Салма Кальк
Сны Снежной Королевы

1. Шла машина тёмным лесом за каким-то интересом

Льен второй день тонул в снегу, да в таком, что все добропорядочные жители только изумлялись. Новостные каналы и сайты наперебой рассказывали, что столько снега в последний раз выпадало не то пятьдесят пять лет назад, не то вовсе сто семь, а раньше того просто никто не вёл наблюдений. Учёные-метеорологи и маги-погодники наперебой давали комментарии, и смысл их был примерно один: подождите пару дней, растает. А пока – ну, наслаждайтесь. Как-никак, Рождество было позавчера, и Новый год не за горами.

Город и впрямь имел вид сказочный и неправдоподобный. Традиционная праздничная сумасшедшая иллюминация, обычная и магическая, из-под снежных шапок выглядела особенно невероятно. Хотелось, чтоб как в детстве – ёлка, сказка, подарки. Ожидание чуда. Раз уж даже природа выкинула такой вот фортель, почему бы и в жизни не случиться чему-нибудь необычному?

Только вот детство было так давно, что почти забылось, и ничего необычного на второй день Рождества не ожидало Рене Кариньяна по прозвищу Грифон. И даже спокойно спать дома не вышло, потому что позвонил и затребовал работать человек, которому не отказывают – Бубон, большой босс. Бубона как-то звали, ясное дело, как обычного человека, был он Жан-Луи Кто-то-там, Грифон не задумывался. Бубон да и Бубон. Деньги платит исправно, работа не сказать, чтобы пыльная, что ещё человеку надо?

Правда, бабуля, единственная, кто остался у Грифона из родни, вечно нудила, что человеку в двадцать девять лет надо осесть, остепениться, жениться, детей завести, и работа чтоб такая, которая и деньги приносит, и средь ночи в непогоду никуда не дёргает. На что, правда, Грифон всегда говорил – ты, бабуль, что-то одно выбери, или деньги, или чтоб не дёргать. Без денег как-то хуже будет, веришь? Вот, то-то и оно.

Грифон хорошо помнил, как это – без денег. Матери у него всё равно что не было, она ушла от отца, когда ему было полгода, что ли. Отец погиб в Грифоновых пять лет – на стройке надорвался. Вот они с бабулей и остались, и в тот день, когда отец погиб, оказалось, что Грифон – не просто так пацан мелкий, а настоящий маг. Да ещё не просто маг, а некромант.

Бабуля только вздохнула, сказала – ничего, мол, и некромантами живут, бывает и хуже. Добыла где-то в старом сундуке амулет, надела Грифону на шею, велела не снимать никогда, потому что иначе конец. Сама она была так себе воздушницей, дед вовсе простецом, и родители Грифона тоже оказались простецами – оба. Это только в мощных древних родах, говорят, рождаются сплошь маги, и сильные, а у обычных людей – так-сяк-об-косяк. Бабуля потом рассказала, что некромантом был её отец, и что он всегда сожалел, что не удалось передать силу единственной дочке. Впрочем, Грифон вовсе не был уверен в том, что быть магом, да ещё и некромантом, хорошо.

Это сейчас он уже пристроился – нашёл работу, что называется, по профилю. Может, кому и не нравится, а ему – так вполне. Пугать должников и врагов Бубона – самое оно. И руки чистые, и сила не просто так. Он, конечно, мог не только пугать, но магические расследования проводятся быстрее и точнее, чем у простецов, и если установят, что жизнь взял некромант – того некроманта быстро вычислят и закроют, надолго, если не навсегда. Грифон так Бубону и сказал, когда их жизнь столкнула – пугать могу, да так, что мало не покажется. А вот убивать – извини. Ты меня потом не отмажешь, случись что, ты простец из простецов, нет у тебя такой власти. Бубон только вздохнул, потому что власти и вправду не было. И согласился, что Грифон – только попугать да уговорить, не более. Ну и ещё охраной поработать – если надо. С таким Грифоном за спиной Бубону было не страшно договариваться хоть с кем и хоть о чём, потому что некроманты редки, и в некоторых случаях даже боевик будет не так полезен. А некромант, он что – вот сейчас есть, а потом в тени провалился, нет его.

Так и жили помаленьку. И Грифон точно не собирался высовывать из дома нос в такую собачью погодку, но позвонил Бубон и сказал – нужна от него небольшая услуга. По профилю, в рамках договора, не более. Напугать? Точно, напугать. А может, и пугать не придётся, просто за плечом постоять.

Бубон назвал адрес – странный какой-то, на самой окраине. Вообще этот район Грифон прилично знал, потому что вырос здесь неподалёку. И живут в том районе сплошь работяги – с шёлковой фабрики и автомобильного завода. У Босса там обычно интересов нет – какого, спрашивается, дьявола?

Интерес, однако, был, и как только Грифон вышел из машины, то сразу и понял – какого толка интерес.

Там, где живут люди, обычно есть всякое-разное для жизни этих людей. Школы, магазины, больницы. Вот тут была больница, здоровенная – на весь большой район, и при больнице – морг. Возле морга-то как раз три машины и стояли – одна Бубонова, и ещё две – охраны.

– Слушай, тут поговорить надо. Не отпирают, понимаешь? – сказал Бубон. – Никому не отперли, ни парням, ни мне, ни нам всем вместе. Ты скажи, что разнесёшь халупу к хренам, если не откроют? Я ж вообще не убивать пришёл, а поговорить!

– А кто там внутри, чего не открывают-то?

Вообще мало кто отваживался не открыть Бубону, это обычно было себе дороже.

– Да вроде девка молодая какая-то! Должен был быть Плешивый, а его нет, вместо него девка!

Плешивым звали врача-патологоанатома из местной больницы, который по графику дежурил в морге, и именно в его дежурства Бубон решал свои разные проблемы. Видимо, подгадал… и обломился, потому что с Плешивым что-то стряслось. Или не стряслось.

– Как зовут Плешивого? – спросил Грифон.

– Вроде Франсуа, а что?

– Да просто.

Грифон подошёл к двери отдельно стоящего домика, потопал на крыльце, чтобы стряхнуть снег с дорогих ботинок, и постучал. Просто постучал.

– Франсуа, открывай! Дело есть!

Тишина. Но свет горит – пробивается сквозь закрытые жалюзи. И кто-то внутри тоже есть, кто-то непонятный. Но живой, определённо живой.

Грифон простучал ещё раз – громче и грубее.

– Эй, кто там есть, не откроешь – вынесу дверь, так и будешь до утра сидеть с дырой наружу!

Дверь мгновенно распахнулась, и на пороге показалась… девушка. Высокая девушка, почти вровень с ним смотрит, и это без каблуков. Поверх форменной одежды на ней было надето что-то тёплое и с капюшоном, но Грифон заметил очень бледное лицо, почти белые волосы и холодный взгляд.

– Чего надо?

Девушка держалась за что-то на груди, он не разглядел, что там. Да какая разница, что там! Главное, что неизвестная оказалась некромантом.

