Инна Стародубова
Милые письма

Почему тебе?

Здравствуй, милый!

Я открыто и прямо должна признать, что писать захотела лишь под впечатлением от Андре Моруа и по рекомендации терапевта. Не то что бы я умаляю Ваше влияние на мой жизненный путь, напротив…

Но, тем не менее, мне удавалось довольно долго и, что самое главное, совершенно искренне не вспоминать о Вас. Нет, мне не больно при мысли о Вашей персоне, не печально, не страшно и даже не тоскливо.

Мне «благодарно». Да, именно это слово. Вам не показалось, и не стоит расплываться в Вашей «фирменной» ухмылке. Во-первых, она Вам не идет (кто-то должен был это сказать), а во-вторых, «благодарность» это просто на просто все, что осталось в скудной палитре чувств, посвященных Вам.

Надеюсь, Вы не против побыть объектом моих душевных излияний (собственно, Вам никогда и не было до этого дела), и сие бумагомарательство не оскорбит Вашей чести (я почти не смеюсь при упоминании таковой).

Я знаю, что у Вас все хорошо. Вы здоровы, Вы в безопасности, Вы любимы. Вот только бы Вы еще могли осознать ценность данного стечения обстоятельств.

Прости, что снова к тебе на «Вы», но мне так удобнее, так тебя как будто бы много, и «вы» растворены в пространстве. Создается некая дистанция. Безопасное расстояние, если уж совсем честно.

Я не то, что бы по Вас соскучилась. Нет. Это все равно, что скучать по своей руке. Она просто есть, и этого вполне достаточно. Иногда ты можешь обратить на нее внимание, иногда она болит, но, в целом, сам факт ее присутствия не вызывает эмоций. И Вы, милый друг, откровенно говоря, не оставляете шанса для того, чтоб по Вас скучать. Просто мне пришлось прибегнуть к способу психотерапевтического письма.

Мне, собственно, как адресата Вас выбирать и не хотелось бы, но все складывается не всегда так, как хочется. Видимо, для моего бессознательного Вы столь яркий персонаж, что затмили всех остальных. (Этим не стоит гордиться.) Интересным становится то, что Вы стали сниться мне каждую ночь. Каждую ночь, с тех пор, как я перестала с Вами видеться… И это не приятные сны. Это кошмары, и они зациклены, я вижу их снова и снова уже седьмую ночь подряд. И просыпаюсь от того, что ногтями впиваюсь в ладони.

Это, мягко говоря, неприятно. Не царапины. Писать Вам.

Прощайте.

Материя и антиматерия

Здравствуй, милый!

Бывают такие минуты в жизни, когда вселенная дает ответ на твой вопрос, который мучил тебя долгое время.

Спустя часы, дни, недели и даже годы кажется, что ответ уже крутится на кончике языка, а потом осознание пронзает тебя, будто спица. Я читала книгу и встретила в ней фразу: «Именем той, которую люблю, я говорю вам, друзья мои, что нет драмы в любви. И лишь в отсутствии любви таится драма. Разделенное чувство не может не быть счастьем».

И все! Щелчок. Я буквально услышала, как в мозге что-то скрипнуло. Боже! Сколько же это объясняет. Люди не боятся любви, а просто не умеют ее распознавать.

Любовь никогда не ранила меня, а лишь отсутствие ее. Мне она казалась густой, разъедающей грязью, текущей по венам, а это была не она. Все это время была не она…

Ну, ведь правда. Когда полюбила вас, милый друг, в моей груди зажглось маленькое солнце, оно просто и тихо грело меня, и было источником света. Лишь стоило ему столкнуться с черной дырой вашего сердца, мой свет не смог выжить (обычная физика). Его стала поглощать липкая тьма, которая сама по себе не являлась чем-то плохим, это просто данность, закон природы, если так угодно. Оттого, конечно, было и больно, и противно, но мое солнце здесь ни при чем.

Вы не жестоки, по крайней мере, не сознательно. Вы просто антиматерия моей материи. И вы не зло, вы просто – «анти». Вы просто не любили меня. Как много оказалось «просто», и как тяжело это было осознать.

Но Спасибо! Вы, оказывается, не ранили, а учили. Надеюсь, и вас настигнет это знание когда-нибудь, и вы сможете стать свободным источником света кому-нибудь. Ибо я еще поняла, что долгое присутствие этой «нелюбви» внутри, прежде всего, губительно для самого носителя антиматерии.

