Алена Тимофеева
12 ударов сердца

Глава 1 Бал

Новогодних каникул с нетерпением ждут не только студенты, но и преподаватели. В последнюю неделю декабря они находятся в предвкушении момента, когда сессия закончится, прогульщики перестанут обивать пороги кабинетов, моля о новогодней милости, и наконец-то можно будет отдохнуть… пусть иногда и за проверкой рефератов, докладов и эссе. По крайней мере, на кафедре философии царила именно такая атмосфера. Словно облако парфюма в воздухе висело томительное ожидание. Это настроение витало и в одном из кабинетов кафедры, где молодая преподавательница отсчитывала минуты, отделявшие её от начала заветных каникул. Светлокудрая девушка печально глядела на стопку сданных ей на последней паре рефератов и нервно поправляла ворот пуловера. От осознания того, сколько нужно проверить работ за десять дней, ей просто не хватало воздуха. Она поправила грозившую завалиться набок кипу трудов студентов, и прохладными пальцами коснулась висков. Деликатный стук в дверь, раздавшийся в аудитории, показался ей звуком удара кувалды о наковальню. Прикрыв глаза от усталости, она крикнула:

– Зайдите!

Лениво повернув голову в сторону двери, Лиза увидела, что в последний час её рабочего дня заявились студенты. Один из них, что был повыше, щёлкнул выключателем, пробудив этим действием верхний свет.

– Что же Вы в темноте сидите, Лизавета Павловна? Со светом веселей, неправда ли? – с наглой улыбочкой поинтересовался Балашов Антон, картинно покачав кудрявой головой. Позади него стоял второй «любимчик» почти всех преподавателей и профессоров университета – Федотов Кирилл. Лиза с тоской посмотрела на незваных гостей и едва не сдержала разочарованного вздоха. Когда в её поле зрения появлялась эта парочка, о спокойствии можно было смело забыть. Как минимум, до их исчезновения с горизонта. Лизавета Павловна взяла себя в руки и с вымученной улыбкой обратилась к нерадивым ученикам:

– Все пересдачи будут проводиться после зимних каникул, графики отправят на почту старостам и продублируют на сайте университета, – ровным голосом продекламировала преподавательница заученную фразу. Только жалоб перед самым Новым Годом ей не хватало. Балашов и Федотов переглянулись. Глуповатые ухмылки почти одновременно заиграли на их губах. Федотов откашлялся и глубокомысленно изрёк:

– Знаете, Лизавета Павловна, не все заходят к Вам, чтобы воспользоваться моментом и выпросить зачёт. Мы пришли поздравить Вас с Наступающим и…. – Кирилл сделал театральную паузу, которая несколько затянулась. Антон закатил глаза, закончив фразу за друга:

– Мы хотели предложить пойти с нами на вечеринку. Студсовет устраивает, всё прилично, – заверил он, и поправив каштановые волосы, спадавшие на лоб аккуратными колечками, спрятал руки в карманы джинсов. Плечи Антона ссутулились, и он стал казаться меньше ростом. Детская привычка не покидала его до сих пор. Лиза откинулась на стуле и скрестила руки на груди. Она хотела закинуть ногу на ногу, хоть она и не считала это приличным, но желала, как можно больше закрыться от взгляда неугомонных студентов. Совершить задуманное помешала длинная юбка, подол которой, пригвоздила к полу ножка стула. Много нелестных слов крутилось у неё в голове, но вслух она вымолвила только просьбу открыть окно. Её руки вновь взметнулись к вороту.

– Нет, Кирилл, откройте другое, ближе ко мне, пожалуйста.

Свежий приток воздуха был воистину спасительным для Лизы. Она привстала, освободила юбку и выпрямилась в полный рост. По сравнению со стоявшими перед ней молодыми людьми, она ощущала себя маленькой. Как раз по этой причине она добавила нарочитой строгости в тоне, что нередко порядком смешило и Кирилла, и Антона:

– Спасибо за приглашение, но статус преподавателя не позволяет мне проводить внеучебное время вместе со студентами, – отчеканила Лиза. Ребята прыснули.

– А то, что Орловский тоже туда собрался, Вас не переубедит?

Лизавета Павловна возмутилась:

– Для вас он, господа, Дмитрий Константинович! Заведующий кафедрой, смею напомнить.

Антон выставил вперёд ладони в миротворческом жесте:

– Конечно, конечно. Дмитрия Константиновича мы очень уважаем, хоть он иногда… а, впрочем, неважно.

По молочному лицу преподавательницы пробежала тень. Она не терпела, когда кто-то критиковал заведующего кафедрой философии. Орловский, по её мнению, был человеком умнейшим, вежливым и учтивым. Его одежда всегда была безупречно опрятной и выглаженной. Вот только несколько архаичная речь, склонность к ностальгии да манера затевать громкие споры со студентами, навлекли на него репутацию слегка чудаковатого профессора. Лизу это нисколько не смущало. Дмитрий Константинович был одинок, а одиночество порой накладывает отпечаток. Она задумалась. «А, может, пойти? Дмитрия Константиновича редко застанешь у себя в кабинете, вопросов к нему скопилось порядочно…». Лиза сдалась, прекрасно понимая, что она всего лишь на всего уговаривает себя в том, что решила ещё при одном упоминании о профессоре.