2. Неожиданность с ледяными глазами

– Поговорить, – вот так сюрприз!

Грифон в своей жизни близко знал двух других некромантов. Один был дед Сизиф, сторож в магическом колледже. Пацаны звали его Сифоном, швырялись в него всякой дрянью и убегали, стоило ему подхватиться и подскочить со своего стула у входных дверей. Вторым – старый хромой вояка господин Пашот, отслуживший пять сроков в Магическом Легионе и благополучно доживающий свои дни в отставке, приглашённый специально в Грифонову честь препод. Ну должен же кто-то научить человека силой пользоваться, правила такие. И то Грифон как-то дотелепался до колледжа, раньше сила его просто не беспокоила. Ну, сам как-то научился собак на улице пугать и старшеклассников в школе, которые трясли у мелкоты деньги и бутерброды, полученные дома на обед. А когда пришло время выбирать, старшая школа или магический колледж – директриса ему сказала, что только колледж, потому что магу нужно уметь быть магом. А в школе этому не учили, не было в их районе таких учителей. Да и колледж-то был один на весь Льен, город хоть и большой, но никакой магической аристократии в нём не сохранилось. А если вдруг у кого прям способности – таких, как Грифон слышал, отправляли в столицу, в навороченные магические классы.

А Грифон не хотел в столицу и навороченный магический класс, вот совсем.

С господином Пашотом они отлично договорились. Тот неплохо научил основам – как, случись что, управляться с животными, как с людьми, а как – с нежитью. Бешеные собаки на городской свалке, там же – пара волков зимой, и ещё кое-кто по мелочи. Нежить водилась в ассортименте на древнем кладбище, которое даже и не кладбище, а вовсе некрополь, там тоже тренировались. С людьми оказалось сложнее всего – и господин Пашот поднял связи в Легионе, чтобы Грифона взяли в реальную операцию и разрешили показать, что к чему. Показали. Дело нехитрое, умеючи-то, а Грифон теперь умел. Правда, тут же и объяснили, чтоб не вздумал пользоваться в быту – потому что прилетит так, что мало не покажется. А если захочет – то после колледжа вперёд, на службу, в Легионе некромантам всегда рады, работа есть.

Грифон страсть как не хотел служить в армии. Вообще не понимал, зачем нужна армия в современном мире, когда есть крутые профи, которые, если нужно, всё решат. И при помощи господина Пашота не очень праведными путями добыл себе справочку, что, во-первых, единственный кормилец у бабки, а во-вторых, что болезный в край, и служба ему противопоказана. И стал зарабатывать деньги совсем другим.

Нет, Бубон случился не сразу. А сначала его приметили – ещё в колледже – и пригласили сняться в рекламе. Обещали деньги, а деньги в тот момент Грифону были ой как нужны, он и согласился. Пофотался в дорогущих футболке и джинсах, показал спортивный торс из-под расстёгнутой рубашки – тренировками-то он никогда не пренебрегал, на одну магическую силу не надеялся – и получил предложение о контракте. Типа, поработать лицом местного производителя мужской одежды. Ну и ладно, чего нет-то, это ж не кули на стройке ворочать! Бабуля, правда, говорила, что это не работа для мужика, ну да что она вообще знает о работе для мужиков в современном мире?

Так и жил – деньги водились, и доставались не сказать, чтобы очень сложно. Квартиру бабуле, да и себе тоже, купил хорошую, просторную, отремонтировали её – и вовсе стала, как игрушечка. Машины менял, когда хотел. В дорогой еде и шмоте себя не ограничивал никак. Правда, были люди, которые подумали, что раз он типа модель, то с него можно поиметь вариант эскорт-услуг для скучающих дам в возрасте и таких же скучающих мужиков. Ну, мужикам пришлось объяснить, что он не только модель, а ещё и некромант, злой и страшный. Вопросы отпали с полуслова, и больше их не задавали никогда – земля слухами полнится. А сам Грифон был вполне по девушкам, и если нужна была – то ни одна не отказывала. Дамы в возрасте тоже не отказывали, брали с собой на пафосные тусовки, дарили дорогие подарки, некоторые ещё и учили разному полезному из любовно-постельного, что потом можно было применить с красивыми и молодыми. Девушкам нравилось, правда, на долгие отношения с некромантом не согласился на его памяти никто. А слухи о том, что бывают некроманты женского полу, Грифон считал сказками.

Пока не увидел вот это нечто на пороге морга в лютый снегопад накануне Нового года.

Девушка была… бледна и бесцветна. Как Снежная Королева. Но какое же у неё, чёрт побери, лицо, сердечком, с высокими скулами, этого лица хотелось коснуться, и волосы белые тоже потрогать, и вообще её всю. Ни разу в жизни Грифона так не вело от девушки – с порога, можно сказать, с одного взгляда. Он ещё не понял, что пропал, когда сказал:

– Ты ж себе не враг, так? Вот и послушай, что важные люди скажут.

– Это какие такие важные люди? – сощурилась она.

Очень нехорошо сощурилась, серые глаза прямо как насквозь Грифона продырявили.

Или как это говорится – пронзили?

– Сейчас увидишь. Стой и слушай. И выполняй, что скажут, хорошо? Тогда тебя не тронут.

– Меня – что? – переспросила девушка.

И вот тут бы Грифону притормозить. Но как говорится – век живи, век учись, дураком помрёшь. Вот, это про него. Потому что чутьё вопило, что нужно сдавать назад, но Грифон того чутья не послушал.

3. Вот и поговорили

Бубон притопал за спину Грифону как раз, когда он уговаривал девушку послушать и не упорствовать. Пришёл, снег стряхнул с себя прямо на крыльцо, ботинками своими лаковыми потопал.

– Ну что, договорился? Она сделает, что надо?

– Момент, – Грифон повернулся к Бубону. – Давай так – войдём и побеседуем. Спокойно, как воспитанные люди.

Любил Грифон это выражение – «как воспитанные люди». От бабули подцепил. Она всегда, прежде чем в лоб дать, говорила – побеседуем, как воспитанные люди.

– Куда это вы собрались? – нахмурилась девушка.

– Ты куда Франсуа засунула? – спросил Грифон, чтобы поддержать разговор.

– Подменился он. Дела у него. Если тебе нужен он – так к нему и проваливай.

А Бубона она типа не замечала. Ну да, Бубон простец, что с ним разговаривать.

– Нам так-то без разницы, кто здесь. Подменился – сам дурак, значит – ты его деньги получишь. Деньги нужны?

– Смотря за что.

– За небольшую услугу. Ты же врач?

Как, мать её, некромант может быть врачом?

– Врач. Что надо? Если нужны мои услуги по профилю, так ты ещё вроде жив, и твой хозяин тоже.

– Он мне не хозяин, а наниматель. Деловые отношения – слышала о таком? И у нас с тобой они тоже могут быть. Заплатим хорошо, не обидим. За одно заключение – очень прилично.