Может быть, именно поэтому, находясь сейчас в отношениях с другими людьми, мы не чувствуем счастья или даже наоборот – переживаем целую гамму негативных эмоций.

Даже не потому, что мы не умеем любить, не потому, что мы должны лишь принимать любовь, сами ее не испытывая (эта схема оказалась совсем не рабочая). А потому, что мы просто не любим. Мы – антиматерия чьей-то материи, тех людей, с кем хотим связать свою жизнь. Мы – просто, сейчас – «анти». И это не плохо, лишь надо научиться «сейчас» отпускать в прошлое…

Прощайте.

Я чувствую негу

Every fucking night I fighting to get my heart back.

Fighting with world.

Fighting with myself.

Fighting with YOU.

Здравствуй, милый!

Я только что нашла реальное письмо, которое вам писала, не собирательному образу, а именно вам. Я была очень зла и буквально чувствовала, как эта злость пропитывает меня. Мне показалось, что оно будет хорошим примером того, с чем я борюсь ежедневно и ежесекундно.

«Мне не больно. Мне, правда, не больно. Я чувствую негу. Ядом она растеклась по моим венам и артериям. Мое тело больше не мое тело. Мои пальцы не мои пальцы. В зеркале отражается взгляд другого человека. Вы вините меня в том, что я разрушила Ваше счастье. Вам нравились девочки с ленточками в волосах и искорками в глазах. Но вашим ли это было счастьем, если вы так легко от него отказались? Повелись на алые губы и колкие фразы. Вы не верили мне ни секунды, но рассказывали все про свою жизнь. Говорили, что я бесчувственна и холодна, но тешились мыслью, что именно Вы – моя слабость. Стреляли словами, касались грубо, злились. За что?!

За то, что не лежала у Ваших ног, за то, что смотрела всегда прямо в глаза, как смотрят на соперника, а не на любимого.

За то, что знали: я без Вас могу.

Мне было неважно, кого Вы целовали и с кем засыпали. Я не ждала Вас в своей холодной постели, а грелась в чужих. И, зная об этом, Вы ненавидели меня. Потому, что видели во мне Ваше отражение.

Я превратилась в Вас. В мыслях, в поступках, в отчужденности. Я слушала Вашу музыку, смотрела Ваши фильмы, общалась с Вашими друзьями и касалась Ваших женщин.

От меня веяло холодом… Вашим холодом.

Все попытки раскопать во мне человечность приобретали садистский характер. Чтоб понять, что мое сердце бьется, Вы не прощупывали пульс, а разодрали грудную клетку.

И что же?! Вам удалось понять, что я из плоти и крови?! Что мне бывает больно, и страшно, и одиноко? Что чувствую, будто каждый сосуд покрыт колючим инеем, и не замерз лишь орган с аортой? Не замерз, потому что он был проткнут тонкой раскаленной спицей, которую Вам так нравилось поворачивать.

Мне пришлось притвориться мертвой, чтобы эта пытка закончилась. И, как положено “порядочному” садисту, Вы просто перешагнули через мой труп. Но я Вас пережила. Моя оболочка встала, отряхнулась и снова научилась ходить.

Мне не больно. Мне правда не больно. Мне холодно. И холод этот теперь мой, а не Ваш».

Вот, красиво, не правда ли?! Примечательно, что сейчас ситуация повторилась и все эти перипетии моей психики находятся в полном ренессансе. И мне страшно, милый.

Я никогда не боялась обжечься и с достоинством горела, но этот холод после… Мне страшно от того, в кого он меня превращает…

Прощайте.

Прощаться и прощать

Здравствуй, милый!

Как часто тебе приходилось кого-либо прощать?

Рискну предположить, что нечасто. Но и не посмею отрицать, что подобные ситуации случались и с тобой, несмотря на твой суровый внешний образ. (Мне хочется надеяться, что я не ошибаюсь.) Ведь ты любил повторять, что мы с тобой похожи – «внутри нас одинаковое зло». И потому я имею право хотя бы рассуждать о твоих переживаниях, как о своих.

Не так давно я задумалась о прощении. Какой смысл вкладывать в это слово? Почему все говорят о нем, как о панацее? Ну, простила я, и что дальше?!

Я ведь и вправду простила: отца, которого никогда не видела; друзей, которые предали; любовников с недостойным поведением… Вас!

