Женись – не женись
Ольга Обломова

© Ольга Обломова, 2022

ISBN 978-5-0056-9371-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Женись – не женись
(повесть, часть 1)

– И что мне теперь, по-твоему, делать? – Генка смотрел помутневшим от выпитого взглядом на Толика.

– Женись, – не очень уверенно ответил Толик, разливая какую-то там по счёту бутылку спиртного по стаканам своей явно не твёрдой рукой.

– А… если я не хочу жениться? – переспросил Генка.

– Тогда не женись, – легко согласился Толик, пододвигая другу наполненный стакан. Сам Генка был уже не в состоянии даже дотянуться до посуды. Однако сфокусировать взгляд на следующей порции алкоголя ему, всё же, удалось.

– А… это… если жениться, – вновь попытался собраться с мыслями Генка, – тогда на ком мне жениться? – обратил он вопрошающий взор к другу, чуть не потеряв неустойчивое даже на стуле равновесие от столь резкой перефокусировки взгляда.

– Слушай, – ответствовал после некоторой паузы Толик, – ты… это… может, не пей больше сегодня? Для верности он отодвинул только что предложенный другу стакан.

– Тогда что мне, по-твоему, делать? – вновь спросил Генка. Разговор явно зашёл в тупик.

Вообще-то, с точки зрения Толика, тупиковой изначально была вся сложившаяся ситуация, о чём он прямо по-дружески и сказал Генке ещё полгода назад, когда того познакомили с Дианой – дочкой начальника штаба округа, весьма влиятельного в военных кругах персонажа. Познакомили с прицелом на серьёзные отношения молодых людей и свадьбу в ближайшей перспективе, что могло весьма позитивно сказаться на будущем распределении Генки после военного училища.

Однако Диана не особо понравилась Генке, в чём он по секрету признался лучшему другу Толику. То есть, в принципе Диана – как человек – произвела хорошее впечатление на Генку: красивая, изящная, начитанная студентка выпускного курса местного экономического университета. С ней было интересно поболтать о том, о сём, с ней было престижно появиться в компании друзей. Её вполне позитивно восприняли в качестве потенциальной невесты родители Генки – папа-бизнесмен и мама-домохозяйка, уже втайне желавшие пристроить в «хорошие руки» сына, непутёвого и успевавшего удариться в загул даже при строгом казарменном режиме военного училища.

Тем более что родители невесты – точнее, папа-начальник штаба – уже подыскивал дочери тёплое местечко где-нибудь в местном банке. Причём такое, чтобы ей не надоедали клиенты банка, а зарплата обеспечивала нормальное пособие по уходу за ребенком на случай скорого – как надеялась уже мечтавшая нянчить внуков жена начальника штаба – выхода в декрет. Естественно, при таком раскладе нужно было пристроить на службу поближе к дочери и зятя – ну, не обрекать же любимую дочку на поездки по отдалённым гарнизонам!

Короче, родители обо всём договорились, практичная Диана тоже не возражала против такого расклада и выхода замуж за «мальчика из хорошей семьи». С наклонностями Генки к загулам и тусовкам Диана надеялась справиться с помощью женских чар и правильного распределения обязанностей внутри семьи. Всё было бы хорошо – соединение двух состоятельных семей и больших капиталов, светлое семейное будущее молодой «ячейки общества» и так далее. Плохо было лишь то, что Генке такая перспектива вовсе не нравилась. Точнее, идея остаться служить где-то в городе и не мотаться по гарнизонам ему пришлась по вкусу, а вот перспектива жениться на Диане – нет.

В принципе, Генка не пропал бы и без такого варианта. Богатый папа-бизнесмен, владелец градообразующего предприятия и хозяин сети ресторанов в городе и области, помог бы сыну с распределением в любом случае. И, возможно, нашёл бы место службы даже и получше, чем в надоевшем за 23 года Генкиной жизни областном центре. Может, где-то в столице или даже за рубежом в составе какой-нибудь военной миссии. Так что воскресные семейные посиделки дома у Дианы на правах будущего члена семьи можно было бы вовремя прекратить, предложив девушке просто дружбу. Тогда до диплома оставалось ещё полгода, и папа Дианы вполне успел бы подобрать ей другую, не менее выгодную партию из числа сыновей состоятельных друзей, знакомых, поставщиков продукции для нужд армии и так далее.

Однако была веская причина, по которой Генка не мог вот так просто взять и отказаться от участия в воскресных семейных обедах дома у Дианы. Даже, наоборот – с некоторых пор он стал с нетерпением ждать воскресенья. И советоваться с Толиком, как лучше одеться, стоит ли надевать галстук и нужно ли пользоваться мужскими духами, когда идёшь на встречу с будущей потенциальной тёщей. Заподозривший неладное, Толик взялся выпытывать, к чему такие заморочки, если потенциальная невеста Генке особо не нравится и жениться не особо хочется. После нескольких надуманных отговорок и проявленной Толиком настойчивости Генка, таки, озвучил реальную причину.

Дело было в младшей сестре Дианы – 16-летней Илоне. Или, как её ещё называли друзья – ЭНЭЛОне от слова НЛО. В отличие от правильной и практичной старшей сестры Энэлона вопросами будущего не грузилась, хотя за год до окончания школы это было бы кстати. И, вообще, жила в каком-то своём параллельном мире. Генке она понравилась сразу, однако о серьёзных отношениях с едва справившей совершеннолетие школьницей даже думать было нечего. Что с ним сделает её папа-начальник штаба – Генка отлично понимал. И что ему в этом случае не поможет даже его папа-бизнесмен – понимал тоже. Это было полгода назад, когда до диплома и потенциальной свадьбы было, как до Луны. Так тогда казалось Генке. А сейчас нужно было принимать решение.

– Так что мне делать? – повторил вопрос Генка.

Даже будучи в нетвёрдом уме и не трезвой памяти Толик понимал, что напоминать сейчас другу всё вышеизложенное не имеет смысла. Тем более, даже изложенное выше и обдуманное неоднократно, оно не давало ответа на главный вопрос: что делать?

– Пошли спать, – предложил Толик. – Утро вечера, как бы… ну, ты сам понимаешь. В общем, оставайся у меня, а завтра будет видно, – попытался придать голосу уверенности Толик. Удалось ему это или нет – было не вполне ясно. Однако измученный бесполезными размышлениями нетрезвый мозг Генки согласился с приведёнными доводами и дал хозяину команду «отбой».

