# Сказки для инопланетян 2

Артур Арапов

В этой книге собраны сказки для инопланетян. Если они прилетят, выучат наш язык, купят эту книжку в магазине и прочитают, то непременно испугаются и улетят обратно в свою галактику. Почему испугаются? Потому что мы — люди — самые лучшие и могучие во вселенной! Об этом обо всём рассказывает эта книжка.

> Чую, уже соскучились вы по мне, мои друзья-читатели. Ну, что ж, очередной шедевр спешит проникнуть в ваши души. Поехали?

## Пирожки с котятами

Жил-был в одном селе один мужик.

Нет, не то, чтобы кроме него в селе мужиков не было и были одни бабы, а просто он холостой был. Ну без жены, короче говоря, один-одинёшенек.

И не было у него не то что коровы или свиньи, но даже собаки блохастой не было. А почему? Да потому что мужик постоянно работал, а за собакой, или там коровой, присмотр нужен. Ну кто, скажите, будет корову выгуливать, или собаку доить, пока мужик на работе, а? То-то и оно.

А звали мужика, если что, обычным русским именем – Никодим. А по фамилии он был Найдёнышев. Так уж сложилось, не имел он ни отца, ни матери, и жил в доме доставшемся ему от покойного деда Кузьмича, которому Никодима подкинули ещё младенцем. Дед Кузьмич был вдовцом и человеком добрым. Вырастил подкидыша, а сам с чистой совестью помер. Так и стал Никодим жить один.

И вот однажды получил он зарплату, дождался выходных, и пошёл в магазин за едой, потому что человеку надо чем-то питаться. А тут как раз зима началась. А зимой жрать всегда сильнее хочется, потому что такова природа вещей. Шёл, шёл… и вдруг видит, стоит посреди дороги какая-то страшная бабка в разноцветных валенках, ну прямо вылитая ведьма – нос кривой, глаз косой – пирожками торгует. Вроде бы и подходить к такой не стоит, а ноги Никодима сами к ней тащат, будто заколдованного.

– Почём пирожки, бабуля? – спрашивает Никодим.

– По рублю за штуку, – отвечает страшная противным голосом.

– Ух ты! – удивляется Найдёнышев. – Ну и цены у тебя!

– Какие есть, – фыркает бабка. – Не нравится – проходи мимо, не создавай очередь.

– Да какую очередь-то? Кроме меня нет никого! – усмехается Никодим, а рука его уже сама бабке трёшку протягивает.

Выхватила бабка из руки мужика трёшку, сунула ему три ледяных пирожка и, пока Никодим их в авоську прятал, скрылась в неизвестном направлении. Будто её и не было.

– Хм, вот старуха-метеор! – подивился Никодим. – Приспичило, что ли? Видать, давно терпела, – и потопал домой пирожки кушать.

Пришёл, положил пирожки на печку, чтобы согрелись, а сам пока взялся чай заваривать.

Запыхтел самовар, запела в нём водичка, налил в кружку, потянулся за пирожками… Глядь, а пирожков-то и нету!.. Испарились!

– Вот, блин горелый! – возмутился мужик. – Надула меня проклятая бабка! Не иначе колдунья, правильно я заподозрил. И что же я за дурак такой? Три рубля просто так профукал!

Зашуршало тут что-то под ногами. Покосился Никодим…

– Мать честная! – аж содрогнулся от неожиданности.

Ползают у него под ногами его отогревшиеся пирожки! И лапки из них торчат пушистые, разноцветные!

Испугался мужик, выбежал из дома. Бегал, бегал по двору… Умаялся, сел на крыльцо, заплакал. И такие слёзы из него посыпались горькие, солёные, аж глазам стало тошно.

Сидит, плачет – снег под ним тает. И тут вдруг:

– Мяу, мяу!..

Оглянулся Никодим. А сзади него, дружно в ряд, сидят его пирожки! И теперь у них не только лапки имеются, но и хвостики пушистые!

– Нет, это точно что-то не… нереальное, – пробормотал дрожащими губами Никодим.

– Хорошо, что ты это понимаешь, – мяукнул тут один из пирожков. И из него выскочила маленькая кошачья головка – рыжая с чёрными усами.

– Вот это да! – присвистнул Никодим. – А я думал, что пирожки с котятами только в сказках бывают.

– Что реальность, что сказка – всё одно, – послышался тут второй голосок. И из второго пирожка выпрыгнула ещё одна головка – чёрная с белым галстучком.

– Это да, – согласился Никодим. – В жизни такое случается, что ни в сказке сказать, ни пером описать. Свихнуться можно, если считать всё реальным.

– Правильно, – выглядывая наружу, сообщила третья головка – полосатая и зеленоглазая. – Самый страшный человек – это реалист. То, что он считает реальностью, чаще всего оказывается его иллюзией. Романтик же всегда допускает мысль, что всё вокруг создано воображением. Это делает его более улыбчивым.

– Живые пирожки с говорящими котятами, – Никодим возвёл глаза к небу. В животе у него в этот миг громко заурчало. – Это у меня с голодухи галлюцинации начались.

– А вот и не угадал, – мяукнул рыжий с чёрными усами. – Никакие мы не "с голодухи". Мы обыкновенные волшебные пирожки с котятами… Тьфу ты!.. То есть, обыкновенные волшебные котята, которых тебе вредная бабка подсунула.

– Избавилась от нас таким образом, – выбравшись наружу полностью, подсказал чёрный с галстуком. – Думала, мы просто приблудные котята, а не волшебные личности.

– Заморозила, старая дура, – фыркнул полосатый. – Вместо начинки в тесто закатала. Спасибо тебе, кстати, добрый человек, что спас нас.

– Спас, это да, – вздохнул Никодим. – Только вот голодный остался и деньги кончились.

– Деньги никогда не должны кончаться! – заявил рыжий и подмигнул чёрному с галстуком.

Порывшись где-то внутри пирожка, из которого только что вылез, чёрный извлёк оттуда сторублёвую бумажку и протянул доброму человеку. – Держи, чаевые.

– Откуда? – удивился Никодим.

– Сказано же, мы волшебные, – напомнил полосатый, самодовольно ухмыляясь.

– Мы много чего можем, – кивнул чёрными усами рыжий.

– А… еду можете из ничего приготовить? – посмотрел на котят с надеждой голодный человек.

– Хм, да запросто! – усмехнулся полосатый.

Подкралась тут любопытная зима поближе, чтобы все тайны выведать. Ещё холоднее стало.

– Апчхи! – чихнул чёрный с галстуком. – Ну всё, пойдёмте в дом. А то только отогрелись и опять замёрзнем.

– Действительно, – опомнился Никодим. – Идёмте скорее в дом, пока самовар не остыл. Будем чай пить, ужин из ничего готовить, и сказки друг другу рассказывать!


А что дальше было? Это я вам как-нибудь потом расскажу. Когда именно? Не знаю пока. А загадывать Бог не велит.


20.11.2021

## Встреча на том свете

Жил-был Маврикий Одисеевич Чушкин.

Графоман, каких свет не видывал. Жил, в общем, жил, писал, писал… и помер.

А как всем известно, люди на тот свет попадают в наказание за жизнь. Убийцы, например, попадают к своим жертвам. Воры – к тем, кого обокрали. Богатые – к бедным. А графоманы – к тем, кому больше всего завидовали.

Чушкин при жизни завидовал многим, и не только белой, но и чёрной завистью. Поэтому писал не хвалебные оды, а одни только критикующие эпиграммы, пародии и прочие издевательские штучки. Вёл, так сказать, неусыпную борьбу со своими воображаемыми врагами.

"Если бы не все эти кумиры, – думал Чушкин. – Читали бы мои вирши, а не ихние!"

А больше всего Чушкин завидовал Пушкину. Он его просто ненавидел.

"Одна буква разницы между нами!.. – кричал всякий раз Маврикий Одисеевич. – А ему все почести!.. А мне ничего!"

В общем, попал Маврикий Одисеевич на такой "тот свет", где одни только поэты были. И все, как один, Пушкины! Ну прямо, можно сказать, Пушкин сидел на Пушкине и Пушкиным погонял!

Кругом тысячи памятников великому Солнцу русской поэзии! На каждом метре – памятники! А все люди – с книгами в руках – на лавочках сидят, ходят, стоят, разговаривают, читают, декламируют… И всё – Пушкина!

