Чудовище моего сердца
Лариса Малмыгина

Дизайнер обложки Алеся Резникова

© Лариса Малмыгина, 2022

ISBN 978-5-0059-3570-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Копыта белой лошади погружались в глину, густым слоем лежащую на узкой, еле заметной тропе, усталое животное выдёргивало их из чавкающего грязевого полотна и неторопливо двигалось к непонятному источнику света, маячившему на горизонте.

Справа, на расстоянии вытянутой руки, вырисовывалась скользкая стена, видимо, это была внушительных размеров скала, слева – угадывалась расщелина, ведущая в неизведанные глубины. Стояла абсолютная тишина, казалось, вот-вот, и перед мордой усталой кобылы вспыхнут адовы огни, но, отодвигая мои страхи, нежная луна, словно магнитом, притягивала нас к себе, не давая сорваться в пропасть.

Неожиданно лошадь завернула за угол каменного утёса, и я ахнула – на фоне бесконечной тьмы в ауре лунного сияния, в метрах двухстах от нас нежился высокий готический дворец с десятком заострённых кверху длинных, похожих на карандаши, башен. Там, в одной из многочисленных комнат на кровати под балдахином лежал тот, ради которого я бросилась в это опасное путешествие.

Глава 1. Перчатка

Тогда, после похорон родителей, я впервые осталась в трёхкомнатной квартире одна. Они погибли в автокатастрофе на скользком от прошедшего ночью ливня шоссе, когда ехали на дачу. Авто было стареньким, отечественным, купленным дедом ещё в советские годы, а заменить его не получалось из-за маленьких зарплат мамы и папы. Они работали участковыми терапевтами в поликлинике, а оклад у таких специалистов, мягко говоря, небольшой. На жизнь хватало, и хотя питались мы скромно, чувствовали себя счастливыми.

Меня зовут Людмила, – такое старое доброе имя, бывшее в моде в бабушкином детстве. Я только что окончила ординатуру по специальности «лечебное дело» и собиралась работать в гастроэнтерологическом отделении стационара, который находился в нашем микрорайоне. Планов на будущее строилось много: мечтали поменять авто, начать путешествовать по миру, но они рухнули после гибели самых родных мне людей.

Родственников в городе было мало, все разъехались по бескрайней Родине. Остались тётя Женя с двоюродной сестрой Наташкой, окончившей тот же медицинский вуз, и старенькая бабушка Зоя, жившая в центре города в доме сталинской постройки. С Наташкой мы не дружили, она предпочитала шумные компании в то время, как я их сторонилась. В свободное время я брала томик стихов и, забравшись с ногами в кресло, упивалась творчеством любимых поэтов.

Я была красивой, сестра – серенькой мышкой, и это ещё больше отдаляло нас друг от друга. Ни одна нормальная девушка не станет прохаживаться под ручку с той, на фоне которой проигрывает. Нам было по двадцать четыре года, но обе так и не встретили свою любовь, да и свободного времени на неё не оставалось. Правда, Наташке повезло, она по знакомству сходу устроилась в платную клинику и уже успела заработать приличную сумму в рублях

В этот вечер, охваченная ностальгией по прошлым временам, я захотела остаться в одиночестве, мне казалось, что смогу мысленно поговорить с душами погибших мамы и папы. Включила негромкую музыку, зажгла свечи и закрыла глаза, рядом, на диване, примостился кот Черныш, которого два года назад, орущего во весь рот, чумазым малышом мы подобрали на улице.

Черныш, естественно, был угольного цвета, хваткий, с острыми когтями и зубами, такими острыми, что постоянно невольно царапал нас. Когти стригли, но они отрастали молниеносно, и мы не поспевали за их ростом. Уже в отрочестве кот начал показывать свой характер: не давался на руки, хватал по ночам за стопы, стоило их высунуть из-под одеяла.

Боялась ли я покойников, ведь всё вокруг напоминало о них? Наверное, всё же да, но жажда осмыслить, что загробный мир существует, а он наверняка существует, толкала на рискованные эксперименты. Поэтому-то я отказалась от приглашения бабушки Зои пожить у неё, хотя мрачная, пахнущая старостью, сталинская квартира как раз могла бы стать проводником на тот свет.

«Энигма» набирала космические обороты, вступил на первые роли мужской хор, я расслабилась, всей душой отозвалась на его волшебное, волнующее звучание и неожиданно заметила, как юлой завертелся Черныш. Он не только завертелся, но и зашипел, глядя в угол, где стояла мебельная стенка с бабушкиным хрусталём.

Я тоже взглянула туда, ничего не увидела, но по телу пробежали мурашки. Тем временем кот начал буйствовать, рычать и царапать пушистый плед на диване, а когда он в таком состоянии, брать его категорически нельзя, иначе потом придётся долго лечить колотые и резаные раны.

– Мама? – прижав руки к груди, с надеждой произнесла я. – Папа?

Ответом послужило молчание, но неожиданно погасли все свечи.

Я вскочила, включила свет и вспыхнувшая шестью лампами люстра показала то, что я не разглядела в полутьме. На полу лежала старинная длинная чёрная мужская перчатка из лайки, перетянутая в запястье вшитой в изнаночную ткань резинкой.

Ноги подкосились, я почувствовала, что могу потерять сознание, но неимоверным усилием воли взяла себя в руки и резко распрямила спину. Сзади бесновался Черныш, я прикрикнула на него, ощутила, что он затих, набрала на смартфоне бабушку Зою, чтобы сообщить ей, что еду на ночлег.

Через полчаса я находилась на лестничной площадке сталинского дома, который, говорят, строили пленные немцы. Но дом, как полагается старым зданиям, не рассыпался, а стоял себе спокойненько между высящихся рядом многоэтажек.

Баба Зоя, в прошлом стоматолог, была родной тётей моей мамы. Небольшого росточка, седая, благообразная, пахнущая земляничным мылом, она всегда успокаивала меня. Хотелось прижаться к её мягкой груди щекой и поведать о своих девичьих делах, что я никогда не делала в присутствии родителей.

А девичьих дел кот наплакал. Подруг у меня почти не было, если не считать Ульяны Шевцовой, которая тоже славилась красотой, и поэтому меня не чуралась. Когда мы шли с ней по улице, парни не знали на кого смотреть, но потом личная симпатия каждого брала верх, и они распределялись поровну.

Насчёт бойфрендов, как я уже говорила, не получалось, мне, как и Ульке, никто не нравился, у всех мы находили что-то неприятное: то голос, то смех, то манеру говорить. Впрочем, мечта о любви только начала просыпаться в наших сердцах, а в это время однокурсницы уже повыходили замуж и некоторые даже обзавелись детьми.

Итак, я бросилась на грудь бабушке и заплакала, а она обняла меня и начала поддерживающее всхлипывать.

– Поживи здесь, деточка, – предложила пожилая женщина. – До работы далековато, но маршрутка своевременно ходит, долго на остановке стоять не придётся.

Уже потом, сидя на кухне за чаем из душицы и мяты, я рассказала бабе Зое о перчатке и о том, как вероломно оставила шипящего кота возле неё.

И когда рассказывала, заметила, как расширились её зрачки, как нервно забарабанили по столу сухонькие пальчики. Мгновение, старушка резко встала и, объявив, что хочет спать, отправилась в ванну.

– А ты ложись в свою комнату, – устало произнесла она, – я там уже постелила.

Моя комната всегда была пустой, потому что у тёти Зои собственных детей не было и она любила меня, как свою дочку и часто забирала на выходные, чтобы разгрузить племянницу. Муж её умер молодым от раны в живот, нанесённой неизвестным преступником в тёмном переулке, и замуж она больше не выходила.

Сталинка досталась бабушке от её родителей, тогда, в советское время, жильё раздавали бесплатно, и оно переходило от предков к потомкам, пока дом не ветшал. Затем счастливые советские граждане получали другие квадратные метры.

Как можно было людям дать разрушить этот справедливый строй, я не понимала. Несмотря на свою молодость, никогда не прельщалась западным образом жизни и его ценностями, а толерантность к сексуальным меньшинствам приводила в отчаяние. Понимаю, что всегда эти меньшинства были и будут, но стоит ли им выпячивать свои наклонности и тем более требовать к себе внимания.