                                     * * *

– Ты куда сейчас? – спросил Толик почти протрезвевшего друга утром. Утро было, кстати, воскресным – первым после их выпуска из училища, состоявшегося в пятницу. По идее, именно в это утро Диана и ожидала официальное предложение руки и сердца. Тем более что у нее государственные экзамены и защита тоже были уже позади – торжественное вручение дипломов состоялось еще во вторник. Так что теперь она точно готова к новой семейной жизни.

– Как обычно в воскресенье – к Диане! Точнее… в общем, понимаешь, – бодро ответил Генка, будто и не было вчерашних мучительных размышлений.

– Решил что-то? – поинтересовался Толик.

– А как бы поступил на моём месте ты? – вопросом на вопрос ответил Генка.

– Не знаю, – честно признался Толик. – А далась тебе эта Илона-Энелона? Что ты в ней нашёл? – то ли спросил, то ли констатировал на прощание Толик.

Хм… А, действительно, что? Илона была красива, как и её сестра Диана. На этом сходство сестёр, пожалуй, и заканчивалось. В отличие от сестры, Илона не признавала не только никакого диктата, но даже вполне здравых советов со стороны старших. Разговоры матери относительно необходимости хорошо учиться, чтобы поступить в хороший вуз – экономический или юридический – Илона принимала в штыки и училась отвратительно.

Мамина попытка уладить ситуацию обещанием устроить Илону после вуза на хорошую работу – в банк или юридическую фирму, в зависимости от полученного диплома – закончилась скандалом. Илона заявила, что не собирается сидеть в тупом скучном офисе с 9 до 18 и перекладывать какие-то дурацкие бумажки с места на место. На вопрос родителей о том, как она сама видит своё будущее, Илона ответила, что «им это неинтересно, и они всё равно ничего не поймут».

Впрочем, тут ситуация прояснилась достаточно быстро. Ещё в прошлом году, то есть в свои 15 лет, Илона втайне от родителей пошла подрабатывать промоутером – раздавать прохожим рекламные буклеты. На заработанные таким образом деньги и сэкономленные на школьных обедах средства Илона купила самую дешёвую электрогитару и взялась учиться играть на ней по обучающим видеороликам с Ю-туба. Получалось так себе, и через 4 месяца постоянных тренировок и душераздирающих звуков Илона могла сыграть разве что три-четыре простейшие композиции на самых простейших аккордах.

Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы в компании с ещё тремя парнями-старшеклассниками отправиться в местный ночной клуб предлагать свои услуги в качестве начинающей рок-группы. Справедливости ради, назвать это сборище плоховато играющих на разнокалиберных гитарах школьников рок-группой вряд ли было можно. Однако «на носу» был Новый Год, постоянные посетители клуба хотели праздника и новых лиц. Илона соврала, что ей уже исполнилось 16 лет, и группу согласились выпустить на сцену.

Когда Илона дома сообщила, что будет выступать в ночном клубе, бабушка схватилась за сердце, а мать заявила, что такого позора не допустит, поэтому «никаких прокуренных клубов с пьяными мужиками и поздних возвращений домой не будет, а иначе она спрячет или выбросит гитару».

В ответ Илона пригрозила, что уйдёт из дома, а на следующую электрогитару заработает древнейшим и распространённым среди красивых девушек способом. Озвучивать детали способа Илона не стала, чтобы не добивать присутствовавшую при разговоре и уже находившуюся в предынфарктном состоянии бабушку.

Призванный «разрулить» ситуацию папа-начальник штаба хмуро выслушал аргументы сторон и по-военному чётко постановил, что «пусть играет, но чтобы после выступления – сразу домой». Контроль за соблюдением и проводы дочери домой он поручил своему помощнику – папа был ко всему ещё и депутатом областного совета, и по должности ему полагался помощник.

Помощник, молодой и желавший пробиться в этой жизни, а потому безотказный студент местного факультета политологии, взялся рьяно выполнять данное поручение. Илона быстренько соврала всем заинтересовавшимся, что это её бой-френд, чем подняла свой авторитет в рок-группе, классе и школе. «Бой-френд» спорить не стал, так как был заинтересован, чтобы всё было в ажуре, и чтобы папа-депутат был всем доволен.

Генка почувствовал в Илоне родственную душу с первой встречи – даже до того, как узнал эту историю, рассказанную ему за семейным обедом. Мама Энелоны, видимо, рассчитывала, что Генка поддержит её доводы относительно необходимости хорошо учиться, поступить на экономический или юридический факультет и устроиться на хорошую работу.

Однако Генка заступился за Илону и привёл примеры, что звёзды шоу-бизнеса – даже начинающие – зачастую зарабатывают больше, чем офисный персонал. За это Илона наградила его благодарно-снисходительным взглядом. В её глазах он вряд ли сильно отличался от офисного планктона – разве что тем, что будет сидеть не в офисе, а в штабе, и ходить на работу в военной форме, а не в деловом костюме и белой рубашке.

Намекнуть на родство душ не было никакой возможности – не рассказывать же за столом в благородном семействе, как он паршиво учился в школе, дёргал девочек за косички и лупил их портфелем, пока те не объединились и не поколотили его сами. Или о том, как он однажды ушёл в увольнение из училища в пятницу сразу после занятий, а пришёл в казарму только во вторник утром, при этом не появившись ни разу дома. Тогда папа-бизнесмен купил в училище два навороченных по тем временам компьютера – в кабинет начальника и кабинет заместителя – и Генку не стали отчислять.

Или о том, как он, вообще, оказался в военном училище – он просто взбунтовался против постоянной опеки со стороны мамы и бабушки и подал документы в вуз, где есть казарма, но так, чтобы недалеко от дома. Генка втайне надеялся, что мама с бабушкой впадут в транс и уговорят папу-бизнесмена «вытащить» его из училища и переустроить в хороший вуз, куда сам Генка сроду бы не поступил. И при этом перестанут его «доставать» постоянным контролем.

Сбылась только часть первая – мама с бабушкой были в трансе, а папа быстренько понял преимущества нахождения гипер активного сына под постоянным контролем на казарменном положении и предпочёл замыливать его косяки закупкой компьютеров и помощью в ремонте главного корпуса училища, чем переустраивать его в институт с более вольным распорядком. Короче, Генка пролетел, и пришлось учиться в военном училище, так как сам он, ввиду скромных знаний, вряд ли бы поступил ещё куда-нибудь.

В общем, бунтарская натура Илоны была Генке близка. С той разницей, что Генка, всё-таки, обычно рассчитывал на помощь родителей, а Илона в свои 16 лет, в основном, на себя, а от родителей требовалось лишь не лезть не в своё дело. Причём, похоже, что вполне искренне, а не с тайной надеждой на какую-то помощь. Так что, даже если бы Генке представилась возможность уединиться с Илоной и презентовать обнаруженное «родство душ» – не факт, что он бы понравился Илоне, и она бы разделила его оптимизм относительно такого уж большого сходства.

