Ольга Астрейка
Ворона

Все персонажи и описываемые события

являются вымышленными.

Любые совпадения с реальными людьми – СЛУЧАЙНЫ.

Автор

Вступление

Осень всё-таки странное время года. С одной стороны, это дождливая унылая пора, с другой, что может быть замечательнее золотой осени. С таким удовольствием тогда гуляешь по парку, любуясь кленовыми аллеями и уже вовсю пожелтевшими деревьями, а опавшие листья, окутавшие газоны и пешеходные дорожки, тихо шелестят под ногами. Запах опрелой листвы как-то по особенному успокаивает, щекочет ноздри и убаюкивает, хочется снова и снова втягивать в себя пропитанный осенней прохладой воздух. Останавливаешься. На минуту замираешь, прислушиваясь к чириканью оставшихся на зимовку птиц, потом раз…набрав в ладони огромную охапку листьев, со всего маху подбрасываешь их над головой, и они разлетаются в разные стороны праздничным жёлто-красным фейерверком, прощально салютуя последним тёплым денькам уходящего года. Полураздетые берёзы с пятнистыми стволами, хороводом окружившие небольшой пруд, с грустью протягивают друг к другу свои ветви и медленно покачиваются на ветру, прощаясь со своим нарядом. Солнце, словно оранжевый апельсин скатываясь к горизонту падает в мягкие багровые тучи и исчезает. Сумерки придают парку таинственность и загадочность, накрывая темной осенней мглой, и ты бредёшь по нему, словно по зачарованному лесу, мечтая вернуться сюда вновь. Может быть, конечно, это я такая сентиментальная.... Но, если в этом году проливные дожди лишат нас чарующей красоты, и раньше времени собьют лиственный покров, превратив его в слипшийся серый пирог, скучно опоясывающий извилистые тротуары городских скверов и парков, то я не буду грустить. Моя подружка Ворона выходит замуж. И это здорово.

Она, конечно, не знает, что я называю её Вороной. Прозвище пришло в голову неожиданно, просто мысль вырвалась из головы, как узник из заточения. Вспомнились рассказы из детства о том, что вороны испытывают совершенно бескорыстную любовь ко всему блестящему. Вот и моя подруга обожает украшения, и в основном предпочитает бриллианты. А они, как известно, лучшие друзья девушек. Любая обновка для неё не просто дорогое кольцо или серьги – это история об эмоциональном надрыве, который захватывает разум, о нестерпимом желании обладать определённой вещью, и как финал – радость и торжество обладания ею. Надо отметить, что с особо любимыми украшениями она фактически неразлучна. Вот именно из-за этой всепоглощающей страсти к драгоценным камням и появилось прозвище. На самом деле её зовут Наталья и она самый жизнелюбивый человек встретившийся на моем пути.

Глава 1

Наташка открыла глаза – на часах было больше полудня, настойчиво трезвонил мобильник.

– Чёрт, ну кто там истерит?

Перекатившись по огромной, застеленной белыми простынями кровати она потянулась к телефону, лежащему на тумбочке. Нажала на кнопку и просипела:

– Алло.

В трубке послышался мужской баритон:

– Привет, Кошечка моя! Как дела?

Она мгновенно проснулась, протёрла заспанные глаза. Номер телефона не высветился, а голос казался незнакомым. Лихорадочно пытаясь сообразить с кем разговаривает, ответила что-то невпопад.

Мысли запрыгали и закрутились, яркими вспышками выдавая картинки вчерашнего вечера и сегодняшнего утра. Виски стучали отбивая позывные воспоминаний: вечер и смертельная скука, бутылка красного, одинокий бокал и недокуренная сигарета, рядом мобильный телефон, а потом ночной бар, подружки, разноцветная толпа и шумная музыка. Очертания минувших событий проступали все чётче, выстраиваясь в последовательную ленту настоящего приключенческого фильма. Клубы, мерцающие неоновыми вывесками, такси, вино, смех и танцы. Танцы Наташа любила и при любой возможности отрывалась на танцполе. Образы мелькали перед глазами, сменяя и опережая друг друга. Голова застонала, пытаясь остановить этот калейдоскоп.

– Что ты молчишь? – послышалось в трубке.

– Извини, – промурлыкала в ответ. – Я сейчас чуть занята, – тут пришлось слукавить.

– Поужинаем вместе? Или эта ночка отобрала все силы? – рассмеявшись спросил незнакомец.

Неожиданно для себя Наташа согласилась. Медленно положив телефон, она сделала глубокий вздох и с досадой бросила подушку на пол, отчаянно сознавая, что не знает с кем пойдёт сегодня на ужин.

Она чувствовала, что было в звонившем парне что-то особенное, так, во всяком случае, ей подсказывала интуиция. Наташа рассеянно заметалась по квартире, в мучительных попытках вспомнить детали их знакомства. Ничего не получалось, стало очевидным, что полностью восстановить хронологию вчерашних перипетий вряд ли удастся самостоятельно. Обречённо вздохнув, снова приняла горизонтальное положение и решила позвонить подруге. В душе затеплилась надежда у неё узнать подробности вечеринки.

– Ленок, привет! Ты как?

– Не очень… башка болит, – сонно ответила Лена.

– Слушай, проглоти таблетку или опохмелись, я не знаю, только расскажи побыстрее, что было вчера вечером. Я не всё помню… – и замолчала затаив дыхание, в ожидании.

Лена неохотно пробурчала:

– Да ничего не было, плясали до пяти утра в «Белуге», пока нас не попросили оттуда, так как клуб закрывался, и мы разъехались. К нам там приклеилась парочка кавалеров, мы вальсировали с ними до упаду. Ты захотела продолжить и одного из них прихватила с собой. Я же поехала домой. Это всё! Давай, позвони попозже, я спать хочу! – послышались короткие гудки.

– Вот коза, – прорычала Наташа.

То же мне открыла тайну, называется. Это и так понятно. А что за кавалеры? О чём говорили? Как вообще они выглядели? Поганка, а не подруга! Мне же сегодня с одним из них встречаться…. А если я его не узнаю? Может попросить, чтобы он за мной заехал? Нет.. Лучше попросить, чтобы прихватил с собой журнал и держал его, скажем, в левой руке, чтобы в многолюдном ресторане я его быстрее нашла.

Громко прыснув со смеху от своих мыслей, Наташа лениво потянулась, вскочила с постели и выглянула в окно – небо как всегда хмурилось. Серыми ватными хлопьями висели набежавшие тучи, намекая, что могут разразиться проливным плачем в любую минуту. Набросив любимый шёлковый халат, украшенный шапками бело-розовых пионов, шаркающими шагами отправилась в душ.

Стоя в душевой кабинке, она напевала и вновь пыталась разбудить в памяти события прошедшей ночи – в том, что ей было хорошо, сомнений не было, тело подсказывало ей это, а оно, её тело, никогда не подводило.

Прохладные струи воды текли по плечам, она запрокинула голову и закрыла глаза. Вдруг сердце вздрогнуло, и перед глазами появилось мужское лицо. Гладко выбритый череп, на шее у правого уха небольшая татуировка в форме японского иероглифа. Нос прямой, как у древнегреческого бога. Карие глаза вызывающе сверкают из под густых черных бровей, в них чувствуется скрытая сила и сексуальность. Губы, сверху прикрытые тонкими усами, а по нижнему краю аккуратно подстриженной бородой, играют ухмылкой. Точно, это звонил он! Она вспомнила этот мягкий баритон с волнующей хрипотцой, и ведь именно его она слышала ночью в своей постели. Шкодно улыбнувшись сама себе, резко повернула кран с горячей водой. Плотный пар моментально окутал её белым облаком, грудь и руки стали пронизывать колкие иголки. Спустя минуту из душа потекла ледяная вода сковывающая тело, покрывая его красными мраморными пятнами. Контрастный душ – лучшее лекарство от похмелья.

Замотавшись в огромное махровое полотенце, Наташа отправилась на кухню. Чашечка бодрящего кофе это то, что сейчас было нужно. Поставив турку на плиту, она наслаждалась раскрывающимся кофейным ароматом и любовалась своим новым столом.

Наташе чуть больше тридцати лет, съёмные комнаты и квартиры остались позади. Теперь она хозяйка пусть и небольших, зато своих апартаментов, с хорошим ремонтом и видом на новый разрастающийся жилой комплекс в спальном районе города. Её детство прошло в коммунальной квартире, где даже не было газовой колонки, а значит и горячей воды, как и у многих петербуржцев, проживающих в центре. Сейчас почти все коммуналки расселили, превратив их в большие и богатые квартиры. Но эта участь пока не постигла её старый дом.

Теперь, став полноправной владелицей отдельного современного жилья она не поскупилась и отделала его по своему вкусу. Первостепенной задачей стала гардеробная, которая была выполнена на заказ. В результате в комнате обосновался довольно массивный шкаф с большими зеркалами, с кучей сложных приспособлений, выдвижных ящиков, полок для обуви, нескольких отделений для сумок и прочих удобных хитростей. Однако, не смотря на свой размах, всё же с трудом вмещал многочисленные наряды, которые, плотно спрессовавшись, теснились на тонких белых вешалках. Кроме роскошной гардеробной, Наташиной гордостью стала исполинских размеров кровать под зашифрованным названием «сексодром». Завершала спальную зону инкрустированная мебель в виде прикроватного столика и двух тумбочек в китайском стиле. На кухне она разместила дорогую бытовую технику и черный кожаный диван. Самое любопытное – как-то так получилось, что обычного обеденного стола в её гнёздышке не оказалось. Бывая у неё в гостях, мы с девчонками подтрунивали – ещё бы, ведь размножение первично, поэтому последние деньги спустила на огромную кровать, а питаться можно и стоя, с тарелкой в руках.

Где-то через полгода ей надоело выслушивать наши издёвки, и она наконец купила большой кухонный стол. Сейчас на этот стол она поставит чашечку свежего кофе, сваренного по-восточному – с добавлением муската и кардамона, и утонув в мягких подушках дивана, не спеша выкурит сигарету.

Вечером Наташа была во всеоружии. Надела сливовое, ультра короткое облегающее платье, изумительно подчёркивающее все достоинства её ладненькой фигурки. Шею и уши украсила любимыми бриллиантами, волосы расчесала на прямой пробор и собрала в тугой хвост. Бросив взгляд на часы решила для храбрости выпить бокал вина. Глоток итальянского Кьянти добросовестно снял напряжение. Подкрасив губы ярко – красной помадой и бросив её в сумочку, она подмигнула своему отражению в зеркале и отправилась на свидание.

Встреча была назначена в маленьком итальянском ресторане на Невском проспекте. Наташа всегда с удовольствием выбиралась в центр города, там она выросла, и Невский был её родным домом. Зайдя в ресторан, не спеша огляделась, и не обнаружив знакомого лица, лихорадочно посмотрела на часы. Только не это! Лучше сразу провалиться сквозь землю на этом месте, если он ещё не пришёл.

В эту минуту к ней подошла девушка – официант.

– Вы будете одна? – держа в руках меню, она вопросительно посмотрела на гостью.

– Нет… Я буду не одна – растерянно ответила Наташа и с улыбкой добавила: – Надеюсь…

– Где желаете присесть? В зале для курящих, или нет?

Топчась на месте, не зная что ответить, вдруг слева от себя услышала мужской голос:

– Наташа! Я здесь!

Повернувшись она увидела встающего из-за столика молодого человека. Сердце бешено заколотилось. Парень, окликнувший её, выглядел даже лучше, чем в сегодняшних воспоминаниях. Он медленно направлялся к ней. Ярко синяя футболка открывала красивые мускулистые руки, покрытые бронзовым загаром. Широкие плечи, высокий рост и уверенная походка заставили обернуться молодых женщин сидящих с краю от входа. Наташа сглотнула радостный комок в горле, когда он одарил её белоснежной улыбкой. В его глазах сверкали лукавые искры.

Не может быть… Вот так повезло! Теперь понятно, почему он оказался у меня дома. И всё это ночью было моим?

– Привет, принцесса! – парень нежно чмокнул её в щеку. И окинув взглядом, добавил: − Прекрасно выглядишь. Платье тебе к лицу.

– Привет! – быстро кивнула в ответ.

Пока они шли к столику, её тело отчего-то охватило волнение и ноги стали предательски подрагивать. За ними услужливо семенила официантка с меню.

– Не надо, меню. Спасибо. Я уже всё заказал, – бросил парень и девушка тут же удалилась.

Помогая Наташе присесть, он лукаво спросил:

– Как самочувствие?

– Уже лучше, – на губах засветилась загадочная улыбка.

− Что значит уже?

Проигнорировав вопрос, она стала с любопытством разглядывать собеседника. Тёмно-карие глаза, смотревшие в упор, простреливали насквозь, не оставляя шанса их забыть.

Решив нарушить молчаливое наблюдение, он пододвинул к ней горячее блюдо, которое заказал самостоятельно.

– Надеюсь, что не остыло… Его только что принесли. Уверен, тебе должно понравиться.

В Наташиной тарелке оказалась её любимая паста – паппарделле с белыми грибами.

– О! Я это просто обожаю! – восторженно произнесла она.

– Я знаю… Поэтому и заказал.

– Откуда? – её брови удивлённо изогнулись.

– Да, я просто телепат, – раздался негромкий хриплый смех.

– Да ну… – протянула Наташа, – не, ну правда. Как ты узнал? – взмолилась она.

– Все очень просто, ты вчера сама мне рассказала об этом.

Он выжидающе смотрел на неё, подперев подбородок рукой и насмешливо улыбаясь. Наташа нервно заёрзала на стуле.

– Да? Когда? – она пожала плечами, и тут же прикусила язык, поймав на себе его крайне удивлённый взгляд. – Очень вкусно, ты сделал отличный выбор, – облизнула губы и жестом, соединив большой и указательный пальцы, выразила своё восхищение.

Налив Кьянти и медленно повращав его, давая вину раскрыться он протянул бокал Наташе:

– Выпьем за встречу!

