжело дыша, я вернулся на диван, чтобы остыть. Стакан холодной воды сейчас оказался как никогда кстати. Но в Алисе было столько энергии! Она даже не думала останавливаться. Да, ее танцы изменили быстрый темп на медленный, однако отдыхать она даже не собиралась, наоборот, сделала музыку громче и продолжила развлекаться. А потом вдруг закрыла глаза, и несерьезные движения стали красивыми, манящими и совсем не такими, как до этого. Я засмотрелся. Она выглядела невероятно. Нет, я однозначно попался в ее омут, больше нельзя этого отрицать. Я не был так близок ни с кем и просто не умел справляться с подобными эмоциями, поэтому легко поддался им. И в этот момент, когда я принял всю ситуацию, Алиса подошла ко мне, протягивая руки, чтобы я присоединился к ней. Черт, я не танцевал с девушкой ни разу, но все происходило на автомате, и мне это нравится. Медленно поднявшись с дивана, я взял ее за руки, а она осторожно потянула меня к себе. От этого между нами практически не осталось никакого расстояния.

Комната утонула в сумраке, и мы вместе с ней. В медленном танце не было ничего сложного, но так сложно и непривычно касаться Алисы. Я положил руки ей на талию, почувствовав истинную хрупкость, и задержался в ее глазах надолго, пытаясь понять, что она думает на самом деле. Мне казалось, ее симпатия ко мне взаимна, хоть в это и сложно поверить. Просто на меня так еще никто не смотрел, не отрываясь. Мне бы хотелось оберегать ее от всего и всех, но понимаю, что в первую очередь нужно уберечь от себя. Вот только единственное, о чем я думал в тот момент: «Целуй ее. Скорее. Потом может быть поздно».

Я заболел этим желанием, мне хотелось этого. Вероятно, мы думали об одном и том же, тогда я просто взял и поцеловал ее без лишних слов. Внезапно Алиса развязала себе руки, позволив коснуться меня больше, чем делали бы друзья, и я сделал то же самое. Ее мягкие волосы, хрупкие плечи, горячие губы, изящная шея сводили меня с ума. Впервые мне не хотелось, чтобы время шло быстрее, наоборот, я мечтал о том, чтобы это не прекращалось.

«Только не отрывайся от меня», – говорил мой внутренний голос Алисе. И она не отрывалась. Эти ощущения были незабываемыми, а она так нежна, что я бы мог найти в ней смысл существования.

Глава 5

Влад

Песня, под которую мы начинали танцевать, уже давно закончилась, но нас это совсем не останавливало. Я ощущал легкие прикосновения ее теплых рук на своем лице, шее, плечах. Теперь и думать не надо о том, что симпатия и влечение взаимны. Я так предательски поддался на новые ощущения. Алиса была настолько близко, что мне хотелось поставить на паузу этот момент и быть здесь всегда. Но нас прервал чертов звонок, раздавшийся из моего кармана. Я достал телефон одной рукой, а другую продолжал держать на ее талии.

Нет, это просто смешно: нам помешала моя мать. Неужели она чувствует, что я делаю то, чего бы она не одобрила? Я ответил на звонок, но, не успев произнести ни слова, услышал ее громкий голос в трубке:

– Ты где? Тебя тут спрашивают.

Твою мать! Я совсем забыл о встрече с кураторами. Самый главный из них – Виктор, а его помощник – Олег. Больше о них мне ничего не известно.

– Сейчас буду, – сбросив звонок, снова взглянул на Алису. – Мне пора, – полушепотом произнес я, позволяя себе замереть в ее глазах.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Запрещенная в РФ экстремистская организация

Вернуться

2

Строчка из песни российской певицы Максим – Отпускаю

Вернуться