Я всех простила, искренне никогда не желала плохого и в какой-то момент приходила к тому, что желаю им всем счастья и покоя в душе. Но почему тогда воспоминания о тех людях или событиях неприятно щекочут сердце до сих пор?! Почему с прощением не пришло это обещанное чувство освобождения?

На днях я прочитала интересную теорию о том, что прощение – это принятие прошлого таким, какое оно есть, и оставление (бессмысленных) попыток его как-то изменить.

А действительно. Мы прорабатываем и перерабатываем свои чувства, придаем им новые краски и смыслы. Но при этом по инерции наш мозг, проигрывая тот или иной эпизод, пытается выявить ошибку в сценарии. И получается, что мы уже всем сердцем готовы отпустить человека, но сознание предательски подбрасывает нам любимый вопрос: «Почему?»

Хотя мы все прекрасно знаем ответ на этот вопрос: «Просто так и должно было произойти».

Нет, я не склонна к фатализму, или еще к какому-нибудь «изму» (ну, кроме пессимизма, конечно же). Со временем, я все больше склоняюсь к тому, что вещи происходят просто потому, что они происходят, и нет в том глобальной несправедливости или цели наказать за что-то, скорее наоборот.

Если представить жизнь как некий отрезок, на котором точкой отметить пик раскрытия потенциала человека (предначертанная миссия, встреча с судьбой, как угодно) и все события в жизни выстроить в цепочку, которая двигает вас по вектору от начала вашей жизни к этой точке, то получится, что каждая потеря или расставание – это лишь преодоление преграды, толчок в сторону своей судьбы. Значит: не стоит за эту преграду держаться, ее нужно просто переступить. В этот момент и наступит долгожданная свобода.

Ты был моей самой красивой преградой. Спасибо, что «был».

Прощайте.

Безразличие

Здравствуй милый!

«Американский врач Элизабет Кюблер-Росс создала концепцию психологической помощи умирающим людям. Она занималась исследованием переживаний смертельно больных людей и написала книгу “О смерти и умирании”. Она наблюдала за реакцией пациентов американской клиники после того, как врачи им сказали о страшном диагнозе и неминуемой смерти. В этой книге Кюблер-Росс описывает стадийность принятия смерти:

отрицание,

гнев,

торг,

депрессия,

принятие.

Все 5 стадий психологических переживаний испытывают не только сами больные люди, но и также родственники, которые узнали о страшном заболевании или о скором уходе своего близкого человека. Часто эту схему применяют для описания состояния людей после любой крупной (с их точки зрения) потери. Не обязательно связанной со смертью».

Я читаю этот текст на одной из множества брошюр, что мне дала мой психотерапевт уже в пятый раз. И понимаю, что это – еще одна милая концепция, в которую я элегантно не вписалась.

Дело в том, что доктор дала мне задание проанализировать все крупные потрясения в моей жизни и описать ей мое поведение с точки зрения этих 5 стадий. Все, конечно, хорошо, но, во-первых, я думала, что психоанализом должна заниматься она (я же ей за это плачу), а во-вторых, эти 5 пунктов ставят меня в тупик, ибо, как минимум, первые три из них (отрицание, гнев и торг) никогда не были со мной в трудные моменты.

Мне иногда кажется, что я человек, которому просто вставили карту памяти от кого-то другого. То есть, если я что-то вспоминаю, то это прогружается в голове черно-белым фильмом, где главная героиня мне вообще не знакома, не в плохом смысле, не в грустном, но это так. Думаешь порой, ну кто это все делал? Я? Да не может быть.

Вот она я-тогда и я-сейчас. Есть те же вкусы, привычки, но никакой эмоциональной связи с воспоминаниями меня в пространстве прошлого нет.

Безразличие – вот исходная точка в моей системе координат. Мне тяжело из нее выбраться, может быть, потому что это моя естественная среда. Мама говорила, что я даже не плакала, когда была младенцем, чем, собственно, приносила неудобство, так как крик ребенка – это сигнал о потребности, а со мной надо было повозиться.

Почему отсутствие импульса в ответ порождает негативный импульс с обратной стороны?

Наша репутация тому подтверждение. Нас недолюбливают не потому, что мы «злые», как ты утверждаешь, а потому что нам плевать, и это обиднее. Фраза «мне все равно» звучит как оскорбление. Причем это ведь ложные обиды, вызванные раздутым эго. (Ибо ну как же на меня, такого прекрасного, может быть все равно? Это что, попытка принизить мое достоинство? Конечно, так только сволочи и делают!)