Разобрав полутораспальную кровать, я нырнула под ватное одеяло и огляделась по сторонам. Несмотря на выключенное электричество, в комнате было светло – через прозрачные шёлковые шторы в комнату заглядывала полная луна. Я вспомнила об оставленном коте, о перчатке и переключилась на погибших родителей. Может быть, таким образом они подали мне знак, а я трусливо сбежала с места возможного свидания?

– Завтра поедешь домой, – будто продиктовал кто-то находящийся в черепе, – а сейчас закрой глаза и не думай ни о чём.

Я подчинилась призыву и погрузилась в тягучий сон, в котором увидела замок и красивого мужчину в длинном тёмном плаще. В руках он держал одну перчатку.

Глава 2. Незнакомец

Утро пришло внезапно. Проснувшись, я вспомнила, что нужно спешно ехать в свой спальный микрорайон, чтобы посетить отдел кадров для устройства на работу.

На кухне возле плиты в цветастом фартуке стояла баба Зоя и жарила тонкие кружевные блинчики. Я облизнулась, представив их восхитительный вкус, и побежала в ванную комнату, чтобы умыться и почистить зубы.

Уже там, взглянув в зеркало, невольно залюбовалась своим отражением: пепельного цвета длинные волнистые волосы, синие глаза, обрамлённые длинными густыми ресницами, точёный носик и небольшой алый рот могли свести с ума кого угодно, даже того, из сна, с перчаткой в руке. Именно того, загадочного и, несомненно, красивого, которого я долго и безуспешно жду в этом измерении.

Поев блинчиков с малиновым вареньем, выпив чашку растворимого кофе, я выбежала на улицу и через пять минут находилась на остановке. На такси денег не было, но маршрутку я позволить себе могла. И когда она подошла, забралась внутрь, бухнулась на переднее сидение и взглянула в окно. Возле ларька с шаурмой стоял мужчина лет тридцати, и он пристально вглядывался в салон моего микроавтобуса. Высокий, стройный, черноглазый и черноволосый, он выгодно выделялся на фоне серой толпы.

Во что одет был незнакомец, я не заметила, меня приковал его гипнотический взгляд. Появилось желание выйти на тротуар, подойти к мужчине и замереть в его объятиях. Сладко заныл живот, застучало сердце, но я, взяв себя в руки, отвернулась и взглянула на рыжего молодого человека в футболке и драных джинсах.

Когда такие штаны носят девушки и в дырах просматриваются симпатичные ножки, терпеть можно, но если их надевают представители сильного пола, это неприятно. Парень пристально смотрел на меня, я сморщила нос, передёрнула плечами и уткнулась в смартфон.

Уже выйдя на своей остановке, я оглянулась. Навязчивый тип, гипнотизировавший меня всю поездку, исчез во тьме салона, а потому я спокойно направилась к территории больницы, там зашла в отдел кадров, но оказалось, что рабочих мест в стационаре нет.

– Я же на днях была у завотделением, он мне даже заявление подписал, – расстроилась я.

– Вы не пришли вовремя, поэтому вчера приняли другого доктора, – отозвалась кадровичка. – Извините, ничем не могу помочь. В поликлинике и других отделениях тоже полный комплект. Если только…, – она замялась, – Алевтина Васильевна в августе на пенсию уйдёт, вот тогда приходите. Дайте номер телефона, позвоним.

На сегодняшний день был конец июня, целый месяц надо было чем-то питаться, платить квартплату, а почти все отложенные семьёй деньги ушли на похороны.

– Ладно, что-нибудь придумаю, – решила я, попросила не забыть зарезервировать место, попрощалась и направилась домой.

Черныш сидел возле двери и ждал меня. Судя по морде, он был сильно обижен.

– Ну и что злишься, мамин ребёнок? – отталкивая его тапкой, незлобиво проворчала я. – Ты ведь только её не царапал, а мы с папой вечно ходили с колото-резаными ранами. Тем не менее, кормить тебя я буду, даже если самой придётся голодать, так что успокойся.

Черныш зашипел и перегородил дорогу в гостиную. Пройдя на кухню, я насыпала усатому сухой корм, открыла холодильник, налила себе холодного молока и с жадностью выпила.

Мама рассказывала, что раньше оно было натуральным и очень вкусным, я такое пробовала, когда ездила к родственникам в деревню, но эта деревня находилась в двухстах километрах от нашего мегаполиса и теперь, не имея машины, которая не подлежала исправлению, я могла рассчитывать только на общественный транспорт, недоступный по причине дороговизны.

Краем глаза увидев, что Черныш поедает содержимое миски, я торопливо прошла в зал и первым делом посмотрела туда, где вчера вечером лежала перчатка. Её не было. И тут мне стало грустно, ведь я уже навоображала, что этот предмет туалета принадлежал мужчине из параллельного мира, похожего на незнакомца возле киоска с шаурмой.

«Как ты можешь! – возмутился кто-то во мне. – Только что погибли твои родители, а ты захотела любви»!

«Может быть, не любви, а замужества, чтобы не было так безумно одиноко»? – возразила я, затем прошла к стенке, открыла комод, вытащила шкатулку под серебро с остатками денег и опустилась на диван, чтобы пересчитать и обдумать, как на них прожить до августовской зарплаты, которую, скорее всего, выдадут в сентябре.

Обнаружив двадцать две тысячи, опечалилась. Половина из них уйдёт на услуги ЖКХ, останется одиннадцать и их надо разделить на два месяца. Негусто. Придётся искать подработку не по профессии, не устраиваться же в больницу другого микрорайона – проезд съест приличную долю получки.

Положив шкатулку на место, я подошла к окну. На сердце было так тошно, что хотелось плакать. Да что там плакать – рыдать, кататься по полу и при этом ещё по-звериному выть.

«А что если поехать на дачу? – неожиданно пришла в голову спасительная мысль. – Пригласить Ульку, взять сухого вина, мяса и рвануть на природу».

«Насчёт вина ты поторопилась, – объявил внутренний голос. – Знаешь, сколько оно теперь стоит?»

«Обойдёмся без него», – парировала я и позвонила Шевцовой.

Ульяна тоже искала работу и тоже пока не нашла. Из-за оптимизации медицины специалисты, окончившие вузы, оказывались не у дел, и это было обидно до чёртиков. Для чего мы учились восемь лет, для того, чтобы сидеть дома без копейки? Другое дело – средние медицинские работники, они всегда востребованы, но не идти же в медсёстры?

– Привет! – Улька обрадовалась так, словно мы не виделись на похоронах. Выслушав, предложила:

– У меня есть возможность прокатить тебя на дачу на авто. А также купить сухого. Рислинг или Мускат?

– Мускат, – отозвалась я и оглянулась на то место, где вчера лежала перчатка.

– К четырём заеду, жди! – подруга отключилась, а я залезла в холодильник, собрала немного еды, положила в сумку личные вещи и увидела, как Черныш настороженно наблюдает за моими действиями.

– Придётся тебе вновь остаться одному на пару дней, – обратилась я к встревоженному животному. – Корм насыплю в большую миску, налью больше воды и отдыхай. Кстати, признавайся, куда дел перчатку?

При слове «перчатка» Черныш зарычал и нервно забарабанил по полу хвостом. Я поискала данный предмет под кроватями, отодвинула диван и кресла, и, не найдя его, вернулась на кухню, заварила чай и с удовольствием выпила целый бокал.

И тут мне захотелось спать, да так сильно, что я не смогла подняться с табурета, чтобы лечь в постель. Уснула, положив голову на стол.

Сколько проспала, не знаю, но пробудилась от громкого стука в дверь.

– Почему не открываешь? – ворвалась в коридор взволнованная Ульяна. – Я уже полчаса не могу до тебя достучаться. Одевайся, нас ждут.

Я рванулась к подготовленным сумкам и, закрыв дверь, сбежала за подругой вниз. Во дворе, прислонившись к крылу машины и нагло улыбаясь, нас ждал парень, показавшийся мне знакомым.

– Садитесь, барышни, – когда мы подошли, открыл дверь он, – а то я вас заждался. Спали, что ли?

Это уже мне.

