Алёна Лайкова
Дар колдуна

Пролог

Когда-то давно, когда королевство Рупия ещё только начинало процветать, правил им Гильем Второй со своей супругой Тасией. Была их страна богата, сильна, и соседи с завистью смотрели на лакомый кусок, боясь, впрочем, нападать. По землям Румии несли свои воды кристальной чистоты реки, простирались леса, полные зверья, а города поражали приезжих ухоженностью и богатством. Одна только беда мучила её жителей. Вот уже пять лет жили в браке Гильем и Тасия, а наследника у них всё не было.

Когда приглашённый лекарь с поклоном удалился, король вскочил с кресла. Тщательно скрываемое до этого бешенство исказило лицо молодого мужчины, и он отошёл к окну. Королева только проводила супруга обеспокоенным взглядом.

– Не печалься так, милый. Может, следующий что посоветует?

– Ты в это веришь? – бросил Гильем, разглядывая лежащую за окном улицу. – Мы уже приглашали лучших магов и лекарей, да и придворные чародеи сделали всё возможное. И что? – Мужчина зло скривился. – Никто не знает, как помочь нам. По мне, так стоило бы их всех сослать на плаху, шарлатанов, чтобы не морочили головы народу. Никакие они не маги!

– Тише, тише, – Тасия тоже встала и подошла к мужу сзади, успокаивающе обнимая за плечи. – Оставь их, они не виноваты. – Голос первой женщины королевства звучал глухо, хоть она и старалась говорить спокойно. – Проклятие, что наслали на нас, слишком сильно. Им с таким не справиться.

Немного помолчав, Тасия едва слышно добавила:

– Видать, не суждено нам детей иметь.

Гильем промолчал, хмуро разглядывая крыши домов. Жена была права. Если даже их придворный чародей, сильный в магическом искусстве, беспомощно разводил руками, чего уж ждать от остальных. Приходилось признать, что всякая надежда на родное дитя потеряна. Короне нужен был наследник, который никогда у них не родится. Оставалось только искать ребёнка на стороне и воспитывать во дворце. Может, забрать младенца у одной из бедняцких семей, что и себя прокормить не могут, да и выдать за королевского отпрыска? Мужчина покачал головой. Если правда выяснится, народ не примет бедняцкого сына, а она обязательно всплывёт. И всё-таки как же им быть? Король помолчал, задумчиво глядя на виднеющиеся вдали крыши городских домов.

– Хватит убиваться, – наконец произнес он, отворачиваясь от окна. – Что-нибудь да придумаем.

Королева кивнула и улыбнулась. Улыбка вышла грустная, хоть и старательная. Гильем знал, как сильно жена хотела ребёнка. Иногда по ночам он слышал её тихие всхлипы, а днём, когда Тасия держала осанку и лицо, её выдавали глаза. Хотела почему-то девочку, но говорила об этом редко. Королева понимала, что трону нужен наследник, и молчала о собственных мечтах.

– Займись чем-нибудь, – произнёс Гильем, возвращая лицу равнодушное выражение. – А я прогуляюсь по городу. Посмотрю, как люди живут, может, забудусь немного.

Тасия кивнула снова и, подавшись вперёд, бережно поцеловала мужа. Он быстро коснулся её губ своими, невольно прижался щекой к маленькой ладони, чувствуя, как от неё идёт успокаивающее тепло. Тасия слабо улыбнулась – муж, как всегда, был сдержан в проявлении чувств. Настоящий король, который должен быть выше нежностей. Она любила его и таким.

– Охрану не забудь, – шепнула напоследок королева и покинула кабинет.

Оставшись в одиночестве, король задумался. По лицу монарха пробежали тени мучивших его мыслей, придавая сначала недовольное выражение, а зачем трогая черты призраком странной надежды. Мужчина прищурился в пустоту и, медленно кивнув, скрылся в своем огромном гардеробе.

Когда два вызванных стражника вошли к королю, они застали его облачённым в простое платье из тех, что носят горожане. Накинутый на голову капюшон дорожного плаща частично скрывал лицо монарха. Повернувшись к замершим в удивлении воинам, Гильем нахмурился:

– Что встали? Переодевайтесь и следуйте за мной. Посмотрим, что в городе делается.

Торопливо отдав честь, стражники вышли. Вновь повернувшись к большому, во весь рост зеркалу, король окинул себя задумчивым взглядом. В таком-то наряде признать не должны. Он ещё не знал точно, что собирался делать, или вернее убеждал себя, что не знал. Что-то подсказывало молодому монарху, что на улицах города он сможет найти спасение от своего несчастья.

Дождавшись стражников, Гильем молча повёл их путанными коридорами дворца. Выйдя в крыло прислуги, без труда отыскал чёрный выход и незамеченным выскользнул в город. На людной улице все трое затерялись в толпе, и никто из горожан, суетливо бегущих по своим делам, не узнал своего монарха.

Гильем лавировал среди людей, вглядываясь из-под капюшона в их лица. Внимательно, даже с каким-то болезненным интересом мужчина присматривался к пробегающим мимо детям, задумчиво следил за женщинами с младенцами на руках. В душе царило смятение, а от множества лиц шла кругом голова. Когда он выезжал в город в карете, улицы не казались такими шумными, а прохожие не сновали под самым носом, то и дело задевая его локтями. Его растерянный взгляд выхватывал из толпы мальчишек, юношей, и Гильем невольно пытался представить каждого из них на месте своего наследника. Но нет, среди чумазых, крикливых и нахальный детей не было ни одного, кто был бы похож на желанного сына. Чувствуя невольную досаду, король свернул с главной улицы и углубился в жилые кварталы.

Здесь было потише, и он смог расслабленно вздохнуть. Убедившись, что стражники следуют за ним, медленно пошёл по брусчатке. Иногда ему на глаза попадались ребята, помогающие своим отцам в лавках или мастерских, и тогда взгляд Гильема становился пристальнее, словно он примерял на мальчиков оставленную во дворце корону.

Мимо пронеслась ватага играющих мальчишек. Звонкий детский смех эхом прокатился по улице, и ребята побежали дальше, весело перекрикиваясь между собой. Особенно среди детей выделялся один мальчишка, на которого товарищи кидали восхищённые и преданные взгляды. Он явно был лидером этой компании, и причина такого безоговорочного первенства выяснилась очень скоро. Прислонившись спиной к стене, мальчик отдышался и вытянул вперёд руку. Возбуждённо гомоня, ребятня сгрудилась вокруг и застыла как зачарованная. Под общий восхищенный вздох с маленькой ладошки сорвались три огромные бабочки с узорчатыми крыльями и запорхали вокруг детей. «Маг, хоть и совсем юный», понял Гильем, замедляя шаг и тоже присматриваясь к представлению. Ребёнок довольно усмехнулся, наблюдая, как его друзья играют с гигантскими бабочками, и выпустил в воздух ещё пару крылатых созданий. Одна бабочка села на нос какому-то малышу, и тот замер, пытаясь даже не дышать, чтобы не спугнуть это чудо. Остальные ребята засмеялись. Маленький маг засмеялся тоже – и вдруг, повернувшись, столкнулся взглядом с королём.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, и Гильем неожиданно понял, что робеет перед этим ребёнком. У мальчонки оказался неожиданно умный и пронзительный взгляд, и под этим взглядом король чувствовал себя самого ребёнком, глупым и неумелым. Будто настоящий чародей, глядящий в самую суть, мальчишка прищурился и спустя секунду повернулся ко всё ещё играющим товарищам.

– Подождите меня в конце улицы, я вас догоню, – произнёс он громким, уверенным голоском.

Дети разочарованно понурились, но спорить не посмели и покорно пошли дальше, оглядываясь на своего кумира. Бабочки летели за ними, щекоча крыльями оттопыренные уши. Подождав, пока они отойдут достаточно далеко, ребенок подошёл к замершему в отдалении королю и приветливо кивнул.

– Здравствуйте, мой король. – Голос у мальчишки был звонкий и чистый, говорил он с уверенностью, которую редко встретишь у людей при общении с правителем. – Что привело вас сюда, да ещё в таком виде? – Он весело окинул взглядом серый плащ и до ужаса неудобные простые туфли.

Теперь Гильем смог рассмотреть ребёнка получше. Благородная осанка и гордость, с которой держался юный маг, делали его старше, но сейчас король понял, что мальчику лет пять-шесть, не больше. Одет он был просто, но аккуратно и чисто, в отличие от товарищей, бегающих с заплатками и рваными рукавами. Больше всего поражал цвет волос ребёнка – они были белыми, почти бесцветными, и густой непослушной копной окружали остренькое личико.

– Откуда ты знаешь, что я король? – спросил мужчина, ловя себя на мысли, что говорит с мальчишкой почти на равных, как с взрослым уважаемым человеком. «Наверняка видел меня раньше и теперь просто узнал лицо», – пронеслось в голове Гильема, но тут его собеседник неожиданно усмехнулся.

– Так на вас же печать власти стоит, – ответил он, и король удивленно приподнял брови. – Я её и вижу.

Монарх замолчал, не найдя, что ответить. Немного подождав, мальчик повторил свой вопрос:

– Что вы здесь ищете, правитель?

Гильем замешкался, затем оглянулся на стражников, делая им знак отойти на несколько шагов. Беда, отступившая было под действием неожиданного знакомства, навалилась с новой силой. Что же ему делать? Он новым взглядом посмотрел на ребёнка. Этот мальчишка одновременно пугал его и внушал необъяснимую надежду. Во всяком случае, с другими детьми его было не сравнить. Стоило продолжить этот разговор.

– Видишь ли, – осторожно начал Гильем, – печаль у меня. Я решил, что прогулка по городу поможет мне отвлечься.

Маленький волшебник снова прищурил внимательные серые глаза.

– Вас тревожит отсутствие наследника, правитель? – неожиданно проницательно уточнил он.

Король отшатнулся от ребёнка, чувствуя мгновенный прилив смятения. Откуда он всё знает?

– Нет-нет, не пугайтесь так, – весело рассмеялся мальчик, заметив его изумление. – Я просто слышал об этом из разговоров взрослых. Сейчас многие говорят о наследнике.

Гильем с облегчением выдохнул. Вот оно что. А он уже чуть не записал ребёнка в величайшие чародеи всех времён.

– Да, это так, – подтвердил он с невольным вздохом. – Нам бы очень хотелось ребёнка, но, видно, не суждено.

– Чего же вы к магам не обратитесь? – спросил мальчишка.

– Обращался уже. И к магам, и к лекарям, только никто мне помочь не в силах.

Ребёнок удивленно округлил глаза и даже чуть-чуть отстранился, словно впервые увидел мужчину. В серых глазах отразилось искреннее недоумение, спустя мгновение сменившееся насмешкой.

– Те, к кому вы приходили за помощью, не маги, а недоучки, – пренебрежительно протянул он. – Здесь делов-то на пару минут. Правда, разглядеть проклятие сложно, но, если увидишь, снять легче легкого.

Гильем вздрогнул. Ему показалось, что время замерло, весь город растворился как в тумане и на пустой улице остались только двое: он и странный маленький волшебник. Забрезжившая звезда почти умершей надежды.

– И ты можешь мне помочь? – дрогнувшим голосом спросил король, вглядываясь в лицо ребёнка так жадно, словно от этого зависела его жизнь. Хотя от его ответа и правда многое зависело.

Ребёнок усмехнулся и заправил за ухо упавшую на лицо белую прядь волос.

– Могу.

Сердце в груди заколотилось как бешеное, и по телу разлилась слабость. Король едва верил в происходящее и в то же время отчаянно хотел, чтобы это оказалось правдой.

– Что ты хочешь взамен?

Взгляд мальчика стал задумчивым и испытующим. Он прикусил губу, что-то прикидывая, потом его лицо приобрело хитрое, выражение и ребенок почти пропел:

– Сделай меня наследником.

Неизвестно, какой реакции ожидал новоявленный спаситель, но король впервые за их встречу рассмеялся. Недавняя идея усыновить бедняцкого ребенка теперь, в свете новых событий уже не казалась хорошей. К тому же – его? Вот этого мага с глазами матёрого чародея и гордостью истинного повелителя? Да ни за что!

– Если ты выполнишь обещанное, я сделаю наследником моего сына, – отрезал Гильем. – Проси что-нибудь другое.

– Сына? Ну да, конечно. – Мальчишка тоже рассмеялся – коротко, тихо, словно другого ответа и не ждал. – Тогда пожалуй моей семье дворянское звание и родовое поместье. Этого хватит.

Мужчина присел на корточки, оказавшись лицом к лицу с хитро прищурившимся ребёнком. Два твёрдых, исполненных гордости взгляда скрестились, как в поединке.

– Договорились. Слово короля.

Лицо мальчика просветлело, и он решительно скомандовал:

– Закрывай глаза.

Поколебавшись, Гильем всё же покорно зажмурился, пытаясь вспомнить, когда его собеседник перешёл на ты. Внезапно тело короля охватила приятная прохлада, а затем он почувствовал себя лёгким и сильным, будто сам вернулся в детство. Тяжелые от постоянного напряжения члены расслабились и ему стало так хорошо, как не было уже очень давно.

– Готово, – послышался голос юного мага.

Гильем распахнул глаза. Ребёнок стоял рядом и задумчиво комкал в ладони сверкающий шарик магии. Серебристое сияние, охватывающее его руки, медленно гасло.

– Не буду тебя торопить, – с легким высокомерием добавил мальчик, втягивая силу обратно в пальцы. – Расплатишься, когда твои лекари, – это слово он выдохнул с жесткой насмешкой, – доложат о результате. Но не забывай, король, ты должен мне! – Ребёнок неожиданно сурово сдвинул брови, и Гильема передёрнуло. – Помни своё обещание.

Король кивнул, стараясь скрыть секундный испуг.

– Разумеется. Как зовут твою семью? Кому я буду должен титул?

Мальчик склонил голову в притворном приветствии.

– Я из семьи Модù. Меня зовут Рикард Моди.

Мужчина кивнул. Фамилия ни о чём ему не говорила, но было в ней что-то завораживающее. Раз услышанное имя впечаталось в память на всю жизнь.

– Хорошо, – кивнул Гильем. – Жди моей платы, Рикард. И спасибо тебе за помощь.

Мальчик только небрежно отмахнулся и отступил на несколько шагов. Его глаза смеялись.

– Не за что. Прощай, король, и удачи тебе.

И, развернувшись, мальчик бросился вдогонку за своими давно ушедшими приятелями. Король проводил его задумчивым взглядом и знаком подозвал к себе стражей.

– Возвращаемся во дворец, – сказал он, и безмолвные, привыкшие хранить секреты своего повелителя воины последовали за мужчиной по городским улицам.

Во дворце Гильем в первую же очередь, презрев все дела, нашёл королеву и торопливо увёл в свою спальню. Он ничего не сказал жене, но по его горящим глазам Тасия поняла, что-то произошло. Что у них появилась надежда.

Радостная новость разлетелась по дворцу через месяц после загадочной встречи. Главный лекарь появился в дверях тронного зала прямо во время совета и с волнением в голосе объявил о беременности королевы. Собравшиеся в зале застыли, на мгновение забыв даже, зачем их созвали. На лицах членов совета появилось выражение робкой, боязливой, но в то же время искренней радости. Спустя столько времени проклятие наконец снято. У короны будет наследник. Гильем выпрямился, возвышаясь над остальными, и посветлевшее лицо монарха светилось торжеством и невероятным облегчением.