"Катастрофа! – тут же подумал Чушкин. – Ещё хуже, чем при жизни!"

А тут ещё на площади со сцены какой-то коротышка-аниматор с приклеенными бакенбардами голосом Пушкина стихи орёт "на всю Ивановскую":

– Умом Россию не понять,

Аршином душу не измерить!

У ней особенная стать —

В Россию можно только верить!

И народу полным-полно. Бабы в сарафанах, веерами обмахиваются. Мужики в пиджаках и лаптях. Детишки босоногие. Лошади, куры…

Протиснулся поближе к сцене Маврикий Одисеевич, прислушался к стихам.

"Так ведь это… ведь это Лермонтов написал, а не Пушкин!" – дошло вдруг до Чушкина. И такой смех его тут охватил! Стоит – смеётся и никак остановиться не может.

Перестал коротышка читать, посмотрел на Чушкина. И вся толпа тоже на него с любопытством уставилась.

Тут-то и случилось самое невероятное!

– О-о-о! – закричал радостно аниматор. – На ловца и зверь бежит! Сам Чушкин к нам пожаловал!

Толпа, как по команде, зааплодировала, засвистела, заржала, закудахтала.

– Долго же я ждал тебя, гобчик! – Спрыгнув со сцены, аниматор подошёл к Чушкину, демонстративно обнял его, поцеловал в обе щеки, и потащил за руки обратно на сцену.

– Вот, господа, наконец-то свершится правосудие! – торжественно объявил актёр с бакенбардами и ткнул пальцем в грудь Чушкина. – Как все вы знаете, этот негодяй много лет подряд поносил моё честное имя, измывался над моими великими стихами, воровал мои рифмы и даже писал нехорошие слова-эпитеты на моих памятниках…

– Постойте! – вскричал Маврикий Одисеевич. – Что вы меня разыгрываете? Да, я пародировал стихи Пушкина, и даже, признаюсь, накарябал на одном его памятнике нехорошее слово… Но вы то тут при чём? Лично вас, молодой человек, я знать не знаю! Я с актёрами, с аниматорами, вообще никогда дел не имел!

– С аниматорами? – переспросил коротышка. – Ха-ха! Да вы, Маврикий Одисеевич, вероятно забыли куда попали! Это "тот свет" между прочим-с!

Опомнился тут Чушкин. Сердце его сжалось в маленькую букашку.

– Стоп, стоп… Так вы, действительно… того?.. Сам Александр Сергеевич?

– Сам, сам. Собственной персоной, – кивнул кудрявой головой Пушкин. – А ты, Маврикий Одисеевич – мерзавец и бездарь! Вместо того, чтобы учиться у великих, всю жизнь только и делал, что завидовал и ненавидел. Поэтому и попал на такой "тот свет", где за все твои "заслуги" тебе и воздастся сторицей!.. Секундант! Секундант!..

– Постойте! – снова закричал графоман Маврикий. – Да, я, конечно, позволял себе всякие шалости, но ведь не со зла! А, напротив, из любви к вашим творческим потугам… Ой, простите! Опять я не то ляпнул!

– Дуэль! Только дуэль! – завопил Пушкин. – Любым видом оружия!.. Секундант, выдайте ему… то, что он попросит! Мне безразлично из чего он будет стрелять, лишь бы проучить этого негодяя!

– Я… только из рогатки умею, – признался Чушкин. – Да у меня всё равно рука не поднимется выстрелить в великого поэта…

– Вот, держите своё оружие, – протянул секундант Маврикию Одисеевичу деревянную рогатку и маленькую шпонку.

– А мне прикатите Царь-пушку! – потребовал Александр Сергеевич. – Это будет символично. Поэт Пушкин пристрелит обидчика из Царь-пушки! Ха-ха!.. Это звучит! Даже очень символично!

Народ встретил шутку Пушкина громкими аплодисментами, весёлым свистом, ржанием и кудахтаньем. Бабы стали подбрасывать в небо вееры, мужики – пиджаки и лапти, дети – лошадей и кур.

– Ну подождите! – взмолился Маврикий Одисеевич. – Нельзя же так! Да и всё равно ничего не выйдет. Какая может быть дуэль? Мы же на "том свете". Нельзя умереть дважды!

– Смерть не снимает ответственности за содеянное при жизни! – торжественно сказал Пушкин. – Дуэль неизбежна! Ваш выстрел первый.

Прикатили Царь-пушку, зарядили ядром. Дуэлянты разошлись. Маврикий Одисеевич поднял рогатку, сделал вид, что целится, выстрелил в небо, чтобы никого не поранить.

– Ну вот-с и настал час расплаты! – расцвёл всем лицом Пушкин, поднося факел к запальному отверстию.

Царь-пушка издала дикий звук, будто намедни объелась гороха. Ядро с рёвом вырвалось из дула и полетело в сторону Чушкина.

– Нет!.. Нет!.. – вскричал бедный графоман, хватая раскалённое ядро на лету руками и пытаясь его удержать. – Не надо!.. Не надо!..

Коварное лицо Пушкина продолжало победно ухмыляться. Бакенбарды вздыбились, отчего он стал похож на Чеширского кота. Кудри на голове сплелись в рога.

Несчастный Маврикий Одисеевич чувствовал, что куда-то проваливается. Проваливается всё глубже и глубже. Пушечное ядро несёт его в самую преисподнюю – в темноту, во мрак. Но отпустить его он боится. Вдруг взорвётся!

– Да отпусти же!.. – донёсся, наконец, до Чушкина чей-то голос. – Отпусти!..

Нет, это не был голос Пушкина. Какой-то незнакомый. А чей же?..

– Отпусти, тебе говорят!..

Чушкин продолжал крепко держать ядро Царь-пушки.

"Так ведь… это голос моей жены Мани! – различил тут графоман знакомые нотки. – Но откуда она тут взялась?

– Никакого покоя от тебя, придурок! – донеслось более отчётливо.

Тут что-то щелкнуло… Мрак в этот миг рассеялся и… В свете включенного Маней ночника Маврикий Одисеевич увидел, что держит не пушечное ядро, а Манину грудь!

– Придурок! – повторила Маня. – Писателишка хренов! Совсем ты свихнулся со своей графоманией! И во сне, видать, с Пушкиным воюешь!

– Так, значит, – спросил Чушкин, выпуская Манину грудь, – никакой дуэли сейчас не было? И.. я не на том свете?..

– Дурак! – Маня выключила ночник, отвернулась и захрапела.

– Ну и слава Богу! – выдохнул Чушкин. – Значит, всё ещё впереди!


21.11.2021

## Корпоратив удался?

Галина Сергеевна растерянно вошла в родной офис.

Увы, она совершенно не помнила, как прошёл вчерашний корпоратив, но голова её до сих пор кружилась. Секретарша Люба была тут как тут.

– Здравствуйте, Галина… хм… Сергеевна! – как-то подозрительно ухмыльнулась Любочка. – Антон Антонович попросил вас зайти, – кивнула она важно в сторону кабинета директора.

– Он… уже на месте? – удивилась Галина Сергеевна.

– Да все уже на месте, – подтвердила секретарша. – Рабочий день, как-никак. Посмотрите на часы, Галина Сергеевна. Сколько видите?

– Ой, так уже почти двенадцать! – испугалась растерянная.

И дрожа, как осиновый лист, вошла в кабинет генерального директора.

– А вот и наш главный бухгалтер! – весело приветствовал вошедшую генеральный. – Здравствуйте, дорогая наша Галина Сергеевна!

В кабинете было полным-полно народу. Весь мужской коллектив собрался тут. Хор голосов подхватил приветствие директора. Раздались весёлые возгласы, аплодисменты, смех.

Оглядев присутствующих выпученными глазами, Галина Сергеевна, к ещё большему удивлению обнаружила на стене огромный плакат, расписанный яркими красными буквами:

"СПАСИБО ВАМ ЗА ПОДАРЕННОЕ НАМ СЧАСТЬЕ, НАШ ЛУЧШИЙ В МИРЕ ГЛАВНЫЙ БУХГАЛТЕР!"

А под плакатом висели и эротично покачивались от вентилятора розовые трусики, принадлежащие по всей видимости ещё вчера Галине Сергеевне.