– С удовольствием, – поблагодарив кивком, она слегка пригубила напиток и закатила глаза от удовольствия.

− Так как тебя понимать? Ты сказала, что чувствуешь себя уже лучше, − собеседник хитро прищурил глаза. − Значит, ночью тебе было плохо?

Наташа вспыхнула, что было ей совсем не свойственно.

− Нет… Ночью мне было хорошо, − она кокетливо улыбнулась и окатила мужчину томным взглядом. − А вот утром, проснувшись в одиночестве, взгрустнулось.

Раздался его облегченный вздох.

− Кушай, а то остынет, − указал головой на тарелку.

Наташа находилась под впечатлением, она и представить не могла, что её новый любовник будет настолько притягателен. Брутальные и ухоженные мужчины всегда были в её вкусе.

Когда ужин подходил к концу, а она мечтательно строила дальнейшие планы на вечер, выяснилось одно обстоятельство, которое резко испортило настроение. Её новый парень оказался не местным, в город приехал по рабочим делам на пару дней и ночным поездом должен вернуться домой. Однако он сумел сделать ей такое заманчивое предложение, от которого невозможно было отказаться.

Поднимая последний бокал вина молодой человек, пристально посмотрел ей в глаза:

− Да, кстати, мне скоро предстоит командировка в Париж. Не хочешь провести там со мной уикенд?

Наташа много раз была в Париже, и не то чтобы очень любила этот город, с его нарочитой романтикой и высокомерными всезнайками – французами. Но виду не подала. А ведь если ей было что-то не интересно она могла быть и резка. К примеру, послать, куда подальше, с подобным предложением своего штатного любовника и покровителя было для неё пустячным делом. Но тут был совсем другой случай. С этим парнем она бы и на Северный полюс отправилась.

Авантюрность её характера в сочетании с привлекательной внешностью, периодически у многих вызывала зависть. Невероятная харизма с юности позволяла привлекать к себе много мужчин и они слетались, как мотыльки на свет, в попытках достучаться до её сердца, но часто оставались ни с чем и возвращались по своим делам, просто опалив крылья. Отношения с противоположным полом всегда завязывались легко и быстро. Одни романы были мимолётными и исчезали так же стремительно, как тает на ладони первая в году снежинка, другие же, напротив, становились длительными и наполняли сердце яркими эмоциями и необузданными чувствами. Были и разочарования, и переживания, полные тревог перед неопределённостью, а иногда − и печаль, и слёзы. Но Наташа, с большой житейской мудростью, не понятно откуда взявшейся, относилась к этому по-философски, как к части чего-то неизбежного: старалась не ворошить пережитки прошлого, не копаться до изнеможения в своих мыслях, не блуждать по запутанным лабиринтам памяти, в надежде найти ошибку, чтобы потом исправить её. Легко влюблялась и легко отпускала, а когда приходило время, быстро переносила утраченные любовные отношения в ранг дружеских. Так её романтические истории превращались в маленькие эпизоды и складывались в пёстрые страницы книги жизни. Перепрыгивая по этим страницам, словно совершая бег с препятствиями, она неслась, мысленно преодолевая трудности. Виртуозно огибая огромные лужи, созданные проливным дождём чувств, перешагивая через глубокие канавы, наполненные вязкой недосказанностью и осиливая непроходимые болота, стремящиеся засосать в трясину разочарований, Наташа взрослела и становилась всё более циничной. Но, постигая, этот путь не теряла оптимизма и жизнелюбия.

Стремительность в принятии решений ещё одна её характерная черта. Никаких долгих размышлений и сомнений − сразу в омут с головой. Именно поэтому, сейчас, она не раздумывая ответила:

− Я принимаю твоё приглашение.

− Отлично! Все организационные вопросы я беру на себя.

Итак, Наташе останется только посадить свою божественную попку в самолёт и прилететь в Париж.

Она так боялась сглазить предстоящее путешествие, что никому и словом не обмолвилась об этом. Уже находясь в аэропорту, позвонила мне и сообщила, что улетает.

– Ну, ты даёшь! – воскликнула я.

– А что? Дело-то молодое, зачем зря время терять, – рассмеялась Наташа.

– И с кем же ты летишь?

– Одна…

– То есть как одна? – я окончательно сбилась с толку. – А зачем?

– Затем, что мой кавалер уже там меня поджидает.

– Какой ещё кавалер?

– Новый! – призналась подруга.

– Я, похоже, опять что-то интересное пропустила. И когда ты всё успеваешь?

– Сама говорила, что скорость – моё второе имя, – смеясь, напомнила она.

– Это точно! – мне пришлось согласиться.

– Подогрела твоё любопытство?

– Не то слово! Интриганка проклятая!

– Ты уж потерпи до понедельника, приеду и всё расскажу, а пока никому не говори. Лады?

– Ладно, договорились! – бросила я на прощанье.

Наташа бесцельно слонялась по аэропорту, убивая время до начала посадки, пока не решила заглянуть в магазин. Собиралась она впопыхах, не успев продумать наряды, и теперь решила примерить понравившееся платье. Крутясь перед зеркалом, Наташа смотрела как прозрачные, чёрные складки окутывали тело, а большой вырез открывал ногу почти до бедра. Сделав пируэт вокруг собственной оси и поймав восхищённый взгляд дамы, заглянувшей в примерочную, она решила его приобрести. В эту самую минуту из громкоговорителя прогудел хриплый мужской голос, объявляя её фамилию и призывая срочно пройти на посадку. Взглянув на часы, она пулей вылетела из примерочной и прямо в новом платье помчалась к кассе, на ходу доставая кошелёк. В самолёт вбежала последней, пряча не снятую с платья бирку и провожаемая недовольными взглядами стюардесс. Сидевшая рядом с ней попутчица – элегантно одетая женщина средних лет, в больших очках с чёрной оправой – лишь понимающе кивнула головой и к радости Наташи оказалась не разговорчива. Лишь к концу полёта она улыбнулась и спросила: – «Вы любите Париж?»

Наташа поспешно кивнула и, избегая её проницательного взгляда, уставилась в окно иллюминатора. Перед глазами большими гибкими змеями извивались реки, простирались зелёные поля, разлинованные в правильные прямоугольники, яркое солнце проглядывало сквозь большие пушистые тучи, оставляя на них жёлтые брызги от своих лучей. Вот уже вдалеке появились ещё размытые очертания зданий. Самолёт, накренив крыло, плавно повернул своё сверкающее гладкое тело и пошёл на снижение. От перепада давления стало закладывать уши и пассажиры, словно сговорившись, начали широко зевать, прикрывая рты сложенными «домиком» ладонями. Зашумели закрылки, бортпроводники, проплывая по салону, просили пристегнуть ремни безопасности и открыть шторки иллюминатора. Осталось всего несколько минут до встречи с Романом.

А ведь придя на первое свидание Наташа не знала его имени, вернее не помнила. Признаться в этом было стыдно, поэтому пришлось пойти на маленькую хитрость. Произошло это в ресторане. Отлучившись в дамскую комнату, она незаметно поймала одного из официантов и попросила выяснить на чьё имя был заказан столик, за которым она ужинает с молодым человеком. Даже привыкший к разным причудам гостей официант сделал удивлённое лицо, но спустя минуту сообщил, что стол бронировал Роман. Тут она с облегчением вздохнула и поблагодарила шустрого паренька, аккуратно вручив ему пятисотрублёвую купюру. Так мучивший её вопрос был снят с повестки дня.

Быстро пройдя паспортный контроль, она вынырнула в толпу встречающих и сразу увидела его. Высокий парень с лысой головой и огромным букетом белых роз махал ей рукой. Распахнув объятия, он коснулся губами её волос, одобрительно осмотрел наряд, остановив внимание на разрезе, демонстрирующем стройные ноги, радующие глаз, но посоветовал набросить плащ. На улице хоть и солнечно, но ветрено.

Они поужинали в маленьком семейном ресторане, находящимся рядом с отелем, и оставшейся вечер провели в постели. В субботу днём у Романа были короткие телефонные переговоры, всё остальное время он принадлежал ей. Наташа не успела оглянуться, как опять оказалась в аэропорту. Зарегистрировавшись на рейс, они медленно шли к зоне досмотра и Роман не выпускал её ладонь из своей руки.

– Надеюсь, ты хорошо провела время?

– Хорошо? – переспросила Наташа. – Я сказочно провела время. – Она потянулась к нему, чтобы поцеловать. – У меня роман с Романом. Забавно. − Выскальзывая из его объятий, прошептала Наташа.

– Мне жаль с тобой расставаться, – с досадой вздохнул он, – но ничего, в следующий раз я тебя так быстро не отпущу, – игриво подмигнув, обнял Наташу за талию и опять потянул к себе.

– Не дразни меня, – взмолилась она.

– Ух! Ненасытная моя! – его губы потянулись к её губам.

– Я пойду… Скоро уже посадка, – тихо произнесла Наташа, а потом печально добавила: – Долгие проводы, лишние слёзы.

Они ещё раз поцеловались, и она растворилась в шумном людском потоке, который медленным зигзагом плыл вдоль ограждений к месту проверки ручной клади. Вдалеке сумки и маленькие чемоданы поспешно взлетали на ленту рентгеновского аппарата, мужчины снимали ремни и доставали мобильные устройства, женщины снимали обувь на каблуках, а Наташу тем временем одолевала мысль: «Может быть, он тот, кто мне нужен ?»

Не удержавшись, оглянулась. Роман стоял на прежнем месте и, встретившись с ней глазами, махнул рукой.

На протяжении всего полёта она предавалась воспоминаниям о проведённом уикенде, смаковала в памяти самые приятные моменты и пришла к умозаключению, что Роман практически безупречен.

***

В понедельник вечером раздался звонок. Это звонила Наташа.

– О! Я в восторге. Эйфория рвёт на части! – её голос вибрировал от эмоций.

Впрочем, что-то подобное мне доводилось слышать от неё бесчисленное количество раз. Я прекрасно знала и понимала, что сейчас ей хочется говорить о нём не замолкая. Как-никак, быть подругой – это серьёзная и ответственная работа. И мне пришлось включиться в эту работу.

А что должна уметь хорошая подруга? Хорошая подруга прежде всего должна уметь слушать, причём столько, сколько нужно.

– Для начала, привет! С возращением! Теперь не томи, давай рассказывай! – потребовала я.

– Ты не представляешь! Ну, прямо в первый раз со мной такое! – выпалила она. – Не успели расстаться, а я уже «подсыхаю» по нему!

– Подсыхаешь? – я рассмеялась. – Это что-то новенькое.

– Не придирайся к словам, – буркнула Наташа и продолжила живописный рассказ, – во-первых, он не размазня какая-то, а очень брутальный! Очень! Ты меня понимаешь?

– Конечно, понимаю, – мне было не сдержать смех.

– И ещё, самое главное… – Наташа сделала многозначительную паузу, и перед моими глазами предстала её физиономия, которая мечтательно закатывает глаза, – в нём есть разврат! Ты понимаешь? Такой хороший, качественный разврат. Ух! Всё, как я люблю! Он использовал всё отведённое нам время исключительно по назначению.

В телефоне послышался короткий, игривый смешок.

− О! Вот в этом я не сомневалась,− усмехнулась я в ответ. − Качественный разврат, значит!? Сильно сказано! Обычно так говорят о сексе. А как вообще Париж? Стоит?

− Стоит! Также непоколебимо, как член моего нового любовника.

− Развратница! Вы хоть выходили из номера?

− Ну, да. Как ни странно, но нам удавалось отрываться друг от друга на короткие промежутки времени, − вздохнув, ответила она. − Мы даже сделали несколько вылазок. Ты и представить себе не можешь, как приятно было побродить с ним по набережной Сены, держась за руки, забраться на чёртово колесо, и на самой верхотуре, сидя в обнимочку, любоваться видом Елисейских полей, а потом, в маленьком кафе предаваться чревоугодию, наслаждаясь чашечкой кофе и вкуснейшими французскими круассанами. Ммм…

− Если принять во внимание, что Париж никогда тебя не восхищал, то слишком много романтичных и трогательных ноток слышу я в твоём голосе.

− Так это смотря с кем время проводить. С милым то и шалаш раем покажется. – Её радостный смех звонко завибрировал в моих ушах.

− Ты для разнообразия поведай мне откуда он взялся, этот твой брутал, и как его зовут, а то сразу про разврат начала докладывать.

− А! Так я его на дискаче подобрала, – спохватилась Наташа,− намедни с Ленкой зажигали, он и подвернулся. Звать Романом.

− Ты его подобрала или он тебя?

− Ой! Ну какая разница, кто кого? Те же яйца, только в профиль. Ведь важен же результат!

− Тоже верно.

Ещё около часа мне пришлось слушать долгий и упоительный рассказ о достоинствах её ухажера.

Наташа, буквально захлёбываясь собственными эмоциями, подвела разговор к тому, что готова за него и замуж пойти. Правда, потенциальный жених об этом и догадываться пока не мог. А в её голове, с потрясающе быстрой скоростью, уже строился волшебный хрустальный замок, в просторных залах которого ярким фонтаном бились их чувства, рассеивая вокруг радостные брызги любви и благополучия. Наташины фантазии, долго хранившиеся в самых укромных закутках сердца, сейчас оголтело вырывались наружу, опережая разум, и стремительно мчались в только ей известном направлении, словно бурные горные реки, бегущие между скал, сметая всё на своём пути. И остановить их не представлялось возможным.

Глава 2

Целую неделю я ломала голову куда поехать отдохнуть. Полтора года работы без отпуска измучили меня, и я мечтала уехать к морю. Сценарий отдыха не отличался особой изобретательностью, хотелось просто лежать, как овощ на пляже, пить коктейли, лакомиться фруктами и читать книжки.