– Хорошо, но с одним условием. – Преподавательница поочерёдно указала на них пальцем.

– Вы не будете провоцировать Дмитрия Константиновича и не станете докучать остальным. Поберегите свои шуточки до следующего года, – предупредила она. Кирилл с Антоном переглянулись. Балашов, хитро прищурившись, уточнил:

– А Вам докучать, значит, можно?

Лизавета Павловна чуть не хлопнула ладонью по столу.

– Балашов!

Тот вновь выставил ладони перед собой.

– Ладно, ладно. Последняя шутка, обещаю.

Лиза кивнула и отвернувшись от них, вновь сосредоточилась на рефератах, давая понять, что на этом дискуссия окончена. До ушей преподавательницы лишь донеслось как Антон шепнул приятелю:

– Последняя, которую она услышит.

Лизавета Павловна напоследок громко пригрозила:

– Балашов, слух у меня отличный!

Под общий хохот друзья удалились в коридор, осторожно притворив за собой дверь. Они уже не услышали, как Лиза издала тихий смешок.

Стук невысоких каблуков Лизы гулко раздавался в коридоре. За окнами университета стемнело, и снег на улице заискрился в льющемся на него свете фонарей. Опустевшие стены кафедры наполнились тишиной и темнотой, лишь дверь кабинета Орловского была приоткрыта, освещая конец коридора, будто маяк. Словно мотылёк, летящий к смертельному огню, Лиза шла к заветной двери с золотой табличкой, гласившей: «Орловский Дмитрий Константинович, д-р. филос. наук, профессор». Приблизившись, она услышала знакомое покашливание и шелест переворачиваемых страниц. Лиза робко постучалась. Орловский заметил мелькнувшую в проёме златовласую голову.

– Лизонька, входите!

На их кафедре звать преподавателей по имени было недопустимо: Орловский сам завёл такие порядки. Но ввиду отсутствия других сотрудников и студентов, он не смог себе отказать в удовольствии обратиться к бывшей аспирантке лишь по имени. Лиза, смущённо улыбаясь и одёргивая рукава свитера, вошла в захламлённый кабинет. Чтобы сесть, ей пришлось спросить разрешения передвинуть лежащие на стуле папки.

– Вы домой не торопитесь, Дмитрий Константинович? – Лиза с любопытством посмотрела на обложку книги, которую с упоением читал профессор: «Е.П. Блаватская – Разоблаченная Изида, том первый».

– Зачитался я что-то, на удивление проникся трудами Елены Петровны, – Орловский отложил томик и поправил на носу очки в тонкой металлической оправе. Его отросшие, русого цвета волосы посеребрило время, лоб пересекали заломы, а вокруг глаз разлетелись сеточкой морщины, напоминавшие паутинку трещин на иссушенном песке. Лиза с трепетом разглядывала каждую чёрточку лица Дмитрия Константиновича, словно хотела потом нарисовать по памяти его портрет.

– Давно Вы увлеклись теософией? – тонкая бровь преподавательницы изогнулась в дугу, выразив недоверие. Орловский вздохнул, его голос прозвучал теплом домашнего пледа, в который хочется завернуться холодным зимнем вечером:

– Лизонька… я хоть и прожил не мало, уж пятьдесят лет…

– Сорок девять. И совсем это не много, считайте, что в наше время пятьдесят – новые тридцать, – перебила профессора Лиза. «Тоже мне, старик», – мысль пронзила уколом недовольства её разум. Он хоть и выглядел старше своих лет, глаза его сияли яркой зеленью, а порой и вовсе в них загорался огонёк мальчишеского озорства. Орловский неопределённо кашлянул, его бледные впалые щёки слегка порозовели.

– Мы с Вами не о моих прожитых годах речь вели, – заметил Дмитрий Константинович и сделал вдох, чтобы начать долгое обсуждение его мотивов окунуться, как он сам говаривал, в мир «божественной философии».

– Как раз о них и толковали. Простите, что вновь прерываю Ваши рассуждения, хоть и сама спросила, но Вас приглашали на вечеринку, организованную студенческим советом? – Лиза неосознанно слегка подалась вперёд. Орловский кивнул:

– На бал двоечников и прогульщиков? Разумеется, они каждый год зовут преподавателей на подобное мероприятие, в надежде на их приподнятое настроение. А там под бокал игристого, которое ни в коем случае нельзя употреблять в нашем священном вузе, они подсунут повеселевшему преподавателю зачётку… – Дмитрий Константинович хмыкнул, – помнится, как-то раз староста роман закрутила с одним математиком, а позже, подумав головой, решила переключиться на ровесников. Тот возьми и рассердись: влепил отличнице неуд, мол пусть побегает за ним. На балу она ему ведомость подсунуть умудрилась, поклявшись, что вернётся к нему. И вот на следующий день горе-Ромео вызывает к себе декан. Отличница пакость не простила и написала весьма подробную жалобу. – Орловский внимательно посмотрел на замеревшую Лизу. Снисходительно улыбнувшись, он продолжил:

– После увольнения математика, должность стала проклятой. Никто из новоприбывших не задерживался на ней больше полугода. А потом студенты стали недовольны частой сменой преподавателей, незачёты у них, видите ли, только по этой причине. Плохому танцору ноги мешают, – покачал головой профессор. Лиза удручённо молчала. Её розовые мечты таяли утренним туманом, оставляя ей горькое чувство поражения. Идея пригласить Орловского на вечеринку, побеседовать с ним о немецкой философии, с жаром обсудив современные течения, а после «бала» попросить проводить её до дома, казалась простой и выполнимой. Но явное осуждение профессором подобных отношений вернуло Лизу с небес на землю. На сухую, безжизненную землю, где от тоски ей хотелось выть волком. Они с Дмитрием Константиновичем могли иногда позволить себе выпить вместе чаю на кафедре, но вне стен университета профессор общение не поддерживал.

– Мне Балашов поведал сегодня о Вашем намерении пойти на это мероприятие, – отметая доводы разума, упрямо добивалась своего Лиза. Орловский отпираться не стал.

– Так я ему и говорил, что есть вероятность, моего появления там. Правда, вероятность таковой и останется.

Профессор потянулся за портфелем, куда он несколькими секундами позже спрятал «Разоблачённую Изиду». Лиза понимала: это фиаско. Суд вынес приговор. В голове преподавательницы завертелись точно шестерёнки мысли, и она неожиданно для себя самой выпалила:

– А Вы ёлку поставили?

Орловский изумлённо захлопал ресницами.

– Даже не покупал.

С самоубийственной отвагой Лиза решилась на отчаянную попытку разрушить, выставленные профессором, границы:

– Я тоже. Здесь ёлочный базар неподалёку, утром проходила мимо и увидела, что пяток елей ещё остались. Пойдёмте вместе выберем зелёных красавиц? Всё-таки последний рабочий день. – Она закусила губу. Вздохнув, Дмитрий Константинович, вновь озадаченно поглядел на Лизу. Крепость пала.

– Ладно, пойдёмте. Только недолго выбирайте, морозы нынче в Питере не частые, но лютые. – Орловский поднялся с кресла. Лиза последовала его примеру.

– Да трава зелёная, снега нет! Не замёрзнем, – пообещала преподавательница. Профессор оставил заявление без ответа, понимая, что эту битву он проиграл.

Глава 2 Старый рояль

На улице был лёгкий мороз, и вчерашние лужи застыли катком. Лиза взяла профессора под крепкую руку, в которую она вцепилась замёрзшими пальцами: на льду ей было сложно сделать даже шаг. Вечернее небо укрыли облака, не пропуская на землю холодный свет луны. Если не считать досадных оханий Лизы, то преподаватели направлялись к ёлочному базару в тишине.

– У Вас подошва ботинок шипованная? Не поскользнулись ни разу, – с обидой пропыхтела Лиза, едва удержавшись на ногах. Орловский с невозмутимым видом парировал:

– А Вы, милая Лизонька, хотели, чтобы я непременно упал? Боюсь, тогда и Вас будет ждать столь же печальная участь, – он вновь помешал коллеге встретиться пятой точкой с ледяным асфальтом.

– Что-то гравитация на Вас сегодня дурно влияет, сударыня, – ехидно отметил профессор. Лиза покраснела до кончиков корней волос и отнюдь не из-за кусающего за щёки морозца.

– Ваши остроты не помогут мне! – рассердилась Лиза. Не так она себе представляла их общение за дверями университета. Подобной иронии она ранее за ним не замечала.

– Мы почти пришли, продержитесь в вертикальном положении ещё немного, – с нотками сарказма в голосе обнадёжил Лизу профессор. Впереди сияли огоньки гирлянды, украшавшей забор из рабицы. Уже не такие пушистые ели были свалены небольшой кучкой в самом углу «базара».

– Ну и что из этого добра Вы хотели выбрать? – невинно поинтересовался Орловский, всё ещё поддерживая Лизу. Она высвободила руку и с важным видом направилась в сторону елей. Но похоже злой рок реял над головой преподавательницы в тот ненастный час. Только её нога, обутая в элегантный сапог, ступила на обледеневшую брусчатку, как скользкая подошва подобно конькам прокатила Лизу аккурат в ели. Она успела лишь испуганно вскрикнуть. Морщась от боли из-за колючих хвойных лап, преподавательница отступила, забыв о ледяном препятствии. Гравитация всё же притянула Лизу к земле. Вопреки ожиданиям профессора, бывшая аспирантка накренилась вперёд, притормозив падение коленями. Орловский только диву давался, с какой скоростью свершилось сие действие. Встрепенувшийся, грузный продавец бросился поднимать девушку.

– …больно-о, – жалобно простонала Лиза, вставая с колен на нетвёрдых ногах, словно первый раз ступивший на землю оленёнок. Орловский оглядел место катастрофы: в брусчатке была выбоина, наполненная водой. Поверхность лужи застыла неплотной коркой льда, куда неблагополучно и провалилось колено Лизы. Орловский подошёл к пострадавшей коллеге.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.