– И часто вам было нужно от Франсуа это одно заключение? – сощурилась она. – Иди, короче, подобру-поздорову, и хозяина своего, то есть, прости, нанимателя, с собой забирай. У меня тут тревожная кнопка есть, если что. Мигом воспользуюсь.

– Да не нужна тебе никакая кнопка, понимаешь? Просто напиши то, что мы тебе скажем. Тут у тебя – как неудачника зовут-то? – обернулся Грифон к Бубону.

– Вшивый, – сообщил Бубон.

Тьфу, идиот. Грифон набрался терпения.

– Зовут его как? – спросил он Бубона. – По имени. В документах что написано?

– А, так бы сразу и сказал. Не знаю. Я его документов не видел, мне без надобности. Он из Другого Света приехал. Не местный. Никому здесь у нас на хрен не сдался. И вообще нет разницы, от чего он подох – от пули, шею ему сломали или он сам с высоты навернулся.

Похоже, ребятки Бубона пристрелили кого-то по тихой грусти, а теперь нужно подобрать все концы. И если в заключении о смерти будет написано, что человек умер естественным путём – то искать не станут никого и никогда. Особенно если родных у того человека не было. Грифон остро пожалел, что не выспросил сразу все детали, но теперь уже было поздно.

– Тебе ничего не будет, если ты напишешь это заключение, поняла?

– Я правильно понимаю, что ты предлагаешь мне подделать официальный документ? – холодно глянула она.

– Да кому он нужен, этот документ!

Грифон был готов ещё поуговаривать девушку, потому что, вообще-то, никакого предварительного договора с ней не было. И вот так встрять с неизвестным человеком вообще небезопасно, а с магом – и вовсе.

– Я тебе сейчас объясню, сучка, кому и что нужно, – Бубон, кажется, устал ждать на холоде и попёр напролом.

Грифон не успел отреагировать, а его уже отодвинули волосатой лапищей, а потом та лапища схватила девушку за плечо. Её глаза расширились… и тут он понял, что все они сделали огромную ошибку.

Бубон просто отлетел в снег – будто его толкнул кто-то, кто был тяжелее него вдвое или втрое, хотя – Грифон видел, что девушка не шелохнулась. Глазами видел, человеческим зрением. Нечеловеческим увидел плеснувшую из девушки силу – да такую, что ему и не снилось, он одарён от природы очень скромно.

Резко похолодало – будто температура упала градусов на двадцать. Вдруг проявившаяся на стенах и в дверном проёме паутина мигом обледенела. Что-то щёлкнуло, и свет в домике погас – похоже, навсегда.

Мертвенно-серое щупальце схватило Бубона за горло, приподняло, встряхнуло, подержало на весу… и отпустило. Хрипящее тело шлёпнулось в снег…

– Зря ты это затеял, – проговорила девушка, прислонилась к обледенелой стене и закрыла глаза.

Грифон двинулся было к лежащему и дёргающемуся Бубону, но окрик заставил вздрогнуть и повернуть голову.

– Ни с места! Всем стоять! Что происходит, чёрт вас возьми?

Из возникшего возле дверей портала выехала машина, а из неё выскочили трое полицейских – ничего себе, лихо сработали. С другой стороны, такого рода всплески магической силы регистрируются тотчас, в обычной жизни это не нужно ни для чего, и может быть очень опасно. В магической тренажёрке можно, а больше и нигде, наверное. Тем более – тут у нас силы некроманта. А вломила девушка круто, и так мощно было совсем не обязательно. Или… она почему-то не смогла иначе?

Бубон хрипел, девушка молчала. К ней подошёл мужик-полицейский.

– Ну что, Кордье, допрыгалась?

Куда она допрыгалась? Она же, ну, Бубону поддала, да и всё, больше никто не пострадал!

– Послушайте, лейтенант, девушку вынудили. Я свидетель.

– А ты тут кто такой вообще? – сощурился лейтенант. – Документы покажи!

Он то и дело тряс головой, избавляясь от падавшего сверху снега.

– Момент, – Грифон достал водительское удостоверение и показал.

Лейтенант проверил своим магическим сканером, Грифон подглядел – там высветилось его имя, специфика магической силы и домашний адрес.

– И что скажешь? Это подружка твоя? Чем вы тут занимались, забери вас всех холера? Дома не сиделось?

– Мы разговаривали. И наш знакомый повёл себя немного вольно, и получил в ответ. Никаких претензий, – твёрдо сказал Грифон, обведя взглядом подтянувшихся ребят Босса.

Магическая полиция – та ещё хрень, никому не нужно с ней связываться.

– Домашний арест, а, Кордье? – спросил лейтенант у девушки.

– Да не виновата она, – в сердцах проговорил Грифон.

– Виновата или нет – но закон нарушила. Под домашний арест, ясно? До выяснения. После праздников выясним. Пьерро, ты дозвонился её начальству?

– Да, сейчас пришлют кого-то на замену, можно забирать нашу красавицу.

– Куда забирать, ты ж сказал – домашний арест? – влез Грифон.

– Домой, куда ещё. Адрес какой, Кордье? Тот, по которому зарегистрирована?

– Да, – мрачно сказала девушка.

– Недалеко.

Подъехала ещё одна машина, из неё выбрались толстяк в пышной шубе и высокий худой мужик.

– Вот знал я, что от таких, как ты, одни проблемы! – вылепил толстяк в лицо девушке. – Уволена!

Девушка только сжала губы. Не сказала ничего.

– Так, всем всё понятно? – спросил лейтенант. – Окажите помощь пострадавшему, больница у вас тут, или что! Пока он не стал здешним клиентом, – кивнул на домик. – Кордье, в машину!

Грифон дождался, пока Бубона загрузят в машину и увезут, и пока девушка возьмёт свою сумку и сядет в машину лейтенанта. Сам тоже сел в машину, и неспешно поехал следом за полицией.

4. Не повезло

– Сиди тут, поняла? Я опечатываю периметр, и если ты хоть кончик носа высунешь за его пределы – пеняй на себя, ясно?

Лейтенант Овер сама любезность, как, впрочем, и всегда. Зачем только Жийона вернулась в этот город, когда ей срочно понадобилась работа? Впрочем, здесь были хоть какие-то знакомцы, через которых получилось ту работу найти, и даже по специальности. Но знакомцы были в том числе и в полиции, и она никогда в жизни не докажет лейтенанту Оверу, что… Просто потому, что он её знает давно. И с её послужным списком хорошо знаком.

И что делать дальше – кто б знал.

Дверь квартиры захлопнулась за лейтенантом, магический периметр тихо зажужжал, Жийона села на обувную полку в прихожей прямо, как была – в промокших ботинках и тёплой куртке.

За квартиру заплачено до десятого числа следующего месяца. Пока не выселят. Какой-то расчёт ей, скорее всего, дадут, там должно быть за две недели работы. Так что – не катастрофа.

Плохо было то, что холодильник пустой, она думала зайти в магазин утром после дежурства. И никуда не зашла, а дома ни хлеба, ни молока, ни крупы какой-нибудь, всё подъедено – в рождественскую ночь и в следующую за ней она тоже дежурила, а после ела в больничном кафе и отсыпалась дома – чтобы вечером подскочить по будильнику и пойти на следующее дежурство. Из пяти запланированных в праздничные дни смен получилось отработать три, ну, две с половиной. И то хорошо. Только б главврач зарплату не зажилил.