– Угадали, – поморщилась я и тут поняла, что не просто спала как убитая, я где-то во сне находилась. Где?

– Ромка согласился подвести нас до дачи, – сообщила Ульяна, расправляя на коленях длинную юбку. Она никогда не носила джинсов, считая их мужской одеждой.

Я мельком взглянула на лицо водителя и оторопела. Это он сегодня ехал со мной в маршрутке и не сводил с меня томного взгляда. И сел в неё на той остановке, на которой возле киоска с шаурмой находился красавец. Несомненно, их что-то связывало, и я это чувствовала.

Машина тронулась, я откинулась на спинку сидения и расслабилась. Уля и Роман о чём-то разговаривали, но я их не слушала, а думала о своём. Сначала о пропавшей перчатке, потом об оставленном в одиночестве Черныше, затем о даче, на которую родители так и не попали.

Неожиданно вновь потянуло в сон, я закрыла глаза и увидела его, того самого брюнета, облик которого преследовал повсюду. Он стоял возле рва с водой, а за его плечами возвышался замок с остроконечными башнями, похожими на карандаши.

Минуту мы смотрели друг на друга, затем незнакомец сделал шаг по направлению ко мне, но, преграждая ему путь, сверху посыпались множественные прозрачные чёрные кубы, которые, падая на землю, превращались в грязное месиво, похожее на собранный в кучу весною снег.

Глава 3. Замок

– Просыпайся, – ткнула меня в плечо Ульяна, – тут куда сворачивать?

Она однажды была на нашей даче, но не ориентировалась на улицах СНТ.

Я объяснила дорогу и вспомнила о красавце из сна. Он так и не дошёл до меня, скрылся за грязным сугробом чего-то неприятного и осклизлого. Но он хотел дойти, значит, некто или нечто мешает брюнету исполнить свою мечу и, смею надеяться, это мечта – я.

Повеселев, я огляделась по сторонам и увидела перед собой наш небольшой одноэтажный деревянный домик за сеткой рабицей. Расплатившись с водителем, который тут же уехал, мы открыли калитку и оказались во дворе.

– Засуха, цветы подвяли, – констатировала факт подруга и побежала к колодцу набрать воды, чтобы напоить пионы и ирисы.

– Надо всё поливать, – зевая, нехотя отозвалась я, – но сначала распакуемся и приготовим обед.

В доме всё напоминало о родителях: в отключенном холодильнике на тарелке лежал заплесневелый хлеб в целлофановом мешке, на столе – миска в остатками овсяного печенья и карамелек «Раковые шейки».

Расправленные кровати родителей так и не дождались своих хозяев. Я содрала с них постельное бельё, свернула и засунула в шестидесятилитровый пакет для мусора. Туда последовали и подушки.

– Выбросим и матрасы, – посоветовала неожиданно появившаяся за спиной Ульяна.

– Вытащим всё за калитку, – скомандовала я. – Может, кто и подберёт, а не подберёт, так дачная машина увезёт вещи на свалку.

Так и сделали

Стало ещё тоскливее, к тоске примешивалось чувство безысходности, ведь тот брюнет, притягивающий меня как магнитом, так и остался во сне. Был бы он здесь…

– Давай напьёмся, – предложила Уля и вытащила из пакета бутылку дагестанского коньяка.

– Но ты обещала сухое, – не подав виду, что обрадовалась, как можно равнодушнее произнесла я.

– И оно есть, – улыбнулась подруга.

А я ей залюбовалась: блондинка, с карими глазами, большим чувственным ртом и фигурой модели.

За бутылкой «Муската» последовали кулинарные изыски: колбасы, сыры и прочая приятная провизия – Улька приготовилась на славу, не то, что я:

– А вот и шашлык, – она торжественно водрузила на стол купленный в магазине полуфабрикат в вакуумной оболочке.

И тут я поняла, что сильно проголодалась.

Через два часа мы уже сидели на веранде и праздновали неизвестно что. Наслаждаясь шашлыком, я вдыхала воздух свободы, детства и влажной земли, ведь мы не пожалели воды для грядок.

Выпили много, а потому засветло легли спать. Уснули быстро, а среди ночи я почувствовала на талии тяжёлую руку. Ульяна посапывала на диване, поэтому заподозрить её в раздвоении было невозможно. Дёрнув плечом, я резко развернулась.

Передо мной выпрямилась во весь рост мужская фигура, закутанная в средневековый плащ.

– Вставай, – глухо повелела фигура. – Одевайся, – и она бросила на кровать какую-то одежду.

Ничего не понимая, я поднялась и стала послушно выполнять то, что мне приказали.

Надеясь, что это сон и не более, я быстро облачилась в длинное платье с пышной юбкой, затянула корсет и обулась в лёгкие полусапожки на шнурках.

Некто молча наблюдал за моими действиями. Я не чувствовала от него угрозы, наоборот, всё моё естество тянулось к высокому мужчине, неожиданно нарушившим скуку этой ставшей вмиг одинокой жизни.

– Следуй за мной, – приказал незнакомец.

Я оглянулась на Ульяну и подумала, как ей завтра станет страшно, когда обнаружит мою пропажу. Надо бы разбудить её, попрощаться, что ли, но мне жестом запретили это делать. А потом взяли за руку и повели через стену, через забор в лес.

Наверное, я оставила свою физическую сущность там, на кровати, так как легко просачивалась сквозь материальные предметы, но это не волновало. Гипноз, в который меня погрузили, действовал отупляющее, сковывая не только дыхание, которое мне оставили, но и работу мозга.

Во дворе стояла глубокая ночь, луна и звёзды спрятались за нескончаемым полотном беспросветных туч, угадывались только тёмные верхушки яблонь и вишен. Мои стопы не касались земли, тело казалось лёгким словно пёрышко. Стало не по себе, я повернулась к своему похитителю, но не обнаружила его. Он исчез.

А потом началось нечто невероятное. Жуткий вихрь подхватил меня, закрутил словно песчинку в воронке и куда-то понёс. Это продолжалось минуту, а затем в глаза устремилось солнце, я крепче сжала веки и опустилась на подушку из мягкой травы. Это был мох. Я сидела на кочке, а кругом в хороводе выстроились высокие стройные сосны с кудрявыми покачивающимися кронами.

Гипноз прошёл. И тут обуял липкий, судорожный страх, но, взяв себя в руки, я встала, потрогала носком полусапожка землю, обнаружила, что она твёрдая, а потому направилась к недалеко стоящей сосне.

Там я увидела протоптанную дорожку и пошла по ней. Долго идти не пришлось, сосняк расступился, перед моим изумлённым взором предстал гордый готический замок с остроконечными башнями. Тот самый, который я видела во сне.

Кругом не было ни души, только свежий ветерок ласково обдавал дыханием загоревшие от предчувствия встречи с кем-то неизвестным щёки. Я импульсивно расправила широкую юбку, пригладила растрепавшиеся волосы и направилась к жилью, в котором, скорее всего, сможет найти приют путешественница во времени или в пространстве.

Сердце стучало в такт быстрым шагам и сжималось от страха. Почему меня покинула фигура, оказавшаяся в спальне дачного домика? Что она хотела от своей жертвы? На эти вопросы я не могла найти ответа.

Считала ли я себя сильной духом? Пожалуй, нет, я была обыкновенной трусихой, изнеженной маменькиной дочкой, случайно примерившей на себя одежду амазонки. Но мама умерла, бросив на чью-то волю своё единственное дитя, а оно, не теряя времени, слепо подчинилось этой воле.

И тут я ощутила, что вновь обрела материальное тело. Это было и приятно, и неприятно. Конечно, хорошо, что я не умерла и Улька утром не найдёт на кровати остывший труп, но плохо, что теперь мне могут причинить физическую боль те, кто захочет распорядиться моей дальнейшей судьбой.

Впереди, недалеко от почерневших от времени деревянных ворот, я обнаружила глубокий ров, наполненный водой, на поверхности которой плавала зелёная тина. Через него был переброшен мост из толстого скреплённого железными прутьями бруса с поручнями.

Остановившись на мгновение, я нерешительно шагнула на скользкую поверхность моста и вспомнила сон, в котором именно здесь, на этом самом месте, на таинственного мужчину, спешившего ко мне, обрушилась снеговая лавина.