А по ситуации на сегодняшний день Генка, вообще, жених сестры и к тому же глубокий старик – ему уже 23 года, в то время как Илоне – 16, остальным музыкантам в их рок-группе – по 17. И даже студенту-политологу, встречающему её из клуба и с некоторых пор предпочитающему приходить в клуб к началу её выступления, а не к окончанию, как поручил папа-депутат – всего 20 лет.

К слову, группа за полгода расширила плэй-лист с трёх песен до восьми, чего хватало на одно полноценное концертное отделение без антракта. У Илоны к тому же «прорезался» голос, и она вполне сносно воспроизводила часть композиций из репертуара Жанны Агузаровой. В сочетании с полукосмическим образом Энелоны и ни на кого не похожей манерой одеваться это дало неожиданный эффект – молодая и мало что умеющая в музыкальном плане рок-группа понравилась зрителям.

А ещё Илона очень похожа на первую любовь Генки – девочку Наташу из танцевального кружка, куда он ходил в младших классах, когда ему было 8 лет. Наташа была на год старше и, как казалось тогда Генке, должна была быть намного опытнее его в вопросах жизни и любви. Танцевал Генка так себе, и держали его в этом кружке только потому, что мальчиков катастрофически не хватало. В принципе, Генка был не против, так как изучали, в основном, парные танцы, и была возможность практически законно трогать девочек за талию и другие места – особенно, когда начали разучивать простейшие поддержки. Видимо, по поводу «трогать» Генка, всё-таки, переборщил, так как девочки стали жаловаться на его «домогательства» мамам.

Те нажаловались тренеру, а тренер, в свою очередь, пожаловался родителям Генки. Так как особых успехов в танцах у Генки не было, родители быстренько забрали его из танцевального кружка и отдали, от греха подальше, на нормальный мужской спорт – футбол. Что, кстати, потом здорово помогло Генке в военном училище – он играл за команду вуза, за что ему простили несколько мелких косяков и перезачли парочку заваленных экзаменов. Кстати, единственной девочкой, которая никому не пожаловалась на «домогательства» Генки, была как раз Наташа. Хотя он её уговорил даже поцеловаться. Два раза, в коридоре, пока никто не видел.

Генка достал смартфон. С тех давних пор, прошедших со времён занятий танцами, они с Наташей не потерялись, хотя и виделись не так часто, как хотелось бы Генке, потому что Наташа постоянно ездила то на сборы, то на соревнования. А после Генкиного «переселения» в казарму встречи стали совсем редкими, хотя по-прежнему весёлыми и радостными. Им всегда было, о чём поговорить. И не только поговорить. В принципе, девчонок в жизни Генки было предостаточно. Однако по-настоящему грела сердце лишь его первая любовь. Он нашёл Наташу в «Контактах». С аватарки Вайбера на Генку смотрела яркая эффектная брюнетка. Генка набрал номер.

– Привет, как жизнь? – спросил он Наташу.

– Привет! Спасибо, плохо, – ответила Наташа.

– А что так? – обеспокоился было Генка.

– Да, так… Отмечали диплом – нам теперь всем плохо, – ответила Наташа. Она училась заочно в местном педуниверситете на физкультурном факультете и параллельно работала на двух работах – в детской спортшколе и частном фитнес-клубе. И в этом году, как и Генка, закончила учёбу.

– Знакомо, – протянул Генка. – А как насчёт того, чтобы отметить диплом вместе? Ну, может, не сегодня, может, когда ты сможешь. Я ведь тоже в этом году закончил учиться, – предложил Генка.

– Лучше сегодня – я на следующей неделе везу команду в летний спортивный лагерь, – ответила Наташа. – Только давай не сейчас, а вечером – да?

– Да! – согласился Генка, – Я зайду за тобой?

– Я буду ждать, – таинственным голосом ответила Наташа и первой отключила телефон.

Подумав с полминуты, Генка набрал Диану.

– Диана, ты извини – я не приду сегодня. Не получается.

– А что случилось? – поинтересовалась Диана.

– Мы с ребятами отмечали диплом – я себя неважно теперь чувствую, – не решился озвучить истинную причину Генка.

– Ну, что же ты так, – укоризненно сказала Диана, – Нельзя столько пить – нужно беречь здоровье, – сказала Диана. Собственно, ничего другого от правильной и праведной Дианы он и не ожидал услышать. Никаких вольностей Диана не позволяла – максимум поцелуй в щёку, и то первый раз – где-то через 2—3 месяца регулярного общения. Хотя сказать, что обычно темпераментный и в меру озабоченный Генка так уж сильно хотел от Дианы чего-то большего, было бы существенным преувеличением. «Это тебе не Наташа», – мысленно усмехнулся Генка, а вслух сказал:

– Я учту!

– Хорошо, тогда позвони, когда сможешь, – сказала Диана.

– Хорошо, – пообещал Генка, хотя уже почти наверняка знал, что ей звонить он больше не будет.

Генка почувствовал внезапное облегчение. «Господи, ну, почему я такой болван», – думал он, вышагивая по направлению к дому. «Диана, которая не нужна мне. Илона, которой не нужен я. Да идите вы все к чёрту! Распределение? Попрошу отца – он поймёт и поможет. Хотя, наверное, будет ругаться, что я дотянул ситуацию до последнего. На крайняк залягу в госпиталь с чем-нибудь – например, со старой футбольной травмой. Заодно узнаю, сколько стоит, чтобы комиссовали и забыли о моём существовании».

Генка ощутил небывалый прилив сил. «Да, как-то выкручусь. Как именно – не имеет значения. Ничего не имеет значения. Сейчас имеет значение только предстоящая встреча с Наташей. Господи, как же я соскучился!» В принципе, на протяжении всех лет Генка несколько раз обдумывал совместные с Наташей планы на будущее. Но самой Наташе озвучить их не решался.

Во-первых, где-то глубоко в мозгу засела убеждённость из детства, что Наташа – старше и опытнее, а, следовательно – лучше, чем он, и он ей не очень-то нужен. Во-вторых, Наташа в курсе его любвеобильных наклонностей аж с самого раннего возраста, и это, по мнению Генки, могло мешать воспринимать его как потенциально надёжного серьёзного партнёра. Хотя поцелуям это никак не мешало – ни в детстве, ни потом.

