# Сопряжение. Код CGH

Аллегра Геллер

Сан-Паулу.

Небоскрёбы, фавелы, медовый запах жаккаранд, шум лопастей аэротакси и неоновые отсветы на асфальте – в этом городе легко заблудиться.

Здесь появился новый цифровой наркотик, который стал орудием убийства специалистов корпорации «Стерна». Здесь работает двойной агент, и его задача – уничтожить проект, который может привести к доминированию «Стерны».

Ясон должен остановить диверсанта, но не так просто сделать правильный выбор, если ты однажды ошибся.

Игра между корпорациями выходит на новый уровень, вчерашние враги становятся стратегическими партнёрами, а привычный мир катится под откос.

Сможет ли один человек противостоять системе?

Правильного ответа не существует.

Следуй за красной птицей…

## Код MUC

### 1 Белые орхидеи

Таша появилась в зале вылета на полчаса позже, чем он ожидал. Маленький дрон-курьер, который следил за ее такси от гостиницы, был сбит при выезде на дорогу к аэропорту: начиная с сегодняшнего утра Wattana Grоup предпочитала уничтожать дронов без предупреждения. Корпорация уже разворачивала оцепление вокруг Суварнабхуми[1], но для того, чтобы прекратить международное сообщение, требовалась королевская санкция. Sterna получила незначительную фору.

Таша убеждала Джека, что после взрывов «Стерна» приложит все силы, чтобы вывезти своих сотрудников из Бангкока. Он сделал вид, что поверил. Девушка говорила о «Стерне» как о неделимой общности. Только вот решения будут принимать конкретные люди, – вернее, человек. Демьен Лефевр умеет хладнокровно расставлять приоритеты: если нужно, он скормит пару своих сотрудников «Ваттане», чтобы умаслить корпорацию и замять дельце со взрывом.

В Йоханнесбурге, чтобы принять решение, ему хватило четырех бронированных машин с надписью «Kimberly Crafts, Ltd». И десятка человек в форме. Лефевр бросил на асфальт лэптоп и телефон Джека, неспешно вынул пистолет и сделал несколько выстрелов, превращая электронику в груду бесполезных осколков. Данные на носителях стоили столько, что вся команда могла бы убраться из Йоханнесбурга уже завтра, но Лефевр решил иначе.

Нужно уберечь Ташу от роли жертвенного агнца.

Она двинулась к стойке регистрации, ни на секунду не задержавшись у табло: похоже, проводник из «Стерны» нашептывал в ее наушник маршрут.

Джек сделал шаг в сторону, скрываясь за очередным гигантским кашпо с белыми орхидеями – отличительным знаком Суварнабхуми. Цветы издавали слабый запах ванили.

Таша набрала код рейса в Дели.

Хороший выбор: отношения «Ваттана Груп» с Bioworks, в зоне влияния которой находится Индия, достаточно напряженные, и выдача представителя «Стерны» потребует долгих переговоров.

До вылета оставалось меньше часа.

На вирт-экране регистратора загорелся предупреждающий желтый сигнал: система сообщала, что багаж прибудет в точку назначения только следующим рейсом. Повинуясь совету невидимого консультанта, Таша отправила чемодан в путешествие по багажной ленте. Регистратор одобрительно засветился зеленым.

Джек поморщился и стряхнул крошечную пылинку с рукава дорогого костюма. Глупо. Женщина без дамской сумочки, кошелька или хоть какой-нибудь ручной клади на дальнем перелете непременно вызовет подозрение у службы охраны аэропорта. Если «Ваттана» успеет скомандовать «фас», то именно такие мелочи могут лишить шанса сбежать без потерь.

Таша, похоже, поняла ошибку и оглянулась на ленту транспортера. Возвращаться не было смысла. Она скинула с плеч пиджак и взяла его в руки, прикрыв пустую ладонь. Джек улыбнулся краем рта и пошел за ней.

Поток пассажиров двигался на паспортный контроль по лабиринту из лент в цветах «Ваттаны». Джек еще немного покружил по залу, проигнорировал фаст-трек для пассажиров бизнес-класса и тоже встал в общую очередь. Издалека люди узнают друг друга по силуэту и манере двигаться, а лицо, которое кажется значимым, на самом деле вторично. Джек, в деловом костюме и при галстуке, сменил свои экономичные движения на расхлябанную манеру человека, который три раза в неделю потеет в спортзале ради поддержания социально приемлемого веса.

Толпа оказалась отвратительно плотной: соприкосновение с людьми раздражало, лишало спокойствия и ощущения безопасности. По-пингвиньи перетаптываясь, они преодолевали метр за метром.

Шаг – пауза. Два шага. Маленькие колесики чемоданов ручной клади.

Наконец перед Ташей осталось всего двое путешественников. Очередное объявление замолкло, уступив место нежному перезвону колокольчиков, и под крышей аэропорта развернулась гигантская эмблема «Ваттана Груп»: золотистые буквы на сиреневом фоне. Голограмма колыхалась, имитируя шелковое полотно, и медленно оседала вниз под переливчатую тайскую речь: дзайбацу предупреждала о возможных дополнительных досмотрах, которые будут проводиться ради безопасности пассажиров.

Таша бросила короткий взгляд вверх и вернулась к созерцанию своего пиджака; ее пальцы перебирали серебристую подкладку. Голограмма остановилась в полуметре над головами пассажиров и растаяла в воздухе. На серой блузке Таши выступили темные пятна пота.

В хвосте очереди появились двое – охрана аэропорта – и начали неспешно двигаться вперед, выборочно проверяя идентификаторы пассажиров. Между Ташей и линией досмотра оставался еще один человек.

Выжидать не имело смысла.

Джек вынул из кармана многоразовый шприц в форме ручки. Движение очереди снова заставило пассажиров зашевелиться, и, неловко дернувшись, он коснулся крупной азиатки в соседнем ряду и нажал на помпу. Женщина ойкнула и начала медленно оседать на пол: токсин вызывал головокружение и рвоту. Мужчина рядом недовольно забубнил и отступил назад, чьи-то ладони с пигментными пятнами и тяжелым золотым кольцом вынырнули из-под рук азиатки и вцепились в ее грудь в попытке смягчить падение. Кто-то махал веером, кто-то громко звал на помощь. Охранники пробрались вперед, один из них отпихнул Джека в сторону, и тот послушно оступился, издал негодующий возглас и бросил взгляд в зону досмотра.

Таши уже не было.

### 2 Элемент за элементом

Звук работающего фена завораживал, как белый шум. Таша стояла, опустив голову и глядя на белый кафель сквозь завесу темных влажных волос.

Из Бангкока четыре бессонных часа до Дели. Досмотр, пять часов ожидания, обед в пахнущей душными пряностями забегаловке, снова досмотр и перелет в вязкой дреме, равно не похожей ни на сон, ни на бодрствование.

В аэропорту Алматы Криса сменил Томми. Он болтал без умолку. В бизнес-зале Шереметьево Таше удалось выторговать двадцать минут, чтобы принять душ в тишине.

Она выключила фен и вставила в ухо наушник.

– Эй-эй, ты живая? – тут же зазвучал резкий голос Томми.

– Тише, – скомандовала наушнику Таша.

– Я уже устал ждать, – затараторил оператор «Стерны». – Вернешься домой, пришлю тебе водонепроницаемые наушники. В подарок. Двадцать минут молчания в эфире – это ж трёхнуться можно. Я две чашки кофе выпить успел, а ты что? Только помыться?

– Вроде того. Ты бы все равно услышал только звук льющейся воды.

– Ты не поёшь в душе?

– Нет.

Таша бросила полотенце на скамейку и начала одеваться. Багаж остался в Дели, и свежий комплект белья и предметы первой необходимости ей пришлось купить в аэропорту.

– Зря. Очень вдохновляет. Хочешь спать?

Вопрос был глупым: двадцать шесть часов дороги умотали бы любого, но Томми спрашивал не об этом. Томми хотел услышать, адекватно ли она оценивает собственное состояние. Томми ее проверял.

– Хочу.

– В Москве сейчас семь утра, в основном зале шумно. Тебе надо выйти из душевой и повернуть… Эй-эй, ты там готова уже?

– Почти.

Таша выправила влажные волосы из футболки. Слабенький фен раскалился, так и не высушив их до конца. Закрыв глаза, она провела пальцами над бровями, помассировала виски, с каждым вдохом погружаясь в темноту все глубже…

– Та-ша, – по слогам протянул Томми. – Что на тебе сейчас надето?

– Секс по телефону как средство борьбы со сном? – слабо откликнулась она.

– Еще чего, – фыркнул он. – Мне тебя на камерах легче найти будет.

– Светло-серая футболка, темные брюки. В руках серая сумка и бумажный пакет. Волосы распущены. Готова выходить.

– Окей. Выходишь из душевой и идешь прямо, первый поворот направо. Увидишь лестницу на второй этаж, попадешь сразу в зону отдыха.

Из-за кондиционеров в бизнес-зале было прохладно. Таша прошла мимо холодильника с черной икрой, стайки орущих детей с рыжими пятнами яблочного пюре на майках, мимо боксов, где мужчины в костюмах заправлялись пивом и водили пальцами по вирт-панелям, и нашла пустынный закуток. Продавленное кресло, под кожей которого перекатывались плотные комочки поролона, оказалось невероятно уютным. Таша забралась в него с ногами и накрылась пиджаком. По летному полю сновали желтые грузовички с длинными прицепами, белые самолеты с российским имперским орлом послушно ждали загрузки.

– Поставь будильник на девять тридцать по Москве, наушник не вынимай. Я свой микрофон выключу, но буду слышать то, что происходит вокруг тебя. Если что – разбужу.

– Спасибо.

– Надеюсь, ты не храпишь.

Таша скривилась от шутки, как от запаха несвежей рыбы:

– Расскажешь потом.

– Не сомневайся. В красках.

Она закрыла глаза и попыталась расслабиться. Темнота, дружелюбно-приятная, мгновенно спеленала ее и вдруг пришла в движение и закружилась, как детская карусель. Таша не удержалась в седле игрушечной лошади и упала, а взбесившиеся розовые звери накатывали на нее зубастыми пластиковыми мордами и намеревались затоптать, а она оцепенела и не могла шевельнуться.

У нее получилось открыть глаза.

– Томми, ты здесь?

– Да, – тут же ответил он.

Это всего лишь усталость, вот что скажет Томми. Он здесь для того, чтобы контролировать ее состояние. Он видит панику по показателям вирт-браслета, который перетягивает ее запястье.

– Накрыло наконец? – спросил Томми.

– Ага.

– Поздравляю, ты человек.

Никакого осуждения, только немного сарказма. Хлорированные рабочие отношения.

Он продолжил:

– Постарайся дышать как можно глубже. Летное поле видишь?

– Да.

– Смотри, как работают люди. У всех есть свое место. Механики проверяют готовность самолета. Рабочие грузят еду для пассажиров. Карго-мастер рассчитывает план погрузки. Знаешь, чьей программой он пользуется, чтобы разместить чемоданы?

– «Стерны».

– Правильно. Потом роботы осуществляют погрузку, и чемодан ложится к чемодану, ящик к ящику, плотно, ровно, минимум повреждений, оптимальное использование пространства. Здорово, правда?

– Да.

Ее сердце уже перестало биться о грудную клетку, перешло на нормальный режим. Дыхание выровнялось. Томми все говорил и говорил:

– Мы здесь работаем так же. Крис, я и все остальные работаем, чтобы вытащить тебя, Таша. Элемент за элементом, рейс за рейсом, от кресла до кофе. Крис – профи. Я тоже профи. Сейчас твоя задача – немного поспать. Дальше будет Париж, а оттуда – двенадцать часов до Сан-Паулу на самолете «Стерны». Все будет хорошо.

Таша с трудом разлепила губы:

– Как ты выглядишь, Томми?

Томми тихо рассмеялся:

– Я хорош собой. Вешу под сотню. А еще у меня такая же футболка, как у тебя. Серая, без надписей.

– И что, так можно? В офисе?

– Если работаешь всю ночь – можно. По крайней мере, у Лефевра. – Томми уже почти шептал. – Спи давай. Тебе нужно немного отдохнуть.

Ей снились голубые маргаритки Намакваленда, расцветавшие прямо на летном поле.

### 3 Следы ладоней

Зеркало было заляпанным. С тщательностью археолога Ясон изучал следы, оставленные другими людьми: отпечатки пальцев, смазанные отметины ладоней, загогулины в тех местах, где по стеклу стучали кулаком. Сквозь зеркало наблюдали, – по крайней мере, должны были наблюдать.

Он повернулся и снова измерил комнату – четыре шага в длину, три в ширину. Посередине – стол из легкого серебристо-белого металла и два хлипких стула.

Алюминий – элемент с атомным номером 13. На воздухе алюминий мгновенно покрывается оксидной пленкой, которая препятствует коррозии.

Правая ножка стола во вмятинах, как будто кто-то бил по ней ботинком. Правый угол стола ниже остальных.

Добавьте к алюминию магний и кремний – и получите сплав, который обладает эффектом упрочнения при старении. Его используют в строительстве, например, в горах или на севере, куда сложно и дорого завозить материалы.

Хотелось спать.

Ясон сел. Сквозь легкие брюки и рубашку металл казался холодным: кондиционер работал на славу. Вынул из кармана зажигалку и положил ее на стол. Закрутил как юлу – стук металла по металлу отсчитывал повороты. Хлоп! – в тишине осталось только гудение работающего кондиционера. Потом снова мерное «тук-тук-тук».

Дверь открылась. Человек в темно-серой форменной рубашке и брюках заглянул внутрь и постучал по нарисованному значку с зачеркнутой сигаретой в круге. Красная краска скололась, и линия стала похожа на шкуру марсианского далматинца. Сотрудник показал на зажигалку Ясона и погрозил пальцем.

– Это мне понятно, – прокомментировал Ясон, кивая. – Непонятно только, зачем я здесь. У меня рейс в Инсбрук, и я бы очень хотел на него попасть.

Мужчина удовлетворенно кивнул и вышел.

Ясон вздохнул и снова принялся крутить зажигалку на столе. Отсутствие возможности покурить раздражало неимоверно.

Вылет из Йоханнесбурга в Доху прошел без проблем: корпорация Greenworld не спешила поддержать «Ваттану» в крестовом походе против «Стерны». Предполагалось, что Доха, международный хаб, постарается сохранить нейтралитет и предоставит им возможность спокойно сесть на борт до Инсбрука. Однако вышло иначе: в ходе досмотра представителей «Стерны» избавили от вирт-браслетов и развели по отдельным помещениям. И теперь в крошечной комнатке Ясон второй час пялился в темный прямоугольник зеркала, занимавший полстены.

Персонал вел себя вежливо и отстраненно. Когда Ясон попытался выйти из комнаты, его всё так же вежливо вернули обратно и выдали бутылку воды – которую, впрочем, через пару минут забрали. Никто не приходил, чтобы выпытать секреты «Стерны», не было никаких разговоров или инъекций с «сывороткой правды» – вообще ничего.

Оставалось ждать.

Ясон сложил руки на груди. Мысли перескочили на комиссара Альянса, затем на Стеллу, Тревиса… и Анжелику, которая проснулась, когда он собирал чемодан, оделась и, по-взрослому поцеловав его в щеку, исчезла, забрав с собой сладкий запах кленового сиропа.

Он уже провалился в сон, когда дверь снова открылась. В кабинет вошла женщина в темно-серой форме аэропорта. Ясон потер глаза.

– Выходите, пожалуйста. – Интонации спокойные, вежливые. Глаза, густо подведенные темным карандашом, следили за его руками.

Он подхватил зажигалку со стола и, зевая, последовал за ней.

В пустынном коридоре, совсем непохожем на праздничные лабиринты аэропорта Хамад, ждал Версандез в сопровождении охранника – того самого, который недавно тыкал Ясону в значок «Не курить». Кубинец был, как обычно, невозмутим, внешних повреждений не наблюдалось.

– Следуйте за мной, – попросила женщина.