Вздрогнув от воспоминания, я заторопилась к призывно раскрывшимся воротам, вбежала во двор и остановилась, чтобы оглядеться. Вокруг зеленела короткая трава, только у колодца в виде журавля жирная земля показала свои проплешины. Людей не было, окружающее пространство будто вымерло. Крутые каменные ступени поднимались к находящейся сбоку небольшой незапертой деревянной двери.

«Явно это чёрный ход, то есть вход для прислуги, – решила я, – парадный должен быть где-то посередине центральной башни».

И тут что-то внутри щёлкнуло, будто переключилось реле. Почувствовав решимость, я взлетела по лестнице и оказалась в тёмном широком коридоре, вдали которого пробивался неяркий свет.

Оглянувшись, не обнаружив никого, я зашагала на этот свет, замечая на высоких стенах рамки с картинами, скорее всего, портретами властителей этого огромного сырого дома с тошнотворным, затхлым воздухом.

Там меня ждали, и в этом я была уверена на все сто, иначе не стали бы выкрадывать из моего мира, в котором я оказывается даже после смерти родителей была счастлива. И не ценила этого, как все мы не ценим то хорошее, что имеем.

Глава 4. Герцог

Миновав высокую арку, я оказалась в большом освещённом бронзовыми бра в виде трёхрогих канделябров пространстве. Невероятных, по моему мнению, размеров вестибюль предстал во всей своей торжественной красе. Потолки с дивной цветочной росписью, застывшие чучела диких зверей, древнее оружие на самотканых гобеленах, белый мраморный камин с зажжёнными дровами, под ногами толстый шерстяной ковёр, инкрустированный столик с бутылкой красного вина и хрустальными фужерами, – всё говорило о том, что хозяин ждал гостей, а значит, мне нечего опасаться.

– Ваша Светлость, – послышался мягкий вкрадчивый голос из полумрака, я обернулась и увидела рыжего мужчину, показавшегося знакомым. – Пройдите в свои покои, примите ванну, переоденьтесь и спускайтесь в залу, она находится рядом с вестибюлем.

Он кивнул влево, и я увидела четырёхугольный проём в стене.

– А где мои покои? – я пристально вгляделась в неожиданно возникшего человека в синем камзоле.

Где-то я его уже видела.

– Следуйте за мной, – галантно склонил голову мужчина и развернулся направо, там обнаружился узкий коридор, приведший нас к лифту из мрамора, который остановился на четвёртом этаже.

Моя спаленка оказалась просторной и отделана в розовых тонах. Обои, широкая кровать под тяжёлым балдахином, шифоньер, комод, столик с изогнутыми ножками, мягкий диван, коврик, гардины: всё-всё было в гламурных оттенках куклы Барби, которые я не любила, но здесь, в волшебном средневековом замке, они были уместны. В квадратной прихожей находилась арочная дверца в санузел, и я удивилась тому же колеру современного джакузи и унитаза.

Приняв водные процедуры, я набросила на себя короткий махровый халатик, вышла в комнату и увидела на кровати платье из белого атласа, комбинированного такого же цвета гипюром, с пышной юбкой, открывающим верхние полушария груди лифом и тугим корсетом.

– Сейчас я помогу вам, Ваша Светлость, – из угла отделилась простоволосая худенькая девушка в коричневом одеянии и белом фартуке.

И как я её не заметила?

– У меня нет титула, – вздрогнув, выдавила улыбку я. – А как звать вас и кем вы являетесь?

– Прислугой, – отозвалась новая знакомая и присела в реверансе. – Жанна, ваша горничная, миледи.

– Давай на «ты» и зови меня Милой, – разрешила я. – А теперь расскажи, куда я попала и кто есть хозяин замка?

– Вы готовы? – неожиданно заглянул в комнату господин в синем камзоле. – Вашу Светлость ждут.

– Готова? – растерялась я. – Вы же сказали, что я сама спущусь вниз. Разрешите хоть голову высушить!

– Сейчас я вам помогу, – засуетилась Жанна и вытащила из комода современный фен.

Под тяжёлым гипнотическим взором надсмотрщика мы молча проделали процедуру укладки волос, затем, зайдя за ширму, я надела платье и последовала в залу.

И тут неожиданно перед глазами возник сотканный из воздуха Черныш. Как он там будет без меня, ведь скоро выйти отсюда не получится, и в этом я была уверена.

А потом вспомнила водителя, похожего на господина в синем камзоле, вот кто проследил за мной и завлёк сюда. А значит…

В большой белой зале мебели не наблюдалось, лишь в углу примостились большой округлый стол лилейного цвета и под стать ему стулья в стиле Людовика XIV, они и составляли её убранство. Почему-то пустота главной комнаты замка не взволновала, всё моё естество устремилось к высокой широкоплечей фигуре, стоящей к входу спиной.

Это был он, из сна и грёз, это он оказался отрезанным от меня свалившимися с неба полупрозрачными кубами, превратившимися в грязное месиво.

– Здравствуйте, Мила, – бархатный голос показался таким приятным, таким музыкальным, что сердце дрогнуло от восхищения.

Длинные чёрные волосы, такого же цвета камзол, высокие сапоги – ботфорты…

– Здравствуйте, – прошептала я.

И тут визави обернулся.

Боже, как же он был красив! Уверяю, никто никогда не видел подобной красоты, она казалась нереальной, будто этот человек пришёл на Землю с небес. Неужели он ангел? Что же тогда я стану делать, ведь ангелов любить нельзя, по крайней мере, любовью физической.

– Рад видеть вас в своём замке, – еле заметная улыбка тронула его властные, но нежные губы.

«Взаимно» – хотела сказать я, но промолчала, ибо скромная, порядочная девушка не должна признаваться в том, что довольна своим похищением.

– Давайте знакомиться, – красавец выдвинул два стула. На один сел сам, второй предложил мне. В его больших бездонных глазах вспыхнули волшебные огоньки. – Меня звать сэр Артур Вудвилл, герцог Гальванский.

– А меня Людмила, – покрылась румянцем я. – Впрочем, вы это знаете.

– Знаю, – согласился герцог. – Надеюсь, не станете отказываться от предложения погостить у меня?

– Не стану, – эхом отозвалась я. – Но в том мире один в квартире сидит кот, я ему оставила корма только на два дня. Долго он без еды и воды не протянет.

– Роман слетает к вашему коту. У вас же есть ключ от двери?

– Конечно, – обрадовалась я.

– И принесёт животное сюда, – закончил мысль Артур.

– Буду благодарна, – неизведанное чувство проникало всё глубже и глубже, оно, словно спрут, охватило меня от макушки до ступней.

Такое не может быть, ещё минута, и я сойду с ума!

– Поскольку не спрашиваете, почему я вас похитил, скажу сам, – визави неожиданно заволновался.

– Почему? – вздрогнула я.

– Потому что вы можете мне помочь.

– Чем?

– Пожить в замке две недели.

– Всего лишь?

А я-то, наивная, думала, что он в меня влюбился и хочет сделать предложение! Только бы не заплакать, только бы не выдать своей слабости!

– Хорошо, я поживу, если решу этим вашу проблему, – взяв себя в руки, сухо произнесла я.

– Вот и хорошо! – хлопнул в ладоши герцог. – А теперь позавтракаем, вы, наверное, голодны.

И тут словно из-под земли с подносами в руках появились слуги в красных ливреях, они шеренгой выстроились перед хозяином, затем одномоментно развернулись на сто восемьдесят градусом и начали сервировать стол.

Действо продолжалось несколько минут, по истечении которых я застыла перед изысканными блюдами, источающими невообразимые ароматы. Но есть не хотелось, я думала о скором расставании.

«Ешь немедленно, – неожиданно вмешался в мысли внутренний голос. – Ещё не факт, что тебя отправят в твой мир, зато впереди есть время для общения и, возможно, не только».

Я улыбнулась, взяла в рот фантастическую крохотную розочку, оказавшуюся, по-моему, крабовым мясом, пропитанным неизвестным соусом. Понравилось, и я охотно потянулась за новой порцией незнакомой еды.