– Дорогая наша, Галенька! – приложив руку к сердцу, продолжил торжественную речь главный директор. – Позвольте мне, от лица всего нашего мужского коллектива, выразить вам огромную благодарность за вчерашний праздник! Мы все так вам признательны!

Повернувшись к коллективу, генеральный, будто дирижер, взмахнул руками и…

– Спасибо!.. Спасибо!.. Спасибо, Галюша! – дружно запели десятки голосов.

Тут же ошарашенной Галине Сергеевне вручили почётную грамоту, огромный букет красных роз и полный стакан коньяка.

– Пей до дна!.. Пей до дна!.. – закричали со всех сторон.

Мужчины по одному подходили к ней и смачно целовали, кто в левую, кто в правую щёчку, а кто и прямо в губы, да ещё взасос.

– Ох, шалунья! – игриво подмигнул старший менеджер Хрюкин и нагло шлёпнул бедную "шалунью" по мягкому месту.

– Пей до дна!.. Пей до дна!..

Смущённая до нельзя Галина Сергеевна не знала куда себя деть. Она буквально дрожала от страха и непонимания. Что же это такое? Что же вчера было? Неужели… самое страшное?!

– Выпейте, выпейте, Галя, – посоветовал директор. – Вам легче станет.

– Нет, – поморщилась Галина Сергеевна. – Я не могу…

– А я приказываю! Пейте! – не переставая улыбаться, генеральный театрально нахмурил брови.

Сделав два глотка, Галина Сергеевна сморщилась, как мопс. Все весело засмеялись. Раздобыв откуда-то из-за пазухи полукопчёную сосиску, Хрюкин протянул её на закуску.

– А теперь важное сообщение! – Антон Антонович поднял палец к потолку. – Дорогая Галина Сергеевна, нам так понравился вчерашний корпоратив, что мы – то есть наш дружный коллектив, в моём лице – решили продолжить. В общем, сегодняшний день объявляется нерабочим. Гуляем, господа-товарищи! Гуляем!

– Урррра-а-а! – заорали со всех сторон. – Слава нашему директору! Слава нашему бухгалтеру! Слава нашей Гале!

И, вкупе с радостными воплями и аплодисментами, отовсюду послышались весёлые хлопки и шипение шампанского.

– Галина Сергеевна! – подскочив с двумя стаканами, старший менеджер Хрюшкин расплылся в идиотской улыбке. – А давайте на брундершафт!

– Нет, что вы!.. – попыталась отстраниться напуганная. – Я… стесняюсь…

– Хе-хе! – показал зубы Хрюшкин. – А вчера не стеснялись!

– И голенькой на столе танцевать, – улыбнулся генеральный директор, – тоже не стеснялись.

– Ха-ха!.. И не только танцевать! – пошло загоготав, Хрюшкин содрал с себя рубашку и майку и продемонстрировал всем окружающим свою исцарапанную спину.

– Ох! – выдохнула Галина Сергеевна, страшно краснея.

– Это вы ему массаж делали, – пояснил директор. – Антицеллюлитный.

– Ему?.. Массаж? – переспросила несчастная женщина.

– Ну, не только ему, – успокоил Антон Антонович. – И не только массаж… А у меня от вас, Галенька, вот что на память осталось!

Тут он начал стягивать с себя одежду… Галина Сергеевна зажмурилась. Потом, в силу любопытства, открыла глаза и увидела на коленке директора… след от своей губной помады!

– Ох, какой кошмар! – схватилась за голову Галина Сергеевна.

– Ну, что вы! – запротестовал директор. – Это было так весело! Так по-человечески мило!

– Антон Антонович, – просунулась вдруг в дверь голова секретарши. – Вы просили напомнить, что в двенадцать ноль-ноль у вас море.

– Точно! Спасибо, Любочка! – воскликнул директор. – Господа-товарищи! – обратился он к присутствующим. – Сейчас у нас море и прочие развлечения! Так что, все дружно раздеваемся!.. Галина Сергеевна, снимайте всё верхнее!

– Как?.. – окончательно ошарашенная женщина открыла рот и… так и застыла.

Стены кабинета, прямо у неё на глазах, растаяли. И вместо них образовались море, пляж, песок, чайки. Стало жарко. Тряпочный грибок, под которым очутилась Галина Сергеевна, не спасал от жарких лучей солнца.

– Раздевайтесь, Галина!..

Генеральный директор стоял уже в одних плавках. Остальные мужчины плавали, ныряли, плескались в воде. Спины у большинства из них были исцарапаны, также как у старшего менеджера Хрюкина.

– Раздевайтесь!..

Галина Сергеевна стала медленно раздеваться. Случайно она посмотрела на свои ногти и ей стало страшно. Оказывается, лак с них практически полностью стёрся, а некоторые были сломаны!.. Так всё-таки?..

– Ох, какой позо-о-ор! – заплакала Галина Сергеевна, опять хватаясь за голову.

И тут, прямо ей в ухо, раздался чей-то голос:

– А сейчас я досчитаю до трёх. На счёте "три" вы проснётесь. Раз, два… Три!

Внезапно пляж куда-то провалился. Антон Антонович, менеджер Хрюкин, секретарша Люба и все остальные провалились тоже, будто их никогда и не было.

Галина Сергеевна стояла на сцене, куда она добровольно поднялась минутой раньше, дабы испытать на себе силу гипнотизёра. Она была полностью одета, с ногтями и причёской был полный порядок.

Прыгая на ушах от восторга, зал рукоплескал!


23.11.2021

## Новогодние чудеса

Кто-то думает, что чудес не бывает, а чудеса бывают.

Жила-была, например, одна женщина. И захотелось ей жрать. Очень сильно!

Пошла она тогда на рыбалку. Идёт-идёт… А тут зима, как назло, декабрь месяц, холодрыга несусветная. А она валенки надела, а шапку-ушанку забыла. Торопилась.

Хорошо хоть путь её проходил мимо рыбного магазина.

– И чего это я, на рыбалку в такую холодрыгу намылилась? – спрашивает себя женщина. – Вон же магазин под боком! Бери да ешь!

А тут, прямо перед магазином, на углу, как нарочно, бабка какая-то сомнительная, в фуфайке, стоит и банкой с красной икрой торгует.

– Недорого! – кричит. – За три тыщи деревянных трёхлитровую отдам!

Сразу видно подделка. Этикетка от руки нарисована. Но народ-то у нас наивный, на скидки падкий. Чего ему не подсунь – всё сметёт под Новый год. Тем более, если так сильно жрать хочется.

Вот и женщина перед соблазном не устояла. Подошла к бабке.

– А точно настоящая икра? – спрашивает.

– Конечно! – уверяет бабка. – Сами с дедом метали, солили и закрывали!

– Ну ладно, – жадно облизывается женщина. – Беру!

Принесла, значит, домой банку. Открыла…

А в банке… вместо красной икры…

Божьи коровки! Целая куча! Не меньше тысячи!..

Как выскочили они! Как разлетелись по всей кухне! Все стены усыпали.

– Вот безобразие! – ругается женщина. – Совсем эти мошенники озверели! Никаких законов на них нет! И куда только эти дармоеды-депутаты смотрят?! Правильно говорят, рыба гниёт с головы!..

И так ей обидно стало, так горестно, что даже в желудке ещё сильнее заурчало.

– Ну что ж, – говорит женщина божьим коровкам. – Раз я из-за вас голодная осталась, несите меня прямо сейчас из этой несправедливой страны заграницу! К заморскому принцу! Не хочу, – говорит, – больше жить там, где на каждом углу мошенники и никакой на них управы!

– Хм, – усмехаются божьи коровки, – делать нам больше нечего, как заграницу лететь! Одна дура нас в банку закатала! Другая – заграницу заставляет…

– Что?!.. – возопила женщина. – Вы ещё насмехаетесь?! Да я вас тогда… Я вас тогда… Голодом заморю! Вот! – и дверь захлопнула, чтобы никто не улетел.

Делать нечего. Согласились божьи коровки отнести женщину, куда она пожелает. Хоть к чёрту на рога.

Облепили её со всех сторон…

А тут как раз соседка зашла.

– Ой, что это у тебя? – спрашивает. – Как интересно!

– Иди, не мешай, – отвечает ей женщина. – Не до тебя сейчас. Я заграницу улетаю!

Та и ушла.