Но, с другой стороны, она, как в известной песне, «не сказала нет», а всего лишь «не сказала да в ответ». Да, собственно, он её и не спрашивал. «А, собственно, как я хотел? Она, что, сама должна мне сделать предложение? Или у нее не было возможности давно со мной попрощаться, если бы я ей совсем не нравился? И где гарантия, что у нее никогда не было планов относительно нашего общего будущего? А она их просто не озвучила, как и я? В конце концов, первый шаг должен сделать мужчина – так ведь?»

Генка остановился, как вкопанный. «Господи, почему я такой болван?» На душе стало светло и радостно. «А, всё-таки, воскресенье после диплома – реально подходящий момент, чтобы сделать предложение», – подумал Генка. «Особенно, когда знаешь, кому!»

Лучше, чем ничего
(продолжение, часть 2)

«Хорошо, хоть не в горячую точку», – Генка стоял на серой от грязи дороге, оглядывая окрестности. Вокруг был серый туман, вверху – серое небо, лес неподалеку казался также серым. Да и лица встречавших тоже были как будто серыми. Генка переступил с ноги на ногу. Под правым ботинком что-то хлюпнуло.

– Осторожнее, товарищ лейтенант! Тут болотистая местность – с протоптанных дорожек лучше не сходить, – пояснил один из встречавших. Осторожно по протоптанной дорожке Генка со своей женой Наташей прошли за сопровождающими в машину.

– Хорошо, хоть не в горячую точку, – шепнула ему на ухо Наташа, когда они уже поехали к месту будущего жительства в военном городке. С Наташей они были знакомы добрых 15 лет до того, как поженились, поэтому часто их мысли не то, что совпадали, а возникали синхронно.

Генка буквально пару месяцев, как закончил военное училище. Идея получить распределение в какую-то глухомань его совсем не радовала, и он тогда обдумывал варианты, как от этого отвертеться. Вариантов было несколько: жениться на дочери начальника штаба, обратиться за помощью к папе-бизнесмену, залечь в госпиталь со старой футбольной травмой и попробовать комиссоваться. Не сработал ни один из них.

Жениться на дочке начштаба ему не хотелось, поэтому они просто дружили. Генкин папа ничего не предпринимал, так как принял затянувшуюся дружбу за преддверие будущей ячейки общества и решение проблемы распределения силами папы невесты, то есть начальника штаба округа. Когда Генка в самый последний момент, таки, надумался обратиться за помощью к отцу, то оказалось, что его возможности не безграничны и в последний момент он ничего сделать не успевает.

Залечь в госпиталь и комиссоваться из-за старой травмы ему тоже не удалось. Там, видимо, раскусили его коварный замысел, и даже не предложили госпитализацию, невзирая на Генкины отчаянные жалобы на ухудшение самочувствия. Ему прописали лечебный амбулаторный курс из 5 физиотерапевтических процедур и 10 массажей, после которых, надо отдать должное военной медицине, былая травма, действительно, перестала беспокоить вовсе.

А сейчас Генка ехал к новому месту службы и месту жительства. И хорошо, хоть не в горячую точку. В эпоху всеобщих военных конфликтов профессиональный военный может оказаться там в любой момент и вовсе не по своей воле. Даже если страна, вроде как, не является стороной ни в одном из военных конфликтов…

– Вот ваше новое жилище – располагайтесь, – показали из окна автомобиля на какую-то серую постройку сопровождающие, прервав поток грустных Генкиных мыслей. По серой дорожке и серой лестнице сопровождавшие помогли Генке занести вещи на второй этаж этого серого здания. Жилище не впечатлило, но зато было бесплатным, от воинской части. Лучше, чем ничего, или чем, если пришлось бы искать жильё самим и самим за него платить.

– Жди меня – я скоро, – сказал Генка, чмокнув Наташу в щёку. Вообще-то впереди был ещё целый рабочий день и знакомство с новыми обязанностями офицера штаба. Генкин папа, таки, успел позвонить кому-то уже вдогонку распределению и решить вопрос, чтобы Генку определили хотя бы в штаб, а не командиром взвода солдат всего на пару-тройку лет помладше Генки, как предполагалось изначально. Как говорится, лучше, чем, если бы папа не успел предпринять ничего.

– Всё хорошо, милый, – ответила Наташа. – Иди, служи, а я пока приготовлю поесть и сделаю уборку. Тут есть какой-то магазин? – весело обратилась она уже к сопровождавшим.

– Да! – радостно ответил офицер, 20 минут назад предостерегший Генку от неосторожных движений за пределами протоптанных дорожек. Его лицо от улыбки на миг будто перестало быть таким серым, как секунду назад. Выдав краткие ориентировки по поиску продуктового магазина и местного овощного рынка, офицер жестом пригласил Генку в машину – пора было ехать к новому месту службы.

– Красивая у вас жена, – сказал все ещё сиявший улыбкой офицер, когда автомобиль тронулся. – И оптимистка, наверное, – предположил он.

Доля истины в этом была – Наташа, похоже, гораздо меньше расстроилась из-за такого расклада и такого распределения, чем Генка. Или просто не подала виду. Генкин запас оптимизма был явно беднее.

– Да, – без особого энтузиазма согласился он.

– А вот и наш штаб, – показал через лобовое стекло на какое-то серое здание второй офицер, встречавший сегодня Генку. От жилища до части было совсем рядом – в военном городке всё располагалось компактно. «Хоть что-то», – подумал Генка. «Ну, лучше, чем вскакивать, ни свет, ни заря, и по пробкам добираться на работу полтора часа».

                                     * * *

Обязанности офицера штаба Генку не впечатлили. Если по существу, то нужно сидеть целый день за столом, сортировать всякие бумажки – то бишь первичные документы – и заполнять всевозможные таблицы в компьютере для отчётности «наверх». В общем-то, как за зарплату офицера работёнка непыльная, если не считать пыли собственно от бумажек. «Вот если бы ещё не эта глухомань», – подумал Генка и чихнул.

– Будьте здоровы, – откликнулись его новые коллеги и соседи по кабинету, с которыми Генку познакомили по прибытии. «Правду подумал», – с досадой отметил про себя Генка. Больше первый рабочий день «в войсках» ничем примечателен не был. К вечеру Наташа, как и обещала, приготовила ужин и навела какой-никакой порядок в их новом жилище.

– Как дела? Как служба? – оживлённо интересовалась супруга. Рассказывать про первый день службы Генке было особо нечего. И про второй день – тоже. И про третий… Поняв, что Генке, видимо, нужно как-то адаптироваться ко всему происходящему, Наташа тактично прекратила расспросы о работе, и решила обсудить планы на выходные.

На выходные можно было сходить за грибами в компании местных старожилов, знавших грибные места. Или съездить в райцентр – там был кинотеатр, неплохое кафе рядом с кинотеатром и два музея – краеведческий и народных промыслов. Они так и сделали – в субботу сходили за грибами, а в воскресенье съездили в райцентр. На этом перечень развлечений в этой глухомани заканчивался. Был еще, правда, клуб, где иногда проводились культурно-массовые мероприятия, однако он большую часть времени пустовал. Но и это было лучше, чем ничего – по переписке с бывшими сокурсниками в соцсетях Генка знал, что во многих местах, куда те попали служить, не было даже этого.

Ситуацию спасла Наташа – ей пришла идея купить мотоцикл, хотя бы подержанный. И поездить посмотреть здешние места и природу. Естественно, не съезжая с проложенных дорожек. Они так и сделали, купив подержанную «Хонду» на ближайшие деньги, присланные Генкиным папой. У Наташи, к слову, были водительские права категории «А» и «В» – на мотоцикл и легковой автомобиль. Генка тоже когда-то собирался сдать на права, но так и не собрался. Поэтому через райцентр за рулём всегда ехала Наташа.

Похоже, что Наташа адаптировалась на новом месте намного быстрее, чем Генка. С официальным трудоустройством, правда, не задалось. По Наташиной специальности выпускницы факультета физического воспитания пединститута работы не было. В зоне досягаемости была всего одна школа, где на единственную и уже занятую ставку преподавателя физкультуры претендовали ещё две дипломированные специалистки из числа жён офицеров гарнизона. Школа была одна на два близлежащих посёлка и два военных городка, откуда детей привозил автобус, предоставленный воинской частью. Детских спортшкол и фитнес-клубов поблизости не было.

Поэтому Наташа решила не сидеть, сложа руки, а организовать для детей военнослужащих секцию лёгкой атлетики и проводить тренировки на спортплощадке военного городка в свободное от занятий солдат по физподготовке время. А в местном клубе открыть кружок спортивных танцев, так как, помимо специальности учительницы физкультуры, Наташа была мастером спорта и тренером по спортивным танцам. Идея нашла горячий отклик у жены командира части – потомственного педагога с 30-летним стажем, ныне находящейся на пенсии и твёрдо уверенной, что «дети не должны болтаться на улице». Хотя в военном городке и болтаться-то было особенно негде.

Уже через пару недель Наталья провела первую тренировку open-air, а в клубе полным ходом шёл ремонт. В актовом зале меняли прогнившие доски пола на современное покрытие, специально предназначенное для занятий спортивными танцами, латали кровлю и кое-где перекладывали электропроводку, чтобы можно было подключить нормальное звукоусиление для музыки к спортивным танцам. За тренировки по лёгкой атлетике с родителей школьников было решено взимать чисто символическую плату, так что труд Натальи был хоть сколько-то оплачен.

Скоро Наталью в военном городке знали намного лучше, чем приехавшего сюда служить Генку. А после окончания ремонта в клубе и начала работы кружка спортивных танцев к ней потянулись желавшие приобщить своих чад к прекрасному из соседнего военного города и двух близлежащих посёлков. Вторая, а затем и третья группа были сформированы достаточно быстро.

Тренировки по лёгкой атлетике с наступлением дождей и холодов перекочевали в спортзал воинской части. Чтобы как-то справляться с возросшей нагрузкой, Наталья отыскала контакты претендовавших на ставку школьного преподавателя физкультуры двух коллег – жён военнослужащих. Они оказались землячками – закончили тот же «физвос», что и Наташа, только на 7 лет раньше, вышли замуж за двух веселых друзей-курсантов, и вот уже 7 лет жили в соседнем военном городке, ожидая, когда освободится ставка учителя физкультуры в единственной на всю округу школе. Им предложили трудоустройство в качестве тренеров по лёгкой атлетике – кстати, уже официальное, так как Наташе к этому времени удалось официально зарегистрировать частную спортшколу. Те быстренько решили, что это лучше, чем ничего, и взялись за работу. Сама Наташа сосредоточилась на танцах.

                                     * * *

У Генки такой «движухи» не было и не предвиделось. Днём он скучал в штабе, а «субботне-воскресные» походы за грибами и поездки на мотоцикле с наступлением холодов и дождей закончились. Наташа, занятая работой, приходила домой всё позже. И всё чаще была занята в выходные. Генке из развлечений оставалось лишь одно – вечерние посиделки с новыми друзьями-сослуживцами. И со спиртным, конечно. Благо, в соседнем посёлке самогона, домашних вин и самопальных спиртовых настоек было хоть залейся. Они с друзьями так и делали – заливались по полной. Главное было – успеть немного протрезветь перед началом нового скучного штабного дня.

Успеть протрезветь пока что удавалось. Равно, как пока удавалось не стрессировать ежедневными попойками Наташу. Во-первых, она была вечно занята. Во-вторых, старалась с пониманием относиться к трудностям адаптации, с которыми столкнулся молодой супруг.

Однако Генке этого было явно мало, и неудовлетворённость нарастала. Претензии по поводу частого отсутствия Наташи дома, когда он, «поилец и кормилец», уже тут, успехом не попользовались. После регистрации юридического лица и открытия частной спортшколы Наталья стала настоящей бизнес-вумен «местного разлива» и зарабатывала больше, чем Генка в своём штабе. Альтернативных предложений, чем ещё ей можно было бы заняться, кроме как сидеть дома и ждать пьяного Генку, от Генки не поступило, поэтому всё пока продолжилось по накатанной Натальей колее.

Генка всё больше скучал по некогда надоевшему за 23 года его жизни родному городу, по маме и бабушке, когда-то докучавшим ему опекой, по папе, который, как теперь понял Генка, заботился о нём, как мог. Эта глухомань, шансов выбраться из которой не было никаких, добивала окончательно. Однако что с этим всем делать, Генка не знал…

Из родного города тем временем регулярно поступали новости. Диана – та самая дочка начальника штаба, на которой мог бы жениться Генка и, таким образом, получить хорошее распределение в штабе округа родного города – заполучила другого, вроде как, более перспективного жениха. Папа-начальник штаба познакомил её с сыном партнёра- поставщика товаров для армии. Сей молодец на удивление быстро «развёл на секс» правильную и праведную Диану, от которой Генка в своё время заслужил лишь несколько поцелуев в щёчку. Так как опыта близкого общения с мужчинами и, следовательно, навыков обращения с противозачаточными средствами у Дианы не было, то забеременела она практически сразу.

На высказанное потенциальной тещей недовольство сей супермен решительно заявил, что никаких придирок терпеть не собирается и, вообще, молодая семья должна жить отдельно. Поэтому, если семья хочет официального папы для внука, а не просто алименты в размере 25 процентов от его официальной заработной платы, то пусть раскошелится на нормальную квартиру-«трёшку» в центре столицы. Потому как негоже потомку великого рода, то есть грядущему внуку, «киснуть» в каком-то Богом забытом областном центре.

Эти сентенции вполне поддерживала и Диана, так как иначе шансов вырваться из-под маминой и бабушкиной опеки не было никаких, а с мужем её вполне могли бы отпустить в столицу. За неделю до официального оформления сделки на покупку квартиры пара расписалась официально, чтобы квартира была «совместно нажитым имуществом», хотя на покупку квартиры потратился лишь папа Дианы. Отец жениха ограничился обещанием купить коляску для будущего внука сразу после рождения (заранее – плохая примета) и машину для молодой семьи когда-нибудь. Возможно, не хотел лишних трат. А, может, считал, что откаты, которые он заносил папе-начштабу за право поставлять товары для армии за бюджетные средства, являются достаточным вкладом в покупку квартиры-«трёшки» для молодожёнов.

Возможностей влиять на нагловатого потенциального зятя у папы-начштаба не было никаких. Сей товарищ не был военнообязанным и ещё в ранней юности папа-поставщик товаров для армии снабдил его «белым билетом», раздобыв каким-то образом справку о больных почках. Что там с почками, было не очень ясно. Однако в том, что они вполне успешно перерабатывают 2—3 литра пива и пару стаканов водки в сутки, уже удостоверилась вся семья…

                                     * * *

В тот первый, первый по-настоящему тёплый в наступившем году весенний день, у Генки посиделки с друзьями не задались. Сослуживцев-собутыльников отправили в какую-то командировку, а до того, чтобы бухать одному, Генка пока не докатился. Генка бодро топал домой, почти наверняка зная, что супруги дома нет. Его жена Наталья взялась отрабатывать авторскую методику обучения спортивным танцам, которую уже апробировала на подопечных. Видимо, достаточно успешно, так как подопечные, занимавшиеся всего несколько месяцев, привезли второе место с областных соревнований, уступив буквально несколько десятых балла паре, танцевавшей вместе уже 5 лет. Так что на работе Наталья пропадала практически всё время.

Правда, ужин Генку ждал, в любом случае. Ему нужно было лишь разогреть его в микроволновке, купленной Наташей с её первой же официальной зарплаты. Обязанности жены по приготовлению ужина Наташа исполняла исправно, равно как и прочие супружеские обязанности, так что всё было, вроде как, хорошо, и придраться было не к чему. Хотя желание придраться в последнее время было всё больше и больше…

Путь домой, как обычно, пролегал мимо клуба. Обычно серое здание было сегодня более оживлённым, и не только потому, что выглянуло солнышко, и был первый, по-настоящему тёплый весенний день. На фасаде красовалась – нет, даже не афиша – а афишка формата А3 какой-то молодёжной рок-группы под провокационным названием «Begone».

«Опять какая-то сопливая группа», – с неудовольствием подумал Генка. «Зато название придумали, как будто целый стадион скандирует, чтобы вызвать их на бис: Би-гон, Би-гон… тьфу». С тех пор, как клуб военного городка «оккупировала» спортивными танцами его супруга, клуб ему перестал нравиться. Однако что-то заставило его задержаться у черно-белой, явно распечатанной в каком-то второсортном копи-центре афиши – афишки! – подольше. С фотки на него смотрели юные беззаботные лица. Лицо солистки, хотя и разукрашенное безумным готическим макияжем, способным скрыть любые черты индивидуальности, показалось ему знакомым. У «чёрного» входа стоял, довольно-таки, потрёпанный микроавтобус. Оттуда выносили и заносили в зал какую-то аппаратуру.

Генка зашёл через чёрный вход в клуб. На сцене шли последние приготовления к концерту, который должен был начаться через пару часов. Какая-то девушка несла две микрофонные стойки – по одной в каждой руке. Да, похоже, это была она! Та самая Илона – младшая сестра Дианы, из-за которой он не смог вовремя и честно сказать Диане, что не имеет особого желания на ней жениться. Что ходит к ней в гости исключительно из-за стремления увидеть Илону. Или, как её ещё называли друзья – ЭНЭЛОну от слова НЛО из-за её вечного пребывания «на своей волне», ни на кого не похожей манеры одеваться и, вообще, наплевательского отношения к мнению окружающих о себе и о том, что она должна делать в её выпускном 11-м классе.

Это из-за неё затянулась так называемая «дружба» с Дианой. И это из-за неё он сейчас «киснет» в Богом забытом гарнизоне, так как папа Дианы, после отказа Генки жениться на дочери, приложил все усилия, чтобы «запереть» несостоявшегося зятя куда подальше. А он, как последний болван, пользовался каждой возможностью лишний раз увидеть Илону-Энэлону – кстати, внешне так похожую на его жену Наташу. Шансов на серьёзные отношения с едва справившей совершеннолетие школьницей у Генки не было никаких. Но он, как дурак, упорно приходил на ежевоскресные посиделки в семью, где его считали официальным женихом Дианы…

– Вам помочь? – поинтересовался Генка у девушки, похожей на Илону.

– Да, конечно, помогите вот ребятам, – кивнула Илона в сторону музыкантов, тащивших на сцену звукоусилитель размером с двухкамерный холодильник. Теперь уже в том, что это, действительно, Илона, не осталось никаких сомнений. Генка помог, дело пошло намного быстрее, и уже через 10 минут вся аппаратура заняла свои места.

– Узнаёте? – поинтересовался Генка у слегка повзрослевшей и ещё более очаровательной, чем год назад, красавицы Илоны.

– Да, Геннадий, конечно, – как будто это само собой разумелось, ответила Илона. «Геннадий» в устах юной красавицы немного напрягало, но Генка продолжил диалог. – Как дела? Что нового?

– Диана вышла замуж и родила мальчика – 3 килограмма 200 граммов, рост 52 сантиметра, – отчиталась Илона.

– А-а-а… у вас как дела? – поинтересовался Генка.

– У нас? – удивилась Илона. – Вот гастролируем с группой по области… Пока что… Хотим сделать гастрольный тур по стране… Но это позже, наверное… Мальчики поступили в институт – ну, чтоб в армию не загреметь. Теперь вынуждены как-то учиться, чтобы не вылететь, поэтому на репетиции мало времени осталось. Но, лучше чем ничего…

– А-а-а… Как дела у Вас? – переформулировал вопрос Генка с ударением на слово «Вас». Илона странновато посмотрела на Генку, так как, вроде, рассказала обо всех делах своей музыкальной рок-группы только что, а её дела в отдельности от дел группы Генку, по мнению Илоны, интересовать не должны.

– Как дела у тебя? – решился, наконец, спросить то, что его реально интересует, Генка, долгим взглядом глядя на Илону. Илона «ответила» таким же долгим взглядом… Молчание начало затягиваться…

– Спасибо, хорошо, – ответила Илона. – Мальчики, что там, всё уже готово? – обратилась Илона уже к участникам своей рок-группы. И, кивнув, будто на прощание, Генке, побежала готовиться к выступлению…

В принципе, Генка и так был в курсе, как там дела у Илоны. Занятая внебрачной беременностью старшей Дианы, мама практически прекратила терроризировать Илону требованиями хорошо учиться, и поступить в нормальный вуз. Пользуясь ситуацией, Илона быстренько организовала первый гастрольный тур для своей группы по области. На вопрос, отпустит ли мама её на гастроли, мама – жена начальника штаба округа – более машинально, чем вслушиваясь в сказанное, ответила «да». Спохватилась, лишь когда Илона стояла на пороге отчего дома с дорожной сумкой на одном плече и электрогитарой – на другом. Электрогитару, кстати, она купила новую – более дорогую и качественную – с первых концертных заработков в ночном клубе родного города. Родного для неё и для Генки города…

                                     * * *

Генка вернулся домой под утро – впервые за все месяцы семейной жизни, так как обычно попойки с друзьями-сослуживцами-собутыльниками заканчивались примерно в полночь. И впервые – трезвым. Его честно ждал ужин, к которому Генка даже не притронулся. И подготовленные Наташей растворимые таблетки «Алко-Хелп», которые впервые за многие месяцы семейной жизни ему не потребовались.

Генка радостно аплодировал молодой перспективной группе «Begone» весь концерт. И даже пытался подпевать. А после окончания концерта помог погрузить аппаратуру в старый потрёпанный микроавтобус. А потом ещё долго смотрел на ночное звёздное небо, сидя на скамейке возле клуба. И только когда небо начало постепенно из чёрного становиться серым, Генка решил отправиться домой… Что с этим всем делать, Генка не знал…

Генка уснул, как убитый, и даже не слышал, как спустя полчаса зазвонил будильник – Наташе пора было на работу. Это в штабе суббота – выходной, а у Наташи в спортшколе сегодня проходил отборочный турнир по спортивным танцам, как раз в том самом клубе, где несколько часов назад отгремели последние аккорды каверов на известные рок-композиции.

Наташа с некоторым удивлением и недоумением обнаружила нетронутый ужин и таблетки «Алко-Хелп», лежащие там, где она их положила. На всякий случай вернулась в спальню и принюхалась к спящему крепким младенческим сном молодому супругу – привычных алкогольных паров не было.

К слову, Наташа не возражала бы уже родить ребеночка, и чтобы он вот так же спал крепким младенческим сном, как сейчас её Генка. Ну, или не спал, а она бы вставала, укачивала и убаюкивала его, читая сказки. Но, как грамотный в плане медицины человек – на физвосе преподавали основы медицинских знаний – она понимала опасность пьяного зачатия, а полностью трезвым Генка не был уже несколько месяцев. «Неужели взялся за ум?» – с надеждой подумала Наташа. Развивать эту мысль было некогда – нужно еще успеть дать последние наставления своим подопечным перед началом соревнований – и Наташа убежала на работу.

Генка, проспав до часу дня, разогрел оставшийся со вчерашнего дня ужин – аппетит, наконец, вернулся к нему – и вышел прогуляться. Сослуживцы-собутыльники убыли в командировку до вторника, так что посиделок не предвиделось и сегодня. Генка прогулялся по городку, задержавшись на спортплощадке и сделав несколько подтягиваний и подъём переворотом на турнике. Подъём дался не так легко, как во времена постоянных тренировок и занятий спортом, но, в принципе, получился.

А потом Генка направился в гараж к одному из коллег по службе, согласившемуся приютить купленный Генкой с Наташей мотоцикл. Хозяин гаража ковырялся со своим стареньким автомобилем «Тойота» и лишь слегка кивнул Генке в ответ на приветствие. Перезимовавшая «Хонда» завелась не сразу, но, в принципе, достаточно быстро, и Генка тут же опробовал её на улице. Мотоцикл шёл безупречно.

Так как работы в штабе было немного, а пить на работе было нельзя, Генка, чтобы скоротать рабочее время, изучил правила дорожного движения и, заплатив пару копеек за допуск к экзаменам, сдал на права категории «А» и «В». Так что хоть какой-то толк от его скучной монотонной работы в штабе, все же, был. И теперь он вполне мог ездить, где захочет, и без Наташи.

Еще вчера он выяснил у концертного директора Илоны, что следующий концерт «Begone» состоится в актовом зале воинской части соседнего военного городка в субботу вечером, то есть сегодня. Концертным директором, кстати, был помощник илониного папы-депутата облсовета (папа-начальник штаба делал ещё и местную политическую карьеру). Когда Илона лишь начала концертную деятельность, папа-депутат поручил своему помощнику забирать Илону после выступлений из клуба и провожать домой. Помощник, учившийся на политолога в местном университете, быстренько смекнул перспективы и взялся помогать молодой рок-группе в организационных вопросах и папе-депутату – присматривать за дочерью, теперь уже и на гастролях.

Выехать Генка решил заранее – так, чтобы помочь группе разгрузить аппаратуру, как вчера.

– Я к «соседям» (так между собой называли соседний военный городок семьи военнослужащих), только туда и назад, – сообщил жене Генка. Наташа уже вернулась домой после турнира.

– Я у Сашки взял еще осенью книжку почитать, а его перевели в соседнюю воинскую часть, и я так и не отдам никак, – пояснил Генка. Наташа удивлённо посмотрела на Генку. Вообще-то Генка ни разу не был замечен в пристрастии к чтению, так что придумка была вряд ли удачной.

– А что за книга? – поинтересовалась Наташа.

– Да, это по военному делу – в училище много чего преподавали кое-как, а тут по работе нужно было разобраться, – ответил Генка и, сунув за пазуху первую попавшуюся методичку со словами «я скоро» выбежал на улицу.

«Хонда» уверенно несла его по хорошо подсохшей за пару тёплых весенних дней дорожке. Разумеется, съезжать с накатанной колеи в их болотистой местности всё равно было никак нельзя, но в этом и не было необходимости. Расстояния были небольшими и уже через несколько минут показались строения соседнего военного городка.

Генка дал пару копеек дежурному на входе, чтобы тот позволил поставить мотоцикл на охраняемой площадке подальше от входа, к которому уже подтягивались группы молодёжи – естественно, не всегда трезвой, как всегда на мероприятиях подобного рода. Ни о каком скором возвращении домой даже речи быть не могло – Генка был намерен быть на концерте от и до, аплодировать молодой рок-группе и, в первую очередь, Илоне, солистке группы.

Что он скажет потом Наташе – Генка не имел ни малейшего понятия. «Скажу, что сломался», – подумал Генка. «Или что Сашка пригласил пропустить по паре стопок, а мне было неудобно отказаться. А садиться за руль после выпивки я не стал, и остался ночевать у Сашки», – размышлял Генка. «А, может, имело смысл сразу отпроситься в гости до завтра?» – явно с опозданием задумался Генка. Но тогда бы пришлось выдумывать что-то посолиднее, а Генкина не слишком богатая фантазия за сегодня и так перенапряглась.

Впрочем, это уже не имело особого значения. Ничто не имело значения, кроме того, что он сейчас снова увидит Илону – или ЭНЭЛОну, как называли её друзья. А вот, кстати, и она. «Господи, как же мне её не хватает, хотя бы просто видеть», – подумал Генка, ускоряя шаг. Какой толк с того, что он её увидит, было не вполне ясно даже самому Генке. Но он был убеждён, что это лучше, чем ничего. «И хорошо, что она начала гастролировать», – размышлял Генка, поднимаясь по ступенькам «чёрного входа» и ощущая небывалый и давно забытый подъём душевных сил. «Это очень, очень хорошо!»

Женись – не женись
(окончание, часть 3)

«…Все материалы расследования объединены в единое уголовное дело, которое передано в ведение военной прокуратуры. Фигуранты дела – начальник штаба округа и руководитель фирмы-поставщика товаров для армии – задержаны и находятся в СИЗО. В понедельник суд изберет для них дальнейшую меру пресечения. Как сообщил пожелавший остаться не названым источник в военной прокуратуре, фигурантам дела грозят реальные сроки тюремного заключения», – Генка застал лишь «хвост» сюжета новостей местного телеканала и даже не сразу осознал всю суть услышанного.

В принципе, первый вечерний выпуск местных новостей повторялся на трёх местных телеканалах с разницей в несколько минут, и можно было послушать информацию ещё раз. Вспомнив об этом, Генка дёрнулся, вскочил с кресла и взялся судорожно искать пульт от телевизора, хотя тот был у него в руках. Да, всё так и есть – его обидчик, начальник штаба, из-за которого Генка вот уже второй год служит в какой-то чёртовой глухомани, находится за решёткой. Как минимум, до понедельника. Что ему с этого и как этим воспользоваться, Генка пока не вполне понимал.

В эту глухомань начштаба округа «запёр» Генку после отказа жениться на его старшей дочери Диане. Жениться на старшей Диане Генка не хотел, потому что ему нравилась младшая сестра Дианы Илона. На Илоне он жениться не мог, потому что та училась в школе, и ей на тот момент едва исполнилось 16 лет. И к тому же на тот момент он ей был не особо интересен. Впрочем, как и на этот… Илона! Генка подлетел с кресла. Увлеченный просмотром местных новостей, он чуть было не забыл, что сегодня – пятница, а, значит – очередное гастрольное выступление группы «Begone», где Илона была солисткой, в местном клубе.

Генка вот уже почти полгода не пропускал практически ни одного выступления «Begone» в клубах близлежащих населённых пунктов, неизменно приезжая к началу и помогая выгружать аппаратуру. Генка всегда смотрел весь концерт от начала и до конца и обязательно помогал загрузить аппаратуру обратно в микроавтобус, арендуемый группой, после концерта. Илона неизменно благодарила его за помощь, тут же садилась в автобус, который, не задерживаясь, уезжал.

Жене Наташе Генка рассказал, что концертным директором «Begone» работает его давний приятель, который сейчас доучивается на факультете политологии в университете, и который волею обстоятельств – то есть Генкиной службы в этой глухомани – остался единственным живым связующим звеном между Генкой и его родным городом. Поэтому Генка всегда рад его видеть и потому не пропускает ни одного визита приятеля в их места. Наташа, вроде как, поверила, да и «приятель» – студент-политолог местного университета – выглядел вполне солидно и на несколько лет старше своего возраста. Поэтому, в случае чего, вполне мог сойти за настоящего Генкиного приятеля.

С Наташей они поженились прошлым летом – к слову, внешне Наташа изрядно похожа на понравившуюся ему почти два года назад Илону. А, может, Илона ему и понравилась потому, что была похожа на Наташу, с которой они знакомы с раннего детства по совместным занятиям танцами. Генка за последнее время окончательно запутался и понимал себя всё меньше и меньше…

                                      * * *

Генка почти бегом добежал до гаража сослуживца, приютившего его и Наташин мотоцикл «Хонда» в своём гараже. Тот уже собрался было звонить Генке, нужен ли ему мотоцикл в пятницу вечером, потому как привык, что с весны тот каждый вечер пятницы куда-то уезжает на мотоцикле. Уезжал Генка на концерты группы «Begone», а, точнее, к Илоне – поздороваться, спросить, как дела, и помочь разгрузить и загрузить аппаратуру. Дальше этого общение не продвигалось, а сегодня он не застал Илону – ЭНЭЛОНУ от слова НЛО, как её называли друзья – даже для того, чтобы поздороваться.

Илона вышла сразу к выступлению, была более сдержанной, чем обычно, а её исполнение композиции группы «Нирвана» The Man Who Sold The World про человека, который продал мир, было настолько глубоким и душевным, что зрители попросили эту песню на бис. Вообще-то, её вокал обычно не отличался глубиной и душевностью. Может, по причине юного возраста и отсутствия жизненного опыта и глубоких переживаний. А, может, по причине не слишком ярко выраженных талантов к пению.

Илонины достижения в музыке более объяснялись её упорством и настойчивостью, чем врождёнными способностями. А также категорическим нежеланием идти по проторенной старшими поколениями дорожке в «нормальный» вуз и получать «нормальную» специальность менеджера, юриста или экономиста, чтобы потом всю оставшуюся жизнь сидеть в тупом скучном офисе, перекладывая какие-то дурацкие бумажки с места на место.

Тем не менее, кое-какие достижения были, группа вполне «выезжала» на молодом задоре и энтузиазме Илоны, и спорить с этим было уже невозможно даже её возрастным и консервативным родителям – папе-военному и маме-домохозяйке, некогда настаивавшим на «нормальной» специальности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.