Глава 5. Любовь

Не знаю, что мне нравилось больше: ощущать изумительный вкус красиво оформленных блюд или искоса наблюдать, как изысканно потребляет пищу хозяин. Помню, в юности стеснялась есть в компании, мне казалось, что еда застревает в горле или к губам в очередной раз прилипли крошки. Нет, крошек не было, но я кашляла, отворачивалась и под любым предлогом выходила из-за стола.

Со временем я отработала это немудрёное действо: садилась перед зеркалом и начинала к себе придираться. Придиралась до тех пор, пока не поняла, что ем безупречно. И сейчас я ела безупречно, хотя бросало то в жар, то в холод из-за кратковременности рая. Впрочем, рая ли? Никто никогда не позовёт к себе на полмесяца, если ему хорошо. Естественно, герцогу нужна моя помощь. Какая?

– Предлагаю вам погулять по замку, сходить в парк и насладиться купанием в озере, – промокнув губы салфеткой, улыбнулся Артур. – Пообедаете в обществе Романа, а мне надо удалиться по делам, встретимся вечером.

Я кивнула, но всё во мне возмутилось его жестоким предложением. Мало того, что придётся гостить здесь всего две недели, да ещё видеться только по утрам и вечерам! Это несправедливо!

Герцог поднялся, протянул мне руку, довёл до коридора, там уже находился рыжий, он шустро подставил локоть, на который я нехотя опёрлась. Конопатое лицо простолюдина изобразило нечто похожее на заискивающую улыбку, между губ мелькнули жёлтые зубы.

В комнате Жанны не оказалось.

– Где моя горничная? – удивилась я.

– Я стану вашей горничной, – усмехнулся Роман.

– Будете помогать одеваться и зашнуровывать корсет?! – съязвила я.

– А почему бы и нет? – в тон мне ответил он.

– Отвернитесь, – обнаружив на кровати простенькое платьишко из цветастого сатина, приказала я.

Рядом с платьем лежал современный смежный голубой купальник.

Почему бы и не поплавать в озере, если температура воды комфортная? И разговорить слугу, пусть даже для этого придётся прикинуться, что он мне приятен?

Одевшись, я подошла к большому овальному зеркалу на стене шифоньера и в очередной раз залюбовалась собой.

И тут вспомнила о бедном коте, запертом в оставленной квартире без еды и, возможно, воды

– Когда полетите за Чернышом? – поправив локоны, нежно поинтересовалась я.

– После обеда, – отчеканил Роман. – Кстати, моя фамилия сэр Картинг.

– Очень приятно, сэр Картинг, – осветилась улыбкой я. – Пойдёмте купаться.

Мы спустились во двор, завернули за угол замка, прошли вдоль него и оказались в парке. Высокие сосны ровными рядами стояли вдоль посыпанной золотым песком дорожки, которая уводила в неведомые дали. Пройдя минут десять в полном молчании, я увидела идеально круглое озеро, вероятно, его выкопали человеческие руки, так как в природе не бывает ничего безукоризненного, нет-нет, да и промелькнёт какая-нибудь небрежность.

На мелком жёлтом песке стоял шезлонг, рядом ширма, над шезлонгом возвышался раскрытый пляжный зонтик.

– Отдыхайте, Ваша Светлость, – склонил голову поводырь. – А я немного подремлю, – он показал подбородком на крохотный домик, почти такие по размерам и конфигурации я видела в детских парках.

Проследив, чтобы он скрылся в проёме двери, я разделась и зашла в тёплую прозрачную воду. Минута, и я уже плыла к середине водоёма. Надо мной разом защебетали ярких раскрасок птицы, похожие на крохотных попугайчиков, колен коснулись серебристые и золотистые рыбки, из леса донеслись ароматы багульника.

Голова закружилась, захотелось нырнуть в глубины этого волшебного озера и раствориться в нём навсегда.

Долго ли я так плавала, не знаю, но неожиданно почувствовала, что проголодалась.

– Скоро обед, Ваша Светлость, – согнувшись в три погибели, вышел из домика Роман. – А вам ещё надо принять душ и переодеться.

«Обед? – удивилась я. – Как же быстро пробежало время, неужели оно здесь течёт по другим законам»?

В комнате Жанны снова не оказалось, а я в глубине души надеялась, что она найдётся.

Что-то здесь не так! Вероятно, бедную девушку держат взаперти где-нибудь в подвале без еды и питья. Неужели мой прекрасный хозяин жесток? Не может такого быть, красота не бывает злой. Или бывает?

Я оглянулась на дверь. Возле неё, в позе часового, стоял сэр Картинг.

А после обеда мы отправились на экскурсию по замку. На трёх уровнях длинные гулкие коридоры упирались в узкие арочные окна, по обе стороны виднелись закрытые деревянные двери, ведущие в покои. На четвёртом этаже аккуратные лестницы поднимались вверх, в башни, но в них меня не пустили.

«Как в гостинице, – пожала плечами я. – И зачем столько комнат одному человеку? В них можно уместить, наверное, целую деревню, но гостей, как поняла, герцог не жалует. Даже слуг не видно, только поникший Роман волочится хвостиком».

– Давайте спустимся в подвал, – предложила я зевающему придворному, но тот наотрез отказался. Только твёрдо произнес:

– Не велено

Скорее всего, Жанна там. Или в какой-нибудь башне. Как же её отыскать? Впрочем, стоп! Не стоит забывать о своей роли!

– Расскажите что-нибудь о хозяине, – ласковая улыбка тронула мои губы.

– А что рассказывать? – опешил Роман.

– Неужто нечего? – удивилась я. – Почему у вас нет слуг? Кто прибирается в доме? Кто готовит еду? Есть ли у герцога жена или ещё кто-нибудь?

– Никого нет, – передёрнул плечами Картинг, и это движение не ускользнуло от моего внимания. – Всё делают люди, они приходят с хутора, находящегося недалеко отсюда и уходят к ночи.

– Жанна тоже с хутора? – оборвала его я.

– Да, конечно, – заторопился Роман.

Ну, слава Богу! Но почему он так сильно волнуется?

– Зачем меня пригласили сюда? Ведь не ради того, чтобы я на время составила компанию хозяину дворца? – наконец я решилась задать главный вопрос, который не давал покоя.

– Спросите у Его Светлости, – отвёл глаза мой провожатый.

– Хорошо, – согласилась я, – спрошу. А вы доставите сюда кота.

Телевидения и интернета в замке не оказалось, поэтому до ужина я провела время в богатой библиотеке, её я обнаружила на первом этаже центрального коридора. Взяла наугад красивую книгу в синей бархатной обложке и зачиталась, в ней писалось о прекрасной принцессе и её избраннике – бедном рыцаре, но отец девушки, жестокий король, выдал дочь замуж за старого монарха соседнего государства, и она выбросилась с высокой башни. Вслед за ней последовал и верный рыцарь.

– Переодевайтесь и следуйте в залу, – неожиданно заглянул в библиотеку Картинг. – Вас ждут.

Уговаривать меня не пришлось, я взлетела по лестнице в свою комнату, но Черныша там не было. Морщась, от досады натянула на себя белоснежное платье, зашнуровала корсет, прибрала волосы и спустилась вниз. На макияж тратить время не приходилось, с моей яркой красотой он был не нужен.

Артур стоял на фоне заката в своей неизменной позе спиной ко мне, но резко обернулся, услышав мои шаги.

– Добрый вечер, Мила, – улыбнулся он. – Вы, как всегда, прекрасны.

«Наконец-то он сделал комплимент», – обрадовалась я, но виду не подала.

– Чем занимались весь день? – герцог подошёл и поцеловал мою руку.

От его нежного поцелуя будто ударило электрическим током, жаркая волна страсти разлилась по телу и остановилась внизу живота. Никогда не думала, что окажусь такой порочной, секс никогда ранее меня не интересовал.

Ощущая его трепещущие пальцы, с трудом соображая, я сбивчиво поведала, как проводила свободное время, а герцог внимательно смотрел в мои глаза и, казалось, всё понимал.

Наверное, прошла вечность.

– Давайте ужинать, – неожиданно отпустил мою ладонь Артур.