Кажущийся хаос служебных коридоров на самом деле обеспечивал быстрый доступ персонала в любую точку аэропорта в обход пассажирских толп. Уровень вверх, два уровня вниз – и наконец последняя из дверей, трижды пискнув, открылась на уровне летного поля. Перед входом стоял черный глянцево-блестящий минивэн с тонированными стеклами.

– Прошу, пожалуйста, садитесь. – Женщина указала в распахнувшееся темное нутро автомобиля. – Ваша ручная кладь там.

– Ты не раскидывал хлебные крошки, чтобы найти дорогу обратно? – осведомился Ясон у Версандеза.

– Не любишь машины, похожие на катафалки? – ответил тот и полез внутрь первым.

В минивэне никого не было. На переднем ряду кресел лежали сумки, сверху кто-то аккуратно пристроил вирт-браслеты. Судя по времени, в комнате с зеркалом Ясон провел около двух часов.

– Прощайте, – с утвердительной интонацией сказала женщина-охранник. Дверь автомобиля захлопнулась, и он пришел в движение.

– Надо же, всё на месте. – Раздались щелчки, и Ясон скорее понял, чем разглядел, что его напарник занят сборкой пистолета. Настроение у того явно улучшилось: он снова начал мурлыкать «Арию с шампанским».

Сообщение Мизрахи отправить не удалось: вирт-браслет возмущенно замигал и выдал, что доступ к Сети заблокирован. Похоже, в машине была установлена глушилка.

Покружив по летному полю, минивэн остановился и открыл дверь. Выждав пару секунд, Версандез вышел, затем махнул Ясону.

Снаружи было жарко. Ветер, сильный, но не порывистый, со слабым запахом гари, напоминал поток воздуха из гостиничного фена. Впереди свет прожекторов стекал по самолету с красной птицей на глянце фюзеляжа Другие воздушные суда стояли на почтительном расстоянии от борта «Стерны»: службы аэропорта разместили их подальше от потенциальной мишени.

Ясон разглядывал подсвеченный трап, поглаживая зажигалку в кармане.

– Похоже, они не решили, что с нами делать. Стараются как можно быстрее спровадить со своей территории, – подвел итог он.

Версандез кивнул.

На борту все было как обычно. К Ясону подошла самая младшая из стюардесс, обслуживающих бизнес-класс:

– Хотите что-нибудь выпить?

Она натянула улыбку – кожа губ под слоем помады была рельефной, как потрескавшаяся в период засухи земля. Самолет повернул на взлетную полосу, и девушка вцепилась в кресло – ее пальцы утонули в мягкой обшивке. Ясон покачал головой.

Шум турбин сделался громче. Шасси оторвалось от земли, но переход от разгона к полету оказался неуловим. Огни Дохи лежали внизу ниткой янтарных бус, брошенных на темный бархат. Когда город исчез за облаками, Ясон заставил кресло принять горизонтальное положение и отключил идентификатор «Стерны»: после неожиданной задержки в Хамаде рисковать на таможне в Инсбруке не хотелось. Он проспал весь перелет, изредка выплывая из сна, когда стюардессы перешептывались с другими пассажирами.

### 4 Белизна

Из лимба аэропорта – в стылые предрассветные сумерки Инсбрука, потом в такси и наконец в квартиру, где в панорамном окне встречали солнце высотки «Десяти королевств».

Говорят, что шаманы отказывались летать самолетами, потому что душа не успевала перемещаться так быстро и могла потеряться в пути.

Ясон принял душ, побрился и в наброшенном на плечи полотенце босиком двинулся на кухню. По темному паркету были разбросаны ленты солнечного света, и он чувствовал мягкое тепло нагретого дерева и его прохладу в тени. Налил стакан воды из-под крана и, облокотившись на стол, смотрел, как солнечный свет возвращает городу краски.

После бутилированной воды Африки вода Инсбрука казалась сладкой на вкус.

Джанис позаботилась о том, чтобы в холодильнике шефа встретили свежие продукты, а не плесень в стадии изобретения колеса. Он позавтракал яичницей с чашкой крепкого кофе. Черная взвесь на дне чашки собралась на один бок, нарисовав растущий полумесяц. Часы показывали восемь утра.

Ясон выбрал серый шерстяной костюм и надел свежую белую рубашку: плотная слегка накрахмаленная ткань тихо похрустывала, привыкая к нему, пуговицы с усилием проходили в петли. Выправив манжеты из рукавов пиджака, застегнул на руке «Брайтлинг», по которому скучал в Йоханнесбурге. Движения пробуждали приглушенный аромат Encre noir: ветивер, запах влажных древесных стволов, которых коснулось солнце.

Душа наконец спустилась из облаков и заняла положенное место.

Ясон надел шляпу и провел пальцами по полям, чтобы придать ей идеально верное положение. Глаза исчезли в тени.

Просыпавшийся Инсбрук неспешно заполняли машины. Ясон вырулил из двора и, постояв в пробке на объездной, решил проехать через центр. Пробравшись в левую полосу, которая двигалась с воодушевляющей скоростью, он включил первый попавшийся бизнес-канал.

– …пресс-служба «Стерны» отрицает причастность компании ко взрывам в Бангкоке, однако руководство «Ваттана Груп» не считает эти заявления убедительными. Самолетам «Стерны» запрещена посадка в аэропортах Юго-Восточной Азии. Суда, которые уже провели в воздухе более десяти часов, вынуждены срочно искать возможность приземления. Мы с замиранием сердца наблюдали за эффектной посадкой на воду борта STR-70, который не дотянул всего несколько километров до Порт-Блэра на нейтральном острове Южный Андаман. Все пассажиры благополучно доставлены на берег. К сожалению, судно STN-367 проигнорировало запрет и попыталось сесть на Суматре. Без диспетчерского сопровождения аэропорта борт потерпел крушение. Число погибших…

Эту историю Ясон слышал ранним утром в такси. Репортеры уже окрестили полет STN-367 «рейсом в никуда». Он переключил на следующий канал.

– …поговорим с экспертом-политологом Энн Кёлер.

– Добрый вечер, Джефф.

– Энн, зачем «Стерне» взрывать чужие заводы?

– Например, чтобы продемонстрировать свои новейшие разработки. – Судя по голосу, Энн было не меньше сорока, и она много курила. – «Ваттана» растеряла былое влияние из-за проблем с энергосетями в Мьянме. Однако знаете, как говорят: у старого волка могут быть острые зубы. Вопрос в том, готова ли «Стерна» к войне с дзайбацу.

– Вся эта история становится похожа на легенду об Икаре. «Стерна» подлетела слишком близко к солнцу, и ее мощь тает на глазах. – Джефф издал интеллигентный смешок. – А «Ваттана» всего лишь закрыла аэропорты.

– Это только начало. Кодекс корпораций позволяет предпринимать любые меры для защиты собственности и интересов. «Ваттана» уже пустила в ход финансовые инструменты: банки откажут «Стерне» в кредитовании… – Эксперт зашлась влажным кашлем и высоким голосом, сдерживая очередной позыв, быстро договорила: – …а корпорации срочно понадобятся оборотные средства, чтобы компенсировать ущерб.

– Энн, мне кажется, или вы симпатизируете «Стерне»? – с укоризной произнес ведущий.

Ясон хмыкнул и под тяжелое дыхание политолога, которая пыталась справиться с кашлем, въехал в квартал «Десяти королевств».

– Скорее, с интересом наблюдаю за развитием событий, Джефф, – прокаркала она. – «Стерна» ведет себя дерзко и раскачивает лодку. Возможно, этим воспользуется кто-то еще…

Система «Десяти королевств» распознала красную птицу на идентификаторе и предложила парковочное место ближе ко входу в «Тройку». Все выглядело обыденно. Инсбрук хоть и претендовал на звание бурно развивающегося IT-центра, все еще был на обочине информационных путей, и эта инерция оберегала корпорацию: несмотря на преследование «Ваттаны», «Стерне» не запретили осуществлять деятельность в регионе. По крайней мере, пока.

Следуя инструкции Мизрахи, Ясон первым делом направился в медблок. В коридоре было по-воскресному пусто, и шаги рождали хлесткое эхо, свойственное всем медицинским учреждениям. Дверь кабинета врача-ирландца резко распахнулась – Ясон едва успел увернуться, – и в коридор вышел Демьен Лефевр.

В черном костюме и черной рубашке, топ-менеджер «Стерны» казался не более уместным в санитарной белизне коридора, чем ворон в бетономешалке. Демьен застыл, уперевшись взглядом в стену, на скулах ходили желваки.

Ясон решил обозначить свое присутствие:

– Утро доброе.

Демьен резко повернулся:

– О, ты уже здесь. – Настоящее выражение его лица скрылось под нефтяной пленкой спокойствия. – Как долетел?

– Без задержек. За таблетками от головной боли бегаешь?

Дверь распахнулась снова. Ясон инстинктивно выбросил руку вперед и зашипел от хлесткого удара. Из кабинета вырвался мужчина, наткнулся на Демьена и сделал шаг назад. Ясон увидел на голубой рубашке неровные темно-синие пятна, в ноздри ударил кислый запах пота.

– Не отдавайте меня, господин Лефевр! Я не могу назад, я еще раз не выдержу-у-у!

Слова перешли в вопль. Мужчина схватился за голову и метнулся в сторону, добежал до тупика в конце коридора и повернул обратно. Демьен стоял неподвижно, но, когда беглец поравнялся с ним, ударил его в основание челюсти. Вопль оборвался, и мужчина мешком обрушился на пол.

– Даг, ты, кажется, собирался ему успокоительное дать, – сквозь зубы сказал Демьен выглянувшему из кабинета рыжему врачу.

Даг, врач-ирландец, что-то невнятно промычал в ответ, опустился на колени, нащупал у мужчины пульс и, удовлетворившись, воткнул ему в шею тонкий шприц. Потом, кряхтя, поднял беглеца с пола и затащил в кабинет.

Демьен наблюдал за ними, положив руки в карманы брюк.

– Он из Протектората, судя по акценту, – подал голос Ясон, когда дверь закрылась. – Член команды, которая заключала контракт в Бангкоке?

– Да. При эвакуации «Ваттана» его задержала. А несколько часов назад – вернула мне.

– В целости и сохранности?..

Демьен нехорошо усмехнулся.

– Пойдем. Я тебе покажу. – Он кивнул головой в сторону соседнего кабинета.

За белой дверью скрывалась компактная операционная. Пахло спиртом и еще, едва заметно, чем-то гнилостно-сладким. На полу валялась смятая одноразовая простыня. Пинком отшвырнув ее в сторону, Демьен прошел к столу и включил вирт-панель. На темно-синем фоне развернулась рентгенограмма двух человеческих ступней.

– Это его ноги, – бросил Демьен. – А вот это – нормальные человеческие кости.

Половину экрана закрыл снимок руки: кости казались прозрачнее и серее, чем на первой рентгенограмме.

Ясон сложил руки на груди, разглядывая изображение:

– Разницу вижу, но не понимаю.

– «Ваттана» заменила ему кости ног. Мои специалисты до сих пор не могут понять, как можно так быстро сделать операцию и обеспечить стопроцентную приживаемость. Ты видел – юрист может бегать. А врачи говорят, что он даже стоять должен с трудом.

Демьен плюхнулся в кресло у рабочего стола, вытянул ноги и посмотрел на Ясона снизу вверх. Темно-серая радужка едва сдерживала черноту зрачков.

– Вот как. – Ясон прислонился к столу.

– Я знаю, что в биоинжиниринге мы плетемся в хвосте по сравнению со всеми дзайбацу «Зодиака», не говоря уж о «Байоворкс». Но не думал, что отрыв настолько велик.

– Этот юрист… он что, не заметил, как они это сделали?

– О нет, заметил. – Демьен крутанулся на стуле и, убедив вирт-панель в наличии доступа, открыл видеофайл.

На экране появился роботизированный цех – изображение было четким и контрастным. Дальняя производственная линия работала, ритмичные синие вспышки обозначали сварку. Устройства на переднем плане не двигались. Перед экраном показался мужчина. Он обернулся – это оказался юрист, с которым Ясон только что столкнулся в коридоре, – и что-то сказал людям, которых камера не показывала. Он махал руками, объяснял, уговаривал и медленно отступал назад. Желтая линия на полу предупреждающе замигала.

– В сопроводительном документе сказано, что сотрудник «Стерны» неразумно пренебрег правилами безопасности на производстве во время ознакомительного визита, – прокомментировал Демьен и снова откинулся в кресле. – Тяжело быть разумным, когда два амбала угрожают тебе оружием.

Неожиданно станок за спиной юриста ожил. Нога мужчины оказалась слишком близко к вращающимся элементам, и острый край захватил конец его брючины. Судорожная попытка вырваться оказалась безуспешной, и жернова втянули его ногу внутрь. Юрист начал падать, и вторая нога тоже попала под станок.

– Черт. – Ясон качнулся назад. – Черт.

Он бросил взгляд на Демьена – тот не смотрел на экран.

– Его зовут Николас Лисбоа. Люди «Ваттаны» дождались, пока станок раздробит ему ноги выше колен, а потом вытащили. Попутно что-то вкололи, чтобы он оставался в сознании все время, пока его везли в медблок и оперировали. А потом отправили сюда, в Инсбрук. Частным самолетом. – Демьен оскалился. – Передать привет господину Лефевру.

На экране мужчину уже укладывали на носилки. Четкость изображения позволяла разглядеть капли пота на темной коже его лба. Носилки двинулись, и мимо камеры проплыли руки, а потом – кровавое месиво из ткани и мяса, оставшееся от ног.

К горлу подкатила тошнота. Ясон выругался:

– Ваши бредовые корпоративные игры отдают средневековьем. Что дальше? Будем смотреть по Сети, как «Ваттана» кого-нибудь четвертует?

– Ролик из Йоханнесбурга имел бешеный успех.

Демьен махнул рукой, и видео наконец застыло, а потом медленно выцвело и исчезло, оставив заставку «Стерны». Он закинул руку за голову и сжал ладонь в кулак:

– Это видео – более чем изящный инструмент унижения. Демонстрация моей беспомощности перед великими дзайбацу. Могу только смотреть. А потом – разгребать последствия. Опять.

– Почему Лисбоа боится, что ты отправишь его обратно в «Ваттану»? – спросил Ясон.

В памяти медленно гасло четкое, карнавально-яркое изображение: распахнутый в крике рот, наклоненный корпус, адское слияние человека и машины.

– Ультиматум. «Ваттане» не нужны деньги. Я должен передать им интеллектуальную собственность и контракты специалистов, стоимость которых покроет нанесенный ущерб. – Он смотрел на экран, где эмблема с птицей цвета киновари пульсировала, перегоняя цифровую кровь. – Будем платить будущим «Стерны». Теми проектами, которые могли бы вывести корпорацию на новый уровень.

– Слышал о таком.

– Лисбоа боится, что «Стерна» передаст его контракт «Ваттане» вместе с остальными контрактами «Гаруды» и всеми ноу-хау: совокупная стоимость примерно равна сумме ультиматума.

Кондиционер фыркнул и недовольно зашипел. Поток холодного воздуха прошелся по щеке и исчез так же неожиданно, как и появился. Ясон потер подбородок:

– Если ты уйдешь, «Ваттана» проглотит тебя вместе с проектом и переварит, даже не заработав язву. Придется начинать с нуля.

– Не думаю, что справлюсь. Любая дзайбацу «Зодиака» обладает инстинктом самосохранения и не позволит изменить свою структуру. – Демьен покачал головой. – Мне нужно сохранить «Гаруду» в «Стерне». Это единственный вариант.

– Будешь пытаться доказать, что «Стерна» непричастна к инциденту, чтобы «Ваттана» отозвала ультиматум?

– Именно. Но я опять плетусь на поводу, а до испытаний в Шэньчжэне остался всего месяц… – Он постучал пальцем по столу. – Следующая цель, Ясон. Не можешь найти исполнителя – найди мне следующую цель, чтобы я успел подготовиться.