Пыжились, пыжились, в общем, божьи коровки. Напрягались, напрягались..

Всё без толку!

– Фух, – вздыхают. – Нет, ты сначала похудей килограмм на восемьдесят, тогда мы тебя и поднимем. А то ты небось все сто пятьдесят весишь.

– Какие ещё сто пятьдесят? – возмущается женщина. – Всего сто двадцать!

– Всё равно, – спорят божьи коровки. – Иначе мы тебя не дотащим. Уроним где-нибудь посреди дороги.

– Вот напасть-то! – сокрушается женщина. – Что же делать? Видать, и впрямь, худеть придётся.

И стала она тогда отдавать всю свою самую калорийную еду божьим коровкам. Чтобы самой похудеть, а их откормить. Чтобы у них силы прибавились, а у неё стройность и грация.

Три дня прошло. Похудела женщина, а божьи коровки, наоборот, потолстели. Раза в три упитанней стали.

– Ну, что, – говорит женщина, – теперь-то вы меня отнесёте заграницу, к заморскому принцу?

Облепили её снова божьи коровки, приподняли над полом.

– Ну, теперь отнесём, – говорят.

Открыли окно, вылетели наружу…

А на дворе морозище! Градусов минус двадцать, как минимум!

Замёрзли у коровок крылышки мгновенно. Сложили они их, и… Вместе с женщиной вниз полетели! Камнем! С третьего этажа!

А тут как раз, к счастью, заморский принц мимо проходил. Смотрит он, какая-то красавица, вся божьими коровками облепленная, прямо на него летит. Хвать её, родимую!

– О-оу! – говорит с иноземным акцентом. – Как гаварица, па-русски, на пловца и дверь бежит!

– Ах, заморский принц! – обрадовалась женщина.

– Есс! – кивает принц. – Я есть принц! И я искать себе тут жена, чтобы вести с собой к себе домой, заграница! Будешь моей женой? Соглашайся скорей! Мне уже очень невтерпёж замуж за русский женщин!

В общем, согласилась она. И умотала заграницу со своим заморским принцем. Скатертью им, как говорится, дорожка!

А божьи коровки здесь, на родине, остались.

Вот и вся Новогодняя сказка. Всем спасибо за внимание!


30.12.2021

## Дневник троглодита

Записан в реальном времени

День первый


Проснулся в пещере. Подстилка снова сырая. Продрог. Когда уже изобретут очаг и спички?! Очень хотелось пожрать и продолжить человечий род.

Пожрать нечего. С продолжением рода тоже проблемы. Аскет и закоренелый холостяк.

Пора менять пещеру и мировоззрение.

До обеда ловил мамонта, чтобы содрать с него шкуру, согреться и поесть. Кто сказал, что мамонты плохо бегают? Мало того, что бегают, они, оказывается, ещё и по деревьям лазают замечательно. Так и не догнал. Он влез на дерево и кидается какими-то плодами, похожими на большие волосатые кокошки. Случайно никто не знает, они съедобные? Один угодил мне прямо по башке и разбился. Внутри оказалась белая жидкость и мякоть.

Нажрался инстинктивно этих "кокошек". Между прочим, довольно вкусные, но скорлупа жёсткая. Пока разбивал их о голову, набил большую шишку.

Да бог с ней, с головой, главное, что желудок сытый!

Пока гонялся за мамонтом, согрелся. Теперь бы ещё род продолжить!

Увы, в нашем племени все бабы дикие, как собаки. К ним с этим вопросом на хромой козе не подъедешь. Ты, мол, сначала приволоки какой-нибудь презент (тушу мамонта, например, или кучу этих "кокошек"), а уж потом и о продолжении рода говори.

Что ж, придется сидеть под деревом и ждать, пока на меня не грохнется уставший мамонт. Приволоку его к какой-нибудь дикарке, может, согласится приютить меня на ночь в своей пещере.


День второй


Снова продрог. Подстилка совсем отсырела.

Плохая ночь. Мамонт, зараза, дождался когда я вырублюсь и куда-то слинял. Как сквозь землю провалился!

Искал его под светом луны, не нашёл. Вернулся в свою пещеру, прогнал из неё двух обезьян. Ну и рожи у них, скажу я вам! Некоторые идиоты из нашего племени полагают, что мы произошли от них. Скорее уж они произошли от этих идиотов.

В племени, честно говоря, творится бардак. Один дурак прицепил к своей башке перья павлина и орёт теперь, что он наш вождь (то есть предводитель) и приведёт нас к светлому будущему. Конечно, если мы будем кормить его, поить и носить на руках. Интересное положение, правда? Говорит, приведёт нас, а сам на нас же хочет доехать! Нет, вождь – это плохо подобранное слово. В таком случае более подходящее – вошь.

Второму дурню приспичило намазать себе морду фекалиями, вставить в ноздрю бивень мамонта и привязать к переднему отростку сушёную крысу. Он у нас теперь "шаман". Называть себя, разумеется, можно по-всякому. Только, по-моему, на наличие мозгов это не влияет.

Под утро снилось продолжение рода. Просыпаться не хотелось. Пришлось.

Опять ходил ловить мамонта. Удачно, но не совсем…

Когда он заговорил, оказалось, это не мамонт, а снежный человек. Подружились. Неплохой человек, хотя и малообразованный. Объяснил мне, как выглядят настоящие мамонты. Выходит, у нашего новоявленного "шамана" в носу не мамонтовый бивень, а что-то другое.


День третий


Поменял подстилку, но всё равно неуютно. Когда уже изобретут ночную пижаму!

Всю ночь проворочался: мысли одолели. То о продолжении рода, то о политике.

В племени безобразие. Самозванцы совсем обнаглели. Вождь пеняет нам, что мало его кормим, требует всё больше и больше. А кто он такой, спрашивается? Шаман, идиот, сам же завалил всё вокруг фекалиями и орёт, что наше племя в опасности. Несите, мол, жертвоприношения Великому Скунсу (так он прозвал сушёную крысу, висящую на его отростке).

Соплеменники уже разделились на враждебные лагеря. Одни встали на сторону вождя, другие – на сторону шамана. Третьи пытаются стоять в стороне от всех, но это трудно. Если так дальше пойдёт, вся история человечества покатится по идиотскому сценарию!

Эх, вот было бы здорово, если кто-то догадался бы изобрести такую штуку, которой можно вправить мозги и вождю и шаману!

Надо будет потолковать на эту тему со снежным человеком. Может, он что-нибудь подскажет?

Наконец поймал мамонта!!!

Надо же, какие у него печальные глаза! Он, что, всё понимает?

Нет, не могу содрать с него шкуру. Жалко.

А что это у него болтается снизу? А если за это дёрнуть?

Представляете, у мамонта под пузом такая штука, как пузырь с четырьмя отростками. Если за них подёргать, вытекает какая-то белая жидкость. Чудеса!

Попробовал на вкус. Ну, что я могу сказать. Не хуже, чем та белая жидкость из "кокошек"! Жаль, кружек ещё не изобрели!

А может, это тоже не мамонт, а снежный человек? Только немой?


День четвёртый


Глупое животное, которое я принял за мамонта, а потом за снежного человека, сожрало ночью всю мою подстилку! Продрог до костей, зато с утра пораньше присосался к его отросткам и напился вдоволь белой жидкости.

Вчера оно пыталось хлестнуть меня хвостом, но я привязал этот хвост за ветку дерева, растущего возле моей пещеры.

Итак, выяснилось, что оно жрёт траву, как свежую, так и сухую. Ну, что ж, травы у нас тут навалом. Недаром каменный век на дворе!

Ближе к обеду в гости пришёл снежный человек. Угостил его белой жидкостью. Потом поговорили обо всём понемногу. О политике, о бабах, о продолжении человечьего рода. И о глупом животном, конечно, тоже.

Сказал ему, между прочим, что решил вечером подарить это странное животное одной из дикарок, чтобы продолжить с ней род. Снежный человек почему-то расстроился и ушёл.

Построил себе новую подстилку, подальше от животного, чтобы больше не дотянулось. Заодно огородил её ветками. И когда уже изобретут нормальные кровати?!

Привёл животное вместе с пузырём белой жидкости к пещере одной дикарки. Дикарка оказалась не одна. В гостях у неё сидели вождь племени и шаман.