– Прекрасно, – произнёс он. – Я зайду к Её Величеству сразу после совета. А пока позаботьтесь о ней. Осмотрите, выделите лучших лекарей. Королеве и моему будущему сыну нужны лучшие условия.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – ответил лекарь и, откланявшись, вышел из тронного зала.

Король проводил его довольным взглядом. Свершилось! Рикард не подвёл. Впрочем, воспоминание о юном маге несколько омрачило счастье монарха. Он почему-то отчётливо увидел гордую усмешку ребёнка и его твёрдый, не по-детски умный взгляд. В памяти всплыл серьёзный мальчишеский голос: «Помни своё обещание, король!». Действительно, пришло время выполнить свою часть уговора.

Как только совет подошёл к концу и все собравшиеся, возбуждённо переговариваясь, разошлись по своим делам, король вышел из зала. Снаружи его ждал главный чародей. С лёгкой усмешкой кивнув другу, монарх двинулся по коридору. Спустя мгновение чародей догнал его и пристроился рядом, не сводя с короля пристального взгляда.

– Мой повелитель, – неожиданно серьёзно заговорил он, – что Вы сделали? Что Вы совершили ради этого ребёнка?

Король немного помолчал, досадуя на догадливость приближённого. Он не собирался никому рассказывать эту историю. Пускай бы эта встреча – благотворная, хоть и пугающая – оставалась в тайне. Но чародей понимал, что просто так чудо случиться не могло.

– Месяц назад, – медленно ответил Гильем, – я отправился в город и встретил там ребёнка. Маленького мага лет шести. Он обещал помочь мне. Это был необычный ребёнок, и я поверил, что он справится. Мальчик избавил меня от недуга, попросив взамен дворянский титул для своей семьи.

Чародей немного помолчал, теперь уже не глядя на монарха.

– И всё? Он так мало попросил?

Гильем усмехнулся.

– Нет. Сначала он просил сделать его моим наследником, но я отказался.

Идущий рядом чародей вдруг едва слышно застонал и остановился. Не ожидавший такого король обернулся и столкнулся с испуганным, напряжённым взглядом.

– Это очень плохо, правитель.

– О чём ты? – спросил Гильем, чувствуя, как внутри разливается предательский холодок.

Завладев вниманием своего короля, чародей торопливо заговорил:

– Видите ли, то, что мешало вам стать отцом, было действительно серьезным проклятием. Ни я, ни другие чародеи не смогли справиться с ним – и вовсе не потому, что слабы. Для того, чтобы побороть такое, нужно обладать чрезвычайной силой. – Придворный маг нахмурился. – Мальчишка, который способен на такое, просто опасен. Для вас, для народа – для всех. Это могущественный маг, который со временем станет только сильнее. И он уже начал проявлять амбиции. – Король, удивленно слушавший своего приближенного, заметил, как тот замешкался, прежде чем твёрдо закончить: – Ему нельзя давать титул. Это сделает его вхожим в высшее общество, даст возможность приблизиться ко дворцу, а значит и к трону. Учитывая его силу, это был бы безумный поступок.

Гильем замолчал. В словах чародея был здравый смысл. Не зря ведь этот ребёнок внушал ему, самому королю, такой трепет. Да и можно ли назвать его ребёнком? Гильем прикрыл глаза и снова увидел под веками гордое детское лицо, искривленное нахальной усмешкой. Он поёжился и продолжил путь по коридору. Верный чародей поспешил следом.

– Хорошо, – наконец отрывисто бросил Гильем, – что ты предлагаешь?

Чародей нахмурился и твердо ответил:

– Мальчика надо убить, пока это возможно. Потом будет поздно.

Король споткнулся на месте и круто развернулся к чародею. Его глаза потемнели от гнева, и взгляд, которым монарх одарил придворного и друга, был поистине ужасен.

– Да как ты смеешь предлагать мне подобное? По-твоему, слово короля ничего не стоит? В отличие от всех вас, называвших себя чародеями, этот ребенок помог мне. И теперь ты советуешь его казнить? Вот как должна выглядеть моя благодарность?

Чародей не дрогнув выдержал ярость монарха и упрямо поджал губы. В его лице читалась решимость идти до конца.

– Здесь не до благодарности. Речь идёт о безопасности всего королевства. О вашей безопасности, мой монарх. Вы должны понимать, что может натворить такой сильный маг, когда вырастет.

Гильем решительно покачал головой и отвёл взгляд. Губы короля едва заметно шевелились, и чародею на мгновение показалось, что он расслышал произнесённое шёпотом «помни обещание».

– Ни за что, – отрезал Гильем и двинулся дальше по коридору, оставив чародея одного. Старый волшебник укоризненно покачал головой ему вслед.

Оказавшись у себя в кабинете, Гильем в задумчивости прислонился к закрытой двери. Мысли о зловещем предупреждении не оставляли его. Ведь если вспомнить, первым желанием мальчишки было стать наследником. И не слишком ли легко он отказался от этой идеи? Король не верил, что этот парень мог так легко сдаться. Что если он всё же попробует добиться своего силой – позже, когда этого никто не будет ждать? Гильем вздохнул. Обычные дети и не думают о власти в таком юном возрасте, и если и мечтают стать королями, то понарошку, не вынося это дальше своих детских игр. Рикард же был абсолютно, пугающе серьёзен. Король принялся мерить шагами кабинет. Как ни крути, а обещание уже дано. Он обязан сдержать слово и сделать маленького монстра дворянином. А там… За ним ведь и присмотреть можно. Гильем медленно кивнул своим мыслям. Он будет следить за тем, как растёт этот ребёнок, и в случае чего успеет предотвратить беду. Даже если мальчишка вырастет ещё сильнее и решительнее, даже если не откажется от своих притязаний, он справится с ним.

Король закрыл глаза, чувствуя, как трясутся сложенные вместе ладони. В мыслях всё было легко и ясно, а на деле… На деле же Гильема не покидал страх. Жуткий, выматывающий ужас поднимался изнутри, выхолаживая внутренности и прошивая тело дрожью. Он ничего не мог с собой сделать. Мальчишка по-прежнему пугал короля, и этот трепет перед молодым магом медленно, но верно затмевал прочие мысли.

В конце дня король позвал к себе главного чародея. Мужчина явился без задержки и тихо вошёл в кабинет повелителя.

– Вы звали меня, Ваше Величество? – спросил он, нарушая звенящую тишину комнаты. – Готовить приказ о присвоении титула?

В кабинете царил едва разгоняемый свечами полумрак, и лишь прищурившись, чародей разглядел застывшую у окна фигуру монарха. Гильем стоял, глядя на собственный сад, и его спина непривычно горбилась. Если бы волшебник не знал короля так долго, он бы вряд ли узнал в этом безмолвном силуэте своего правителя. Коротким жестом Гильем подозвал чародея, и тот сделал шаг вперёд, на середину комнаты. Немного подождал, гадая, что ему хотят сообщить. Когда пауза уже затянулась, и мужчина подумывал, как вежливо напомнить о себе, до него вдруг донесся глухой, безжизненный голос:

– Приказываю убить мальчишку.

Лицо чародея изумленно вытянулось. Хоть он и желал такого исхода событий, но после дневного разговора даже надеяться на него не смел. Откашлявшись, мужчина осторожно уточнил:

– Вы были так тверды сегодня днём. Позвольте узнать, что повлияло на ваше решение?

Гильем повернулся к собеседнику и наконец отошёл от окна. Свет упал на лицо мужчины, и чародей, не выдержав, отпрянул. В отблесках пламени глаза короля лихорадочно блестели, и в их глубине волшебник различил страх. Он никогда раньше не видел друга таким и едва мог его узнать. Вне всяких сомнений лицо правителя искажал ужас, и боялся он того самого мальчика.

– Я не хочу больше никогда в жизни видеть Рикарда в своём королевстве, – произнёс Гильем, и его взгляд ожесточился, как бывает у правителей, отправляющих кого-то на плаху. – Если уже сейчас он смеётся надо мной и говорит на равных, а я – я, король! – ничего не могу предоставить в ответ, то я не желаю знать, что будет дальше.

Взяв себя в руки, чародей почтительно поклонился и заговорил, наблюдая, как разглаживается лицо стоящего напротив человека:

– Как прикажете, повелитель. Я предлагаю вам единственный возможный способ избавиться от мага. Если всё сделают правильно, то вы больше никогда его не увидите.

Вечером к дому семейства Моди подъехала карета. Сопровождающий, статный мужчина с пушистой щёточкой усов постучал дверным молотком и вошёл. Рукоять молотка в форме гигантской змеи глухо ударила в закрывшуюся дверь.

«Сообщите, что они удостоены титула, и пригласите посмотреть новое поместье, которое, к сожалению, расположено в отдалении от столицы».

Спустя полчаса из дома вышло радостное семейство. Бегущий впереди мальчишка шести лет был совершенно не похож на своих родителей – ни на темноволосую нежную женщину с цепким взглядом мудрых глаз, ни на крепкого русого мужчину. Голову ребёнка окружала густая белая грива, и даже его радостный смех странно контрастировал с простыми, но благородными манерами родных. Все трое сели в карету и покатили по улицам города.

«Вывезите их из столицы обходным путём, через дальний лес. Там наша граница не так заметна. Они и не поймут, что покинули земли королевства».

Едущий рядом с каретой мужчина развлекал семью разговорами, ругал лошадей, «еле переставляющих копыта» и сокрушался, что, кажется, придётся заночевать на новом месте. И хотя с самого начала ни один из сопровождавших не соврал ни слова, Рикард чувствовал смутную тревогу. Она мучила его всю дорогу, которую он, как ни старался, не мог узнать.

«Ничего не говорите стражникам до последнего, не то он почувствует их ложь. Пусть везут его по дороге, идущей мимо пропасти Забвения».

Когда снаружи стемнело, воин извинился и отъехал. Отец опустил шторки на окнах кареты и приобнял жену, сетуя вслух, что новое поместье так далеко, и гадая, сколько ехать на быстром коне от него до оставленной в городе отцовской библиотеки. Мать улыбалась и притворно ворчала о больных, которых теперь неизвестно как обходить. Вскоре они заснули, не выпуская друг друга из объятий. Рикард заснуть не мог. Чем дольше они ехали, тем сильнее становилась тревога. Он чувствовал – что-то не так. Снаружи больше не разговаривали, лошади чуть ускорили шаг, словно желая поскорее управиться. Услышав приближающийся перестук копыт, мальчик по какому-то наитию закрыл глаза и задышал ровно, как спящий. На его лицо упал лунный свет, кто-то шепнул в темноту «спят», и шторка опустилась. Рикард остался сидеть в том же положении, напряженно ловя идущие снаружи звуки. Они проехали ещё минут десять, и всё это время мальчик вслушивался в цокот копыт. Внезапно тревога острыми тисками сжала сердце. Резко распахнув глаза, Рикард кинулся к окну и отдёрнул тонкую ткань. Впереди, там, куда шла карета, он увидел длинный рваный край пропасти. Послышался удар кнута, и по земле покатился спрыгнувший с облучка кучер. Лошади понеслись прямо к бездне.

Юный маг закричал. Проснувшиеся родители непонимающе уставились на него, потом в окно. Послышалось испуганное ржание, и карета резко накренилась вперёд, швыряя мага прямо на них. Все трое полетели вниз вместе с бьющимися зверями, не увидевшими пропасть из-за закрывших морды повязок.

«Они не спасутся оттуда, Ваше Величество. Эта пропасть поглощает любую магию. Как бы ни был силён мальчик, он ничего не сможет сделать».

На следующее утро в кабинет короля заявился хмурый кучер. Не глядя в лицо монарху он произнёс:

– Всё сделано, как вы приказывали, Ваше Величество. Карета сорвалась в пропасть. Они погибли.

Гильем медленно кивнул, чувствуя, как внутри гаденьким червячком шевелится облегчение.

– Хорошо. Зайдите к главному чародею и можете быть свободны.

Мужик скупо кивнул и вышел. Король проводил его пустым взглядом. Сейчас чародей сотрёт им память об этом событии, и никому кроме них двоих не будет известна тайна семейства Моди. Стараясь не вспоминать смеющееся юное лицо, Гильем поднялся с кресла и направился в спальню к жене.

Через восемь месяцев у них родился долгожданный ребёнок. Всё королевство праздновало радостное событие, а глаза Тасии, не подозревавшей, какой ценой досталось ей дитя, светились искренним счастьем. Гильем тоже улыбался, но как-то вымученно, искусственно, и всё не отрывал глаз от младенца. От кареглазой девочки с нежным рыжим пушком на крохотной головке.

Глава 1

Это был его последний шанс. Другого не случится. Нужно проявить всё обаяние, использовать всю галантность и шарм, чтобы превзойти соперников. Мартин в последний раз пригладил ладонью волосы, поправил костюм, разглядывая отражение в старинном зеркале. Досадливо цокнул – даже он замечал волнение на собственном лице, а другие и подавно увидят. Надо взять себя в руки.

– Сынок, ты уверен, что стоит туда ехать?

Мартин обернулся. Мать стояла в дверях и смотрела на него с сочувствием и беспокойством.

– Люди, которые там соберутся, превосходят нас и в знатности, и в богатстве. Никто из этой публики не воспримет тебя всерьёз.

Мартин покачал головой.

– Род Мервеев не моложе некоторых приглашенных семей, к тому же гораздо известнее. Что до богатства… У меня есть преимущество перед ними. – Он гордо вскинул голову, радуясь этой мысли. – Я там свой. Если они чужаки, то я давний друг.

Мать вздохнула, но промолчала. Конечно, она не верила в успех этой затеи. Мартин прекрасно понимал ее и все же собирался рискнуть.

– Жди хороших новостей, – ласково произнёс он и, поцеловав мать, вышел.

Госпожа Мервей проводила его долгим взглядом и, покачав головой, вернулась к себе.

На улице уже ждал верный Вихрь. Приняв у конюха поводья, Мартин вскочил в седло и выехал на улицу. Шумная толпа нехотя расступилась, пропуская всадника вперед по дороге, ведущей к дворцу.

Сегодня туда стекались знатные особы со всех краёв страны, иноземные принцы и посланцы других государств. Все улицы были запружены простым людом, возбужденно обсуждавшим предстоящее торжество. Мартин морщился от гомона, настойчиво забивавшегося в уши, и одновременно прекрасно понимал ажиотаж обывателей. Этот бал решал судьбу всего королевства. Всё же не каждый день принцесса выбирала себе мужа, с которым потом взойдёт на трон.

Ближе к дворцу проехать стало и вовсе невозможно из-за скопления дорогих карет. Конь беспокойно бил копытом и гарцевал на месте, но вырваться вперёд не мог. Приходилось плестись среди неповоротливых повозок, ожидая своей очереди въехать в золоченые ворота. Спустя показавшееся ему невыносимо долгим время Мартин наконец въехал на придворцовую площадь. Спешившись и расправив плечи, уверенно двинулся вслед за всеми по мощеной дороге. Дворец впереди блистал, ещё больше, чем обычно, поражая своим великолепием. Украшенный к балу, сверкающий и роскошный, он казался жилищем богов, не людей. Приглашенные персоны в немом восхищении любовались этой картиной, и только Мартина она не очаровывала. Пройдя входную группу, он покинул вереницу гостей и знакомым ему путем поспешил наверх. Никто из слуг или придворных чародеев не остановил давно знакомого им юношу.