Ясон хмыкнул и оттолкнулся от стола:

– Пойду проверю, вдруг Даг уже освободился. Моему датчику и мне требуется техобслуживание.

Голос Демьена остановил его, когда он уже взялся за ручку:

– В послании «Ваттаны» сказано, что если Лисбоа не вернется на территорию дзайбацу через семь дней, то его синтетические кости взорвутся. И знаешь, что самое поганое?

– Что? – Ясон обернулся.

Демьен по-прежнему сидел в кресле, вытянув ноги и глядя перед собой.

– Я – и моя команда гениев-недоучек – до сих пор не знаем, правда это или нет.

– Должен быть выход. – Это заклинание не раз спасало Ясона.

– Должен быть, – согласился Демьен. – И я его найду.

### 5 Повышение эффективности

Истеричная лента новостей в Сети начинала доставать. Складывалось впечатление, что PR-служба «Стерны» закрыта на выходные – или все их контракты уже проданы «Ваттана Груп».

Ясон свернул панель вирт-браслета и выкинул сигарету в утилизатор. В воздухе загорелась надпись «Спасибо». Арт-дилер недобро усмехнулся. Возможно, ситуация только казалась неконтролируемой: возьмите самую острую новость и повторяйте ее раз за разом, не добавляя новых подробностей, и, если у вас хватит выдержки, увидите, что публика скоро потеряет интерес. После крушения самолета «Стерны» на Суматре шокирующих событий не происходило, и новые подробности не всплывали.

Пока он возвращался по нейтрально-серому офисному коридору в кабинет, где сидела команда спасения проекта «Гаруда», в голове снова всплыли обрывки отчетов, которые за вчерашний день скормил ему Мизрахи. Даты встреч убитых, совместные походы в кинотеатры и рестораны, случайные покупки – совпадения были, но ничего, похожего на закономерность, не всплывало. Демьен, похоже, был более удачлив: «Ваттана» сообщила о приостановке ультиматума в связи с появлением новых данных. «Стерна» продолжала переговоры.

Следом за Ясоном вошла Амбер: она вернулась из соседнего здания с парочкой девайсов, которые должны были обеспечить возможность передачи данных по зашифрованным каналам. Закрыв за собой дверь, она столкнулась взглядом с Ясоном и улыбнулась. Он подошел ближе, чтобы помочь ей снять пальто. Амбер торопливо пыталась высвободить руки из рукавов, из-за чего движения выходили неловкими, наконец справилась и, не поднимая глаз, произнесла:

– Благодарю.

Ясон кивнул.

Она положила свою шляпку с рыжим пером рядом с его и, коротко взглянув в зеркало, пригладила волосы рукой.

Пахло кофе. Несмотря на то, что в комнате отдыха стояла своя кофемашина, напиток с тридцать второго этажа считался намного вкуснее. Мизрахи вызвался сходить за ним и теперь протянул свою добычу Ясону. Он снял пластиковую крышку: цедить горячий кофе через крошечную дырочку в крышке казалось ему чертовски неудобным. Сделал глоток через край, уничтожая привкус сигарет.

– Ясон! – позвал его Ксавьер.

В левой части кабинета установили навороченный рабочий стол и несколько широкоформатных голографических экранов последнего поколения. В закутке сидела Айрис. Рядом с ней, опираясь на кресло и с видимым удовольствием разглядывая новомодные игрушки, стоял Версандез. Ясон подошел к ним.

– Я восстановила программу уничтожения данных с панели дас Невеса. – Айрис закинула одну ногу на другую, инопланетного вида белая кроссовка мерно раскачивалась в воздухе. – Уничтожила несколько системных файлов, так я ее и заметила.

– И?..

– Не поточное производство, специальная разработка. Делал кто-то не тупой, но некоторые решения как из учебников. Деревянные.

Айрис подсветила строчку кода пальцем. Версандез ткнул в соседний экран:

– Ага, и еще вот здесь. Тот же принцип.

– Невероятно. А теперь на человеческом, – хмыкнул Ясон. – Что еще можешь сказать о разработчике? Пол, корпорация, происхождение?

– Дай мне саму «цифру», и я тебе его портрет нарисую, – ощерилась Айрис.

Ясон поднял ладонь вверх:

– Понял, извини. Чтобы принести тебе эту наркоту, я должен понять, где ее достать.

– В Сан-Паулу, где же еще? – пожала плечами она. – Ты ведь жил там?

– Да, до восемнадцати. Потом приезжал еще пару раз. – В эти несколько фраз компактно уложились все его многочисленные воспоминания. – Давид, можешь дать мне доступ к почте Лу Беннингса? Он тоже знал про новую «цифру».

– Легко, – отозвался аналитик.

Ясон еще немного понаблюдал за тем, как два IT-шамана делают загадочные взмахи руками. Если случайно слова, которые они произносят, окажутся созвучны заклинанию какого-нибудь народа из Сибири, смогут ли они вызвать дождь?.. Он допил кофе и вернулся к своему столу, когда вирт-панель тренькнула.

– Там ссылка на ящики Беннингса, – прокомментировал Давид. – Рабочий и личный.

Ясон кивнул и стал листать чужие письма. Поиск по словам «цифра» и другим известным названиям наркоты ничего не дал, и Ясон принялся просматривать письма вручную. На личном ящике копились сообщения на оплату счетов, рекламная рассылка от спортивных магазинов, уведомления о новых мастер-классах по вязанию. Удивившись редкому хобби, Ясон ткнул в одну из ссылок, но обнаружил только видео, на котором средних лет мужчина с лысиной, блестящей, как покрытое воском яблоко, показывал образцы ниток ручного окрашивания. Темные волосы на его руках смотрелись на вытатуированных черепах как ирокезы.

Если здесь и скрывалась подсказка о «цифре», то Ясон ее не нашел.

Рабочая почта отключилась почти сразу после смерти Беннингса. Непрочитанных писем не было, вся переписка лежала в папках с названиями проектов. Прочитав пару десятков сообщений, Ясон перешел в папку «Исходящие» и наконец натолкнулся на знакомый домен.

«KNoen@sterna.sp.br».

Щелчок – и пустое письмо.

Ясон ввел в поиск фамилию – набралось десятка два писем. Вопросы, ответы, предложения созвониться, длинные паузы в переписке. Переписку за пару недель до смерти Беннингса инициировал Крис Ноен, менеджер проекта «Гаруда» из Сан-Паулу: «Хочу обсудить с тобой новые методы повышения эффективности сотрудников. Говорят, их будут внедрять во всех офисах. Созвонимся завтра в 18:00 UTC[2]?» – «Как договаривались, держу в курсе. У нас никто о нововведениях не слышал». – «Что-нибудь есть?»

И пустое письмо в ответ. Ничего не нашел? Не могу обсуждать?

Ясон открыл базу данных сотрудников «Стерны» и вбил новое имя. На экране появилась фотография светловолосого юнца с родинкой под глазом. В первой строчке значилось «Пропал без вести» и дата.

Ноен пропал на неделю раньше Беннингса.

– Вот как. – Ясон оттолкнулся от стола, – оказывается, спина затекла – и потянулся. – Давид!

Аналитик в огромных наушниках работал с двумя вирт-экранами: расправлял ладонь, потом касался подушечки большого пальца средним и безымянным. Сквозь голографическую панель казалось, что от его синего свитера исходит сияние.

Ясон подхватил вирт-панель и подошел к столу Давида – тот стянул один наушник.

– Что ты знаешь о «цифре»?

– В смысле о цифровых наркотиках?

Ясон кивнул.

– Это совокупность видео- и аудиосигналов, которые вызывают у человека изменения настроения, искажения восприятия…

– Я не об этом, – усмехнулся Ясон. – Ты слышал версии, что «цифра» изначально была военной разработкой для создания суперсолдат?

– Э-э-э… ну да, – осторожно согласился Давид и снял наушники целиком.

– А то, что некоторые виды «цифры» ускоряют мышление?

– Да, – кивнул аналитик и начал неожиданно заливаться краской.

Ясон удивленно поднял брови, и Давид покраснел еще больше.

– Вот как. Ладно. – Ясон перекинул ему переписку и продолжил: – Как ты думаешь, «Стерна» могла сама разработать «цифру» и подсунуть ее гениям типа дас Невеса и Таккерея? Для раскрытия их способностей?

Давид открыл рот, но передумал, уставился на письма, а потом снова на Ясона. Тот развернул на своей вирт-панели досье Ноена и протянул аналитику. Он посерьезнел и откинулся в кресле, запустив пальцы в черные кудри.

– У господина Лефевра нестандартные способы повышения эффективности, и он бы мог такое попробовать. Но вряд ли пустил бы на самотек.

– Думаю, Ноен – тоже человек Лефевра. – Ясон положил руки в карманы и прислонился к стене. – Можешь проверить?

Аналитику потребовалось четыре щелчка, чтобы подтвердить его догадку. Ясон посмотрел на потолок: часть светлых панелей в металлической сетке начала крошиться по углам. Если Демьен участвовал в разработке «цифры», он бы не обратился к бывшему наркоману. Который, к тому же, содержит исследовательский центр по реабилитации и уже два месяца избегает профилактического визита к доктору Вернер.

– Ксавьер, как поживает тот специалист, который замещает дас Невеса?

Кубинец потер подбородок:

– Всё окей, они идут с небольшой задержкой, но должны завершить свою часть до испытаний в Шэньчжэне.

– Вот как.

– Ты думаешь, Джек еще раз ударит в то же место?

Ясон пожал плечами:

– Думаю, мы до сих пор не знаем, кто убил дас Невеса. Значит, у Джека все еще есть человек в Sterna Brasil. Амбер!

Девушка подняла голову и посмотрела на него.

– Организуйте нам с Ксавьером визы и билеты, пожалуйста. – Он улыбнулся. – Пора сменить обстановку.

### 6 Последние капли

Вирт-браслет издал тихую трель, и на экране высветилось нечеткое изображение. Ясон покачал головой. Почему Коллин, знавший толк в хороших гаджетах, вечно использовал самое плохое разрешение из возможных, оставалось загадкой.

– Привет.

– Вечер добрый, как жизнь? Я вернулся, в меру живой и здоровый, и готов скрасить твое одиночество сегодня! – Интонация получилась нездорово-воодушевленная, как в детских мультиках.

– М-м-м… – протянул Коллин. – Откуда такая уверенность насчет одиночества?

– Был бы занят – не ответил бы, – парировал Ясон.

– Резонно. Что ж с тобой делать. Я в мастерской и скоро освобожусь.

Печатная мастерская «Q», где работал Коллин, находилась вдалеке от центра в промышленном районе. Бумажная продукция пару лет назад окончательно перешла в разряд элитных продуктов, и основной доход приносили рекламные голограммы и некоторые не совсем легальные операции, которые Коллин проворачивал для постоянных клиентов.

Ясон припарковался рядом с двухэтажным зданием из белого кирпича с вывеской «Q». Уже стемнело, и за ночное освещение отвечал похожий на жирафа одинокий фонарь, который как будто разглядывал машину в желтом конусе собственного света. В воздухе стоял запах влажной земли и ржавчины. Повинуясь ритуалу времен работы в мастерской, Ясон закурил, стряхивая пепел в древнюю урну. Над промышленным складом напротив кружили охранные дроны, и белые пятна рыскающих прожекторов с легкостью цирковых артистов взлетали по стопкам контейнеров до самого верха и обратно.

Он почти докурил, когда дверь мастерской открылась.

– Ну кто бы сомневался. Здравствуй, Ясон.

Арт-дилер щелчком отправил сигарету в урну и пожал протянутую руку. Кожи коснулось кружево манжет: на владельце «Q» была черная рубашка с пышными рукавами и удлиненный шерстяной пиджак. На фоне ландшафта промзоны изящный Коллин выглядел как герой сюрреалистических фотографий в стиле Доры Маар[3].

– Становлюсь предсказуемым, – улыбнулся Ясон. – Я попросил Сачико придержать для нас пару стульев. Устроит?

– Вполне, – ответил Коллин, запирая дверь мастерской.

Они сели в машину, и Ясон вырулил с парковки. Проехав пару метров, уверенно свернул в просвет между домами. Фары высветили гофрированный металл забора, Ясон резко нажал на тормоз. Машину дернуло.

– Черт, здесь же был проезд! – Он озадаченно смотрел вперед.

– Раньше, – добавил Коллин.

– Понял, веди.

Ясон аккуратно сдал назад и вывернул на знакомую дорогу.

К гастробару Chez Sachiko[4] они подъехали минут через двадцать. У входа стояла очередь: относительно трезвые компании и парочки, которые забыли забронировать места. За домом светилась розовым заревом и пульсировала басами безудержного веселья Миллионная улица.

– Ясон Ховард, – негромко представился Ясон охраннику в плохо сидящем черном пиджаке. Чтобы смотреть ему в лицо, приходилось запрокидывать голову.

Охранник коротко дернул уголком рта и сверился со списком на спортивном вирт-браслете. Мышца на лице снова сократилась, – видимо, нервный тик.

– Проходите, – процедил он, отступая в сторону. Его взгляд был направлен на толпу, которая разразилась недовольными комментариями.

В его манере чудилось что-то знакомое. Ясон соединил вместе большой палец и мизинец и тремя остальными пальцами дважды коснулся правого плеча. На такой жест не обратишь внимания – нет ничего необычного в том, что кто-то отряхивает рукав пальто, – но охранник заметил и ответил таким же.

– Благослови, Господи, Миллионную улицу, – ухмыльнулся Коллин. Его пальцы почти утонули в кружевных манжетах, когда он коснулся плеча.

В давно закрывшихся барах Миллионной в дымном пространстве танцевальных залов между клеток из зеленых лазерных лучей двигались люди и куклы. Иногда одни были неотличимы от других, и это не имело никакого значения. Во время Блэкаута на взбалмошной и полной запретных развлечений Миллионной улице произошло меньше всего убийств: здесь жили по законам темного времени суток, питались энергией нелегальных дизель-генераторов, и исчезновение электричества не сильно изменило распорядок жизни. Потом большие боссы, на которых работали Ясон и Коллин, исчезли. Их место заняли новые люди и новые бары с крохотными символами корпораций на вывесках. Что странно, дух Миллионной остался прежним: сюда стекались все те, кому надоедало день ото дня следовать правилам и кто предпочитал крепкому сну крепкие напитки. Неоновые вывески Миллионной клеймом горели в глазах тех, кто проник в ее мир, и Ясон знал, что в зрачках Коллина до сих пор светятся ядовито-розовые искры – такие же, как в его собственных.

Пройдя по кишке коридора, они наконец оказались в полутемном зале. За стойкой было людно. Вместо подсветки перед бутылками на полках плавала эмблема бара с мыльными пузырями – старая и зернистая, первого поколения голограмма была давним подарком Ясона и Коллина.

Девушка-бармен махнула им блестящим протезом и показала на два пустующих стула с краю. Два шейкера взлетели в воздух и превратились в серебристые круги, как лопасти взлетающего вертолета, приземлились в ее руки. По отполированной поверхности протеза змеились синие и розовые полосы неоновых ламп. Она отдала коктейли и подошла к Ясону и Коллину.

– Как обычно? – Она коснулась челки. Темно-синие волосы пришли в движение и снова застыли идеально ровной линией выше бровей. На запястье протеза браслетом переливалась надпись «Bioworks Inc».

– Привет, Мэйли! Да. – Ясон снял пиджак и попытался аккуратно пристроить его на спинке стула.

– Мне тоже, – ответил Коллин. – Сачико здесь сегодня?

– Была, но уехала. Работает сегодня в пафосном ресторане как приглашенный повар. Хотите перекусить?

Они сделали заказ. Мэйли поставила перед ними воду и отошла к другой стороне бара.

Коллин постучал по стакану и спросил:

– Ну и? Как продвигается дело Лефевра?

– Медленней, чем хотелось бы. – Ясон прислонился к стене. Темноволосая девушка с пирсингом на нижней губе делала вид, что ей интересна болтовня подруги, но не спускала с Коллина глаз. – Ты в курсе про Бангкок?