Очнувшись, я рухнула на стул, взяла нож, вилку, но мягкое, сочное мясо не полезло в рот, к тому же, опрокинулся фужер на длинной ножке, и красное вино пролилось на платье. Умение красиво есть меня оставило, а потому пришлось прекратить бесполезные попытки насытиться.

И тут неожиданно прозвенели часы.

– Уже девять? – вздрогнул герцог. – У меня остался всего час. Доедайте ваш ужин, прекрасная леди, я вас провожу, и расстанемся на ночь. Утром встретимся.

Глава 6. Загадка по имени Жанна

Возле двери спальни мы расстались. Герцог ещё раз поцеловал мою руку, но прикосновение его губ не вызвало той ответной реакции, какую я испытала перед ужином. Десять часов вечера – не время для разлуки молодых, полных сил и здоровья людей, и он это отлично понимал, но неведомая сила отнимала у меня человека, которого я так внезапно и так сильно полюбила.

– До завтра, – прошептал Артур и направился к лифту.

В комнате нервно ходил кругами и громко возмущался Черныш. Увидев хозяйку, с разбегу бросился ей на грудь и зарычал. Я никогда не видела кота столь рассерженным и даже испугалась, но он не стал впиваться когтями в тело, а обнял мою шею лапами, прижался щекой к плечу и затих.

В углу стояла миска с сухим кормом, а в санузле лоток, но, ни к тому, ни к другому животное не прикоснулось.

– Осталось тринадцать суток, – опускаясь в кресло, с грустью проговорила я, – потом полетим домой. Это плохо, но в каждой плохой ситуации есть хорошая сторона, мы прилично сэкономим на питании и счётчиках, а в августе я устроюсь на работу, и жизнь потечёт своим ходом.

Возвращаться назад не хотелось. И пусть здесь на каждом шагу преследуют загадки, причём загадки не из приятных, там, в холодном мире без мамы и папы, ждало одиночество.

– Как думаешь, где сейчас хозяин замка? – спросила я у Черныша, а тот внимательно и долго посмотрел в мои глаза, засуетился, спрыгнул на пол и побежал к двери. Там остановился, оглянулся и уставился на меня с явным требованием выпустить его.

– Ну, уж нет, – поморщилась я и внезапно поняла, что не будь кота, мне бы стало ещё хуже.

Через полчаса я легла в постель, в ногах примостился мурлыкающий зверь. А ещё через десять минут уже видела первый сон, в котором Артур целовал меня и говорил, что мы больше никогда не расстанемся.

Утром Черныша в комнате не оказалось, зато возле приоткрытой двери, скрестив руки на груди, стоял Роман.

– Где мой кот? – обследовав каждый метр своего небольшого жилья, всхлипнула я.

– Не видел, Ваша Светлость, – невозмутимо ответил сэр Картинг. – Не волнуйтесь, животное найдётся.

Почему-то его невозмутимость вселила в меня надежду, и с этой надеждой я спустилась вниз, чтобы встретиться со своим мучителем.

– Вы очаровательны, Мила! – делая несколько шагов навстречу, воскликнул герцог. А потом поцеловал мою ладонь.

Возможно, я действительно выглядела неплохо, но Артур не вызвал прежнего восхищения. Тёмные круги под глазами, бледное лицо, скорбно опущенные уголки губ. Явно, от бессонной ночи.

«Что с вами»? – хотела спросить я, но промолчала.

– После завтрака уеду, – известил герцог, когда мы сели за стол.

– Но, вы не спали! – откладывая серебряную вилку, воскликнула я. – Вам надо отдохнуть!

– Считаете? – улыбнулся Его Светлость. – Вам меня жалко?

– Конечно, – покраснела я.

– А как вы относитесь к чудовищам? – неожиданно поинтересовался хозяин замка.

– К каким чудовищам?

– К обычным, – пожал плечами Артур. – Большим, волосатым, похожим на горилл? Их ещё йети называют.

– С отвращением, – поморщилась я. – Никогда не любила обезьян!

– А если такая обезьяна в вас влюбится?

Что за глупые разговоры! В своём ли уме герцог?

– Не стоит озадачиваться, Мила, я неудачно пошутил, – выдавил улыбку красавец. – Сегодня мы удалимся из замка вместе с Романом, а вы купайтесь, загорайте, читайте. Обед накроют по времени, к вечеру встретимся. К тому же, у вас есть кот, он развеет скуку и печаль.

«Значит, я смогу поговорить с прислугой, а возможно, найти Жанну», – через досаду промелькнула неожиданная мысль.

В спальне в кресле сидел Черныш, он крутил головой по сторонам, будто наблюдал за фантомом. Я последовала его примеру, но никого не увидела. Услышав, как отъехала карета, начала поиски прислуги. Для этого спустилась в полуподвальное помещение, в котором находилась кухня, но там было пусто, только на плитах стояли всевозможные кастрюли и сковородки, некоторые из них были ещё тёплыми. В подвал не пошла, отпугнула тьма и неприятный сырой запах, а я очень боялась мышей и крыс.

Оставался хутор, на который, видимо, отправились слуги, чтобы немного отдохнуть и заняться своими делами.

– Иду туда, – решила я и направилась к входной двери.

Сбежав по парадной лестнице, я завернула на этот раз налево, и, миновав старые, поросшие мхом и плющом каменные стены, вышла на задний двор. Узкая тропинка вилась меж сосен и уходила в неизвестность.

Идти долго не пришлось. Минут пятнадцать и …. впереди возникли несколько небольших белых домиков с красными черепичными крышами. Возле крайнего наклонился над колодцем мужчина в соломенной шляпе.

– Здравствуйте! – подойдя ближе, произнесла я.

– Здравствуйте! – вздрогнул человек, выпрямился и уставился на меня. Ему было около шестидесяти лет, но седина ещё не тронула русых волос, голубые глаза смотрели на мир открыто и весело. – Вы оттуда?

Мужчина кивнул в сторону замка и застыл.

– Оттуда, – отозвалась я. – Вот хочу познакомиться с соседями.

– Со слугами, – уточнил незнакомец. – Проходите в дом, Ваша Светлость, будем чай пить.

Я последовала за мужчиной. Минуя заставленные бочками тёмные сени, зашла в чистую уютную комнату, убранство которой составлял длинный деревянный стол, покрытые тканью табуреты и лавки с подушками вдоль стен. В углу, возле плиты, с поварёшкой в руке стояла светловолосая пожилая женщина в цветастом фартуке и что-то размешивала в большой алюминиевой кастрюле.

– Давайте знакомиться, – Мила, – я подала руку опешившей хозяйке дома, она засмущалась, но протянутую ладонь взяла, решила её поцеловать, я же воспротивилась этому желанию, а потому отодвинулась на безопасное расстояние.

– Кэтрин, – представилась женщина, – а он – Джонни, мой муж. Усаживайтесь за стол, миледи, я сейчас!

Она рванулась к буфету, схватила расписные керамические кружки, затем такой же заварочный чайник, натолкала в него травки, налила кипятка из чана, положила в миску рассыпчатое печенье.

– Как вы решились прийти к нам? – вымыв руки под рукомойником, присел рядом со мной Джон. – Неужели герцог отпустил?

– Герцог уехал на весь день, а мне стало скучно, – улыбнулась я.

– А-а-а-а-а, понятно, – протянула Кэт и переглянулась с супругом.

Чай был цветочным и сладко пах донником, песочное печенье рассыпалось и таяло во рту.

– Это вы готовите такие вкусные блюда, которые я с превеликим аппетитом ем в замке? – поинтересовалась я у гостеприимных хозяев.

– Не только мы, – отмахнулась женщина. – Нас, кухонных работников, пять человек.

Ещё пять убирают комнаты, но им платят меньше, они ходят в замок два раза в неделю.

– Жанна тоже приходит туда два раза в неделю? – спросила я и заметила, как вздрогнула Кэтрин.

– Откуда вы знаете про Жанну? – воскликнул Джон.

– Она вчера сказала, что будет моей горничной, – оторопела я.

– Жанна пропала полгода назад, и мы думали, что она умерла, – прошептала Кэт. – Неужели жива?

– Жива, – подтвердила я. – А теперь расскажите, пожалуйста, о герцоге.