Предаваясь мечтаниям о заморских краях, я вспомнила один курьёзный случай, произошедший со мной на летних каникулах. Как-то раз, собираясь в очередную поездку, я не успела купить в дорогу что-нибудь почитать. Электронный формат тогда был для меня не привлекательным. Спохватившись в последнюю минуту, я залезла на антресоль и вытащила из кипы периодического издания первый попавшийся журнал и, не глядя, бросила в сумку. По приезду, в один из дней, решила прихватить его на пляж. Открыв и просмотрев несколько страниц, стало ясно, что содержание тут «многообещающее», а именно, в журнале публиковались полезные советы для начинающих хозяюшек, некое подобие книги «Домострой». Начав читать, уже через десять минут я впала в полное уныние и стала крутить его в руках, пытаясь выяснить источник. Первая страница отсутствовала, но зато последняя была на месте, и мне удалось обнаружить год выпуска. А журнальчик-то был выпущен пятнадцать лет назад и, по-видимому, принадлежал когда-то моей маме, а может соседке тёте Варе, которая любила учить жизни всех и вся. Разочарованно бросив его рядом с лежаком, я мгновенно забыла о нём.

На следующий день утром на пляже любезный мужчина средних лет обратился ко мне:

− Девушка, вы вчера забыли журнал. Вот он, держите.

Я растерянно пробормотала:

− Спасибо, − и почувствовала как мои щёки запылали, стало как-то стыдно, будто меня застукали за непристойным занятием.

А он так язвительно продолжает:

− Всё в порядке?

Я кивнула в ответ и сообщила, что оставила журнал намеренно, сделав яркий акцент на последнем слове. А потом, натянув кривую улыбку, добавила:

− Не пришёлся по вкусу, если хотите, возьмите себе.

Вероятно, в его глазах я определённо выросла, он сразу как-то оживился и признался, что вчера увидев одиноко лежащее издание, от нечего делать решил его пролистнуть, и был сильно удивлён тем, какую чепуху читают женщины.

Я внимательно на него посмотрела. На вид передо мной был мужчина средних лет, с не очень привлекательной внешностью – редкие гладкие волосы с проступающей сединой, словно плакучие ивы, плавно окружали гладкую лысину на макушке. Не случайно такую причёску в народе называют «озеро в диком лесу». Тонкий длинный нос почти дотрагивался до редких усиков, выглядящих отнюдь не опрятно. Уголки водянистых глаз убегали вниз, придавая лицу грустный и унылый вид, щеки и лоб покрывали тусклые веснушки. Завершающим аккордом стал кадык, торчащий острым холмиком на тонкой шее, которая соединялась с худым и щуплым телом. Типичный образ тщедушного интеллигента, который любит долгие и умные дискуссии.

Тут же в моей голове промелькнуло − любопытно, а как бы он отреагировал, если бы я оставила на пляже не этот дурацкий журнал, а пособие, скажем, по строительной механике? Сама эта мысль рассмешила и мне почему-то захотелось его подразнить. Я неожиданно для себя захлопала ресницами, демонстрируя неискушённую наивность, в надежде, что он поддастся слабости и попытается продолжить высмеивать умственные женские способности, а после этого, вполне вероятно, осмелится даже завести со мной знакомство. Пусть только попробует! Я ему тогда устрою "кузькину мать". А он взял и попробовал. И "кузькина мать" с масштабным размахом обрушилась на меня. Но тогда я и представить не могла, что отшить такого мужика далеко не простая задача.

− Вы меня не так поняли, − дурацким жеманным голосом произнесла я, − просто вчера у меня разболелась голова, поэтому я бросила чтение, а если признаться честно, то это очень даже познавательная и интересная литература, скажу я Вам.

Схватила журнал и гордо зашагала в другой конец пляжа.

Он же долго и растерянно смотрел мне вслед.

Этим же вечером, столкнувшись со мной у отеля, он опять попытался заговорить. Благодаря старому маминому журналу у меня появился нежеланный поклонник, который на протяжении всего отдыха не оставлял попыток со мной сблизиться. Что именно его зацепило, желание постичь непостижимое, то есть женскую логику, или выяснить что-то ещё, так и осталось для меня тайной. Надо мной вскоре потешался весь пляж, женщины сочувственно улыбались, а мужчины ехидно посмеивались, когда он в очередной раз пытался избавить меня от скуки.

Когда я поведала эту историю Наташе, она невозмутимо сказала, что журнал здесь совсем ни при чём, просто я − магнит для всяких идиотов. И к тому же сама нарвалась, зачем играть в кошки мышки, если мышей ловить не можешь?

Очнувшись от воспоминаний, я вернулась в реальность и задумалась о предстоящем отпуске.

В таких случаях надо звонить Наташе, она мастер на выдумки. Что, в общем-то, я и сделала:

− Привет! Как тебе мыслишка рвануть девичником на море и «раскачать» там местное население?

− Давай! Я только за. Когда и куда? − мгновенно отреагировала она.

− Мне всё равно куда, просто хочется на море. Можно что-нибудь экзотическое изобразить.

Наташе идея пришлась по вкусу и она развела бурную деятельность. Уже через неделю мы купили путёвки в Индию, в штат Гоа.

***

Настал час икс и наш весёлый коллектив, состоящий из пяти девчонок, был охвачен радостным предвкушением путешествия.

В состав девичника, не считая нас с Наташей, вошли – Ира, Аня и Лена.

Ирина – высокая и статная блондинка с глазами изумрудного цвета. Мы вместе учились в институте, и уже тогда меня поражала её внешность. Высокий рост неизменно выделял из толпы, а ровная осанка делала движения уверенными и невероятно красивыми, придавая телу грациозную пластику. Есть в её манерах что-то по-настоящему аристократичное. А эта походка!? Сколько таит в себе безграничных возможностей! Ведь такой походкой можно запросто соблазнить и свести с ума любого мужчину или, наоборот, сообщить ему о своей неприступности. Показать и красоту тела, и силу характера.

Сейчас, повзрослев, она стала держаться ещё более величаво и царственно. Поневоле залюбуешься.

Анечку бог наградил огненными длинными кудрями и очаровательной улыбкой. На её милом личике мелкими гроздями раскиданы яркие веснушки. Одна часть рыжих пятнышек разместилась на пухлых щеках, другая, словно искры взорвавшейся петарды, рассеялась по лбу, а остаток взрывной волны скатывался по носу и попадал на маленький подбородок. Глаза наполнены шалостью, как у озорного ребёнка. Внешний слой их радужной оболочки, покрыт темно коричневым цветом, но по мере приближения к центру глазного яблока он начинает меняться, наполняясь ореховыми и янтарными оттенками, тем самым придавая взгляду невероятную притягательность.

Лена – красивая жгучая брюнетка с точенной фигурой, похожа на редкую фарфоровую статуэтку. В её арсенале: короткая стрижка, яркий макияж, вздёрнутый носик и пухлые губы.

Аня и Лена – давнишние Наташины подружки, они хорошо друг друга знают и безостановочно веселятся, если оказываются вместе.

Дополняем этот цветник мы с Наташей. Я – от природы светловолоса, стройна, невысока ростом и зеленоглаза. Наташа же – обладательница длинных каштановых волос и тёмно карих глаз с чуть азиатским прищуром. Под нижней губой красуется миниатюрная родинка, которой она почти гордится, считая её привлекательной особенностью.

Наша компания в действительности напоминала самую настоящую клумбу, состоящую из разных яркоокрашенных соцветий.

В день вылета мы встречались в аэропорту, обозначив местом сбора большой рекламный щит в здании аэровокзала, расположенный слева от входа на втором этаже. Наконец, собравшись вместе, мы трещали как сороки, перебивая друг друга. Все находились в приподнятом настроении перед путешествием. Времени до начала регистрации на рейс было достаточно, и Ирина предложила принять дозу бодрящего коктейля. Идея была принята на «ура», и мы пёстрой стайкой направились к бару.

Нам исключительно повезло, наконец-то из нашего города пустили прямой рейс в Гоа. Всего каких-нибудь семь-восемь часов полёта, и мы из промозглого питерского ноября прыгнем в тёплое Аравийское море. Поглощая джин тоник, Ира без умолку щебетала, Лена с нетерпением поглядывала на часы, боясь пропустить начало регистрации, Наташка не выпускала мобильник из рук и постоянно таращилась на экран.

− От кого звонка ждёшь? − указав глазами на телефон, поинтересовалась Лена.

Наташа шутливо огрызнулась:

− Будешь много знать скоро состаришься.

− Я думала, у тебя нет секретов от друзей, − скривила она свои пухлые губы.

− Какие уж от вас секреты? Вы, как любопытные варвары, везде свой нос просунете, − Наташа театрально закатила глаза.

Услышав фразы из разговора, мы все вместе начали подзадоривать Наташу вопросами.

− Я, кажется, слышала слово «секрет»? − встрепенулась Ирина.

− Мне тоже показалось, что они без нас секретничают, − кивнула я, расплываясь в улыбке.

− О, боже! Опять началось! – обречённо выдохнула Наташа.

− Не опять, а снова! − вмешалась Аня.

− Дайте мне хоть горло коктейлем прополоскать, а потом лезьте с вопросами, − взмолилась подруга и сделала медленный тягучий глоток, специально оттягивая время и лукаво поглядывая на нас.

Мы повторили заказ и с нетерпением сверлили её глазами. Она не стала долго кривляться и призналась , что сходит с ума по своему Роману и ждёт от него звонка, чтобы успеть поболтать перед восьмичасовым полётом.

− Рома, Рома, Романюк – подари нам «пузырёк». Ты же наш товарищ, «пузырёк» подаришь! – неожиданно пропела Ира.

Мы с недоумением одновременно развернулись в её сторону, она безмятежно улыбнулась:

− Похоже, благодаря коктейлю, ко мне пришло игривое настроение.

− Да. Я вижу, что у тебя сплошные пузырьки на уме! − снисходительно причмокнула губами Наташа и снова посмотрела на телефон.

− Девчонки! Нужно стартовать, регистрацию объявили, пузырьки будут в шампанском, которое, я надеюсь, нам предложат в самолёте, – прервала наш разговор Лена.

Обычно чартерные рейсы с туристами полны неожиданностей, но этот рейс был на редкость спокойным. Почти все пассажиры мирно дремали, только некоторые, суетливо оглядываясь по сторонам и убедившись, что бортпроводников нет рядом, аккуратно, стараясь не произвести предательского шума, распечатывали пакеты из Duty Free Shop. Доставали оттуда предусмотрительно приобретённый алкоголь, затем незаметно наливали его небольшими порциями в стаканчики из под выпитого кофе. Шампанским, на которое так рассчитывала Лена, на борту не угощали, так что люди проявляли до боли знакомую смекалку. Мы с некоторой завистью поглядывали на нарушителей, хотелось составить им компанию, но так как стратегических запасов в виде спиртного сделать не удалось, оставалось только смотреть и облизываться.

Приземлились мы вовремя и, погрузившись в автобус, развозивший прибывших туристов, отправились в отель. Несмотря на раннее утро, воздух был прогрет до тридцати градусов. Улетали мы в пуховиках, температура в Питере стояла минус пять градусов, и шёл мокрый липкий снег. Здесь же мы моментально попали под жаркое, влажное одеяло, которое накрыло нас, обдавая необычно ядрёной смесью запахов: благовоний, табака, пота, коровьего дерьма, уличной еды, терпких специй и выхлопных газов.

Ужасно соскучившись по солнцу и теплу, наша компания была рада климатическим переменам, и изнуряющая жара с терпкими ароматами нас не испугала. Пока гид весело рассказывала о прелестях этого чудесного курорта, мы таращились в окно. Картинка, мелькающая за окном, оставляла желать лучшего, а для неподготовленного человека была даже пугающей. Очень быстро закончилась облагороженная территория, и теперь вдоль узкой дороги, по которой мы ехали, раскинулись кучи грязи и мусора, на ветру развевались грязные полиэтиленовые мешки, норовящие залететь в открытые окна проезжающих машин. В бесконечной свалке вырисовывались жилища, сколоченные из грязных, прогнивших досок и мятого картона. Дети весело бегали по пыльной растрескавшейся земле среди лохматых хижин и мусорных куч, собирая жестяные банки и пластиковые бутылки. Они эмоционально махали руками проезжающему автобусу, и их чумазые физиономии с белоснежными улыбками светились радостью. У самой кромки шоссе шагал крохотный мальчуган, таща в руках здоровенную коровью лепёшку, вероятно, навоз тут служит топливом, а может и строительным материалом.

Спустя минут десять мы озадаченно посмотрели друг на друга. Ситуация за окном не менялась и я, не буду лукавить, начала беспокоиться о правильности нашего выбора. Если дорога, ведущая в международный аэропорт, предстаёт в таком плачевном виде, то что же будет дальше?

Туроператор сообщил нам, что от аэропорта до нашего отеля около тридцати километров. Мы проехали больше половины, но пейзажи, открывающиеся нашим глазам, оставались прежними. Я посмотрела на своих спутниц, они молча продолжали глядеть в окно, не слушая болтовню гида. Наташа прикусила губу, Лена затравлено озиралась по сторонам, переводя взгляд от окна на других туристов, сидящих в автобусе, пытаясь уловить их реакцию на происходящее. Аня вообще была похожа на маленького тоскливого дятла, её глаза растеряли своё озорство и собрались в кучку, казалось, она хочет стукнуться лбом о какой-нибудь предмет, потерять сознание и не видеть происходящего. Ирина, тем временем, нервно моргала длинными ресницами, создавалось впечатление, что она вот-вот расплачется.

Мы все оказались в Индии в первый раз. Обсуждая предстоящую поездку, в приоритете был выбор такого места для отдыха, где никто из нас раньше не был. Хотелось получить новые впечатления. Единогласно выбрав Гоа, мы долго препирались куда ехать (в Северную или Южную часть штата) и мучились с выбором отеля. Лена настаивала поселиться в отеле на берегу моря, и, во что бы то ни стало, с видом на море. Это может показаться странным, но туроператор убеждала нас, что таких отелей в штате не очень много. Так же она поведала, что в Северном Гоа мы не сможем вообще найти ничего приличного. После долгих и упорных споров, пришлось согласиться с Леной и искать отель с номерами на первой береговой линии. Так мы попали на южное побережье штата, которое считалось более привилегированным в отличии от своего соседа. Сейчас же мне казалось, что нас везут на городскую свалку, а не в пятизвёздочный резорт. Я нервно посматривала на часы, по моим подсчётам, мы должны уже подъезжать к отелю, но пока ничто не указывало на курортную зону. Наконец я увидела, вдалеке краешек моря.