И очень плохо было то, что она снова встряла. Не сдержала себя. Но когда этот мужик схватил её за плечо, то… ну да, он, наверное, не виноват, что у неё такой триггер. И что она с условным сроком, тоже не виноват. И вообще, ещё ведь скажут, что это она сама его спровоцировала – плавали, знаем.

Но если бы не парень-некромант – откуда только взялся на её голову! – она бы не открыла дверь, не пошла посмотреть, кто там и что там, и не встряла бы так глупо и бессмысленно. И теперь она даже к ни дверной ручке сама не сможет прикоснуться, потому что это будет нарушение периметра. Ни из окна высунуться. Тьфу. И просить о помощи некого – потому что никогошеньки у неё нет. Не нажила. Может, зря?

Да какого чёрта она вообще на свет родилась?

Когда некромант рождается у некромантов – это, наверное, норма. Когда некромант рождается у простецов – это вызывает тьму вопросов. Особенно, если рождение этого самого некроманта стоит жизни его матери. Мать, которую Жийона никогда не видела, была юна и слаба здоровьем, и просто не пережила родов ребёнка-некроманта, сильного некроманта.

Некромант чаще всего обладает силой с рождения, ему не нужно ждать, пока она проявит себя, как другим магам. Просто у кого-то это потихоньку – ну, страшно рядом с ним, кошмары мерещатся, да и всё. А у кого-то столько, что сердце может остановиться, и Жийона оказалась из таких. Отец вообще хотел отказаться от неё и не забирать домой, и пусть кто хочет, тот о ней и заботится, но на горизонте возникла бабушка. Точнее, бабушкой она была для покойной Мари, матери Жийоны, а ей самой – прабабушкой. Аделин Кордье, маг-некромант. Она привезла амулет, сдерживающий силу, она записала новорождённую девочку на своё имя и забрала её домой. И велела отцу не показываться на глаза, если он не хочет попасть под некромантское проклятье. Отец устрашился, и следующие семь лет исправно давал деньги на дочь, хоть и поспешил снова жениться, и новые его дети уже никакими магами и близко не были.

Он появился в жизни Жийоны воочию в семь с половиной лет – когда умерла бабушка Аделин, и увёз к себе. Уже потом Жийона не раз слышала от мачехи, что её нужно было сдать в детский дом, потому что никто в здравом уме не впустит в дом некроманта, но отец держался, и говорил, что это его дочь, и точка. Такой же его ребёнок, как сыновья-близнецы Люк и Жак.

Близнецы родились через год с небольшим после Жийоны, и ещё у мачехи был старший сын, Гастон. Препротивный мальчишка уже тогда, когда ей было восемь, а ему двенадцать. По его наущению над Жийоной издевались в школе – дразнили, рвали её тетради и учебники, пачкали и портили одежду. И ещё ей за это постоянно попадало дома – мачеха повторяла, что это Жийона не так себя ведёт, к приличным девочкам не пристают, вещей их не берут и самих их не трогают, а с отродьем некроманта может случиться всё, что угодно.

Теперь отродью некроманта шёл двадцать девятый год, и это отродье потеряло работу и оказалось заперто магической полицией в арендованной квартире.

Жийона подумала, что простец должен преодолеть периметр без санкций. Например, хозяйка квартиры Арлин. В прошлом месяце она уезжала в отпуск, и Жийона ходила в её квартиру поливать цветы, и брала к себе её пса. Пёс, мелкий, громкий и балованный, при Жийоне вёл себя смирно – опасался. И теперь, наверное, можно написать Арлин и попросить утром привезти продуктов.

Жийона открыла в мессенджере контакт, увидела, что в сети, изумилась – ночь на дворе всё же. Но Арлин ответила, радостно поздравила Жийону с Рождеством и сообщила, что она за городом с коллегами до послезавтра.

Вот так. Жийона пожелала хорошего отдыха и отключилась.

Значит, подумаем утром. А пока раздеться и согреться, что ли. Очень уж холодно. И на работе холодно, и дома тоже.

Она включила обогреватель, разделась возле него, сунула ноги в тёплые мягкие тапки и пошла стоять под душем. Обычно горячий душ помогал, помог и сейчас. Только в сон клонило немилосердно.

Что там говорили древние? Кто спит – обедает? Вот, значит, и пойдём спать.

Она уже собралась сменить банное полотенце на тёплую пижаму, когда воздух в единственной комнате характерным образом затрещал и посреди неё из теней вывалился тот самый парень, по чьей милости она встряла в нынешние неприятности.

– Привет, – поздоровался он, как ни в чём не бывало.

5. Случайная случайность

Грифон сидел в машине и наблюдал, как девушка вместе с полицейским зашла в подъезд типовой многоэтажки, и потом как полицейский вышел один, сел в машину и уехал. Сосредоточившись, он смог понять, за каким окном та девушка – очень уж яркая у неё аура, хоть она и на семнадцатом этаже. К тому же, во всём подъезде только это окно и светилось.

Позвонил Бобёр – правая рука Бубона, рассказал, что босса откачали, жить он будет, но в целом плох. И прямо спросил – что он, Грифон, знает про эту девку приблудную, откуда она вообще взялась на их головы, и что хотела. Потому что очень смахивает на происки кое-кого из конкурентов. Вывести Бубона из игры, подставить под совершённое убийство – а того парня, на которого нужно было переписать заключение, впрямь убили, он слишком много знал. И ещё пуля в теле застряла, а пуля от краденого ствола, и сам понимаешь, Грифон, дело такое, надо разобраться, что происходит. Кто им эту девку подсунул и с какой целью.

Грифон честно сказал, что сам не знает ничего, но – пока всё очень сильно смахивает не на подставу, а на случайность. Знаешь, Бобёр, такое слово? Вот, это она, так и выглядит. Да, как та девка белая с холодными глазами. Ещё жопа жопная так выглядит, если Бобёр не знаком пока, и они все там. А девку полиция под магическую охрану посадила, и та девка даже не пикнула. Поэтому – давай-ка, Бобёр, заляжем на дно. Хоть на какое-то время, что ли. Пусть хоть погода наладится, страсть как неохота по снегу да по холоду через город туда-сюда шуровать. Ну и созвонимся, да.

Грифон как раз склонялся к мысли, что всё происшедшее – случайность, и никто им засаду в морге не устраивал. Но следовало выяснить – так ли это. И вообще, девушка-некромант – это нечто такое, что никак нельзя просто так отпустить. Потому что… потому что, в общем. Где он ещё такую найдёт?