Шаман обрадовался, думал, что я принёс жертвоприношение его Великому Скунсу. Вождь, потрясая павлиньим пером на голове, потребовал, чтобы я отдал животное ему, потому что он тут главный. Я сказал, что привёл его для хозяйки пещеры, чтобы продолжить с ней человечий род. Вождь попытался выхватить из моих рук хвост животного, но я выдернул из его башки павлиньи перья. Украсив ими голову животного, я сказал, что теперь оно тут главное, а он – никто. Вождь погрозил мне кулаком и ушёл.

Шаман обрадовался, стал плясать вокруг "нового вождя", потрясая перед его мордой сушёной крысой. Животному это не понравилось. Оно взяло и лягнуло шамана, куда попало. Шаман вылетел из пещеры, следом за вождём.

На радостях мы с дикаркой напились белой жидкости из пузыря животного. Дикарка так жадничала, что у неё случилось несварение и она подумала, что умирает. Увы, ей было уже не до продолжения рода. Выгнав меня из пещеры, вместе с моим животным, она зарылась в свою подстилку и сидела там, громко рыча и издавая разные неприятные звуки.


День пятый


Ночью опять переживал о продолжении рода. Душа болела о потомках. Во сколько уснул не знаю: часы ещё не изобрели.

Проснулся от странного запаха. Оказывается, моё животное умеет делать не только белую жидкость, но ещё и какие-то тёплые лепёшки. Запах у них приятный, но на вкус это блюдо отвратительное. Отдам шаману, ему пригодится.

Утром прибежали дикари из лагеря вождя. Сказали, что я должен попросить прощения у их предводителя и вернуть ему павлиньи перья. Я ответил, что подумаю над этим вопросом после завтрака. И демонстративно присосался к белой жидкости. Дикари тоже хотели есть, но боялись приближаться к животному. Тем более, на голове его так и красовались перья их вождя.

Напившись вдоволь и насытившись, я громко рыгнул в сторону дикарей и сказал, что вопрос решён: я не стану просить прощения, а моё животное не отдаст перья, они ему самому к лицу. Дикари пожали плечами и ушли.

Ближе к обеду пришёл снежный человек. Я рассказал ему о своих злоключениях, о ссоре с вождём и шаманом, и о неудачной попытке продолжения рода.

Снежный человек почему-то обрадовался, обнял меня и лизнул прямо в рот. Язык у него оказался горячим.

Я спросил, не сошёл ли он с ума. Он ответил, что полюбил меня с первого взгляда и готов заняться со мной продолжением рода. Я испугался и хотел убежать, но он схватил меня и, весело смеясь, повалил на землю.

Всё произошло так быстро, что я ничего толком не понял. Снежный человек снял с себя шкуру и под ней я увидел… Настоящую бабу! Со всеми прилагающимися к этому "причиндалами".

Тут-то мы и продолжили род!

После этого мне было так хорошо, что я готов был писать стихи. Жаль, что рифмы ещё никто не изобрёл. Впрочем, как и письменность. Пришлось довольствоваться наскальной живописью.

Взяв в руку кусочек остывшей лепёшки, выпавшей из животного, я изобразил на стене пещеры дерево с "кокошками", мамонта, шамана, вождя, парочку дикарей, снежного человека, в шкуре и без, и наше с ним (то есть с ней) продолжение рода. По-моему, получилось красиво.

В общем, мы стали жить вместе. Я, снежный баба-человек, и животное, дающее вкусную белую жидкость и невкусные лепёшки.


День шестой


Сегодняшнее утро отличалось от предыдущих также сильно, как лето от зимы. Во-первых, я проснулся не один, а со снежным баба-человеком. Во-вторых, под её тёплой шкурой, которой мы укрывались ночью.

Должен признаться, баба-человек стал мне очень родным со вчерашнего дня. Я увидел в его (то есть в её) глазах ещё большую глубину, чем в глазах животного, дающего белую жидкость. Возможно, это любовь, пока не знаю. Надо подумать, разобраться. Мысли так и лезут в голову. Или, наоборот, из неё?

После того как выяснилось, что снежный человек – баба, стало не с кем поговорить, посоветоваться, посплетничать по-мужски. О политике там, например, о бабах, о технике…

Стоп! А это ещё что за слово такое – "техника"? Откуда я его знаю? Может, шаман что-то такое сдуру ляпнул?.. Нет, не помню.

Баба-человек с утра возится, хозяйничает в моей "холостяцкой берлоге", уют наводит. Развесила над нашим ложем широкие листья, разложила повсюду плоды "кокошкового" дерева. Я взял один плод, разбил о свою голову и подал ей, показывая, чтобы съела мякоть. Она улыбнулась, погладила мою голому задней лапой и сказала, что есть другой способ. После чего разбила плод камнем и подала мне.

Она умная. Я бы даже сказал, находчивая. Я бы ни за что не догадался, о таком изобретении. Наверное, я всё-таки гуманитарий, а не технарь.

Когда изобретут книги, а потом интернет, можно будет многому научиться. Но, боюсь, это ещё нескоро.

Но… хватит мечтать! Пора снова заниматься делом – продолжением человечьего рода. То есть следующими за нами поколениями, потомками, вами – будущие люди!

Эх, представляю, какая сказочная жизнь ждёт вас там – в светлом будущем! Если, конечно, вожди с шаманами не подгадят.


День седьмой


И когда же изобретут календарь, чтобы указывать более точные даты? Писать "день седьмой" – это банально! Я, вообще, только до десяти считать умею. А что дальше?..

Баба-человек говорит, что у неё в животе кто-то шевелится. Уверен, это наши потомки! Интересно, сколько их там уже накопилось? Вот бы побольше! Можно было бы придумать такую игру, где две команды бегают по полянке и отнимают друг у друга плод "кокошкового" дерева. Было бы здорово!

Оной команде вставить павлиньи перья, другой – подвесить сушёных крыс, как у вождя и шамана, чтобы не путать, кто из какой команды. Но тогда в племени может возникнуть недоразумение. Дикари не поймут, почему стало так много вождей и шаманов. Поднимется паника.

Шучу, конечно. Правда, смешно?! Ха-ха-ха!

Лучше придумать разноцветные набедренные повязки, чтобы не перепутать, кто из какой команды. Но…

Чувствую, опять я замечтался. Пора на работу. Нужно изготовить лежанки для будущих потомков и всё такое-прочее.

Желательно всё-таки поймать мамонта, или ещё какого-нибудь зверя, чтобы содрать с него шкуру. Потомкам, которые появятся, понадобится чем-то укрываться, чтобы не замёрзнуть ночью.

Рассказал о своих мудрых мыслях (о командных играх) снежному баба-человеку. Она рассмеялась. Спросил, что тут смешного? Ответила, что игры в жизни не главное. Странная она у меня.

Честно сказать, я с ней согласен, но не совсем. Да, сейчас наше дикое человечество живёт ещё в пещерах, и ему требуется тратить много сил на решение бытовых вопросов. Но, если посмотреть в завтрашний день!..

Мне думается, в будущем именно игры и прочие развлечения станут главными заботами в жизни человекообразного общества. Так и вижу, как люди будущего будут целыми днями валять дурака – скакать, кричать, выделываться друг перед другом, кто на что горазд. И кто в этом преуспеет больше всех, тот и станет богатым, успешным и уважаемым человеком.

А что ещё делать там – в светлом будущем? Наелся плодов, продолжил род, и развлекайся на здоровье!

После обеда баба-человек почему-то раскапризничался. Говорит, захотелось сожрать чего-то специфического.

Связал из прутьев специальную штуку, чтобы ловить ей разную живность из воды. Поймал несколько странных существ, принёс в пещеру, отдал бабе-человеку. Слопала. Сейчас сидит довольная и издаёт какие-то мелодичные звуки.

Хорошо с ней. Не скучно и уютно.

Вечером сидели под деревом, любовались уходом солнца. Если кто не знает, это такой горящий шар, ползающий по небу, который прячется за скалу. И когда он прячется, становится темно.


День девятый


С утра пораньше, когда баба-человек ещё храпела, я вылез из-под тёплой шкуры, высосал несколько глотков белой жидкости из животного, и пошёл на охоту. Сегодня, во что бы то ни стало, я должен поймать мамонта!

Конечно, ловить его голыми руками – дело непростое. Но я решил поверить в чудо и понадеяться на удачу. Не зря же говорят в нашем племени: "кто верит и надеется, тот дурак, а дураку всегда везёт!"