– Да, неприятная история. Для «Стерны». – Коллин повернулся к Ясону и подпер голову рукой: – Меня заинтересовало, как дроны обошли систему безопасности «Ваттаны». Видео в Сети нет – полагаю, потому, что на нем можно было увидеть кое-что интересное. Уже пошел слушок, что в продаже есть подавители сигнала, обманувшие «Ваттану». Производитель здорово наварится.

– Рискованно. «Ваттана Груп» может прихлопнуть любую мелкую конторку.

– С одной стороны, – пожал плечами Коллин. – С другой – подумай, какие для владельца технологии открываются перспективы. Ты бы пошел на риск.

– Возможно, – согласился Ясон.

– Ха.

Мэйлин положила на стойку потертые кожаные подставки с символикой бара, поставила на них два бокала и подмигнула Ясону. У нее были тяжелые веки без складок, а ресницы смотрели прямо вперед, из-за чего были почти не видны. Она отправилась обратно к другим клиентам. Ее механическая рука ласкала темное дерево стойки.

Почему-то он с ней до сих пор не переспал.

– За тебя!

– За тебя.

Ясон подхватил пару соленых орешков, которые поставила перед ними Мэйлин:

– Да, и я на днях улетаю в Сан-Паулу. По делам. Возможно, смогу привести образец новой «цифры» для вас с Вернер. Разберете ее по кусочкам…

– Окей. И как, собираешься встретиться с Марией?

– Не знаю, стоит ли. – Ясон погладил влажный от конденсата стакан.

У него наверняка не будет времени на встречу. Возможно, стоило попросить Мизрахи разузнать что-нибудь о Марии, однако есть риск, что он с легкостью фокусника вытащит из Сети то, что Ясону знать не надо. Рабочий контакт – отличный повод и плохое оправдание.

Щелк-щелк! – пальцы Коллина оказались перед лицом Ясона. Он повернул голову, и Коллин спросил:

– Ты что, идиот?

– А ты считаешь, это нормально, постучать в дверь через столько лет. «Привет, я Ясон, помнишь меня? Я тут неудачно словил кайф с харда и попал в рехаб, поэтому не отвечал на твои письма. Но теперь у меня все хорошо».

– В Миттенвальде ты был всего полгода. Ты с того момента Марии не писал?

– Да.

Ясон вернулся к своему бокалу и сделал глоток – слишком большой для коктейля на льду. Холодная жидкость обожгла горло, но потом от пищевода по телу распространилось приятное тепло. Краем глаза он видел, как Коллин поднял брови, вытряс последние капли своего напитка в рот и жестом попросил у Мэйлин еще.

В баре становилось все более шумно. К блондинке в розовом топе с черепушкой начал громко клеиться первый нетрезвый ухажер.

– Ну да, – продолжил Коллин, наблюдая за подкатом. – Гораздо лучше столкнуться с ней на улице.

– Я думал, ты придерживаешься политики невмешательства в чужую жизнь, – сквозь зубы процедил Ясон.

Мэйлин принесла два новых коктейля – один Коллину, другой Ясону. Тот благодарно кивнул. Его пальцы соприкоснулись с серебристым металлом протеза на бокале. Она вскинула темные глаза на Ясона – ощущения передавались с помощью нейроинтерфейса. Металл оказался теплым. Мэйлин снова ушла.

Девушка с пирсингом наконец набралась смелости – или добрала нужный процент алкоголя в крови, – отлипла от подруги и поплыла в сторону Коллина.

– Ага, – продолжил Коллин. – Политика невмешательства хороша ровно до того момента, пока кто-нибудь не начинает при мне вскрывать вены. Я тонко намекну тебе, что ты облажался. А теперь снова запасаюсь попкорном и собираюсь сидеть в отдалении.

– Пожалуй, сейчас моя очередь запасаться попкорном, – прокомментировал Ясон.

Коллин успел кинуть на него скептический взгляд, когда услышал «Привет!» справа от себя. Жаль, но брюнетке ничего не светило.

Они решили расходиться ближе к трем. Снаружи было ветрено, и Ясон закурил, прикрывая зажигалку рукой. Пламя подсветило поля фетровой шляпы и покорно исчезло. Коллин стоял рядом, натягивая перчатки. На Миллионной дребезжала кислотная электроника.

Ясон выпустил маленькое облачко дыма, снова вдохнул его и сделал длинный выдох. От выпитого все казалось слегка размытым.

– По-моему, я так ни разу тебе и не сказал спасибо за то, что ты притащил меня в Миттенвальд. Поэтому говорю сейчас. Я благодарен за все, что ты сделал.

Коллин молчал. Дымная дорожка указывала на небо. Со стороны Миллионной улицы что-то громко бухнуло, и крыши осветил салют.

– Ясон, у тебя какое-то извращенное представление о дружбе, – сказал Коллин, наблюдая за скользящими вниз искрами. – Я тебе не банк с кредитной линией. Это непрерывная цепочка «если бы не». Если бы ты выбрал другой университет – мы бы не стали работать на «Трез Колорес». Если бы не Миллионная – мы бы не спасли Сачико, а ты бы не подсел на хард. В итоге мне не пришлось бы тащить тебя к Вернер.

Он помолчал и продолжил:

– Заметь, я, в отличие от тебя, вины не чувствую.

– Это не вина. Мне… – Ясон покрутил в уме несколько изящных формулировок, но сдался и выбрал наиболее честную: – «Спасибо» – это как-то слишком мало.

– А. – Коллин усмехнулся и разгладил манжеты рубашки. – Это нормально. Это очень по-ясоновски. А что тогда попадает в категорию «достаточно»?

– Не уверен, что могу сейчас адекватно сформулировать. – Он выдохнул дым вниз и поискал, куда бы стряхнуть пепел. Ни одной урны поблизости не было.

– Слишком боишься ошибиться. Ты даже не можешь решить, стоит ли встречаться с Марией.

– Я не боюсь – я пытаюсь принимать взвешенные решения.

Задержать дыхание, сбить пепел, выдохнуть. Сохранить правильный порядок действий.

– И это мне говорит человек, который, полагаясь на выдуманный запах чернослива, вкладывает все средства в голограммы и месяц сидит на консервированных сосисках. – Коллин поддел носком ботинка смятый бумажный стаканчик и отбросил в сторону.

– Сосиски и Мария – это разные материи, Коллин.

– Это в твоей больной башке они почему-то стали разными.

– Откуда такое желание учить меня жизни?

Ясон чувствовал знакомое ощущение в основании шеи, как будто вставала дыбом шерсть. Коллин выглядел тонким и изящным только последние три года, когда перестал качаться, и драться умел отлично. Их пьяная потасовка на задворках Миллионной будет выглядеть довольно нелепо.

Коллин остановился напротив него:

– Да не хочу я тебя ничему учить. Ты просто застрял в стеклянной коробке. Я хочу знать, есть ли там что-то внутри.

Ясон нарочито медленно затянулся, отправил сигарету в урну.

– Да черт его знает, – криво улыбнулся он. – Иногда мне самому интересно.

Коллин качнулся с пятки на носок и обратно.

– Ладно. Моя машина уже подъезжает. – Он снял перчатку и протянул руку. – Возвращайся целым. И с подарками для нас с Вернер.

Ясон ответил рукопожатием – кружевные манжеты снова коснулись его руки:

– Договорились.

Коллин сделал неопределенный жест и направился к такси, подобравшемуся почти ко входу в ресторан. Машина Ясона приехала следом.

### 7 Обратная связь

Взлет и посадка неизменно нагоняли на него сон, и после приземления он чувствовал себя разбитым.

Джакарта встретила Джека влажными сумерками утра. Воздух, полный гула самолетов, взрезал ясный голос имама. Мечеть видно не было, но звуки призыва к молитве плыли над аэропортом.

Джек сел в беспилотное такси и прикрыл глаза. Теннисный мяч остался в раздолбанном кондоминиуме на окраине Бангкока, и мерный звук ударов об стену теперь заменяло биение его собственного сердца. Когда имплант только установили, он не сразу смог привыкнуть к изменившимся ощущениям: в первые дни после операции его мучала бессонница из-за вибрации и стука, который слышал только он.

Всем, что он знал об искусственных органах до этого, были бесконечные вопли матери, которая считала медицину дьявольским искусством. В больнице и на реабилитации ему пришлось много прочитать, чтобы научиться обслуживать имплант и наконец восхититься удивительным механизмом, который поддерживал в нем жизнь.

Несмотря на платные трассы, поездка из аэропорта до отеля растянулась на три часа, большую часть которых такси стояло в пробках. Джек успел вздремнуть и теперь рассматривал жизнь за стеклом. Мопеды и мотоциклы роились на перекрестках и срывались с места, как только гас красный сигнал светофора. На бордюрах раздолбанных тротуаров рядом с тележками с уличной едой сидели люди с пластиковыми тарелками в руках. Когда машина останавливалась рядом с тележкой, Джек слышал гул генераторов и видел, как теплый воздух выбивает влагу из темно-зеленых листьев каких-то растений.

Впереди его ждала другая Джакарта: город небоскребов в кружеве развязок и глянцевой зелени франжипани, с пятизвездочными отелями, торговыми центрами, минаретами и вооруженной охраной при входе.

Досмотр снова прошел без проблем. Джек подхватил свой кейс и поднялся по эскалатору к ресепшн. Солнце давно встало, и его свет отражался от металлических поручней, дверей лифтов и начищенных до блеска элементов стойки, погружая холл отеля в мягкое сияние. Ненавязчиво пахло цветами. Отели сети Meliá Hotels International были основательными, элегантными и роскошными настолько, что сводило зубы.

– Доброе утро, господин Виссер! – Девушка-хостесс, яванка с яркими пухлыми губами, улыбнулась так, как будто действительно обрадовалась его приезду. – Позвольте ваш идентификатор.

– Доброе.

Джек развернул панель вирт-браслета. Личность бельгийца Дирка Виссера была куплена полгода назад, но годилась для работы исключительно в АТР[5]: европейские и азиатские системы были все еще плохо интегрированы между собой, и мелкие несоответствия вроде несуществующего университета, где работал Виссер, можно было списать на программные сбои.

– Хорошо добрались, господин Виссер?

– Да, вполне. – Он отвернулся, разглядывая холл с гигантской скульптурой в виде реечного шара посредине, которую окружали пальмы. Впереди, на небольшой сцене стоял черный рояль, – разумеется, акустический, а не электронный.

– Распишитесь, пожалуйста.

Джек без заминки поставил подпись Виссера под правилами проживания. Девушка протянула руку к электронной панели, и он заметил тонкую полоску металла, выглянувшую из-под перчатки.

Во рту вдруг пересохло, зрение приобрело неприятную резкость. Теперь Джек видел, что пальцы ее левой руки гораздо менее подвижны, чем на правой: протез был старым и требовал техобслуживания. Ему казалось, что он слышит едва заметный скрип при движениях и чувствует синтетический запах смазки, который она пытается перекрыть тяжелым запахом духов. Он облизнул губы и бросил:

– Как вас зовут?

Вопрос получился несколько грубым, но девушка все так же с улыбкой ответила:

– Аминах.

– Аминах, в отеле есть врач?

– Конечно, господин Виссер. Вам нехорошо?

– Нет, все в порядке. У меня искусственное сердце, и я предпочитаю контролировать свое состояние после перелетов.

Это была правда, только вот он уже проделал всю необходимую диагностику в машине.

– О, конечно. Я попрошу врача связаться с вами, чтобы вы могли выбрать удобное время для консультации.

– Спасибо, Аминах.

Джек задержал взгляд на ее протезированной руке. Заметив это, девушка рефлекторно попыталась натянуть перчатку глубже. Он коснулся левого лацкана пиджака, обозначая положение своего сердца и кивнул. Она должна чувствовать себя соучастницей, думать, что он ее понимает – как будто между его протезом и ее есть хоть что-то общее.

– Это модель Paganini?

Повинуясь иллюзорной связи, девушка кивнула:

– Да. Ваш номер 723, господин Виссер. Приятного отдыха.

Дорога до лифта позволила ему успокоиться. Стоило помнить, что в Джакарте с постоянными терактами после Блэкаута протезы приобрели небывалую популярность, позволяя местным удерживаться на работе. «Паганини» – древняя модель нейропротеза с обратной связью. Купив эту разработку, «Байоворкс» эффективно вытеснил с рынка производителей бионических протезов, и возможность повозиться с таким устройством возбуждала. Вряд ли она согласится на осмотр сама, а если девушку обнаружат в его номере, это вызовет ненужную суету… Впрочем, слухи всегда можно пресечь правильно сделанными платежами.

Он принял душ и заказал пару сорочек и белье через Сеть – покупку должны были привезти через полчаса. Накрахмаленный белый халат с вензелем Gran Meliá плохо гнулся, так что Джек в итоге избавился от него, расположился на кровати голышом, подсоединил вирт-браслет к переносному процессору и развернул экран на полную ширину.

«Стерна» собиралась послать двух сотрудников европейского офиса на территорию Протектората «Америка Латина». Первый был наемником с достойным послужным списком, успел поработать на «Гринворлд Корпорейшн» после Блэкаута. Вот он, золотой песок, который намыло вокруг опоры на пляже.

Второй, помладше, тоже оказался временным сотрудником «Стерны» с совершенно бредовой легендой: торговец произведениями искусства и бывший наркоман. Странные люди в странных ролях – любимое развлечение господина Лефевра, который полагался на свое умение пользоваться сложившимися обстоятельствами.

Сверху на экране появилось сообщение от Таши:

«PTGA согласны».

Джек улыбнулся. Есть контракты, которые Лефевр откажется продавать, – их можно забрать силой.

### 8 Мифические чудовища

Ветер, бродивший вдоль реки, оказался ледяным. Ясон решил пообедать в центре и заодно забрать машину, оставленную вчера на парковке недалеко от Миллионной, а теперь плелся вдоль молочно-зеленой реки, подняв воротник пальто. Карвендель[6] был лишен дымки, контрастный, с глубокими синими тенями. В томной поволоке цифровых зеркал над старым городом возвышались высотки «Десяти Королевств».

Мерзли пальцы и уши.

Свернув в переулок, Ясон наконец-то оказался на парковке и легко отыскал свой автомобиль. Забравшись внутрь, положил шляпу на соседнее сиденье, включил обогрев и с удовлетворением вслушивался в бурчание кондиционера.

Вирт-браслет выдал нежную трель, и он принял вызов.

– Добрый день, Ясон, – улыбнулась Елена. Она сидела за столом своего кабинета в «Арго», и солнечный свет облизывал ее силуэт, оставляя золотистый контур.

Ясон поздоровался, стянул шарф и бросил его поверх шляпы, аккуратно расправил воротник пальто. Спросил, как у нее дела.

Она ответила, что отлично и что рада видеть его в целости и сохранности.

Он растрепал волосы рукой. Пошутил, что может показать ей летопись африканских подвигов – но для этого ему придется расстегнуть рубашку.

Она улыбнулась вирт-экрану. До «Арго» было несколько сотен метров, но Ясон решил, что у него слишком мало времени, чтобы заехать.

– Я посмотрела то, что ты прислал на почту.

Елена развернула в левой части экрана фотографию мусорной свалки Йоханнесбурга. На горизонте в клубах ядовитого дыма возвышались заводы Доверглена, ощетинившиеся солнечными панелями и похожие на мифических чудовищ.

– Тревис становится все экспрессивнее, – прокомментировала она. – Жутко. Отличная цветовая гамма. И я не могу поверить, что его агент согласилась на твои условия. Это грабеж.

Ясон оскалился: поразить старшего эксперта «Арго» было приятно.

– Ты хотела попробовать Марка в деле. Пусть возьмется за эту серию. Сделает выставку, соберет каталог, с юристами поработает.

Елена задумчиво коснулась подбородка правой рукой. Золотистая полоска вирт-браслета медленно заскользила по ее запястью вниз.