Нет. «Я не обращаю на тебя внимания» не значит, что ты моего внимания не достоин, это значит, что я просто на тебя не смотрю.

Забавно, что мое безразличие первое время оскорбляло и тебя. Забавно, что оно до сих пор тебя оскорбляет…

Прощайте.

Хорошие девочки

Здравствуй, милый!

Знаешь, а я не успеваю по тебе соскучиться. Информация о тебе или же ты сам в последнее время появляетесь в моем личном пространстве ежедневно. И если самого тебя я могу избегать или же банально уходить, то вот от чужих разговоров уйти не получается (большинство людей просто не хотят замечать, что я их игнорирую). Собственно, это сегодня со мной и произошло.

Наш общий знакомый испортил мне настроение одной лишь невинной фразой: «Да, он говорил мне, что ты хорошая девочка».

Казалось бы…

Нет, он не имел в виду ничего плохого. С его точки зрения, это должно было быть комплиментом, но мы-то с тобой знаем, что это не так. Ты вовсе не декламируешь миру, что я хороший человек. Эта фраза всегда была (и есть) неким особым способом показательного доминирования. «Ты же хорошая девочка, ты все правильно сделаешь» – вот ее полный вариант, означающий всегда лишь «ты сделаешь так, как нужно мне».

Хорошие девочки для вас, мой милый, бывают двух видов. Романтичные, инфантильные, восторженные и парящие, как Амели из одноименного фильма, и вторые, как Матильда из «Леона»: эгоистичные, безжалостные, сильные и знающие цену своей жизни.

Эти девочки спят в одиночестве в своих спальнях. Хотя нередко проводят время в чужой постели. Может, оттого, что сон – это слишком интимно, чтобы делить его с кем-то. Может, оттого, что постель действительно «чужая». Кармой им суждено было родиться «другой женщиной». В том смысле, что у мужчины есть «его женщина», которую он бережет, почитает и испытывает к ней самые теплые чувства, а еще есть «другая женщина». Чувства к ней не греют, а сжигают. Мысли о ней прячут на задворках подсознания, но телом непременно возвращаются снова и снова, чтобы чувствовать себя живыми.

Этим девочкам хотелось бы слушать серенады под балконом от невинных мальчиков, собирать ромашки в букеты, играть на гитаре старый рок и писать глупые стихи, Но, черт возьми, для них это слишком приторно, как дешевое кино. Они привыкли, что их забирают серьезные, взрослые «Хемингуэи» и мучают долгими философскими размышлениями, которые ни к чему не приводят, но после которых тяжело вновь вернуться к банальным разговорам о незамысловатых происшествиях. Ну, не суждено им носить дешевое бижу и поливаться безвкусным парфюмом в надежде привлечь хоть какое-то внимание.

Зато страдают они очень эстетично. Без соплей и криков, тихо сползая по стене в черных платьях, умудряясь не размазать кроваво-алых губ и угольных ресниц. Потому, что Chanel не течет…

Вот и угадайте, какая роль досталась мне?

Прощайте.

Свобода уходить

Здравствуй, милый!

Каждый день я провожу в окружении многих людей. Каждый день я вижу уставшие от жизни лица и слышу одну и ту же фразу «как же это все достало». Сегодня я слышала это раз 8 точно от сотрудницы на работе и каждый раз мысленно добавляла: «Видимо, не очень, раз вы еще здесь».

И я подумала, как много недовольства ежедневно выливается на мир, который, по сути, ни в чем не виноват, он просто есть. Все, что нас окружает – это просто «дано» в нашей задаче, «решение» пишем мы сами. Да, есть куча переменных в виде бедности, смерти, боли, голода, природных катаклизмов и прочего. Но серьезно, мы не каждый день живем на поле боя и, тем не менее, сознательно выбираем некомфортные условия, думая, что будет лучше, хотя на самом деле – заставляя себя привыкнуть к обстановке, попадая в день сурка.

Ты всегда упрекал меня, что все, что я умею – это уходить. Может быть, это и так, но я ни разу об этом не жалела. Я вообще не жалела ни об одном своем дне, каким бы он ни был. Потому что все они были осознанным выбором.