Тут, главное, показать этому животному, кто тут главный. Надо усыпить его бдительность, загипнотизировать, поразить смелым взглядом и всё такое.

К счастью искать пришлось недолго. Мамонт пасся недалеко от водоёма, в котором я вчера ловил разную водную живность. Он ползал на четвереньках и собирал передними лапами в рот какие-то опасные растения. И не боится же жрать всё подряд! Я как-то раз наелся подобных растений, с виду вполне симпатичных, и чуть не сдох от бульканья в животе. Даже вспомнить страшно!

Подкравшись сзади, я резко накинулся на мамонта. Он ударил меня задней лапой в бок и пытался уползти, но я схватил его за эту самую лапу и не отпускал.

Мамонт полз, таща меня за собой. Я держал крепко. Он перестал ползти, наверное устал. Потом обернулся и спросил, что мне надо. Я честно признался, что хочу содрать с него шкуру, чтобы сделать одежду и постельные принадлежности. Нахмурив брови, мамонт сказал, что сейчас с самого меня сдерёт шкуру. Я улыбнулся и ткнул пальцем в свою голую, хотя и немного волосатую грудь, показывая, что у меня нет шкуры. В ответ он тоже ткнул себя пальцем (только не в грудь, а в висок) и покрутил им зачем-то.

Я понял, что мы друг друга не понимаем, поэтому стал объяснять мамонту для чего мне нужна его тёплая шкура. Он слушал, слушал, слушал… Потом отчаянно махнул передней лапой, снял, и отдал мне свою шкуру. Я был удивлён, но доволен.

Конечно, когда он оказался без шкуры, то есть голым, я заподозрил, что он не мамонт, и хотел спросить, кто он. Но слушать меня этот странный пожиратель растений уже не хотел. Он попросил, чтобы я оставил его в покое и не мешал ему спокойно жрать.

Я забрал шкуру и ушёл.

Увидев, что я пришёл не с пустыми руками, баба-человек испугался (вернее, испугалась). Она подумала, что я убил кого-нибудь и сказала, что проявлять жестокость нехорошо. Я рассказал ей, как мне досталась шкура. Она успокоилась, лизнула меня в небритую щёку и пошла готовить обед.

Сегодня на обед у нас были дроблённые камнем листья, лепёшки из какой-то древесной коры, вымоченной в белой жидкости и мякоть "кокошкового" дерева. А на десерт – лепестки пушистых цветов, похожих на солнце, собранных с полянки бабой-человеком. Ох и вкусно! Жаль, что вы не пробовали!

Вечером мы сидели прижавшись друг к другу и снова любовались горящим шаром, медленно уползающим за скалу. Я рассказывал ей о возможных открытиях в будущем, она улыбалась и называла меня "мечтателем".

Не знаю как это называется, но я что-то почувствовал в этот момент.

С каждым днём жизнь становится всё лучше и лучше!


День десятый


Всю ночь не спал. Думал о мамонтах, печалился, даже плакал. Всему виной важная информация, которую мне вечером сообщил баба-человек. Оказывается, как она сказала, мамонты давно вымерли, поэтому я и не смог их поймать.

Вот так и бывает. Живёшь в своём мирке, в своих иллюзиях, думаешь, что всё у тебя хорошо, всё в порядке. А оказывается, мамонты-то давно вымерли! И как теперь с этим жить?!

Ох, так меня эта новость оглоушила, что захотелось даже стукнуть бабу-человека по башке лопатой. Но, увы, делать я этого не стал. Во-первых, лопату ещё не изобрели, а во-вторых, у неё в пузе живут наши маленькие потомки. Они могут испугаться и родиться с нарушенной психикой.

В общем, мне совсем не спалось. Баба-человек, напротив, спала крепко и храпела на всю пещеру.

Встав с лежанки, я вышел из жилища (уже не холостяцкого) на открытый воздух. Животное лежало с полузакрытыми глазами. Изо рта у него торчала охапка вялой травы, которую оно полусонно жевало.

Я сел на мягкое место и стал смотреть вверх. Там, вверху, по темноте ползало бесчисленное множество ярко светящихся муравьёв. Красота!

А не съедобные ли они?

Внезапно меня стали наполнять мудрые мысли. Интересно, если залезть на высокое дерево, можно будет достать этих светящихся муравьёв? Они почти не ползают. Просто сидят себе, каждый на своём месте, и блестят, отражаясь в речке и в полуоткрытых глазах животного. Надо будет попробовать их достать в следующий раз…

Сон сморил меня незаметно. Мне что-то снилось, но что именно, я не помню. Проснулся я расколотым, как стукнутый камнем плод "кокошкового" дерева. Баба-человек уже встала и возилась по хозяйству: растирала о камень кору, чтобы сделать из неё кашу.

Честно говоря, глупо называть её "бабой-человеком", но ничего не поделаешь, имён ещё не придумали, а придумывать самому – дело опасное. Придумаешь ещё что-нибудь не то, потом отвечай!

Когда я, наконец, поднялся, чтобы позавтракать, баба-человек спросила, почему я такой грустный. Я ответил, что очень расстроился из-за вымирания мамонтов. Она рассмеялась. Я не выдержал и бросил в неё засохшую лепёшку, выпавшую позавчера из-под хвоста животного. Попав ей в плечо, лепёшка рассыпалась на мелкие части и угодила в кашу.

Завтрак был невкусным. Запив его белой жидкостью из животного, и сказав бабе-человеку, что хочу прогуляться, я ушёл из пещеры и пошёл потолковать с кем-нибудь о жизни. Правда, потолковать о ней можно было только с дикарями из нашего племени.

Проходя мимо пещеры "вождя", я увидел, что этот плут ругается со вторым плутом – "шаманом". Один кричит, что он первый парень в племени, второй не согласен. Заявляет, что первый, наоборот, он. В общем, сплошная путаница на почве глупости и никакого здравомыслия. Чувствую, чуть позже они начнут делить территорию, огораживаться камнями и подбивать на разбой друг против друга своих соплеменников.

Зажрались, сволочи. Вон сколько в их пещерах даров и приношений. Всё обманом у дикарей выманили. "Кормите нас, поите, на руках носите, а мы вас приведём к светлому будущему!" Брехня!

Нет, так не пойдёт. Не для того я потомков пложу, чтобы эти идиоты наше будущее гробили. Этак жизнь начнёт путь не в том направлении, и пиши пропало!

Увидев меня, вождь и шаман бросили ругаться друг с другом и дружно взялись бросать в меня камни.

Не любят они меня. Чувствуют, что я их на дух не перевариваю.

Я не стал отвечать им тем же. С дураками свяжешься – сам дураком станешь. Сделав вид, что испугался, поспешил скрыться за деревьями.

В племени изучали новое изобретение: привязанный к палке камень. Каждый желал подержать его в руках и норовил уронить на ногу себе или соседу. В общем, все были заняты делом и поговорить по душам было не с кем.

Посмотрев немного на изобретение, я пошёл домой.


День первый после десятого


Наконец-то додумался как продолжить дневник. Я уже писал, что считать умею только до десяти.

Сегодня проснулся от шума. Дикари нашего племени шумели.

Вышел из пещеры, смотрю, народ друг в дружку фекашками кидается. Протестуют против чего-то.

Походил, поспрашивал.

Оказывается, так называемый "вождь" придумал новое развлечение. Назвал он его "табу". Ну, если вникнуть в этимологию, получается, примерно: "Туда не ходи! Сюда ходи!" А если кто ослушается – штраф. Разумеется, в виде какой-либо съестной подати. А у кого отдать нечего, тот сразу по башке получит новым изобретением. Ну, то есть привязанным к палке булыжником.

Тут, конечно, к вождю сразу толпа главных бездельников примкнула. Самые дикие дикари. Всем им захотелось помочь своему главарю правопорядок налаживать.

Даже на кокошковое дерево теперь "табу" наложили.

Шаман со своей стороны тоже новые чудеса затеял. Кричит, что раз его передний отросток длиннее, чем у вождя, значит, он главный в племени. И ему, а не вождю должны подчиняться. Так, мол, велел Великий Скунс. И при этом сушёной крысой всем в ноздри тычет.