Значит мы уже рядом, обрадовалась я.

Нырнув на какую-то второстепенную узенькую дорожку и проехав минуты две автобус остановился у отеля, который как в сказке, оставив позади грязные пыльные дороги и наспех сколоченные дома, предстал перед нашими глазами и казался настоящей жемчужиной среди навоза. Небольшая толпа туристов шумно выкатилась из автобуса и поспешила заселяться.

Я терпеть не могу очередей и суеты, поэтому предложила подождать, когда наши соотечественники разбредутся по номерам, а пока осмотреть территорию.

На первый взгляд отель выглядел довольно внушительно. Расположился он действительно максимально близко к воде, фактически на берегу. Вдоль периметра на значительном расстоянии друг от друга росли пальмы, наклонив свои стволы и образуя благодатную и спасительную тень под пышными шевелюрами своих крон. Между стволами были развешены большие гамаки с разноцветными подушечками. К моему удивлению, в них никто не отдыхал.

− С удовольствием завалилась бы туда, − сказала я, указав рукой на гамаки.

− Хорошая идея! − поддержала меня Лена.

− Они так далеко друг от друга, что не поболтаешь,− разочарованно протянула Ира, поправляя выбившуюся прядку светлых волос.

− Вот и хорошо! Отдохнёшь немного, а то, наверно, уже мозоль на языке от болтовни заработала, − подмигнула Наташа и первой устремилась занять место.

Чуть понежившись в гамаках, мы тронулись дальше осматривать территорию, предусмотрительно оставив багаж в холле отеля.

Наше внимание привлёк роскошный бассейн, который был очень клёво оформлен и производил яркое впечатление. Огромное искусственное озеро с прозрачной голубой водой раскинулось на террасе, на такой высоте что, когда погружаешься в бассейн, взгляд находится ровно на уровне моря и создаётся впечатление, что ты плещешься на прибрежных волнах Аравийского моря. Самым важным фактором в этом архитектурном решении было то, что бассейн заканчивался у самой кромки террасы, а шезлонги предусмотрительно расставлены так, что не мешают открывающейся панораме.

Сейчас, в утренние часы, когда солнце только начинало подниматься над горизонтом, вода в бассейне окрасилась в бирюзовый цвет, и на поверхности едва дрожало отражение стволов пальм, увенчанных веером из листьев. Это зрелище привело нас в восторг:

− Круто! − воскликнули мы почти хором.

Зачарованно глядя на море, я решила, кто как хочет, а я брошу вещи в номере и пойду купаться. В душе бурлило ликование, что мы правильно поступили, согласившись на уговоры Лены поселиться именно здесь.

Внутри отель, несмотря на пятизвёздочную категорию, выглядел не так шикарно, как снаружи. Холл оказался маленьким и почти не был обставлен мебелью. Кроме стойки регистрации и небольшого стеклянного столика в углу, рядом с которым в огромном горшке рос высоченный, неухоженный юкка с пожелтевшими кончиками листьев, больше ничего не было. Нас это удивило, но сюрпризы были ещё впереди. Скорее всего из-за климата мебель, которую мы увидели, проходя через ресторан, где накрывали завтрак, была вся изъедена жучками – короедами. Насекомые тёмно коричневого цвета с выпуклой головой не стесняясь, в большом количестве, ползали по стульям.

Лена округлила глаза и поморщилась, Ира тоже скривилась, я нахмурилась, только Наташа и Аня, даже не обратили внимания на такую мелочь. Номера, к нашему разочарованию, находились в унылом состоянии − дверь на балкон, с которого открывался прекрасный вид на море, еле держалась на петлях, кровати скрипели, как несмазанные телеги, кондиционер шумел, будто реактивный двигатель. Стены были покрашены белой краской, которая во многих местах облезла. Радовало только белоснежное белье на постелях и внушительных размеров номера.

Заселившись в апартаменты, девчонки остались дрыхнуть в номере, а мы с Ирой направились к морю.

− Я лично сюда не спать приехала, − заявила я, нацепив новый купальник и опоясавшись прозрачным парео. − Пойдём на пляж.

Ира кивнула головой и сделала то же самое.

Искупавшись, мы нежились на солнце и попивали мартини, которое приобрели в баре отеля. Хотя было и соблазнительно, но мы побоялись вливать в себя напитки местного производства.

− Сперва необходимо уточнить у отдыхающей публики, что здесь можно смело употреблять, а что не стоит,− деловито сказала Ира, медленно потягивая мартини.

Глядя, как кусочки льда в стакане быстро тают от жары, которая густым облаком висела в воздухе, я не могла с ней не согласиться, ещё не выветрилось впечатление от увиденного по дороге в отель, и ставить эксперименты на себе совсем не хотелось.

Побалдев на пляже пару часов нам страшно захотелось угоститься холодной водой и мы отправились на её поиски, заодно разглядывая окружающие владения.

Рядом с отелем стояли небольшие перекошенные ларечки со всякой всячиной. Не успели мы к ним приблизиться, как откуда ни возьмись, возникла целая ватага индийцев и накинувшись на нас стала предлагать разные безделушки.

− Мадам, мадам! Посмотри! − эти слова с большим акцентом, но на русском языке доносились со всех сторон.

Не обращая внимания, на создавшийся вокруг нас ажиотаж, мы купили пару бутылок воды и быстро нырнули на территорию отеля. Индийцы также внезапно исчезли как и появились.

− Сюда их не пускают. Это хорошо, − заметила Ирина.

Я в эту минуту думала о том, что не смотря на климат и удручающую нищету, у всех местных жителей от мала до велика потрясающе белоснежные улыбки.

− Ага…. − согласилась я. − А ты заметила? Такое впечатление, будто они выползли не из своих картонных домиков, а только что вышли от голливудского дантиста, после процедуры отбеливания зубов.

− Согласна! Это просто удивительно, – кивнула головой подруга.

− И всё-таки мне здесь определённо нравится, − подытожила я, с удовольствием сделав несколько глотков ледяной воды.

Солнце было в зените, когда мы вернулись в номер. Наши подружки уже проснулись и шумно обсуждали, где бы нам всем вместе пообедать.

Отель мы намеренно забронировали без питания, чтобы иметь возможность насладиться местной кухней. Недолго посовещавшись, решили отправиться в один из местных ресторанов на берегу.

Наташа увидела в моей сумке початую бутылку мартини и с возмущением заявила:

− Вы что, в два лица решили отдохнуть?

− Мы по чуть-чуть…. − виновато произнесла Ира, разведя руками и исподлобья посмотрев на девчонок. − Это ж лимонад для взрослых. Мы только по бокальчику, чисто горлышко смочить.

− Хватит оправдываться. Значит нам сейчас по штрафной полагается, а вы в пролёте, − утвердительно заявила Наташа, поправляя макияж.

Небольшой ресторан, куда мы заглянули, порадовал разнообразием блюд и абсолютно мизерными ценами. Два старых вентилятора, подвешенные к массивным балкам, гоняли своими огромными лопастями воздух над низкими деревянными столами и расставленными вдоль них скамейками, щедро усыпанными подушками, охлаждая немногочисленных посетителей. Здесь подавали свежевыловленную рыбу, лобстеров и креветок, приносили их в свежем виде на огромном подносе, твоей задачей оставалось только указать пальцем на тот продукт, который понравился и уточнить официанту как его приготовить. Меню пестрило традиционными индийскими блюдами: карри, чикен тикка масала, роган гош, малай-кофта, вкуснейшие нааны на выбор: с зеленью, сыром, чесноком, и всевозможные десерты. Оставалась одна загвоздка − выпивка. Мы так и не смогли выяснить, что из спиртного безопасно употреблять в этой экзотической стране.

− Была не была! Давайте не будем мучиться с выбором и закажем местный национальный напиток. Ведь он здесь наверняка имеется, − предложила Лена.

Нам идея понравилась. Выяснив у официанта, про самый популярный местный алкоголь, мы заказали бутылку Фени. По факту, Фени является местной гоанской водкой, которая производится либо из плодов кешью, либо из кокосового пальмового сока, который затем ферментируется и перегоняется. Обладает она таким сильным запахом и ярким послевкусием, что похлеще нашей неочищенной самогонки будет.

С запахом самогона я знакома не понаслышке. Отец в своё время, как и многие соотечественники, в период антиалкогольной компании Горбачева пробовал гнать самогонку. Страшный аппарат, состоящий из большого алюминиевого бидона, к которому крепился градусник, змеевик и какая-то стеклянная банка, часто оказывался в ванной комнате. На вопрос, что он там делает, ответа я никогда не получала. Полагаю, что ванна служила ёмкостью для охлаждения змеевика. Однажды отец наконец наполнил свежим зельем большую двадцатилитровую бутылку с узким горлышком. Любуясь на неё, как на произведение искусства, он решил переставить свое сокровище в укромное место. Одной рукой наклонил бутыль, придерживая за горло, второй, как можно осторожнее, пытался ухватиться за дно. В этот момент раздался глухой хлопок. Широкое днище оторвалось и смачно плюхнулось на пол, и двадцать литров мутной вонючей жидкости расплывалось огромной лужей на красном цветастом ковре. Ужасный запах, резко ударивший в нос, чуть не сбил меня с ног. Отец был безутешен, мне показалось, что от отчаяния по его щетинистой щеке потекла скупая мужская слеза, а может просто алкогольные пары разъедали глаза. Он зачем-то приподнял уголок ковра и с грустью наблюдал, как дубовый паркет впитывает жидкость. Потом, опомнившись, побежал за тряпкой… Я оставалась стоять, как вкопанная. Едкий «аромат» самогона не спеша въедался в стены, в мебель, занавески и, как мне казалось, через поры проникал в моё тело. Я с криком выбежала из квартиры. Самогон отец больше не гнал, а неприятный смрад несколько месяцев не покидал наш дом.

− Боже! Как она воняет! − сморщила носик Аня.

− А кто сказал, что будет легко? – с ликованием в голосе произнесла я. – У вас штрафная, вот вы и пробуйте, а мы с Ирой посмотрим как пойдёт и, главное, как подействует.

− Вот зараза! − рассмеялась Наташка. − Ну что ж, вздрогнем? – задала она риторический вопрос и подняла рюмку.

Мы с Ирой с довольными физиономиями наблюдали за увлекательным представлением, которое смело можно назвать – «Нам не страшен динамит»

Именно так европейцы прозвали индийскую Фени.

− Бррррр……. – зажмурилась Лена и сделала глоток. По её телу волнами понеслись огромные мурашки.

− Вкуснятина? – спросила я с нескрываемой издёвкой.

− Ага! Сейчас сама попробуешь, − сквозь скривленные губы процедила Наташа. Она глубоко выдохнула, потрясла головой и стала лихорадочно бегать глазами по столу, в поисках лакомого кусочка, который смог бы перебить противный вкус во рту.

− Девочки, может не будем так мучиться и закажем что-нибудь попроще? – взмолилась Ира. Она к крепким напиткам относилась с большой осторожностью, я помнила об этом ещё со студенческих времён.

− Э, нет! За что уплочено, должно быть проглочено, − категорично провозгласила Наташа, подняв вверх указательный палец правой руки.

Обслуживающий нас маленький и очень худощавый индиец, обладающий большими трогательными глазами с длинными, как у девочки ресницами и робкой улыбкой, увидев перекошенные лица девчонок, подскочил к нам с бутылкой Миринды и стал услужливо объяснять, что Фени лучше пить, разбавив этим напитком. Мы решили прислушаться к нашему официанту и стали делать коктейли, которые, по правде говоря, даже с Мириндой, обладающей яркой свежестью и апельсиновым ароматом, по вкусовым качествам оставляли желать лучшего.

Хорошо, что блюда из морепродуктов принесли быстро, хотя слово «быстро» для медленных и никуда не спешащих жителей Гоа весьма относительное, и мы успели распробовать искусство местного шеф-повара. Если бы процесс приготовления еды затянулся, то при таком количестве спиртного за нашим столом, мы бы вряд ли вспомнили на следующий день вообще что ели.

После знакомства с местной кухней нам потребовалось время, чтобы прийти в себя. Распитие индийской самогонки на жаре однозначно подкосило наши силы. Вернувшись, мы, как морские котики, раскидали свои тела по шезлонгам и молча лежали, спрятавшись в тени, надеясь до вечера протрезветь.

− Чья идея была с этой водкой? – переворачиваясь на бок и постанывая, спросила Ира.

− Ленкина, − буркнула Наташа.

− Больше на такие провокации не поддаёмся, − еле слышно добавила она.

Лена и Аня делали вид, что не слышат, и лежали с закрытыми глазами в позе лёгкой беззаботности, не шелохнувшись.

Так незатейливо и спокойно прошёл первый день нашего отдыха.

***

Последующие деньки протекали так, как и следует протекать каникулам на море. По утрам мы, сонные и ленивые, выползали из отеля и рассыпались кто куда. Мы с Наташей усаживались на веранде за маленький столик, наслаждались утренним кофе и видом на море. Остальные к кофе были равнодушны, поэтому сразу отправлялись на пляж и там попивали свежевыжатые соки. Их предлагали на побережье за фантастически низкую цену, и все отдыхающие вливали в себя огромные порции сока, стремясь завитаминизироваться по максимуму.

– К концу отдыха я стану оранжевого цвета от переизбытка витамина С, − посетовала Лена, заказывая очередную порцию апельсинового сока.

Аня поднесла опущенную ладонью вниз руку ко лбу, защищая глаза от солнца, и долго всматривалась в линию горизонта, как будто ждала кого-то, потом медленно перевела взгляд на Лену:

− Так не пей так много.

− Легко сказать! Он такой вкусный! Я его обожаю! К тому же почти даром дают.