Полгода назад, когда Тревис привез серию посредственных фотографий из Гонконга, она отправилась на ужин в La mer с Версандезом. На ней было серое платье и колье со скучно-серым камнем, который подмигивал синим на солнце. После Ясон приглашал ее провести вечер вместе, но она неизменно оказывалась занята.

– Сколько штук?

– В итоге будет порядка тридцати единиц. Хотя Тревис обещает сотню, конечно.

Елена кивнула:

– С Марком – отличная идея.

– Он до сих пор злится?

– Скорее, переживает. – Она продолжала смотреть на Ясона с улыбкой.

Он выжидал.

Улыбка Елены погасла, уступив место серьезному выражению лица. Она побарабанила пальцами по столу:

– На самом деле я тоже. Что с твоим контрактом со «Стерной»?

– Моим контрактом с Демьеном, ты хотела сказать, – уточнил Ясон. – Я продолжаю заниматься той же задачей, для которой он меня нанял. Ищу людей.

– «Стерна» создала угрозу для дзайбацу «Зодиака». Такие истории еще в эпоху до Кодекса корпораций заканчивались ликвидацией или поглощением. Если на компанию Демьена упадет виртуальная бомба, мне бы не хотелось, чтобы ты был в числе пострадавших.

– Спасибо за заботу. – Ясон пытался скрыть раздражение. Не то чтобы он сам не думал о таком исходе конфликта с «Ваттаной», но сейчас, когда на горизонте замаячила призрачная фигура Джека и появилась возможность найти новую «цифру», он не был готов выйти из игры. – Мой контракт предполагает разрыв всех отношений со «Стерной», если Демьен перестает там работать. И никакого права перепродажи, разумеется. Обычный подрядный контракт. Наши юристы проверили его вдоль и поперек.

– Я это понимаю. – Елена поморщилась. – А еще я понимаю, что, если «Стерна» проиграет «Ваттане» и Демьен лишится влияния, в контракте непременно найдутся дыры. Достаточные, чтобы проехал танк.

– Разумные опасения, – пожал плечами Ясон. – Высокие ставки – высокие риски. К тому же, он неплохо платит, не находишь?

Она откинулась в кресле. Губы слегка поджаты, подбородок вздернут, пальцы левой руки как будто проверяют невидимую ткань на ощупь. Ясон прекрасно знал, что это означало: Елене не нравятся условия сделки. Но в этот раз ее слово ничего не значило.

После паузы она спросила:

– Почему ты так уверен в разумности риска?

– Потому что вижу, что Демьен готов биться насмерть за свой проект. Ему не все равно.

– Будем надеяться, что зрение тебя не подводит. – Елена коротко улыбнулась, подтверждая свое отступление.

– Ксавьера ты тоже не убедила?

– Ксавьер – фрилансер и член «Черного Альянса». «Ваттана» вряд ли захочет пойти на конфронтацию с «Альянсом» из-за «Стерны». Так что у Ксавьера, в отличие от тебя, есть хоть какая-то защита.

Она продолжала скептически смотреть на Ясона. Заставлять ее говорить о Ксавьере было глупо, приятно и болезненно, как расчесывать комариный укус.

– К слову, об альянсах. Благодаря протекции Демьена ребята из «Поли» притихли, не так ли? – перешел на безопасную тему он.

– Возможно, выжидают, присоединится ли «Арго» к Европейскому движению независимых галерей.

– И что думаешь?

– Что нужно как можно дольше оставаться галереей, независимой от движения независимых галерей. – Елена наконец улыбнулась по-настоящему.

– Заметано, – ответил он, заводя мотор.

Добравшись до «Стерны», он снова погрузился в изучение материалов, а потом развернул карту Сан-Паулу. Геометрия города не сильно изменилась за годы его отсутствия, разве что появилась черточка стены там, где раньше была Cracolândia[7]. Теперь стена защищала Страну Чудес – район города под контролем картеля дель Норте, откуда вирт-браслет Ноена послал свой последний сигнал.

Ясон откинулся в кресле и закинул руки за голову. Посмотрел вверх. Лампы, впаянные в потолок, полезных ассоциаций не вызывали.

Предположим, что Ноен отправился в Страну Чудес не в поиске приятных и нелегальных за ее пределами развлечений, а по работе. Искал производителя «цифры», которая убила дас Невеса. Хотя дель Норте специализируется на обычных наркотиках, а «цифру» производит простенькую. Если только…

Ясон почувствовал зарождающийся знакомый запах. Дернулся, выпрямляясь, – колесики стула скрипнули.

– Что-то нашел? – спросил Давид.

Ясон покачал головой и поднял ладонь вверх, пытаясь не упустить мысль, которая синим китом поднималась из глубин подсознания. Открыл новостную ленту, вбил несколько слов. Потом попробовал еще раз.

«Картель дель Норте запустил новый цифровой наркотик класса „хайтек“…»

«Highway – эксклюзивная новинка Страны Чудес…»

Пролистал ленту вниз. Посмотрел фотографии. Улыбнулся, чувствуя, как улыбку закашивает влево, как приподнимаются губы, открывая резцы.

У приятеля отца была охотничья собака, которую Ясон обожал. Спаниель бежал за палкой, даже если она падала в воду, и приносил ее, предварительно пожамкав зубами. От палки пахло мокрой псиной и зеленой сердцевиной из-под содранной коры. Вся в заусенцах, она была липкой от слюны спаниеля. Хозяин собаки говорил, что пес приносит подстреленную дичь без малейших повреждений, потому что ему неприятен запах дичи. Ясон не верил, пока ему не показали фотографии. Спаниель нес утку осторожно, почти не сжимая челюсть и сморщив нос так, что из-под перьев выступали розовые десны.

Запах кофе и чернослива в этот раз сопровождал запах тухлятины.

Ноен искал человека из «Стерны», который продал убойную «цифру» картелю дель Норте.

На то, чтобы объяснить свою находку команде, Ясон потратил пять минут. Давид смотрел на него с удивлением, Версандез – с интересом, Амбер – с восторгом, как будто он вынул из шляпы кролика. Айрис делала вид, что слушает, но, несомненно, занималась еще чем-то: в глазах то и дело появлялись красные отблески работающих имплантов.

– Как там дела с визами? – обратился он к Амбер.

– Пока не слишком хорошо. Протекторат отклонил заявку, потому что в приглашении «Стерна Бразил» указан слишком большой временной интервал. Повторная заявка уже отправлена, но мне кажется, они будут искать любые поводы, чтобы не выдать визу до решения «Ваттаны».

– Это может затянуться… – поморщился Ясон. – Амбер, можете отозвать заявку и оформить мне визу как частному лицу? Скажем, по вопросам продажи предметов искусства?

– А господину Версандезу?..

– Боюсь, со мной такой номер не пройдет, – покачал головой Ксавьер. – Четыре года назад я выполнял одно поручение. В Рио. Как частное лицо. Учитывая, как результат повлиял на финансовое состояние Протектората, меня вряд ли туда пустят без идентификатора «Стерны».

– Вот как. Значит, ты присоединишься ко мне, как только кутерьма с «Ваттаной» закончится. Не думаю, что это надолго.

Версандез скептически посмотрел на Ясона:

– Уверен, что это хорошая идея – ехать в Сан-Паулу в одиночестве?

– Несколько аргументов: во-первых, Джек начинает ускоряться, и нам нельзя терять время. Во-вторых, Сан-Паулу – не Йоханнесбург, и этот город я знаю лучше тебя.

– Я понимаю, но мне все равно не нравится. Придется подыскать тебе хорошего телохранителя.

Ясон усмехнулся. Профессиональная предусмотрительность или дурное влияние Елены?

Ксавьер оперся на стену и положил правую руку в карман брюк. После Йоханнесбурга Ясон научился различать почти незаметные признаки кобуры под его пиджаком.

– Может, просто влезть в базу данных консульства Протектората и изменить решение вручную? – неожиданно подала голос Айрис.

– Оставим этот вариант на сладкое, – согласился Ясон, прикидывая возможные последствия такого взлома. – Сначала попробуем официальные каналы.

Айрис пожала плечами и, исчерпав лимит социальной активности, углубилась в цифровые миры.

Ответ пришел быстрее, чем они могли ожидать. Около четырех Амбер отправилась в консульский центр Протектората, чтобы получить одобренную визу для Ясона. Провожало ее ворчание Давида об отсталости некоторых государственных органов в части цифровизации.

Запрос на визу для Ксавьера все еще путешествовал в недрах министерской машины Протектората. Ясон планировал подождать еще сутки, а потом отправляться в Сан-Паулу, даже если это придется сделать в одиночестве.

Давид и Версандез ушли около шести, а Ясон задержался еще на четверть часа. Дочитав очередной бесполезный файл, он свернул вирт-экран и потянулся – и услышал голос Айрис.

Она смеялась.

Ясон замер, стараясь не издать лишний звук.

– Да ладно! И что же мне делать?..

Он никогда не видел, чтобы Айрис смеялась. Фыркала, шипела, ухмылялась… Пожалуй, он видел, как она улыбалась – вчера, когда Версандез взялся за спинку ее кресла и покатил из «аквариума» в центр комнаты, где Амбер раздавала принесенные напитки. Но ее смех он слышал впервые.

– Уверена, что справлюсь. Разговоры с тобой всегда настраивают меня на правильный лад.

Ясон встал и подошел к «аквариуму». Он видел Айрис сквозь сетку символов и букв матовых вирт-экранов, а она смотрела в пустоту. Короткие движения рук заставляли сменяться информацию на вирт-панелях, а что происходит на тех экранах, которые она видела благодаря имплантам, Ясон не знал.

– Пора его убить, пожалуй.

Он вошел внутрь выгородки и встал у Айрис за спиной. В воздухе плыл запах озона от работающих профессиональных вирт-панелей и запах яблок.

– Айрис, – позвал Ясон.

– М-м-м? – У нее появилась привычка разговаривать, не выныривая из цифрового мира.

– Хотел сказать, что ухожу, а ты с кем-то общалась.

– Ага. Пока! – Пальцы Айрис быстро пробежались по развернувшейся голографической клавиатуре – она набирала сообщение.

– А разговаривала ты с кем только что?

– С Тезеем.

Ясон вздохнул. Отлично. Как раз не хватало еще одного представителя древнегреческой мифологии – для компании.

– Просвети меня, пожалуйста. Тезей – это кто?

Айрис тоже вздохнула и разбудила один из виртуальных экранов. На нем вращалась синяя 3D-пирамидка.

– Тезей – это ИИ для тестирования кодов «Гаруды». Тезей, поздоровайся с Ясоном.

Пирамидка засветилась, но звука не было. Айрис сняла один наушник и протянула Ясону. Тот взял белую каплю с ее ладони и закрепил в ухе.

– Добрый вечер, Ясон! Рад знакомству. – Не электронный, абсолютно обычный мужской голос – только как будто доносившийся из более просторного помещения.

– Добрый вечер.

В то лето дождь застал Ясона на полпути к дому. Не дождь – настоящий ливень. Сначала он пытался ехать, потом спрыгнул с велосипеда и пошел, потому что белые капли создавали плотный занавес, уничтожали видимость в пределах метра. Ясон закрепил велосипед у фонарного столба рядом с церковью и зашел внутрь, чтобы переждать дождь. В гулком помещении звучал мужской голос – Ясон подумал, что идет служба, но в церкви никого не было, только одинокая фигура на скамье у самого алтаря. Мужчина рассказывал о том, как в соседнем доме прорвало водопровод и горячая вода залила растения в его саду, высаженные покойной супругой. Он говорил, что не знает, что делать, потому что никогда не интересовался, как они называются. Он говорил так, как говорят с друзьями, а не на исповеди, и Ясон снова попытался разглядеть других посетителей или служителей церкви, но в зале никого не было. В ботинках хлюпало, вода капала с подбородка и носа на пол. Он развернулся и, стараясь не шуметь, вышел обратно в дождь.

Мы все ищем собеседника, который способен безмолвно слушать то, что мы говорим. Это скрашивает одиночество.

– Над чем трудитесь, Тезей? С Айрис?

– Я выполняю вероятностный анализ систем автоматического управления и провожу верификацию расчетных кодов. Вам пояснить, что это такое, Ясон?

Ясон хмыкнул и от объяснений отказался. Тезей продолжил:

– Айрис разрабатывает программный код. Мы разговариваем.

– Лефевр отдал мне какую-то ветошь на доработку. – Айрис сцепила руки в замок и потянулась.

– Сложно?

– Нет, – отмахнулась она. – Когда он уже там разберется с «Ваттаной»?

– Хотел бы я знать! – пожал плечами Ясон.

– Не вопрос, – ответил Тезей.

На центральном экране возникло изображение. Слева за переговорным столом сидели Демьен и еще несколько сотрудников «Стерны». Справа на широкоформатных экранах был виден обшитый деревом офис, где находились трое мужчин в одинаковых темно-синих костюмах и серебристых галстуках. На стене за ними извивалась надпись на тайском: название «Ваттана Груп» не нуждалось в переводе.

– …экспериментальную партию взрывчатки, которая была направлена на утилизацию. Подтверждающие документы переданы «Ваттана Груп» час назад. – Демьен говорил спокойно и просто, как будто речь шла о поломке принтера. – Корпорация «Стерна» ведет расследование в отношении подрядчика, ответственного за утилизацию. Мы также заинтересованы в том, чтобы в кратчайшие сроки выявить цепочку продавцов, благодаря которым опасные образцы попали в руки террористов. Полагаю, что уже сейчас документов достаточно, чтобы подтвердить отсутствие злого умысла со стороны корпорации «Стерна». В случае если у вас есть дополнительные вопросы, господа, я готов на них ответить.

Трое мужчин на вирт-экране с логотипом «Ваттаны» говорили между собой, не включая звук.

– Я думал, это закрытое совещание, – шепнул Ясон. Голос можно было не понижать – переговорщики его явно не слышали.

– Конечно, закрытое, – с готовностью пояснила Айрис. – Это канал с криптозащитой.

Самый старший представитель «Ваттаны», наиболее похожий на тайца, коснулся панели и заговорил:

– Господин Лефевр, благодарю вас за информацию и пояснения. Мы предполагали, что Корпорация «Стерна» не была инициатором инцидента, и направленные вами доказательства это подтверждают. Наши эксперты убедились в достоверности представленных документов.

– Рад это слышать, господин Хонгсаван, – отозвался руководитель проекта «Гаруда».

Пауза затянулась. Демьен выжидал.

Ясон почувствовал легкое покалывание в плечах, которое обычно появлялось от чужого пристального взгляда – и означало приближение катастрофы. Айрис продолжала работать: на экране перед ней мелькали цифры и символы, складывались новые строчки кода. Ее коленка упиралась в его бедро.

Хонгсаван снова включил микрофон.

– Господин Лефевр, предлагаю перейти к обсуждению подходов к выплате компенсации.

Лицо Демьена не изменилось – его раздражение выдала только чуть более длинная пауза перед ответом.

– Господин Хонгсаван, корпорация «Стерна» подтвердила свою непричастность к инциденту в Бангкоке, и объем представленных доказательств показался вам удовлетворительным. Полагаю, мы можем зафиксировать отсутствие взаимных претензий и перейти к процедуре отзыва ультиматума «Ваттана Груп».

Представители дзайбацу переглянулись, и Хонгсаван жестом предложил высказаться самому молодому, который, впрочем, выглядел не менее респектабельно и деловито, чем его старшие коллеги. Он говорил по-английски нараспев, выделяя некоторые слова так, что они как будто загорались в мозгу слушателей.

– Господин Лефевр, реакция общественности на инцидент в Бангкоке показала, что корпорация «Стерна» достигла влияния, при котором складывается впечатление, что она способна нанести ущерб «Ваттана Груп». Это неприемлемо, поскольку подвергает угрозе статус «Ваттана Груп». Сама мысль о нападении на собственность компании, тем более со стороны корпорации, не входящей в «Зодиак», должна быть исключена. Для защиты своего статуса «Ваттана Груп» сочла необходимым воспользоваться положениями Кодекса корпораций. Учитывая заслуживающий упоминания уровень технологического развития корпорации «Стерна», мы приняли решение не ликвидировать корпорацию, а потребовать компенсации ущерба, нанесенного репутации «Ваттана Груп».