«Проблемы надо решать, а не убегать от них…» Да! Но порой уход – это и есть решение проблемы. Если тебе не нравится твоя работа – уйди. Если тебе не нравится место, в котором ты живешь – уйди. Если тебе не нравится тот, с кем ты живешь – уйди. Да, это страшно. Но чего конкретно ты боишься? Что будет плохо? Ну, так если плохо уже сейчас… Я понимаю, страх неизведанного заложен в коллективном бессознательном, также, как и условные рефлексы. Однако эти же условные рефлексы отдергивают твою руку, если тебе горячо. Почему же тогда мы готовы терпеть психологические травмы до последнего?

Ты не стоишь на мине, ничего фатального не произойдет, если ты уйдешь. Возможно, это кого-то ранит. Но неужели людям не страшнее от осознания того, что они задыхаются в своей действительности от собственных рук на горле?! И потом, ты же не только уходишь ОТ чего-то, ты же еще и к чему-то идешь.

Я не знаю, к чему идешь ты, но надеюсь, это приносит тебе радость. Мне просто хотелось тебе напомнить, что:

Это нормально уходить из тех мест, в которых тебе плохо.

Это нормально оставлять людей, которые делают тебе неприятно.

Это нормально молчать, когда не хочешь говорить.

Это естественно, когда организм удаляется от источника боли.

Вот почему люди уходят.

Вот почему я ушла.

Прощайте

Точные даты

Здравствуй, милый!

Сегодня 18 апреля.

28 мая три года назад я шла домой пешком. Путь мой пересекал почти весь город. Мне хотелось как можно дольше наслаждаться запахом распустившихся цветов, закатным солнцем и свежестью воздуха. Казалось, что я действительно дышу по-другому.

Я запомнила точное время и место. В 17:45 при входе в сиреневый сад недалеко от моего дома я остановилась, посмотрела на часы, и поняла, что люблю тебя.

Эта мысль вовсе не «пронзила» меня, как принято говорить. Не испугала. Я просто осознала ее, как некий закон физики на уроке в школе, и пошла жить дальше. Спокойно и счастливо. Не считая, что это мое новое знание как-то должно отразиться на моей судьбе.

Прости, но это не была любовь с первого взгляда (или даже со второго). Я была знакома с тобой где-то год, прежде чем допустила мысль о том, что можно, в принципе, обратить на тебя внимание.

Не хочу умалять твоих достоинств, но тебе, как и любому мужчине, свойственно думать, что как только юная особа посмотрит на тебя, она непременно должна растаять (если, она не дура, конечно же). Иногда я завидую мужчинам в такие моменты. Вашу самооценку тяжело повредить. Вы всегда будете считать себя правыми и прекрасными в любых обстоятельствах, в то время как женщины склонны думать, что в первую очередь с ними что-то не так.

Но, к счастью, особая степень мачизма и пижонства всегда забавляла меня, а не привлекала. Возможно, поэтому ты понравился мне только тогда, когда я впервые увидела тебя слабым. Ты был болен, уставший и в плохом настроении, у тебя просто не было сил что-то из себя изображать. Ты лег головой мне на колени со словами «я устал» – это было самое искреннее, что я от тебя слышала когда-либо. Ты заснул, а я изучала тебя, во сне ты выглядишь таким беззащитным, это даже мило (я никому не расскажу, что бодрствуя, ты также беззащитен).

И нет, я не влюбилась в тебя в этот момент. Мне стало тебя банально жалко. Но это было первое, что я почувствовала за долгое время. Без таблеток.

Я не помню, когда и за что влюбилась в тебя. Не помню, как это чувство росло и развивалось во мне. Пишу эти строки и понимаю, что у меня не было ни малейшего основания тебя любить, ты подселился, словно вирус гриппа, в мой организм, и все, что было потом – это попытка моей иммунной системы тебя побороть. Я приняла лихорадку за любовь. Мне казалось, я все делаю правильно. Все, как по Фромму. С твоей же стороны все было по Фрейду.

Через 40 дней моя любовь химически перестанет существовать. Любовь живет три года. Надеюсь, «вирус гриппа» живет не дольше. «Я устала! Я устала вас любить, мой милый», – это самое искреннее, что я когда-либо вам скажу.

Прощайте.

Незаслуженная невыразимость

Здравствуй, милый!

Каждый раз перед долгой поездкой я пишу своим близким письмо, в котором пытаюсь как можно четче описать свою благодарность и любовь к ним. И мне кажется, это всегда получается плохо. Потому что эти чувства – нечто настолько фундаментальное во мне, что тяжело это как-то проанализировать. Хоть я и не религиозна, но мне в такие моменты всегда вспоминается, что основной признак «духовного переживания» – это его невыразимость словами.