Вождь делиться авторитетом не желает. Бегает перед племенем, машет своим отростком, чтобы доказать, что у него длиннее.

Ближе к обеду начался полный бардак. Все мужики племени кричали, что надо у всех измерить, и выбрать самого главного. Я посоветовал вождю стукнуть по его отростку новым изобретением. Тогда, говорю, твой отросток будет самым большим и тебя назначат самым главным. Он стукнул. Вот было смеху! Ну идиот!

После обеда вернулся в пещеру.

Пузо у бабы-человека выросло ещё больше. Теперь оно похоже на самый большой плод кокошкового дерева. Принёс ей каких-то плодов из леса. Слопала. Опять на радостях облизала мне морду. Может, любовь?

Уже вечер, а баталии всё не утихают. Дикари шумят. Интересно, сколько этот "цирк" (ещё одно новое слово!) будет продолжаться? Лучше бы поле взялись дружно засеять, чтобы всем всего вдоволь хватало, чем враждовать и отростками мериться.

Надеюсь, когда появятся потомки, жизнь всё-таки наладится и дикари поумнеют. Тогда и все эти "табу" сами собой исчезнут.

Эх, вот любопытно, как там люди будут жить в будущем? Ни за что не поверю, что и там вожди с шаманами будут отростками мериться!

День второй после десятого


Утро сегодня не задалось. Всю белую жидкость из моего рогатого животного пришлось отдать по требованию "вождя" его сторонникам. Я сопротивлялся, но эта толпа оглоедов окружила меня и стала кидаться камнями. Пришлось подчиниться.

Хотелось жрать. Пошёл за новой порцией "кокошек", смотрю, стоит возле дерева какой-то бездельник с новым изобретением в руке и никого не подпускает. Так, мол, и так, распоряжение свыше —"табу". А чтобы тебе один плод выдали, ты должен сплясать "цыганочку". Вот ещё выдумали, плясать на голодный желудок!

Пошёл к другому дереву. Там то же самое.

Ладно, думаю, мы народ не гордый, можем и сплясать! Получил положенное, хотел тут же сожрать, но вспомнил про бабу-человека. Принёс ей.

Слопала. Надулась, что мало принёс.

Пошёл к водоёму за живностью. И там табу!

Сплясал, получил какую-то козявку, отнёс бабе-человеку.

И сам ещё не жрамши, а что поделаешь? У неё в пузе потомки!

Ближе к обеду услышал от местных дикарей, что наш "вождь" решил прогнать соседнее племя с нашей земли.

Оказывается, эта земля когда-то принадлежала нашим предкам, об этом сказал один из наскальный рисунков, и это нехорошее племя не имеет права здесь находиться.

Самое смешное, что прогонять должны мы всем народом, будто это нам, а не вождю, взбрело такое в голову. Пошёл бы и сам прогнал, раз такой умный!

Кстати, не понимаю, чего это он так озлобился? Сам же постоянно в гости к ним бегал. В пример их нам ставил. Говорил, что у них жизнь лучше и кормят вкуснее. А наши бабы юное потомство, чуть что, сразу туда тащат. Мол, у них лекари хорошие и всё остальное.

А теперь их вождь, говорят, приказал какую-то каменную преграду строить. Теперь к ним и в гости не сходишь просто так.

Надо бы как-то помирить вождей, а то совсем худо будет. И вообще, было бы лучше все племена в одно объединить пока не поздно. А то страшно представить, что в будущем может с миром сделаться, если уже сейчас, в самом начале истории, такое свинство творится.

Дикари ходят злые, голодные, хотя жратвы на деревьях полно. Вождь за спины своих приспешников прячется. Шаман со своим Великим Скунсом перешёптывается, не иначе что-то затевает…

Эх, скорей бы уж этот день закончился!

Уткнусь ночью носом в шкуру бабы-человека, забудусь сладким сном.


День третий после десятого


Всю ночь не спал, думал, как же помочь будущему человечеству – своим потомкам. Мериться физической силой с безумцами смысла нету: их подавляющее большинство. Остаётся только одно – переписать ход истории.

Но… как это сделать?

Ещё сильнее думал. Так напряг голову, что она даже покрылась теплой влагой. Надеюсь, это не опасно?..

Наконец, вспомнил, что умею неплохо рисовать. Моя наскальная живопись тому подтверждение.

Выбрался из пещеры. Луна тускло освещала окрестность. Маленькие светящиеся муравьи ей как могли помогали. Но всё равно было темно и почти ничего не видно. Уставшие от дневной суеты дикари крепко спали в своих пещерах. Отовсюду доносился душераздирающий храп.

Взяв с земли несколько засохших лепёшек, вывалившихся из животного, я отправился к одной из скал, что располагается за кокошковыми деревьями и за водоемом.

В темноте передвигаться было трудно и страшно. Хотя мамонты и вымерли, как сказала баба-человек, но другие звери ещё наверняка остались. Повезло никого не встретить.

Добравшись до скалы, я нарисовал на ней с помощью засохшей лепешки большого мамонта. Сверху, над его ушастой головой, пририсовал интересную фигуру в виде того круглого шара, который светит нам днём (это должно было означать, что мамонт самый главный вождь в мире). Рядом с ним изобразил дикарей, которые приносят ему дары.

Ну вот. Теперь дикари из племени увидят этот исторический документ и поймут, что главным в мире был мамонт. А раз они вымерли, так никаких больше вождей быть не должно!

Со спокойной душой я вернулся в родную пещеру. Есть надежда, что ход истории изменится. Я переписал его! Точнее сказать, перерисовал сушёной лепёшкой.

Эх, лишь бы мою "каллиграфию" (от слова "кал"?) дождём раньше времени не смыло!

Кстати, часов ещё не изобрели, а время уже есть! Забавно, правда?

Вернулся в пещеру до рассвета. Никто меня не видел. Даже баба-человек с потомками в пузе не заметила моего отсутствия. Ну и хорошо!


День четвёртый после десятого


После бессонной ночи проспал полдня. Когда проснулся сразу расстроился. Всему виной бездарные дикари. И как это я сразу не догадался, что они неправильно поймут мою наскальную живопись?

Короче говоря, вместо того, чтобы истолковать нарисованное разумно, дикари пришли к единодушному выводу, что кто-то пришлый пытается их таким образом запугать. По их мнению, мамонт, которого я изобразил в виде вождя, символизирует не древнюю летопись, а наоборот, говорит о скором нападении врагов на наше племя. Вот идиоты!

И не скажешь им теперь, что это я сделал – загрызут без суда и следствия! Да уж, изменишь тут ход истории в лучшую сторону!

Самозваный вождь тут же распорядился огородить свою пещеру каменной изгородью. Заодно для него огородили кокошковые деревья и водоём, где я раньше ловил живность. Теперь вся эта территория принадлежит вождю. Его помощники тоже огородились, вместе с частью леса и поляны, на которой растут ягоды.

Шаман, потрясая Великим Скунсом, захватил себе самую высокую гору, вместе с водопадом, и тоже обнёс её камнем. Поклоняющиеся ему дикари таскают ему еду, он им за это разрешает целовать свои пятки.

Моя пещера, как и пещеры ещё нескольких дикарей, осталась за пределами ограждений. Это, конечно, к лучшему. Но вождь, шаман и их помощники возложили на нас "важную миссию" – охранять подступы к их территориям. За это нас обещают иногда кормить и не бить слишком больно. Отрадно, что для охраны нам было выделено новое изобретение. Одно на всех.

Пузатый баба-человек говорит, что пора уходить из нашей пещеры. Хорошего от новых "порядков" ждать не стоит. Говорит, раньше она жила за тридевять земель и там было хорошо. Надо идти туда.

Я не понимаю, почему я должен бросать свою родную пещеру? Да и пузо у бабы человека очень большое, чтобы отправляться сейчас пешком за тридевять земель. Транспорта-то ещё не изобрели.

Эх, рано я, наверное, о потомках начал заботиться! Надо было попозже, когда положение в мире бы способствовало процветанию! Ну не всегда же будет продолжаться такое безобразие, какое творится сейчас в нашем первобытном обществе?!

И всё же так хочется верить, что в далёком будущем человечество изобретёт много чего интересного, что упростит и улучшит жизнь на планете. Сейчас же у нас есть только пещеры, звёзды и наши дикие чувства.