Свет в окошке на семнадцатом этаже всё горел, и Грифон решился. Он вышел из машины, запер её, и наложил кое-что поверх – чтоб никому не пришло в голову соблазниться красивой тачкой. Потянулся к девушке – да, получится до неё добраться. И если её впрямь заперли, то есть шанс, что другой некромант тенями к ней попадёт, и периметр может не заметить. Портал заметили бы стопудово, а так есть шанс, что прокатит. В любом случае, не попробует – не узнает. А поговорить с ней нужно, вот прямо очень нужно.

Грифон провалился в тени – и вынырнул возле девушки. Получилось, ура!

Он сначала огляделся – почуял гудящий периметр, тот даже и не мявкнул, оглядел быстро крошечную квартирку – одна комната, в углу типа кухня, и ванная отгорожена возле входа. И потом только глянул на девушку.

Девушка была неправдоподобно, божественно хороша. Он всегда любил блондинок, но неярких, чтоб без крашеных алым губ и ярко-синих, линзами и косметикой подчеркнутых глаз. Лицо девушки сияло первозданной чистотой, серые глаза смотрели льдистыми огнями, платиновые волосы водопадом текли по спине ниже талии. Кожу хотелось охватить, обнюхать и облизать, всю. С ходу.

Да-да, и не выхватить при этом от самой девушки.

– Привет, – сказал Грифон, и поднял примирительно руки. – Я тебе не враг, мне просто нужно понять, что случилось. Мы по ходу в затруднительном положении, оба.

– Особенно ты, – ядовито сказала девушка.

– Я тоже, хоть тебе это и не очевидно. Но мы можем подумать, как нам вместе из этой ситуации выбраться.

– С чего это я буду вместе с тобой откуда-то там выбираться? Шёл бы ты, а? Сейчас явится лейтенант Овер, и мало не покажется нам обоим! Я и так встряла, а теперь мне ещё припаяют нарушение периметра!

– Периметр так же цел, как в первую минуту после установки, – возразил Грифон.

– Проникновение, – покачала она головой. – Поэтому вали-ка подобру, поздорову. Мало тебе было устроить вот это всё?

– Слушай, но кто-то же сделал так, что ты там сегодня сидела вместо Плешивого?

– Я сама и сделала, – она прикрыла глаза и села на диван, как была – завёрнутая в полотенце. – Иди отсюда, сколько раз повторять? Видеть тебя не хочу!

Не хочет, да? Ну, если по-честному, то доведись до него такое дело, он бы тоже не хотел.

– Слушай, я думаю – нас обоих подставили. Твой Плешивый. Он будто не знал, что к нему Бубон всегда ходит!

– Да ничего он не знал, он с бабой с новой замутил, с женой поссорился и свалил куда-то из города, и его нужно было срочно подменять. А мне нужны деньги и дополнительные смены, и я согласилась. И всё было бы нормально, если бы не ты и не твой Бубон! Всё ясно?

Она смотрела так, что… больно было от её взгляда, а Грифон так-то сам маг. А простецам каково?

– Ясно. Случайная случайность, и все встряли и огребли. Как выгребаться будем?

– Никак не будем. Не прокатит.

Ну, если она под подпиской и всем этим, то бить силой не станет, думал Грифон. Умеет ли руками – а кто знает, может и уметь. Нужно отвлечь и как-то доказать свою полезность. Как-то холодно у неё, может быть – чайник вскипятить? Еды сделать?

Он дошёл до холодильника и открыл. Мать честная, пусто. И чем она питаться собралась, если ей наружу нельзя? И даже доставку встретить нельзя, потому что придётся дверь открыть?

– Слышь, Снежная, ты в курсе, что в твоём холодильнике мышь повесилась с голодухи?

– Без сопливых знаю, – отрезала она.

– И как ты собралась тут сидеть? До конца праздников?

– Не твоё собачье дело!

– Так вот уже, выходит, моё, – сказал Грифон. – Не люблю, когда по моей нерасторопности или невезучести встревают другие люди. Поэтому считаю нужным тебе помочь.

– Не нуждаюсь!

– Да ладно, тихо. Не шуми. Сейчас закажем еды, а утром – доставку продуктов.

Она хотела было снова возразить, но периметр затрещал невыносимо, в комнате затуманился овал портала, и из него деловито выбрался тот самый полицейский – лейтенант Овер, как она сказала.

– Так-так-так, что это тут у нас? – он оглядел девушку на диване и стоящего возле холодильника Грифона.

Грифон пошёл в наступление.

– А то, что вы обрекаете задержанную на мучительную смерть от голода, – сообщил он. – Она не может не то, что выйти, а даже дверь отпереть, а в доме еды ни крошки. Как думаете поступать?

– Чего? – не въехал лейтенант.

– Чего слышишь, – отрезал Грифон. – Даже задержанный маг-некромант имеет право питаться. Кстати, когда вы планируете предъявить ей обвинение?

– Как время придёт! Она у нас постоянная клиентка, ей возражать не с руки! – сварливо сказал полицейский. – Ты же тоже маг, да? Подельник? Твои данные у меня остались! Раз ты о ней так переживаешь – вот и сиди тут тоже! Открывать дверь разрешаю, покидать помещение – нет!

Он достал свой служебный планшет и быстро делал там пометки – включал Грифона в зону заботы, так это называлось меж парнями Бубона. Потом позвал его к двери, велел положить руку на замок и уточнил заклинание периметра.

– Счастливо оставаться, голубки! – лейтенант Овер издевательски поклонился и исчез в портале.

– Ну ты и… – проговорила со злостью девушка.

6. Ужиться с незнакомцем

Жийона даже спать расхотела от распирающей её злости. Вот только не хватало ещё и неизвестного на её голову в этой крошечной квартире! И как он представляет себе их дальнейшее существование? Тут кроме единственного дивана, больше даже и сесть-то некуда!

Она только и повторяла про себя – ненавижу, ненавижу, ненавижу. Один умный человек сказал ей, что вместо удара можно попробовать выговорить то, что думаешь – не так быстро, не так мощно и не так эффективно, как удар, но должно сработать.

– Что ты бормочешь про себя? – спросил парень. – Говори уже, как есть.

– Толку то. Как есть – я желаю развидеть твою рожу.

– Такая плохая рожа? – деланно изумился он. – Я всегда считал, что ничего себе, годится.

Правду сказать, и рожа, и вообще весь экстерьер у парня был модельный. Прямо как с картинки красивой сошёл. Синеглазый брюнет – не самая типичная внешность для некроманта, некроманты обычно белобрысые и бледные, вроде неё. Но несомненный некромант, аура-то некромантская. И что делать?

Ладно, начать с простого. Переодеться, а то она тут всё равно что голая сидит, опять замерзать начала. Жийона подхватила с дивана тёплую пижаму и пошла мимо незваного гостя в ванную, и там переоделась. Носки тёплые ещё очень удачно тут же лежали, тоже сгодятся. Вышла в комнату, забралась с ногами обратно на диван и глянула на пришельца.

Тот снял навороченные спортивные ботинки – она приценивалась к подобной модели в прошлом месяце, ей пока такие совсем не по карману – и такую же навороченную куртку, стоял у окна и что-то делал в телефоне.