− Пей Леночек, не думай! В апельсин за две недели ты не превратишься, − успокоила Ира. − Отлично, что на пляже предлагают натуральные соки, а не пиво, а то было бы не избежать риска стать пузатой, как пивная бочка,− улыбнувшись, она обернулась к нам за поддержкой.

− Это верно! – подхватила Наташа. − Уж лучше стать оранжевой как апельсин, чем походить на пивную кадушку!

Мы дружно расхохотались, а Ирина продолжила:

− Лена, ты может удивишься тому, что я сейчас скажу, – она подмигнула нам с задорным видом, − но здесь продаётся больше десяти видов овощей и фруктов, из которых делают свежевыжатый сок. Я не поленилась и посчитала. – Утвердительно качнула головой. − Просто чередуй.

− Что, умная, да? − наморщила лоб Лена.

− Вы ещё поругайтесь из-за сока или из-за того, кто умнее! – встряла Наташа. − Дурынды! Пойдёмте лучше в море освежимся.

Весёлой гурьбой, как в детстве, мы рванули к морю, кто быстрей. Вдоволь наплескавшись, вновь заняли свои места в «пляжном партере» и лениво наблюдали за происходящим.

Отдыхающие постепенно прибывали на пляж, но порадовать взгляд было нечем. Недалеко от нас расположились пожилые англичане. От нечего делать Лена вступила с ними в беседу. Закончив английскую школу с отличием, она могла позволить себе немного попрактиковаться. Англичанину было примерно лет шестьдесят пять, его супруге чуть меньше, выглядел он очень эффектно – подтянутая фигура, широкий торс, на правом плече несколько татуировок с необычным сюжетом в виде цветов и птиц, стильная короткая стрижка из полностью покрытых сединой волос. Завершало картину моложавое, загорелое лицо с голубыми, как горные озёра, глазами. Супруга, напротив, имела вид не очень ухоженной дамы: лицо от глаз до подбородка покрыто мелкой паутинкой складочек, по лбу строго в ряд, параллельно друг другу, словно следы от тяжёлой бронетехники, расположились глубокие борозды крупных морщин. На узком и вытянутом лице неприступной скалой возвышался острый и большой нос. Волосы невнятного цвета завязаны в неряшливый пучок, пальцы, похожие на хрупкие веточки, унизаны многочисленными громоздкими кольцами. Раздельный купальник еле-еле прикрывал тело женщины, через чур откровенно демонстрируя увядающее тело. На первый взгляд, она показалась моложе своего мужа, при близком же рассмотрении значительно уступала ему. У англичан почему-то всегда так, мужчины в любом возрасте выглядят привлекательней своей второй половины. Пара с огромным энтузиазмом поведала, что каждое утро они отправляются к скалистому выступу у кромки пляжа, чтобы покормить мурен.

Услышав слово мурена, я напряглась и стала прислушиваться к разговору. Сразу представилось змеиное тело, сверкающее пёстрыми пятнами, и злая голова с острющими зубами, высовывающаяся из воды за угощением.

Ленка засмеялась и, махнув нам рукой, сказала:

− Завтра можно отправиться с ними на кормёжку.

− Спасибо! У меня самоотвод! − откликнулась я.

Эта идея никого не возбудила, кроме самой Лены, и мы продолжали вяло обмениваться редкими фразами, пока не увидели небольшую собачку, пришедшую на пляж, которая сразу привлекла наше внимание.

Надо отметить, что местные собаки в Гоа обладают сногсшибательным обликом. Наши бездомные дворняги, которых можно встретить у мусорных бачков на улице, выглядят куда более привлекательнее.

− Вот уж поистине, смесь бульдога с носорогом, − шепнула я Наташе, увидев приближающееся к нам чудо природы.

− Зато она добрая, − с укором ответила Наташа.

В этом она была права. Как мы успели заметить вся живность в Индии отличались добродушием. К скоту вообще здесь отношение особое. Корова – олицетворение Матери-Земли считается священным животным, и убийство её является тяжелейшим правонарушением. Также животных нельзя ругать и даже повышать на них голос. Они повсюду: на улицах, пляжах и проезжей части, даже на территорию нашего отеля заглядывали. Водители всегда их пропускают, а пешеходы, зачастую, предпочитают подождать корову и присоединиться к ней, чтобы безопасно перейти дорогу, которая всегда полна машин, повозок и мотоциклов. Повсюду, наравне с бурёнками можно встретить серых от пыли и грязи поросят. Никто на них не обращает внимания. Свинки тут настоящие «санитары» − как правило, они обитают на самых грязных территориях, где усердно роются в кучах мусора и поглощают всё, что попадается на зуб.

Собаки же − отдельный разговор. На морду все ужасные, добрые внутри. Почти к каждому туристу, отдыхающему в нашем отеле, прикрепилась своя штатная собачка. С самого раннего утра четвероногие друзья небольшими стаями приходят на пляж, их задача успеть вырыть ямку в песке под лежаком, чтобы потом, свернувшись клубочком, прятаться в ней от жары. Тем самым они охраняют тело, которое покоится в шезлонге, и совершенно справедливо рассчитывают на поощрение в виде какого-нибудь лакомства.

Туристы с удовольствием их подкармливают, так как внешний вид собак безусловно вызывал сочувствие. У нас тоже была своя «охранная собака», которая в первый же день обозначила своё место под одним из наших лежаков. Мы звали её просто – «Собака». Дать ей кличку так и не смогли. А на «Собаку» она откликалась, поднимала уши торчком и виляла хвостом. Про уши. Мы узнали, что здесь, оказывается, дворняг прививают и стерилизуют.

А отметка о вакцинации делается таким грубым способом, что ухо животного в верхней части выглядит надорванным, как будто пострадало в ожесточённой схватке с врагом.

Вероятно, это делают специально, чтобы было видно издалека, что собака привита и не опасна. В действительности же они становятся похожими на псов- инвалидов.

Наша «Собака» мирно дрыхла под Наташиным лежаком в то время, как другая уверенно семенила к нам.

− Кажется, у нас пополнение, − первой заметила Ира.

− Возможно. Надеюсь, драки за территорию не будет, − тревожно отозвалась Наташа.

Прижав покалеченное ухо, гостья приблизилась, остановилась метрах в двух от нас, внимательно осмотрелась и побежала обратно.

И тут откуда ни возьмись, как чертята из табакерки, появились два парня с велосипедами, бросив их на берегу, они помчались в воду. Собака, которая всего минуту назад вальяжно удалилась, неожиданно вернулась, обнюхала велик, багажник с одеждой, открытую пачку сигарет, затем уверенно задрала лапу и пометила свою территорию, видать пацаны издалека приехали. Отмашка остальным была дана, сородичи по очереди выбирались из под лежаков, сочтя своим долгом сделать тоже самое. Очень быстро, за какие -то пять минут, весь багажник оказался в собачьей моче. Немногочисленный народ на пляже загнулся от смеха, потом застыл в недоумении, мучаясь вопросом – говорить горе велосипедистам о случившемся или нет. Не сговариваясь, решили тактично промолчать.

− Вот видите, настоящие охранники! Не пускают на нашу территорию чужаков. Не покусали, так обоссали. Отличное стратегическое решение, − Аня, смеясь, поощрительно потрепала за холку нашего сторожа.

Тихий час мы тоже проводили на пляже. Очень уж хотелось максимально зарядить себя солнечной батареей, неумолимо испепеляющей всё вокруг – столбик термометра днём редко падал ниже тридцати трёх градусов по Цельсию. Наташа послеобеденное время посвящала переписке и чтению смс сообщений. Она сидела под зонтиком с абсолютно счастливой физиономией и что-то без конца строчила. В скором времени выяснилось, что в маленьком уютном баре, расположенном на пляже рядом с нами, имеется телефон и оттуда за абсолютно смешные деньги можно звонить по всему миру. Наташа стала частой гостьей бара, и мы, начиная с полудня её почти не видели.

***

Последний бойфренд по имени Роман был не единственным мужчиной в её жизни. Среди прочих кавалеров имелся у Наташи один преданный любовник и спонсор, которого она величала не иначе, как «Главный муж». Он старше её на двадцать два года, родом из Риги, занимается бизнесом и много путешествует по миру.

Знакомство их произошло в Болгарии, где он оказался по работе, а Наташа на отдыхе. Именно на Золотых песках, где прибрежные рестораны устраивают костюмированные шоу, заманивая туристов, где вдоль береговой линии полно маленьких лавочек с сувенирами, где уличные музыканты весело играют, а беспечные туристы танцуют и бросают им монетки, встретились два одиночества. Ежедневно на вечернюю прогулку по променаду выходил высокий загорелый мужчина со своим осликом, на спине которого висела желтая попона, раскрашенная шашечками такси. Мужчина громко выкрикивал в рупор, повторяя по несколько раз: – «Кататься на ослик! Большой цирковой артист!» Наташе стало так жаль животное, что она подошла к ним, погладила осла по морде, задевая влажный нос, и вручила его хозяину сто долларов с просьбой сделать сегодня выходной. Мужчина кивнул, схватил купюру, спрятал её в карман брюк и быстро зашагал прочь, перестав зазывать народ забраться на циркового артиста. Когда они растворились в толпе, Наташа обернулась и встретилась глазами с человеком, который наблюдал за этой сценой, он улыбнулся и кивнул. Это был Эдуард.

Так в её жизни появился «Главный муж» – холостой, бездетный и далеко не бедный мужчина. Близких, о ком необходимо заботиться, у него не было, а денег и не растраченной любви, напротив – с лихвой, вот он и взял Наташу под свой патронаж. Она же очень нуждалась в опеке и внимании. Отца своего ей знать не довелось, мать сутками работала на заводе. По этой причине повзрослеть пришлось очень рано, ведь воспитание младшего брата практически легло на её хрупкие плечи. Жили они в старой коммуналке, денег ни на что не хватало. Наташа иногда делилась незначительными историями из своего детства, хотя вытаскивать наружу то, что она давно похоронила в своей памяти, не любила. С детства ей мечталось стать швеёй или дизайнером и обязательно хорошо одеваться. Только вот пальто мышиного цвета, которое было куплено ей на вырост в девять лет, пришлось носить почти до пятнадцати. Сначала мама укоротила обновку, и по мере того, как Наташа прибавляла в росте, понемногу отпускала длину. И без того мрачный грязно-серый цвет со временем стал выглядеть ещё более удручающе, а подол, который постоянно удлинялся, оставляя следы от швов, и подавно смотрелся безобразно. Пока было это пальто в её жизни, – оставалась и мечта поскорее стать взрослой и начать самостоятельную жизнь, где не будет места вещам на вырост. Кроме всего прочего, случалось донашивать старые соседские вещи, а иногда что-то покупать на барахолке.

Всё свободное время она посвящала просмотру фильмов и чтению книг о моде. На их приобретение тратились все сбережения, накопленные с большим трудом, ради этого несколько дней в неделю приходилось оставаться без обеда. И, хотя дизайнера из Наташи не вышло, стремление быть яркой и красивой выработало хороший вкус. Сегодня она любит и умеет хорошо одеваться. Пусть детство прошло без нарядных платьев, зато теперь они не помещаются в её гардеробе. К слову, и на курорт она притащила чемодан размером в два раза больше чем все остальные, под завязку набитый нарядами, хотя наряжаться тут некуда, дни напролёт проходят на пляже.

Эдуард ворвался в её жизнь буквально сразу после развода с супругом, и Наташина жизнь существенно улучшилась во всех смыслах. Любить она его, пожалуй, не любит, в понимании той страстной, всепоглощающей любви, готовой на отчаянные поступки и захлёстывающей все остальные эмоции, любви, что делает наше сердце нетрезвым и заставляет его биться с оголтелой скоростью, не боясь сорваться в пропасть безумия. По её же словам, чувства к нему больше наполнены уважением и пониманием. Он скорее всего догадывается об этом, поэтому замуж Наташу за шесть лет общения так и не позвал.

Роль обеспеченной, молодой, свободной девушки ей была по вкусу. Может, отчасти, она лукавила, но связывать себя узами брака с Эдуардом точно не стремилась, поэтому даже радовалась, что он не делает предложения руки и сердца. Понимала, что дав отказ, придётся расстаться с той лёгкой и беззаботной жизнью, к которой уже привыкла. Почти ежедневно она звонила ему, не давая поводов для ревности и сомнений.

А между тем, все Наташины мысли текли совсем по другому − более глубокому руслу чувств, руслу, в которое попала её новая добыча по имени Роман.

***

Каждый вечер мы устраивали себе праздник живота, отправляясь на дегустацию в очередной прибрежный ресторанчик. Их раскинулось вдоль песчаной гряды бесчисленное множество.

Хороший ужин был для нас самой лучшей и по -настоящему лечебной процедурой на отдыхе − он расслаблял, наполнял изысканными вкусами и погружал в мир тонкого и сложного искусства кулинарии.

Мы и не догадывались, что настоящая индийская кухня представляет собой такой роскошный букет из разнообразных пряностей и специй, прекрасных сочетаний всевозможных овощей с нежным мясом или сыром, сражая наповал фантастическим буйством ароматов. Как оказалось, в этой стране умеют делать гастрономические шедевры из самых простых продуктов.

Мы поглощали огромного размера креветки, божественно приготовленные на открытом огне, с добавлением чеснока и карри (ароматная индийская приправа на основе корня куркумы, имеющая жёлто-рыжий оттенок), и запивали их белым прохладным вином. После неудачного эксперимента с водкой единогласно было принято решение отказаться от крепких напитков. Пить локальное вино, безусловно, безопаснее для организма, чем водку Фени, но по вкусовым качествам разница между ними была разве что в градусах, поэтому мы искали рестораны, в которых предлагали альтернативу местному алкоголю.

− Слушайте девчонки, а ведь мы так и не отметили наш приезд, если не брать в расчёт наш первый обед с гоанской водкой, – уплетая сочную креветку, пробубнила Лена.

− Кстати, ты права! Необходимо срочно исправить ситуацию, – поддержала подругу Ира.