17.01 – 23.02.2022

## Философия бытия, растудыть её…

> Написано это было ещё в октябре 2021 года, лежало себе в черновике, ждало продолжения. Ждало, ждало – не дождалось. Сегодня, думаю, дай-ка гляну. Посмотрел, и решил с вами, дорогие читатели, поделиться. Без всякого продолжения, как есть.


Жило-было Человечество. Было ему уже немало лет, но ума у него всё ещё было как у младенца.

Вот в юности, бывало, проснётся поутру Человечество, влезет на пальму, наестся бананов и давай горланить на всю округу. Или, например, спрыгнет с пальмы и давай само себя дубинкой по темечку дубасить – уму-разуму учить. А теперь? Многое ли изменилось? Да, по пальмам уже не лазает, горланит вроде как чуть меньше, но по башке само себя всё также лупит. Правда уже не безобидной дубинкой, а всеми достижениями технического прогресса.

Вот недавно, например, изобрело какую-то бяку, вставило себе в зад, дёрнуло за колечко… Бабах!.. часть Человечества отвалилась.

– Ни фига себе! – удивилось Человечество.

А чего удивляться-то? Понятное дело, масса тела значительно превышает массу мозга. Да и та малая часть постоянно занята не тем. Только и делает, что изобретает всякую хрень для уничтожения массы тела.

С другой-то стороны, конечно, может, и правильно. Ноги ведь бегут в разные стороны, руки – хватают за что ни попадя. И все остальные органы как сумасшедшие. По рукам его, заразу! Да на колени поставить, чтоб не бегало, а ползало! Только, разорвав себя на части, или скрутив по рукам и ногам, какого результата добьёшься? Будешь лежать себе обрубком и разлагаться в местах увечий?

– М-да, – подумала однажды одна из более развитых извилин Человечества. – Сколько не расти, а стоять нам вечно на пороге… На пороге, самой первой ступеньке разумной жизни. Ведь, если поразмыслить, Человечество на этой земле как будто не живёт, а срок отбывает, в наказание за что-то. И вместо того, чтобы развиваться полностью, развивает отдельные свои части, пока остальные атрофируются.

Увы, права извилина. Вон какие уши и глаза Человечество отрастило, и губу раскатало, и пузо выкатило, а ножки-то тоненькие, чуть подтолкни его, непропорционального, так и свалится, и покатится. На голове у него шапка пёстрая, дорогущая, а зад еле прикрыт. Штаны в заплатках, калоши худые. Топает себе Человечество по жизни, как по полю, полевые цветочки срам прикрывают и ладно. А голова гордо вдаль смотрит, звёзды глазами таранит, шапкой их посшибать стремится.

"Мне ноги ни к чему! – думает голова. – Я сама себе опора! Куда хочу, туда иду!"


27.03.2022

## Без машины не жизнь

Как-то раз на нашей планете случилось одно катастрофичное событие. Люди о нём, конечно, не помнят, потому что событие это прячется под грифом «совершенно секретно». Но мне, совершенно случайно, удалось узнать правду.

Рассказал мне её один лежащий полицейский. Почему лежащий? Потому что он был довольно пьян и лежал себе, не особо буйно, возле одной скамейки в сквере. Кстати, одежды, то есть формы, полицейского на нём не было. Были только красные трусы и жёлтая майка. Впрочем, этого было достаточно, ведь на дворе стояло тёплое лето.

– Вам плохо? – спросил я у него, подойдя поближе.

– Уже лучше! – скривил он в улыбке усатые губы. – Вот вчера, когда я был трезв, как стекло, мне было худо.

– А почему вы были как стекло? – поинтересовался я.

Вот тут пьяный незнакомец и поведал мне таинственную историю.

Оказывается, не так давно, один хитроумный тип, а точнее безумный учёный, у которого в силу слабоумия не было своего автомобиля, так озлобился на всех автолюбителей, что создал супер-пупер-магнит, способный притянуть к себе все имеющиеся на планете автомобили. Как он умудрился это сделать неизвестно, но факт есть факт, в один злосчастный день все автомобили с лица земли исчезли!

Вышли с утра пораньше люди из своих домов, чтобы поехать на работу, смотрят, а машин-то и нет! Ни одной!

Ещё вчера вечером стояли чуть ли не друг на дружке, в три яруса, а сегодня… Что стало с миром? Да его же без машин просто не узнать! Аж жить страшно стало!

Разинули люди рты, да так и стояли, на опустевший мир пялились. И как дальше существовать, совсем непонятно было.

Оказывается, человечество уже настолько привыкло к машинам, что без них вся жизнь просто остановилась! Ничего без машин решить нельзя. Ни одну мало-мальскую задачу. У одних людей еда есть, но воду всегда на машинах привозили. У других вода есть, но еды без машин нету. Третьим одежду автотранспортом поставляли. Четвёртым – стройматериалы. Пятым – туалетную бумагу… В общем, как выяснилось, ни у кого в этом мире нет под рукой всего, что нужно для полноценной жизни. Чего-нибудь да не хватает. А значит, вся наша жизнь только за счёт машин и держалась, а без них мы – ничто. И на работу не доехать, и нефть никому не нужна, и дороги пустые. И автотранспортные компании без машин миру нужны так же, как собаке пятое колесо!

Ужас, одним словом.

– Конечно, тут же полицию всего мира на уши поставили, – откровенничал лежащий полицейский. – Пешком ходили, искали, но не нашли ни одного автомобиля на всей земле.

– А где же они были? – удивлялся я.

– Там, – ткнул пальцем прямо в небо полицейский. – Безумный учёный был не дурак, он знал где надо ставить мощный магнит, чтобы его никто не обнаружил. Поэтому, хорошо подумав, наше командование решило отправить секретную группу, законспирированную под обычных космонавтов, в открытый космос. Сели, короче говоря, в ракету, и полетели полицейские бороздить вселенную. Ох и долго же мы летали, летали, летали… А когда устали, приземлились на Луну, чтобы сделать привал и немного отдохнуть. Вот тут-то, на обратной стороне луны и обнаружились спрятанные автомобили! Все полтора миллиарда! И безумный учёный тут же отыскался. Скачет себе по крышам машин, хохочет. Вот, мол, какой я молодец.

– И что же вы сделали? – спросил я.

– Отключили его супер-пупер-магнит от питания, – ответил лежащий полицейский. – Все автомобили тут же размагнитились и упали с Луны на нашу родную планету. И вернулись на свои прежние места, где стояли до этого.

– А что безумный учёный? – поинтересовался я. – Его арестовали?

– Увы, не успели схватить, – печально вздохнул лежащий. – Он спрятался в один из лунных кратеров. Как сквозь землю провалился!

– Мда-а-а, – покачал я головой. – Занятная история. Странно только, что никто о ней не слышал.

– Ничего странного, – отмахнулся лежащий полицейский. – Пролетели на вертолётах над всей землёй, распылили специальный газ блокирующий память, вот люди сразу всё и забыли. Только, повторяю, всё это под грифом "совершенно секретно"! Никто не должен об этом знать!

– Зачем же вы мне тогда рассказали? – усмехнулся я.

– Я увидел в вас родственную душу, – приложив руку к сердцу, ответил лежащий. – Вы же, как и я. Недаром на вас надеты такие же красные трусы, как у меня, и такая же жёлтая майка. А из сумки торчит горлышко от бутылки.

– Это у меня шорты, а не трусы, – рассмеялся я. – Не брюки же носить в такую жару. А это, – достав из сумки, показал я бутылку, – обыкновенный лимонад. Так что, получается, мы с вами из разных организаций. В космических полицейских я не числюсь.

Тут лежащий полицейский обиделся и отвернулся, а я пошёл дальше гулять по скверу.

Вот и вся история с географией.


28.01.2022

## От пропажи до находки – только слово (звук из глотки)

В общем, так вышло, что у одной женщины из нашего подъезда муж куда-то пропал. Ещё недавно был, все его видели, а тут как сквозь землю провалился. И не скандалили они вроде, а вот нате вам, выкусите! Целые сутки нигде не видно!

Стала она его искать по всему дому. Всех соседей переспросила, не видели ли. Нет, никто за последние сутки нигде не видел. Хотя и выходной день, казалось бы, а все в своих делах житейских, и никто соседских дел не замечает. Вот так пропади, и никто не спохватится целые сутки, а то и дольше.