– Еды сейчас привезут, – сказал он. – Не бог весть что, но в круглосуточных доставках обычно никакого выбора нет, хорошо ещё, что вообще что-то нашлось, так-то праздник.

Ну да. У кого праздник, а у кого – как всегда.

– Тебя как зовут? Я, конечно, могу и дальше звать Снежной Королевой, мне зашло. Но у тебя же имя есть, – он смотрел прямо и взгляда не отводил.

Вообще, конечно, мало кто смотрел на Жийону прямо и взгляда не отводил. Можно и ответить. Хотя до её имени обычно мало кому есть дело.

– Жийона Кордье.

– Прям древнее, – улыбнулся он своей модельной улыбкой. – Сейчас таких не бывает.

– Не бывает, – подтвердила она, и зачем-то добавила: – Бабушка назвала. По предполагаемым предкам большой давности.

– Внушает уважение. У меня тоже есть бабушка. Только она и есть. Твоя сейчас где? В Льене?

– На том свете, – и уже больше двадцати лет так.

– Сочувствую. Мою-то утром нужно будет предупредить, а то потеряет.

Парень, работающий на какой-то криминал, и так заботящийся о бабушке? Надо же, чего только на свете не бывает.

– Не привыкла ещё к твоим приключениям?

– Привыкла, но всё равно волнуется. А я Грифон, то есть Рене Кариньян, – и смотрит так, будто она должна была где-то слышать это имя.

– Так Грифон или Рене Кариньян? – усмехнулась Жийона.

– Да как хочешь, – пожал он плечами. – Грифон я ещё с магического колледжа. А тебя как звали? Снежкой какой-нибудь наверное?

Ага, три раза, подумала Жийона. Дохлой звали, трупиком звали, и ещё разными подобными словами. Это в школе, где о некромантах отродясь не слышали, только в кино видели и в играх. А в том, что у неё было вместо колледжа, звали Молью. Потому что бесцветная, а все приличные маги – яркие красавцы, вроде этого вот.

– А тебя кто так назвал-то? Или ты сам придумал?

– Конечно, сам придумал, – сказал он, как о чём-то само собой разумеющемся. – Вот ещё, можно подумать, я позволю звать меня абы как!

– И что сделаешь, если назовут? – поинтересовалась она.

Так, академический интерес. Ей-то уже без разницы.

– Попугаю немного.

– И кто ж тебе позволит пугать? – усмехнулась она.

– А я ничего, выходящего за рамки, не делаю, – пожал он плечами. – Именно что пугаю. Хотя мог бы понимаешь, и иначе, но проблем с законом не хочется никому.

– И как это связывается с обстоятельствами нашей встречи?

– Как-то жить нужно всем, – пожал он плечами. – А с обычной полицией иметь дело проще, чем с магической. Законов магического сообщества я не нарушал, – покачал он головой.

Ох ты, какие мы правильные, значит. Не нарушал. Ну-ну. Лейтенант Овер потому и лейтенант уже тьму лет, что докапывается до всего, и это всё очень часто оказывается много кому неудобным. Он и тебя раскопает, красавчик ты рекламный. Грифон, значит. Летаешь, как лев, бегаешь, как орёл? Или такая конструкция ни бегать, ни летать не способна?

Позвонили в домофон – да что там такое? Но пришлец подошёл, ответил и впустил.

– Наш ужин приехал, – подмигнул он.

Вот ещё, подмигнул.

Пошёл, открыл двери, что-то принял и принёс.

– Так, я не вижу тут стола.

– А его и нет, – пожала она плечами.

– Значит, будем обходиться, – он поставил большой бумажный пакет прямо на диван перед ней.

На пакете красовался логотип популярного фастфуда – феечка с волшебной палочкой перед огромным многослойным бутербродом, или булкой с начинкой, или что это там у них. И слоган «приготовлено с толикой волшебства». Говорят, эту феечку и впрямь когда-то придумал маг-бытовик, и еда «от феечки» обычно оказывалась вкуснее, чем от простецовских фаст-фудов. Впрочем, в обычной жизни Жийоны фаст-фуд был слишком дорог. Собственноручно сваренная овсянка, или макароны, или рис обходились дешевле даже с какими-то минимальными дополнениями. Это в праздники она позволяла себе кафе в больнице – не очень дорого, ну и заплатят же побольше. Ага, заплатили.

Тем временем модельный Грифон Рене доставал из пакета на большую найденную в кухонном шкафу тарелку те самые булки с начинкой, и куриные крылья, и большую коробку картошки, и какие-то соусы, и бутылку сладкой газировки.

– Если лучше горячее, то я согрел чайник. У тебя есть заварка или пакетики?

– Есть, – выдохнула она.

Что бы ему не нужно было от неё, сейчас он, кажется, сделал ей добро. Потому что арро с куском пирога в кафе больницы были ой как давно. Совершенно незнакомый человек. Правда, по его милости она в очередной раз встряла…

– Сколько я тебе должна? – нужно сразу же всё прояснить.

– Да ничего ты не должна, – отмахнулся он. – Я навредил тебе, сам того не желая. Скажи, простецу ты бы не открыла?

– Я бы и другому магу не открыла, – честно сказала Жийона.

– Ну вот. Поэтому – давай есть и спать, что ли?

7. Сон о завтраке

Грифон проснулся уже хорошо так засветло. Проморгался, огляделся. Да, вчера он неплохо вляпался! И он, и босс-Бубон, и невероятная девушка с красивым именем Жийона за компанию.

Девушка спала, отвернувшись к стене и закутавшись в одеяло с головой. Вчера ночью она выдала ему подушку и достала из шкафа спальник, и сказала, что он может спать с краю дивана. И предупредила, что её лучше не трогать, потому что тогда их непростая ситуация может стать ещё непроще.

Грифон не дурак, ему дважды повторять не надо. Он видел, что она играючи сделала с Бубоном только потому, что тот до неё дотронулся. И хоть он умел защищаться от такого потока силы, но – испытывать его на себе не имел никакого желания.

Так, раз они застряли в этой квартире до конца праздников, то есть, вероятнее всего, до второго дня нового года, нужно как-то организовывать здесь жизнь. В него это умение крепко вбила бабушка с детства – потому что было время, когда они переезжали с квартиры на квартиру, их то и дело выселяли за неуплату, они как-то перебивались у бабушкиных друзей, потом она зарабатывала деньги и снимала им новую квартиру. И так продолжалось до тех пор, пока Грифон не определился в колледж и уже там – работать, сначала официантом в ресторане, а потом и в модельный бизнес. Первым делом сняли приличную квартиру, а потом и свою купили – как раз к выпуску. И обустроили, чтоб домой приходить приятно было.

Поэтому Грифон, конечно, последние годы жил в тепле, уюте и сытости, но ещё помнил, как было до того. И понимал, что от хорошей жизни люди не идут на ночные дежурства в праздники, да ещё так, чтоб все ночи без передыху. И вообще, её вчера, кажется, уволили. Нужно будет проследить, чтобы заплатили всё, что должны, а то у больничного начальства был такой вид, что может и не заплатить.