Поднявшись на второй этаж, он остановился и глубоко вздохнул, пытаясь унять волнение. Сегодня его судьба решалась наравне с судьбой всего королевства. Ладонь юноши словно по собственной воле скользнула во внутренний карман и извлекла на свет простую коробочку. Мартин открыл её, несколько секунд поглядел на лежащее внутри старинное серебряное кольцо с горным хрусталем и быстро спрятал его обратно. Полный надежд и страхов поднялся на следующий этаж, где находились комнаты принцессы. Здесь не было приглашённых гостей, и по коридору сновали лишь гувернантки да пажи. У покоев принцессы караулил знакомый стражник. Поприветствовав его сдержанным кивком, Мартин попросил аудиенции Её Высочества. Воин скрылся за дверью, но уже через минуту вернулся.

– Её Высочество ждёт Вас, господин Мервей.

Затаив дыхание, Мартин вошёл.

В комнате принцессы, просторной, с огромным гардеробом и резным туалетным столиком у окна царила суета. Всюду сновали служанки, готовящие госпожу к балу. На вошедшего юношу они не обратили никакого внимания, настолько были заняты делом.

– Привет, Марти.

Повернувшись на голос, он увидел принцессу. Она стояла перед огромным стенным зеркалом в праздничном облачении и казалась не девушкой, а прекрасным ночным видением. Отсветы от янтаря и золота плясали на нежной коже, шелк струился по тонкому стану, оставляя открытыми плечи. Поймав в зеркале его восхищенный взгляд, принцесса мягко улыбнулась, и от этой улыбки её лицо стало одновременно нежным и немного таинственным.

– Привет, Лео, – тихо произнес Мартин, сам удивляясь тому, как робко звучит его голос.

Девушка рассмеялась и взмахнула ладонью. Служанки бесшумно вышли, оставляя их одних.

– Решил заглянуть ко мне перед балом? Хорошо. Я как раз ждала тебя.

– Ждала? Зачем?

– Хочу кое-что показать. – Лео оглянулась на него, и юноша увидел тот веселый, хитрый прищур, который сопровождал все их детские игры. Смутившись, отвел глаза в сторону. Взгляд упал на туалетный столик. Пару мгновений Мартин смотрел на него не видя, потом удивленно нахмурился. На столе лежали одинокий лист бумаги и карандаш. Заинтересовавшись, Мартин осторожно взял лист в руки.

На бумаге весьма искусно, хоть и на скорую руку был набросан высокий мужской силуэт. Вокруг человека, как туман, клубился длинный плащ вроде тех, что носят учителя или сельские лекари. Фигура была обозначена лишь парой штрихов, словно она едва угадывалась за призрачным маревом. Гораздо лучше было прорисовано лицо – молодое, хоть уже и не детское, с надменной улыбкой и пронзительным взглядом. Портрет смотрелся завораживающе и одновременно вызывал опаску, словно этот юноша с рисунка явился из другого мира, жестокого, страшного. Задумавшись, Мартин не сразу услышал шаги, и только когда принцесса остановилась рядом, поднял на неё глаза.

– Кто это?

Лео пожала плечами.

– Не знаю. Проснулась с этим образом в мыслях. – Девушка аккуратно забрала листок из рук Мартина и, прищурившись, вгляделась в молодое лицо. – Будто навеяло что-то.

Секунду посмотрев на собственное творение, принцесса бросила его на стол и отвернулась. Изогнувшийся в полёте лист на секунду исказил лицо незнакомца странной судорогой.

– Идём, – позвала принцесса, накидывая поверх платья тонкую кружевную шаль. Загадочно улыбнулась. – В подземельях дворца ужасно холодно.

Они спустились потайными дорогами, известными только членам королевской семьи. Мартин шёл за подругой по темным каменным коридорам и думал, что если только потеряет её из виду, вряд ли найдет выход отсюда. Он редко бывал с ней в таких уголках дворца, и подобные приключения пугали и завораживали одновременно. Вместе они вышли в сеть подземных тоннелей. Взяв со стены факел, принцесса пошла впереди, и пляшущее пламя заставляло её тень метаться по стене в жутковатом танце. Звук шагов разносился среди каменных стен эхом.

– Здесь расположены помещения стражи и магической защиты дворца, – произнесла Лео приглушенным голосом. – Воины, придворные чародеи и никого постороннего.

– Кроме нас, – тихо усмехнулся Мартин.

– Кроме тебя.

От слов наследницы повеяло властностью, и это лишний раз напомнило ему о разнице в их положении. Некоторое время шли молча.

– Мы на месте, – неожиданно объявила принцесса, выходя в круглую залу, в которую, как в античный амфитеатр, вели несколько ступеней.

Мартин спустился следом. При их появлении магические факелы засветились ярче, разгоняя окутавший стены мрак. Мартин вздрогнул, чувствуя, как бешено заколотилось сердце в груди.

– Нравится? – с улыбкой поинтересовалась Лео, выходя на середину комнаты и поворачиваясь к другу лицом.

Мартин помолчал, оглядываясь. Стены покрывали огромные, в натуральную величину, изображения. Одним из них, прямо напротив входа, застыл волк. Внимательно, с хищным интересом зверь щурился на входящего, и глаза его горели голодным огнём. На другой стене была изображена арка, при слабом освещении казавшаяся ходом в другую комнату. В ложном проходе виднелся закутанный в балахон силуэт злого чародея из книг. Под самым потолком гнездилась стая летучих мышей, прорисованная до последнего коготка на маленьких лапках.

– Это твоя работа? – спросил Мартин с невольным восхищением.

Принцесса кивнула. Юноша снова огляделся, любуясь рисунками. В неверном свете пламени они оживали, и волчьи глаза сверкали как у настоящего зверя, и колдун сверлил взглядом насквозь, а летучие мыши, казалось, вот-вот сорвутся в полёт и бросятся на незваного гостя, облепляя лицо и оглушая уши писком.

– Это потрясающе. Ты гениальная художница, Лео. Ты и сама это знаешь.

Принцесса польщено улыбнулась. Сейчас даже не было заметно, как меняет её полутьма подземелья, какими становятся черты её нежного лица в отсветах огня. Забыв о картинах, юноша внимательно смотрел на девушку, и мысли его были далеки от подземелий и живописи.

– Сегодня на балу тебе будут выбирать мужа, – неожиданно произнёс он.

Принцесса взглянула на него, чуть приподняв в удивлении брови.

– Не совсем правильно сказано. Я сама буду выбирать из приглашенных достойного. – Лео вздохнула, становясь серьёзной. – Хоть в Румии королева и может править одна, есть страны других порядков, которые не примут в союзники женщину. Отношения с ними будут проще, если иметь хотя бы формального соправителя. Поэтому сегодня и созывается бал, на котором я постараюсь найти наиболее достойного кандидата в будущие короли своей страны.

– Думаешь, – Мартин помолчал, подбирая слова, – среди прибывших найдется хоть кто-то, достойный тебя? Да и разве можно быть уверенной в чистоте их намерений? Кто знает, на что пойдет чужак, став полноправным румийским монархом?

Принцесса только покачала головой и взглянула на него так внимательно, словно знала каждое несказанное слово.

– Конечно, мне хотелось бы связать свою жизнь с человеком, которого я знаю. С тем, чьи чувства ко мне будут искренни и свободны от честолюбивых интересов. Но как знать, что будет на этом балу и кто окажется самым достойным.

Ладонь снова невольно сжала в кармане заветную коробочку.

– То есть… – начал он.

Лео только молча улыбнулась и пошла к выходу, прямая и грациозная, как всегда.

– Идём, а то опоздаем, – позвала она и, обернувшись от лестницы, хитро посмотрела на друга. – Ты ведь пригласишь меня на танец?

Мартин кивнул, чувствуя, как внутри огоньком оживает надежда.

– Обязательно.

Глава 2

– Леона, наследная принцесса Румии из династии Дебю!

Огромные двери перед Лео распахнулись, и принцесса шагнула навстречу объявившему её голосу. Эти слова сопровождали её всю жизнь и стали первым, что она запомнила из детства. Ещё тогда долгожданную принцессу постоянно кому-нибудь представляли, и всюду, куда бы девочку ни выносили на руках, встречали восхищенными взглядами и именем. Её имя звучало в каждой комнате дворца, шелестело на улицах и произносилось в самых бедных домах. Лео, Леона, наследница. Давние слова стали привычными, как часть её самой, и заставляли лишь с гордой улыбкой поднимать голову. Да, она наследница. Будущая королева. И никто и никогда не усомнился бы в этом.

Выпрямившись и глядя только вперёд, Леона двинулась по широкому проходу между приглашёнными. Гордо поднятая голова, идеальная осанка, степенный шаг. Девушка шла, не видя, но чувствуя, как каждый из юношей провожает её восхищённым взглядом. Она знала это так отчётливо, будто смотрела каждому из них в лицо. По губам принцессы скользнула довольная улыбка, исчезнувшая так быстро, что никто не успел её заметить.

Приблизившись к трону, Леона церемонно присела перед отцом, как если бы приветствовала короля чужой страны. Гильем так же сдержанно кивнул в ответ. Те, кто часто бывал во дворце, давно заметили некоторую странность в отношениях короля и принцессы. Казалось бы, отец должен был обожать своего единственного долгожданного ребёнка. Но Гильем держался с дочерью отстранено, а сама принцесса отвечала ему вежливо-равнодушной прохладой. Поприветствовав родителей, Леона заняла место рядом с матерью и наконец смогла окинуть взглядом огромный зал. Здесь собрались и местные дворяне, многих из которых принцесса знала в лицо, и чужестранцы, прибывшие на бал из других королевств. Ближе всех к трону по праву положения стояли принцы. Если остальные смотрели на Леону не отрываясь всю речь короля, то принцы держались с достоинством будущих правителей. Принцесса невольно улыбнулась – она-то знала, что сюда прибыли те, кому никогда не стать монархами в родной стране. Несмотря на это, каждый из наследников подчёркнуто внимательно слушал слова её отца, только изредка бросая на принцессу быстрые взгляды. Леона мысленно усмехнулась – они напоминали ей свору голодных псов, гоняющихся за легкокрылой бабочкой в полной уверенности, что такое хрупкое существо ничего не стоит поймать. Им ещё предстояло узнать, какими разными бывают бабочки.

Пока она наблюдала за собравшимися, церемониймейстер объявил о начале бала. Прежде чем кто-либо успел опомниться, к трону шагнул фраийский принц и отвесил галантный поклон. Азартно блеснули глаза на холеном лице.

– Ваше Высочество, позвольте пригласить Вас на первый танец.

Леона ответила благосклонным кивком, подала кавалеру руку. И всё закружилось в бесконечной веренице танцев.

Леона танцевала. Загадочно мерцали свечи в канделябрах, заливая ярким светом зал. Музыканты играли, и мягкие, знакомые с детства звуки обволакивали мысли. Лёгкие шторы, украшенные цветами стены – всё проносилось мимо принцессы, а она танцевала. Сначала с фраийский принцем, потом с хорвандским, потом с местным дворянином. Кавалеры сменялись на каждом танце, и все они смотрели на неё с восхищением и обожанием. Каждый желал разговорить её, узнать получше, произвести впечатление. От разговоров и улыбок болели губы. Леоне не понравился ни один из них, и ни с кем не осталась она на второй танец. Но, несмотря на это, принцесса искренне наслаждалась вечером. Ей нравилось двигаться под музыку, будто бы становясь её частью, танцевать, не ошибаясь ни в одном движении, в точности так, как когда-то учили её фрейлины. Леона ловила на себе завистливые взгляды приглашённых девушек, и довольная улыбка незаметно пробегала по губам. Она упивалась своим успехом, восхищением гостей и красотой танца.

Музыка затихла, обещая новую смену танца. Кавалер, скрывая досаду, проводил принцессу к трону, где её уже ждали другие претенденты. Слегка уставшим взглядом Леона окинула мужчин и улыбнулась, наконец увидев Мартина. Друг решительно шёл к ней. Он держался с присущим дворянину достоинством, и только глаза выдавали волнение. Лёгким жестом отвергнув приглашения других кавалеров, Леона сделала шаг навстречу. Мартин замер рядом с принцессой, посмотрел прямо в глаза и с улыбкой склонился перед ней.

– Ваше Высочество, позвольте пригласить Вас на танец, – произнёс юноша. Его слова неожиданно громко прозвучали в наступившей тишине.

Леона с улыбкой подала руку. Мартин бережно принял протянутую ладонь и вывел её на середину зала. Они закружились. Танцевать с давним другом было легко и приятно, и Леона прикрыла глаза, позволяя себе ненадолго расслабиться.

– Ты прекрасна, Лео, – послышался рядом тихий голос Мартина.

– Я знаю, – весело заметила принцесса и открыла глаза.

Мартин не отрываясь смотрел на неё, и его взгляд светился восторгом. Принцесса улыбнулась в ответ и отвернулась. Её взгляд скользнул по другим парам, пробежал по стоящим вдоль стен кавалерам и замер.

У стены, небрежно опираясь спиной, стоял незнакомый юноша. Леоне показалось, что она ни разу не видела его за этот вечер и только сейчас он возник будто из ниоткуда. Это был типичный хорвандец, житель соседнего с ними королевства. Принцесса вспомнила, как была там пару лет назад, когда отец подписывал выгодное торговое соглашение с королём Хорванды Мефетом. Тогда молодой монарх показался Леоне заносчивым и вздорным. Он хвалился, что их страна развивается не по дням, а по часам и что его доблестная стража искоренила всю преступность в городе. Хотя, надо отдать должное королю, за последние десять лет Хорванда и впрямь изменилась, постепенно догоняя по уровню богатую Румию. И, к счастью, вместо того чтобы конкурировать с соседями, Мефет предпочитал с ними сотрудничать. Тогда же она познакомилась и с младшим братом короля, с которым отношения сложились гораздо теплее и дружественнее.

У незнакомца была типичная хорвандская внешность, да ещё и заурядная до невозможности. Встретишь такого в родной стране и не запомнишь. Одет был дорого, но не броско, со вкусом, но без показной роскоши. Леона и сама не понимала, почему зацепилась взглядом за этого мужчину, внимательно и вдумчиво разглядывающего то танцующих, то короля. Словно что-то неуловимое, не видимое, а лишь едва ощутимое зацепило её внимание, пока они с Мартином проносились мимо. Вот они развернулись, и странный хорвандец пропал из поля зрения. Не сдержавшись, Леона снова украдкой повернула голову в ту сторону, где видела незнакомца. В этот момент мужчина отвёл взгляд от короля и повернулся к ней. Их глаза встретились, и принцесса вздрогнула.

Его взгляд обжигал, словно это был не взгляд, а клинок из чистого пламени. Мужчина прищурился, и в его глазах отчётливо мелькнула насмешка. Леона резко отвернулась. Танец продолжался как ни в чём не бывало, а она никак не могла унять охватившее её возмущение. Она не привыкла к подобной бесцеремонности. Никто не смел смотреть на нее так! Новый оборот, и поверх плеча Мартина Леона снова увидела незнакомца. Её щеки моментально покраснели от гнева. Мужчина смеялся. Он заходился в беззвучном смехе, чем только подстегнул гнев наследницы. Но теперь к гневу примешалось новое чувство, странное и неожиданное – тревога. Что-то в этом мужчине её настораживало. От него исходила странная, завораживающая сила и уверенность в себе. Если все принцы и дворяне вокруг держались с истинным благородством, то хорвандец умудрялся выглядеть сильнее и благороднее их. Вся его поза, движения, наклон головы, взгляд были преисполнены гордости, и это казалось настолько естественным, словно он родился таким. Леона помотала головой. Странный человек. Кто же он такой?

Отзвучала последняя нота, и Мартин замер рядом, придерживая принцессу за руку.

– Подаришь мне следующий танец?

Леона торопливо отвела взгляд от того места, где стоял незнакомец. Идея пришла внезапно.

– Нет, Марти. Проводи меня.

Немного пройдя с ним, принцесса будто бы случайно остановилась перед принцем Хорванды Рудольфом. Младший брат короля и её приятель тут же протянул руку в приглашении. Приняв ладонь, Леона направилась в центр зала, успев увидеть, как грустно вытянулось лицо Мартина. С Рудольфом она танцевала второй раз за вечер.

Шаг, шаг. Рудольф двигался красиво, сдержанно. Леона уже успела привыкнуть к его спокойному характеру, за которым крылась настоящая сила. Ещё шаг. Словно невзначай, просто чтобы поддержать разговор, Леона поинтересовалась:

– Из вашего королевства прибыли ещё претенденты, кроме тебя?

Принц удивленно приподнял одну бровь.

– Нет, из Хорванды я единственный.

Леона задумчиво нахмурилась. Странно.

– Неужели? – тем не менее беззаботным голосом продолжила девушка. – А я только что видела какого-то хорвандца.

Рудольф нахмурился.

– Это мог быть наш чародей, – произнёс он после короткого молчания. – Я взял с собой сопровождающих, и одного придворного чародея в том числе. Он мог прийти посмотреть на бал. – Рудольф усмехнулся. – Хотя я ему запрещал появляться здесь. Где он?

Леона осмотрелась по сторонам, вглядываясь как в танцующих, так и в свободных кавалеров. Не нашла, снова огляделась. Бесполезно. Незнакомец исчез.

– Не беспокойся об этом, – правильно истолковав её поведение, добавил Рудольф. – Я поговорю с ним после бала.

Леона равнодушно кивнула, тщательно скрывая за этим жестом охватившую её задумчивость. Значит, он маг. Этого следовало ожидать. Было в незнакомце что-то, навевающее мысли о чародее. А ещё в нём было что-то пугающее. Впрочем, её это не касается. Рудольф сам разберётся со своим подданным.

Танцы продолжались, и от их нескончаемой череды уже кружилась голова. Когда Леона решила пропустить один из них и присела на трон отдохнуть, отец покосился на неё даже с некоторым сочувствием.

– Устала?

На этом вопросе сочувствие короля закончилось. Не дожидаясь ответа, он продолжил:

– Выбрала кого-нибудь?

– Увы, пока среди них не нашлось никого, кто бы заинтересовал меня, – с обворожительной улыбкой ответила Леона.

Отец недовольно нахмурился, но взял себя в руки и ровно произнёс:

– Всем и правда пора отдохнуть. С минуты на минуту гостей пригласят на ужин. Для тебя это отличная возможность подумать, кто из приглашённых тебе интересен. Выбор всё равно сделать придётся.

Леона поморщилась. Отец даже не пытался быть тактичным, и ей определенно не нравились его последние слова. Принцесса открыла рот, чтобы возразить.

Музыка смолкла, и кавалеры повели дам на места. Церемониймейстер вышел вперёд, чтобы объявить новый танец, и тут же растерянно замолчал. По освободившемуся залу прямо к трону шёл человек.

Леона удивленно приподняла брови, узнав в приближающемся того самого мужчину. Он шёл широким уверенным шагом, и стук его каблуков громко отдавался в притихшем зале. Гости провожали его фигуру недоумевающими взглядами. Леона вдруг почувствовала, как сердце тревожно сжалось, словно в предчувствии беды. Что ему нужно?

Тем временем мужчина остановился у самого трона. Его глаза блеснули странным весельем.

– Приветствую тебя, король Румии. Я прибыл из соседней Хорванды специально, чтобы поговорить с тобой. – Голос молодого незнакомца оказался громким и приятным, он обволакивал подобно туману и одновременно оглушал своей живой уверенностью в себе. Леона неприязненно поморщилась. Из Хорванды, а по-румийски говорит без акцента. – Не уделишь мне минуту?

В зале поднялся едва слышный ропот, в котором отчётливо чувствовалось неодобрение. Чужак вёл себя слишком нагло, обращаясь к королю так прямо, да ещё и на ты. Совсем близко Леона увидела помрачневшего Рудольфа. Должно быть, принцу не понравилось бесцеремонное поведение своего подданного. Её отец гневно сдвинул брови и резко бросил:

– Убрать наглеца!

– О, всего пару слов, король Гильем, – расхохотался мужчина, кажется, нисколько не впечатлённый яростью монарха. В его устах это звучало не просьбой, а почти приказом. – Тебе это будет интересно. Ты разве не помнишь меня?

Леона покосилась на отца. Тот снова нахмурился, но уже не от возмущения. Зная его, принцесса поняла, что он мучительно пытается вспомнить этого человека. Уверенный тон и смелость незнакомца явно насторожили короля.

– Ты напоминаешь мне кого-то, но вспомнить я не могу, – наконец отрывисто ответил Гильем. – Кто ты? Назовись!

Пристально наблюдавшая за мужчиной Леона заметила, как губы того искривила лёгкая усмешка. Тот деланно, напоказ поклонился, вызвав новую волну возмущения.

– Конечно, Гильем. – И вкрадчиво, будто нарочно растягивая слова, мужчина произнёс: – Меня зовут Рикард Моди.

По его телу будто пробежал лёгкий ветерок, и типичный хорвандец исчез. Леона беззвучно ахнула, во все глаза глядя на того, кто оказался под иллюзией. Перед троном, буравя короля насмешливым взглядом, стоял юноша совершенно невероятной внешности. Просто не бывает таких людей – худых, высоких, но при этом излучающих мощь целой армии и жестокость волчьей стаи. Жарким огнём охотничьего азарта блеснули на бледном лице глаза. Небрежным жестом заправив за ухо прядь белоснежных волос – в глаза тут же бросились дорогие кожаные перчатки, закрывающие ладони – юноша склонил голову к плечу, рассматривая короля с жестоким любопытством. Леона невольно перевела взгляд на отца – и шарахнулась в сторону, больно вжавшись в подлокотник трона. Великий король Румии побелел, как полотно, а его лицо исказила гримаса дикого ужаса, будто он увидел перед собой саму смерть. Лежащую на подлокотнике ладонь била дрожь. Гильем выдохнул – так тихо, что его услышали только те, кто был рядом:

– Ты же умер… умер…

Рикард весело рассмеялся, и от этого звука король дёрнулся всем телом.

– Как видишь, не совсем, – с улыбкой пояснил гость. Леона заметила, как на лице стоящего позади короля главного чародея промелькнула догадка, сменившаяся страхом. Он подал незаметный знак придворным магам, и те стали осторожно стягиваться к стоящей у трона фигуре.

– Я пришёл за долгом, – произнёс Рикард, складывая вместе обтянутые перчатками ладони. Леона как зачарованная уставилась на его пальцы. – Сам понимаешь, теперь мне мало дворянского титула. Ты знаешь, что мне нужно. – Маг не отрывал полных жадного предвкушения глаз от всё больше искажающегося лица. – Ты отдашь мне то, за чем я пришёл, добровольно?

Принцесса с тревогой посмотрела на отца. О чём говорил этот Рикард? И что сейчас ответит король?

Гильема трясло. В обычно решительном взгляде стоял стылый ужас. И всё же король нашёл в себе силы помотать головой.

– Ни за что, – прошептал он.

Рикард развёл руками, будто отказ его очень расстроил. Серые глаза блеснули недобрым торжеством, и Леона поняла, что сейчас случится что-то страшное.

– Какая жалость. Хорошо, что кроме добровольной передачи есть и другие способы.

– Взять его! – срывающимся голосом крикнул придворный чародей.

Маги сорвались с места. Бросив лишь один короткий взгляд через плечо, Рикард щёлкнул пальцами. Вскочившая с трона Леона почувствовала всем телом, как воздух прошил грозовой разряд. Он пробежал от колдуна к отцу, словно прокладывая невидимую нить. Леона отчаянно закричала. Мгновенно развернувшийся маг вперил в неё тяжёлый потемневший взгляд, замешкался. В него полетели десятки заклинаний.

Не оборачиваясь, Рикард вскинул руки, и по его зову прямо из пола взметнулась стена тягучей чёрной магии. Чужие удары безобидно расплескались о похожий на ночной туман щит. Послышался грозный рык, и рядом с Рикардом появилась лошадь, сотканная из тьмы. Колдун запрыгнул на неё, отбил очередной удар чародеев и выскочил из зала. Только его издевательский хохот эхом заметался среди высоких стен.

Глава 3

Зал охватила паника. Отовсюду звучали испуганные возгласы и крики, воздух дрожал как перед грозой. Леона подозвала к себе замершего в нерешительности дворецкого.

– Собери слуг и немедленно займитесь гостями. Приезжих разведите по комнатам, местных отправьте домой. Вечер закончен.

Из-за шума говорить приходилось громко, но слуга услышал. Вытянулся, принимая сосредоточенный и деловитый вид.

– Слушаюсь, Ваше Высочество!

– Вот и отлично, – пробормотала девушка, старательно скрывая бьющую её дрожь. Отвернувшись от поспешившего прочь слуги, она натолкнулась взглядом на Рудольфа. Зло и недоверчиво прищурилась при виде хорвандского принца. Неужели он знал? Почувствовав гнев принцессы, Рудольф поспешно заговорил:

– Леона, я не брал с собой этого человека. Я впервые вижу как его иллюзию, так и настоящее лицо.

Принцесса помолчала, потом кивнула, позволяя юноше облегченно перевести дух.

– Я тебе верю. Иди.

И, больше не глядя на друга, обернулась к отцу. Сердце дрогнуло в безотчетном страхе.

Великий король Румии кашлял, бессильно откинувшись на спинку трона. Кашель сотрясал всё его тело, и обычно могучий мужчина казался слабым и беспомощным. К лицу так и не вернулись краски, напротив, кожа приобрела нездоровый серый цвет. У самого трона, присев на корточки, замер главный чародей, сбоку застыла испуганная мать. Подняв голову, чародей кинул на Леону напряженный взгляд.

– Короля нужно срочно отвести в покои. Ему плохо.

Леона кивнула, успокаивающе улыбнулась матери. «Всё будет хорошо», – прошептала одними губами. Вслух же сказала:

– Идём. – И, поддерживая на пару с чародеем чуть не падающего отца, осторожно спустила его с трона. Королева поспешила за ними.

Вести Гильема было тяжело, он будто враз лишился сил. Прикрыв глаза так, чтобы видеть лишь дорогу под ногами, Леона шла, чувствуя, как тяжело обвисает на её плече отец.

– Что произошло?

Чародей поморщился и нехотя заговорил, отводя взгляд.

– Этот юноша наслал на короля болезнь, наслал умело и коварно. Он всё продумал. Когда-то Рикард лечил короля от одного недуга, и в теле Гильема сохранилась частица остаточной магии. Колдун всего лишь отдал ей приказ, оживил старую силу, рассеянную в крови монарха. И теперь она будет медленно убивать Вашего отца изнутри.

Леона невольно вздрогнула от этих слов и от их тайного, понятного ей значения. Про свойства остаточной магии она знала много. Знала даже, что очистить от неё тело можно лишь пока эта магия спит, но, когда силе отдан приказ, остановить её почти невозможно. Леона услышала, как сзади едва слышно застонала мать, не знавшая этого, но без сомнения понимавшая опасность случившегося.

– Кто такой Рикард и от чего он лечил короля? – спросила Леона, но чародей только опустил взгляд.

– Простите, Ваше Высочество, я не могу ответить. Это тайна короля.

Леона неприязненно поморщилась. Тайна короля? Что за странные тайны?

Молчаливая мать придержала открытую пажом дверь, и Гильема наконец завели в спальню. Оказавшись в комнате, тот застонал и упал на кровать. Все окружили постель, напряженно разглядывая заострившееся лицо.

– Ты можешь что-то сделать?

Чародей с сомнением покачал головой.

– Не знаю. Надежды мало, – произнёс он и почему-то покосился на королеву. Леоне показалось, что маг лжёт, и она сурово сдвинула брови.

– Ваше Величество, – продолжил он, поворачиваясь к королеве, – думаю, Вам лучше отдохнуть. Вечер выдался тяжелый, Вы переволновались.

Голос чародея звучал мягко, даже заботливо, словно он на самом деле руководствовался только искренним участием. Но Тасия покачала в ответ головой и не сдвинулась с места.

– Я в порядке и лучше останусь с Гильемом.

Чародей едва заметно поморщился и перевёл взгляд на постель, где слуга поудобнее устраивал правителя. Король давился слабым, но непрекращающимся кашлем. Из уголка рта стекала тонкая струйка крови. Внутренне содрогнувшись, Леона наблюдала, как чародей присел около отца и провел ладонями над грудной клеткой. Кашель на мгновение прервался, Гильем хрипло, тяжело вздохнул и по его лицу прокатилась судорога боли.

– Простите, Ваше Величество, но я настаиваю, – со сдержанным напором произнёс чародей, поднимаясь. – Здесь требуется тонкая работа, Вы можете мне помешать. – И, видя колебания королевы, добавил, – Вы можете замедлить выздоровление.

Тасия немного помолчала, потом кивнула и пошла к выходу. Чародей жестом отправил слугу следом. Тот догнал королеву, открыл перед ней дверь. Стоящая в стороне Леона тихо ахнула – в приотворившуюся створку, едва не столкнувшись с матерью, ворвался Мартин.

– Простите, Ваше Величество, – испуганно пролепетал юноша, но заметив Леону, тут же кинулся к ней. – Лео, что случилось?

Приблизившись, он замер рядом и сдавленно охнул. Взгляд Мартина пробежал по безвольной фигуре больного, и он с усилием отвернулся.

Леона и сама с содроганием смотрела в сторону отца. Обычно твёрдый и решительный, сейчас король казался призраком самого себя. С разметавшимися по подушкам волосами, мокрыми от пота, с мертвенно-белым лицом Гильем ничем не отличался от простого человека, попавшего в беду. Только край парадной мантии, обитой мехом, как-то особенно жалко свисал с кровати, да на туалетном столике без всяких церемоний лежала корона. В других странах к коронам относились бережнее, но то в других. В Румии она считалась не более чем символом королевских привилегий. Настоящей силой обладал лишь Знак Власти, что хранился в самых тайных подвалах дворца. Лишь он делал короля королём.

Дверь наконец закрылась, оставив их наедине с больным. Принцесса услышала, как с губ Мартина сорвался тихий вздох, и он прошептал:

– Если я чем-то могу помочь… – Мартин не договорил, словно ему не хватало воздуха. Собрался с духом, уже твёрже произнёс, – Лео, я сделаю всё, что в моих силах.

Чародей повернулся к Леоне и обратился к ней с таким видом, будто и не замечал стоящего рядом Мартина.

– Принцесса, мне нужно поговорить с Вами наедине. Попросите Вашего друга выйти.

Леона почувствовала, как Мартин вздрогнул, как от удара, и гордо вскинула голову. Как смеет этот человек указывать ей, как поступать, да ещё и оскорблять её друзей? Для простого придворного чародея он слишком много себе позволял.

– Мартин никуда не пойдёт. Говори при нём, – отчеканила Леона, украдкой сжимая ладонь юноши.

Чародей взглянул на молодого дворянина с явным недоверием. Казалось, в душе мужчины боролись необходимость подчиниться приказу и некие неведомые Леоне сомнения. Наконец он отвернулся и тихо произнёс:

– Как прикажете, принцесса. Тогда я начну. – Чародей подошел к окну. Один за другим отвязал шнурки, придерживающие тяжёлые шторы, и те упали, отрезая свет. Вспыхнули свечи в канделябрах, не позволяя спальне погрузиться в темноту. – Я соврал, – быстро, будто боясь передумать, сказал чародей, – когда говорил, что надежды почти нет.

Леона подалась вперёд. Неужели всё не так страшно? Но почему он не сказал этого раньше?

От окна послышался горький смешок, а потом чародей добавил:

– На самом деле её вообще нет.

Принцесса вздрогнула. Краем уха уловила чей-то плачущий возглас – может, Мартина? Отец застонал, не открывая глаз.

– Почему? – голос дрожал, и Леона глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. Не верила она, что спасения нет.

Чародей подошёл ближе, останавливаясь у постели друга.

– Потому, Ваше Высочество, что Рикард – великий лекарь. Двадцать лет назад он совершил то, на что не оказался способен никто другой. Болезнь, которую наслал он, нам не победить.

Леона задумалась. Что-то в этих словах насторожило её.

– Двадцать лет? – спросил рядом Мартин. – Как раз когда родилась принцесса?

Леона вздрогнула. Как же она сразу не сообразила? Чародей поморщился и снова присел около короля.

– Гильем, – сказал он мягко, но настойчиво, – ты должен рассказать ей.

Отец слабо покачал головой.

– Ни за что.

Но давний друг был непреклонен.

– Не расскажешь ты, расскажу я, – и, встретив взгляд Гильема, в котором светился призрак страшного монаршего гнева, твёрдо ответил: – Пора. Лучше они узнают это от тебя, чем от Него.

Леоне показалось, что по комнате пробежал холодный ноябрьский ветер, пронизывающий до самых костей. Она не знала, что ей хотят рассказать, но почему-то при мысли об этом по коже пробегала отчетливая дрожь страха. Девушка поняла, что в глубине души не хочет знать, что произошло тогда, двадцать лет назад, и только крепче стиснула зубы. Она должна узнать, в чём дело.

Отец длинно выдохнул, и были в этом вздохе одновременно печаль и безнадежность. Он неловко завозился на кровати, пытаясь повернуться к дочери, и в его пустых глазах на короткий миг отразилось пламя свечей.

– У нас с Тасией долго не было детей, – Гильем говорил тихо, но каждый присутствующий в комнате отчетливо слышал его слова. – Я даже подумывал найти наследника на стороне. Забрать во дворец какого-нибудь способного мальч… ребёнка и воспитать как родного. И вот, когда я уже было отправился приглядывать себе приемника, – голос отца дрогнул, – я встретил его. Маленького мага лет шести. Рикарда. Он сразу узнал во мне короля. Заметил печать власти, что висит на владельце Знака. Я, наверное, даже был готов забрать его с собой, – последнюю фразу король произнёс шёпотом, будто стыдился её, – во дворец. Он пугал меня уже тогда, но в то же время был исключительным ребёнком, в самый раз для будущего короля. И тут Рикард предложил мне помощь.

Гильем снова зашёлся слабым, но непрекращающимся кашлем, раздирая горло, и чародей суетливо кинулся к постели. Провел руками над грудной клеткой, временно успокаивая болезнь. Леона понимала, что это ненадолго. Отдышавшись, Гильем продолжил хриплым голосом:

– Он предложил вылечить меня. Сказал, что это очень легко и непонятно, почему этого до сих пор никто не сделал. А взамен попросил сделать его наследником престола.

Принцесса услышала, как рядом ахнул Мартин. Король впервые со страшного происшествия улыбнулся.

– Да, мне тоже не понравилась эта мысль. Теперь, когда мне обещали родного, долгожданного наследника, – он на мгновение поморщился, словно вспомнил о чём-то неприятном, но вслух только продолжил, – в чужих детях не было нужды. Тогда Рикард попросил дворянский титул для своей семьи. Я согласился, и мы разошлись.

Наблюдавшая за отцом Леона вздрогнула, потому что его лицо вдруг исказилось гримасой боли и страдания. Только в этот раз боль была не физическая. Помолчав, король заговорил снова тихим, срывающимся голосом:

– Я совершил страшную ошибку. Мой поступок – ужасный поступок – вина всему, что происходит сейчас. Когда я узнал, что Тасия беременна, рассказал про Рикарда ему. – Он кивнул на чародея, который, кажется, был бы рад и вовсе исчезнуть сейчас с глаз присутствующих. – Он сказал, что мальчик слишком опасен и его нужно убить, пока молод. Я не хотел нарушать слово, но в то же время так боялся этого ребенка… Не в силах с этим бороться, я приказал бросить Рикарда и его родителей в пропасть Забвения.

Король замолчал и отвернулся, не глядя на свою дочь. В комнате повисла напряженная тишина. Мартин покачал головой, с трудом веря в услышанное. Это просто невозможно. Убить того, кто помог тебе, да ещё и со всей семьей? Юноша покосился на Леону – и увидел, как темнеют от гнева глаза принцессы. Плотно сжатые губы превратились в тонкую линию, и принцесса бешено уставилась сначала на своего отца, а потом и на чародея, съежившегося под этим жутким взглядом. Мартину показалось, что Лео хотела сказать что-то, резкое, злое, но вдруг от двери послышался ещё один голос, полный боли и недоумения:

– Как ты мог совершить такое, Гильем?

Все обернулись. В дверях стояла королева. Замерший за её спиной слуга лишь беспомощно развёл руками.

Чародей досадливо охнул и потупил взгляд, стараясь не обращать на себя внимания. Гильем молча отвернулся, словно не замечая жены, и только слабая дрожь, бившая его тело, показывала, что он всё слышал.

– Мама, – Леона пересекла спальню и бережно взяла Тасию за руку, – идём отсюда. Мы поговорим с ними позже, а пока оставим отца одного. – В ласковом голосе девушки прозвучала нешуточная угроза, и чародей невольно поежился. Коротким жестом принцесса подозвала Мартина. Втроём они вышли из спальни – и ни один не обернулся на оставшихся в комнате. Только Леона коротко бросила через плечо:

– Жду тебя через полчаса в своём кабинете.

Королева шла, опустив голову и обхватив себя руками, будто мёрзла. Глаза у первой женщины Румии были испуганные, полные неверия. Леона быстро провела всех пустым коридором третьего этажа, остановилась у покоев королевы и повернулась к Мартину.

– Подожди меня здесь.

Мартин молча кивнул и замер у дверей. Те затворились, скрывая от глаз юноши подругу и обессилевшую королеву. Как только они остались вдвоем, Леона глубоко вздохнула, сдерживая рвущийся наружу слабый стон, и развернулась к матери. Та устало сидела в кресле и смотрела перед собой, ничего не видя. Леона покачала головой. Нет, сейчас не время расслабляться. Пока она нужна другим, она обязана быть сильной. Подойдя ближе, девушка опустилась рядом, и подол бального платья прошуршал по полу.

– Мама? – тихо позвала она, пытаясь вывести королеву из оцепенения. Тасия вздрогнула, растерянно взглянула на дочь.

– Лео, доченька… Я не знала, что отец совершил такое. Он не говорил мне, а я верила, что Гильем не способен ни на что плохое. – Тасия снова перевела полный затаенной боли взгляд на полыхающее за каминной решёткой пламя. – Как он мог…

Леона поморщилась и промолчала. Отвечать было нечего. Мать горестно вздохнула.

– Что же он натворил? – Голос королевы едва ощутимо дрожал, и от этого она казалась хрупкой и беспомощной. – Я не верю, что надежды нет. Гильем не может погибнуть. И что будет тогда с нами?

– То же самое, – глухо произнесла Леона.

Она прекрасно понимала, что Рикард не оставит их в живых. На пути к трону любые иные претенденты на власть безжалостно уничтожаются. Принцесса прикрыла глаза и притянула к себе поникшую королеву. Тасия молча ткнулась дочери в волосы, обняла за плечи, ища в этом жесте поддержки.

– Я не позволю этому случиться, – тихо, но твердо сказала Леона, и взгляд у неё был как у готового защищать своё логово зверя. – Что-нибудь да придумаю, но не допущу нашего поражения. Ничего не бойся. – Она заставила себя улыбнуться матери, прижалась щекой к мокрому от слёз лицу.

– Не могу, – печально усмехнулась Тасия и выпрямилась, усилием воли возвращая самообладание. – Будь осторожнее, родная. Я не хочу, чтобы с тобой тоже что-то случилось.

– Обещаю, – ответила Леона и, улыбнувшись на прощание, пошла к выходу.

На самом деле она не была так уверена ни в себе, ни в лекарях, ни в шансах отца на выздоровление. И все же к слабой дрожи, пробегающей по телу, примешивалась мрачная решимость. Она защитит свою семью и страну и ни за что не даст Рикарду победить. По крайней мере приложит все усилия.

Королева посмотрела на закрывшуюся за дочерью дверь долгим, грустным взглядом и закрыла глаза.

Увидев подругу, Мартин торопливо шагнул ей навстречу.

– Как себя чувствует королева?

Леона мрачно усмехнулась.

– Как и следовало ожидать, не слишком хорошо. После случившего это неудивительно.

Мартин грустно кивнул, и с его губ сорвался невольный вздох.

– То, что произошло ужасно. Хоть Его Величество и совершил такой поступок, я искренне сочувствую и ему, и тебе.

Принцесса покосилась на друга с непонятной задумчивостью, и тот замолчал. Со смутным беспокойством вгляделся в её посуровевшее лицо.

– Что такое, Лео?

Голос, прозвучавший в ответ, был непривычно резким и холодным.

– Ты обещал быть со мной до конца? Не оставлять в любой беде, в любом горе?

Мартин кивнул, чувствуя, как неприятно режет слух этот тон.

– Да, обещал.

Леона хмыкнула с какой-то злой горечью.

– Ну так держи своё слово. Пришли и беда, и горе, и я желаю, чтобы ты был со мной и на моей стороне.

Мартин лишь удивленно распахнул глаза. Такой он подругу не видел никогда: властной, истинной наследницей, чье слово – приказ, которому нельзя противиться. Чувствуя одновременно благоговение и трепет, он склонился перед ней и произнёс, словно принося клятву:

– Я верен своему слову и тебе, Лео, и всегда буду защищать тебя.

Леона улыбнулась, и черты её лица разгладились, избавляясь от недоверия.

– Тогда идём, – скомандовала принцесса. – Попробуем спасти мою страну.

Чародей уже ждал в кабинете принцессы. Леона стремительно вошла и, стараясь не смотреть в сторону мужчины, при каждом взгляде на смиренную фигуру которого её охватывал гнев, опустилась за стол. Мартин следовал за девушкой бесшумной тенью, как незримый страж и самый преданный друг.

– Как я поняла, – сухо начала Леона, – Рикард настолько силен, что его проклятие может снять только не менее умелый маг. Ты считаешь, что при дворце таковых не найдётся. – Принцесса подняла взгляд на чародея, и её глаза сверкнули мрачной насмешкой. Мужчина, не выдержав, опустил голову. Он был не в силах вынести гнева наследницы. – Тем не менее все придворные чародеи по очереди осмотрят короля и попытаются отыскать средство от болезни. Придворные лекари тоже. Кроме того, ты немедленно разошлешь по всем городам такой приказ. – Она прищурилась, подбирая слова. – Всем сильным чародеям и тем, кто смыслит во врачевании, велено сей же час явиться во дворец ради спасения Его Величества от страшного недуга. Того, кто излечит короля, ждёт щедрая награда. Ты всё понял?

Мужчина кивнул и поднялся, смиренно кланяясь наследнице.

– Будет исполнено, Ваше Высочество.

Леона задумчивым взглядом проводила его сгорбленную, будто склонившуюся под тяжестью горя и стыда фигуру. Как только дверь закрылась, Мартин приблизился к девушке. Та взглянула на него в ожидании его слов.

– Лео, ты же знаешь, я тоже маг. В роду Мервеев было много славных чародеев. Жаль, что я оказался не так силён, как они. – Мартин вздохнул и торопливо продолжил: – Как лекарь я бесполезен. Но в нашем поместье ещё сохранилось множество книг и волшебных предметов, которыми пользовались предки-Мервеи. Я могу поискать среди них что-то, что поможет королю.

Мартин замолчал, с надеждой наблюдая за подругой. При его посредственном магическом даре это был единственный способ помочь. Леона откинулась на спинку кресла, внимательно взглянула в ответ.

– Это очень хорошая идея, Марти, – сказала она, ободряюще кивая парню. – Сейчас же приступай к поискам. Я распоряжусь, чтобы тебя пускали во дворец в любое время, и буду ждать новостей.

Мартин коротко поклонился на прощание и поспешил к выходу. Дверь стукнула об косяк, а в коридоре послышались его удаляющиеся шаги. Ему ещё предстояло многое сделать, и нельзя было терять ни минуты.

Немного посидев в задумчивости, Леона резко поднялась и вышла из кабинета. Направившийся было к ней слуга был остановлен взмахом руки. Принцесса подошла к покоям короля, чуть-чуть приоткрыла дверь. Туда-сюда по комнате сновали слуги, первые лекари уже обосновались у головы монарха. Леона задумчиво кивнула и пошла дальше, не оглядываясь на полную тихих шорохов спальню короля. Здесь справятся и без неё. Толкнув одну из неприметных, сливающихся со стенами дверей, Леона углубилась в коридоры и переходы, неведомые гостям и посторонним. Выбранные ею тайные пути вели в одну из самых ценных и оберегаемых от чужих глаз комнат дворца – библиотеку.

Резные высокие двери словно выскочили из-за очередного поворота. Стоящие перед ними караульные расступились, пропуская наследницу, и та вошла внутрь. Огромный зал, забитый редкими книгами, встретил её спокойствием и тишиной, показавшимися в свете последних событий почти кощунством. Хранитель книг, поприветствовав принцессу, удалился в свою каморку – мешать царственным особам отдыхать за чтением считалось дурным тоном. Только вот она пришла сюда не ради отдыха. Леона побрела мимо знакомых с детства стеллажей, выискивая то, что ей нужно. Книги по магии, содержащие главы о врачевании чарами, способы борьбы с проклятиями, редкие болезни. Один за другим принцесса пролистывала умные, серьёзные фолианты, высматривая, в каких может оказаться хоть что-то полезное. Под конец, сгрузив набранные книги на дубовый стол, Леона вернулась в особый раздел, спрятанный в королевской библиотеке от непосвященных взглядов. Тайные архивы и документы Румийской полиции. Водя взглядом по указателям и корешкам, Леона выискивала ту единственную карточку, которая могла бы что-то прояснить. Она была уверена, что эти бумаги лежат здесь! Полиция обязательно начала бы расследование, а отец не позволил таким сведениям остаться в городе. Наконец взгляд уцепился за знакомую теперь фамилию и, затаив дыхание от волнения, принцесса взяла в руки дело «Об исчезновении семьи Моди». Вернувшись за стол, девушка бережно перевернула страницу и углубилась в чтение.

«Семья Моди, – было написано на всеми забытых листах, – состоит из трёх человек. Отец, Пьер Моди, ранее Пьер Оригин, наследник дворянского рода Оригинов, работает учителем словесности и литературы в городской школе. Владеет библиотекой при школе. Мать, Жаклин Моди, ранее Жаклин, происходит из семьи ткачей. Работает лекарем».

Леона остановилась, задумчиво хмуря брови. Если его отец из Оригинов, а мать и вовсе без рода, то откуда взялась фамилия Моди? И почему вдруг знатный Пьер, отпрыск сильной семьи, перестал быть её наследником? Что-то не так было с этими людьми, и сухие строчки полицейских бумаг явно не могли ответить на все вопросы. Поморщившись, Леона продолжила чтение, жадно пробегая глазами немногочисленные фразы.

«Сын, Рикард Моди, в возрасте 6 лет, маг. Проживает семейство на улице Эспуар, в доме Серебряной Змеи. Пропали в ночь с….»

Личные данные закончились, и Леона с досадой отложила лист, вглядываясь издалека в схематичные портретные рисунки вверху страницы. Изображенный там мальчуган мало походил на нынешнего мага, и всё же, присмотревшись, принцесса узнавала знакомые теперь черты. Так мало сведений, совершенно не за что ухватиться. Старое дело лишь породило новые вопросы и не принесло ни одной мысли, как действовать дальше. Подавив разочарование, Леона отнесла бесполезные листы на место. Напоследок снова вгляделась в лица. Родители Рикарда были красивы – что нежная, приятная мама, что отец, в чьем лице сквозило благородство потомственного аристократа. В них даже проглядывались общие с сыном черты. Вернувшись за стол, Леона подтянула к себе ближайшую книгу и зашелестела страницами, отыскивая лекарский раздел. Она должна защитить своих родных, да и королевство тоже. И она сделает всё, что сможет.

***

На улице стремительно темнело – страшный день подходил к концу и сумерки уже опускались на город. У дворца, почти теряясь среди садовой зелени, стоял чёрный конь. Зверь замер у стены и, задрав морду, смотрел на освещенные окна королевской библиотеки. Немного постояв в неподвижности, он издал странный звук, больше напоминающий рычание, чем лошадиное фырканье, повернулся и двинулся через сад к забору. Копыта до пугающего бесшумно ступали по твёрдой земле. Стремительно, как стрела, перемахнув стену, животное приземлилось на пустынной улице позади дворца и помчалось вперёд, цокоча копытами.

Могучий высокий конь несся по городу одним ему ведомым путём, и прохожие шарахались в стороны с его пути. Тот, кто хорошо понимал в лошадях, мог бы заметить, в движениях чёрного коня что-то неправильное. Его галоп напоминал бег хищника, скачками несущегося сквозь лес, а глаза сверкали мрачным огнём. Наконец конь вынырнул на окраинные улицы и пошёл тише, ступая мягко, как кошка. Копыта опускались на мостовую без единого звука. Свернув то на одну, то на другую улочку, конь вышел к поросшему деревьями пространству, за городом плавно переходившему в лес. Торопливо мотнув головой по сторонам и никого не заметив, зверь бесшумно исчез среди низких веток. Скрывшись от посторонних глаз, он пробирался сквозь подлесок. Деревья смыкались все плотнее, и животному приходилось лавировать между стволами, уворачиваясь от колючих ветвей. Ещё пара шагов, и вдруг словно бы ниоткуда впереди показался замок. Конь остановился, рассматривая строение, которое не смог бы увидеть случайно забредший сюда человек.

Замок был небольшим, словно строился для того, кому не нужно много комнат, но все равно смотрелся величественно. Стены из потрескавшегося зеленоватого камня казались такими древними, будто он стоял здесь не меньше тысячелетия. Своим чутким носом конь улавливал исходящий от кладки запах пыли. Огромные ворота сами распахнулись навстречу пришельцу, лязгая многочисленными засовами. Конь вскинул голову и торжествующе рыкнул. Этот замок, древний и одновременно несокрушимый, был его домом. Здесь его ждали, и здесь он мог принять свой истинный облик. Конь взвился на дыбы и бросился внутрь замка. Створки ворот мягко сомкнулись за его хвостом.

Конь пронесся широкими коридорами, будто специально созданными для него. Внутри замка царил холод. Пламя свечей вычерчивало могучий силуэт, меняющийся с каждым скачком. Огромный зверь всё меньше походил на лошадь – морда расширялась, приобретая форму, напоминающую волчью, грива становилась похожа на клоки ночного тумана, а хвост уплотнялся в жесткий, густой мех. Массивное туловище на глазах наливалось мышцами, длинные, сильные лапы отталкивались от камня подушечками, сохранившими отдаленное сходство с копытами. По коридору мчалось невероятное, кошмарное создание из завихрений ночи, огромный конь с волчьими клыками, и его тёмные глаза сверкали в свете свечей. Наконец монстр остановился у высоких дверей из тёмного дерева и коротко, переливчато завыл, гоня по замку жуткое эхо. Язык смачно прошёлся по морде животного.

– Входи, – послышался из-за двери нетерпеливый голос, и конь толкнул головой тяжёлую створку. Та отворилась легко, будто и не весила ничего.

Сидящий в комнате юноша поднял на зверя вопросительный взгляд. Пляшущее в камине пламя странно высвечивало его бледное лицо. В какой-то момент на груди парня блеснул зелёный огонек – стало видно, что на шее у него висит тонкое украшение из чёрного серебра. Изящная змея обвивалась вокруг изумруда, придерживая крупный камень своим хвостом.

– И как нынче поживают во дворце? – с ехидной усмешкой осведомился Рикард, разглядывая своего гонца.

Конь в ответ насмешливо фыркнул и открыл усеянную клыками пасть. Донесшийся следом звук больше напоминал тявканье, грубое, зловещее, заставлявшее мороз пробегать по коже. Впрочем, юноша даже не поморщился. Наоборот, Рикард склонил голову, слушая и, кажется, понимая своего питомца. Когда тот закончил, маг медленно кивнул и встал.

– Всё ясно. Хорошая работа, Первый.

Рикард прошёл по комнате, одну за другой гася свечи. Замковая спальня темнела, а огонь, пляшущий в камине, гонял по полу зловещие отсветы. Рикард повернулся к нему, и пламя зашипело, угасая под его взглядом. Комнату заволокла тьма, и от стен потянуло леденящим холодом. Не обращая на это внимания, юноша замер посреди комнаты, запрокинув голову – тёмный силуэт с пятном светлых волос. Своим ночным зрением Первый увидел улыбку на лице хозяина.

– Всё складывается, как нельзя лучше, – протянул маг и так прищурил глаза, словно вглядывался в чьё-то лицо через километры, разделяющие его и рассматриваемого. – Принцесса наивна. Если тогда, много лет назад, короля не могли спасти от простого бесплодия, что уж говорить о болезни, насланной мной? – Юноша тихо, торжествующе рассмеялся. – Король труслив, я это помню. Он что угодно сделает ради избавления. Когда страх захватит все его мысли, а надежды не останется вовсе, он согласится на любые мои условия. – Рикард усмехнулся, небрежно мазнул взглядом по кружащему рядом коню. – Он отдаст мне Знак власти, а вместе с ним и трон.

Тьма тихо колыхнулась в ответ на вкрадчивый шёпот юноши. Рикард наконец отмер, подошёл к стоящей у окна большой кровати и опустился на её край. Его глаза азартно блеснули, совсем как у задумавшего приключение мальчишки, и Рикард весело подмигнул своему монстру.

– Пора навестить короля, Первый, – тихо произнёс он и, закрыв глаза, безжизненным телом рухнул на кровать.

Королю не спалось. Гильем лежал в постели, с бездумным отчаянием разглядывая расписной потолок. Мучивший его весь вечер кашель отпустил, но вместо этого мужчину терзала боль. Боль вгрызалась в лёгкие, расползаясь неприятным жаром в груди, иглой прошивала сердце, изнуряюще зудела в костях. Гильем лежал, тяжело дыша, и вспоминал своего врага. Лицо отправленного им на смерть мага маячило под опущенными веками, ехидно скалясь. Королю было страшно. Ему казалось, что противник рядом, стоит у изголовья кровати и хохочет со злобным торжеством. Изнуренное, ослабленное болезнью тело медленно наливалось тяжестью, а мысли ускользали. Прошла ещё минута – и Гильем сам не заметил, как забылся беспокойным сном.

– Как самочувствие, король?

Гильем вздрогнул и медленно повернул голову. Он снова был в своей спальне – призрачной, окутанной дымкой сна. Рикард стоял у изголовья постели, но вовсе не хохотал. Наоборот, он был спокоен и даже участлив, от чего почему-то становилось ещё страшнее. Король с трудом приподнялся, силясь отползти подальше от своего мучителя.

– Зачем ты пришёл? – прохрипел мужчина, сам не узнавая своего голоса.

Юноша рассмеялся тихо и весело, словно услышал что-то забавное. Воссозданная во сне комната плыла, словно в тумане, и только силуэт у кровати оставался чётким, реальным.

– Глупый вопрос, – прокомментировал Рикард, бесцеремонно присаживаясь на кровать и отодвигая в сторону ноги короля. Гильем едва не закричал от этого прикосновения и от близости врага, который был в десятки раз страшнее, чем в их первую встречу. – Я пришёл посмотреть на твои страдания. Убедиться, что всё идёт так, как задумано. – Рикард улыбнулся, с холодным интересом разглядывая распростёртого на подушках человека. – Как я вижу, всё замечательно. Для меня, разумеется.

Гильем прикрыл глаза, с трудом подавил бушующий внутри ужас. Поздно бояться чего-либо, когда враг сидит в изголовье кровати и наблюдает за твоей агонией.

– Как ты выжил? – вопрос вырвался помимо воли, и Гильем не смог сдержать его. – Это было невозможно.

– Тебя это не касается, – послышался в ответ равнодушный голос парня. – Лучше подумай, как выжить тебе самому.

С губ короля сорвался хриплый, отчаянный вздох, и мужчина зашептал, запинаясь, чувствуя, как слова льются из самой души:

– Прости меня, Рикард, умоляю, прости. Я не должен был так поступать. Знаю, я виноват, но если ты только сможешь…

Его слова прервал жесткий, будто рубящий смешок, а потом кровать неожиданно прогнулась у плеча короля. Не выдержав, Гильем медленно открыл глаза. Рикард навис над ним, и в его глазах плескалось злое веселье.

– Простить? – переспросил Рикард, приподнимая брови в притворном удивлении. – За то, что хотел убить меня, за то, что бросил в пропасть просто потому, что я был слишком силён? – Рикард издевательски хмыкнул. – А я считал тебя умным человеком, Гильем. Нет, я не прощу тебя. Я буду мучить тебя ещё пару дней, а потом прикончу одним усилием воли. – Даже в темноте король сумел разглядеть в глазах колдуна мрачное наслаждение. – Я буду рад, когда ты вздохнёшь в последний раз, Гильем, – вкрадчивым шёпотом произнёс юноша, пристально разглядывая мужчину.

Король закрыл глаза, отгораживаясь от этого взгляда, и вдруг почувствовал, как возвращается приутихшая боль. Лёгкие вновь прошило огнём, и Гильем надрывно закашлял, задыхаясь. Рикард молча смотрел на корчащегося врага, и его лицо не выражало ничего. Он ждал.

– Отпусти меня, прошу! – выдавил несчастный, содрогаясь в гулком кашле.

– Нет, – просто ответил Рикард. Рядом с королём зашевелились, и юноша встал с постели. – Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы я сохранил тебе жизнь.

Гильем зажмурился ещё крепче, борясь с засевшим в мозгу соблазном. Прекратить мучения любой ценой, пускай и той, что назначил отпрыск семейства Моди. Отдать трон и спасти свою жизнь. Огромным усилием воли Гильем поборол искушение. Однажды он уже пошёл на поводу у страха. Нельзя повторять прежних ошибок. Лучше он… умрёт – короля передёрнуло от жуткой мысли – но больше никого не предаст.

– Ни за что, – прошептал он и тут же снова закашлялся. Невидимый для него юноша только притворно вздохнул.

– Ну что ж, тогда ещё увидимся. Перед твоей смертью, например. До встречи, Гильем.

И в спальне воцарилась тишина. Осторожно приоткрыв глаз, король увидел, что он один. Только холод и тьма, клубившиеся в воздухе, продолжали терзать его тело, а душу грызло отчаяние. С трудом подняв руку, Гильем стёр ладонью выступивший на лбу холодный пот и потерялся среди беспокойных, полных тревоги сновидений.

В своём замке Рикард медленно сел на кровати и весело посмотрел на коня. Первый тихо рыкнул.

– Кажется, после этой встречи он неделю спать не сможет, – усмехнулся маг и, притворно задумавшись, добавил: – Ах, забыл – неделю-то он и не протянет.

И, потрепав своего монстра по холке, Рикард расплылся в ехидном оскале.

Глава 4

Этим утром Леона проснулась раньше обычного. Распахнув глаза, она немного полежала в постели, хмуро глядя в потолок. События вчерашнего дня, которые не смог стереть неспокойный, урывками сон, стояли перед внутренним взором. Принцесса допоздна просидела в библиотеке, силясь разыскать в книгах хоть что-то, хотя бы крупицу знаний, способных принести спасение. Старый библиотекарь только вздыхал исподтишка на её попытки, а потом посоветовал наследнице отправиться отдохнуть. Оставалось надеяться на чародеев или Мартина. Кто-то из них уже мог что-нибудь найти.

Вздохнув, Леона вылезла из-под одеяла и опустила ноги на пушистый ковёр. Позвонила в колокольчик, вызывая служанку с тазом для умывания, подошла к окну. Там, на улице, небо наливалось серой хмарью и ветер хлестал в тонкое витражное окно. Леона опёрлась руками на столешницу, разглядывая не слишком приветливый пейзаж, и вдруг наткнулась ладонью на что-то. Опустив глаза, принцесса увидела под пальцами вчерашний рисунок, поразительно напоминающий Рикарда Моди. Едва очерченные её собственной рукой губы на более юном, чем в реальности, лице насмешливо кривились. Дрожащими пальцами Леона подобрала лист со стола, вгляделась в изображение – и, скомкав бумагу в руке, отошла от окна. Запахнувшись в халат, девушка вышла в кабинет и, кивнув служанке, подошла к камину. Рисунок полетел в пламя, мгновенно загорелся, чернея и осыпаясь пеплом. Несколько секунд Леона смотрела на пляшущий вокруг листа огонь, а потом с тяжёлой задумчивостью повернулась к растерянной горничной. Что это было? Предостережение, предсказание? В топку все эти странности.

Быстро умывшись, Леона села перед зеркалом, впервые мысленно сетуя на то, что принцесса всегда должна выглядеть подобающе. Ей хотелось скорее идти к чародею, проведать отца, поторопить этих служанок, казалось бы, еле-еле укладывающих волосы и убирающих платье. Хотелось собраться и причесаться самой – она ведь не неженка, она умела. Но Леона оставалась на месте, бесстрастно разглядывая своё отражение в огромном зеркале. Пока там справятся без неё, да и время сейчас раннее. Не стоит нарушать правила негласного дворцового этикета без нужды.

Когда наконец всё было готово, а служанки порскнули из кабинета вспугнутой птичьей стайкой, Леона с облегчением выдохнула. Придерживая подол платья, принцесса быстро пересекла кабинет и, бросив взгляд на потрескивающее в камине пламя, вышла. Только обгорелый клочок бумаги медленно спланировал на пол, да так и остался там лежать.

Вопреки ожиданиям Леоны, коридоры дворца вовсе не были пусты. То в спальню короля, то из неё сновали слуги и чародеи. Тихая суета почему-то не успокаивала, а лишь подчёркивала обосновавшуюся во дворце атмосферу тревоги и печали. На втором этаже тоже постоянно пробегали дворцовые люди – уже в комнаты к тем гостям, которые не успели уехать. Кто-то, видимо, собирался в дорогу – между комнатами ходили слуги с вещами и сопровождающие в дорожной одежде. Леона покачала головой – этой ночью не спалось никому. Не доходя до гостевого крыла, принцесса свернула в другую сторону – туда, где располагался кабинет главного чародея. Если уж не спят даже родовитые гости, то старый прохвост давно должен быть на ногах.

В этих коридорах воинов было не меньше, чем на королевском этаже. Стража, охраняющая дворец и днём, и ночью, не пропустила бы сюда никого чужого – посторонние не преодолели бы ни магическую сеть, опутывающую здание, ни несколько караулов, перекрывающих подходы со всех сторон. А всё потому, что в этом крыле располагалась сокровищница и кабинеты главных людей королевства. Леона грустно усмехнулась, вспомнив, как расписывала эти серьёзные помещения, как разрисовывала сокровищницу лучшими своими картинами. Сейчас ей казалось, что это было в другой жизни. Чародей и правда сидел в своём кабинете и перебирал небольшую кучку волшебных предметов. Леона знала, что он использовал их в сложных случаях, когда не хватало собственной мощи. Подняв взгляд на вошедшую, чародей быстро кивнул и поднялся из-за стола.

– Доброе утро, Ваше Высочество. Уже проснулись?

Леона кивнула, возвращая в ответ прохладный взгляд.

– Доброе утро. Конечно. Я надеюсь, и ты встал не только что?

Мужчина усмехнулся, скорее печально, чем иронично.

– Что Вы, Ваше Высочество. Я не слишком-то много спал сегодня.

Леона опустилась на кресло у стола.

– Рассказывай.

Чародей кивнул и устремил усталый взгляд в окно.

– За ночь королю стало хуже. Придворные чародеи испробовали все средства, но всё, на что мы способны – чуть-чуть облегчать его боль и замедлять ход болезни. Незначительно. – Мужчина скривился. – Он может не чувствовать, забыться сном – но проклятие всё равно будет точить тело и в положенный срок убьёт. Я тоже бессилен, принцесса. – Чародей склонил голову, глядя точно в пол. – Остаточная магия сама по себе вещь опасная, а у этого проклятого мальчишки просто мистические способности.

Леона промолчала, игнорируя виноватый вздох чародея. Как бы ей ни хотелось свалить всё на неумелость придворных магов, она понимала – это глупо. Принцесса тоже неплохо разбиралась в вопросах магии. Пускай она не чародейка – настоящая правительница должна знать всё.

– Я разослал Ваш приказ по всем городам, – торопливо продолжил мужчина. – Гонцы отправились вчера вечером. Те города, что поближе, уже всё знают. Во дворец прибыли первые маги.

Леона решительно поднялась со своего места.

– Я должна их увидеть.

Чародей вышел из-за стола и последовал за наследницей, почтительно открывая двери. Бесполезные волшебные вещи остались лежать на столе жалкой кучкой.

– Кто занимается гостями, контролирует слуг, следит за всеми прочими делами? – уточнила Леона на ходу.

Чародей ответил незамедлительно.

– Её Величество королева.

Принцесса украдкой улыбнулась. Мама. Она никогда не бросит дворец и страну в трудное время. На королеву всегда можно положиться.

– Веди дальше, – приказала Леона, и чародей повёл, молча ступая по мягким коврам дворцовых коридоров.

По знакомым помещениям разносился звук их тихих шагов. Принцесса догадывалась, куда они идут, где могут принимать пришедших на зов магов. Зал для приёма гостей. Огромная комната, где король встречал просителей и гонцов, принимал незначительных или срочных послов, которым не назначалось отдельного торжества с пиром. Именно там на стоящих вдоль стен креслах сейчас расположились приезжие чародеи, в ожидании приглашения рассматривающие пустующее место короля. Остановившись у дверей, чародей взялся за резную ручку. Не успела Леона перевести дыхание, как мужчина потянул дверь и замер, приглашая принцессу войти. Она шагнула внутрь.

Людей пока и правда собралось немного – пара лекарей, которые пользуются только травами, трое чародеев разного возраста и даже одна чародейка. Все тут же вскочили, с поспешностью приветствуя вошедшую наследницу.

– Сидите, – сухо бросила она, внимательно вглядываясь в лица пришедших.

Чем дольше принцесса рассматривала, тем больше нервничали маги и лекари. Они мялись, кивали и льстиво улыбались, не понимая, чего же от них хотят. Леона прикрыла глаза, подавляя вздох. Ни в одном из них не чувствовалось хотя бы половины той мощи, что излучал их враг. Это были заурядные маги, испуганные, растерянные, готовые покорно следовать приказам короны – и не способные ничего сделать с проклятием. Отведя взгляд, Леона ровным тоном произнесла:

– Я очень рада, что вы пришли помочь королю. Когда до вас дойдёт очередь, за вами придут.

И, не прибавив больше ничего, принцесса вышла из зала. Отойдя от двери, она остановилась и, задумчиво глядя в пространство, протянула:

– Если никто сильнее не найдётся, то мы пропали.

Чародей отвёл взгляд и тихо вздохнул. Все понимали, что задача им предстоит нелёгкая, и найти мага, способного спасти короля, почти невозможно. Они пошли по коридорам прочь от комнаты. Чародей молчаливой тенью следовал за принцессой, не спрашивая, куда они направляются теперь. Главный придворный маг вообще с самого появления Рикарда стал намного тише и печальнее, словно уже заранее признал своё поражение в этой борьбе. Впрочем, его дело. Пока мужчина покорно исполнял её приказы, Леону не волновали ни его мысли, ни настрой. Вместе с чародеем Леона вышла на парадную лестницу и начала подниматься.

– Ваше Высочество, подождите! – неожиданно послышался сзади знакомый взволнованный голос.

Обернувшись, Леона увидела спешащего к ней Рудольфа, принца Хорванды. У девушки невольно ёкнуло сердце. Неужели ещё что-то случилось? Принц остановился рядом, торопливо кланяясь.

– Здравствуй, Рудольф. Ты собираешься у нас задержаться?

Хорвандец неопределенно повёл плечом.

– Еще не знаю. После вчерашнего я пребываю в растерянности. Наверное, стоит возвращаться домой, но бросать Вас в такой беде кажется мне недостойным поступком. Как себя чувствует король?

– Пока без изменений, – осторожно заметила Леона, предпочитая не вдаваться в подробности.

На лице Рудольфа промелькнула досада, а потом оно приобрело задумчивое выражение, будто юноша что-то мысленно взвешивал.

– Возможно, Вам это покажется странным, но я чувствую себя виноватым, – наконец признался принц. – Я представляю Хорванду, отвечаю за подданных своего королевства перед вами. Этот же человек прибыл из моей страны, и я, не зная о его прибытии, не зная даже его самого, никак не смог предотвратить трагедию. Это не даёт мне покоя. Позвольте помочь Вам. Маг, который меня сопровождает, – я упоминал его во время бала, – может осмотреть короля. Он сильный волшебник и, хотя врачевание не лучшее его умение, может дать дельный совет.

Леона задумалась. Рискнуть и, возможно, спасти отца или справляться своими силами? Девушка вспомнила сидящих совсем рядом местных врачевателей и мысленно усмехнулась. Да уж, они-то точно справятся. С Рудольфом они были в хороших отношениях, почти приятельских, но всё же он оставался принцем другой страны. Показать ему свою слабость означало бы подвергнуть королевство опасности. Как же ей стоит поступить?

Правильно истолковав сомнения принцессы, Рудольф твёрдо произнёс:

– Я клянусь сохранить в тайне всё, что узнаю в этих стенах. Я не буду использовать Ваше горе на благо собственного королевства. Слово принца.

Леона немного помолчала, а потом кивнула, отбрасывая последние сомнения. Сейчас любая помощь пригодится. Придётся рискнуть.

– Я принимаю ваше предложение. Жду вас обоих наверху.

– Скоро будем, – пообещал хорвандец и, развернувшись, исчез в гостевом крыле.

Леона проводила его взглядом, а потом повернулась и медленно пошла вверх по широким ступеням. Сбоку шёл задумчивый и тихий придворный чародей. На этаже по-прежнему было людно, то и дело мимо проходили слуги и маги. Как только Леона подошла к двери в королевскую спальню, та отворилась, и дворецкий вывел из комнаты одного из пришлых лекарей. Увидев принцессу, незнакомец тут же отвесил торопливый, подобострастный поклон. Виноватое выражение лица, с которым он скользнул следом за дворецким, только выдавало его беспомощность. Задержав прошедшего мимо слугу, принцесса негромко добавила:

– Следующего пока не зови. Я сама пришлю за ними.

Кивнув, дворецкий повёл неудачливого лекаря за собой по коридору. Оставшись у двери, Леона шагнула вперёд, протянула ладонь к ручке – и замерла. Глаза девушки были прикрыты, а пальцы едва заметно дрожали. Длилось это замешательство не больше секунды, потому что Леона тут же взяла себя в руки, и всё же чародей успел заметить промелькнувшее на лице наследницы беспокойство, как будто она не хотела заходить внутрь.

– Подождём Рудольфа, – решительно сказала Леона, опуская ладонь. Мужчина лишь кивнул, предпочитая делать вид, что ничего не произошло.

Принц вернулся быстро. Сначала на лестнице послышались его лёгкие шаги, а потом показался и сам Рудольф. За ним шёл невысокий мужчина средних лет со взглядом спокойным и немного усталым. Увидев принцессу, хорвандский маг поклонился и заговорил, держась с исполненной достоинства учтивостью, не оскорблявшей наследницу, но и не унижавшей его самого.

– Доброе утро, Ваше Высочество. Нужна моя помощь?

– Да, – ответила Леона твёрдо, рассматривая волшебника с пристальным вниманием. – Я хочу, чтобы Вы осмотрели короля и попробовали вылечить его.

Волшебник кивнул, и все четверо вошли в спальню Гильема. Придворный чародей немного замешкался у входа, тайком присматриваясь к собрату, и в его глазах отразилось невольное уважение. Леона тоже чувствовала, что этот человек гораздо сильнее тех, кого она видела внизу. У него могло всё получиться.

Хорвандец остановился у самой кровати монарха и аккуратно присел рядом. Вид у Гильема был неважный. За прошедшую ночь отец словно стал ещё слабее. Его тело казалось непривычно немощным и даже истощённым. Неожиданная худоба и бледность придавали ему сходство с Рикардом, но это сравнение лишь подчёркивало болезненное состояние Гильема. Его молодой враг был уверен в себе, полон сил и безрассудной дерзости. Гильем же раскинулся на подушках, и каждая чёрточка его лица выражала обреченность. Если Рикард держался как человек, который всегда побеждает, то король выглядел так, будто уже проиграл бой и смирился со своим поражением.

Леона тоже остановилась рядом и стала смотреть, как чужеземный волшебник водит ладонями над грудной клеткой короля. Ей было жутковато. Каждый раз, когда она бросала взгляд на лицо отца, внутри пробегал неприятный холодок. В нём не осталось ничего от того великого правителя, которого знала вся Румия, будто Гильема в одну секунду подменили другим человеком. И принцесса не знала, связано ли это с болезнью, или с чем-нибудь ещё.

Волшебник осматривал короля Румии долго и дотошно, по всем правилам. Он тихо говорил с больным, так, что никто не понимал его едва слышной речи, что-то рассказывал, а руки хорвандца тем временем порхали над ослабевшим человеком, то считывая характер остаточной магии, то посылая импульсы своей. Гильем ни разу не ответил лекарю, но, видимо, к словам всё же прислушивался, и что-то менялось. Король расслаблялся, по лицу иногда пробегали тени былых эмоций. Наконец волшебник поднялся и низко поклонился лежащему на кровати Гильему.

– Благодарю Вас, я всё понял. Скорейшего Вам выздоровления, Ваше Величество.

И, повернувшись к Рудольфу, взглядом предложил выйти. Один за другим все молча покинули огромную спальню короля. Гильем остался в одиночестве лежать на кровати, глядя в потолок взглядом, полным боли и тоски.

Отойдя на несколько шагов от дверей, волшебник из Хорванды вздохнул и почтительно склонился перед принцем и принцессой.

– Я осмотрел его. Как я и предупреждал достославного Рудольфа, младшего брата великого Мефета, я хороший маг, но плохой лекарь. Я не смогу его вылечить.

Леона почувствовала, как ей становится плохо, и усилием воли постаралась успокоиться. Поиски только начинаются. Может, кто-то еще… Но она так рассчитывала на хорвандца! Волшебник заговорил снова, не дав принцессе погрузиться в отчаяние.

– Тем не менее, я могу рассказать Вам кое-что и о состоянии короля Гильема, и о возможности дальнейшего лечения.

– Я слушаю, – кивнула Леона, чувствуя слабое облегчение. Хоть что-то.

За её спиной послышался деликатный кашель, и придворный чародей шагнул вперед.

– Может быть, поговорим в Вашем кабинете, принцесса Леона? – предельно вежливо предложил он. – Там нас не смогут подслушать.

Подумав секунду, принцесса кивнула. Да, так будет действительно лучше. К тому же в кабинете можно будет хоть чуть-чуть расслабиться.

Оказавшись в комнате, Леона опустилась в своё высокое кресло и положила руки на письменный стол. Рудольф сел напротив, с интересом осматриваясь по сторонам и – как показалось принцессе – мысленно сравнивая помещение с собственным кабинетом. Его маг тоже пристроился рядом и, пододвинув кресло поближе, начал рассказывать:

– Кто бы ни наслал проклятие на вашего отца, этот человек очень тщательно подготовился. Всё тело короля Гильема пронизано изнутри сетью остаточной магии, которая после пробуждения разрослась до невероятных размеров. Она таит в себе две опасности. Во-первых, хозяин может повелевать ею силой разума, таким образом причиняя дополнительную боль, задерживая или ускоряя развитие болезни. В обычное же время, когда он этого не делает, магия целенаправленно и неотвратимо разъедает организм, уничтожая его с заранее избранной хозяином быстротой. Основной упор идёт на лёгкие, мышцы, сердце. – Леона открыла рот, собираясь что-то спросить, и волшебник понимающе кивнул. – Я понимаю, что Вас интересует. Да, я выяснил, какой срок ему отмерен. По моим подсчетам королю осталось жить, – он потупил взгляд, – чуть менее двух суток. За это время болезнь успеет прикончить его окончательно.

Принцесса услышала, как у двери тихо вскрикнули, и вечно спокойный чародей бессильно облокотился на стену. Она подняла голову и встретилась с его паническим взглядом. Сама же Леона даже говорить не могла. Сидящий перед ней Рудольф невольно отшатнулся, и на его лице появилось неверящее выражение.

– Вы уверены? – дрогнувшим голосом спросила Леона и получила незамедлительный ответ:

– Абсолютно. Если короля Гильема не спасти, то послезавтра он будет уже мёртв.

В комнате повисло гнетущее молчание. Принцесса сидела в этой тяжелой тишине, прикрыв глаза, чтобы не видеть обращенных на неё взглядов. Волшебник немного подождал, и, откашлявшись, продолжил:

– Учитывая сложившиеся обстоятельства, действовать вам нужно быстро. Обычные лекари без магических способностей здесь не помогут. Нужен кто-то очень сильный в лекарской магии, либо тот, кто умеет бороться с остаточной. И того, и того найти сложно. – Волшебник укоризненно покачал головой и заговорил с явным сожалением. – Если бы эти чужеродные чары обнаружили раньше, когда они ещё спали, уничтожить их не составило бы труда. Но, когда остаточная магия пробуждается…

– Избавиться от неё уже невозможно, – в один голос произнесли принцесса и чародей. Рудольф удивленно покосился на них, а хорвандец согласно кивнул.

– Именно. По крайней мере, невозможно для простого мага. Что же касается лекарской магии… Вы, наверное, знаете, Ваше Высочество, что маги редко становятся хорошими лекарями?

Леона кивнула. Да, она это знала, но всё же надеялась на тех, редких.

– Сейчас я объясню, с чем это связано. Коротко. Видите ли, лекарская магия требует особого склада ума. Как правило, у магов к ней не слишком приспособлено мышление, она нам тяжело даётся. Хорошими лекарями становятся только те, у кого это в крови, или те, кто приобрели интерес к делу в самом раннем возрасте. У магов, берущихся за лекарское дело позже, как правило, это требует много сил и тренировок. – Волшебник нахмурился, словно его посетила какая-то мысль. – Как зовут вашего противника? Быть может, я его знаю? С такими способностями он должен быть очень известен.

Леона поморщилась и бросила быстрый взгляд на своего чародея. Тот тихим голосом произнес имя, но в комнате его услышали все. Леона вздрогнула – в абсолютной тишине это имя прозвучало проклятием, словно даже в самих словах заключалась некая страшная сила.

В глазах иноземного волшебника неожиданно промелькнуло что-то странное, и между ним и остальными на миг словно возникло взаимопонимание.

– Рикард Моди? Я слышал это имя. В Хорванде этот маг достаточно известен.

Леона вскинулась. Ей показалось, что она нашла зацепку, очень важную деталь, которая может помочь разузнать хоть что-нибудь, а заодно и придумать спасение.

– Я о нём ничего не знаю и не слышал, – гневно отрезал Рудольф, разглядывая подчиненного с недобрым вниманием.

Тот лишь развёл руками.

– О нём известно лишь в определенных кругах. Его знают чародеи, знают, как я убеждался, те, кто связан с преступным миром. Каким-то непонятным образом слава о нём никогда не доходила до дворца, и я ни разу не слышал о нём от людей простых. – Немолодой хорвандец виновато пожал плечами. – Его известность велика, но лишние люди с ним не знакомы.

Рудольф нахмурился и замолчал, напряженно о чём-то думая. Леона же подалась вперёд, не сводя с рассказчика жадного взгляда. Это уже становилось интересно.

– А сами Вы с ним знакомы? Что Вам о нём известно?

Волшебник снова развёл руками и смущённо пояснил:

– Да ничего особенного, Ваше Высочество. Я его даже не видел никогда. Так, слышал краем уха. – Мужчина замолчал, пытаясь что-нибудь припомнить. – Говорят, в своё время к нему приходили те, кому нужны были услуги мага. Люди, у которых уже не осталось надежды на помощь. И он за определенную плату мог сделать что угодно. Я помню, кто-то из моих знакомых утверждал, что Рикард мог запросто убить человека, если ему заплатят, и никакие запоры или охрана его не останавливали. Может быть, слухи. Во всяком случае, лет семь-восемь назад он внезапно пропал, – вспомнил волшебник, и лицо его просветлело. – Точно, я помню. В те годы о нём прекратились всякие разговоры, а потом я от кого-то услышал, что Рикарда больше нет в столице. Куда он исчез и почему – не знаю.

Леона задумчиво прищурилась. Вот оно что. Жаль только, что так мало сведений. Впрочем, это уже что-то.

– Спасибо, – улыбнулась она волшебнику, чувствуя, как силы бороться, оставившие было её, возвращаются вновь. – Вы нам всё равно помогли. Гораздо больше, чем все, кто уже был этим утром.

Хорвандец сдержанно поклонился и отступил, встав за спинкой кресла, в котором сидел его принц.

– Что ж, – произнёс Рудольф, медленно поднимаясь, – не знаю, чем ещё мы можем помочь. Я глубоко сожалею обо всём произошедшем. Надеюсь, что Вы найдёте мага, который сможет помочь королю. В любом случае, принцесса, Вы всегда можете рассчитывать на мою поддержку.

Леона улыбнулась и тоже встала из-за стола.

– Я знаю. Вы сейчас уезжаете?

Рудольф согласно кивнул.

– Да. Боюсь, здесь я буду бесполезен. Я надеюсь, что Его Величество вылечится. Если погибнет король Румии, это будет трагедия для всех нас.

Леона вздрогнула и склонила голову в согласии. Сердце прошил неприятный холодок.

– Да. Для всех. – Она вежливо указала на дверь. – Пойдёмте, я вас провожу.

Принц кивнул, и побрёл вслед за Леоной к выходу. Чародей открыл дверь, пропуская наследников двух престолов. Последним процессию нагнал хорвандский волшебник, и взметнувшееся в камине пламя очертило его фигуру тёмным контуром. Лицо мужчины было задумчиво. Впрочем, ввиду всеобщего состояния никто даже не заметил его небольшой задержки.

Экипаж Рудольфа уже поджидал принца внизу, у самых ворот во дворец. Среди прочих по коридору бегали и хорвандские слуги, вынося последние вещи. С тоской проводив взглядом одного из таких пажей, принц остановился у лестницы и повернулся к Леоне. Сожалеюще развел руками, поклонился сначала принцессе, потом чародею.

– Что ж, мне пора, – Рудольф склонился к ладони принцессы, бережно её целуя. – Если понадоблюсь, только позовите.

Леона улыбнулась и присела в реверансе. Кажется, Рудольф планировал остаться её хорошим другом. Оставалось посмотреть, что из этого выйдет. В конце концов, с Хорвандой у них до этого дня были хорошие отношения.

– Обязательно. Хорошей дороги!

– Благодарю, Ваше Высочество, – усмехнулся Рудольф и неторопливо направился к экипажу.

Его волшебник шел следом, изредка, как показалось Леоне, косясь назад через плечо. Проводив их взглядом, принцесса встряхнулась и повернулась к молчаливому чародею.

– Нужно действовать, – скомандовала она, чувствуя, как отчаяние отступает перед необычайной решимостью. – Иди и займись теми, кто надеется вылечить короля. Лекарей гони сразу, магов принимай, присутствуй при осмотре – всё на тебе. Понял?

Чародей склонил голову.

– Я понял, принцесса. Не волнуйтесь. Хоть надежды почти нет, – в его измученных глазах мелькнула тоска, – я сделаю всё возможное.

– Не сомневаюсь, – вздохнула Леона и пошла прочь, не прибавив больше ни слова.

Чародей посмотрел ей вслед, и, внезапно осунувшись, одними губами прошептал:

– Что же мы тогда натворили? Что наделали? – И, покачав головой, горестно прибавил: – Лучше б он умер тогда, этот Рикард.

По дворцу продолжали сновать слуги, лекари, чародеи. Никто из них не знал страшных новостей, но тем не менее все как один переживали случившееся с королём горе. И только нескольким людям во всем королевстве была известна правда. Один из них наверняка сейчас довольно потирал руки в ожидании конца своего врага. Едва слышно застонав, чародей повернулся и шаркающей походкой побрёл вниз – за новой партией совершенно бесполезных волшебников.

Этот день был невероятно долгим, но Леоне всё равно показался одним мигом. Девушка изучала список хранящихся в сокровищнице волшебных предметов, их свойства, до боли в голове рылась в волшебных свитках и книгах, едва прерываясь на еду. Забыв обо всём и всех, она искала спасение – и никак не могла его найти.

Гости успели разъехаться по своим странам – скорее всего, мать тактично торопила их, не желая в такое время заниматься чужаками. Утреннюю суету сменило оцепенение, дворец погрузился в тишину. И в этом жутком безмолвии Леона одну за другой листала книги, всей кожей чувствуя, как утекает время. Листала и захлёбывалась отчаянием. Ничего. Ни единой зацепки. Даже в самых тайных и редких книгах о лечебной магии говорили мало, и всё не то. Леона понимала, что не может сдаться – и с новой силой бралась за поиски, изредка бросая взгляды за окно, где уже стремительно темнело. Принцессе казалось, что именно сегодня ночь опускалась непривычно рано, а в темноте столичных улиц мелькали странные силуэты. Поднимая глаза, она видела то фигуры могучих коней, то высокого юношу в длинной куртке. В такие моменты сердце Леоны испуганно вздрагивало, и она вглядывалась пристально, пытаясь различить нечёткие образы. Бесполезно. Они исчезали раньше, чем принцесса успевала их рассмотреть. Обессилевшая, уставшая, Леона с трудом водила взглядом по старинным строкам, возилась в словарях, когда попадались книги на других языках. Ни придворный чародей, ни даже Мартин к ней не заходили, да и королева только раз зашла проведать дочь. Каждый вёл свою борьбу, не мешая и не помогая другим. И всё-таки они безнадежно проигрывали.

Отослав девушку, звавшую её к ужину, принцесса пододвинула к себе новый свиток, посвященный проклятиями и способам защиты от них. Протерев ладонью уставшие глаза, развернула лист и углубилась в чтение. От обилия полученной за день информации мысли казались тяжелыми. Море сведений о заклятиях, убивающих мгновенно… Почему Рикард не убил Гильема сразу? Надеется вырвать из него добровольное отречение от знака? Лечение классических болезней – эта явно не походила ни на одну из описанных. Способы устранить неактивную остаточную магию, и ни слова про уже запущенную. Сама того не замечая, Леона всё ниже склонялась над свитком, а моргала с каждой минутой всё реже. Её голова всё больше тяжелела, а мысли тянулись неторопливо, медленно. Девушка попыталась встряхнуться, снова уставилась на буквы затуманенным взглядом. За окном тихо, заунывно завыло какое-то животное. «Волк? Откуда в городе взяться волку?» – успела подумать Леона, прежде чем её голова упала на стол и девушка окончательно забылась сном прямо в зале библиотеки. Удалившийся по её приказу в каморку библиотекарь ничего не заметил, и только бродящий за воротами чёрный конь разразился торжествующим тявканьем. Его запрокинутая морда в свете луны казалась похожей на волчью.

Ночь вновь вступала в свои права, и страшные тени безбоязненно бродили по городским улицам. Сейчас, когда утомленные за день люди отдыхали в своих домах, тени были хозяевами, и весь город, до каждой пустой улицы принадлежал им. И снова больного короля мучила кошмары, и кто-то приходил в его сны, обнажая зубы в недобром оскале. Всё тонуло во мраке, и герои отступали перед ним, не имея возможности дать отпор…

На следующее утро Леона проснулась оттого, что кто-то звал её. Открыв глаза, принцесса увидела над собой лицо служанки.

– Ваше Высочество, просыпайтесь! – робко повторила девушка и невольно покосилась за окно.

Леона бросила взгляд в том же направлении и даже подскочила от изумления. Солнце давно поднялось. Сколько же она спала?

– Вы здесь умываться будете, или к себе пойдёте? – снова мужественно прервала молчание служанка.

Леона резко встала из-за стола. Сон как рукой сняло, а события последних дней моментально навалились кошмарным осознанием – вместо того, чтобы наконец найти хоть что-то полезное, она просто заснула в библиотеке. А проснулась так и вовсе около полудня!

– Нет, спасибо, ничего не надо, – быстро бросила принцесса и побежала.

За один миг проскочив длинный зал, девушка вылетела в коридор и понеслась, чуть не сшибая встречных.

– Куда Вы, Ваше Высочество? – растерянно крикнула ей вслед служанка, комкая в руках край своего передника.

Леона мчалась со всех ног, и в голове билась лишь одна мысль: «Успеть!» Осталось так мало времени. Хоть бы у чародеев были какие-нибудь подвижки! Хорвандец говорил про двое суток, и было это вчера утром. Значит, вторые сутки уже пошли. Под удивленные и испуганные возгласы промчавшись людными коридорами, Леона ворвалась в спальню отца.

В этот раз комната была почти пуста. В камине дрожало пламя. Шторы были плотно задёрнуты, так что лучи полуденного солнца почти не освещали спальню. У кровати своего друга молчаливо сидел чародей. Повернувшись и заметив принцессу, маг медленно встал.

– Есть новости? – бросилась к нему Леона.

Чародей отрицательно покачал головой.

– Ничего. Ни один не смог его излечить. Поиски продолжаются, но, боюсь, мы уже ничего не успеем.

По телу отца пробежала едва заметная дрожь, и дочь перевела взгляд на него. Он совсем отчаялся. Может быть, они ещё успеют и смогут… если отец не умрёт раньше от страха.

– Я поняла. Всё равно продолжай принимать тех, кто приходит, – бросила Леона и тоже подошла к кровати. – А теперь оставьте нас вдвоём.

– Конечно, – безропотно кивнул чародей и побрёл к выходу.

Через пару мгновений Леона осталась в комнате один на один с королём.

– Отец, – она подошла и тихо опустилась рядом с постелью. Отец лежал, отвернувшись к стене, и принцессе пришлось говорить, не видя его лица. – