Павел Ан
Поглощённые Пустотой. Книга 3

Глава 1

Доблесть наполняет жизнь смыслом, трусость – врата в бездну забвения.

(поговорка жителей Тагалака)

За спиной у гнома с пепельной бородой появились ещё двое одетых в доспехи гномов. Все они были весьма сурового вида с грубыми, обветренными лицами. Они пристально устаивались на чужака. Конечно, все прекрасно видели, что перед ними гном, а значит какой-то их дальний родич. Но никакой приветливости от этого в их взгляде не было.

– И кто же ты такой, что так спокойно спишь на берегу реки в наших заповедных владениях? – заговорил с ним пепельнобородый гном.

Его взгляд был чрезвычайно твёрдым. Не было сомнения, что он обладал могучей волей и сильным характером.

– Я… – начал было Бари. – Я ваш родич.

– Родич, – ухмыльнулся гном. – И из какого ты рода, родич?

– Арданитов.

– Арданитов? Я из рода Арданитов и поимённо знаю всю свою родню на тридцать поколений назад и весь остальной род по главной ветви.

– Я потомок Бурма сына Филни, переселенца в северный край.

Гном замолчал, напряжённо глядя на Бари.

– Я послан сюда из северного края королём Мерцающей горы Мигундом. У меня при себе есть верительная грамота и послание от моего повелителя для вашего короля.

Один из гномов протянул гному с пепельной бородой два тонких свитка, вещи Бари уже успели осмотреть. Тот взял свитки и стал внимательно рассматривать печати, которыми они были запечатаны. Затем он развернул один из свитков, тот что были поменьше. Другие гномы тоже с интересом смотрели в свиток.

Пепельнобородый гном пристально разглядывал содержимое свитка. Наконец, он свернул его и передал оба свитку другому гному.

– Так ты и правда мой дальний родич, – сказал он задумчиво. – Ладно, и как же ты смог пробраться сюда через тысячи лин диких земель?

– Ох, это долгая история. Но я готов её подробно рассказать. Только можно убрать нож от моего горла?

Гном сделал знак, и Бари отпустили. Тот было уже собрался рассказывать, но пепельнобородый гном сразу прервал его вопросом.

– Ты тут один?

– Я… Да, один.

– Ты пришёл сюда совсем один?

– Нет, со мной были двое спутников.

– И где они? Гном сверлил Бари пристальным взглядом, и ему это не понравилось.

– Они погибли, – ответил Бари.

– Как и где?

– Это долгая история.

– Как и где? – повторил свой вопрос гном. В его голосе явно звучала угроза.

– Ну если коротко, их убили чудовища из Пустоты.

– Как и где? – повторил свой вопрос гном ещё раз.

Бари замялся. Он вдруг сообразил, что гномы прекрасно поняли, что он пытается их обмануть, а в его ситуации попадаться на обмане было очень чревато.

– Постойте, я просто сильно волнуюсь, – сказал Бари. – Я… В общем, одного из своих спутников я зарубил топором.

– Как и где? – повторил свой вопрос гном, его лицо было непроницаемым.

– На вершине вон той горы, там где сторожевая башня. Это произошло сегодня ночью. Он напал на меня и попытался было убить… Мне ничего не оставалось, как защищаться, и… Я снёс ему голову.

– Из какого он рода?

– Он не гном. Это был наёмник-человек.

– Человек?

– Да, мы наняли для охраны экспедиции людей. Дело в том, что у нас на севере сейчас идёт война, и мы практически всех отправили воевать. Я тоже поехал на войну, но Король отозвал меня уже в пути и поручил мне это дело.

– И где труп этого человека?

– Там. Я похоронил его возле башни, насыпал груду камней.

– Зачем?

– Ну… Мы с ним долго были в пути, много пережили и… Он просто спятил из-за Пустоты. Он в неё случайно попал, в этот проклятый туман. Я думал, что он уже не вернётся. А он внезапно вернулся и напал на меня. К счастью, я был начеку.

– Хм, ладно, это мы проверим. Что стало со вторым спутником?

Бари пожалел о своей болтливости. Мог же сказать, что они пришли сюда вдвоём, и вопросов бы не было.

– Второй спутник пропал.

– Как и где?

– Ладно, это спутница, женщина-наёмница. Она сбежала от меня вчера ночью до того, как всё это произошло.

– Вы наняли для такого опасного путешествия женщину? – удивился гном.

– Да. Но это уникальная женщина, она одна миллион. Она очень опытный солдат. У людей на севере даже некоторые женщины служат в армии. Так вот, она бывший военный и бывалый путешественник.

– И ты не знаешь, куда она могла уйти?

– Мы шли к вам в Тагалак, они меня сопровождали. Мы совершенно не собирались ни от кого скрываться, так что я не понимаю, почему и куда она убежала.

Гном пристально смотрел на Бари. Но тот теперь рассказал практически всю правду. Ну так, совсем немного приврал.

Пепельнобородый гном продолжал молчать, сверля его пристальным взглядом. Другие, стоявшие поблизости гномы, теперь смотрели на него, ожидая решения. Очевидно, он был их предводителем.

– Родич, говоришь, – задумчиво повторил гном. – Ладно, пойдём проверим правдивость твоей истории.

– Бадан, – обратился к нему, стоявший поблизости гном.

– Ничего, пойдём посмотрим. Мне хватит для этого дела двух бойцов.

Тогда, назвавший пепельнобородого гнома по имени, обнял его и отвёл в сторону. Они вместе принялись о чём-то разговаривать. Оставшиеся поблизости гномы пристально смотрели на Бари. Было видно, что они готовы без промедления убить его. И это несмотря на все бывшие при нём документы.

Тем временем Бадан и отведший его в сторону гном о чём-то спорили на повышенных тонах. При этом они держали друг друга за руки, чуть ниже плеча.

Наконец, разговор был окончен.

– Хогальт, Мрий, идёте со мной, – скомандовал Бадан. – И ты тоже, мой родич. Пойдём, проверим правдивость твоих слов.

Они отделились от основного отряда гномов, которых Бари насчитал дюжину. Другая часть отряда расположилась отдыхать на берегу реки, а сами гномы вышли на дорогу, ведущую наверх к сторожевой башне. Они шли молча и совершенно не пытались о чём-то разговаривать с Бари. Тот заметил, что сопровождавшие его гномы постоянно косятся на него и сильно напряжены.

– Удивительно, что вы даже не захотели выслушать историю моего путешествия, – сказал Бари, обращаясь к Бадану, который шёл чуть правее его.

– Нам не нужна твоя история, – ответил Бадан, даже не глядя на своего собеседника. – Не нужна, пока мы точно не убедимся, что ты тот, за кого себя выдаёшь.

– Но верительная грамота? Там же тайные родовые печати и скрытые символические надписи.

– Да, я их прочитал. И только поэтому ты ещё жив.

– Но… Я не понимаю… Сюда что же, чужакам нельзя?

– Здесь все чужаки приходят только из одного места, кроме орков. Хотя и орки иногда приходят из того места.

– Из Пустоты что ли?

– Ага, оттуда.

– Но…

– Приходилось бывать в Пустоте? – спросил Бадан, внезапно повернувшись и посмотрев Бари прямо в глаза.

Тот замялся с ответом. Он прекрасно понимал, что лучше соврать и сказать, что нет. Но он не хотел врать. Он вообще не любил и не умел это делать, тем более врать своим родичам.

– Бывал. Пришлось и такое пережить.

– И как ты оттуда выбрался?

Бари тяжело вздохнул.

– Меня отпустила сидящая в Пустоте эльф.

– Такая высокая, тёмноволосая.

– Нет, не Истриэль, если ты про неё. С этой змеёй у нас война. Это была Мамлика.

– Хм. Читал про неё. Но я думал, что это не эльф.

– Не знаю, мне кажется, что всё-таки эльф.

– Ну и вляпался же ты в историю, родич.

– Это точно, – вздохнул Бари.

– А Истриэль приходилось видеть?

– О да, последний раз видел её вчера, когда мы перебирались через заполненное Пустотой ущелье. Мы, конечно, пошли выше тумана. Она внезапно появилась там, внизу, и даже хотела с нами поговорить, но мы от неё сбежали.

Хогальт и Мрий недобро покосились на него. Бадан ничего не сказал, а просто отвернулся и стал смотреть прямо перед собой напряжённым взглядом.

И вот они начали подниматься по петляющей по склону тропе, ведущей к башне. Шедшие с Бари гномы, пристально смотрели по сторонам.

– Не один десяток лет сюда уже никто из нас не ходил, – сказал Бадан, не глядя на Бари.

– А… Там теперь просто не за кем теперь наблюдать, только Пустота внизу. Хотя, вид с верху там красивый, – сказал растерянно Бари.

– Несколько лет назад мне приснился сон, который сильно врезался мне в память. В этом сне я получил приказ обустроить наблюдательный пункт на этой вершине, чтобы следить за Пустотой. Мы ушли туда впятером, живым вернулся только я.

– Сон?

– По всем признакам это был вещий, магический сон, вызванный действием Пустоты. Такое бывает, и к подобным вещам мы относимся серьёзно.

– Ладно… И что же, на вас напали формы?

– Формы? Ты называешь их на эльфийский манер.

– Не знаю, может быть. Просто мне сказали, что они так называются, эти приведения.

– Да. Проклятые призраки. В наших сказаниях записано, что они могут прийти к башне наверху. Поэтому мы туда никогда не ходим.

– Фух, – выдохнул Бари. – Значит, я был прав.

– В смысле прав? – спросил его Бадан.

– Я просто подумал, что это был не тот самый парень, а приведение, вот и зарубил его. А Винилин считала, что это был он сам, и меня в этом убедила.

– Винилин… Женщина-наёмница? Она же ушла до этого.

Бари понял, что ляпнул лишнего.

– Да, я… Я вас обманул, она ушла позже. Мы повздорили с ней из-за этого парня. Она считала, что это был настоящий он, а я говорил, что это призрак. Мы с ней разругались, и она от меня ушла.

– Ты зря пытаешься нам врать, родич.

– Да, пожалуй… Я просто…

– Пытаешься выгородить эту женщину?

– Я… Я просто не хочу, чтобы с ней случилось что-то плохое.

– Почему?

– Мы с ней друзья.

– Друзья? – Родич, ты дружишь с женщиной? – сказав это, Бадан посмотрел на него с призрением.

– Да, – развёл руками Бари. – Но я же говорил, что она необычная женщина, она одна на миллион.

– Это называется не дружба, это другое, родич. Постыдно делать это с женщиной. Я не думал, что кто-то из моей родни может так низко пасть!

– Нет, клянусь! Между нами ничего не было! – воскликнул Бари. – Да как ты вообще мог про меня такое подумать! – на этот раз он искренне возмутился. – Нет, я и в мыслях не мог так низко пасть, чтобы завести интрижку с женщиной!

Гномы покосились на Бари, и на этот раз ему поверили.

– Что же, я верю тебе и рад, что ты не пал так низко, брат, – ответил Бадан. – Я очень хочу, чтобы ты действительно оказался моим братом.

– Для меня честь иметь вас братьями. Честно, я не верил, что наступит такой миг, когда я смогу действительно вступить на эти древние земли, земли наших предков. Да ещё и повстречать своего близкого родича.

Бадан молча кивнул. Наступила пауза. Гномы вновь принялись пристально смотреть по сторонам. Они уже приближались к башне.

И вот, они оказались на самом верху, гномы были чрезвычайно напряжены.

– Вот, я похоронил его на этом месте, вот здесь, – сказал Бари, подойдя к каменному холму.

– Раскопай могилу, родич, а мы будем смотреть по сторонам, – сказал Бадан.

Бари быстро принялся разбирать камни. Тело Красавчика он не сильно присыпал, так чтобы добраться до него не потребовалось бы много времени. Но сколько Бари не отодвигал камни, тела он так и не увидел. Он опустошил уже практически всю могилу, но Красавчика так и не нашёл.

– Ух, всё-таки это был призрак, – сказал Бари с облегчением. – Как же я рад, что не убил этого парня!

– Отчего же? Ты считаешь его своим другом? – сказал внезапно знакомый женский голос.

Бари вздрогнул и повернулся. Шагах в десяти от них стояла фигура Истриэль.

– Ты?! – воскликнул Бари изумлённо.

Гномы крепко взялись за топоры.

– Древние сказания не врали, тут действительно бывают призраки, – сказал Бадан, делая шаг вперёд.

– Призраки? – ответила, усмехнувшись Истриэль. – Нет, я не призрак. Я настоящая, а для вас это гораздо хуже. Призрак здесь не я. А кто именно, не трудно догадаться. Ха, прибывший с севера родич! Как ты вообще мог поверить в этот очевидный бред! Право слово, ты купился как ребёнок.

– Что! – возмутился Бари. – Нет, я не призрак!

– Да, да, да – заговорила с усмешкой Истриэль. – Послушай его, он не призрак. И это тоже не призрак. Внезапно в стороне от них появился ещё один Бари, полностью похожий на свой оригинал. – И это не призрак, – указала Истриэль, на ещё одну похожую на Бари форму. – И это тоже не призраки.

Теперь со всех сторон их окружила целая дюжина один в один похожих на Бари форм, каждая из которых была вооружена двуручным топором.

Бадан развернулся к Бари и посмотрел ему прямо в глаза. В его взгляде была злость и обида, он крепко сжал топор.

– Клянусь тебе, брат, я не призрак, – сказал Бари, твёрдо глядя Бадану прямо в глаза. Врать он не умел и теперь говорил правду. И вдруг Бадан резко развернулся и молниеносным движением метнул свой топор в стоявшую поблизости Истриэль.

Но топор лишь пролетел её насквозь, не причинив ей никакого вреда.

– Я не призрак. Я приду за вами, за всеми вами, – ответила Истриэль и исчезла.

Стоявшие кругом них формы Бари крепко сжали топоры и начали приближаться.

– Хогальт, дай нашему родичу один из своих топоров, – сказал Бадан, доставая из-за спины щит и снимая с пояса второй топор.

Гном немного промедлил, но всё же снял с пояса топор и протянул его Бари.

– Сражаемся спиной к спине, братья! Отстоим честь нашего рода!

Гномы стали спиной к спине и Бари вместе с ними. Ух как жаль, что у него теперь нет его верной секиры! Да что там секиры, он теперь был и без доспехов и даже без щита. Он помнил, как резко били эти формы, да и теперь их целая дюжина. Шансов выбраться живыми у них нет.

Но он не дрогнул, ни капельки не дрогнул. Их битва происходила в столь знаковом месте, на их древней прародине, среди величественных гор. Теперь его просто переполняла сила духа, духа древних родов. Как будто теперь все его предки вышли сражаться с ним спина к спине ,и он сам стал как один из них, превратившись из гнома-недотёпы в могучего воителя древнейших времён. И вот они сшиблись.

На Бари вышли сразу три формы, которые могли бы напасть на него одновременно и не оставить никаких шансов. Он не стал ждать, пока это произойдёт, и сам первый бросился на одну из форм. Он сделал ложный замах. Форма купилась на это и стала было парировать, но Бари мгновенно вывернул руку и сделав шаг в сторону нанёс сильный удар по голове. С одной из форм было покончено.

Но этот удачный выпад дорого стоил, Бари раскрылся, и другая форма с огромным топором в руках мгновенна подскочила к нему сбоку, готовая уже было нанести роковой удар, как вдруг…

Противник споткнулась и упал, у него в спине торчала стрела. Бари едва смог парировать удар третьей формы, которая немедленно налетела на него. Удар был сильным, и его едва удалось отбить. Но форма немедленно продолжила свой натиск, налетев на Бари и толкнув его корпусом. Бари споткнулся и просто сел на землю.

Но тут сбоку выскочил Бадан и подставил под удар топора свой щит. Удар был очень сильным, но Бадан, казалось, был сделан из камня, так что даже не дрогнул. Он не стал биться с этой формой, так как у него и без того было с кем сражаться. Выиграв пару секунд для своего неуклюжего родича, который теперь мгновенно вскочил на ноги, он вновь бросился в самую гущу схватки.

Тем временем справа раздался крик. Одна из форм, нанесла сильнейший удар по голове стоявшего поблизости Хогальта и этот удар оказался смертельным. Бари бросил взгляд в его сторону. Хогальт успел убить одну из форм, оставались ещё две, и они немедленно переключились на Бари.

– Это конец, – мелькнуло у него в голове.

И тут он услышал вскрик. Бари перевёл взгляд в сторону. Одна из форм, стоявшая дальше остальных, стремительно развернулась и рубанула позади себя. Но она промахнулась. Винилин ловко уклонилась о удара. Она вывернулась и одним точным движением снесла форме голову с плеч.

Одна из напавших было на Бари форм сразу переключилась на Винилин, да и, похоже, вторая тоже. Они, казалось, совсем забыли про Бари, а зря. Тот немедленно насел на отвлёкшегося от него противника и одним ударом убил ещё одну из форм. Винилин без труда расправилась с выступившим против неё противником, после чего они развернулись чтобы помочь остальным гномам. Оказалось, что в живых оставались всего три формы, также живы были оба гнома. Увидев, что у их противников появилось численное преимущество, формы начали было пятиться назад. Гномы немедленно насели на них и вскоре зарубили ещё двоих мнимых Бари. Сам Бари погнался было за последней формой, чтобы добить её. Но вдруг его кто-то крепко схватил за плечо, это был Бадан.

– Оставь брат, это ловушка. Эта тварь просто скинет тебя в Пустоту, если ты подойдёшь с ней к краю пропасти. Я уже видел это во сне.

Бари молча кивнул. Он проследил взглядом за последней формой, которая просто добежала до края пропасти и спрыгнула вниз, в Пустоту.

– А ты и есть та самая женщина-наёмник? – спросил Бадан, обращаясь к стоявшей поблизости Винилин.

– Ага. Проклятый болтун. Я и не сомневалась, что ты сдашь меня первому же патрулю, – сказала она с укором Бари.

– Винилин я… Откуда ты взялась?

– Следила за тобой, недотёпа. Я просто не хотела встречаться с твоими родичами сразу. Надо было понять, кто они такие и что из себя приставляют. Да и теперь я невовремя вылезла. Но пришлось, чтобы тебя спасти.

– Спасибо тебе, Вини.

– Не называй меня так! Только Алорон может меня так называть, а для тебя я Винилин.

Тем временем Бадан и Мрий склонились над своим павшим сородичем.

– Надо забрать его тело и скорее уходить, – сказал Мрий.

– Нет. В моём вещем сне выжил только я, потому что мы попытались вынести отсюда тела павших, – ответил Бадан. – После схватки у башни в живых остались я и Данри. Мы взвалили на себя по одному павшему в битве товарищу, но призраки подкараулили нас внизу, на дороге. Данри не успел среагировать и был почти мгновенно убит.

– А ты? – спросила гнома, подошедшая к ним Винилин.

Гном посмотрел на неё тяжёлым взглядом.

– Я бросил тело и стремглав побежал прочь, по склону, – ответил наконец Бадан. – Потом я споткнулся, упал и покатился вниз. Но всё же я смог выбраться в долину и вернулся на пост, весь израненный и побитый.

Мрий с удивлением посмотрел на своего предводителя. Он не ожидал, что тот был способен просто сломя голову убежать от противника, пусть даже и во сне.

– Это был единственный раз, когда я спасся бегством, – продолжил говорить Бадан. – После этого я поклялся себе, что больше никогда не буду убегать от врага и всегда биться насмерть, несмотря ни на что. Все эти годы, я свою клятву держал.

– То есть, на дороге внизу нас может поджидать много форм? – спросила Винилин.

– Да. Я не считал тогда врагов, но их было много.

Бадан прекратил разговаривать с ней. Вместе с Мрием они взяли тело своего падшего родича и перетащили его в ранее вырытую Бари могилу. Они похоронили его со всеми бывшими при нём вещами, оставив только щит, который Бадан велел взять Бари.

Гномы очень быстро закидали тело камнями. Бари было принялся им помогать, но ему велели стоять на страже и смотреть по сторонам. Винилин и говорить ничего не пришлось, так как та вовсе не смотрела на гномов, напряжённо уставившись в направление, ведущей на гору дороги.

– Я рад, что ты здесь, – сказал ей Бари.

– А я нет, – буркнула Винилин. – Хотя, это к лучшему. Пришла бы я сюда на встречу с тобой через семь дней, да тут бы навсегда и осталась.

– Истриэль могла убить нас ещё сегодня ночью.

– Да, но эта змея поступила хитрее. Она всё просчитала и поняла, что лучше подождать. И вот, пожалуйста, уже один мёртвый гном есть.

Тем временем гномы полностью закидали могилу камнями и поставили один из них сверху, как памятник. Бадан положил на этот камень руку и, закрыв глаза, что-то пробормотал себе под нос. Мрий просто молча смотрел на могильный холм, в его глазах застыла сильная грусть.

Глава 2

Радость детских улыбок покоится на лезвие топора.

(Поговорка жителей Тагалака)

– Всё, теперь уходим, – сказал Бадан и решительно направился в сторону, ведущей в долину дороги.

– Мы что, просто пойдём по дороге!? – спросила его Винилин.

Бадан ей ничего не ответил и даже не сбавил шаг. Мрий быстро шёл за ним.

– Эй, гном! – крикнула Винилин. – Ты хочешь повторения давешней истории? Нас опять подкараулят на дороге и всех перебьют!

Бадан фыркнул и остановился, повернувшись к Винилин.

– Давай сразу спустимся по склону вниз, – обратилась к нему Винилин. – Это реально. Я сегодня ночью смогла спуститься.

– И быстро ты спустилась? – спросил её Бадан.

– Не быстро, но спустилась.

– Если будем спускаться не быстро, нас закидают сверху камнями. К тому же дорога петляет по склону. Пока часть призраков будет закидывать нас камнями, другие подкараулят нас внизу, так что мы и убить из них никого не успеем.

– Убить? Ты думаешь, тут можно кого-то убить? Это туман, гном. Выдумка Истриэль, ставшая реальностью. Все убитые тобой призраки спустя небольшое время вернутся в Пустоту и могут появиться тут снова. Единственное, что силы Пустоты в конкретном месте ограниченны. Истриэль не может создать более определённого количества призраков. И если мы их уничтожим, ей надо время, чтобы Пустота восстановила силы.

– С чего ты взяла?

– Я это точно знаю. И тебе лучше мне поверить и иметь это ввиду.

– Даже если это так, нас закидают камнями на склоне.

– Ага, или зарубят топорами на дороге.

– Нам может улыбнуться удача, кто-нибудь да прорвётся.

– Прежде чем что-то предпринять, давай подумаем хоть пять минут. Умереть мы ещё успеем.

– Подумаем? Ладно, – сказал Бадан, неспеша подходя к Винилин. – И какие, по-твоему, у нас ещё есть варианты?

– Я ещё не придумала, поэтому и прошу немного времени на размышление. Да и вы все тоже думайте и предлагайте.

– Да куда тут думать! – вспылил Мрий. – Тут бы поскорее ноги унести.

– Верно говоришь, – поддержал его Бари.

– Раз сказать вам нечего, тогда молчите! – прикрикнула на них Винилин.

Гномы замолчали.

– Пошли, Бадан, – сказал наконец Мрий. – Мы так только дождёмся прихода новых призраков.

– Да, – буркнул Бадан. – Верно. – Ты говоришь, что силы Пустоты в этом месте ограниченны, и призраки не смогут появляться бесконечно, – обратился он к Винилин. – Ты уверена в этом?

– Да, я это точно знаю.

– Ну что же. Тогда останемся здесь и подождём, пока призраки снизу поднимутся сюда к нам. Здесь есть башня. Нам будет удобно обороняться в ней.

– Какая башня! – воскликнул Мрий.

– Толково, – ответила Винилин. – А если они возьмут нас в осаду?

– Будем прорываться.

– Ладно, я за. Давайте в башню.

Мрий был явно недоволен таким поворотом дел, но в отличие от воинства Карандора, в Тагалаке царила строжайшая дисциплина, так что приказы не обсуждались. Тем более приказы такого предводителя как Бадан.

Они зашли в башню и заняли в ней оборону. Бадан лично встал в дверном проёме с щитом и топором в руках. Мрий и Бари остались рядом. В случае чего, они должны были сменять друг друга, давая время на отдых. Винилин должна была поддерживать их сверху, стреляя по врагам из лука, а также наблюдать за округой.

Минут двадцать всё было тихо. Но потом, совершенно внезапно, раздался звук низкого рога. Винилин из своего наблюдательного пункта увидела, как со стороны дороги к ним поднимается довольно крупный отряд закованных в железо орков. Точнее это было много совершенно одинаковых орков. Помимо доспехов у них были щиты и увесистые кривые клинки. Орков она насчитала две дюжины.

Отряд противника приблизился к башне и расположился перед входом полукольцом. Винилин не торопилась по ним стрелять. Она видела, что на орках достаточно хорошая броня, которая легко выдержит попадание её стрел, так что тут надо было стрелять точно и лучше с близкого расстояния.

Орки несколько медлили нападать. Вероятно, их ждала очередная неприятная встреча с призраком Истриэль, но в итоге этого не произошло. Орки разом заревели и, принявшись бить мечами в щиты, стали медленно подходить ко входу в крепость.

– Психологичекая атака, – подумала Винилин. – Вообще-то действует, становиться страшновато. Истриэль так и не появилась, значит она выжала все силы из Пустоты на этот отряд, так что и на очередной глупый монолог в её исполнение не осталось. Ну что же, остаётся только пережить этот бой и можно спускаться с горы.

Тем временем орки подошли уже достаточно близко к башне. Пора уже было в них стрелять.

Винилин не торопясь прицелилась. Луков у орков не было, и можно было стрелять спокойно, хорошо прицелившись.

И вот она выстрелила и довольно точно. Стрела пронзила горло одному из одинаковых орков. Тот захрипел и упал на землю.

На какое-то мгновение весь издаваемый орками шум стих. Они как будто в нерешительности замерли. Винилин прицелилась в другого орка и уже почти выстрелила, но вдруг орки всем скопом стремительно бросились ко входу в башню. Внизу завязался бой.

Тактика орков заключалась в том, чтобы просто навалиться друг на друга и попытаться продавить, обороняющего проход Бадана вовнутрь, что им вскоре удалось.

План оборонять вход в башню с треском провалился. На какое-то мгновение внутри башни завязалась потасовка, однако очень скоро гномы отступили на лестницу, ведущую наверх, и заняли оборону уже там. Продавить стоявшего на лестнице Бадана было уже нельзя, да и теперь он рубил сверху вниз.

Сам гном был невысокого роста, но и напавшие на них орки тоже были довольно приземистые. Похоже, Истриэль решила взять количеством, а не качеством. По её расчётам много маленьких орков были лучше, чем несколько огромных громил.

Тем временем Винилин не теряла времени даром. Она без лишней суеты выцеливала не закрытые доспехами места у столпившихся внизу орков и стреляла в них сверху. Стреляла она довольно результативно, хотя стрел у неё было не так уж и много.

Пока на лестнице бился сам Бадан, орки не смогли продвинуться дальше ни на шаг. Но вот Бадан устал, пора было его сменить. Вместо него вышел Мрий, а сам Бадан отошёл назад и поднялся на самый верх к Винилин.

Она бросила на него быстрый взгляд. Гном был весь перепачкан в орочьей крови, его доспехи и шлем были сильно помяты в битве, сам он явно очень устал. Бадан подошёл к краю башни и посмотрел вниз.

Орки внизу просто столпились одним большим стадом и уже даже не давили друг друга, а просто терпеливо ждали своего часа. От стрел Винилин они даже не пытались защищаться.

– Настоящие орки так не сражаются, – буркнул Бадан и, сев на пол, облокотился о стену.

Винилин не стала отвлекаться на это очень несвоевременный разговор, продолжая методично выжидать удобный для выстрела момент.

Тем временем, орки внизу медленно, но верно, стали теснить Мрия наверх. Сначала они вообще не менялись. Выступивший вперёд орк бился до тех пор, пока его не зарубят. Несмотря на то, что это были призраки, силы у них тоже были конечными. Однако, понаблюдав за противником, орки сами стали меняться. Выходил очередной свежий орк, делал решительный натиск, прикрываясь щитом. Устав, он менялся на следующего, который также сильно дубасил Мрия. Гном очень быстро вымотался, так что в итоге перестал отвечать ударами и даже начал медленно пятиться назад под натиском противника.

Но у Мрия, по крайней мере, были очень неплохие доспехи и серьёзный боевой опыт за плечами, а вот у Бари, которому его предстояло сменить, ничего этого не было.

У Винилин осталось всего две стрелы, а противников по её оценке оставалось не менее дюжины.

Мрий понимал, что его сменщику придётся очень несладко и максимально оттягивал момент, но это привело лишь к тому, что измотанный интенсивным боем, гном пропустил довольно сильный удар по голове. Шлем выдержал, но Мрий пошатнулся и, споткнувшись, сел на лестницу.

Противник немедленно попытался воспользоваться этим, но ситуацию спас Бари, который стремительно бросился на врага и, нанеся несколько точных и сильных ударов, смог зарубить стоявшего впереди орка и даже отбить несколько лестничных ступенек.

Бадан помог Мрию встать и добраться до верха башни. Мрий был жив, но очень измотан и явно ошеломлён. Бадан бросил Мрия на пол и немедленно поспешил вниз на помощь своему родичу. Орки с удвоенным остервенением набросились на бывшего без доспехов Бари, надеясь быстро зарубить его. Однако, тот оказался довольно проворен, да и ему просто повезло, так что он получил всего пару небольших ран. Конечно, он не смог бы долго сдерживать этот стремительный натиск. В итоге оборону он держал всего около минуты, после чего вперёд вышел Бадан и опять принял удар на себя. Оркам опять пришлось несладко.

Бари не стал подниматься наверх, а остался за спиной у Бадана, чтобы в случае чего быстро ему помочь. Винилин посмотрела, на смотревшего перед собой невидящим взглядом Мрия, и поняла, что тот больше не сможет оборонять лестницу, да и вообще сражаться дальше. Сейчас у Бадана кончатся силы, и противник их сомнёт. Надо было что-то предпринять.

– Бари, слушай меня! – крикнула она гному.

Тот перевёл на неё взволнованный взгляд.

– Я думаю, новых приведений кроме этих не будет, вам надо просто продержаться. У меня уже больше нет стрел и толку от меня тут не будет. Я сейчас спрыгну с башни вниз и побегу. Часть орков побежит за мной, и вам будет полегче. Я попробую пробраться в долину и спрятаться там, если сможете туда спуститься, я вас найду!

Бари даже не успел ничего на это ответить. Винилин быстро повернулась и, подойдя к краю башни, без промедления спрыгнула вниз. Она приземлилась несколько в стороне от орков, которые совсем не ожидали, что она спрыгнет с башни. Винилин быстро вскочила на ноги и стремглав бросилась прочь в сторону дороги. За ней погнались часть оставшихся снаружи башни орков, другие пришли в некое замешательство, так что даже ослабили натиск.

Бадан не стал упускать такой возможности. Он стиснул зубы и из последних сил сам бросился в атаку на замешкавшегося противника. В пылу боя он не слышал слов Винилин и так и не понял, почему орки замешкались. Однако, он быстро зарубил ещё двоих врагов и практически скинул орков с лестницы.

– Вперёд. брат! Помогай! – крикнул он Бари.

Повторять не пришлось. Бари спрыгнул с лестницы вниз на стоявших там орков. Те по-прежнему были в неком замешательстве и отбивались вяло. Однако, бывший без доспехов Бари всё равно пропустил несколько ударов, один из которых пришёлся в плечо и два в корпус, так что он получил хоть и несерьёзные, но рассечения.

Однако гномам удалось опрокинуть замешкавшегося противника. Остатки орков просто отступили из башни. Их осталось не более пяти, и те теперь в нерешительности пятились. С Бадана ручьём лился пот, смешенный с орочей кровью. Его щит был весь в выщерблинах и глубоких бороздах от ударов. Полный решительности стоять до конца, он занял оборону в проходе.

Орки на какое-то мгновение замерли, а потом одновременно повернулись и дружно бросились бежать в сторону ведущей с холма дороги. Догонять их уже просто не было сил.

Бадан уселся в дверном проёме прямо на тело одного из поверженных врагов и опустил свой топор. Несколько секунд он просто пытался отдышаться, а затем повернулся к стоявшему позади Бари.

– Поднимись наверх, брат, и посмотри, как там Мрий. Если ему нужна помощь, помоги.

Бари моча кивнул и пошёл по лестнице наверх. После трудного боя он до сих пор прибывал в состояние аффекта и вообще плохо соображал.

Мрий оказался в сознание, однако соображал по-прежнему плохо. Бари снял с его головы шлем, голова гнома оказалась целой. Тем временем снизу поднялся Бадан.

– А где наёмница? – спросил он у Бари.

– Она спрыгнула и увела за собой часть орков. Я боюсь, как бы они её не поймали там, внизу.

– Ах вот оно что. Тогда мы у неё в долгу. Ладно, я немного перевёл дух и медлить не стоит. Смотрю, Мрий пропустил хороший удар. Бери его под локоть и пойдём отсюда.

– А Винилин? Может быть я побегу и помогу ей?

– Оставь, брат. Это неблагоразумно. Сейчас мы должны держаться все вместе, поэтому бери Мрия и пойдём, я вас прикрою.

И вот они втроём вышли из башни, направились в сторону ведущей вниз дороги и начали спуск.

Бари во все глаза смотрел на скол внизу, но так и не увидел ни Винилин, ни орков.

В долину они спустились примерно через двадцать минут, причём сделали это без каких бы то ни было происшествий. Под конец спуска Мрий вполне пришёл в себя, так что мог идти дальше уже самостоятельно. Внизу, у самого подножия горы, их поджидал оставшийся здесь отряд гномов. Завидя идущих сверху, они немедленно бросились им на помощь.

– И где же Хогальт? – спросил Бадана один из бывших здесь гномов.

– Пал, – ответил тот коротко. – Скажи, вы хорошо наблюдали за склоном?

– Да, мы внимательно следили за ним.

– Кто-то спустился со склона кроме нас?

– Нет, никого не было.

– Не было никакого движения или шума?

– Нет, ничего не было.

– Тогда немедленно возвращаемся на заставу.

– А тело Хогальта?

– Нам там больше делать нечего.

– А ведь я говорил тебе об этом.

– Да, – отрезал Бадан и пошёл вперёд, прочь от горы. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

– А что нам делать с чужаком? – окликнул его другой гном.

– Отведём его в гору на допрос, – бросил Бадан. – Заберите у него оружие, но ведите без принуждения.

На этом разговор закончился. Бари без вопросов отдал бывший у него топор и послушно побрёл среди других гномов. Те продолжали на него недобро коситься, но ни о чём с ним не разговаривали, да и вообще они шли молча, внимательно глядя по сторонам.

– Неужели они не заметили сбегавшей по склону Винилин? – подумал Бари. – А если она просто не смогла добежать до склона и её убили? Но нет же, мы тогда бы видели её тело… Куда же она запропастилась? Да и погнавшиеся за ней орки куда-то пропали. Ерунда какая-то! Проклятая Пустота! Проклятые приведения! Приведения приведениями, а вот их соратника убили по-настоящему…

Они довольно быстро шли по петляющей через лес дороге. Гномы держали непривычно быстрый темп ходьбы, так что Бари приходилось чуть ли не бежать, чтобы поспевать за ними. И это при том, что все они были в тяжёлых доспехах и с большим количеством снаряжения. Но все они явно были привычны к подобным походам.

Бари несколько отвлёкся от своих тревожных мыслей, так что даже стал смотреть по сторонам, на окружавший их лес. Впрочем, в нём не было ничего примечательного. Похожий лес он видел неоднократно в этих горах. Они практически всё время шли параллельно текущей справа от них горной реке, которая то несколько удалялась, то наоборот, приближалась к дороге.

В таком быстром темпе они прошли не менее часа, пока, наконец, не поднялись на возвышенность и вышли к небольшой гномьей заставе.

Застава представляла собой очень небольшую крепость, даже скорее просто широкую башню, расположенную на отдельно стоящем скалистом уступе. С точки зрения обороны это было идеальное место. Застать врасплох, сидящих в башне гномов, было просто невозможно, да и в случае чего даже небольшой их отряд мог успешно держать здесь оборону даже против значительно превосходящего по численности противника.

К заставе вели единственная узкая, петляющая по склону тропа, которая простреливалась сразу двумя, стоявшими наверху на специальных площадках скорпионами. Бари и не сразу их заметил, а когда всё-таки заметил, понял, что они заражены и вдобавок нацелены на него.

И вот они добрались наверх до невысокой железной двери, которая оказалась закрыта. Один из шедших рядом гномов взял Бари за плечо, чтобы тот остановился. Вперёд вышел Бадан и подошёл к закрытой двери. Дверь приоткрылась, за ней стоял закованный в железо гном. Между ним и Баданом завязался разговор. Они разговаривали минут пять, после чего Бадан спустился по склону к остальным.

– Я, Мрий и чужак пойдём в гору на проверку. Нам нужно четверо сопровождающих, остальные могут заходить и отдыхать.

– Я и мои родичи проводим вас, – сказал один из стоявших рядом гномов.

– Добро, Бикс, – ответил Бадан.

И вот их осталось семеро, остальные гномы ушли на заставу. Небольшой отряд спустился по склону вниз и, несколько удалившись вглубь долины, остановился на привал возле реки.

Гномы достали из бывших у них с собой припасов и принялись обедать. У Бари не было с собой никакой еды, но Бадан поделился с ним. Он дал ему небольшой кусок какого-то странного хлеба. Сначала Бари подумал, что это хлеб, но вскоре понял, что это нечто совершенно безвкусное, состоящее из каких-то очень мелких, слипшихся шариков.

– Что это такое? – спросил он у сидящего поблизости Бадана.

– Никогда такого ни ел?

– Нет, не приходилось.

– Ещё придётся и не раз. Это мокус – наша основная еда.

– Мокус?

– В горе очень туго с продовольствием. Мы сами не возделываем землю, и нам не у кого покупать еду. Мы живём охотой и тем, что сможем найти в лесу. Мокус – то немногое, что можно вырастить внутри горы.

– Мне кажется, что такая еда быстро надоест.

– Да. Но переборчивы в еде только неженки. Еда нужна чтобы давать сил, и мокус хорошо справляется с этим. Большего от еды и не требуется, так что мне плевать, какова она на вкус.

– Хотел бы я быть таким, – вздохнул Бари.

– У вас на севере много еды? – спросил сидящий поблизости Бикс.

– О, не то слово, – ответил Бари. – Нас снабжают едой наши союзники-люди. Очень обильно снабжают. У нас там какой еды только нет…

– Даже если так, настоящий воин должен с призрением относиться к вкусным снедям, – бросил ему Бадан с невозмутимым выражением лица. Было видно, что он искренни так считает.

– Я… – замялся Бари. – Вообще, я старался. Старался не очень много пить пива и каждый день делать силовые упражнения. Правда не всегда получалось… Но я старался…

На это гномы ему ничего не ответили, а просто молча продолжили есть.

Бари рассчитывал, что после еды они хотя бы пол часика просто посидят в тени, но не тут-то было. Едва гномы покончили с приёмом пищи, как немедленно встали на ноги и в таком же быстром темпе отправились дальше по лесной дороге.

Глава 3

Тагалак – праматерь гномьих родов, залог и сердце грядущих поколений…

(Фрагмент гномьей рукописи)

Тагалак оказался куда ближе, чем ожидал Бари. Они прошли по лесу ещё от силы часа два, после чего дорога свернула из долины налево и стала подниматься на горный склон. Одолев его, гномы оказались на вершине небольшого хребта. С другой стороны которого находилась большая, полого спускающаяся вниз равнина, как бы вклинивающаяся углом в ближайшие горные цепи. Равнина эта поросла зеленной травой и изобиловала большим количество огромных валунов. Присмотревшись, Бари заметил узкую цепочку дороги, ведущую вниз. Дорога эта шла и исчезала вдали. Лин в двадцати внизу, темнел стоящий сплошной стенной лес, уже за самой линией горизонта покрытый густым туманом.

Они пошли по узкой вершине хребта, продолжая подниматься вверх, и вскоре добрались до очередной гномьей крепости. Крепость эта возвышалась на самой высокой точке в округе и, ведущая наверх дорога, проходила через неё.

Это уже была полноценная крепость с высокими стенами и башнями, одна из которых особенно выделялась своими размерами.

Теперь ситуация повторилась. Они остановились поодаль, Бадан подошёл к воротам и через небольшое смотровое окошко переговорил с находящимся внутри гномом.

Вернувшись обратно, Бадан пристально посмотрел на Бари.

– То, что находится дальше, ты видеть не должен до тех пор, пока мы не удостоверимся, что ты тот, за кого себя выдаёшь, – сказал он Бари спокойно. – Если ты действительно наш родич с севера, тебе нечего бояться, мы будем рады тебе в древней родине твоих предков. Если же нет, не обессудь. Ну а сейчас, выпей это зелье.

Бадан достал из кармана, запечатанный воском глиняный пузырёк.

– Что это? – спросил его Бари.

– Какая разница, – ответил Бадан и, откупорив пузырёк, протянул его Бари.

– Ладно, я честный, порядочный гном и мне нечего бояться, – сказал Бари, забирая пузырёк. – Сколько пить-то?

– Пей до дна, брат. И задержи дыхание, это сильная вещь.

Дальше Бари ничего не помнил. Нет, он не вырубился и не потерял сознание, он был в этом точно уверен. Он даже не спал. Просто произошло что-то непонятное.

Когда он очнулся, кругом него была кромешная тьма и какая-то необычайно глухая тишина. Состояние было какое-то странное. Бари попытался было привстать, но не смог этого сделать. Во всём теле он ощущал какую-то необычайную слабость. Оно как будто налилось свинцом. Вдруг Бари почувствовал сильнейший голод. Такого сильного голода он не чувствовал никогда.

– Что же это со мной случилось? – подумал Бари. – Вот это я вляпался. Выпил неизвестно что и оказался неизвестно где. Ну да, я же порядочный гном, чего мне опасаться…

Бари вдруг вспомнил слова Асоле о том, что в Тагалаке его ничего хорошего не ждёт, и ходить ему туда вовсе не стоит. Может быть она была права, и он зря не предал значения её словам? Ну всё, уже слишком поздно, он даже рукой не может пошевелить.

Вдруг, среди звенящей тишины он услышал ритмичное постукивание металла о камень. Поблизости от него загорелся яркий розовый свет. Бари хотел было повернуть голову в его сторону, но не смог этого сделать. К стуку присоединился звук неспешных шагов, кто-то подошёл к нему.

– Уже очнулся? – спросил старческий, скрипучий голос.

Над Бари навис худощавый гном с жидкой, седой бородой и в небольших очках.

– Ну что, как самочувствие? – спросил гном, глядя на Бари с каким-то хитрым прищуром.

– Ужасно, я и пошевелиться не могу, – ответил тот хриплым голосом.

– Это не удивительно. Ну да ладно. Ты здесь для того, чтобы мы узнали кто-ты такой на самом деле, и что вообще из себя представляешь. Я имею ввиду твою сущность. Гном ли ты или нет.

– Я гном… Но разве в этом могут быть сомнения?

– Да. Ещё какие сомнения, друг мой… Впрочем, скоро мы их развеем. Ты готов развеять сомнения?

– Да, конечно готов.

– Хорошо. Вот зелье, оно придаст тебе необходимых сил, пей.

Он поднёс к губам Бари какой-то небольшой флакончик из зелёного стекла. Бари выпил. На этот раз это оказалась какая-то сладкая и довольно густая микстура. Впрочем, она была приятна на вкус, а её послевкусие оставляло ощущение, что он наелся полевых цветов.

– Полежи немного, скоро силы вернутся к тебе и тогда мы начнём, – сказал ему седобородый гном.

Он отошёл несколько в сторону и уселся на стоявшем поблизости кресле. Бари услышал звук откупорившейся бутылки и шум наливаемой в стакан жидкости.

Бари продолжал лежать на спине. Он чувствовал, как по его телу разливается тепло, и действительно к нему стали возвращаться силы. Сидящий поблизости гном ничего не говорил. Было только слышно, как он то и дело подносил к губам стакан с неизвестной жидкостью и делал глоток за глотком.

– Где я нахожусь? – спросил его Бари.

– Сейчас ни время об этом говорить, – ответил ему гном. – Пока просто помолчи.

Бари послушно замолчал, наступила пауза.

Наконец, гном допил содержимое стакана.

– Так, пора, – сказал он, кряхтя вставая со стула. – Давай, поднимайся. Силы вернутся ненадолго. Нам надо успеть всё проверить.

Бари попытался встать, и у него это с трудом получилось.

– Ну вот и хорошо, теперь иди за мной.

Старый гном пошёл вперёд, освещая дорогу. В руке у него был небольшой подсвечник с бронзовой свечой, на вершине которой был закреплён кусочек необычайно яркого, светящегося кристалла, выполненный в виде языка пламени.

Гном шёл, медленно ковыляя по тёмному коридору, в другой руке у него была трость, на которую он опирался при ходьбе. Они прошли немного вперёд, пока не вышли в какой-то просторный, тёмный зал, в центре которого располагалась, скрытая полумраком, странная конструкция.

– Ну вот и пришли, – сказал старый гном, повернувшись к Бари. – Давай, ложись сюда на это ложе.

Бари подошёл к странной конструкции, в которой действительно было какое-то ложе и послушно лёг. Он услышал лязг металла, старый гном защёлкивал браслеты, сначала на ногах, а после и на руках. Бари не сопротивлялся. Он по-прежнему был очень слаб, да и сознание его помутилось, так что он вообще плохо понимал, что происходит.

Старый гном застегнул браслеты и куда-то ушёл, только какое-то время слышался стук его трости о камень.

– Итак, приступим, – услышал он чей-то голос.

И вдруг конструкция, на которой он лежал, повернулась и стала на торец, Бари теперь висел, растянувшись на браслетах.

– Так, – послышался чей-то громкий голос. – Сейчас мы посмотрим кто ты такой.

Вдруг, кругом вспыхнул красный свет, отразившийся тысячами ярких бликов. Бари проморгался и понял, что вокруг по всем сторонам зала находятся тысячи различных зеркал.

– Интересно, – сказал чей-то голос. – Теперь зелёный. Вокруг Бари вспыхнул зелёный свет.

– Поверни его, – скомандовал голос. Конструкция с Бари стала вращаться вокруг своей оси. Зеркала вокруг Бари тоже двигались, синхронно меняя свои углы.

– Стоп! – скомандовал голос. Кругом всё замерло. – Вот оно. Ну что я говорил!

– И что, это всего лишь метаморфоза, – послышался знакомый скрипучий голос. – Давай жёлтый и покрутим ещё.

Загорелся жёлтый свет. Конструкция с Бари опять начала крутиться вместе с окружающими его зеркалами.

– Стоп! – скомандовал второй голос.

Внезапно всё замерло. Бари посмотрел прямо перед собой в стоящее напротив большое зеркало, и вдруг он вздрогнул. Из зеркала прямо на него смотрела Истриэль.

На гнома вдруг навалилась какая-то необычайная тяжесть. Вокруг него всё потемнело. Только лишь стоящее перед ним зеркало слабо подсвечивалось, и на его фоне был виден высокий силуэт.

И вдруг, совершенно внезапно, кругом появился густой туман. Бари вдруг понял, что больше не висит на странной конструкции, а просто стоит посреди этого тумана. Прямо перед ним возвышалась Истриэль, всё в том же самом виде, какой он видел её раньше. Она недобро смотрела на него с какой-то странной ухмылкой, в её облике было что-то неестественно пугающее.

– Ну что же, браво, – сказала она, – ехидно ухмыльнувшись. – Они опять меня нашли, уже в который раз. Впрочем, это им не поможет. Истриэль медленно подошла к нему. – Что же до тебя, брось всё и беги, беги куда хочешь и ни медли.

И вдруг Истриэль отвесила Бари сильную пощёчину, он вздрогнул и пришёл в себя.

Перед ним больше не было никакого тумана, ни зеркал. Он продолжал висеть на странной конструкции. Зал теперь был освещён белым, практически дневным светом. Прямо напротив него стояли трое седобородых гномов, один из которых был ранее сопровождавший его гном с тростью.

– Ну что, пришёл в себя? – спросил он, подходя к Бари вплотную.

– Да, вроде да.

– Это хорошо. Удивительное дело, но ты действительно гном и очень похоже, что ты и правда пожаловал к нам с севера.

– Да, это так, – ответил Бари.

– Пожаловал с севера, но по дороге успел подхватить заразу.

– Какую заразу? – не понял Бари.

– Пустота, она повредила твой разум, в тот момент, когда ты в ней оказался.

– Я… Не знаю, – растерянно сказал Бари.

– Но у меня для тебя хорошие новости. Это повреждение поправимо. Очень скоро мы поставим тебя на ноги. И уж тогда будет видно, что нам с тобой дальше делать.

Бари согласно кивнул и вдруг, совершенно внезапно потерял сознание.

Он спал и похоже иногда просыпался, но при этом смутно помнил то, что происходило. И вот однажды он проснулся уже по-настоящему.

Бари открыл глаза. Теперь он был в полном сознание и совершенно ясном уме. Он очень хорошо выспался и был полон сил. При этом у него было какое-то удивительное состояние внутреннего спокойствия.

Лежал он на кровати в тускло освещённой желтоватым светом комнате. Бари сел и осмотрелся кругом. Вокруг него никого не было.

– Интересно, где я нахожусь? – подумал он.

Ему тут же сильно захотелось есть и пить. Он бросил взгляд на стоявший поблизости деревянный стол, но на нём ничего не было кроме кувшина. Тогда он встал, подошёл к столу, взял в руки кувшин и стал пить. В кувшине оказалась не вода, а какой-то странный кисловатый напиток. Похоже, он был даже алкогольным, но нельзя сказать, что вкусным и больше походил на прокисшее пиво.

Но Бари хотел пить и залпом осушил половину кувшина. И вдруг, позади него скрипнула входная дверь. Бари повернул голову в её сторону и замер.

Прямо на него таращила глаза приземистая фарна. Он выглядела молодой и достаточно симпатичной. Длинные волосы на её голове были заплетены во множество небольших косичек и сложены особым образом. Бари видел нечто подобное только на древних гобеленах.

Бари было раскрыл рот, чтобы заговорить с незнакомкой, но фарна быстро исчезла за дверью, громко хлопнув напоследок.

– Надо же, фарна, – подумал Бари. – Выходит, родичи поместили меня в очень укромное место, если тут живут фарны.

Бари немного подумал, после чего допил содержимое стоявшего на столе кувшина. Можно было куда-то выйти из комнаты и посмотреть, что тут такое, но всё же самому не стоило этого делать. Кто его знает, как отреагируют местные гномы на то, что он будет сам ходить по их сокровенным местам.

Тогда он просто уселся на кровать, но едва стоило ему это сделать, как дверь в комнату распахнулась и в неё вошёл довольно грузный, приземистый гном с рыжей бородой. Бари никогда не видел его раньше, но в его внешнем виде угадывалось явное сходство с Баданом.

– Хм, – сказал гном с удивлением глядя на Бари. – Смотрю, ты и правда очнулся, далёкий родич.

Гном вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Он уверенной походкой подошёл к Бари и протянул ему руку.

– Да, только что проснулся, – ответил Бари, вскочив с кровати и пожав руку вошедшему гному.

– Ну, добро. Не думал, что ты так рано оклемаешься. Ты должен был ещё дня три проваляться в этой постели, это как минимум.

– Почему? – не понял Бари.

– Из-за тех микстур и снадобий, которые мы тебе давали. Хм. Ты точно себя хорошо чувствуешь?

– Хорошо, даже чудесно. Но почему вы давали мне микстуры?

– Лечили твою голову, родич. Чтобы тебя оставила тень проклятого леса.

– Тень?

– Болячка, которую ты подцепил.

– А…

– Хм. Ну ладно. Я рад, что с тобой всё хорошо. Меня зовут Бродур, я младший брат Бадана.

– Рад знакомству, я Бари.

– Я знаю кто ты. Хм. Вообще, ты застал нас врасплох.

– Как это?

– Тем, что так рано пришёл в себя. Пока тебе требовался уход, мы поместили тебя в наши внутренние родовые покои, а после хотели перевести тебя во внешний двор.

– Понимаю, – сказал Бари.

– Мда… А знаешь, может это и к лучшему, – улыбнулся гном. – Ты, наверное, голоден?

– Не то слово.

– Тогда давай сядем с тобой и поедим. Сейчас я похлопочу, чтобы нам приготовили угощение. Так, пиво тут уже есть.

– Это было пиво?

– Ха, уже всё выпил. Ну ничего, пива у нас вдоволь. Сейчас, подожди минутку, я вернусь.

Уже через пятнадцать минут гном вернулся к нему, неся поднос с двумя мисками жидкой похлёбки. Похлёбка состояла из всё той же самой мелкой крупы. Кроме того, Бродур принёс ещё один кувшин пива и две большие керамические кружки.

Они сели за стол, налили по кружке пива и принялись есть. Еда сразу показалась Бари невкусной. Во-первых, она была совсем не солёной, во-вторых, какой-то очень пресной и водянистой. Сильный голод помог ему осилить половину миски, но уже дальше ел он с большим трудом. Впрочем, он никак этого не показывал. Проявить то, что ему не нравится угощение, значило смертельно обидеть радушие хозяев, а он этого не хотел.

– Ну как тебе наше жаркое? – поинтересовался Бродур.

– Очень вкусно, – ответил Бари.

– Да ладно, серьёзно?

– Ну… Не так уж и плохо, особенно на голодный желудок.

– Ну на голодный желудок это да. Но вообще, это ужасная баланда, друг мой.

Бари внимательно посмотрел на своего собеседника и понял, что тот не шутит.

– Я слышал, у вас тут проблемы с продовольствием, – сказал Бари.

– О да, ещё какие. Хотя, ты сам всё видишь, чем приходиться питаться. А ведь эти стены помнят ещё времена изобилия, помнят славные пиры… Но это было давно, очень давно, друг мой.

– Очень жаль.

– Да. Я уже смирился с этим. Смирился до тех пор, пока не появился ты. Надо же, прийти сюда из Мерцающей горы!

– О да, это был очень непростой путь.

– Мне Бадан всё пересказал.

– Бадан? Но откуда он может знать, я ведь ему ничего не говорил.

– Ха, не говорил. Да ты ему все уши прожужжал в подробностях, пока вы шли в гору. Раскалённый гвоздь такая вещь, что развяжет язык кому угодно.

– Раскалённый гвоздь?

– Ага. Мы так называем это зелье. Ну…. У меня просто нет слов, я на тебя смотрю, как на живое чудо!

– А знаешь, я тоже.

– Да? И мы для тебя чудо!

– Ещё какое чудо, вы и вообще всё это место. И эта фарна, которая заглянула в дверь. Она как будто сошла с древнего гобелена.

– Так ты всё-таки видел её!

– А… Да, но только мельком.

– Ну и ладно. Только никому об этом не говори, особенно Бадану. Он большой ревнитель древних обычаев.

– Конечно, я могила.

– Вот и хорошо. Ну а между нами, у вас что, фарны какие-то другие?

– Ну… выглядят по-другому, насколько я помню.

– Так почему ты не повелел своей жене одеваться и причёсываться подобным образом, как это делали наши древние предки?

– А… Знаешь, я не женат.

– Не женат?! Ты и не женат?! И это в твоём-то возрасте!

– Да. Я… Просто я всецело посвятил себя воинской службе.

– Воинской службе. Нет ну что ты такое говоришь! Если ты воин, тебя ведь могут в любой момент убить, и что тогда? Твой род прервётся! А это похоронит труды всех твоих предков!

– Я… Я собирался жениться.

– Собирался! Нет ну вы только посмотрите! Ох какой же у вас на севере упадок.

– Там у нас, конечно, не так как у вас.

– Ага. Войны нет, море пива, еды и всевозможных удовольствий.

– Ммм… Да. Но я в этом не виноват.

– Так я тебя и не виню. Но ты пойми, это всё ложная иллюзия. Вы не должны впадать в беспечность, друг мой. Пока наступили времена изобилия, вам тем более надо укреплять свои силы. Ты должен породить как можно больше сыновей, защитников вашего очага. Породить и обучить их, сделать войнами не хуже себя! Это твой долг, твой священный долг перед твоим родом!

Бари покраснел, ему стало по-настоящему стыдно. Да, он жил холостяком и особенно не переживал из-за этого. А окружающим было просто всё равно, и никто никогда не высказывал ему подобных вещей. Теперь же его собеседник был вполне искренен и с точки зрения древних традиций совершенно прав, так что ему и нечего было возразить.

– Нет, у меня это просто в голове не укладывается, – продолжал говорить Бродур. – Ты отправился в такое опасное путешествие, не породив сына вместо себя?!

Бари молчал, виновато поджав губы и опустив взгляд в стол.

– Ты меня, конечно, извини, но вы – полные дикари, – сказал уверенно Бродур.

– Выходит, что так, – вздохнул Бари.

– Ладно, не переживай, – хлопнул его по плечу Бродур. – Ты наша родня и мы тебя не бросим. Я вижу, ты славный парень и думаю, что ты вполне сможешь ещё ближе породниться с нами. Мы примем тебя в наш клан и найдём тебе хорошую жену, воспитанную в духе древних традиций.

Бари растерялся.

– Я, конечно, не глава рода и решений не принимаю, – развёл руками Бродур. – Но, если что, я за тебя и Бадан тоже, а это уже немало!

– Благодарю тебя, родич, но я всё же думал о том, чтобы вернуться в Мерцающую гору.

– Вернуться в Мерцающую гору?!

– Да, я ведь всего лишь посланник. Я должен был передать послание вашему повелителю и вернуться обратно с ответом. Это приказ моего короля и мой долг его выполнить.

– Хм, у вас так много значит слово короля?

– Да. А у вас разве нет?

– Увы нет, друг мой, – бросил недовольно Брогур и большим глотком допил кружку пива. – Времена великих королей древности прошли и… Их предок, сидящий на лазуритовом престоле не достоин своих отцов. Здесь у нас всё решают родовые кланы. Мы верны каждый своему роду, и слово главы рода для нас священно.

– Не понимаю, как такое возможно. Это же Тагалак. Разве тут может править недостойный король?

– Да… Это… Мне стыдно перед тобой за то, что тут происходит, но мы сейчас живём в особенно тяжёлые времена. Эти временна требуют от нас большего мужества и сплочённости. Сейчас ты находишься в наших внутренних родовых чертогах, и тут тебе ничего не угрожает, но стоит только их покинуть… Ты должен знать и помнить, не все живущие в Тагалаке рады твоему приходу. Не со всеми кланами мы дружны и мирны. Поэтому, держись нас, брат. Мы твоя родня и в обиду тебя не дадим. Но ты обязательно должен держаться нас. Сам нигде по городу не ходи, никуда не лезь, особенно в чужие дела. С чужаками и незнакомцами не веди откровенных бесед, лучше вообще не разговаривай с ними, всякое может быть. Не принимая ни от кого ни еды, ни питья и всегда носи при себе оружие.

Глава 4

Не называй сильным непрошедшего сквозь лишения, не называй храбрецом не доказавшего это в бою.

(Пословица жителей Тагалака)

Бари сидел на кровати, погружённый в глубокую задумчивость. Его собеседник ушёл уже несколько часов назад, но состоявшийся между ними разговор, он переваривал до сих пор. Пока ему ещё не всё было до конца понятно, но похоже, предостережение Асоле имело под собой определённое основание.

Теперь же ему оставалось только ждать. А ждал он своей встречи с главой рода Арданитов, Ардимироном. Сам он находился здесь в своей родовой твердыне и был не прочь поскорее встретиться с Бари, но Бродур уверил его, что с этим торопиться не стоит. Надо было подождать пока сюда вернётся Бадан.

Тот не стал дожидаться, пока Бари придёт в себя, и по долгу воинской службы покинул город, однако должен был вернуться сюда уже завтра. Присутствие его было просто необходимо, так как он, в случае чего, мог бы замолвить слово в защиту Бари, а слово его имело немалый вес.

Пока же Бродур посоветовал ещё поспать или просто посидеть, но пределов комнаты не покидать, чтобы все думали, что он ещё не пришёл в себя.

Но Бари спал уже много дней, так что просто отлежал себе все бока. Да и просто сидеть всё время на кровати было скучно. И вдруг он услышал скрип входной двери. В комнату вошёл седой, широкоплечий гном, в котором Бари узнал одного из трёх гномов, видимых им раньше во время испытания с зеркалами.

Вошедший гном пристально посмотрел на него, после чего запер за собой дверь и, медленно пройдя в комнату, уселся на стоящий поблизости стул.

– Как самочувствие? – спросил он у Бари.

– Со мной всё в порядке.

– Если бы это было так, ты бы до сих пор спал.

– Но почему?

– Сон – необходимое условие выздоровления. Если ты сейчас не спишь, значит что-то идёт не так.

Бари не знал, что ответить на это.

– Меня зовут Аларбет, – представился гном. – Я твой сородич, тоже из рода Арданитов, как и ты.

– Бари, рад знакомству.

– Да… Уж не знаю, к добру ли или к худу твой приход в Тагалак. Но раз уж этому суждено было произойти, нам следует это принять. В твоём самочувствие есть что-то необычное?

– Нет, я себя хорошо чувствую, выспался и голова ясная.

– А сны или видения посещали тебя?

– Нет, я не помню ничего такого. Если только, когда я висел на этом странном ложе, было у меня одно видение.

– Хм, и что же это за видение?

– Я увидел в зеркале перед собой Истриэль, а потом как будто оказался в Пустоте. Она тоже была там.

– Истриэль?

– Да…

– А кто такая Истриэль?

– Она эльф, племянница эльфийского короля. Звучит, конечно, нелепо.

– От чего же. Хм, но ты уверен, что это именно она?

– Да. Просто она сама себя так называет, и все остальные её так называют в том числе и её сестра Асоле. Уж она-то должна знать её в лицо.

– Бадан пересказал мне твою историю. Но давай поговорим о видение. Что произошло во время него?

– А, да ничего особенного. Она просто подошла ко мне среди тумана и дала мне пощёчину, после чего я очнулся. И ещё она мне что-то сказала… Только я позабыл, что именно… Бари напряжённо задумался, пытаясь вспомнить слова Истриэль. – Да мол, беги отсюда, что-то такое…

– Бежать? Куда бежать? – спросил Аларбет.

– Вот уж не знаю, – пожал плечами Бари. – Просто бежать.

Аларбет тяжело вздохнул и, насупившись, замолчал.

– Да, друг мой, – сказал он, наконец. – Сдаётся мне, эта история ещё не окончилась. Но ты смотри, про видение это никому не рассказывай. Это в твоих же интересах. И если что-то ещё такое увидишь во сне или наяву, сразу расскажи об этом мне.

– Да, конечно.

– Ну вот и хорошо. Я тут тебе принёс свежих микстур на сегодня, но в таком состояние как у тебя пить их уже не стоит. Я тебе могу дать только лишь одно средство, чтобы ты смог легче уснуть и проспать хотя бы до завтрашнего утра. В твоём случае надо как можно больше спать.

Бари принял слегка кисловатую водянистую микстуру и действительно уже через пол часа крепко заснул. Ему совершенно ничего не приснилось.

Он проснулся, кругом было тихо, комната была погружена в полумрак. Бари открыл глаза и просто лежал, глядя в потолок. И вдруг он услышал какой-то шорох возле себя. Он повернул голову и вздрогнул от неожиданности.

Бари увидел, что на стуле рядом с ним сидит Истриэль и смотрит прямо на него.

– Проснулся? – спросила она, ехидно ухмыльнувшись.

Бари сглотнул ставший у него в горле ком и сел на кровать.

– Ты?! Как ты тут оказалась!

– Пришла сюда, пришла вместе с тобой.

– Нет. Ты ненастоящая! Ты просто приведение, это всего лишь сон!

– Сон? Может быть и сон. А вот реальность, какова она?

– Оставь меня в покое! Я не хочу иметь с тобой никаких дел!

– Нет, ты уже проникся мной. Проник в мой мир, и этот мир остался навсегда с тобой. Ты стал его частью, и от этого уже не избавиться. Не борись с этим, это глупо. Этот мир чудесен, он куда лучше того серого бытия, в котором ты жил. Просто доверься и прими его. В нём ты найдёшь то, о чём не мог мечтать.

И вдруг наступила темнота. Бари почувствовал, как кто-то ударил его по щеке. Он открыл глаза и сел на кровать. Прямо перед ним стояла фарна. Эта была та самая фарна, которую он видел совсем недавно, только одета она была теперь в другое платье. Фарна вздрогнула от неожиданности и отошла на два шага назад, но убегать из комнаты не стала.

Бари почувствовал, что он сильно вспотел, а его сердце бешено колотилось.

– С тобой всё в порядке? – спросила его фарна.

– Да… Я… Я уже не сплю?

– Нет, – удивилась фарна.

– А… Ты правда мне не снишься?

– Нет, – улыбнулась фарна. В её улыбке было что-то очень детское и задиристое, а на её пухлых щеках появились милые ямочки.

– А почему ты тогда не убегаешь? – спросил её Бари.

– Но ты ведь никому не расскажешь, что видел меня.

– Нет, не расскажу.

– А чего мне тогда убегать?

– А если кто-то тебя тут увидит?

– Нет, все спят, сейчас ночь, а меня оставили присматривать за тобой. Ты ведь выпил микстуру и должен крепко спать.

– Да. Я спал, но мне приснился кошмар.

– Я заметила. Ты так сильно вспотел и начал метаться по кровати, потом ты закричал: “Оставь меня в покое, я не хочу иметь с тобой никаких дел!” Я испугалась и решила тебя разбудить.

– Вот уж спасибо. Ты оказала мне большую услугу. Кстати, а как тебя зовут?

– Милана. Я дочь Брогура. А ты, тебя ведь зовут Бари?

– Да.

– А откуда ты тут взялся?

– Я пришёл сюда из Мерцающей горы.

– Никогда не слышала о таком месте. Это что же, находится на краю света?

– Ну не совсем на краю, но далековато.

– И как же ты смог добраться сюда?

– Долгая история, но, по-моему, её уже все знают. Разве Бадана не рассказал тебе?

– Шутишь. Мне вообще женскую половину дома покидать нельзя. Я из мужчин вижу только моего отца и родных братьев.

– Ого, как у вас тут строго.

– Строго? А у вас разве не так?

– У нас… У нас немного по-другому.

– Расскажи как, мне интересно! В глазах фарны действительно читался живой интерес.

– Слушай, я… Я пока тут недавно и ещё не разобрался что к чему… Может быть, тебе пока не стоит разговаривать со мной. Я боюсь, как бы тебе не влетело…

Вдруг со стороны коридора послышался какой-то скрип.

– Ох, кто-то идёт сюда! – заволновалась Милана. – Скорее ложись и претворись, что спишь!

Бари быстро лёг на кровать и закрыл глаза, прошло совсем немного времени, как дверь в комнату скрипнула, и кто-то вошёл вовнутрь. Было тихо.

– Ну что, как он спит, спокойно? – послышался приглушённый голос Брогура.

– Да, отец, спокойно спит.

– Ну и хорошо. Я думаю, нет необходимости за ним больше наблюдать. Иди сама поспи, уже поздно.

– Как скажешь, отец.

Послышался звук шагов, фарна покинула комнату.

– Хорошо, что ты спокойно спишь, – пробормотал Брогур и, выйдя из комнаты, закрыл за собой дверь.

Бари открыл глаза.

– Вот уж проклятая Истриэль! – подумал он. – Как же эта дрянь смогла ко мне прицепиться. Я же не одевал никаких эльфийских реликвий. Вот уж точно говорят, беда не приходит одна. Ладно, надо просто немного подождать, но вот уснуть я уже точно не смогу.

Однако, Бари вскоре вновь провалился в сон. На этот раз ему совсем ничего не приснилось.

Его кто-то начал толкать в плечо, и он открыл глаза. Прямо на него смотрел суровый гном.

– Доброго тебя дня, родич, – сказал ему Бадан.

Бари сел на кровать.

– Как ты себя чувствуешь? Слышал, тебе уже лучше.

– Да, уже всё хорошо, – сказал Бари.

– Хорошо, что ты так быстро восстановился. Ты точно из нашего рода, ведь мы всегда отличались особой стойкостью.

Бари молча кивнул.

– Садись за стол, подкрепи свои силы, и мы отправимся с тобой на собрание рода.

– Да, конечно.

Они вместе сели за обеденный стол, на котором стояло точно такое же угощение, как и вчера. Бари тяжело вздохнул, однако принялся есть предложенную ему трапезу. Бадан ел вместе с ним, при этом быстро и с совершено невозмутимым лицом.

Бари понял, что ему тоже надо поднажать с едой. Он старался задерживать дыхание, чтобы не ощущать её вкус, так было легче глотать. С обедом они управились всего за несколько минут, не сказав при этом друг другу ни слова.

– Пойдём, – сказал ему Бадан и встал из-за стола.

Бари послушно проследовал за ним. Они вышли в ярко освещённый светящимися кристаллами коридор и отправились по нему. Стены коридора были украшены разноцветной каменной плиткой и сложными красивыми барельефами. Бари невольно залюбовался этим великолепием. Они спустились по небольшой, массивной лестнице и, пройдя ещё дальше, повернули вслед за коридором. Миновав небольшую галерею, они вышли в просторный, украшенный гобеленами чертог.

У дальней стены чертога находилось возвышение, на котором восседал гном с длинной, седой бородой, одетый в весьма роскошные одежды. Вдоль стен чертога располагались скамейки, на которых сидело множество гномов. Всего их было не менее пятидесяти, и все они были достигшие совершенных лет, многие в доспехах и при оружии.

Здесь были главы гномьих родовых семейств, а также некоторые уважаемые члены рода. Все они как один смотрели на вошедшего в зал Бари, которому стало немного ни по себе. Бадан отошёл в сторону и уселся на лавку возле своего брата Брогура.

Бари прошёл в самый центр зала и остановился. Гомон стих, наступила тишина.

– Итак, ты и есть наш дальний родич, потерянная в древние дни ветвь? – обратился к нему, сидящий на возвышение гном.

– Бари, сын Амра, – представился Бари собравшимся, отвесив почтительный поклон.

– Что привело тебя в наши края?

– Я прибыл сюда по долгу службы, выполняя поручение повелителя Мерцающей горы, – ответил Бари.

– С твоих слов повелитель Мерцающей горы из рода Аклимов, и тем ни менее ты подчиняешься ему.

– Да, это так. Все наши рода подчиняется ему, ему и совету глав десяти родов. При мне были документы, удостоверяющие мои полномочия говорить от их имени.

– Да, я изучил их, – ответил седобородый гном. На Бари он смотрел тяжёлым, суровым взглядом.

– Эти документы предназначались для повелителя Тагалака, – сказал ему Бари. – Я должен был передать их ему лично в руки.

Седобородый гном ухмыльнулся.

– Радуйся, что ты не сделал это. Если бы это случилось, ты бы лишился своей головы. Ты чужак в этих стенах и не знаешь местных обычаев. Впрочем, ты наш родич и в твою защиту есть голоса уважаемых членов собрания. Итак, ты должен проявить себя перед собранием нашего рода. Если ты окажешься достойным чести носить великое имя Арданитов, мы примем тебя под своё покровительство, если нет, изгоним вон.

Бари напряжённо молчал.

– Ты говорил о себе, что ты великий воин. Это правда?

– Неужели я сказал, что я великий воин?! – с ужасом подумал Бари. – Я действительно посветил свою жизнь военному ремеслу, но о моём величие не мне судить, – сказал он дипломатично вслух.

– Что же, давай оценим твоё мастерство, – сказал седобородый гном. – Аран, Фар и Ромил, выйдите в центр зала.

Со своих скамеек встали и поднялись трое вооруженных гномов. Один из них был совсем молодой, по виду юношей, второй гном был приземистым и средних лет, третий был гном-здоровяк, выше и крупнее остальных гномов. Его борода была заплетена в две косы, подвязанные к волосам на голове, взгляд гнома был суровый и тяжёлый. Не было сомнения, что он был очень опытным и сильным воином.

– Итак, – продолжил говорить седобородый гном. – Перед тобой три война. Выбери себе любого в соперники подстать твоему мастерству и продемонстрируй нам в единоборстве с ним свои способности.

Бари занервничал. Суровые здесь места. Его вот так вот сразу вызывают на единоборство. Это при том, что он уже много дней лежал в постели и почти ничего ни ел. Но отказаться было явно нельзя.

Выбрать в противники юношу? Да, он, скорее всего, одолеет его даже будучи слабым, но если он выберет такого слабого противника, то верно проявит себя трусом. Выбрать коренастого гнома? Пожалуй, у них будут равные шансы на победу. Выбрать того здоровяка? Но Бари и в своей лучшей форме наврятли смог бы совладать со столь серьёзным противником, а куда уж ему справиться теперь?

В зале повисла гробовая тишина, сидящие у стен гномы пристально смотрели на него. Бари кинул взгляд в сторону и не увидел среди них никакой доброжелательности. Он понял, что собравшиеся относятся к нему как к чужаку, с настороженностью и недоверием, склоняясь скорее к тому, чтобы избавиться от него.

– Проклятье, – подумал Бари. – Вот теперь я точно влип. Похоже, придется идти ва-банк, победа над равным мне по силам соперником не впечатлит их, тем более поражение.

– Я выбираю тебя, – сказал Бари, обратившись к гному-громиле.

По залу пошёл гул.

Сидящий на возвышение гном ухмыльнулся.

– Но я много дней провёл в постели, без упражнения, – сказал Бари. – Я прошу дать мне немного времени, чтобы выполнить силовые упражнения и подготовиться к поединку.

– У тебя есть десять минут, – сказал ему седобородый гном.

Два из вышедших в центр зала гнома ушли на свои места, а оставшийся громила также принялся разминаться и готовиться к бою. Бари не тратил времени зря, он размял руки и ноги, немного поотжимался, попрыгал на месте. Все-таки, он ответственно относился к физической подготовке, а не просто глушил в тавернах пиво.

И вот время разминки закончилось. Гном-громила снял с пояса оружие и отбросил его в сторону, после чего снял с себя доспехи и обнажил торс. Бари увидел, что у этого гнома очень могучее мускулистое тело, о таком он мог только мечтать. Бари тоже обнажил торс и стал прыгать на месте. У него хотя бы не было пивного живота и на том спасибо, а то это был бы совсем позор.

И вот началась схватка. Противник Бари сделал быстрый шаг вперёд и ударил его кулаком. Бари отскочил в сторону. Он было подумал, что это будет борьба, а нет, это оказался кулачный бой. Но и в таких забавах ему участвовать приходилось, так что опыт был. Бари стал танцевать на месте напротив своего противника, контролируя дистанцию.

Тот сделал несколько шагов вперёд, отвесив ещё один могучий удар. Бари уклонился и хорошо врезал в челюсть своему оппоненту, но тот даже не мотнул головой. В свою очередь он очень сильно ударил Бари кулаком в живот.

Тот сразу отскочил в сторону. Он схватился одной рукой за ушибленное место, стиснув зубы от боли. Хороший удар. Если такой прилетит ему в челюсть, мало не покажется. А вот его противнику удары Бари были как комариные укусы.

Гном снова бросился на Бари с кулаками, тот было блокировал его удар руками, однако гном схватил его за волосы, второй рукой за корпус, поднял его над землёй, закрутил над головой и с большой силой отшвырнул в сторону. Бари пролетел локтей десять, прежде чем ударился о каменный пол и покатился по нему. Он с трудом встал. Его противник смотрел на него с каменным лицом, однако оставался на своём месте. Все собравшиеся напряжённо смотрели на Бари.

Но тот стиснул зубы, немного попрыгал на месте и опять пошёл на своего рослого противника. Отступать ему теперь было некуда. Он ушёл в сторону от удара кулака, сам сократил дистанцию и, прыгнув на противника, ударил его в челюсть. Но тот пропустив этот удар, опять просто схватил Бари за руки и, подняв его, отбросил прочь.

Бари почти сразу встал на ноги. Нуда, его противник просто использует своё преимущество в весе и силе. Он может швырять Бари как угодно, а тот его нет.

Бари опять пошёл вперёд. Уйдя от удара, он поднырнул противнику в ноги и, схватив его за торс, принялся бороться. Он вообще больше предпочитал борьбу, чем кулачный бой. Противник принял его правила и тоже принялся его бороть. Он был очень сильным, но Бари стоял крепко. И вот, выбрав удачный момент, он резко убрал ногу, сместил центр тяжести и, сделав быструю подсечку, завалил противника на спину и набросился на него сверху. Он продолжал упорно бороться, но громила был гораздо сильнее его. Вскоре он освободился от захвата и вновь отбросил Бари в сторону.

– Довольно, – сказал седобородый гном. – Фар, сядь на место. – Итак, – обратился он к Бари. – Я вижу, что ты трус.

– Трус!? – искреннее удивился тот.

– Ты выбрал противника которого заведомо не мог победить, потому что боялся, что иначе все признают тебя трусом. Тобой руководствовал страх, и ты взял на себя непосильную задачу. Тебе бы стоило выбрать гнома одной с тобой комплекции и схожих лет, его бы ты мог одолеть, а теперь ты просто проиграл.

– Твоя правда, – согласился Бари. – Но мои соратники научили меня никогда не отступать, и я буду следовать этому правилу, поэтому проигравшим себя не считаю и готов биться до конца.

– Ну что же, – сказал седобородый гном. – Все вы видели, на что способен этот пришелец. Я хочу услышать ваше мнение. Кто-нибудь из вас считает его достойным чести быть принятым в нашу общину?

Кругом наступила гробовая тишина.

– И где же обещанная поддержка Бадана? – подумал Бари. – Ну да, он недостаточно хорош для них, после того как много дней провёл прикованный к постели, и его поили всякой дрянью.

– Да какой чести может быть достоин этот жалкий выродок беглецов, бросивших наш край в трудную минуту! – крикнул один из сидящих в зале гномов. – Мы никогда не примем к себе этого плешивого пса, это жалкое, сучье отродье!

– Что ты сказал?! – крикнул ему Бари.

– Что слышал, жалкий ублюдок!

У Бари просто помутилось в глазах от гнева. В самом деле, чего ему теперь бояться? Не друзья они ему и не родичи, да ещё публично поливают дерьмом его предков! Ну нет, этого он терпеть не будет.

Бари решительно направился в сторону выкрикнувшего оскорбление гнома, намереваясь разбить ему голову о стену. А дальше уже плевать на последствия. Но перед кричавшим гномом стеной встали несколько его родичей с оружием в рука.

– Да и плевать, – подумал Бари.

Он зарычал и сделал ложный выпад. Один из гномов кольнул было его копьём, но выпад был ложный. Бари перехватил копьё за древко и резким движением вырвал его из рук противника.

Второй гном уже бежал на его с топором, но Бари уклонился в сторону и быстро увеличил дистанцию. На него бросился третий противник с топором в руках, но Бари, сделав быстрый выпад, нанёс ему точный укол в сочленение доспехов в районе плеча и отскочил в сторону в центр зала, сохраняя удобную дистанцию для боя копьём. На пол брызнула кровь.

– Немедленно прекратить! – заорал, сидящий на престоле Ардимирон. – Никто ни смеет проливать кровь в этом чертоге!

– Я никому не позволю порочить имя моих предков! – заорал Бари. – Пусть он немедленно извинится, иначе, клянусь отцом, я пригвозжу этого мерзавца копьём к стене!

– Извинись, – сказал Ардмирон, обращаясь к оскорбившему родню Бари гному.

– Что?! – изумился гном.

– Извинись перед ним!

Гном замялся, злобно глядя на Бари.

Ардмирон встал со своего седалища и стремительно направился к гному. Стоявшие перед ним вооружённые родичи расступились.

– Я приказываю тебе извиниться! – сказал Ардимирон, подойдя к гному вплотную.

– Хорошо, хорошо. Я, сказал лишнее, – буркнул гном и сел на скамейку, его вооруженные родичи тоже сели рядом.

Это совсем не было похоже на извинения, тем более искренние, но Бари уже несколько остыл и не стал усугублять ситуацию.

Ардмирон вернулся на своё седалище, а Бари так и остался стоять посреди комнаты с копьём в руках.

– Ну что же, я принял решение, – сказал Ардмирон. – Мы дозволим тебе остаться среди нас и примем тебя как нашего родственника несмотря на то, что произошло в прошлом, но ты должен доказать свою отвагу, пройдя испытание. Ты должен отправишься в проклятый лес и принести оттуда три снежных цветка. Если ты сможешь это выполнить, станешь членом нашего рода, и уже никто не посмеет сказать против этого ни одного слова. Если нет, ты недостоин этой чести. А теперь покинь зал. Бродур, проводи пришельца в отведённые для него покои.

Бродур вскочил с лавки и, подойдя к Бари, сделал ему знак следовать за собой. Бари не стал спорить и, подобрав с пола свою одежду, покинул зал вместе с бывшим у него в руках копьём.

Глава 5

Уходя из Тагалака, остановись и посмотри назад. Всегда помни, что тебе есть за что сражаться. Все твои труды, подвиги и лишения не напрасны…

(Фрагмент гномьей рукописи)

Бродур молча проводил Бари в отведенные для него покои и, не говоря ни слова, ушёл обратно, оставив его одного в комнате. Бари уселся на кровать, настроение у него было прескверное. Все его возвышенные представления о древней родине предков были теперь разбиты в прах. Никто ему тут не рад и удивительно, как его до сих пор, в самом деле, не убили его же собственные родичи!

Права была Асоле, ой как права. Тагалак пришёл в сильнейший упадок. Ни о каком союзе с ним не может быть и речи. Родовые кланы теперь творят что хотят, сами себе закон, сами себе власть. Короля они считают за ничто… И это Тагалак, который был идеалом королевской власти, находившейся на недосягаемом уровне, для большинства людских земель. Да и жители Карандора строил свою власть на основе памяти о владыках Тагалака. Нет, это просто какой-то страшный сон. Лучше бы и правда ничего не знать о том, что здесь происходит на самом деле. Лучше бы его родичи героически погибли в сражение с врагом, чем это.

Бурный поток мыслей бушевал в голове у Бари, однако он совершенно не думал о странном, назначенном ему испытании. Так прошло неопределённое количество времени, пока дверь комнаты не открылась, и в не вошёл Бадан. Вид его был как всегда суровым и чрезвычайно серьёзным. Не говоря ни слова, он закрыл за собой дверь и сел за стол, уставившись на Бари непроницаемым взглядом.

Но Бари теперь был настолько обижен, что даже не хотел смотреть на Бадана. Ему было плевать, что тот на него уставился, и вовсе не хотелось играть в эти гляделки.

– И почему ты такой мрачный? – спросил его Бадан.

Бари от удивления даже перевёл на него взгляд. Это как это, отчего он мрачный?! Совершенно понятно, почему он мрачный, что за нелепый вопрос!?

Но Бадан смотрел на него так, как будто действительно не понимал причины и явно хотел услышать ответ.

– Я просто разочарован, – пробурчал Бари, отводя взгляд в сторону.

– Это чем же? – удивился Бадан. – Не рад нашему приёму?

Бари обиженно молчал.

– Послушай. Ты чужак, пришедший из проклятого леса, который даже не скрывает того, что был в Пустоте и видит связанные с ней видения. Да даже если ты и правда наш родич, в чём лично я не сомневаюсь. Ты должен понимать, что твои предки предали нас, оставив родину своих отцов в непростой для неё период.

– Но разве экспедиция в Мерцающую гору происходила не с разрешения правителя Таглака? – спросил его Бари.

– Это так. Но это позорный момент нашей великой истории. Это был сговор под благовидным предлогом, обман. Спустя какое-то время обман вскрылся. Ты должен понимать, что все жители Мерцающей горы виноваты перед своим общим домом в малодушие даже сквозь чреду поколений.

– Я себя виноватым не считаю, – твёрдо ответил Бари.

– Вы лжёте сами себе.

– Я всегда старался быть честен с самим собой, да и с другими тоже, – ответил Бари, глядя Бадану прямо в глаза.

– Я вижу, что ты правдивый гном, – ответил ему спокойно Бадан. – Я понимаю, что тебя просто обольстили, внушая тебе это с детства. Я просто нутром чувствовал, что несмотря ни на что ты действительно наша кровь и в тебе есть часть нашего духа. И сегодня я удостоверился в этом самим делом. Удостоверился, когда увидел, что ты готов пожертвовать жизнью ради чести отца. Готов ради этого вступить в смертельную схватку без единого шанса победить. И это увидел не только я. Ардмирон тоже понял это, поэтому он и дал тебе шанс.

Бари ничего не ответил, а только отвёл взгляд в сторону и обиженно замолчал. Эти лестные слова его вовсе не вдохновили.

– Завтра тебе предстоит выполнить это испытание, – продолжил говорить Бадан.

– И что это за испытание? – нехотя спросил Бари.

– Тебе же ясно было сказано. Надо отправиться в проклятый лес и принести три снежных цветка.

– Это я понял, но проклятый лес это что, лес в котором жили эльфы?

– Он самый.

– И как далеко в него надо зайти?

– Почти до границы тумана.

– Значит, шанс у меня есть.

– Твой шанс зависит от тебя.

– Ну а эти цветы? Я цветов вообще не знаю.

– Я покажу тебе гобелен с их изображением, но не сейчас, а завтра, когда мы отправимся.

– Мы отправимся?

– Я и Фар проводим тебя до границы проклятых земель. Мы будем ждать твоего возращения три дня на условленном месте. Если ты не вернёшься, мы будем считать тебя погибшим, если после ты объявишься живым, будешь нашим кровным врагом.

– А если я вернусь, но без цветов?

– Тогда ты умрёшь.

– Но где мне их искать? В каком конкретно месте?

– Говорят, эти цветы росли на берегу озера, рассоложенного в восьми лин от границы леса.

– Говорят росли? Это как?

– А вот так.

– Постой, а кто-то уже приносил оттуда цветы?

– Нет, никогда.

– Так может их там уже и нет.

– Может и нет.

– Но если их нет возле того озера, что мне тогда делать?

– Думай сам, но без цветов ты вернуться не можешь.

– Какое-то странное испытание. Неужели нельзя было придумать ничего лучше?

– Это испытание со смыслом. Ты поймёшь его в своё время. Ну а теперь отдыхай. Мы с Фаром придём за тобой завтра. Тебе лучше хорошо выспаться. Вот, выпей перед сном эту микстуру. Её передал тебе Аларбет.

– Ладно, выпью.

– Выпей сейчас, брат. Я дал слово проследить, что ты действительно выпьешь её.

Бари откупорил флакон и залпом осушил его содержимое. Это было какое-то водянистое, сладковатое зелье, которое по вкусу явно отличалось от того, что ему давал Аларбет раньше перед сном. Это не снотворное, а что-то другое.

– Это что, яд? – спросил Бари у Бадана прямо.

– Нет, – ответил он спокойно. – Я призираю яды. Для того чтобы убивать у меня есть топор, а сейчас ложись и спи.

Сказав это, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Бари тяжело вздохнул, улёгся на кровать и принялся размышлять дальше. Он по-прежнему был обижен на жителей Тагалака и продолжал корить себя за то, что так легкомысленно попался к ним в руки. Так он пролежал минут десять, погружённый в свои мысли, пока внезапно не почувствовал, что в комнате кто-то есть.

Бари повернул голову и увидел, что за столом, на том самом месте где сидел Бадан, теперь восседала Истриэль.

– Тебя тут только не хватало, – пробурчал недовольно Бари.

И это было вполне искренне. Он продолжал мысленно браниться со своей новой роднёй, и Истриэль действительно появилась как нельзя некстати.

– Мне пришлось прийти сюда, – ответила ему Истриэль спокойно. – Впрочем, я могу уйти.

– Уж будь добра.

– Буду добра к тебе, хотя, конечно, не просто так.

– Чего ты хочешь?

– Я хочу предложить тебе противоядие от той микстуры, которую ты недавно выпил. Ты правильно понял, что это был яд.

– Ты подслушала наш разговор?

– Да, так вышло. Но для тебя это хорошо. Истриэль поставила на стол маленький стеклянный флакончик.

– Я не буду пить ничего, что ты мне дашь, – решительно ответил Бари. – Это не обсуждается.

– А я не буду тебя убеждать, просто оставлю это здесь, – сказала Истриэль.

Бари немного сморгнул, и Истриэль исчезла, просто растворилась в воздухе.

– Проклятое приведение, – подумал Бари. – И чего она всё время мне мерещится?

Он опять было погрузился в свои мысли, но это появление Истриэль встревожило его и не давало сосредоточится. Лучше бы и правда теперь уснуть. Бари захотел было повернуться на бок. Но вдруг почувствовал, что его ноги онемели так, что ими нельзя было пошевелить.

– Вот проклятье! – подумал он. – Это колдовское наваждение или меня действительно разбивает паралич?! Это точно из-за этого проклятого зелья, которое я сдуру выпил! Не надо было ничего пить, после того, что произошло!

Бари повернул голову в другую сторону и вдруг заметил, что оставленный Истриэль флакон так и стоит на столе.

– Нет, этого не может быть! – подумал он. – Мне это точно мерещится.

Бари опять попробовал было повернуться и тут почувствовал, что его тело начинает неметь уже выше пояса.

– Быстро же распространяется этот паралич! – подумал в ужасе Бари. – И что же делать?! Позвать на помощь? А может это просто сон, как это было вчера, и мне всё это чудится? Или нет? Нет, нельзя звать на помощь, это позор, тем более если меня и правда отравили. Они будут думать, что я испугался. Хотя что там говорить, действительно страшно. Надо успокоиться и взять себя в руки. Если меня действительно отравили, значит я просто умру и всё. Можно умереть достойно, просто молчать и ждать смерти. Хотя, это всё равно будет жалкая смерть.

Бари опять повернул голову в сторону стола, флакон оказался на своём месте.

– С другой стороны, если это призрак, то и флакон не может быть настоящим. Как бы призрак смог принести настоящий флакон? Значит, даже если я попробую его взять, у меня ничего не получится. Значит, я ничем не рискую и ничего не потеряю если попробую.

Бари попытался сесть на кровать, и это получилось у него с большим трудом. Ноги его не слушались вовсе и вообще им овладела сильная слабость. Он потянулся было к столу, но до стоящего на нём флакона не доставал. Тогда он на локтях подполз к самому краю кровати и попробовал дотянуться вновь. Но у него так и не получилось, а вместо этого он просто упал с кровати и с грохотом перевернул обеденный стол.

– Проклятье! – подумал Бари. Он повернул голову и увидел, что оставленный Истриэль флакон теперь лежит на полу поблизости от него. Бари протянул руку и к своему удивлению смог этот флакон взять.

– Не может быть, – подумал он с изумлением. – Неужели он настоящий? Нет, этого точно не может быть. Я точно в бреду.

Бари крутил флакон в пальцах, который теперь тоже начинали неметь, его сознание помутилось.

– Либо я это пью, либо умираю, – подумал Бари. – Он действительно чувствовал, что теперь умирает, и от этого стало по-настоящему страшно. И вот, уже совсем плохо соображая, он откупорил стеклянный флакон и выпил его содержимое.

Бари провалился в темноту, кругом было необычайно тихо. Вдруг какой-то свет, как будто солнечный, шедший через густую листву. Но это было лишь мгновение, свет вспыхнул и пропал. Потом появилось какое-то красноватое свечение, перед глазами всё плыло. Бари вдруг почувствовал, что лежит на каких-то носилках, и его куда-то несут.

Вдруг ложе несколько наклонилось, его несли куда-то вверх. Он ничего не видел кроме красноватого тумана перед глазами. Ложе выровнялось, его вновь несли прямо.

– Эй! А ну стоять! – услышал он вдруг чей-то хриплый голос.

– А ну проваливай, это не твоё дело! – резко крикнул кто-то в ответ.

– А, Бадан, не признал тебя сразу. Я просто хотел удостовериться, что всё в порядке.

– Всё в порядке.

Бари понесли дальше, он по-прежнему ничего не видел, но слух начал постепенно возвращаться к нему, так что теперь он отчётливо слышал шаги несших его на носилках гномов, стучащих железными сапогами об каменный пол. Так продолжалось какое-то время, пока его вдруг не ослепил яркий свет.

– Ну хватит, оставьте его здесь, – послышался голос Бадана. – Дальше мы сами.

– Бари почувствовал, что носилки положили на пол. Звука шагов уже почти не было слышно. Он почувствовал, что кто-то трогает рукой его лоб.

– Какой-то он слишком тёплый, – сказал чей-то низкий голос.

– Тебе кажется, – буркнул в ответ Бадан. – Не будем тратить времени зря. Чем меньше он пробудет в этом состоянии, тем лучше для него. Нам надо поскорее донести его до окраины проклятого леса.

Носилки с Бари опять подняли и его куда-то понесли. Сначала он лежал прямо, а потом носилки немного наклонились вперёд. Его несли куда-то вниз. Бари чувствовал, что кругом дует сильный ветер, а его лицо печёт солнце, но он по-прежнему ничего не видел. Более того, его тело до сих пор оставалось полностью парализованным, так что он не мог пошевелить ни одним своим членом.

Гномы молча несли его длительное время. Удивительное дело, но они ни разу не остановились чтобы передохнуть. И вот, наконец, Бари снова почувствовал, что ложе поставили на землю.

– Здесь будет в самый раз, – сказал Бадан.

– Да, укрытие хорошее, – подтвердил низкий голос. – Давненько я тут не бывал.

– Да, я тоже. Надеялся, что не придётся побывать тут снова.

– А где сидят парни?

– Вон на той гряде и вон там. Следят за опушкой леса.

– Не слишком ли далеко? Она ведь может улизнуть ночью.

– Не улизнёт. Там, на перевале, её ждёт сюрприз. Мы специально стали подальше, чтобы она попробовала выйти из леса, но пока она сидит там.

– Может её уже сожрали призраки?

– Выждем две недели. Если она не объявится, значит так и есть.

– Пора приводить в чувства нашего родича.

Бари вдруг почувствовал, что к его губам что-то поднесли и нечто полилось ему в рот. Он почувствовал какое-то слабое покалывание и паралич начал постепенно спадать. Это заняло какое-то время, но вот, наконец, Бари смог открыть глаза.

Прямо над ним нависала пепельная борода Бадана, который пристально смотрел на него. За его головой было видно покрытое свинцовыми тучами небо. Тучи эти необычайно стремительно перемещались, и казалось, что были очень близко.

– На вот, глотни ещё, – сказал Бадан поднося к его губам фляжку. На этот раз это была просто чистая вода.

Бари повернул голову и увидел, что они находятся среди каменной гряды. Поблизости от них горел небольшой костёр, возле которого сидел Фар и непроницаемым взглядом смотрел на огонь.

Бадан обнял Бари и, приподняв его, подтащил поближе к огню и посадил, оперев спиной на огромный валун, после чего сам уселся напротив.

– Где мы находимся? – спросил Бари, у которого теперь путались мысли.

– Мы в лагере перед границей проклятых земель, – сказал Бадан спокойно.

– И как же мы тут оказались? Я же просто лёг спать…

– Пока ты не признан членом нашего рода, ты не можешь видеть Тагалак и его укрепления. Нам пришлось дать тебе это зелье, чтобы ты был без сознания.

– Я уж подумал, что ты меня отравил.

– Я же сказал тебе, что презираю яд, – сказал недовольно Бадан. – Но я вижу, ты действительно перепугался, потому что метался по кровати, так что даже упал с неё и перевернул стол.

– Разве? Я… Я думал, мне это приснилось…

– Что приснилось.

– Приснилось, что я упал.

– Почему ты решил, что тебе приснилось?

– Я просто подумал, что уже заснул и сплю…

– Почему ты решил, что тебе приснилось?

– Мне померещилось, будто на столе стоял пузырёк с противоядием, я потянулся за ним… Возле меня не было никакого пузырька?

– Нет.

– Значит, мне точно померещилось.

– Ладно, не будем об этом. Сейчас ты немного посидишь у огня, пока к тебе возвратятся силы, после чего отправишься к кромке проклятого леса. Озеро, возле которого находились снежные цветы, должно располагаться строго на западе. Запад здесь вон там. Тебе надо пройти через лес около восьми лин. Никуда не сворачивай, ни в какие другие места не ходи. Тебе надо просто сорвать цветы и вернуться к нам. Мы будем ждать тебя ровно три дня и три ночи, но ты постарайся вернуться как можно скорее. В этом лесу полно призраков, которые могут тебя убить. Также они могут повредить твой рассудок. Поэтому не разговаривай ни с кем, кого встретишь, кто бы это ни был. Я даю тебе этот топор. Используй его только если на тебя нападут. Если призрак не будет нападать на тебя, просто игнорируй его, лучше даже не смотри. Запомни, в этом лесу никого нет, и чтобы ты там не увидел, это всего лишь магический морок.

До наступления темноты осталось четыре часа. Если ты не управишься за это время, постарайся подойти как можно ближе к кромке леса, залезь повыше на дерево и сиди там. Лучше вообще не спи. Дождись утра и доделай дело, если не управишься за следующий день, следующую ночь тебе уже будет не пережить. Чтобы не произошло, мы в этот лес не пойдём, помочь тебе никто не сможет. От тебя потребуется проявить всё своё мастерство и мужество. Я искренне желаю тебе удачи. Скорее возвращайся к нам.

Глава 6

Бойся проклятых дебрей. Их тишина обманчива, а опасность неотвратима. Даже в мыслях не посещай их. Не прельщайся лживой красотой, не грезь наследием эльфов, оно воплощение проклятья…

(Фрагмент гномьей рукописи)

Бари просидел у костра ещё около получаса и успел за это время выпить горячий травяной отвар, после которого силы почти полностью вернулись к нему. Гномы торопили его, чтобы у него осталось как можно больше времени до наступления темноты. Бари прямо попросил у них светящийся кристалл, с которым темнота была бы не проблемой, но ему отказали без объяснения причин. Еды ему с собой тоже не дали, а вот воды дали большой бурдюк и настойчиво посоветовали воду в лесу не искать, ни к каким водоёмам без необходимости не приближаться и уж тем более не пить из них.

Тогда Бари спросил почему нельзя просто подождать до утра? На это ему ответили, что время дорого. Почему дорого, ему тоже не стали объяснять. Тем ни менее, его вооружили топором.

Бари послушно поплёлся в указанную ему сторону и, выйдя из каменной гряды, увидел перед собой густой лес, который стоял сплошной стеной в трехстах шагах ниже по склону. Граница между землями гномов и лесом была необычайно чёткая, деревья и густая растительность доходили до одной линии и далее не двигались ни на локоть. Густой лес просто резко обрывался.

Внешне он выглядел, как лес на западном побережье возле заброшенной гномьей крепости, и чем ближе Бари приближался к нему, тем более убеждался в этом. Подойдя к лесу шагов на пятьдесят, он начал слышать голоса различных животных и птиц. В лесу было полно различной живности. В нём вполне можно было охотиться, добывать себе мясо или фрукты, которые были бы куда лучшей снедью, чем предложенная ему ранее пища жители Тагалака. Но леса они боялись настолько, что даже самые отважные из них не решались приблизиться к его опушке ближе, чем на триста шагов.

Бари же теперь не особо и нервничал. Всё-таки ему уже приходилось бывать в лесной чаще и даже заходить в сам туман. Поэтому лесная опушка его совсем не пугала.

Он спокойно пересёк границу леса и, пройдя ещё шагов пятьдесят, остановился и стал внимательно крутить по сторонам головой. Бари был очень голоден и думал теперь только о том, как бы поесть какой-нибудь нормальной еды. Он всё надеялся увидеть съедобные фрукты или орехи, но, как назло, ему ничего такого на глаза не попадалось.

Бари тяжело вздохнул и просто неспеша поплёлся вперёд, продолжая внимательно смотреть по сторонам в поисках какой-нибудь еды.

И вдруг, совершенно неожиданно, что-то ударило его по затылку.

Бари вздрогнул и резко обернулся, подняв топор и готовый нанести удар, но сзади никого не было. Он посмотрел в траву перед собой и увидел довольно крупный, оранжевый фрукт. Такое в этом лесу ему уже есть приходилось, более того, эти фрукты были очень сладкие и приятные на вкус. У Бари сразу потекли слюнки при виде фрукта, однако он сосредоточился. Фрукт явно не упал на него с дерева, его кто-то кинул…

– А если бы я выстрелила в тебя из лука? – послышался голос сзади.

Бари резко обернулся и увидел перед собой Винилин, смотревшую на него со свойственной ей ехидной ухмылкой. Одета она была в свою дорожную одежду, на поясе у неё висел меч, а за спиной походный мешок и лук.

– Ты?! Нет, этого не может быть!

– Это отчего же?

– Ты же…

Бари вдруг вспомнил слова Бадана о том, что в этом лесу никого нет кроме призраков и разговаривать с ними вовсе не следует. Винилин теперь явно не собиралась на него нападать, поэтому бить её топором не стоило. Надо было просто не разговаривать, а идти по своим делам.

Бари собрал волю в кулак, обошёл было Винилин и просто пошёл дальше, стараясь не глядеть на неё.

– Эй, ты куда собрался, дурень? – спросила Винилин возмущённо.

Это было очень на неё похоже и фраза, и манера речи. Бари даже засомневался, что это призрак. Но он быстро подавил все сомнения и пошёл дальше через чащу. И тут ему в затылок опять прилетело что-то тяжёлое.

Бари вздрогнул и резко повернулся, но Винилин просто бросила в него тот же самый оранжевый фрукт, что и ранее. Теперь она смотрела на него с едкой иронией, но уже как на идиота.

Бари наклонился, поднял с земли фрукт и сунул его себе в карман. Всё-таки нельзя оставлять такую вкуснятину, будучи голодным. Затем он повернулся и пошёл было дальше, но тут же услышал щелчок тетивы, стрела вонзилась в ветку совсем рядом с его головой. Бари опять повернулся. Теперь Винилин достала из-за спины лук, следующая стрела уже была наготове.

– Ты что совсем рехнулся в плену у своих сородичей? – спросила его недовольно Винилин.

Бари пришёл в замешательство. Он просто не знал, что теперь делать. Винилин это или приведение, но оно может без труда пристрелить его стрелой, а разговаривать с ним нельзя… И что теперь делать?

– Ты что, считаешь, что я форма? – спросила, ухмыльнувшись Винилин.

– Да, и мне нельзя с тобой разговаривать, – ответил Бари.

– Вот дубина. Да будь я формой, то уже десять раз пристрелила бы тебя из лука, и ты бы даже не понял, кто и откуда в тебя стрелял.

– А… Ты просто хочешь свести меня с ума.

– Зачем? – искренне не поняла Винилин. – Зачем мне тебя сводить с ума, когда я могу тебя просто убить?

– Не знаю…

– Ладно, ты можешь идти куда хочешь, но я просто хочу знать, как ты тут оказался и куда собираешься, это ты мне можешь сказать?

– Нет… – ответил Бари неуверенно.

– Тебя сюда гномы подослали, ведь так?

– А…

– Они загнали меня сюда позавчера. Заметили меня, когда я наблюдала за их крепостью на перевале и едва не схватили. Мне пришлось бегать от них два с половиной часа, и всё это время я не могла даже на минуту остановиться, чтобы перевести дух. Я бы так и не убежала от них, если бы не этот лес. Я заметила его и побежала сюда, спряталась на опушке, но они за мной не пошли. Очевидно, они просто боятся этого места.

– Да, тут ведь полно призраков.

– И ты решил, что я одна из них?

– Да, так и есть.

– На самом деле, это благоразумно, – сказала Винилин, убирая за спину стрелу и лук. – Хорошо, давай я докажу, что я не призрак. Как ты хочешь меня проверить?

– Проверить? Не знаю…

– Хорошо. Перед тем как отправиться путешествовать в Тагалак на корабле, мы отправились завалить вход в великую каверну в окрестностях Карандора. Там мы и встретились с тобой в первый раз. Когда мы вошли в верхний зал, ты стоял, склонившись над провалом и смотрел вниз. Затем вы перекинули сделанный вами мост, и перетащили по нему скорпион. После чего мы с тобой браво прошлись по третьему перекрытию, чтобы показать твоим подчиненным, что ты якобы не трус. Получился этакий плохо срежиссированный спектакль. Я тебя тогда упрекнула за это.

– Да, всё так и было… Нет, я… Проклятье, это действительно ты!

– Ага, – ухмыльнулась Винилин. – Но я так поняла, что в Тагалак ты всё-таки попал.

– Попал! Но как же ты?! Куда ты подевалась после того боя у сторожевой башни?!

– Убегала от призраков, пока те не исчезли. Затем я продолжила разведывать местность, как и собиралась ранее. Я хоть и помогла тебе, но так и осталась на тебя обиженной.

– Я сильно переживал за тебя. Боялся, что призраки тебя настигли или подкараулили ниже по склону.

– А я вот за вас не особо переживала. Местные гномы, оказывается хорошие вояки в отличие от некоторых. Ну а что там Тагалак? Тебе понравилась древняя родина предков?

– Ох, это вопрос сложный. Не хочу зря очернять Тагалак и его жителей, но встретили меня, мягко говоря, недружелюбно. С одной стороны, там действительно блюдут некоторые древнейшие традиции, но вот в устройстве общества там жуткий раздрай. Король в Тагалаке теперь считается за ничто, кланы сами решают, как им жить и что делать, былого единства уже нет. Да и ко всему прочему, оказывается, они считают моих предков, уехавших жить в Мерцающую гору, то есть Карандор, предателями. Я так особо и не понял почему, но мне пришлось выслушать прямые оскорбления в адрес моих родителей.

– Ого! Знаю, что вас, гномов, такое очень задевает.

– Да. Я не стал этого терпеть и набросился на оскорбившего, завязался бой с его роднёй. Мне удалось добыть себе в схватке оружие и ранить одного из нападавших. Нас разняли, и пустозвону пришлось извиниться.

– А ты молодец.

– Я сам рад, что у меня хватило на это духу. Хотя меня и послали в этот переполненный призраками лес. Ты, кстати не видела призраков?

– Нет, ни одного.

– Странно, а я вот видел несколько раз Истриэль, когда был в Тагалаке.

– Истриэль в Тагалаке? А ну-ка давай ещё раз и поподробнее с того момента, как я оставила тебя наверху у башни.

Бари на этот раз уже подробно пересказал всё, что с ним приключилось в последние дни. Винилин часто перебивала его, задавая наводящие вопросы. Весь рассказ Бари занял около получаса.

– И вышло так, что я как будто бы очнулся, – продолжал говорить Бари. – Я стал слышать, что происходит вокруг и чувствовал, что меня несут, но ничего не видел. Бадан и Фар принесли меня к опушке леса. Они разговаривали между собой о ком-то, кого гномы загнали в лес. Они оставили наблюдателей в округе и приготовили какой-то сюрприз на перевале, если этот кто-то проскочит мимо них ночью, под покровом темноты.

– Это они про меня. Так, продолжай.

– Ну и всё, они дали мне какое-то зелье, я очнулся, попил отвар и пошёл сюда.

– А ещё они что-нибудь говорили друг другу?

– Да, если ты не объявишься в течение двух недель, они будут считать, что тебя съели призраки. Тогда они перестанут следить за опушкой и уйдут.

– Это хорошо. Что же… По крайней мере, у нас есть хороший шанс выбраться отсюда. Надо только немного подождать.

– Выбраться? Куда выбраться?

– К остальным, конечно. Всю необходимую разведку мы с тобой уже провели. Понятно, что Тагалак и его округа очень хорошо охраняются и соваться сюда нам больше не стоит, тем более что тут пакостит Истриэль. Мы вернёмся обратно и выработаем другой маршрут в обход Тагалака через горы, возьмём ещё людей и пойдём его разведывать.

– Да, но…

– Что но?

– Я… Я совсем не планировал убегать из Тагалака.

– В смысле?

– Я пришёл сюда, чтобы пройти испытание. Я хочу его выполнить и вернуться назад.

– Зачем? Ты что, собрался там жить?

– Нет, но… Понимаешь. Там действительно как-то действует Истриэль. Знают ли об этом гномы или нет, или это только у меня с головой проблема, но это представляет большую опасность.

– Да. Конечно представляет. Если эта тварь имеет туда ход, значит там уже есть Пустота. Она может создавать там формы или просто морочить кому-то голову.

– Да. Поэтому я должен предупредить моих родичей.

– Ох. Если проблема действительно ни в тебе и там шастает Истриэль, она может делать это уже не первый день. Там могут постоянно находиться созданные ей формы, через которые она может пытаться управлять гномами внутри горы. В общем, соваться туда тебе не надо, это может очень плохо кончиться.

– Мы итак в таком отчаянном положение, что теперь особо нечего тереть. А эти гномы, хоть их общество и деградировало, но они мне совсем не чужие, они мой род.

– Эти гномы не так просты, как кажутся, а вот ты точно простофиля. У тебя есть уникальная возможность выбраться из этой передряги, да и мне помочь, потому что одной мне будет очень тяжело вернуться. Да и это твоё испытание, его, наверное, не так уж и просто выполнить.

– Надо всего-то сорвать и принести какие-то цветы. Может быть, ты их видела? Бадан показал мне их изображение на гобелене, они выглядят как мелкие колокольчики, их очень много на одном стебле, они белого цвета.

– Нет, таких цветов я тут не видела.

– У озера их тоже нет?

– Какого озера? Дурень, я вглубь леса не захожу, а сижу только здесь, на опушке. Я же не совсем ещё дура, чтобы пойти прямиком в лапы к Истриэль. К счастью, еда тут есть, воду я беру из растений, их тут поблизости целая поляна.

– Но неужели тебя не беспокоили призраки? Может быть ночью?

– Нет, я никого не видела здесь кроме тебя и различного зверья, которое тут живёт.

– Всё-таки я хочу попробовать найти эти цветы.

– Дурень, если ты забредёшь в Пустоту, а это скорее всего произойдёт, Истриэль тебя просто прикончит.

– Почему же она до сих пор не прикончила меня в Тагалаке, если она имеет туда доступ?

– Там она может вести какую-то свою игру, для которой ты пока что нужен живым, поэтому ты и жив. Хм, да…

Винилин задумалась.

– Я не хочу тебя в это впутывать, пойду схожу туда сам и поищу эти цветы, – сказал Бари.

– Подожди, дай подумать, – отмахнулась от него Винилин. – Возьми пока лучше поешь.

Бари с удовольствием принялся уплетать оранжевый плод, Винилин задумчиво сидела на земле, уперевшись спиной о древесный ствол.

– Ладно, пойдём сходим туда вдвоём, – сказал она наконец. – Ты невнимательный простофиля и легко угодишь в западню. Я, по крайней мере, буду смотреть по сторонам, чтобы мы в случае чего смогли быстро с тобой удрать.

– Хорошо, как скажешь, – не стал спорить Бари.

Они встали и аккуратно пошли сквозь кусты вглубь леса. Винилин пропустила гнома вперёд, а сама шла несколько позади.

– Проверим насколько твои новые друзья честны с тобой, – сказала она.

Шли они осторожно, пробираясь сквозь густые заросли между деревьев. Кругом них копошились тучи насекомых, шумели множество птиц и зверей, ничего не предвещало опасности. Так они прошли около двух лин на запад, пока не набрели, на усеянное гроздьями продолговатых плодов невысокое дерево. Здесь они устроили небольшой привал и, сорвав себе большую гроздь, вдоволь наелись.

Просидев минут двадцать, они продолжили свой путь по лесу. Винилин мысленно считала шаги, чтобы примерно определить пройденное ими расстояние. Путь их теперь шёл в гору, а заросли кругом стали совсем густыми. Так они шли, пока не добрались до края обрыва.

Теперь они располагались на склоне поросшего лесом холма, который в этом месте обрывался небольшим ущельем, на дне которого текла достаточно бурная, горная река.

– О, а тут река, – сказала с удивлением Винилин.

– Мне про это ничего не говорили, – сказал Бари.

– Сдаётся мне, эта река и есть граница эльфийских и гномьих земель. Смотри, она течёт чётко с юга на север и достаточно широкая. Очень удобно было бы сделать границу именно здесь. Просто за многие годы лес смог эту границу пересечь и разросся немного восточнее. Хм… Тогда понятно, почему здесь безопасно.

– Похоже, ты права, лес на том берегу выглядит как-то по-другому.

И действительно располагавшийся на той стороне лес уже не представлял собой сплошные густые заросли с невысокими деревьями. На том берегу росли огромные исполины с густыми кронами, под которыми была постоянная тень и мало растительности, не считая зарослей кустарника с большими листьями.

– Вот там-то мы можем запросто угодить в Пустоту, – сказала Винилин.

– Всё равно надо туда идти, остановиться мы не можем.

– Погоди. Нам с тобой надо найти цветы. Они могут расти и где-то здесь, надо их просто хорошо поискать. Но даже если их тут нет, я уверена, что это озеро, если оно действительно существует, связано с этой рекой. Поэтому, чтобы в него попасть нам достаточно двигаться вдоль реки.

– Разумно. Давай тогда искать цветы.

– Нет, уже темнеет. Давай спустимся вниз к реке, там есть пологий берег и нет столько насекомых как здесь. Там мы с тобой переночуем и понаблюдаем за лесом. А цветами займёмся завтра утром. Время есть.

Они немного прошли вдоль берега вниз по течению реки, пока не нашли пригодный для спуска склон. Там они спустились на открытый участок каменистого берега и расположились у кромки воды.

Винилин принялась ловить рыбу и успела поймать до наступления темноты несколько крупных рыбёшек. Расположившись за большим камнем, они развели костёр, максимально скрыв его от посторонних глаз, и запекли в глине рыбу со сладкими фруктами.

– Как же я соскучился по твоей готовке! – не скрывал своих эмоций Бари. – Какую же дрянь они едят в Тагалаке, это просто ужасно. У них даже соли нет.

– Почему же они не освоили земледелие? Или это ниже их достоинства?

– Не знаю. Наверное, им просто негде этим заниматься. Как я понял, они контролируют подземную часть горы, а на поверхности за ними и не такая уж большая территория.

– Тебе не стоит туда возвращаться, серьёзно.

– У меня нет выбора, Винилин. На меня сначала нахлынули эмоции, но потом я всё хорошо обдумал, взвесил. Сами мы в наши земли не вернёмся никак. Но даже если через годы кто-то и доберётся до Варнена, толку от этого не будет никакого. Тагалак, какой бы он ни был, со всеми своими недостатками, наш единственный возможный союзник в этом мире.

– Судя по твоему рассказу эти гномы сами за себя и больше ни за кого. Даже вы для них просто кучка предателей и не более. А уж жители Варнена им тем более не друзья.

– Их надо переубедить.

– Переубедить фанатиков? Ты слишком много на себя берёшь.

– У меня другого выбора нет. Я должен попробовать это сделать. Даже если я умру, моя смерть ничего не изменит, так же как и не изменит жизнь, если мы просто уйдём.

– Тебя просто убьют.

– Значит убьют.

– Ладно. Я потушу костёр и немного понаблюдаю за другим берегом, а ты ложись спать.

– Я могу тоже понаблюдать.

– Не надо. И не пререкайся, а просто ложись спать.

– Ты меня разбудишь подежурить остальную часть ночи?

– Да, разбужу.

Бари устроился за камнем и через какое-то время заснул. Спал он на удавление хорошо и спокойно, гораздо лучше, чем до этого в горе.

Его кто-то пнул в бок. Бари открыл глаза, кругом была кромешная тьма. Ветер шумел кронами деревьев, совсем рядом журчала бурная река.

– Поспал немного? – спросила его Винилин.

– Да, хорошо поспал. Теперь и ты поспи.

– Ещё успею. Я наблюдала за тем берегом, но ничего необычного там не заметила. Я думаю, нам следует переправиться на ту сторону пока ночь и темно. Это место вполне годится для переправы. Там мы с тобой затаимся до утра, а дальше продолжим поиски твоих цветов.

– Но если там что-то есть, оно может напасть на нас в темноте.

– Я видела там, на склоне, наверху, светящийся кристалл, неподалёку от нас.

– Светящийся кристалл?

– Тут кто-то ходит, совсем рядом. Укрытие тут у нас хорошее и следов мы не оставили, но днём нас вполне могут заметить, особенно если мы решим переправиться.

Она потянула Бари за собой, и они вместе выбрались к реке. Вокруг них стояла совершенно кромешная тьма, кругом не было ни одной искорки света.

Они зашли в холодную воду. Течение было достаточно сильным, но здесь вполне можно было плыть. Они оба были налегке и быстро переплыли реку буквально за несколько минут, после чего выбрались на другой берег. Берег этот был высокий и заканчивался крутым обрывом почти у самой кромки воды, но всё же возле него была небольшая отмель.

– И как мы туда теперь заберёмся, да ещё в полной темноте? – спросил Бари.

– Ты лучше вон туда посмотри, – сказала Винилин.

Бари обернулся и вдруг увидел розовую искорку светящегося кристалла, которая находилась на склоне, на противоположной стороне.

– Идём вниз по течению вдоль берега, а там видно будет, – сказала Винилин.

Они пошли вниз по течению по пояс в воде. Бари всё время смотрел на розовый огонёк, который, немного покрутившись наверху, внезапно спустился вниз к самому берегу и подошёл к тому месту, где они находились. В слабом свете кристалла Бари увидел силуэт камня, за которым они расположись, мелькнули несколько невысоких теней. Свет скрылся за камнем. Спустя немного времени, он появился вновь. Силуэты нескольких гномов вышли на берег и подошли к месту, в котором они начали переправу.

– Ага, не боятся они этой опушки, – сказала шёпотом Винилин. – Знают прекрасно, что эльфийские владения начинаются на этом берегу. Интересно, решатся ли они сунуться сюда?

Гномы постояли на берегу. Потом развернулись и полезли обратно вверх по склону, спустя какое-то время огонёк исчез из поля зрения.

– Так, я нащупала какой-то корень дерева, попробуем по нему залезть, – сказала Винилин.

С трудом, держась за невидимый толстый корень, они смогли взобраться на невысокий, песчаный утёс.

– Ну вот мы и во владениях Истриэль, – сказала Винилин. – А твои приятели не лыком шиты. Смекнули, что я замечу тебя, и мы непременно встретимся. Меня одну они в лесу выследить не могли, а вот с тобой вполне, ловили что называется на живца.

– Нет, но как же…

– А вот так. Не нужны им никакие цветы, они просто хотели поймать меня вот и всё.

– Зачем?

– Я вражеский шпион в их землях. Я человек, даже не гном, к тому же мне удалось их перехитрить. Много дней я незамеченная находилась в их землях практически под самым носом, а когда меня всё-таки заметили, я смогла сбежать. Я смотрю, они считают тут себя невесть чем и поймать меня для них дело принципа. Надо отдать им должное, следопыты они хорошие и хитрости им не занимать.

– Нет, но как же испытание?

– Если бы ты пришёл к ним и сказал, что видел в лесу меня и предложил бы поймать, они бы это, возможно, оценили. Если бы они поймали тебя одного, то допросили бы, может даже при помощи зелий и выведали, покрываешь ты меня или нет. Если бы они поймали нас вместе, тебя бы взяли с поличным, как шпиона, сотрудничавшего с врагом.

– Ох, но как же?

– Ты всегда был простофилей и никогда не участвовал в серьёзной войне, которая идёт насмерть, где противник, хитёр, коварен и не гнушается ничем. А я так воевала и логику их понимаю. Я сразу смекнула, что что-то тут нечисто. Послать тебя в лес за цветами не выдерживало никакой критики. Тем более, что они привели тебя именно туда, где я от них скрылась. Это было явно неслучайно.

– И что же нам теперь делать?

– Будем искать способ прорваться к нашим и не попасться при этом Истриэль. Проблема в том, что здесь, у кромки леса, непроходимые скалы, а перевал и подступы к нему они хорошо охраняют. Надо будет поискать какой-нибудь другой путь или надолго залечь на дно, пока они не решат, что нас действительно съели призраки. Тогда у нас появится шанс выскользнуть отсюда. Ладно, теперь давай отойдём немного от берега, и я лягу спать, а ты сиди на страже до утра. Увидишь что-то подозрительное, сразу буди.

Глава 7

Всё приходит к своему концу. Я стремлюсь к тому, чтобы стать этим концом для всех. В этом смысл моего бытия…

(Фрагмент рукописи неизвестного автора)

Весь остаток ночи Бари провёл в сильном напряжение. Он смотрел на противоположный берег и вокруг себя, но ничего подозрительного так и не заметил. На этом берегу было тихо, не считая шума реки и крон деревьев, раскачиваемых ветром. Голосов птиц и животных практически не было слышно, что не предвещало ничего хорошего.

Наконец наступило утро, Винилин проснулась.

– Я смотрю, всё было спокойно, пока я спала? – спросила она у Бари.

– Да, даже как-то слишком тихо. Как будто на этом берегу вообще нет зверья и птиц.

– Да как же нет, вон одна сидит на ветке.

Бари повернул голову и действительно увидел небольшую серую птицу, сидевшую на ветке соседнего дерева. Птица внимательно смотрела на них. Затем она противно крикнула и, подняв бывший на её голове хохолок, улетела куда-то в лес.

– Наблюдатель из тебя неважный, – сказала недовольно Винилин.

– Ну уж никаких огней ночью не было точно, я смотрел во все стороны.

– А с чего бы им быть? Гномы нашли место нашего костра по следам на песке, увидели, что мы ушли в сторону реки и очевидно переправились. Мы могли это сделать ещё за несколько часов до их прихода и углубиться в лес. Сюда они, конечно, не полезут. Уверена, что по следам на песке они поняли, что нас было двое. Мы с тобой встретились и стали действовать сообща, значит испытание ты не прошёл и действуешь заодно с их врагом.

– Но ты же им не враг.

– В их системе ценностей я враг и ты теперь тоже. Я это к тому, что никаких цветов мы с тобой искать не будем, а просто попытаемся спасти свою шкуру и выбраться к своим.

– Нет, но…

– Что но?

– Это не выход, Винилин. Нам надо во что бы то ни стало найти общий язык с жителями Тагалака. Твой план вернуться обратно и выбраться через горы и дикие земли в Варнен – сущая нелепица!

– Да, это маловероятно. Но я лучше доживу свой век в горах на свежем воздухе, чем умру изувеченная в казематах Тагалака. А ничего другого нас не ждёт, если мы теперь попадёмся. И как ты до сих пор этого не понял?!

– Я просто хочу верить в лучшее.

– Идеализм – это хорошо, но не всегда. Ладно, валяй. Какой у тебя план действий?

– Давай найдём эти проклятые цветы, и я сам вернусь обратно вместе с ними.

– Да?! Во-первых, этих цветов может просто не существовать, как и озера, которое якобы должно тут быть. Во-вторых, даже если ты их каким-то чудом найдёшь и вернёшься с ними, они уже знают, что мы были вместе.

– Ну и что. Они же не сказали мне поймать тебя или убить, да и действовать нам сообща не запретили.

– Прикинуться дурачком иногда полезно, но с этими парнями такое, увы не прокатит.

– Другого плана у меня нет. Я буду искать эти цветы, найду их и вернусь, ну а там уж будь что будет.

– Знаменитое гномье упрямство.

– Просто я действительно не вижу ничего преступного в своих действиях. Они обещали, что примут меня к себе, если я принесу цветы. Я их принесу и не сдержать своего слова у них не будет причин, если их слово ещё хоть чего-то стоит. А факт нашей встречи я отрицать и не собираюсь. Я им с самого начала всё честно рассказал и теперь юлить смысла не вижу.

Винилин молчала. Он сидела, закусив губу, и смотрела в точку куда-то перед собой.

– Ну ладно, – сказала она наконец. – Попробуем найти твои цветы. Но в лес удаляться не будем. Пойдём по этому берегу вдоль реки. Если озеро действительно есть, мы рано или поздно поймём, что оно рядом, а уж там оценим ситуацию по обстоятельствам. Смотри по сторонам в оба. Если я скажу, немедленно прыгай в реку и плыви на противоположный берег, даже не думая.

– Хорошо, я буду внимательно смотреть по сторонам.

Они шли вдоль берега вниз по течению реки, ни от кого не скрываясь, так что их хорошо было видно как с противоположного берега, так и из леса. Шли они не через густые заросли как раньше, а просто по невысокой, мягкой траве и теперь это была просто приятная утренняя прогулка.

Но продлилась она недолго. Уже через двадцать минут они вышли к повороту реки, обогнув который, заметили поблизости древнюю, выложенную камнем дорогу. Дорога эта переходила в перекинутый через реку каменный мост, который хоть и осыпался от времени, но по-прежнему был целым.

Возле моста со стороны леса возвышалась толстая, каменная башня, которая также была явно заброшенной. С противоположной стороны моста никаких строений не было.

– Тут не могло не быть дороги с мостом, – сказала Винилин, остановившись. – Удивительно, что это всё до сих пор целое.

– Не такое уж оно и целое, – сказал Бари.

– В смысле, не разрушено сознательно.

– Зачем это разрушать?

– Ну как же. Если на этом берегу опасность, всякие там призраки, то оставлять им мост совершенно ни к чему. Его стоило бы разрушить.

– Ну, не знаю…

– А я знаю, они просто не смогли этого сделать.

– Почему?

– А им не дали… Мы с тобой, похоже, забрели в то место, где уже во всю действует местная нечисть.

– А…

– Для тебя это новость?

– Нет, но что будем делать?

– Искать твои цветы. Или ты уже передумал?

– Да как-то… Нет, не передумал.

– Тогда пошли осмотрим эту башню и её округу, возле неё растут какие-то цветы, может и твои найдём.

Они медленно отправились в сторону башни, внимательно смотря по сторонам.

– Как-то эти мост и башня между собой отличаются, – сказала задумчиво Винилин. – И камень другой, да и архитектура тоже.

– Башню явно построили мои родичи, – сказал Бари. – Они же когда-то ходили через этот лес и доходили до самого побережья.

– Да, ты прав.

Они подошли к осыпавшемуся дверному проёму и аккуратно заглянули вовнутрь.

– Не нравится мне здесь, – сказала Винилин. – Цветов там точно нет, но осмотреть округу нам сейчас не помешает. Если озеро рядом, мы его увидим. А может увидим и ещё что-нибудь интересное.

Она достала из-за пазухи кусочек кристалла и, развернув его, осветила полумрак комнаты. Внизу ничего не было, только сухие листья и мусор. Они аккуратно зашли вовнутрь и пошли по лестнице наверх. Винилин шла впереди, внимательно прислушиваясь. Они поднялись на следующий ярус. Здесь царил полумрак. Свет пробивался сюда через несколько узких окон-бойниц, на которых до сих пор сохранилась железная решетка.

Винилин осмотрелась кругом, затем подошла к одному из окон и посмотрела наружу, Бари стоял рядом и рассеянно смотрел по сторонам.

И вдруг раздался резкий звук рога. Винилин мгновенно выхватила меч и быстро отошла к углу комнаты. Бари остался растеряно стоять на своём месте. Послышался шум. С лестницы сверху спрыгнул закованный в доспехи гном. На лестнице снизу послышались тяжёлые шаги.

Бари достал топор и встал возле Винилин, готовый сражаться. Та сразу вытащила из-за спины лук и наложила на тетиву стрелу. Выстрелить она ещё вполне успевала.

Но спрыгнувший сверху гном не стал нападать на них. Он подождал пока его сородич поднимется по лестнице и войдёт в комнату. Бари всмотрелся в гномов и узнал их, это были Бадан и Фар.

– Я так и думал, что рано или поздно вы сюда придете, – сказал Бадан спокойно.

– Ты хотела сказать, думала, – ответила ему Винилин. – Так ведь Истри. Разыгрываешь перед нами очередной дешёвый спектакль?!

– Что ты несёшь? – не понял Бадан.

– А то, что ты просто призрак и не более.

– Нет, я не призрак. А вот в тебе я не уверен.

– А я тебя не собираюсь ни в чём убеждать. Но ты могла бы придумать что-то более оригинальное, чем копировать двух недотёп-гномов.

– Бадан, это и правда ты? – спросил его Бари.

– Да, это я. Бадан из рода Ардаманитов. А это Фар. Мы привели тебя сюда на испытание. Очень жаль, что ты его не прошёл.

– Да ладно, – ответила ему Винилин. – Гномы никогда бы не решились забраться в эту местность, так что не надо этой пустой болтовни. Я уже сыта по горло твоими кривляньями, Истри. Почему ты просто не можешь поговорить с нами начистоту?

– Ты считаешь, что я Истриэль?

– Ты один из её призраков, и если я сейчас пристрелю тебя, появится ещё дюжина таких же болванчиков. Я знаю, как это работает.

– Я не Истриэль. А про дюжину одинаковых призраков я помню. Помню, как это было на вершине горы. Ты тогда пришла и помогла нам сражаться.

– Да ладно? Я уж думала это Бари псих, раз уж видел, будто я сражалась вместе с вами. Не было меня там, понял. Никуда я не возвращалась и с орками не сражалась.

– Как это тебя не было? – спросил Бадан. – Я видел тебя своими глазами.

– О, поверь мне, я очень многое видела своими глазами, только вот обман от этого обманом быть не перестал. Ладно. Если ты хочешь нас убить, валяй. Я уже сыта тобой по горло и разговаривать у меня нет желания.

Фар вопросительно посмотрел на Бадана. Он готов был дать бой чужакам, и теперь только ждал его приказа, но Бадан напряжённо молчал.

– Зачем вы сюда пришли? – спросил он, опустив топор и повесив его на пояс.

– Как зачем? – удивился Бари. – Мы ищем озеро и снежные цветы, которые возле него растут.

Бадан напряжённо посмотрел на него и понял, что Бари говорит это совершенно серьёзно.

– Нет никакого озера и цветов тоже нет, – сказал он Бари.

– А зачем тогда вы меня обманули?! Не ты ли называл меня родичем?! Бари искренне возмутился. – Я с самого начала был откровенен с вами, мы сражались вместе плечом к плечу! И чем вы мне отплатили?! Отправили в проклятый лес искать цветы, которых нет!

– Я же сказал тебе, что это испытание со скрытым смыслом.

– И в чём этот смысл? Я что должен был принести вам голову Винилин?! Да с чего бы вдруг?! Она мой боевой товарищ и с ней я пережил тысячи передряг! Много раз мы сражались плечом к плечу, и вы всерьёз считали, что я предам её, только потому что вы этого захотите?! Ну уж нет! Мне такая родня не нужна! Отец не учил меня предательству! Поэтому, если так, доставай свой топор и покончим с этим!

– Эта женщина – лазутчик, которая пришла сюда, чтобы выведать слабые места наших земель. Она разведала всю округу и не один день наблюдала за нашей крепостью. И ты пришёл сюда вместе с ней с той же самой целью. Только ты хотел узнать, что происходит внутри горы.

– Я пришёл сюда как посланец Мерцающей горы.

– Ты пришёл сюда как лазутчик.

– Лазутчик, – усмехнулась Винилин. – Какой лазутчик, дубоголовый идиот? Лазутчики приходят для того, чтобы затем привести за собой армию. Какую армию и откуда мы можем за собой привести, да ещё через непроходимые горы, которые я разведывала?

– Орков или призраков.

– Мы похоже на орков или призраков? Орки с людьми не сотрудничают никогда, они их просто едят и кроме как еду не воспринимают. К вам это тоже относится. Ну а что до призраков, они в провожатом не нуждаются. Если бы они могли прийти в Тагалка, уже давно бы сделали это сами.

– На кого вы вдвоём работает, вы нам ещё расскажете, после применения специальных средств и зелий.

– Ты нас ещё не схватил, остолоп, – сказала Винилин, вновь поднимая лук.

В серьёзности противника она не сомневалась, тем более что гномы наверняка были здесь не вдвоём. Поэтому Винилин бросила быстрый взгляд в окно бойницы, чтобы прикинуть, сможет ли она через него сбежать. Но тут она увидела, что реку и траву под башней стал постепенно заволакивать вырывающейся из-под земли туман.

– Проклятье, – выругалась Винилин. – Как же она нас ловко провела!

Бадан пристально смотрел на неё.

– Что случилось? – спросил её Бари, не сводя взгляд с гномов.

– А ты посмотри в окно, – ответила недовольно Винилин.

Бари быстро бросил взгляд в окно и сразу перевёл его обратно на гномов, он не успел толком ничего рассмотреть, очень уж он теперь нервничал. Стоявший у лестницы снизу Фар сделал шаг вперёд и, подойдя к ближайшему окну, посмотрел наружу.

– Что там? – спросил его Бадан не сводя взгляд с Винилин.

– Там туман, окутал всю реку и застилает дорогу, – ответил Фар.

– Туман?! – воскликнул Бари. Он тут же забыл про угрожавших им гномов и прильнул к окну. – Туман! – воскликнул он, испуганно обращаясь к Винилин. – Да это же Пустота!

– Даже не сомневайся в этом, – ответила ему Винилин.

Бадан теперь сам подошёл к окну и стал смотреть вниз.

– Ладно, Истри, ты нас поймала, ты молодец, – сказала Винилин, обращаясь к гномам. – Я прошу тебя, прекрати уже этот цирк.

– Я не Истриэль, – ответил ей Бадан. – Нам надо скорее убираться отсюда, – обратился он Фару.

Тот согласно кивнул, и они вместе стали быстро спускаться вниз по лестнице.

– Эй, остолопы, вы куда?! – крикнула им Винилин. – Если вы дурни и правда два дубоголовых гнома, вернитесь сюда!

Шум шагов на лестнице затих.

– Если вы сейчас зайдёте в этот туман, то обратно уже никогда не выберетесь, потому что это Пустота и выхода из неё нет! – крикнула им Винилин.

После небольшой паузы на лестнице опять послышался шум шагов, гномы вновь поднялись вверх.

– И что нам теперь делать? – спросил у неё Бадан.

– Нам остаётся только подняться наверх и занять оборону, – ответила ему Винилин.

Бадан молча кивнул, и они пошли по лестнице наверх, Бари и Винилин поднялись следом. Они вышли на площадку, расположенную на вершине башни и, подойдя к её краю, стали смотреть вниз. Туман покрыл собой всю землю внизу, так что теперь её совсем не было видно.

– Как же нам теперь отсюда выбраться? – сказал взволнованно Бари.

– Куда ты хочешь выбраться? – послышался знакомый голос. Бари вздрогнул и быстро обернулся.

Истриэль стояла вместе с ними на вершине башни. Она просто материализовалась из воздуха, чем обескуражила ожидавшего появления врагов со стороны лестницы Фара.

– А я уже боялась, что ты не появишься, – сказала Винилин.

– В отличие от тебя я умею ждать, – ответила ей Истриэль. – Я всё надеялась, что вы сами перебьёте друг друга, и тогда бы я всё обсудила с победителем. Но у вас не хватает решительности и ненависти чтобы резать друг друга.

– Это и правда не твои призраки?

– Это настоящие гномы. Очень наглые гномы! Как вы, мерзавцы, посмели проникнуть в мою вотчину! Вам уже давно дали понять, что вам не место в этом священном лесу! За этим местом есть кому присмотреть, и я хочу, чтобы все остальные крысы, сидящие в горе, это хорошенько поняли!

Фар крепко сжал топор, недобро уставившись на Истриэль.

– Ты даже не думай, она не настоящая, – сказала ему Винилин, коснувшись его плеча.

– Я настоящая. В том смысле, что разговариваю действительно я, хотя телом я и не здесь, – ответила Истриэль. – Ладно, вами я займусь несколько позже, а сейчас мы решим вопрос с тобой, Винилин.

– Убьёшь меня первой?

– Убить? Ты заслуживаешь этого, точно заслуживаешь. Но проблема в том, что если я тебя убью, воскресить уже не смогу. А ты мне нужна живой. Ты избрана проведением и поэтому имеешь ценность. Поэтому отойди пока в сторону и не мешай, я поговорю с тобой без посторонних ушей, когда покончу со всем этим.

– Подожди, Истри, не кипятись, – сказала ей Винилин, подходя вплотную и выставляя руки вперёд.

– Отойди и не мешай мне, – ответила Истриэль, смотря на неё холодным взглядом.

– Истри, я прошу тебя не кипятись, – сказала Винилин и аккуратно взяла её за запястье. Её рука не провалилась, она действительно смогла взять её за руку, которая наощупь была тёплой, живой рукой.

Удивительно, но Истриэль вздрогнула от неожиданности. Она было хотела отдёрнуть руку, но сделала это несильно и Винилин удержала её.

– Пожалуйста, не кипятись, – сказала Винилин, глядя ей в глаза.

И вдруг её как будто подхватил сильный порыв ветра, перед глазами всё поплыло. Винилин вдруг очутилась посреди окружённой туманом поляны. Она по-прежнему держала за руку Истриэль, которая теперь неожиданно нервничала.

– Отпусти меня, – сказала она, чуть ли не заикаясь от волнения.

– Нет, я боюсь, – честно сказала Винилин.

– Боишься и правильно делаешь. Тебе не стоит заступаться за этих недотёп, я не прощу им то, что они посмели вернуться в этот лес. Я их не убью, но сделаю из них такое, что у любого гнома на сотни лет отпадёт желание переходить эту реку.

– Но хоть моего гнома ты можешь отпустить целым? Он ничего такого не хотел, просто искал в этом лесу цветы.

– Нет, и не проси. Я лучше знаю, как надо вести дела с этим народцем. Смотрю, ты по-прежнему пытаешься заступиться за друга.

– Я всегда старалась помогать друзьям чем могу, даже с риском для жизни.

– Ты хороший друг, Винилин. А вот у меня никогда не было друзей. Не было и не будет. Ладно, раз уж мы с тобой здесь, давай всё обсудим.

– Что обсудим?

– Твою участь. Ты сама понимаешь, что теперь попалась и полностью находишься в моей власти. Ты не просто вторглась в заповедные земли, ты меня оскорбила и напакостила.

– Я просто хочу жить в реальном мире в соответствие со своими убеждениями и принципами. Не считай это оскорблением.

– Принципы, убеждения? Это невозможно реализовать в жизни смертного, потому что она очень коротка. В Пустоте ты сможешь прожить многие века, прожить куда более яркую, полноценную жизни.

– Нет, Истри, прости, я не хочу. Не обижайся.

– Зря ты так. Ну как хочешь, дело твоё. Я могу и не спрашивать тебя вовсе, а просто сейчас отпустить твою руку, и ты останешься тут навсегда. Но я хочу предложить тебе альтернативу.

– Какую? – спросила Винилин.

– Я предлагаю тебе поступить ко мне на службу в качестве посла.

– Посла? – изумилась Винилин.

– Да, мне нужен тот, кто будет представлять меня за приделами Пустоты, передавать мою волю и отстаивать мои интересы. За это я не оставлю тебя навсегда в Пустоте и даже вознагражу.

– Каким образом?

– Допустим, я дам возможность членам вашей экспедиции вернуться в лес в районе крепости и построить там себе новый корабль, на котором они смогут вернуться домой. Всем, кроме Асоле. С ней у меня личные счёты.

– А где гарантии, что ты меня не обманешь?

– Моё слово. А чтобы ты лучше старалась, твой приятель Бари пока побудет у меня в качестве заложника, а тех двух гномов я отпущу. Пойдёшь вместе с ними в Тагалак и передашь официальное послание от моего имени. Ты согласна?

– Для этого я должна тебе хоть немного доверять.

– У тебя нет причин не доверять мне. Вспомни, я держала своё слово всегда, когда давала. А обещаний просто так я никогда не даю. Пойми, вы кучка смертных, для меня ничего не значите. Умрёте ли вы в этих горах или вернётесь в свою страну, мне до этого дела нет. У меня свои цели. Для меня несложно отпустить вас домой, и я сделаю это. А вот услуги посла мне сейчас нужны.

– Хорошо, но постой. А как же я? Я что, не вернусь с ними?

– Зачем тебе возвращаться? У тебя же там ничего не осталось. Или ты опять будешь играть целыми днями на флейте от скуки?

– Ух, откуда ты знаешь!?

– Алорон жаловалась на тебя.

– Вот же она болтушка!

– Я предложу тебе службу гораздо интереснее всего этого и гарантирую, что ты будешь свободна от Пустоты.

– Мне надо подумать над этим.

– Подумай. Я тоже посмотрю, как ты проявишь себя в качестве посла. Давай так. Ты идёшь сейчас с посольством к гномам, возвращаешься, и я отпускаю из Пустоты Бари, а дальше мы с тобой всё обсудим.

Винилин напряжённо задумалась. Ситуация была сложная, но вот так вот сгоряча соглашаться не стоило. Понятно, что Истриэль теперь пытается взять её нахрапом, затащила в Пустоту, ставит ультиматум, не даёт всё обдумать. Но думать надо и очень быстро. Да, надо торговаться, обязательно торговаться.

– Отпусти Бари тоже со мной, – сказала, наконец, Винилин. – Всё-таки ты должна мне тоже хоть немного доверять, если уж хочешь использовать меня в качестве посла. А какое же между нами будет доверие, если ты будешь использовать заложника.

– Хорошо, отпущу, – сказала Истриэль, странно ухмыльнувшись.

– А что надо передать гномам?

– Я напишу им письмо и запечатаю королевской печатью. Ты должна будешь вскрыть его перед королём гномов и громогласно прочитать вслух всё, что там написано. Любому, кто попытается вскрыть это письмо и прочитать его содержимое раньше срока угрожай смертью от моего имени. А я непременно узнаю если это произойдёт и покараю виновных. Тебя это тоже касается.

– Ты так уверена, что гномы дадут мне встретиться с их королём? Да они меня скрутят и кинут в каменный мешок. Они меня даже слушать не будут.

– Будут, ещё как будут, – ухмыльнулась Истриэль.

Вдруг всё вокруг изменилось, и они оказались в какой-то роскошной комнате. Здесь находилась огромная, двуспальная кровать, устланная мягкими перинами, красивая резная мебель, в том числе и огромные платяные шкафы. За окнами комнаты не было видно ничего кроме густого тумана.

Истриэль вдруг резко дёрнула руку и вырвалась, после чего мгновенно исчезла.

Винилин даже не успела испугаться, как услышала позади себя знакомый голос.

Это твои покои, на время пока ты будешь находиться на моей службе. Это реальное место, которое находится в настоящем. Я освободила его от Пустоты, но только эту и соседнюю комнаты. За их приделы выходить нельзя. К твоим услугам все вещи в этой комнате, в соседней есть бассейн с водой, где ты сможешь помыться. Ты должна привести себя в порядок, можешь немного поспать. В этих шкафах есть одежда. Она не твоего размера, но ты уж сама подгони её под себя так, чтобы выглядеть достойно. Я дам тебе на всё четыре часа, потом вернусь за тобой и перенесу тебя к выходу из леса. Я вручу тебе письмо и символ твоего посланичества. Не теряй времени зря.

Сказав это, Истриэль исчезла.

Глава 8

Мне есть что дать всем разумным существам, справедливо, если я получу от них нечто взамен…

(Фрагмент рукописи неизвестного автора)

Винилин лежала в небольшом мраморном бассейне с прозрачной тёплой водой и медленно ела из чаши виноград. Чувство голода у неё было самое настоящее и это подтверждала тот факт, что она действительно находится не в Пустоте. Всё случившееся можно было заранее предвидеть. Ничем хорошим поиск несуществующих цветов в зачарованном лесу закончиться не мог.

Теперь же она медленно обдумывала всё произошедшее, размышляя над тем, как бы ей выбраться из этой передряги. Идти к гномам в гору она не хотела, для неё это была бы верная смерть или заключение до конца её немногих дней. Значит надо как-то выждать подходящий момент и убежать. Если Истриэль действительно отпустит с ней Бари, они так и сделают. Ну а там уж будут прорываться сквозь горы к своим. И больше никаких пустых разговоров о том, что надо найти общий язык с жителями Тагалака.

Винилин закрыла глаза и медленно погрузилась в тёплую воду. Всё-таки это было чудесное ощущение, просто полежать в тёплой ванне в звенящей тишине. Она уже и забыла какого это.

Винилин высунула голову из воды, открыла глаза и вздрогнула. Прямо перед ней стояла невысокая, рыжеволосая эльф. Выглядела она весьма неважно. Волосы на её голове были беспорядочно растрёпаны, глаза стеклянные, а взгляд как будто невидящий, смотрящий в пустоту.

– Нет, вот этого вот не надо! – воскликнула недовольно Винилин. – Только давай без призраков, Истри! Если ты действительно хочешь, чтобы я тебе служила, избавь меня от этого! Ох, я забыла сразу сказать тебе об этом условие, так вот теперь говорю это прямо.

– Это не призрак, – послышался голос Истриэль.

Винилин повернула голову в сторону, Истриэль стояла поблизости несколько в стороне.

– Я нашла её запутавшуюся между уровней Пустоты, – продолжила говорить Истриэль. – Она пыталась усиленно прорваться через всё это. Я так понимаю, она твоя подружка. Вот я и решила перенести её сюда.

– Нет, я не могу в это поверить, извини, – сказала Винилин.

– Не хочешь, не верь. Мне всё равно, – бросила Истриэль равнодушно. – Если она тебе не нужна, я могу вернуть её на место.

На лице Мамлика изобразился сильный испуг.

– Ладно, ладно, не надо, – сказала Винилин. – И десяти минут не дала мне спокойно в ванне полежать.

Винилин опять повернула голову в сторону Истриэль, но та уже исчезла, перед ней осталась только Мамлика.

Винилин тяжело вздохнула. Она вылезла из ванны, вытерлась большим куском ткани и завернулась в кусок алой материи, на которой серебряными нитями были вышиты цветы и узоры. Как-то по-другому одеться тем, что было в платяном шкафу она бы не смогла, потому что вся одежда была огромного размера на высоченных эльфов и ей бы никак не подошла.