Объяснение выглядело продуманным, а решение – тщательно взвешенным. Так же, как и решение раздробить кости Лисбоа высокотехнологичным станком.

Демьен выдержал паузу и ответил:

– Понимаю, господин Вонграт. Чтобы другим неповадно было.

– Именно, – улыбнулся молодой функционер. – Абсолютно верно.

– Тем не менее полагаю, что готовность корпорации «Стерна» к сотрудничеству заслуживает повторного обсуждения размера компенсации.

Вонграт покачал головой:

– Мы ценим вашу развернутость, господин Лефевр. При этом, полагаю, вы понимаете, что сопротивление со стороны корпорации «Стерна» могло бы привести к непредсказуемым последствиям. С другой стороны, предложенный нами механизм компенсации позволит корпорации «Стерна» продолжить функционировать, пусть и утратив несколько бизнес-направлений.

– Я вас понял, господин Вонграт, – ответил Демьен. – «Стерне» придется всего лишь перестать быть корпорацией… Давайте обсудим структуру и порядок компенсации, которые мы готовы вам предложить.

Ясон наконец обратил внимание, что сжимает подлокотник кресла так, как будто пытается заставить его изменить форму. Он вынул наушник и аккуратно положил его на стол. Посмотрел на Айрис:

– Ты переделываешь чужой код. Значит, ты остаешься, а предыдущие разработчики уходят.

– Я же лучшая.

Он встал и привычно нащупал в кармане зажигалку. Демьен готовился к этому варианту два дня. Выбирал, кого отдать «Ваттане», а кого оставить. Дерьмо… А ты бы предпочел, чтобы работы и социальных привилегий лишились все сотрудники «Стерны» сразу?..

Айрис прекратила печатать и развернулась к нему. Нахмурилась, убрала за ухо светлую прядь. Спросила:

– Ты… расстроен?

– Спасибо, – улыбнулся он. Ему хотелось покурить где-то снаружи, вне офисных помещений корпорации. – Не сиди до ночи.

Получив в ответ очередное невнятное «ага», Ясон махнул ей рукой и отправился к выходу. Уже у двери он услышал тихое жужжание и обернулся. Айрис подняла столешницу повыше, устроила подбородок на руках и смотрела на экраны.

– Что ты об этом думаешь? – спросила она, а потом положила голову набок и закрыла глаза.

### 9 Между точками света

Выезд с парковки был похож на игру в нарды: справа и слева неожиданно загорались фары, и Ясон проезжал вперед на несколько пунктов, а потом пропускал ход. Наконец он вырулил на эстакаду объездной магистрали, которая проходила по краю старой городской застройки. Справа внизу сиял Инсбрук, слева сгустком тьмы возвышался Карвендель. Машины неслись по многополосной эстакаде, и Ясон упрямо выжимал педаль газа, пока дрожащая стрелка наконец не достигла отметки в двести километров в час.

Над магистралью склонялись длинные и узкие фонари, и уровень освещенности плавно менялся от яркого света в полутень и обратно, снова и снова, шестьдесят метров между точками света. На самой грани восприятия шелестело радио, случайно включенное на пустой частоте.

Впереди дорога раздваивалась: большая часть машин неслась прямо, в малоэтажный пригород; Ясон же повернул направо, где эстакада изящной дугой пересекала реку Инн. Отсюда были видны набережная, и исторический центр, и розовое зарево Миллионной, и безыскусная геометрия заводов промзоны, подсвеченных прожекторами.

Спустившись с эстакады, Ясон заехал за ужином в ресторанчик в подвале здания пятнадцатого века, уродливого, но представлявшего безусловную историческую ценность. Пока молодая семейная пара владельцев переругивалась на итальянском и упаковывала заказ в хрустящие термопакеты, Ясон стоял под узким навесом и курил, наблюдая, как усиливается дождь. За углом справа кто-то рылся в мусорных баках. Пахло кошачьей мочой.

Задребезжало стекло.

Он обернулся и увидел, как ему машет темноволосая хозяйка, стучавшая в окно. Чтобы дотянуться до стекла, ей пришлось почти лечь на широкий подоконник, и в вырезе блузки стало видно полукружья груди почти до сосков. Она сползла по подоконнику вниз, еще раз приглашающе махнула Ясону и улыбнулась.

Упокоив сигарету в нагло-белой урне, он зашел внутрь, чтобы оплатить заказ, а потом бежал до машины сквозь ливень.

Через полчаса он наконец добрался домой. Горячий душ после промозглого вечера оказал излишне расслабляющий эффект. Ясон натянул штаны, но от халата избавляться не стал, откупорил бутылку вина и собирался вскрыть упаковку с едой, когда раздался звонок видеофона входной двери.

На экране Амбер коснулась волос, лежавших идеальной волной, и посмотрела в камеру. Ясон совершенно забыл о ее коротком сообщении с вопросом, не стоит ли завести визу ему домой, на которое он ответил: «Да», пока курил на парковке. Он поздоровался и пустил ее в дом. Чертыхнувшись, рванул в спальню. Убеждая лифт задержаться подольше, скинул халат и переоделся в джинсы и белый джемпер. Когда в квартиру осторожно постучали, он сообразил, что стоит босиком, но после короткого внутреннего диалога решил пренебречь поиском обуви в пользу того, чтобы дама не ждала под дверью.

– Добрый вечер, Амбер! – сказал он, впуская ее в квартиру.

– Добрый вечер, Ясон. Прошу прощения, что так поздно: по дороге из консульства попала в пробку.

– Не переживайте, до рейса у меня еще больше суток.

От нее пахло дождем и хризантемами или, может быть, опавшими кленовыми листьями. Амбер открыла сумочку и вынула небольшой пластиковый прямоугольник с фотографией Ясона:

– Вот ваша виза. Ее потребуется предъявить при прохождении паспортного контроля вместе с личным идентификатором, проблем быть не должно.

– Благодарю. – Коснувшись мягкой кожи сиреневых перчаток, он взял карточку из ее рук. – Предложить вам чего-нибудь выпить?

– Нет, спасибо, мне нужно идти. С визой Ксавьера ничего не выходит: ее снова отклонили. – Амбер смотрела в пол, и Ясон почувствовал неловкость из-за того, что она видит его босые ступни. – Теперь вам придется ехать в Сан-Паулу в одиночестве, а по индексу преступности этот город не так уж далеко отстает от Йоханнесбурга, где вам досталось даже несмотря на присутствие Ксавьера…

Ясон скривился. Похоже, эта дурацкая потасовка с охранниками СФ подпортила ему не только лицо, но и репутацию.

– …пожалуйста, будьте осторожны. Я за вас беспокоюсь, – сказала Амбер совсем тихо.

– Почему? – спросил он с усмешкой и в ту же секунду почувствовал, как в желудке образовалась пустота, а в ушах с грохотом атакующей конницы застучала кровь. В свитере стало жарко, и волокна мягкой шерсти неприятно впивались в кожу. Возможный ответ испугал его гораздо больше, чем возвращение в Сан-Паулу.

Амбер скользила взглядом по его лицу, ища подсказку, и, к удаче Ясона, истолковала его ошарашенное выражение по-своему:

– Извините, я не хотела вас обидеть, Ясон. Я не имела в виду, что вы не можете за себя постоять…

Он постучал визой по открытой ладони.

– Амбер, этот разговор у нас вряд ли выйдет коротким. Позвольте ваше пальто.

– Нет, что вы, я не это хотела сказать… – Девушка стояла, вцепившись в сумочку, как в спасательный круг.

– Ага. Что вы хотели сказать – мне вполне понятно, а теперь раздевайтесь и давайте поужинаем. Я очень хочу есть и думаю, что вы тоже.

Он выждал пару секунд, глядя на нее, и Амбер сдалась: рука с сумочкой начала медленно опускаться вниз.

– Верное решение, – прокомментировал Ясон.

Помог снять пальто – оно оказалось слегка влажным. Запах хризантем, согретый теплом ее тела, усилился и приобрел сладкий оттенок прелой листвы. Шляпка послушно разместилась на стойке, и знакомое золотистое перо коснулось серой шляпы Ясона.

Он усадил Амбер за стол на кухне и пресек попытки оказать ему помощь. Мысленно поблагодарил итальянский ресторан за большие порции, выставил на стол еду и разлил вино.

Она чувствовала себя неуютно: приподняла плечи и смотрела снизу вверх, слегка наклонив голову вперед. Не выучила набор социально ожидаемых реакций и от этого казалась беззащитной. Ясон спрятал улыбку, доставая приборы. Отупение последних часов рассасывалось с ее неожиданным вторжением на его кухню.

– Амбер, у меня к вам просьба. – Он сел за стол напротив. – Вы начинаете есть, а я начинаю говорить. Потом будем меняться. Возможно.

Она все также смущенно посмотрела на Ясона. Его выжидающий взгляд подействовал, и Амбер аккуратно положила себе небольшую порцию салата. Ясон вздохнул и помахал вилкой. Девушка взялась за приборы, технично свернула салатный лист, отправила себе в рот и начала жевать.

– Отлично, – прокомментировал Ясон и сделал глоток вина. Плотное и терпкое: не подходит для итальянских блюд, но вполне соответствует сложившейся ситуации.

Дождавшись, когда в глазах Амбер появится интерес к еде, нормальный для любого голодного человеческого существа, Ясон произнес:

– Не люблю разговоры о том, что кто-то кого-то подвел.

Девушка хотела что-то сказать, но он приложил палец к губам и снова показал движения вилкой. Амбер порозовела и продолжила есть.

– Я говорю вполне серьезно. Переживать – это избыточная трата сил. Ничем мне не поможет. Попробуйте еще раз с визой Ксавьера. Найдете решение – буду благодарен. Принято?

– Принято. – Амбер смущенно кивнула.

– Отлично.

Он снова приложился к бокалу: вино раскрывалось пряным запахом вишни. Его гостья тоже осторожно сделала глоток. Он следил за ее выражением лица. Похоже, понравилось.

Амбер закончила возиться с салатом. Он жестом предложил ей продолжить, а сам положил ей порцию равиоли. Она не сопротивлялась.

– Ясон, я посмотрела полицейские сводки, – осторожно начала она. – Дель Норте не занимались хайтеком, потому что гаджеты для его воспроизведения слишком дорогие для населения Протектората. А вот хайвей, похоже, не требователен к параметрам гаджетов, поэтому и заинтересовал дель Норте. Для них это доступ к гигантскому рынку.

– Я надеялся, что вы ничего не найдете.

– Давид меня кое-чему научил. От него не спрячешься, – улыбнулась Амбер.

– Вот как. – Ясон покрутил бокал на ножке.

Его собственную биографию Мизрахи раскопал без проблем. Может, стоит вернуться к вопросу о Марии.

– До сих пор не понимаю, как ему удается так работать с информацией.

– Давид этому учился, не так ли?

– Да, и у него большой опыт. – Она коснулась бокала; тихо звякнуло о стекло тонкое серебристое кольцо. – Но все равно меня шокирует, сколько информации он успевает обрабатывать. Я не уверена, что могу читать с такой скоростью!

Ясон кивнул, и она продолжила:

– Когда я стала изучать отчеты по Сан-Паулу, Давид объяснил мне несколько приемов. Он сказал, что аналитическая работа – это не только талант, но и навык, как, скажем, у повара: готовь соус, пока варится паста! – Она всплеснула руками. Свет спотов за ее спиной рассеивался в золотистых волосах, создавая сияние. – Но это не самое странное. Самое странное то, как легко он делится знаниями.

– Почему это вас удивляет, Амбер? – Ясон положил подбородок на руку.

– Господин Ховард, вы живете в каком-то другом мире! – Она откинулась на спинку стула. Ее светло-коричневые глаза блестели, как карамельный сахар. – Делиться тем, что умеешь, – далеко не общепринятая практика. Давать людям возможность проявить себя – тоже. Наверное, потому, что никаких гарантий, что это окупится, нет.

Амбер сделала глоток вина. Ясон не сводил с нее глаз. Они почти прикончили бутылку, и в голове у него шумело. Если он сейчас не начнет есть сам, то, скорее всего, напьется. Интересно, в какой момент влюбленность красивой молодой женщины стала вызывать у него панику? Он же не хотел оставаться этим вечером один?

– А что вы делали на предыдущей… работе? – Он подловил одну скользкую пельмешку вилкой и начал жевать.

– «У тебя не хватит опыта, дорогая. Лучше, Амбер, душечка, принеси мне кофе»! – Девушка явно копировала чью-то интонацию. – Представляете, какой шок я испытала, когда вы в первый же день предложили мне сделать что-то сложнее капучино?

– Вас привел господин Лефевр, а у него, похоже, нюх на таланты. – Ясон пожал плечами. – Я был уверен, что вы справитесь.

– Дело не в нюхе на таланты, по-моему. Господин Лефевр просто дает себе труд их разглядеть. Как и вы.

– Вот как.

Амбер смотрела на него сквозь бокал. Ясон сосредоточился на еде, но в итоге не выдержал:

– Если бы вам оплатили любую учебу, куда бы вы пошли учиться?

– Не знаю, – удивленно вскинула брови Амбер. – Может быть, на финансового аналитика?..

– Ну, конечно, первым делом! – фыркнул Ясон. – А если серьезно?

Она посмотрела вверх и улыбнулась. Ямочка у нее на щеке была только с левой стороны.

– Беркли, специальность «музыкальная терапия».

– Что это?

– Лечение музыкой. И это не шарлатанство, а серьезная наука, связанная с исследованиями мозга. Например, помощь детям-аутистам. По-моему, это невероятно: уметь лечить красотой…

Амбер говорила, улыбаясь, и он снова слышал в ее голосе призвук дорогого богемского хрусталя.

– В мире осталось не так много таких странных мест, как колледж Беркли, – сказал он.

Она опустила глаза на вирт-браслет:

– О боже! Ясон, извините, пожалуйста, мне пора. Мой младший брат не должен оставаться один надолго, а няня ушла час назад!

Он проводил ее в прихожую и помог надеть пальто. Амбер выправила волосы и повернулась к нему:

– Ясон, будьте осторожны в Сан-Паулу, пожалуйста!

Их разделяло несколько сантиметров. Ясон чувствовал ее тепло, видел, как трепещет вена у нее на шее. Он стоял неподвижно и почти не дышал, боясь ошибиться и случайным движением дать неверную подсказку.

Ему стоило предложить ей остаться.

– Амбер, девочка… Я кажусь тебе особенным, а я всего лишь не похож на тех, с кем ты работала до этого.

– Я не знала, что такие, как ты, бывают. – Амбер опустила голову.

– Бывают и лучше, – привычно ухмыльнулся Ясон.

Она снова была девочкой, а он был старше на сотню аэропортов и пару жизней в мороке харда. Только кажется, что они стоят рядом: на самом деле их разделяет виртуальный экран.

Он провел рукой по ее волосам и поцеловал Амбер в висок:

– Ты хочешь помогать людям и сможешь это сделать. А я улетаю в Сан-Паулу послезавтра.

Она отвернулась от него и надела шляпку. Перо чиркнуло Ясона по щеке.

Захлопнув за Амбер дверь, он повернулся к ней спиной и сполз вниз на пол. Протянув руку, нащупал портсигар и зажигалку, голосовым управлением выключил потолочные споты, оставив только нижнюю подсветку. Ясон курил, глядя на огромное панорамное окно впереди и неспешно раздумывая, стоит ли разобрать накопившуюся почту или просто завалиться спать.

### 10 Вес времени

Утром он получил письмо от Надин с билетами в Сан-Паулу. Вылетать предстояло не из Инсбрука, а из Мюнхена, и Надин предлагала, чтобы водитель заехал за Ясоном завтра в три ночи.

Ясон, толком не проснувшийся, но уже с чашкой кофе в руке, ответил согласием. Уже застегивая манжеты рубашки, он понял, что его смутило.

Письмо пришло не от Амбер.

Пуговица никак не желала протискиваться сквозь узкую петлю, и ему пришлось ножницами прорезать ткань. Наконец справившись с новой рубашкой, он защелкнул на запястье металлический браслет «Брайтлинга», вызвал панель электронной почты и отправил еще одно письмо Надин:

«Данные по автомобилю и водителю пришлет Амбер?»

Он накинул пиджак и расправил воротник рубашки. Галстук надевать не стал.

Вполне возможно, что Амбер не хочет больше с ним общаться – и будет права.

Он спустился вниз и уже сел в машину, когда получил ответ:

«Господин Ховард,

По всем вопросам относительно организации Вашей поездки в Сан-Паулу можете обращаться ко мне. Амбер Террана больше не входит в Вашу команду. Подробности сообщит господин Мизрахи.

С уважением,

Надин».

Ясон почувствовал, как развязывается узел напряжения в груди. Вот и все, ее просто не будет рядом, не будет неловких диалогов и налаживания отношений. Не будет страха обидеть. Он снова свободен.

«Принято», – ответил он.

Давид ждал его в кабинете, опершись на стол и сложив руки на груди. В светло-сером норвежском свитере он казался шире в плечах и бледнее. Версандез стоял рядом с обычным скучающим выражением лица.

Столкнувшись взглядом с Ясоном, Давид скорее констатировал, чем спросил:

– Ты уже знаешь про Амбер.

Ясон кивнул, но потом, разглядев плотно сжатые челюсти Давида, отрицательно покачал головой. Его вдруг накрыло отвратительное ощущение, как будто он съел что-то несвежее.

– Надин написала, что ты пояснишь.

– Удобно, – скривился аналитик. – Ей бы стоило лучше его защищать. Ну, хорошо.

Он покачал головой и посмотрел Ясону в глаза:

– Лефевр продал контракт Амбер «Ваттане».

Ясон на секунду задержал дыхание. Непрофессионально: за покерным столом такое бы сразу заметили.

– Эффективный менеджер, – выплюнул аналитик. Он обошел стол и плюхнулся в кресло.

Версандез молчал. Ясон махнул Айрис, которая, вопреки обычному, заметила его жест и кивнула в ответ.

«И что я, по-вашему, должен с этим сделать? Попробовать вернуть Амбер в корпорацию, которая пожертвовала ее контрактом как наименее ценным?»

– Я улетаю ночью, – сказал он и открыл дверь гардероба. Снял пальто, положил свою серую шляпу на полку. Шляпки с пером там больше не было.

У кабинета Лефевра Ясон оказался в конце рабочего дня.

– Добрый вечер, господин Ховард. – Надин встала из-за стола, приветствуя Ясона. В закрытом сером платье она казалась героиней черно-белого французского кино. – Господин Лефевр еще занят. Могу предложить вам кофе?

– Спасибо, Надин, не нужно.

Ясон расположился на диване и рассеянно наблюдал, как она вернулась на свое место и ритмично застучала по клавиатуре вирт-панели. С тихим шорохом улетали сообщения. Принимая звонки, она зачастую продолжала печатать. Иногда звук клавиш стихал, и Надин пару секунд смотрела на документ, наклонив голову влево, как будто искала нужный ракурс, а потом продолжала работать.

Дверь кабинета Лефевра открылась, и из нее вышел мужчина в сером костюме. Проходя мимо Надин, он слегка наклонил голову – его густые волосы покрывала белесая пыль седины:

– Хорошего вечера, Надин!

– Доброго вечера, господин Лайне.

Александер Лайне, глава военного отделения «Стерны», неторопливо пошел в сторону лифта. Припадая на правую ногу, он делал энергичную отмашку левой рукой.

Время имеет вес. Обычно оно скапливается на плечах, заставляя пригибаться к земле, или цепляется за лодыжки, и это можно заметить, если прищуриться. На господина Лайне время как будто давило со всех сторон, придавая значимость каждому его движению. Он казался плотным, как нейтронная звезда, более реальным, чем окружавшие его предметы.

Зайдя в лифт, Лайне обернулся и смотрел куда-то над головой Ясона, пока не закрылись двери.

– Да… Хорошо… Понятно… Да… – Надин принимала указания, делая пометки. Завершив звонок, она снова склонила голову влево на пару секунд и молча рассматривала пустой стол. Потом поднялась и, открыв дверь кабинета, с безупречно сдержанной улыбкой пригласила его войти.

Внутри было по-официальному светло. Демьен стоял у стола и подворачивал рукава рубашки.

– Добрый вечер. – Ясон пожал ему руку. – Поздравляю с завершением переговоров.

– Добрый. Ты вовремя: мы только что выполнили транзакцию, и «Ваттана» официально поставила точку в этом вопросе.

Демьен коротко улыбнулся и жестом предложил присесть. За его скупыми движениями проглядывала усталость.

– Не досчитался одного бойца сегодня, – сказал Ясон, опускаясь в кресло. – Ты сдал Амбер.

– Ее и еще сорок процентов постоянных сотрудников, – кивнул топ-менеджер «Стерны». Он тоже сел – по другую сторону стола. – Ты предпочел бы, чтобы я оставил Амбер, но передал «Ваттане» Мизрахи?

– Я предпочел бы, чтобы ты выиграл переговоры и сохранил «Гаруду».

– Я и сохранил. Проект, а не отдельных сотрудников.

Стол перед Демьеном был непривычно пустым, только слева поблескивал влажный след от стакана. Вовсю работал кондиционер: холодная струя била Ясону в плечо, ощутимая даже сквозь пиджак.

– Надеюсь, ты не закончишь фразой, что это только бизнес. – Арт-дилер сделал паузу и продолжил: – Ничего личного.

– Могу сказать иначе, – пожал плечами Демьен. – Сотрудники – это компост для проекта. Имеет значение не каждая конкретная личность, а процентный состав смеси.

Убежденность, с которой он говорил, вдруг показалась Ясону опасной.

– Вот как.

– И всегда было так, Ясон. – Демьен усмехнулся. – Только что осознал, что у тебя контракт с корпорацией?..

– Ты, вроде, собирался что-то менять?

Руководитель «Гаруды» устроил голову на ладони и доброжелательно произнес:

– Если тебе что-то не нравится – ты знаешь, где выход. – Кивок в сторону двери. – Контракт можно разорвать в любой момент. Придется вернуть аванс, но, думаю, ты вполне потянешь такие затраты.

Арт-дилер оскалился и положил руки на подлокотники кресла:

– Спасибо, Демьен. Я собираюсь выполнить свою работу…

А еще найти эту новую «цифру» и привезти ее доктору Вернер, перевязанную ленточкой.

– …и получить свои деньги в полном объеме. Если ты сам собираешься задержаться в «Стерне», конечно: мой контракт привязан к твоему.

– Можешь не беспокоиться, я здесь надолго, – кровожадно усмехнулся Демьен.

Паузы становились все длиннее.

– Прекрасно, – продолжил Ясон. – Только будь осторожен: в ваших зданиях плохо работает система кондиционирования. Не забывай проветривать голову.

Молчание.

– Спасибо за заботу.

Вжих! – кресло Демьена отъехало от стола. Он закинул ногу на ногу и, устроившись, спросил:

– Что тебе удалось раскопать?

– Организатора операций зовут Джек, – по крайней мере, так он представляется. Хорошая подготовка, возможно – армейская. Команду собирает ad hoc[8] в каждой локации. Думаю, для убийства дас Невеса ему пришлось завербовать сотрудника «Стерна Бразил», и Джек будет использовать его повторно, чтобы сорвать испытания в Шэньчжэне. Он отличный манипулятор: непосредственными исполнителями диверсий становятся люди, которые уверены, что делают что-то хорошее. – Не сдержавшись, Ясон добавил: – В этом вы очень похожи.

– Конечно. – Демьен улыбнулся, и Ясон осознал свою ошибку. Топ-менеджер легко постукивал пальцами по подлокотнику. – Я ведь тоже сыграл на твоем желании разобраться с новой «цифрой». Мда… – Он покачал головой. – Не хотелось бы тебя расстраивать, Ясон, но ты такой же, как и мы. Просто – в своей отрасли.

– Не без этого. – Арт-дилер солнечно улыбнулся в ответ. – А чем закончилась история с Лисбоа?

– Накачали его успокоительным и передали в европейский офис «Ваттана Груп». – Говорить о Лисбоа Демьену было неприятно.

– Что ж… Рад, что ты нашел выход. Я улетаю завтра.

– Не буду тебя задерживать.

– Благодарю. – Ясон встал и застегнул пиджак. – Доброго вечера.

Демьен поднялся и пожал протянутую руку:

– Хорошей дороги.

Выйдя из кабинета, Ясон натолкнулся взглядом на схему «Стерны» на вирт-панели Надин. Над Демьеном красным горел новый квадратик с надписью «Александер Лайне».

Ясон подхватил пальто и шляпу, пожелал Надин хорошего вечера и наконец ретировался. Лифт спускался отвратительно медленно, останавливаясь через этаж: работники и служащие потянулись домой, и с каждым метром спуска Ясон ощущал все большее раздражение от участия в миграции офисного планктона.

Промозглый воздух отвлек его от желчных размышлений. Ясон остановился на краю парковки в зоне для курения, где трое мужчин делились впечатлениями от рабочего дня. Покрутил в руках зажигалку, поглаживая полустертый рисунок на ее боках, и через минуту-другую, чувствуя, как агрессия стихает, открыл портсигар, засунул в зубы сигарету и затянулся. Мысли, одинаковые и раздражающие, как вороны, сбились в стаю и носились в голове по кольцевому маршруту.

Курильщики попрощались и разошлись в разные стороны, оставив Ясона одного.

Он выкинул погасшую сигарету и с ненавистью посмотрел на «Тройку». Цифровые зеркала моргнули – Ясон заметил очевидный сбой в работе на нескольких этажах, – и по поверхности здания заскользили крупные кленовые листья.

Помимо грубого дизайна листвы его раздражало ощущение потери контроля. Заключая контракты, он привык чувствовать радостное возбуждение, а неприятные партнеры вызывали у него желание разве что содрать максимальную сумму – в качестве компенсации. Своей интуиции он доверял безоговорочно: инсайты во многом были сродни оргазмам, игнорировать которые просто бесполезно. И сейчас интуиция подсказывала, что он вляпался.

Все это игра. Бросай кости и смотри, как они лягут. Две шестерки – большая удача, все остальное – приятная неожиданность.

Он повернулся к зданию спиной, снова неспешно достал сигарету, убрал портсигар в карман и вынул зажигалку. Тяжелая, она удобно ложилась в руку и каждый раз намекала: «Я видела и не такое». Антикварный облик зажигалки был обманкой, прихотью Ясона: он плохо помнил, как выглядела гравировка на зажигалке отца, и поэтому художник состарил и так нечеткий рисунок, чтобы получилось воспоминание о воспоминании.

Он откинул крышку, зажег пламя щелчком пальцев и снова закурил.

Сзади послышался стук каблуков. В сером кейпе и черном берете рядом с ним стояла Надин. Не сказав ни слова, она вынула из сумочки пачку сигарет и достала одну. Ясон взял свою сигарету левой рукой, а правой протянул Надин зажигалку. Она слегка наклонилась к пламени, огонь осветил лицо и ярко-красные пряди волос, отразился в стеклах очков.

– Спасибо.

Она курила, не снимая перчаток. Тонкая коричневая сигарета издавала сладковатый запах. Крупные рыжие листья разбивались на пиксели и исчезали за ее спиной.

Присутствие Надин оказалось похоже на звукоизоляцию в студии, убивающую всякое подобие эха: эмоции выгорали до конца, не резонировали, не рождали повторных колебаний.

– Как вышло, что у Лефевра новый начальник? – спросил Ясон.

– Потребовался спонсор, который отдаст «Ваттане» свой проект вместо «Гаруды». Господин Лайне согласился.

– То есть Демьен согласился опуститься на ступеньку вниз.

– Paris vaut bien une messe[9]. – Надин стряхнула пепел, и огонек сигареты в ее руке снова ожил. – Впрочем, этого все равно не хватило.

– В смысле?

– Господину Лефевру пришлось заключить новый контракт со «Стерной», который он вправе расторгнуть при условии выплаты неустойки. В размере, который позволяет говорить об отсутствии такого права.

Ясон затянулся – дым пощипывал нёбо. Представить Демьена, который кому-то подчиняется, было непросто. С другой стороны, если бы свобода что-то значила для него, он вряд ли стал бы работать на корпорацию.

– И зачем мне это знать?

Надин пожала плечами. Он смотрел, как она отводит сигарету от губ. На серо-коричневом фильтре сигареты оставалась едва заметная полоска красной помады.

– У вас тоже невыкупной контракт, Надин?

– Не только. Но контракт – это очень удобно, не находите? Ограниченная ответственность. Понятные правила игры.

Ему показалось, что сумерки скрыли ее улыбку. Она кинула сигарету в урну:

– Хорошего вечера, господин Ховард!

Надин развернулась – полы кейпа поднялись, приоткрыв яркую подкладку, – и направилась в глубину парковки. Темное полотно кейпа двигалось вокруг ее стройных ног, мелькали в сумерках красные подошвы туфель. После того как он потерял ее силуэт среди машин, стук каблуков еще какое-то время пульсировал в пространстве парковки.

Избавившись от сигареты, Ясон направился к машине.

## КОД CGH

### 1 Гость

Ясон разглядывал желтые указатели аэропорта Конгоньяс, убеждавшие, что выход там, где раньше был вход. В голове было пусто, как всегда после долгого перелета.

Когда приезжаешь в знакомый город, думаешь, что воспоминания сразу же набросятся на тебя, но этого не происходит. Ты остаешься один на один с тревожным чувством узнавания, как будто парень в застегнутом наперекосяк пальто привязался к тебе на станции метрополитена и, перекрикивая приближающийся поезд, рассказывает, что вы встречались на вечеринке у Кэтрин. А ты помнишь только губы с гладким шариком пирсинга, полумрак и паленое шампанское, от которого цветные лампочки на стене превращались в дерганые полосы. А! Еще дверную ручку с розочкой на конце, которую вручил тебе кто-то, слишком энергично открывший дверь туалета.

Указатели не врали: следуя по желтым значкам, Ясон вышел из здания аэропорта. В промежутке между секциями ограждения возник город: бетонные башни высоток, плотно закрывающие горизонт, и серая туча, крадущаяся со стороны океана. Порыв ветра сорвал с плеч кожаную куртку, и Ясон, извернувшись, подхватил ее у самой земли, как партнершу в танце. Затекшие мышцы отозвались болью на резкое движение, он поморщился и выпрямился – как раз вовремя, чтобы увидеть подъезжающий черный автомобиль с белой эмблемой «Стерны». Стекла машины отливали мутно-зеленым, а значит, могли выдержать выстрел в упор.

Водитель с темными тенями на гладко выбритых щеках и в черных кожаных перчатках поздоровался на португальском. Ясон, не задумываясь, ответил – слова непривычно щекотали язык, – и сел на заднее сиденье за водителем, и больше не видел его лица, только белый воротничок рубашки над пиджаком в щели между сиденьем и подголовником.

Мысли о Марии были похожи на воспаленную десну: если не касаться, ощущения довольно терпимые. Надо будет просто прийти к дому ее родителей, позвонить в дверь… и с облегчением выяснить, что она здесь больше не живет.

В номере он оказался ближе к восьми вечера. Скинув куртку, подошел к круглому окну и наконец закурил, глядя на морзянку сигнальных огней небоскребов. После сверкающей ночи Инсбрука и беспокойных сторожевых прожекторов Йоханнесбурга ночь в Сан-Паулу казалась удивительно бесцветной.

Ветер снаружи разошелся, и стекло с тихим стуком двигалось в пазах. Начался дождь. Окно покрыла россыпь крупных капель, которые сцеплялись друг с другом и скользили вниз, оставляя блестящие косые полосы. Пейзаж озарила вспышка молнии, но гром прозвучал мягко, приглушенно. По асфальту внизу позли сломанные листья пальм.

Сосредоточиться на деталях можно, если ты отделен от грозы бронебойным стеклом.

Темнота стала еще плотнее, и на стекле проступило отражение: белая рубашка с распахнутым воротом, четкая линия подбородка, светлые волосы надо лбом. Из-за высоток взлетал самолет. Огонек сигареты в пальцах двигался параллельно с траекторией бортовых огней и наконец застыл у рта, а самолет поднимался выше, пока не пропал в облаках над его головой.

«У тебя глаза цвета голубиных перьев», – говорила Мария.

«Голуби слишком много гадят», – презрительно отвечал Ясон.

Он проснулся в половине шестого, потому что забыл закрыть жалюзи и в комнату беззастенчиво забралось солнце. Коротко пообщавшись с системой управления номером, Ясон заставил свет покинуть помещение и проспал еще полчаса.

Спортзал, бассейн, душ, завтрак. Деревянный столик под белым зонтом на крыше, тяжелая пепельница из темного стекла, густой кофе, оставляющий языки с коричневыми крупинками на толстостенной белой чашке.

Завтра можно было бы заехать в MASP[10]. У Протектората никогда не хватало финансов на развитие искусства, и, возможно, среди совершенно не пресыщенного деньгами персонала найдется кто-нибудь, кто разрешит ему пройтись по запасникам и разжиться, например, наброском Вальзакхи. Стоило позвонить Елене и спросить, не хочет ли она какой-то конкретный аленький цветочек.

Ясон подошел к карнизу, облокотился на него и положил подбородок на руки. Следов вчерашней бури не осталось. Внизу в весенне-желтой зелени Иберапуэры[11] светилась выбеленная солнцем вода озера.

Если лежать на траве, то можно, щурясь, смотреть на колкое солнце сквозь сиреневые кроны жакаранд.

Вирт-браслет дважды пиликнул, и Ясон, не поднимая головы, развернул экран сообщения Надин. В девять утра в холле отеля его должен встретить Жозе Перейра и отвезти в офис «Стерны Бразил». С приложенной фотографии смотрел смуглый парень: тонкие, наверняка специально уложенные усы, щетина на подбородке, пышные темные волосы. Бразильская версия Марка, в пиджаке вместо джемпера.

Второе сообщение ставило в известность, что Ясона будет сопровождать телохранитель из «Черного Альянса». Идея наверняка принадлежала Версандезу: нейтралитет «Альянса» уважали даже представители «Зодиака». К сообщению был приложен утомительно длинный файл с протоколом охраны.

Ясон свернул экран и закрыл глаза. Утреннее солнце касалось лица мягкой кошачьей лапой, норовило забраться под веки. Он постоял еще минуту, потом выпрямился, чувствуя, что на руках остались теплые полосы от перил.

### 2 Курятник

Анна-Роза Дельгадо производила примерно тот же эффект, что и удар по голове подушкой: легкое помутнение зрения и дезориентация.

– …поскольку вы не являетесь стороной контракта, вы не можете отказаться от услуг или изменить любое из условий Протокола охраны без согласования с Заказчиком.

Ее глаза – большие, миндалевидные, как на византийских иконах, – следили за Ясоном сквозь вирт-очки. Совершенно нецерковные, пухлые губы цвета раздавленной смородины раскрылись, произнося его имя:

– Господин Ховард, мои разъяснения достаточны и понятны?

Ее темное отражение двигалось по натертой до блеска поверхности низкого стола.

– Достаточны и понятны, – кивнул Ясон.

Похоже, Версандез решил подсунуть ему телохранителя с самым головокружительным перепадом между грудью и талией в Протекторате. Отличный способ отвлечения внимания: рядом с ней никто его просто не заметит.

Анна коснулась сенсора вирт-очков у виска, рядом с линией роста темных волос: запись разговора отправлена в головной офис, контракт заключен.

Ясон посмотрел на часы. Минутная стрелка подобралась к двенадцати, значит, представителя «Стерны» придется подождать еще минут десять: отношения со временем в Сан-Паулу строились по-другому, чем в старушке Европе.

В лобби отеля было пусто. Шумела соковыжималка. Бармен за спиной Анны проверил на свет бокал для белого вина, повернулся к пушистым щеточкам, которые крутились на стойке, и надел бокал на одну из них. Он придерживал тонкую ножку двумя пальцами, оттопырив в сторону мизинец.

– И что, бронежилет не понадобится? – Ясон положил руку на спину диванчика и закинул ногу на ногу, проследив, чтобы не помять стрелку на брюках.

Анна коротко улыбнулась:

– Не сегодня, господин Ховард. Будьте готовы к разумным компромиссам.

Лобби взорвал истеричный лай. Бармен дернулся, ножка бокала отклонилась от идеальной вертикали. Ясон обернулся в сторону входа в отель и увидел смуглую женщину в белых босоножках на платформе, густо украшенной стразами. У ее ног крутилась, запутывая брошенный поводок, и истошно верещала маленькая рыжая собачонка.

– Прекрати, Лулу, прекрати немедленно! – Женщина наклонилась, но собачка выскользнула из ее рук и рванула в сторону бара.

Ясон следил взглядом за рыжим метеором и натолкнулся на черные ботинки официанта, который нес одинокий стакан свежевыжатого морковного сока на подносе. Парень уверенно перешагнул через собаку, но второй ногой попал в петлю поводка.

Собака взвыла от резкого рывка, а оранжевая жидкость в стакане начала угрожающе наклоняться в сторону Ясона, который уже попрощался со свежевыглаженным немецким костюмом. В следующую секунду левая рука официанта шлепнула о спинку дивана рядом с его плечом, а удар правой пришелся под ребра. В нос ударил мятный запах дезодоранта, перед глазами оказались темные волосы с крупными пластинками перхоти.

– Вух! – выдохнул Ясон.

Через вдох официант отпрыгнул, рассыпаясь в извинениях. Воротник его рубашки расстегнулся, на длинной нитке повисла пуговица. Собачка тявкала где-то у бара. Ее хозяйка процокала мимо, бросив короткий взгляд на Ясона, а потом менее благосклонный – на официанта.

Анна сунула поднос с полным стаканом морковного сока в руки официанту:

– Держите!

Он схватил поднос двумя руками, Анна отвернулась к окну и сложила руки на груди. Официант сделал шаг назад и наконец исчез.

Ясон расплылся в улыбке:

– Можно было дать ему упасть.

– Ваш провожатый. – Анна кивнула в сторону окна. Мимо подпрыгивающей походкой теннисного мяча прошагал молодой человек в деловом синем костюме облегающего кроя и в мокасинах.

Ясон встал и застегнул пиджак.

– Господин Ховард! – крикнул Перейра прямо от дверей. – Вы хорошо долетели? Выспались?

Он говорил по-английски, но с округлым местным акцентом. Ясон решил придержать информацию о своих познаниях в португальском до лучших времен:

– Добрый день! Спасибо, все хорошо. А у вас, господин Перейра?

– Ол райт!

Рукопожатие у Перейры было коротким и пружинистым. Он продолжил:

– Зовите меня Зезе, господин Ховард! Я старший специалист по персоналу «Стерны Бразил». Отвезу вас в офис и познакомлю с сотрудниками. У нас классная команда!

– Вот как, – ответил Ясон, убирая руку в карман.

– Не верите? Хотите пример? У тех, кто работает на «Гаруду», уже есть матовые вирт-экраны. Видели такие?

– Зезе, это Анна-Роза Дельгадо, мой телохранитель.

Анна протягивать руку не стала, только кивнула. Ее вирт-очки потемнели и превратились в зеркало.

– Да-да, здравствуйте! – суетливо отреагировал Перейра. – Меня предупредили, никаких проблем! Едем на вашей машине, я помню.

Перейра танцевальным движением развернулся и поскакал в сторону выхода, не забыв придержать перед Ясоном дверь. Снаружи в тени отеля было прохладно, но весенний ветер пах согретым асфальтом и стриженой травой.

– Головной офис не балует нас визитами, так что вашего приезда ждали, – убежденно говорил Перейра, ведя их к парковке. – С воодушевлением.

– Надо же. Обычно аудиторов не любят.

– Не любят, когда боятся. А нам есть чем похвалиться! – Он выдержал многозначительную паузу, но Ясон не был настроен задавать вопросы.

Зезе занял переднее сиденье, чтобы показать Анне дорогу, и избавил Ясона от необходимости поддерживать беседу, и теперь с интонациями экскурсовода рассказывал все, что знал, о пейзаже за окном. Ясон пытался узнать город, в котором не был целую жизнь – если считать отдельной жизнью все, что произошло после Миттенвальда. Серые высотки со стеклянными квадратиками окон, темная зелень рядом с дорогой, покрытая серой пылью. В просветах между зданиями – изнанка Сан-Паулу, куцые домики с яркими флагами белья на окнах, синими баками для воды на крышах, ощетинившиеся колючками антенн. Толпы в офисных костюмах на перекрестках. Босой мужчина, заходящий в желто-зеленый парк. Красный туман голограммы с эмблемой дзайбацу Virtual Sky, висящий перед пешеходным переходом, пока светофор не соблаговолит переключиться на зеленый. Женщина в леопардовых легинсах, продающая дешевые вирт-очки на складном лотке из парусины цвета хаки. Сквозь прозрачную крышу автомобиля – бурное движение желто-черных воздушных такси.

Очередная весна.

Подземная парковка «Стерны Бразил» ничем не отличалась от любой парковки Инсбрука, а вот движение лифтов подчинялось своим законам: чтобы попасть в офис местного шефа «Гаруды», пришлось сделать пересадку.

Зезе провел Ясона в кабинет со стеклянными стенами и пунктирной сеткой цифровых жалюзи и представил Евгену Лукасу.

– Рад, рад, – сообщил тот, пожимая руку Ясону и похлопывая его по плечу. – Зезе, спасибо, ты можешь подождать господина Ховарда в коридоре.

Лукас жестом предложил Ясону присесть напротив. Правый рукав пиджака топорщился, застревая на объемном и навороченном вирт-браслете.

– Зовите меня «Лу», – предложил Лукас.

Ясон поблагодарил.

Последовали вопросы о том, как прошел перелет и устраивает ли господина аудитора гостиница. И потом:

– Могу я звать вас «Джей-Джей»[12]?

Ясон согласился.

– Вы можете обращаться ко мне по любым вопросам.

Ясон пообещал.

– Жаль, конечно, что с господином Лефевром так вышло. Свистопляска с убийствами, а потом ультиматум «Ваттаны»… – Лу погладил подлокотник кресла. – До испытаний в Шэньчжэне остался месяц. Если новый нейроинтерфейс окажется неэффективен, наша птичка поседеет и перейдет к первому заместителю Лайне. Я прав?

В кабинет ворвался мужчина в клетчатом пиджаке и громко произнес:

– Всем добрый день!

– Это Жан-Поль Бежу, – сообщил Лу. – Мой первый помощник. Чемпион Сан-Паулу по быстрым шахматам. А это наш аудитор, господин Ховард. Для своих – Джей-Джей.

– «Джей-Пи»[13]? – пошутил Ясон, пожимая ухоженную, влажную от питательного крема руку.

Лу закивал, Жан-Поль улыбнулся.

– Я к Лу с предложением. Надо договориться с одним поставщиком, чтобы передавал нам материалы по мере готовности, а не все целиком. Учитывая сжатые сроки, мы сразу пустим в работу то, что готово. Сечешь? – Жан-Поль подмигнул Ясону и повернулся к Лу. Редкая поросль волос на затылке первого помощника предсказывала лысину.

– Давай, посмотрим! – Лу развернул вирт-экран, на который тут же прилетел файл. Шеф хмыкнул. – Алмейда готовила?

Жан-Поль закивал.

– Молодец! – сообщил Лу, прокручивая справку. – Мы с ней бились плечом к плечу, чтобы заключить договор с этим поставщиком. Я лично созванивался с директором Argentum, чтобы он ускорил сделку. Хорошая идея, Жан-Поль. Я, конечно, послежу за перепиской, пока Алмейда не вылезет из детских штанишек. Тут, все-таки, стратегические вопросы замешаны. Не так ли, Джей-Джей?

Предпочитая не отвечать, Ясон улыбнулся. Лу продолжил:

– Мы с Санторо, директором «Аргентума», знакомы давно, когда эта компания еще не стала частью Riarden Industries. Санторо приезжал к нам, когда еще не был директором, а я был только старшим специалистом.

Жан-Поль опустился во второе кресло у стола шефа, подпер голову рукой и приготовился слушать. Пальцы другой руки поглаживали край пиджака.

– Мне поручили организовать ему хороший прием, и я, конечно, повел его в ресторан – шикарный! Санторо мало ел и много пил. Мне едва хватило месячной зарплаты, чтобы оплатить счет! Ха! – Лу дернул головой. – Я дотащил его до номера и был уверен, что завтра на встречу он опоздает. И что ты думаешь?

Ясон пожал плечами и изобразил интерес.

– Санторо явился вовремя, одетый с иголочки и весь такой сияющий, даже побриться успел. Только меня не вспомнил. Пришлось знакомиться еще раз.

– Пфыр-ха-ха! – отреагировал Жан-Поль.

Лу кивал, кресло раскачивалось и скрипело.

Прослушав еще пару поучительных историй, Ясон наконец смог вставить слово и откланяться под одобрительные возгласы.

Анна ждала его в коридоре, прислонившись к стене. Как выяснилось, при своей сногсшибательной внешности она обладала полезным навыком сливаться с окружающей обстановкой. Зезе сидел рядом с ней на тонконогом офисном стуле. Шустро свернув экран вирт-браслета, он поинтересовался, как прошла встреча.

– Отлично, – прокомментировал Ясон. – Можно где-нибудь раздобыть стакан воды?

– Конечно! Вода, кофе, чай…

После короткой передышки началось знакомство с командой проекта. Конструкторы, компоновщики, расчетчики, прочнисты, биоинженеры, юристы, ведущие договоров, менеджеры поставок… Зезе сопровождал знакомства хвалебными речами о каждом сотруднике, демонстрируя неплохую память и доступ к личным делам.

Сначала Ясон пытался отмечать знакомых дас Невеса и Ноена, но внимание ускользало от людей и фиксировалось на окружающем пространстве: система вентиляции, расположение туалетов, лифты, двери, кабельные проводки, комнаты отдыха. Сотрудники размещались в гигантском пространстве опен-офиса вдоль длинных столов, по четверо с каждой стороны, разделенные серыми пластиковыми перегородками. Все это напоминало внутренности горохового стручка. Настоящий рай для начальников, которые, прогуливаясь между рядами, могут видеть экраны своих подчиненных.

# Примечания

1

Крупнейший аэропорт Бангкока.

2

Всемирное координированное время – стандарт, по которому определяется время. Например, Сан-Паулу – это UTC −3.

3

Дора Маар (1907–1997) – французская художница и фотограф, одна из знаменитых любовниц Пикассо.

4

«У Сачико» (фр.)

5

Азиатско-Тихоокеанский регион.

6

Самый крупный хребет Северных Известняковых Альп.

7

Cracolândia (порт.), или Crackland (англ.), Крэклэнд – разговорное название района в центре Сан-Паулу рядом с вокзалом Луз, который известен из-за продажи наркотиков и их употребления в общественных местах. Там же живут наркоманы.

8

По случаю (лат.) – устойчивое выражение, означающее специфическое решение для конкретной проблемы.

9

«Париж сто́ит мессы» (фр.) – крылатое выражение, приписываемое Генриху Наваррскому в связи с его решением в 1593 году принять католичество, чтобы стать королем Франции.

10

Museu de arte de São Paulo, Музей искусств Сан-Паулу.

11

Городской парк в Сан-Паулу.

12

По первой букве имени Ясона – J. В Бразилии прозвища нередко формируются путем удвоения букв или слогов, как и «Зезе».

13

По первым буквам имени Jean-Paul.