А пока он тихо выбрался из выданного спальника и отправился умываться. Вообще нужно сделать две вещи – заказать продуктов и организовать доставку кое-чего из дома.

Он начал с продуктов. Правда, будить Жийону не хотелось, но если окажется, что она ничего из заказанного не ест, то всегда можно будет повторить. А потом пошёл в ванную и оттуда позвонил бабуле.

Сказал правду, но не всю. Бабуля всё же маг, и враньё чует на подлёте. Сказал, что у девушки, и что девушка такая, какую можно только раз в жизни встретить, поэтому он немного задержится, на несколько дней. А пока пришлёт кого-нибудь из знакомых парней за своими вещами – а то всё так неожиданно получилось, и ему тут ни побриться, ни зубы почистить, непорядок. Бабуля согласилась, что непорядок, согласилась не беспокоиться и пообещала собрать всё, что он ей назвал. Вот и славно.

Дальше уже осталось только найти приятеля, готового подскочить к бабуле, забрать сумку и доставить сюда, но такие приятели у Грифона были. Он как раз успел договориться, когда подвезли доставку – загляденье просто, оперативно работают.

Грифон втащил два немалых пакета в комнату и увидел, что хозяйка проснулась.

– Ты чего устроил? – хмуро спросила она.

– Еды добыл, – пожал он плечами. – Нужно ж нам чем-то питаться. На вечер закажем готового из какого-нибудь приличного места, а пока будет, что пожевать.

– Это называется – пожевать? – она с изумлением оглядела пакеты.

– Конечно. Ты ешь яичницу? Или омлет?

– А ты прямо повар?

– Нет, но возле двух мешков еды с голоду не умру, и тем, кто рядом, тоже не дам.

– Ты откуда такой… умелец?

– Бабуля научила, она у меня на все руки. Я сначала и не думал, что пригодится, а оно, видишь, пригождается.

Она покачала головой, выбралась из-под одеяла и прошлёпала в ванную. Ну вот и хорошо, а пока будет умываться – что-нибудь сообразим.

Умывалась она долго, Грифон успел и омлет с сыром и грибами загрузить в сковороду, и он там потихоньку доходил, и сумку с вещами получить от Дельфина – знакомца ещё с магического колледжа, который устроился в компанию, предоставляющую коммунальные услуги, и занимался увлажнением воздуха в жилых помещениях, была у него личная фишка по настройке оптимальной влажности – для людей ли, для цветов каких выпендренных. Заодно рассказал, что его переманивают в ботанический сад – он для них сделал пару штук по профилю, им понравилось. Ну что, неплохо. Там учёные, они обещают платить, и вроде даже не меньше, а то и побольше, чем сейчас. О своих обстоятельствах Грифон не сказал ничего, намекнул только, что девушка, да и всё. Ну а про девушку всем понятно, девушки – они у всех случаются.

Тут, правда, как он понимал, до того, чтоб вот именно девушка, ещё было как до Другого света, и всё пешком. А с другой стороны – он же ещё не пробовал её очаровать? У него, вроде, с другими выходило. Вчера он был разве что просто вежлив, но это дело бабуля вбила накрепко. Что, мол, добавить крепкое словцо успеешь всегда, и никого этим не удивишь. А вот приличными словами – очень даже. Поэтому Грифон всегда старался изъясняться прилично, и только в очень острые моменты опускался до откровенного сквернословия – или с особыми людьми, которые другого языка просто не понимали.

Так вот, девушка. Жийона. Она выбралась из ванной, и прямо застыла посреди комнаты.

– Так ты правда приготовил завтрак? И мне тоже?

– Раз так вышло, что я у тебя тут временно обитаю – то не вижу ничего особенного в том, чтобы приготовить еду. Ты против?

– Нет, – помотала она головой, волосы шевельнулись.

Невероятные волосы – длинные и прекрасные. В скупом зимнем солнце Грифону показалось, что они отливают чем-то голубовато-серебристым. Так и хотелось потрогать, но он решил не торопиться. Им тут ещё несколько дней сидеть, успеется.

– Вот и отлично. Арро со сливками, с лимоном, чёрный?

– Чёрный. С сахаром. Сахар должен быть.

Грифон заглянул в сахарницу – точно, есть. Отлично.

– Скажи, а ещё вилки и тарелки тут есть?

– Могут быть в шкафу, – она кивнула на занимавшую всю стену напротив кухонного угла конструкцию.

Сама же пока собирала постель и сворачивала диван.

Грифон заглянул в шкаф, не сразу, но нашел там тарелки, вилки-ложки-ножи, подушку, а в самом низу ещё и складной столик. Попробовал собрать – получилось. Стал искать дальше – нашёл скатерть и салфетки. Ну чудненько же.

В общем, Снежная Королева только глазами хлопала, а он поставил перед ней стол и накрыл его, как бабуля всегда накрывала, то есть – прилично. Она не уставала повторять, что если без скатерти – это только когда уже совсем пропащие. И было время, штопала их единственную скатерть до упора, закрывала прорехи вышивкой и как-то ещё спасала ветхую ткань. Он изумлялся – зачем это надо, все люди и так живут, но бабуля была непреклонна и повторяла, что он ей ещё спасибо скажет. Вот, кажется, такой момент настал.

– Никогда в жизни меня так не кормили завтраком, – сказала Жийона, когда они всё съели и выпили. – Мне кажется, что я сплю.

– Нет, это не сон. Очень рад, что угодил, – ответил Грифон.

– Давай я хоть посуду помою, – она сползла с дивана, на котором сидела с ногами, и сунула ноги в тапки.

– Помой, – он всё же собрал со стола тарелки и приборы, и сходил в ванную вытряхнуть над дном душа скатерть.

А когда посуда была вымыта и она снова забралась на диван с ногами, он спросил:

– Может быть, расскажешь, что у тебя за дела с магической полицией?

8. Давние дела

– Чисто чтоб знать, как вообще с ними разговаривать?

Пришлый парень смотрел на Жийону в упор, с любопытством, и ещё она вдруг поймала от него странное ощущение – ему приятно на неё смотреть. Обычно она ничего подобного ни в ком не ощущала – ни в простецах, ни в других магах, ни в некромантах. Простецы начиная с некоего момента её боялись, другие маги смотрели, как на пустое место, а некроманты… Некромантам она всегда была в первую очередь редким призом – потому что пойди найди такую, некроманты женского полу редки, как вымирающие виды животных. И раз увидел, то хватай и тащи в постель, ага. А получил в ответ – ну, значит, нужно доказывать этой строптивой девице, кто главный.

Только вот строптивая девица обычно оказывалась сильнее.

– Разговаривать – вежливо, потому что любое твое слово будет обращено против тебя, – усмехнулась она.

– Это я и так знаю, не вчера родился, – вернул он усмешку. – За что на тебя волочёт этот лейтенант?

– За давние грехи, – пожала она плечами.

Ворошить древнюю историю отчаянно не хотелось. Оно там лежало, погребённое под толстым слоем других событий, и хорошо. Или не хорошо?