Лучше бы я не просила их об этом! Лица хозяев побледнели, сморщились, будто во рты им попало по солидному ломтику лимона.

– Я будущая герцогиня, – решила схитрить я. – Поэтому если хотите заручиться моей поддержкой, будьте со мной искренни.

– Решили выйти замуж за герцога!? – всплеснула руками Кэтрин. – Если дорога жизнь, бегите от него как можно быстрее, миледи: сегодня, сейчас, сию минуту!

Она бредит или брежу я? Артур, милый Артур, ты кто?

– Ганс отвезёт вас до станции, – решительно поднялся Джонни. – Он не работает в замке, так как ещё в детстве лишился ноги. Кто-нибудь видел, что вы пришли сюда?

– Никто, – унимая биение взбунтовавшегося сердечка, прошептала я. – Сэр Картинг удалился вместе с хозяином.

И тут вспомнила о Черныше. Оставить кота в замке – это подвергнуть его жизнь опасности.

Глава 7. Фантом

«Ерунда какая-то, – негодовала я, когда возвращалась назад, – не может Артур быть злодеем! Всегда чувствовала людей, а плохих особенно. Напридумывали сказку о своём хозяине! Все мы стараемся облачить в одежды преступников тех, кто удачливее!».

Мысли перескакивали с одного на другое, но разум действовал успешно, хотя червячок сомнения всё – же точил мою душу, не давая расслабиться и получать удовольствие от предстоящего ужина с любимым человеком.

Наконец, показалась угловая башня замка, я обошла её, поднялась по центральной лестнице и тут заметила, как в одном из окон первого этажа мелькнула тень.

«Наплевать, не буду бояться, – чувствуя, как ёкнуло сердце, решила я. – В конце концов, в том мире я всё равно не стану счастливой, а здесь… кто знает. Что там Артур говорил об обезьянах? Надо обязательно поразмышлять об этом, ибо загадка, возможно, кроется в его таинственных словах».

В коридоре, возле залы, сидел Черныш.

– И кто же тебя выпустил из моей спальни? – воскликнула я и взяла его на руки.

– Мурррр, – ответил кот и совсем как собака лизнул меня в щёку.

– Знаешь, что мне сказали люди с хутора? – прижав его к себе, спросила я. – Сказали, что наш очаровательный хозяин – чудовище и нам надо бежать отсюда.

– Чудовищееее, – вдруг послышался громкий шёпот из дальнего угла коридора.

Вздрогнув, я вспомнила о тени, но взяла себя в руки. Желание во что бы то ни стало стать счастливой перевесило страх.

В комнате на кровати лежало новое платье, на этот раз небесно- голубого цвета, на столе в хрустальной вазе благоухали белые розы, из шкатулки на комоде выглядывало ожерелье из жемчуга.

Выходит, в замке кто-то остался, но кто? Жанна? Несомненно, это Жанна и тень принадлежала именно ей!

Спокойствие, Мила, только спокойствие!

Переодевшись, я спустилась в библиотеку и взяла с полки первую попавшую книгу, чтобы отвлечься, но чтение не захватило, а потому перебрав уйму фолиантов, я вспомнила, что неплохо было бы перекусить.

Спустившись в залу, убедилась, что стол накрыт. И снова нестыковка! Слуги, как сказала Кэтрин, все на хуторе, но здесь кто-то сварил суп из белых грибов, компот из сухофруктов и пожарил шницели с картошкой.

– Жанна! – позвала я.

Повисло тяжёлое молчание, во время которого я услышала тихий всхлип. Черныш сидел на соседнем стуле и смотрел на меня преданным собачьим взглядом.

– Жанна! – повторила я. – Не прячьтесь от меня, я не сделаю вам зла, а только помогу!

– Бегите отсюда, – прошелестело где-то над головой.

От неожиданности я вздрогнула. Снова тот же совет, но дело в том, что бежать некуда, мне не известна дорога назад.

– Я покажу вам дорогу, – некто не сдавался.

– Когда? – напряглась я.

– В полночь. Как спрячется за горизонт солнце, спуститесь в подвал в первую камеру слева и посмотрите на герцога. А сейчас хорошо пообедайте. Вам будут нужны силы.

– Кто вы?

– Я? – голос запнулся и на некоторое время затих. – Ваш друг, Мила. Больше ни о чём не спрашивайте, всё равно не отвечу.

– Хорошо, – машинально согласилась я и взглянула на кота.

– Мяу, – кивнул Черныш и, привстав на лапки, стянул со стола один из шницелей, который потом с аппетитом съел.

До вечера слова привидения не выходили из головы, я бесцельно бродила по замку, распахивала двери в бесчисленные комнаты, будто искала кого-то, поднималась в башни, благо, входы туда оказались открытыми, а там, устроившись в креслах, смотрела вдаль, на поросшую до горизонта тайгу, и моё сердце сжималось от горя и отчаяния. Кот ходил по пятам, жалобно мяукал, и, казалось, хотел что-то сказать.

Наконец пробило шесть часов, и показалась карета с двумя мужчинами.

– Как провели время? – уже за ужином спросил Артур, наблюдая, как я роюсь вилкой в очередном блюде.

– Прекрасно, – отозвалась я и попыталась улыбнуться.

– Вижу, что не прекрасно, – покачал головой герцог. – Вас что-то тревожит. Что?

– Одной в замке тоскливо. Вот если бы у меня здесь была подруга!

– Подруга? – вздрогнул Роман, сидевший доселе в позе мыслителя. Он, как и я, не притронулся к пище, – Это она, Ваша Светлость, это она вновь оказалась здесь! Враги не дремлют!

– Хорошо, завтра будет вам подруга, – устало откинулся на спинку стула Артур. В его глазах появилось такое отчаяние, что я ощутила себя злодейкой. – А пока ужинайте и прогуляемся по парку. Хотите?

– И пойдём на пляж? – поинтересовалась я.

– Почему бы и нет? – улыбнулся герцог.

Мы купались в тёплых водах озера, и я искоса любовалась стройным, мускулистым телом мужчины, от которого должна по каким-то необъяснимым причинам бежать. Меня тянуло к нему, я еле сдерживалась, чтобы не прильнуть к мощной груди красавца и не обвить его талию руками, когда он приближался.

«Почему я должна прислушиваться к фантомам и слугам, а не к своему сердцу? – настойчивая мысль будто сверлила мозг, – Ради чего обязана отказаться от своего счастья, даже если оно составляет один процент из тысячи? Наплевать, ни в какой подвал я не пойду, а лягу в постель и проснусь утром в предвкушении новой встречи с возлюбленным».

Биже к десяти герцог решил оставить меня наедине с ласковыми водами кристально чистого озера.

– Мне надо покинуть вас, – печально молвил красавец. – Надеюсь, скоро не придётся этого делать.

– Неужели? – вырвалось у меня.

– Если вы будете благоразумны, – в больших глазах Его Светлости вновь мелькнула такая боль, что я растерялась. – До завтра, моя любовь, спокойной ночи.

«Моя любовь»! – вздрогнула я и почувствовала на щеках слёзы.

Я ещё немного поплавала, а когда солнце стало садиться, оделась, забежала на кухню, залпом выпила стакан молока и поднялась в спальню. Черныш меня уже ждал.

Приняв душ, села возле окна и залюбовалась закатом. По всей видимости, завтра должен быть тёплый безоблачный день, и его я проведу в том, лишённом радости мире.

– Но, я не хочу туда, – обратилась я к коту. – Я не хочу расставаться с Артуром, даже если он окажется чёртом!

– А если он и есть чёрт? – неожиданно возник из воздуха прозрачный фантом с фигурой и лицом юной девушки. – Неужели станете убивать свою бессмертную душу?

– Кто вы? – ахнула я.

– Вы меня-то боитесь, – тая, с сарказмом произнесло привидение. – А что с вами будет, если увидите то, что увидите! Помните, в полночь вы должны быть в подвале. Осталось совсем немного.

– Не ходи туда! – неожиданно взмолился внутренний голос, и мне показалось, что я слышу мысли Черныша. – Положись на слова Артура, он сказал, что скоро не будет покидать тебя.

