# Мы проколоты временем

Олег Родис

Времена всегда одинаковые, меняются только люди и события. Пусть всегда будут с нами Вера, Надежда и Любовь.

***

Мы как будто проколоты временем,


кони подкованы и давно ноги в стремени,


и над полем мы флаги развеяли,


снова бой и мы мчимся в забвении.


Поломали мы ружья заряженные,


и бросаем на землю отважно их,


мы берём в руки копья остреные,


знаем точно, они закаленные.


Не боимся мы стрел с наконечниками,


и кольчуги у нас безупречные,


шлемы кованые, щиты вечные,


мы за жизнь, за любовь человечную!


Мы за правду и за равноправие,


и идём уже против правил мы,


против лжи, не любови и пошлости


и мы ищем поддержку у Господа.


И быть может, в бою мы попадаем,


да на землю, всю кровью запятнанную,


упадем мы  с открытыми ранами,


Бог поможет, всегда он с нами  ведь.


Возродимся, ведь мы не забытые,


не истерзанные, врагом не побитые,


мы не сломленные, мы не пленные,


мы все воины  незабвенные!


***

Я целовал твои руки и плечи,


и запах ловил волос,


и вдруг пожалел в тот вечер,


что никогда не плел тебе кос.


И не вплетал я в них незабудки,


и лент красивых не вплел,


считал, что это глупо,


любить вот так, всерьез.


Мне все казалось, что много,


просто цветы дарить,


и иногда без всякого повода,


любимую боготворить.


Ведь мы и так годами,


вплетаем друг в друга себя,


и дарим себя без остатка,


любя друг друга, любя.


Целуя руки и плечи,


и губы твои невпопад,


в тот самый чудесный вечер,


я сплел из волос твоих сад.


***

В этой осенней сырости и простоте тумана,


хочется божьей милости, дай нам любви хоть малость,


чтобы могли согреться просто от рук друг друга,


пусть к нам листва стучится, ну а потом и вьюга.


В этой осенней сырости и крышевой капели,


пусть постучится к нам то, во что мы верим,


и мы возьмём с собою капли любви с надеждой,


и сохраним тот луч, что к нам идёт из сердца.


В этой осенней сырости, плотных дождя капелях,


пусть мы получим то, что так давно хотели,


и по земле расстелится белая  мгла и дымка,


в жизни хватает серости,  и обещанья зыбки.


В этой осенней сырости пусть мы услышим песню,


лучше услышать вальс, чтоб закружиться вместе,


чтобы поднять листву жёлтую и с багрянцем,


будем опять кружиться мы с тобой в этом танце.


***

Мы с тобою не раз говорили о жизни


и писали стихи строчками в ряд,


покупали билеты, по купе расходились,


я уехал в Москву, ну, а ты в Ленинград.


Мы писали, звонили, отправляли емейлы


и, как-будто встречались  и дарил я цветы,


мы роняли слова и писали сюжеты,


я писал про Москву, в ней была только ты.


Ну а ты мне про сырость и про туманы


и о том, что опять неспокойна Нива,


и терялась ты снова в бесконечных кварталах,


поглощала тебя Ленинградская тьма.


И в колодцах домов, на проспектах веселых


и в уюте огней бесконечных, как сон,


мы друг друга любили и просили у солнца,


подарить нам с тобою весенний огонь.


Покупали билеты в поезда, самолеты


и летели,  как-будто друг к другу любя,


но в купе было пусто и кричал я вдогонку,


что уже не могу, не хочу без тебя.


Ну а ты в Ленинграде, как обычно, на Невском,


там, в кафе, где уютно и ты не одна,


я тебя забываю и сдаю все билеты,


от себя отпуская обещаний слова.


***

Иногда, до одури, ревность разрезает меня пополам,


оставляя где-то на теле  бесконечный неровный шрам,


и снимает белую кожу с огрубевшей моей души,


не хочу я быть одиноким в этой громкой ночной тиши.


Может быть, ты меня обнимешь и согреешь своим теплом,


ведь  душа  без любви остынет и покроется вся рубцом,


и в надежде до боли робкой задыхается и кричит,


слишком много моих пороков у меня внутри сидит.


Слишком рьяно и бесконечно выпивал я у жизни сок,


и теперь от моих изъянов кровь стучится прямо в висок,


ритмом четким, как барабанным, поднимает меня с колен,


я, от этого ритма уставший хочу сдаться в твой сладкий плен.


***

Мама, я вернусь, обязательно, слышишь,


я вернусь обязательно, знай,


Бог твои все молитвы услышит,


пронесется мгновенно февраль.


А за ним и март подоспеет,


зазвенят по апрелю ручьи,


я вернусь обязательно, верь мне,


я вернусь обязательно, жди.


Здесь конечно не очень комфортно,


но  бывает и хуже, поверь,


мы ждем мая, когда на избенках


совьет  дом свой опять журавЕль.


Мы все ждем, когда сделаем дело


и вернемся домой к своим,


а  я помню, как ты мне пела


под мои детские сны…


Мама, только ты не волнуйся,


я вернусь обязательно в дом,


пусть черемуха отсмеется,


заиграет каштан под окном.


Я вернусь обязательно, верь мне,


даже пусть разгуляется дождь,


и туманы сядут на ветки,


закраснеет рябины гроздь.


Я вернусь, обязательно, мама!


Я вернусь, обязательно, знай!


Я ж твой сын и я очень упрямый


и давно позади февраль.


***

Я закрыл на засов все двери, опустил на окно жалюзи,


я кому-то когда-то верил, все ушло лишь в иллюзии,


по какой-то странной привычке иногда  я верю в них,


и февральский холодный ветер на столбы их нанИзывает.


Они там смеются громко, иногда  рыдают навзрыд,


ну а мне перед ними неловко, я же вижу небо, красным  горит,


значит, завтра будет ветер, встречный ветер, штормовой,


от иллюзий останется пепел, как от серы, подожженной мной.


***

Не хочу я бубликов, пряников, и виски не хочу с коньяком,


я хочу любовью пораниться, не осколками, а целиком.


Я хочу чувств полноводие, ненавижу запруды в любви,


в ней должно быть все GOOD, а не вроде бы,


и должно быть гетеро, без би.


Я желаю открыть себя заново и хочу все в любви испытать,


снова чувства, возможно, терзания, надо все это вместе связать,


надо в ней убежать от отчаяния, пусть разлука будет, как сон,


я отброшу все напрочь страдания, запустив стук сердец в унисон.


И мне хочется ревности бешеной, и чтоб в кровь эндорфин побежал,


страсти с нежностью перемешанной и любимый, чтоб кто-то сказал,


и любовью, задетый я заново, не страдаю, а просто живу,


я счастливый, немного пораненный,  тороплю я любовь, тороплю…


***

Когда грустно бывает очень,


не отчаивайся и не ной,


может просто пришла твоя осень


этой холодной зимой.


Тихо в дверь она постучала


и открытки не стала слать,


не расстраивайся, что рано


ты увидел белую прядь.