Винилин завернулась в ткань, закрепив её в нескольких местах заколками. Всё это она проделывала возле бывшего в комнате большого зеркала. Получилось очень даже неплохо, теперь только надо было что-то сделать с причёской. Несмотря на то, что она остригла свои некогда очень длинные волосы, они у неё опять немного отросли и уже опускались чуть ниже плеч. Из них вполне можно было сделать причёску.

Винилин повернулась к стоящей позади Мамлика, но та совершенно не смотрела на неё. Вместо этого она ошарашенно озиралась по сторонам.

– Поможешь мне с причёской? – спросила её Винилин.

Мамлика вздрогнула и посмотрела на Винилин каким-то совершенно диким взглядом.

Винилин вздохнула. Она подошла к эльфийке и дотронулась до её руки. Ей просто хотелось удостовериться, что это не туман. Винилин удалось взять её за руку, которая казалась совершенно настоящей и тёплой. Винилин почувствовала, что эльфийку всю мелко трясёт. Мамлика смотрела на неё каким-то диким взглядом, тараща глаза.

– Эй, ты меня слышишь? – спросила Винилин, тормоша её за руку. – Слышишь меня?!

Мамлика слабо закивала в ответ, продолжая смотреть на неё вытаращенными глазами.

– Есть хочешь? Или может искупаешься?

Реакции не было. Винилин задумалась. Затем она взяла стоявший поблизости кувшин с водой, налила её в стакан и напоила Малика. Та выпила немного воды и окончательно ушла в себя. Винилин отвела её в соседнюю комнату и уложила на большую кровать. Мамлика сразу закрыла глаза и крепко заснула.

Винилин опять вернулась к зеркалу и занялась своей причёской сама. Вскоре она покончила с этим, получилось очень даже неплохо. Затем она вернулась в комнату с кроватью, Мамлика продолжала крепко спать. В комнате стояла Истриэль и смотрела на неё.

– И зачем всё это? – спросила её Винилин.

– Я подумала, что от неё может быть польза, – сказала Истриэль.

– А почему именно она? Ты же могла вытащить любого из своих сородичей.

– Нет. Никого я не могу вытащить.

– А она?

– А её вытащила ты, правда не полностью, но достаточно, чтобы я могла перенести её сюда.

– Ты не смогла, а я смогла?

– Не обольщайся, так сложились обстоятельства. Ты смогла во многом благодаря мне. Я использовала тебя как инструмент. Это был такой своеобразный эксперимент, и он удался.

– Да? И что же, мы теперь будем вытаскивать всех остальных?

– Зачем?

– Как зачем? Это же твоя родня и их можно таким образом спасти.

– Спасти? От чего спасти?

– От Пустоты.

Истриэль перевела на неё взгляд. В её глазах блеснуло что-то странное и зловещее, так что у Винилин сами собой побежали по спине мурашки.

Истриэль отвела взгляд, повернулась и подошла к небольшому высокому столику, на котором лежал тонкий свиток, запечатанный восковой печатью.

– Я написала послание, – сказала она, беря со стола свиток. – Возьми и сделай то, что я тебе повелела.

Винилин подошла и взяла свиток в руки.

Истриэль сунула руку в карман своей одежды и вытащила из него медную, заключённую в круг звезду со множеством лучей. Она была с ладонь размером и содержала на себе какие-то мелкие надписи на эльфийском языке. Висела она на тонкой медной цепочке.

– Это символ того, что ты действительно мой посол, – сказала Истриэль. – Бери.

– Нет, я не буду это одевать, – твёрдо сказал Винилин.

– Одевать не надо. Просто закрепи это на одежде на видном месте. И не снимай его. По этому символу верные мне силы опознают тебя, как мою слугу и не тронут, но если ты лишишься этого символа, тебя убьют.

Винилин взяла символ и при помощи нескольких булавок закрепила его себе на одежду, так что он висел на укороченной, сложенной в несколько раз цепочке чуть выше груди.

– Хорошо, – сказал Истриэль, пристально глядя на Винилин. – Ты выглядишь вполне достойно. Вскоре ты отправишься с посольством, но, прежде чем это произойдёт. Ты ведь понимаешь, что я не зря притащила сюда твою подружку.

– С чего ты взяла, что мы подружки?

– У неё кроме тебя никого нет. Если ты ей не подруга и не хочешь ей помогать, она мне здесь не нужна, и я с ней покончу. Так что определись, подруга она тебе или нет.

– Как это покончишь? Она же эльф, как и ты.

– Она тебе подруга или нет?

– Подруга.

– Хорошо. Пока ты мне служишь и выполняешь мои приказы, хорошо их выполняешь, с ней ничего не случится. Она будет находиться здесь. Есть пить, спать, восстанавливать силы. Но если ты меня предашь, она умрёт. Я уже не говорю про то, что ты умрёшь тоже. Запомни крепко, это твой последний шанс. Этого предательства я не прощу, никогда не прощу.

Во взгляде Истриэль опять было что-то неестественно жуткое. Очевидно, что её угрозы были очень серьёзны.

– Хорошо, я поняла, – ответила ей Винилин. – Но что же, моя подруга будет всё время сидеть в этой комнате? Ты отпустишь её отсюда, когда-нибудь на волю?

– Выполни то, что должна, а дальше посмотрим, – отрезала Истриэль.

Она сделала шаг вперёд, приблизившись вплотную к Винилин, после чего взяла её за руку. Их как будто подхватил сильный ветер. На мгновение кругом всё потемнело.

Винилин вновь оказалась возле перекинутого через реку моста на самой границе эльфийских земель. Истриэль отпустила её руку и немного отошла в сторону. Винилин стало ни по себе, потому что теперь вокруг неё стояли множество одинаковых призраков. Выглядели они как каменные статуй, внешне похожие на каулен. Ростом не менее пяти локтей, в каменных доспехах и с длинными тонкими каменными мечами, которые они постоянно держали в руках. Их глаза как будто горели пламенем.

– Это твоя свита, – ухмыльнулась Истриэль. – Они проводят тебя до Тагалака. Если гномы задумают причинить тебе вред, они их убьют. Я даю тебе власть командовать ими, они будут тебя слушаться, пока ты будешь мне верна.

– Хорошо, – сказала Винилин, сглотнув ставший у неё в горле ком. – А где же гномы?

– Вон они, сидят на траве, – сказала Истриэль.

Винилин повернула голову и увидела троих гномов. От волнения она не сразу заметила их. Выглядели они теперь ужасно. Волосы на их головах и бородах были сильно взъерошены, местами из них как будто были вырваны клочья. Взгляды их были совершенно безумными, как у умственно отсталых. Они постоянно мычали, рычали, пищали и казалось вообще не понимали, где они теперь находятся и что с ними происходит. Винилин опешила от увиденного.

– Ты… Ты же обещала!

– Я обещала, что они пойдут с тобой, вот они и пойдут.

– Но Бари…

– Я обещала, что он тоже пойдёт, – ухмыльнулась Истриэль. – А чтобы они шли, их надо гнать палкой, вот так.

Истриэль подняла с земли большую ветку и, подойдя к гномам, стала их бить. Те перепугались и жалобно замычали, после чего встали пошли прочь от ударов. Они не могли идти ровно, но постоянно шатались и спотыкались.

– Держи, – кинула ей палку Истриэль. – И запомни, как я обращаюсь со своими слугами и как обращаюсь с врагами. Поэтому служи мне верно и не вздумай враждовать со мной, иначе кончишь хуже, чем они. А теперь иди.

Сказав это, Истриэль исчезла.

Винилин сделала несколько глубоких вдохов чтобы успокоиться. Стоявшие кругом каменные призраки никуда не исчезли, а теперь все как один смотрели на неё, ожидая приказов. Гномы прошли немного вперёд и опять сели на землю.

– Так! – прикрикнула Винилин на призраков. – Ты бери этого гнома, ты этого, а ты последнего и несите их на руках, только аккуратно!

Трое призраков немедленно исполнили её приказ. Они взяли гномов на руки и без особого труда подняли их. Винилин швырнула палку прочь.

– Всё, выдвигаемся! – крикнула призракам Винилин. Она пошла вперёд, а призраки послушно последовали за ней, только шли они теперь беспорядочно.

– Стоять! – крикнула им Винилин. – Вы трое, несёте гномов позади меня, остальным построиться в две шеренги слева и справа от меня! Идти ровно и в ногу!

Призраки исполнили её приказ, и теперь их зловещая процессия стала более организованной.

Спланированный было план побега с треском провалился. Винилин сопровождали вооружённые призраки, да и Бари теперь был поражён безумием. И куда она с ним убежит? Может быть гномы ещё смогут помочь ему вылечиться? Ничего теперь не оставалось, как идти в Тагалак.

Дорога какое-то время шла через густой, переполненный жизнью лес. Но вскоре он резко оборвался, и процессия вышла на поросшее невысокой травой, медленно поднимающееся в сторону видневшейся на горизонте горы, каменное плато.

Винилин покосилась на призраков, но те до сих пор не исчезли. Впрочем, может быть это только она их видит, а гномы и не заметят? Такое тоже может быть. Надо быть готовой в случае чего дать дёру обратно.

Винилин пошла медленнее, внимательно осматривая бывшие поблизости россыпи камней, в которых могли затаиться гномьи наблюдатели.

Они отошли совсем недалеко от кромки леса, как услышали высокий звук небольшого рога. Процессию заметили и подали сигнал остальным. Где-то вдалеке послышался ещё один слабый звук рога, затем ещё один, но он был уже едва слышен.

– Понятно. Наблюдатели по цепочке передают сигнал своим в крепость, предупреждают об опасности, – подумала Винилин. – Похоже, они тоже видят этих призраков, ради меня одной врятли стали бы поднимать столько шума. Если это так, отходить от леса пока смысла нет, вдруг призраки исчезнут, и тогда меня просто убьют.

Винилин скомандовала призракам остановиться. Она велела посадить на траву гномов и окружить их кольцом. Все её приказы без промедления исполнялись. Винилин с болью посмотрела на умалишённых гномов, очень уж жалкое зрелище они теперь из себя представляли.

Она отошла несколько в сторону и уселась на небольшом камне, смотря в сторону плато. Но пока она никого не видела. Гномы хоть и заметили их, но показываться не торопились, опасаясь каменных призраков.

Так Винилин просидела минут сорок, пока не заметила сверху на склоне движение. К ней приближался целый отряд гномов, двигавшийся строем и со знаменем. Гномов было не менее двух сотен, все они были в доспехах и при оружии.

Винилин спокойно ждала, пока гномы приблизятся к ней. Те подошли локтей на триста, после чего перестроились в линию, явно готовясь сражаться.

– Вы двое сопровождаете меня, – обратилась Винилин к двум стоявшим поблизости призракам. Те немедленно стали справа и слева от неё. Винилин встала с камня и медленно пошла навстречу строю гномов, в сопровождение своей немногочисленной свиты. Для пущего эффекта ей теперь не хватало только знаменосца, тем более что гномы были как полагается со знаменем. Это было упущение Истриэль, а выкручиваться теперь придётся ей.

Строй гномов замер на месте, шло время. Наконец, от строя отделился один из гномов. Он что-то скомандовал. К нему подошёл знаменосец и ещё двое крепких воинов. Гном направился навстречу Винилин.

Она вдруг услышала странный шум и, повернув голову, увидела, что в руках одного из призраков откуда-то появилось древко с ярко алым знаменем, на котором была изображена большая жёлтая звезда с множеством лучей. Знамя это теперь развивалось на ветру.

И вот они приблизились друг к другу на десять шагов. Гномы остановились, остановилась и Винилин.

– От имени моей повелительницы приветствую жителей Тагалака, – заговорила с гномами Винилин твёрдым голосом. – Владычица заповедного леса направила меня к вашему королю, с тем чтобы я передала ему послание.

– Послание? – удивился гном. – Какое у призраков может быть послание к нашему повелителю?

– Король говорит с королём и повелитель с повелителем. Это дело владык, а не черни, – ответила Винилин. – Моя повелительница разгневана тем, что жители горы проникли в её заповедный лес. Они были пойманы и наказаны за свою дерзость! Моя повелительница не желает, чтобы такое повторялось в дальнейшем.

– Кто проник в прокляты лес? – спросил её гном.

– Принести сюда пленников, – приказала Винилин одному из стоявших поблизости призраков. Тот послушно отправился обратно. Гномы напряжённо смотрели на неё. Вскоре к ним приблизились несколько призраков, принесших с собой безумных пленников. Они опустили их на траву и замерли в ожидание новых приказов. Зрелище обезумевших родичей произвело на гномов сильное впечатление.

– Это не наши родичи, – сказал гном-предводитель. – Это такие же призраки, как и вы!

– Вы можете удостовериться, что это действительно ваши родичи, – ответила спокойно Винилин. – Моя повелительница великодушно возвращает их вам, можете забирать.

Среди гномов наступила заминка.

– Оттащите их, – скомандовал наконец гном-предводитель, на лице которого читалось сильное сомнение.

Сопровождавшие его гномы подошли к пленникам и отвели их в сторону.

– Моя повелительница велела передать мне послание вашему королю, – повторила Винилин. – Если вы откажетесь принять его, или окажете неуважение мне, как её посланнице, она угрожает вам войной.

– Войной? – спросил с сомнением гном. – У нас итак нет мира с проклятыми призраками. Мы не ходим к вам в лес, и вы не выходите к нам на плато. Если это действительно наши родичи, то они забрели во владения твоей повелительницы по своей личной инициативе. Мы не посылаем разведчиков в этот лес уже многие века. И угроз твоих мы не боимся. Мы знаем, что вы не можете перейти назначенного вам придела. И нашему королю не стоит тратить время на разговор с приведениями.

– Приведения стоят в десяти шагах от тебя и не исчезают, – ответила гному Винилин. – Ты так уверен, что они не смогут преодолеть ещё десять шагов, чтобы убить тебя? Я повторяю ещё раз. Это дело между повелителями и не тебе решать, принимать королю послание или нет. Немедленно доложи ему о произошедшем. Если он откажется принять меня, я вернусь к моей госпоже и передам ей это. Тогда она поступит так, как посчитает нужным.

– Хорошо, я передам, – ответил гном-предводитель.

Винилин молча кивнула, после чего развернулась и медленно пошла прочь вниз по пологому склону. Призраки последовали за ней. Винилин шла не оборачиваясь, пока не дошла до места, где расположились остальные призраки. Она держалась спокойно, хотя у неё были все шансы получить в спину стрелу. Однако ничего не произошло. Гномы тоже развернулись и вернулись к строю. Возникла заминка, после которой от строя отделилась группа гномов и направилась в сторону горы. Остальные поднялись вверх по склону и расположились лагерем на вершине ближайшей возвышенности.

Винилин с призраками отошли к самой кромке леса. Дело шло к вечеру. Она велела призракам наколоть дрова и развести огонь, а также добыть ей в лесу еды. Призраки беспрекословно исполнили все её приказы, добыв Винилин в том числе и дичи, которую она немедленно приказала запечь на огне.

Впервые за долгое время Винилин сытно поела. Было как-то необычно, что ей не приходится ничего делать самой. Единственное, что она не могла теперь побеседовать с призраками. К ней вполне могла прийти Истриэль и о чём-то поговорить, но и этого не произошло.

Винилин просидела несколько часов после наступления темноты. У неё с собой не было никакой палатки или одеяла. Спать оставалось только на голой земле. И опять это было упущение Истриэль, которая не снарядила её как следует.

Наконец, Винилин послала одного из призраков в Пустоту, с тем чтобы тот принёс ей подстилку и одеяло для сна. Призрак ушёл в сторону леса и вернулся где-то через пол часа. Он принёс ей мягкую перину и шерстяное одеяло. Винилин практически сразу уснула, велев призракам разбудить её, если поблизости появятся гномы. Но гномы в эту ночь её не тревожили.

Винилин проснулась, когда уже было светло. Она неплохо выспалась. По её приказу призраки принесли таз с речной водой, в котором она умылась, а также приготовили завтрак, который она преспокойно съела.

Лагерь гномов всё также располагался на вершине возвышенности. Никакого движения с их стороны не было видно. Винилин велела затушить огонь и уселась ждать. Шло время, а со стороны гномов так никто и не появлялся. Винилин стало очень скучно.

Наконец, она послала одного из призраков в Пустоту, велев привести ему Мамлика. Винилин не была уверена, что призрак исполнит этот приказ, Истриэль наверняка будет против. Но вскоре призрак вернулся и не один, а в компании эльфийки-подростка.

Мамлика, если это действительно была она, выглядела горазда лучше, чем вчера. Сон определённо пошел ей на пользу. Однако, она всё равно была какая-то заторможенная и ошарашенно смотрела по сторонам. Было заметно, что её руки мелко дрожали.

– Вот уж не думала, что тебя отпустят поболтать со мной, – обратилась к ней Винилин.

Мамлика посмотрела на неё каким-то диким взглядом.

– Присаживайся, – сказала Винилин, указывая на выступающий большой камень.

Мамлика молча села, ошарашенно осматриваясь по сторонам.

– И какого тебе в реальном мире? – спросила её Винилин.

– Это не может быть реальный мир, – ответила эльфийка.

– Ты уже забыла какой он. Но это действительно он. Та самая печальная реальность. У меня тут осталось немного запеченного мяса и фрукты. Возьми, поешь.

Мамлика молча кивнула. Она взяла продолговатый фрукт и аккуратно откусила кусочек, принявшись осторожно его жевать. При этом взгляд её стал каким-то невидящим, как будто она всецело сосредоточилась на вкусе еды.

Наконец, она проглотила, после чего посмотрела на Винилин.

– Вкусно, – сказала Мамлика.

– Ешь, ешь.

Мамлика принялась есть фрукт уже быстрее, затем она переключилась на печённое мясо. По мере того, как она ела, Мамлика оживала всё больше и больше, превращаясь из вялой заморенной мухи в живого подростка.

– Ты ничего не ела в Пустоте? – спросила её Винилин.

– Нет. Я вообще забыла, что надо есть. Я проснулась в странной комнате, и мне было как-то нехорошо, какая-то слабость и неприятное ощущение. Я не мола понять почему. А теперь ты мне напомнила, что надо есть.

– Да, и не забывай делать это регулярно.

– Да. Я буду всё время есть, это так здорово!

– Перебарщивать тоже не надо. Ты, кстати, не видела нашу общую знакомую?

– Какую знакомую?

– Истриэль, конечно.

– Нет, не видела.

– Ну и ладно. Она послала меня отнести послание гномам, но те не особо хотят принимать посланника. Я не уверена, что эти призраки не исчезнут, когда я отойду от леса, а без них гномы меня просто убьют.

– Не ходи тогда к гномам.

– Ага, легко сказать. Я бы и не ходила, но меня прижали к стенке, да и тебя тоже. Если это действительно ты, а не очередной призрак Истриэль.

– Я не призрак.

– Ха, ещё бы ты созналась.

Винилин ухмыльнулась и посмотрела в сторону возвышенности, где располагался лагерь гномов. И тут она заметила на склоне знаменосца и несколько приземистых фигурок, которые двигались к ней.

– А вот и они, – сказала Винилин. – Надеюсь, они меня в гору не впустят.

Она повернула голову и посмотрела на Мамлика, которая теперь задумчиво уставилась на висевшую на её груди медную звезду.

– Ты чего так смотришь? – спросила её Винилин.

– Это какая-то мощная, магическая реликвия, – ответила Мамлика. – Я чувствую это.

– С радостью избавилась бы от неё.

– Я вообще не понимаю, как ты её можешь носить. Ты ведь просто обычный человек.

– А что, обычный человек не может носить такую реликвию?

– Ты не понимаешь.

– Эй, посланница! – окликнул её один из гномов. Их немногочисленная процессия приблизилась к ней уже на тридцать шагов и остановилась.

Винилин встала. Она велела двум призракам сопровождать её и пошла навстречу пришедшим гномам.

Говорить с ней пришёл приземистый, седобородый гном. Он явно не был военным. При нём не было ни доспехов, ни оружия. Гном сразу уставился на висевшую на груди у Винилин звезду, как будто не обращая внимание на неё саму.

– Твой повелитель примет меня? – спросила гнома Винилин.

– Да, конечно, примет, – ответил ей гном.

– Ну надо же, – удивилась Винилин. – Тогда я готова идти.

– Следуй за нами, посланница, – ответил ей гном.

– Сейчас, подожди минуту, – сказала ему Винилин, вспомнив про оставленную ей поблизости Мамлика. Она повернулась и пошла было к ней, но тут увидела, что Мамлика просто исчезла. Остались только каменные призраки, ожидавшие её приказа.

– Ладно, – подумала Винилин. – Похоже, это тоже был призрак.

Винилин велела призракам следовать за ней и пошла вслед за гномами.

Те какое-то время шли несколько впереди, но когда они отошли немного дальше от леса, к ней подошёл седобородый гном и побрёл рядом.

– Тебя зовут Винилин, ведь так? – спросил её гном.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.