Как бы я хотела последовать предложению кота, участливо заглядывавшему мне в глаза, но что-то или кто-то настойчиво гнал меня в этот проклятый подвал, где должно случиться нечто невероятно плохое, страшное, которое затмит мой разум и вытолкнет из замка в холодный, равнодушный мир, отнявший у меня мать и отца.

С полчаса я сидела оглушённая мечущимися в хаосе мыслями, а затем, проклиная себя за любопытство, ближе к полночи спустилась в эту жуткую комнату слева. Осторожно ступая, на цыпочках прошла к приоткрытой двери и увидела стоявшего ко мне спиной Артура.

И когда часы на главной башне пробили ровно двенадцать, он, как подкошенный, упал на пол и стал обрастать шерстью.

– Нет! – хотела закричать я, но прикрыв рот ладонью, бросилась вон из замка.

Глава 8. Оборотень

Возле ворот стояла высокая бестелесная женская фигура в длинном балахоне, она ждала меня.

– Садись, – скомандовала фигура, и из сгустившегося сизого воздуха образовался экипаж с бьющими в землю копытами двумя чёрными лошадями. – Знаю, где ты живёшь, через семь минут будешь на месте.

Я машинально забралась в карету, закрыла глаза и почувствовала, что поднялась вверх. Сколько провисела в вибрирующем воздухе, не помню, только очнулась на своей постели в квартире холодного, жестокого мира, отобравшего у меня маму и папу.

Сказать, что мне стало плохо, не сказать ничего. К тому же, не было рядом Черныша, он остался с Артуром, оказавшимся оборотнем.

Рывком встав с кровати, я прошла в ванную, открыла смеситель и завыла, слёзы катились по щекам ручьями, сердце стягивало стальным обручем, ноги и руки противно тряслись, подгибались колени. Наконец, сознание покинуло меня, и я повалилась на дно ванны. Очнулась, когда лицо стало погружаться в воду, которая начала заливать пол.

Времени обдумывать создавшуюся ситуацию не было, я принялась за ликвидацию аварии, и это хлопотное действо остудило невыносимую душевную боль.

– Спокойно, Мила, спокойно! – громко сказала я, когда работа закончилась, затем прошествовала в зал, вынула из мебельной стенки бутылку початого дагестанского коньяка, налила в большой бокал и залпом выпила.

– Вот и хорошо, – чувствуя, как спиртное горячими струйками разливается по жилам, прошептала я. – Завтра позвоню Ульяне или бабе Зое и уеду отсюда на месяц-другой. А сейчас спать, сон сократит время ожидания утра.

И действительно, около девяти я уже набирала телефон подруги.

– Куда ты делась там, на даче? – закричала Уля, когда услышала мой дрожащий голос. – Главное, одежда на месте, обувь на месте, а тебя нет! Это что, был розыгрыш?

– Нет, не розыгрыш, – пробормотала я. – Ты где сейчас?

– Дома, – минуя паузу, проворчала Шевцова.

– Жди, – буркнула я, отключилась и через пять минут уже стояла на остановке.

Маршрутка подошла сразу, поездка пролетела мгновенно, будто кто-то спешно повернул стрелки часов. Очухалась уже в квартире обнимающей меня подруги. Она была одна, её родители улетели в Египет, а потому после моего рассказа предложила остаться пожить у неё, на что я с радостью согласилась.

– И всё-таки мне не даёт покоя эта странная история, – уже за чаем вернулась к теме моего приключения Уля. – Не нравится мне выдворивший тебя из замка призрак, что-то недоброе он задумал. А вот Артур нравится. И Роман очень даже ничего.

Я кивнула, всхлипнула и заплакала.

– Если любит, вернётся, – обняла меня подруга. – Мужчины должны бороться за нас, женщин!

– Глупости! – поморщилась я. – Предательства не прощают, а я его предала!

– Увидишь, он что-нибудь придумает, – не унималась Ульяна, но я отлично понимала, что она не верит в то, о чём говорит.

– Там Черныш остался, – пожаловалась я.

– Это уже хуже, – нахмурилась Уля. – Его, уверяю, не бросят – герцог не похож на изверга.

– Но, ты его не знаешь, – озадачилась я.

– Я его чувствую, – с пафосом провозгласила Ульяна.

И тут ожил смартфон.

– Где ты пропадала, девочка? – зазвенел срывающийся на рыдание голос бабы Зои. – Я тут с ума схожу, морги и больницы обзвонила, в полицию заявление подала.

– Всё хорошо, объясню завтра, – пролепетала я.

– Не завтра, а сегодня! – потребовала старушка. – Ты немедленно едешь ко мне, у меня для тебя есть сюрприз.

– Какой сюрприз? – оторопела я.

– Увидишь, – чувствовалось, что баба Зоя торжествует.

– Придётся ехать, – обращаясь к подруге, проворчала я. – Не отстанет, я её знаю.

– Жаль, – поморщилась Уля. – держи меня а курсе событий.

– Хорошо, – пообещала я и через полчаса уже стояла в коридоре моей любимой родственницы.

– Милочка! – бросилась мне на шею хозяйка квартиры. – Проходи, Милочка, я обещала сюрприз, он в зале.

Уговаривать меня не пришлось, я разулась и побежала туда, где на диване лежала та самая перчатка, которая исчезла в моей квартире. Её я узнала сразу, скорее, интуитивно, чем зрительно. Но как она сюда попала? Каким образом Артур догадался, что я связана с этим местом и с человеком, здесь живущим?

Вновь загадка. Но это хорошая загадка, ибо прекрасный герцог зовёт меня назад и я должна вернуться. Но как?

– Увидела её утром, – неожиданно появилась сзади баба Зоя. – Вначале удивилась, затем вспомнила о твоём рассказе. Сопоставила и поняла, что это весточка от моей любимой внучатой племянницы. Надеясь на твоё появление, решила вновь позвонить и, о чудо!

И тут я впервые решилась взять перчатку. Она была мягкой и холодной на ощупь, но грела ладонь и казалась живой. Повертев вещь в руках, я почувствовала внутри небольшой лист бумаги.

Мне стало по-настоящему страшно, ведь этот лист мог означать всё, что угодно. Например, что Артур умер или не желает меня видеть, или то, что погиб Черныш – последняя надежда на возвращение в волшебный замок. Тем не менее, выждав паузу, когда сердце угомонится, я прочитала написанные на нём каллиграфическим подчерком несколько предложений.

Вот они:

«Если не приедешь сегодня ночью, я умру. Захвати аптечку, я болен. Не виню».

И, что самое странное, в правом нижнем углу листа красовался след от кошачьей лапы. Его, видимо, оставил Черныш. Кто из них собрался умирать, кот или человек, я так и не поняла. Так же оставалось неясным, каким образом я могу попасть в фантастическое измерение, в которое всеми силами стремлюсь, несмотря на страшное привидение, выдворившее меня оттуда.

«Надо обследовать квартиру, – подумала я. – Что-то в ней обязательно должно указать на выход в мир герцога. И надо купить медикаменты»

Я пошла по кругу.

Две большие квадратные комнаты сталинки разделялись широким коридором, который упирался в раздельный санузел и вместительную кладовую, отдельная его ветвь уходила в кухню-столовую. Именно на кладовой и остановился мой взгляд. Открыв её, я забралась внутрь, чихнула пару раз от обилия рухляди, покрытой слоем пыли, и решила навести здесь порядок.

– Можно я выброшу старьё? – мой вопрос застал бабу Зою врасплох. Она заахала, запричитала, что все эти вещи близки её сердцу и разрешила убраться под её строгим руководством.

Обилие раритетов удивило, их бы выставить на международный антикварный аукцион, чтобы обогатиться. Но больше всех меня удивило то, что я обнаружила в углу низкую потайную дверцу, закрытую на ключ.

– И куда она ведёт? – поинтересовалась я у хозяйки.

Старушка побледнела, затряслась, но взяла себя в руки и тихо ответила:

– В мир, в который ты мечтаешь вернуться.

– Значит вы знали, где я находилась, зачем обзванивали морги и больницы? – ахнула я.

– Нет, я догадалась об этом лишь тогда, когда увидела перчатку, про которую ты рассказала в прошлый раз. Совместила все факты и поняла, в чём дело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.