Мы с Аней молча кивнули в знак согласия. Наташа была неразлучна с мобильным телефоном, несмотря на то, что сотовая связь на всем побережье была рваной, за исключением отеля и прилегающей к ему территории – а это значит, что сейчас в ресторане получать и отправлять сообщения было невозможно – она все же продолжала держать телефон в зоне видимости, не обращая внимания на нашу беседу.

− Наташа-а-а… − я попыталась вернуть её к действительности, − мы вообще-то в Гоа, а ведь именно здесь проходят знаменитые на весь мир транс-вечеринки, − чтобы подчеркнуть важность сказанного, я подняла вверх указательный палец. – Что, если нам отправиться туда? Заодно, наконец, отметить наше прибытие в страну удивительных контрастов. Или тебе с телефоном интереснее время проводить, чем с нами?

− А мы можем отправиться и без неё, − плеснула искорку в огонь Лена.

Покрывшись за пару дней лёгким золотистым загаром, в кепке с огромным козырьком от солнца, в лёгкой майке и коротких шортах, без макияжа, она из тонкой фарфоровой куклы превратилась в девочку – подростка. Так случилось, что мамой она стала в девятнадцать лет, и сейчас уже в школу ходили две славные девчушки, как две капли воды похожие на неё. Иногда, глядя на Лену, казалось, что роль сестры, а не матери, подходит ей гораздо больше.

Приди она в таком виде в магазин за сигаретами, пожалуй, и паспорт попросят предъявить.

Лена, несмотря на свою миловидность, была довольно замкнутой. Они с Наташей дружат давно, и мы часто встречались на совместных тусовках. Как они познакомились и что их связывает − большой вопрос, но я его никогда не задавала, потому как люблю Наташу именно за то, что она не лезет к другим людям в душу, и они отвечают ей тем же.

Между собой мы зовём Лену – «Туфелькой». Кроме двух очаровательных дочерей в наследство от первого мужа ей досталась ещё пара небольших обувных точек. В своё время, бывший супруг являлся «обувным королём», который начал развивать бизнес, когда Лена ещё под стол пешком ходила. При разводе она получила частичку обувной империи и достаточно быстро превратила два небольших павильона в магазины с дорогой элитной обувью, и расширила ассортимент. Теперь в её бутиках можно было приобрести роскошные аксессуары − кошельки, зонты, сумки, шарфы и брендовую бижутерию. Прозвище «Туфелька» ей невероятно подходило − хрупкая, маленькая, с крохотной ножкой, похожая на Дюймовочку − она создала сказочное пространство, в котором центральное место занимала красивая и дорогая обувь. Но, ей именоваться «Туфелькой» ужасно не нравится, и мы стараемся её так в глаза не называть.

− Куда это вы без меня пойдёте? − наконец очнулась Наташа.

− На кудыкину гору! − резко бросила я.

Наташа сдвинула брови и приняла задумчивый вид.

− Ну что нахохлилась? Это просто свинство с твоей стороны, между прочим, – вздохнув и посмотрев на неё с укором, продолжила я, − у тебя ноль внимания на наше существование. Будем тусить в конце концов?

Связующим звеном в компании была именно Наташа, она же являлась генератором всех идей. Без её участия развлекаться становилось скучно.

Наташка открыла было рот, чтобы мне ответить, но в этот момент неожиданно пискнула смс, и,забыв обо всем, она лихорадочно схватила телефон.

− Прямо как в поговорке : «Когда была очередь за совестью, она спряталась за дверью», − злобно прошептала Аня. − Хоть бы уже разрядился этот чёртов телефон.

− И правда, оторвись уже от мобильника,− взмолилась Лена.

Наконец телефон был отложен в сторону; возможно она получила греющее душу сообщение от любимого, а может просто вино и морепродукты оказали своё расслабляющее действие. Разомлев, Наташа закурила, положила ногу на ногу и начала пускать дым большими белыми кольцами, а это служило верным признаком её готовности к бою:

− Не вопрос! Я же не против. Сегодня и отметим приезд.

Мы весело переглянулись и заказали ещё вина.

− Решено! Вечером пускаемся во все «тяжкие» − тряся над головой сжатыми в кулачки руками, радостно завопила Аня.

– Только умоляю, − сложив ладони вместе, как делают индийцы во время приветствия, Ира с мольбой в глазах посмотрела на нас, – давайте обойдёмся без транс-вечеринки, а отправимся на обычную дискотеку.

Все согласно кивнули головой, и она успокоилась.

Между тем, не мне одной было любопытно узнать, с кем же переписывалась Наташа. Лена, буквально прочитав мои мысли, начала терзать вопросами:

− Нет, ну ответить Наташа! Как ты умудряешься всегда держать около себя, как минимум, трёх мужиков одновременно?

Это была абсолютная правда. Кроме «Главного мужа» имелся ещё один долгосрочный роман, со временем превратившийся в обычную привычку, от которой стало трудно отказаться. Поначалу были страстные и бурные чувства, с полным ощущением, что это навсегда, но постепенно они были безвозвратно утрачены. Банально, люди так устроены, что очень быстро привыкают как к хорошему, так и к плохому, и она не была исключением − просто привыкла к затянувшимся и отчасти мучившим отношениям. Впрочем, Наташа и не скрывала свою зависимость. Эти двое мужчин, живущие одновременно в её душе, не давали расслабиться или раскиснуть: их любовь словно топливная система, несущая кровь по сосудам, была необходима для жизнедеятельности и работы её неуёмного сердца. Но и этого казалось мало, хотелось, чтобы кровь бурлила, образовывая пьянящие пузырьки, и ей нужна была скорость, набрать которую всегда помогал кто-то третий. Этот таинственный номер три то появлялся, то исчезал, каждый раз меняя обличие. Свято место пусто не бывает. Наташа в своих отношениях с мужчинами выстраивала сложные геометрические формы, состоящие порой из многоугольников, где одной из сторон всегда была она, а остальные даже не подозревали о существовании друг друга.

− Я не понимаю, – недоуменно пожав плечами и разведя руки в стороны, продолжила Лена. − Это же так утомительно. Нужно постоянно находиться в напряжении, чтобы память не подвела, и ты где-нибудь не спалилась. Я уж молчу про физическую и эмоциональную нагрузку.

Наташу это развеселило.

− Как? Как? Сама не знаю. Я уже привыкла к такому ритму жизни, − бравировала она.

− Твой опыт и смекалка в этих вопросах даёт возможность открыть курсы под названием «Как удержать мужика». Сто пудов − сразу обогатишься, – подкинула идею Ирина.

− А последний твой ухажёр, из нам известных, на каком сейчас почётном месте? Третья или уже четвертая у него позиция? – я лукаво посмотрела на неё и подмигнула девчонкам.

− Почему четвертая? Может он будет под номером один?! Любимым и единственным! − отпарировала она.

Звучало это так убедительно, что мы не удержались от смеха.

− А что вы хихикаете? Я вполне серьёзно. – В глазах плескалось неподдельное возмущение.

Но мы хорошо знали о «серьёзности» её намерений. Сама же Наташа, совершенно искренне, не исключала такой возможности. Но ветер перемен в настроении мог в любой момент изменить ход мыслей, и тогда сегодняшний разговор выветрится из её памяти, как сыпучий песок, оставив лишь застывшие волны несбывшихся фантазий. Она, как настоящая хозяйка своего слова – захотела его дала, захотела забрала обратно, – и тайнами своей власти над мужчинами сегодня делиться не стала.

***

Поздним вечером, нарядившись и начистив свои пёрышки, мы решили воплотить намеченный план в жизнь и отправиться на дискотеку. Самое неожиданное выяснилось когда мы погрузились в такси: оказывается, та самая крутая дискотека, куда мы собрались, находится в полутора часах езды от нашего отеля. Мы об этом даже не подумали − здесь кажется, что все находится рядом.

− Ну, это ж надо так облажаться, − ворчала Ирина, − туда ещё ладно − доедем, а вот как обратно добираться?

− Сами хотели развлечений! − развеселилась Наташа, − а мне даже нравится такое начало.

Доехали мы быстро и почти в гробовом молчании. Водитель так вёл микроавтобус, что мне казалось – мы катаемся на американских горках: он то остервенело давил на газ, пытаясь обогнать многочисленные груженные повозки, которые попадались на нашем пути, заставляя нашу колымагу дрожать, как осиновый лист, то неожиданно резко нажимал на тормоз, и мы сначала стукались лбом о впереди стоящее сидение, а потом со всего маху погружали затылок обратно на подголовник, отчего голова начинала кружиться и появлялась тошнота. Ко всему прочему, он безостановочно перестраивался на дороге из одного ряда в другой, виляя между сумасшедшими мопедистами, которые умудрялись разместиться на двухместном транспортном средстве целыми семьями, не забывая прихватить с собой не дюжий багаж, тем самым вытряхивая из нас всю душу.

Так уж повелось, что участники движения в Индии ездят преимущественно ориентируясь на звуки, а не на зеркала заднего вида, многие их даже сворачивают, чтобы не мешали. А если зеркала всё же имеются, то местные в них смотрят на себя, а не на проезжую часть. В этом я убедились на собственном опыте, и потому почти весь путь проехала с опущенной головой и закрытыми глазами, а когда их не надолго приоткрывала, то перед моим взором открывалась большая, зияющая дырка в полу нашего трухлявого автомобиля. Шумный вентилятор в салоне гудел как реактивный двигатель и в конец растрепал нам причёски. Но, если водитель открывал окно, становилось ещё хуже – со всех сторон, не смотря на поздний час, до наших ушей доносились сигналы машин и крики торговцев , а в ноздри врывались запахи специй, вперемешку с коровьим навозом. Заключительной фишкой был неработающий спидометр, поэтому о скорости нашего передвижения оставалось только догадываться, а сломанный сигнал поворота заставлял нашего «шумахера» регулярно высовывать руку из окна, что-то кричать и показывать направление движения.

 Прижавшись друг к другу и сто раз пожалев, что не успели выпить глоток спиртного на посошок перед выходом из отеля, мы наконец прибыли на огромную стоянку.

Таксист резко затормозил, рукой указал маршрут дальнейшего следования и на прощанье пояснил, что, возвращаясь обратно, мы сможем найти такси здесь же. Натерпевшись страха во время поездки, мы немного отдышались, после чего последовали его инструкции, и, спустя пару минут, оказались у небольших ворот, рядом с которыми толпилась куча народа. Посетителей, желающих попасть на дискотеку, пропускали маленькими партиями через очень узкий проход в воротах, по пять-шесть человек, затем сажали в открытый джип и увозили в неизвестном направлении.

− Хорошенькие дела… Народ увозить-то увозят, а вот обратно я не вижу, чтобы кого-то привозили, – встревожилась Аня, с удивлением глядя, как джипики с пассажирами медленно уползают вверх по серпантину.

− Значит, обратного хода нет! – обречённо вздохнула Ира.

Наконец до нас дошла очередь. Удобно разместившись в машине, мы помчались на встречу с ночной жизнью Индии.

Дискотека раскинулась на высоком холме. Нас доставили прямо к входу, и услужливые индийские вышибалы пропустили нас в свой музыкальный рай абсолютно бесплатно.

− Расплата будет ждать на выходе, − хохотнула Наташа. − А если кто-то не заплатит, останется здесь навечно. Вниз просто-напросто не спустят.

− Слушай, сейчас накаркаешь! И правда не выберемся потом, − снова забеспокоилась Аня.

Она, будучи самой молодой в нашей компании, волновалась по любому поводу, и порой наши шутки ставили её в тупик.

− Не волнуйся! Всё будет окей! – кивнула Наташа.

Ночной клуб оказался действительно крутым, чего мы, собственно, не ожидали. Утопая в зелени, он расположился на двух этажах, соединённых между собой маленькими лесенками. Кроме прямых рядов искусственно высаженных деревьев, делящих пространство на живописные оазисы, повсюду были экзотические цветы и журчащие фонтанчики. На первом этаже в глаза бросался приличных размеров бассейн с подсветкой. Несколько больших танцевальных залов размещались на свежем воздухе, остальные находились в огромном здании. Осмотревшись, мы решили выпить. Испытав в дороге настоящий стресс, я помчалась быстрее ветра к барной стойке.

Парочка коктейлей привела меня в чувство, но почему-то совсем подавила желание танцевать и веселиться.

− Всё! Я пойду ягодицами пощёлкаю, − сообщила Наташа и, махнув рукой, исчезла на танцполе. Ира и Аня куда-то испарились следом.

Мы с Леной вдвоём остались за барной стойкой, заставленной пластиковыми стаканчиками с недопитыми коктейлями, которые, кстати, тоже наливали бесплатно.

− Надо выяснить, что здесь за коммунизм такой, − засуетилась я, − если денег не берут, то чем расплачиваться потом заставят? Натурой что ли?

Взяв в руку очередной коктейль, Лена громко хихикнула. Но потом назидательно произнесла:

− Ты права! Смех смехом, а пися кверху мехом. Попробуй занять удобные места на диванах, а я пойду выясню, что здесь происходит.

Она быстрыми шагами направилась к выходу. Оглянувшись, я увидела освободившееся местечко и бросилась к нему. Диванами в действительности оказались огромные кожаные матрасы белоснежного цвета, разбросанные вокруг бассейна, в центре каждого было сделано отверстие и помещался небольшой квадратный столик. Развалившись на одном из них и расставив напитки, обозначив территорию, я стала ждать девчонок.

Лена вернулась с сияющим лицом:

− Нам сказочно повезло! − сообщила она.

− В смысле?

− Сегодня тот самый чудесный день, когда вход для девушек бесплатный и напитки тоже! − выпалила она.

− Ё-хо!!! − громко взвизгнула я.

− Но! – Лена предупредительно подняла руку. – Бесплатно алкоголь дают только до двух часов ночи. Потом нужно платить.

− Всё равно! Я уже влюбилась в это место.