– Что-то ты сам не очень стремишься говорить о себе. Ты ведь так и не рассказал, какого дьявола вы притащились ночью ко мне на работу.

– Бубон кого-то убил, ну, не сам, а его парни, да ещё из краденого пистолета, и хотел, чтоб в заключении о смерти не было ни слова ни о причине, ни о пуле в теле.

– И часто ему нужны такие услуги?

– Бывает, – спокойно кивнул парень.

– И ты… работаешь на него?

– Есть немного. Но – только пугаю. Сама понимаешь, ничего серьёзнее нельзя.

– И до сих пор не попался?

– Как видишь. Я осторожен.

– Отчего же вчера не осторожничал?

– Тебя увидел. Точнее, сначала почуял, потом увидел. Ты ведь тоже сказала, что другому магу не открыла бы?

– Да, было очень любопытно посмотреть – что за идиот связался с бандитами. Или – что за крутой специалист, которому полиция не страшна.

– Не страшна, за мной ничего нет. Убивать никогда не стремился, а если б вдруг захотел – так меня после колледжа звали служить в Магический Легион.

– Дома лучше? – сощурилась Жийона.

– Определённо, – кивнул гость. – Так что меня не испугает, что бы ты там не натворила.

– Понимаешь ли, осознанно я обычно не собираюсь ничего такого… творить. Но бывают моменты, когда я себя не контролирую.

– Постой, а амулет? У тебя ж должен быть.

– Ах, амулет, – усмехнулась она.

Встала с дивана, дошла до стоящей в прихожей сумки. Не сразу, но нашла там вчерашний амулет – бесформенный комочек заговорённого серебра на покорёженной цепочке. Показала ему.

– Что это? Что ты с ним сделала? – парень смотрел то на её раскрытую ладонь, то на неё саму.

– Специально – ничего. Просто иногда случается, что какие-то действия других людей запускают некий процесс… когда меня несёт и я не могу остановиться, пока сила не выплеснется, хоть как-то. Вашему… Бубону вчера повезло – он остался жив. У меня таких амулетов десяток растолкан по разным карманам – на всякий случай. Чтоб если что – тут же новый надеть.

– Охренеть. Слушай, а почему так? Да сядь ты, что ли, – он протянул руку и попытался её усадить, но она обрезала:

– Не трогай меня. Никогда и не при каких обстоятельствах, понял? Потому что… ты даже защиту поставить не успеешь.

– Да ладно, я ж не простец, и не стихийник какой.

– Всё равно. Думаешь, некромантам от меня не доставалось? Даже довольно сильным и успешным, не поверишь.

– Так, Снежная. Садись и рассказывай, хорошо? Ты говоришь что-то невероятное, и я хочу в этом разобраться. Вообще как бы адвокаты знакомые есть, и если ты местами себя не контролируешь, то на это можно упирать. И доказать, что ты действовала в состоянии аффекта.

– Так не первый же раз, – пожала Жийона плечами.

Но ей было очень любопытно – потому что кое-что происходило в первый раз. Ладно, во второй. Кажется, ей пытались помочь – найти какие-то лазейки и возможности, коих сама она для себя уже не видела.

– Ну и что? Тебя нужно не наказывать, а не трогать. Если у твоей силы такая особенность – ну, может тебя нужно куда-то определить на изучение? В академию там в какую-нибудь.

– А ты был хоть в одной?

– Нет, – улыбнулся он. – Мой предел – магический колледж. Сама знаешь, кто там учится и что получается.

– Нет, не знаю, – покачала она головой. – Я не была в магическом колледже.

– А где ж ты училась? – не понял он.

– Интернат святой Макарии – слышал о таком?

– Нет, – а ведь он и вправду не слышал, смотрит удивлённо.

– Заведение для малолетних магических правонарушителей, – пожала плечами Жийона. – Находится на острове в Западном море, во время отлива к острову ведёт дорога, а во время прилива – нет её.

– Ни хрена себе, – вообще он не выражался, вот совсем не выражался, что удивило Жийону ещё вчера. – И… что ты натворила, что тебя туда сослали?

– Чуть не убила отца и сводного брата.

– По неосторожности?

– Если честно, я не знала, что так выйдет. Отца убивать я, в общем, не хотела, он делал для меня, что мог. Наверное. А Гастона и его мать я ненавидела. Но не знала, что моя ненависть может быть… такой настоящей.

Рассказать, что ли? Чтоб боялся? А то сидит тут, понимаете ли, красавчик, и улыбается.

– Вышло так, что когда умерла вырастившая меня с младенчества бабушка, мне было почти восемь лет. Отец к тому времени завёл другую семью и других детей, а у мачехи был сын, старше меня. Он и младших братьев не жаловал, но они хотя бы были и ему братьями, пускай наполовину. А я – нет, да ещё и маг в семье простецов. Дома он надо мной мило подшучивал – что бледная, некрасивая, неуклюжая и в школе неуспешная. А в школе они подкарауливали меня с друзьями, и шутками не обходилось. Я научилась отвечать.

– Так это норма, знаешь, я тоже в школе то и дело отгавкивался, – покачал он головой.

– Но тебя, наверное, дома за это не наказывали.

– Нет, вот ещё! Мой дом – моя крепость, даже если это маленькая съёмная квартирка с протекающими трубами и неработающим отоплением. Дома меня ждала бабуля, она меня любит, такого, какой я есть.

– Наверное, беда в том, что моя бабушка на самом деле прабабушка, – вздохнула Жийона. – Она умерла в свои сто пять, а если бы ещё потянула, хоть бы до моего окончания школы, то всё было бы проще. Иногда я воображаю, что она бы придумала, как поступить с моей ненормальной силой.

– Да почему ненормальной? Просто её много. Наверное, тебе нужен какой-то особый амулет.

– Знаешь, я даже обсуждала этот вопрос с супер-мега-специалистом. Он говорил только о том, чтобы выпустить силу из резервуаров до конца и научиться контролировать. Но до конца мы с ним не дошли.

Не успели.

– А чего не дошли-то?

– Так вышло.

– Ладно, это потом. А что случилось с твоими родными?

Жийона горько усмехнулась.

– Мне было двенадцать. Мачехи с младшими в тот день дома не было, они пошли в парк, кататься на каруселях. Отец дома был, но спал после ночной смены. Пришёл Гастон, привёл двух своих дружков, и сказал, что сейчас они будут объяснять мне, что почём в жизни. Я попробовала их испугать, но они тут же вернулись. Это у них было такое развлечение – доводить меня, чтоб я их пугала, и смотреть – кто первый испугается и убежит, а кто выдержит. И вот его дружки схватили меня за руки, а Гастон пару раз ударил, велел молчать, чтоб не разбудить отца, потому что если тому не дать выспаться после смены, то никому мало не покажется, да так и было. И стал стаскивать с меня штаны. Я его пару раз пнула, не помогло, попыталась закричать, мне заткнули рот. Тогда я подумала, что ненавижу и хочу убить. И тут они заорали все трое.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.