Заставив до отказа наш столик халявной выпивкой, мы сбросили обувь, возлегли на белое ложе и лениво потягивали джин-тоник. Я бесцельно блуждала взглядом по чернющему небу, пытаясь рассмотреть звёзды, которые из-за интенсивности освещения вокруг нас были едва различимы. Вдруг от стоявших напротив кипарисов отклеилась парочка, не видимая нами до этого, и, обнявшись, поспешила раствориться в толпе танцующих. От неожиданности я вздрогнула и чертыхнулась. Лена звонко расхохоталась.

Девчонки долго не возвращались, и я, оставив подругу в качестве охраны нашей драгоценной добычи, отправилась на их поиски. Вскоре передо мной предстало весьма интересное зрелище: в самом центре танцплощадки, расположенной во внутреннем помещении, я приметила знакомое ярко-красное длинное платье. Протиснувшись сквозь толпу, поняла, что не ошиблась. Передо мной предстала Наташа, исполняющая настоящий змеиный танец, – гибко извиваясь и покачиваясь из стороны в сторону в такт музыке. Она, как будто, пыталась подражать характерным движениям королевской кобры перед атакой. Магия этого танца распространялась и на исполнительницу и на зрителей. Тело было изящным и пластичным, красивым и соблазнительным, грациозным и притягательным. Это гипнотизировало мужчин.

Стайка низкорослых индийцев с тёмно-коричневым цветом кожи и иссиня-чёрными волнистыми волосами восторженно смотрели на неё окружив кольцом, некоторые прихлопывали в ладоши и пытались повторить движения. Я невольно прыснула от смеха. На меня обернулись и с недоумением посмотрели две девушки. Немного успокоившись, я стала тихо наблюдать за представлением. Казалось, Наташа всецело отдавалась танцу, никого вокруг не замечая, даже оторопело глазеющих на неё индийцев. Публика была в полной экзальтации. Оглянувшись вокруг, я, наконец, увидела Ирину и Анечку, они тоже танцевали. Аня, рассыпав свою рыжую шевелюру по плечам, крутилась у пилона, тоже стремясь попасть в центр внимания, а Ира с присущей ей грацией плавно покачивала бёдрами, надменно взирая на неловкие движения худощавого юноши, оказавшегося рядом с ней.

Удостоверившись, что никто не потерялся, я направилась обратно. Почти каждый мужчина, встречавшийся на моём пути, пытался обратиться ко мне с вопросом или просто заговорить. Мужественно выдержав атаку, я вернулась к Лене и с облегчением выдохнула:

− Всё в порядке! Девчонки резвятся вовсю. Надо быть тут поосторожнее. Пока я возвращалась, меня буквально чуть не растерзали на маленькие кусочки, хватая за руки и за ноги.

Подруга сложила брови домиком и озадачено склонила голову.

− Что непонятного? Ухажёров здесь пруд пруди. Прямо сами в руки идут, как рыбы на нерест, − пояснила я, потягиваясь на матрасе.

− Как там наши девочки, пляшут? – Лена чуть зевнула и потёрла глаза.

− Не хватало тебе здесь уснуть. Того гляди невинности лишат во сне, − пошутила я. – Пляшут. Хочешь, сама взгляни, не пожалеешь.

− Я и так могу себе представить, – хохотнула она в ответ.

Желания общаться с кем-либо не было, и мы просто лежали, разглядывая публику. Спустя минут пятнадцать появились Ира с Аней, застав нас в неизменном горизонтальном положении.

− Классно устроились! − запыхавшись воскликнула Аня и плюхнулась рядом.

− Вы что так и будете здесь валяться?

Ира окинула взглядом белоснежное лежбище и, схватив один из многочисленных стаканчиков, бережливо припасённых нами впрок, залпом заглотила его содержимое.

− Нет! – лениво выдохнула Лена и, подмигнув мне, добавила: − Мы прогуляемся. Не уходите пока никуда.

Расталкивая толпу, мы с ней отправились искать дамскую комнату. Как всегда, туда тянулась длинная вереница девушек, но выбора не было, пришлось постоять. Уже ожидая на выходе, я увидела Лену, она орала дурным голосом на английском языке, дико выпучив глаза:

− Tell me, where can I get toilet paper!? (Скажите, где мне взять туалетную бумагу)

На неё недоуменно уставились десятки глаз. Одна девушка решилась ответить.

− Здесь нет туалетной бумаги, − тоненьким голосом произнесла она.

− То есть как нет? − не унималась Лена.

− Так…. − девушка пожала плечами.

Лена раздухарилась пуще прежнего.

− Чёрт знает что такое! Ты слышала? Самый настоящий бардак! – и с покрасневшим от злости лицом выскочила наружу.

Пока мы пробирались обратно, она продолжала надувать щёки и что-то бормотать(но я её не слышала), затихла только тогда, когда я толкнула её в плечо и указала глазами на наше пристанище.

Все наши подружки были в сборе и даже больше. Рядышком с Наташей в вальяжной позе расположился молодой человек.

− Слава богу, не индус… − забыв, наконец, про отсутствие туалетной бумаги, прошептала Лена.

− Индиец!

− Что? – её лицо нахмурилось.

− Индиец… – повторила я.

− Не поняла, – она остановилась и удивлённо засверлила глазами.

− Индусом может быть человек только в том случае, если он исповедует религию Индуизм, но ты же не знаешь так это или нет. Все остальные просто индийцы, – пояснила я и широко развела руками.

– О, как… – Лена покачала головой и скривила губы в ухмылке. – А ты откуда знаешь?

– Да просто у нас в институте индийцы учились.

– Теперь понятно. Ну что ж, пойдём выпьем.

Мы подошли и познакомились с разбавившем наш девичник парнем. Он оказался русским. Отдыхал в Гоа с друзьями, и по странному стечению обстоятельств поселился всего в нескольких километрах от нашего отеля. Хотя он был хорошо сложен, симпатичен и очень общителен, Наташа не проявляла к нему никакого интереса, а он не сводил с неё глаз. Мы выпивали, о чём-то болтали, кто-то уходил танцевать, потом возвращался, снова уходил.

Этой ночью мы перезнакомились со многими людьми из самых разных концов света. И только когда уже расцвело, поехали в отель. Обратный путь был не так страшен – мы просто мирно уснули в такси.

***

Утром меня разбудил продолжительный звонок мобильного телефона.

− Наташа, твой телефон названивает, − промычала я, спать хотелось неимоверно.

− Слышу, слышу. А что я могу сделать? − она потянулась к телефону, нажала кнопку и тут же положила на место.

− Кто там? – спросила я сквозь сон.

− Да откуда я знаю? Я сбросила звонок, перезвонят попозже, если надо.

Я жила с Наташей в одном номере, а девчонки расположились в соседнем. Только к обеду мы смогли очухаться и вместе отправились перекусить.

Выяснилось, что утром названивал новый Наташин поклонник, она не смогла отказать и оставила ему свой номер телефона.

Мой взгляд заскользил по лицам подруг, делая остановки на бархатной поверхности зрачков, с намерением прочитать в их отражении текущую мысль. Мне удалось это сделать – у всех в глазах застыл ироничный вопрос: «И зачем?»

− Девочки, нас пригласили на ужин в рыбный ресторан, расположенный в одном из пятизвёздочных отелей, примерно в пяти километрах от нас, − доложила Наташа, закончив телефонный разговор.

− Кто? – усмехнулась Ира.

− Кто-кто? Конь в пальто! – съехидничала в ответ, − мой новый ухажёр и его друзья.

− Какой ещё ухажёр?

Мы дружно оторвались от трапезы и уставились на Ирину.

− Что вы на меня вылупились? О каком ухажёре идёт речь? − она озадачено завращала своими зеленющими глазами.

− Ты вчерашний вечер хоть немного помнишь? − с тревогой спросила Аня.

− Помню… − насупилась Ира, – там вчера столько ухажёров крутилось, шеренгой до Москвы не переставить.

− Тот, что вчера отбил Наташу у индийцев и не отходил от неё всю ночь, а потом рвался нас проводить, и нам с большим трудом удалось его убедить, что не стоит этого делать, − подсказала Лена.

− А…. − протянула Ира и как ни в чём не бывало продолжила орудовать вилкой, расправляясь с креветками.

Мы переглянулись, пожали плечами, и Лена спросила:

− А что за друзья? Я не очень поняла, с кем он вчера приехал на дискотеку.

− Я тоже! − вставила Аня.

− Да шут его знает, − пожала плечами Наташа. − С кем-то приехал. Какие-то русские ребята, его приятели, с нами вчера знакомились, кстати.

− Да-да! Я помню, два парня периодически подходили к нашему лежбищу, – подтвердила я.

− И что? – Аня непонимающе заморгала ресницами, − Ты пойдёшь с ним на ужин, а мы-то вам зачем нужны? И что там у него за друзья, кстати, большой вопрос.

− Да какая разница? − возразила Наташа, – просто сходим компанией поужинать. Что тут такого? Пообщаемся с людьми.

Она посмотрела на нас, рассчитывая на поддержку. Но Ира невозмутимо произнесла:

− Ты как пятнадцатилетняя девочка! Тебя пригласили на свидание, а ты одна идти не хочешь и тащишь с собой подружек.

− Вы что, совсем что ли? Он сам предложил пойти компанией − это во-первых, а во-вторых − я не нуждаюсь в группах поддержки. Не хотите – не надо. Сидите опять, как старые бабки, напротив друг друга. Это же так интересно!

− Не будем ссориться девчонки! − вмешалась Лена и выдвинула предложение: − А давайте проголосуем! Кто хочет разбавить сегодняшний вечер русскими мальчиками, поднимите руки.

Переглянувшись, мы дружно вытянули руки вверх.

− Единогласно! – резюмировала Аня.

− Обязательно надо покривляться сперва! − Наташа покачала головой.

По правде говоря, нам его друзья не очень-то и нужны были, однако, от нечего делать мы приняли приглашение и хорошо провели время. Два парня были друзьями Наташиного кавалера, а ещё три пацана из Киева – с этими они уже здесь подружились. Каждый наивно полагал, что девушки приехали на отдых развлечься, и рассчитывали не только с нами поужинать, но потом вместе и позавтракать. Отдать им должное, – они быстро смекнули, что с нами такой номер не прокатит. Хотя ребята и пребывали в поисках лёгких удовольствий, тем не менее, оказались любезней, чем мы могли предположить. После ужина протащили нас по местным базарам, рассказали что, где и почём, показали лучшие рестораны и кафешки. Даже поступило предложение вместе отправиться в Агру, посмотреть Тадж – Махал. Идея была заманчивая, но не так проста в исполнении: путь не близкий – сначала долететь до Дели, а оттуда ещё два с половиной часа добираться на поезде до Агры и обратно таким же маршрутом.

Но увидеть самую красивую мечеть мира, причисленную к семи новым чудесам света, очень хотелось, так что мы обещали подумать.

***

Следующим утром нами был составлен план действий на ближайшее дни, включая поездку по побережью. Но, к сожалению, воплотить в жизнь его удалось не всем.

На шестой день отдыха, который в принципе только начинался, у Наташи случился форс-мажор. Дома возникли проблемы с семейством и она решила во чтобы то ни стало вернуться в Питер.

Днём, когда мы проводили тихий час на пляже, раздался телефонный звонок. Собака, исправно охраняющая наш сон, устроившись под Наташкиным лежаком, вздрогнула и насторожила своё изуродованное ухо, как будто предвкушая неладное. Звонил Наташин брат. Он тяжело заболел, то ли гриппом, то ли ангиной, не ясно. Точный диагноз не был поставлен. Главное, что ему было очень плохо, грозила госпитализация, и он нуждался в уходе. Денис, так его звать величать, был абсолютно лишён какой либо самостоятельности.

Наташа всю жизнь проявляет о нём заботу и выполняет почти все прихоти. С любым вопросом или проблемой он сразу бежит к ней. И, как это часто бывает с подобного рода людьми, он не испытывает никакого чувства благодарности за помощь и поддержку, а принимает их просто как должное. Она же всегда готова помочь безвозмездно.

Несколько лет назад он попал в неприятную историю, и Наташа из кожи вон лезла, чтобы вытащить его из капкана − потратила изрядную сумму денег, наняла лучших адвокатов. Ничего страшного он не совершил, но тем не менее получить условный срок мог легко. В результате ему удалось отделаться небольшим испугом. Но выводов он так и не сделал. Наташа это понимала, но по-прежнему относилась к нему, как к собственному ребёнку − жалела и прощала.

Вот и в этот раз не на шутку разволновалась и решила вернуться домой.

Для нас это был абсолютный облом. Уйму времени мы потратили на то, чтобы решить вопрос с авиабилетом. В конце концов удалось поменять обратный рейс, и Наташа, не дождавшись окончания отдыха, улетела.

Но день, накануне её отъезда, не прошёл без приключений. Мы, как всегда, проводили утро на пляже. Ирину очень заинтересовал гидроцикл, одиноко стоящий в сторонке рядом с наспех сколоченной деревянной будкой, где обитали арендодатели водной техники. Его обтекаемые бока так сверкали на солнце, что она не могла оторвать глаз. Долго разглядывая яркий дизайн аквабайка, корпус и палуба которого были окрашены в ярко красный цвет, Ира громко и протяжно вздохнула:

− Эээх!

− Что ты там необычного увидела?

− Да вот, смотрю на этот «мопед»… Честно говоря я никогда на таком не каталась.

− Хочешь попробовать? – поинтересовалась Наташа.

− Не знаю, − неопределенно пожала плечами Ира.

− Если хочешь, давай прокатимся.

− А ты умеешь?

− Господи! У моего мужа был такой в своё время. Мы часто катались. Ничего сложного, − улыбнулась она.

Ирка с сомнением продолжала смотреть на гидроцикл.

− Не уверена пока. Может, попозже созрею.

− Как хочешь, − протянула Наташа.

За обедом мы выпили холодного пива, и после второго бокала, Ирина набравшись храбрости, неожиданно сообщила, что готова промчаться по волнам. Наташа снисходительно посмотрела на неё и выпалила:

− Пошли!

Мы расплатились за обед и вернулись на пляж. Гидроцикл по-прежнему стоял на своём месте. Наташа не спеша зашагала к пункту проката договариваться о прогулке. Её фигуру заливал солнечный цвет, в струящихся по спине волосах играли огненные блики, уверенная твёрдая походка демонстрировала решимость.

Через пять минут она вернулась и довольно сообщила:

− Всё в порядке! Сторговалась за копейки.

Наблюдая, как молодые индийцы тащат агрегат к воде, я спросила:

− Сколько будете бороздить водную гладь?

− Пятнадцать минут.

Она крепко взяла Иру за руку и направилась к мужчинам, которые уже поджидали их, нетерпеливо похлопывая по седлу свой скутер.

Пока мы следили за тем, как Наташа садится за руль, а Ира топчется на одном месте, никак не решаясь примоститься сзади, набегающие волны ласкали наши ноги, испуская тихие вздохи.

− Давай садись Ирка! Не бойся! – сложив ладони рупором, громко крикнула Аня.

Ирина обернулась, посмотрела в нашу сторону, мы подбадривающе помахали руками, и она отважилась, – перекинула длинную, загорелую ногу через сидение и крепко обхватила Наташу за талию. Через секунду они сорвались с места. А через минуту-другую мы в изумлении подпрыгнули. Ярко-красный аквабайк во всей своей сияющей красоте резко встал на дыбы и опрокинулся, девчонки разлетелись в разные стороны и шлёпнулись в воду. Перепуганные индийцы, несмотря на свою природную медлительность, вдруг удивили своей прыткостью. Хозяева транспортного средства, заметив случившиеся, мгновенно заскочили в моторную лодку и помчались на выручку.

У воды собралась небольшая группа людей. Народ с волнением и сочувствием ждал вместе с нами чем закончится происшествие.

Все видели, как Наташе без посторонней помощи удалось вскарабкаться на гидроцикл. Она медленно приближалась к нам, но не доехав метров пятнадцать до берега вдруг остановилась. Не успели мы радостно вздохнуть, как поняли, что что-то опять пошло не так. Она начала махать рукой и громко кричать. Мы с Леной перекинулись недоуменными взглядами, разобрать отрывистые слова было невозможно, но догадались, что подъезжать ближе она не планирует. Один из стоявших у кромки воды мужчин рванул в Наташину сторону, но она внезапно развернулась и, отъехав на пару метров, подняла руки и сложила их крестом.

− Что она хочет? − взволнованно спросила Лена.

− Не знаю… Я тоже не могу понять.

Мужчина попятился назад, вышел из воды и направился к нам. На ломаном английском он стал предлагать свою помощь. Пока Лена любезно его благодарила, мне удалось расслышать Наташкин крик.

− Она, по-моему, тебя зовёт, − я дёрнула её за руку.

− Да?

− Кажется да….

− Пойду тогда к ней.

Эмоциональный поток не состоявшегося спасателя потух, но он остался стоять рядом с нами, готовый в любую минуту броситься в бой. Ещё раз выразив признательность молодому индийцу за отзывчивость, Лена устремилась к подруге.

Как только она сделала несколько широких шагов, удаляясь от берега, байк медленно поехал ей навстречу, расстояние между ними сокращалось. Оказавшись рядом, девушки перекинулись репликами, и Лена поспешила обратно к берегу, оставив Наташу дрейфовать в море.

Я подбежала к ней:

− Что случилось?

− У тебя парео здесь? На пляже?

− Парео? – переспросила я.

− Да! Парео! – рявкнула она в ответ.

− Зачем?

− Есть или нет, я тебя спрашиваю!

− Нет, в номере оставила, − растерялась я.

− Эх! − досадно махнула рукой, − а где Аня? − оглядываясь по сторонам, осведомилась она.

− Да тут была только что, − я глазами начала искать Анин силуэт.

− Вот она! − воскликнула Лена, наконец заметив её. Поднесла руку к лицу, сунула два пальца в рот и громко свистнула.

Аня, поджидая Ирину, которая до сих пор барахталась в воде, окруженная спасателями, существенно отдалилась от нас, но лёгкий ветерок донёс до неё звук протяжного свиста. Она обернулась. Увидев как Лена подает размашистые призывные сигналы, понеслась к нам.

− Что случилось?

− Дай своё парео! − потребовала Лена.

− Возьми. Оно на лежаке валяется.

Аня, запыхавшись, переводила взгляд с Наташи, качающейся на волнах неподалёку, на нас и обратно. На лице читалась тревога и недоумение.

Лена кинулась к лежаку, схватила розовую накидку, а затем стремглав бросилась в воду.

− Чего это она?

− Без понятия… − я пожала плечами.

Спустя пару минут гидроцикл воткнул свою блестящую морду в мокрый песок и остановился.

Наташа, обмотанная в парео, сошла на берег. Мы с огромным облегчением выдохнули.

− Всё в порядке! − бросила она мимоходом и направилась к бару. Аня помчалась за ней, мы с Леной остались на месте. На расстоянии каких-то пятидесяти метров от нас в море происходили странные вещи. Индийские спасатели, примчавшиеся на помощь, отчаянно жестикулировали, горлопанили, протягивали руки, не теряя надежду поднять Иру на борт. Но та яростно отмахивалась и что-то кричала им в ответ. В конце концов, один из мужчин ловко прыгнул ласточкой в воду и, придерживая рядом с собой нашу подругу, стал плыть к берегу. Она вылезла из воды, отшвырнула спасательный жилет и, смачно плюнув сторону, процедила сквозь зубы:

− Ни хрена ездить не умеет!

− Ты в порядке? – Лена тревожно сдвинула брови.

− Не знаю! – сердито огрызнулась Ира, − по-моему ребро сломала, − она указала на место под грудью, где чувствовала боль.

− Надеюсь, это просто ушиб, − я взяла её под руку, и мы медленно направились к бару.

Наташа, насупившись, сидела в одиночестве. Увидев нас, опрокинула рюмку водку и уставилась на пустующий по соседству стул. Мы плюхнулись рядом и просидели в тишине несколько минут.

Молчание прервала Аня:

− Что случилось-то у вас?

− Сами видели, что! – зло прошипела Ирина, − кто-то просто не умеет ездить на этой штуковине.

Изображая оскорблённую невинность, она с укором посмотрела на Наташу.

− Чего??? − Наташка вспыхнула как спичка, − я не умею ездить? Это у тебя просто башки нет!

Её глаза засверкали от гнева.

− Нет! Вы можете себе представить? Сначала стояла полчаса, не зная как забраться и сесть. Потом решилась, наконец. Я ей говорю: «Держи меня за талию». Она в ответ: «Хорошо». Я трогаюсь с места, а она вдруг берёт, перекидывает свои длинные ручищи через мои плечи, каким-то невероятным образом дотягивается до кистей и со всей дури сжимает пальцы. Решила, что так удобнее держаться, вероятно. Не знаю. И орёт мне в ухо: «Давай, Натусик! Давай!».

Наташа налила себе ещё рюмку, выпила залпом, поморщилась и закурила сигарету. Сделав несколько глубоких затяжек , она продолжила:

− Я ей кричу: «Руки убери, ты на газ давишь!». Но бесполезно, ветер в лицо, она ничего не слышит. А мы тем временем уже на большой скорости несёмся на камни. Она-то из-за моей спины не видит, куда мы летим… Что я могла предпринять? Пришлось сделать резкий поворот. Хорошо, что мне это удалось, а так бы сейчас наши мозги с камней соскабливали.

Аня изменилась в лице, казалось, даже веснушки стали белее. В глазах застыл ужас, будто ей наяву предстала эта картина. Она судорожно сглотнула, и едва шевеля дрожащими губами, прошептала:

− Девочки, давайте выпьем мировую, всё же обошлось…

− Обошлось-то обошлось, только я труселя потеряла, когда в воду на такой скорости свалилась, − серьёзным тоном, оглядываясь по сторонам в поисках пепельницы, произнесла Наташа.

− Как? – Анино лицо снова сменило окраску. Теперь она в недоумении открыла рот и заморгала своими камышовыми глазами.

− А вот так! Пришлось за ними нырнуть пару раз. Но так и не нашла… Они успели пойти ко дну. Эх! Жаль! Купальник новый. Самое обидное, только перед поездкой купила.

− Дорогой наверно…

− Да, не сыпь мне соль на рану! Конечно, дорогой! − с досадой простонала Наташа, − вот спасатели бы удивились, если бы я на берег без трусов выпрыгнула!

Мы дружно расхохотались, а Аня восторженно воскликнула:

− Идея с парео просто гениальна!

− Конечно, гениальна. Представь себя без трусов на гидроцикле, а на берегу толпа народа! Быстро бы сообразила, что делать надо − ухмыльнулась Наташа, качнув головой.

− Не факт! – запустив руку в рыжие кудри, Аня озадаченно почесала макушку.

Наташа прыснула от смеха:

− Прикинь, а если бы вас на пляже не было? И некому было бы притащить чем укрыться?

− Тогда вся мужская братия на пляже обалдела бы от восторга, − иронично подмигнула я.

− Не сомневаюсь! Вопрос – что бы делала женская половина тем временем?

− Тоже обалдела бы, наверно, но определённо не от радости.

Ира ещё какое-то время дула щеки и держалась за своё ребро, но потом отошла от шока и помирилась с Наташей, обняла за плечи и расцеловала в обе щеки:

− Прости за трусы! – виновато опустив глаза, попросила она. – Я столько страха натерпелась. Сама не знаю, как так вышло.

− Ладно. Забыли. Но, чур больше никакого экстрима!

− Клянусь!

***

Наташа улетела на следующий день, оставив нас вчетвером.

Вернувшись с раннего ужина, мы расположились в прибрежном баре, планируя встретить здесь закат. В Гоа – это целое представление.

Местные обитатели каждый вечер не спеша стекаются на пляж. Несомненно, это самое романтичное время суток с чарующей магией. Маленькие солнечные крошки, образующие искрящуюся дорожку, покачиваются на морской глади, приманивая к себе запоздалых купальщиков. Кто-то усаживается у кромки моря и молча наблюдает, как солнце медленно скатывается за линию горизонта, кто-то занимается йогой, кто-то трапезничает. Влюбленные парочки медленно дрейфуют вдоль берега, разбрасывая ногами пенные волны.

Среди людей на песке дремлют горбатые коровы зебу. В отличии от верблюжьего, горб зебу, расположенный на передней части спины, состоит из мышечной массы и не предназначен для накопления жира на чёрный день. Зачем он им сдался? Совершенно не понятно. Они, не стесняясь, красуются своими причудливыми рогами, лениво поворачивая головы и вытягивая морды, рассчитывая заполучить лакомство. И люди с удовольствием угощают их яблоками и бананами.

Ветер затихает, да и сама природа как будто становится тише. Многоголосая дневная жизнь останавливается: стаи бездомных собак перестают лаять, пернатые, такие активные в дневные часы, прячутся в своих гнездах, пляжные продавцы и зазывалы становятся невидимыми. Всё живое вокруг начинает следить за небом, на котором невидимый художник старательно раскрашивает закат ярко оранжевой палитрой .

Любуясь этим зрелищем, мы болтали о женском.

− Так обидно, что Наташа улетела, − посетовала Лена.

− Да… На мой взгляд, не было такой необходимости, − поддержала Ирина, − ну, заболел брат, ну температура высокая два дня и что? Не понимаю! В чём тут трагедия? Люди иногда болеют, в этом нет ничего страшного.

− Да ладно. Чего теперь говорить. Это её решение. Ты же знаешь Наташу, − добавила я.

Разговор неожиданно прервала Аня. Она смотрела на индийскую женщину, которая пришла одна и села в стороне от всех. Мне показалось, что она уже не молода, хотя, возможно, я ошибалась. Аня наблюдала за ней, не отрывая глаз. А потом спросила:

− Интересно, почему на свете так много одиноких женщин?

− А что тут интересного? – фыркнула Лена. − В России одиноких женщин много, потому что их попросту больше, чем мужчин. К тому же известный факт, что из российских мужиков, лишь каждый четвёртый пригоден к использованию. Ну, вы поняли к чему я клоню. – Она улыбнулась. − Один − гей, другой − алкоголик, а третий и вовсе импотент. Нормальных то у нас с гулькин нос.

−Полагаю, что даже при одинаковой расстановке сил, одиноких людей все равно будет много. И совершенно без разницы, мужчин или женщин, − подключилась к завязавшейся беседе я.

Наружу вышла извечная тема женских разговоров. И повод для подобной дискуссии был, − каждая из нас была, если не одинока, то во всяком случае свободна. Как такового дефицита мужчин никто не испытывал, но факт оставался фактом − замужних в нашей компании не было.

− И что ты думаешь по этому поводу, почему так происходит? − спросила Аня, которая и запустила опасный рычажок.

− Я? О! У меня целая философия на этот счёт.

− Серьёзно? Ну-ка давай, поделись мыслишками, − оживилась Лена.

Ира сидела с отрешённым видом, казалось её наша болтовня не интересовала. Задумавшись, она медленно выводила круги на песке, потом ладонью выравнивала поверхность, стирая свои художества, и снова указательным пальцем рисовала абстрактные фигуры.

− Я лично вижу две основных причины. Первая − то, что большой процент людей − идеалисты. Они ждут, надеются и верят, что найдут человека, с которым будут необыкновенно счастливы. И главное – совместимы! Но, не каждому дано. Так в поисках воображаемого счастья не замечают того, что оно проходит мимо. И сталкиваются с одиночеством.

− Да, ты просто мега-мозг! – Раздался саркастический смешок. − Тоже мне, Америку открыла, об этом только ленивые не пишут в своих блогах. В чем твоя личная философия? − парировала Лена.

− Ну да, пишут. В этом и есть доля истины. Разве нет? Многие заигрываются и не замечают реальности. Понимать – понимают, но не осознают. Понимание причин происходящего отнюдь не порождает активности. Ну, понял я что-то, и прекрасно. Сегодня понял, а завтра забыл. Активность же порождает не понимание, а осознание того, что происходит. Это разные вещи. Психология, друзья мои, – отчеканила я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.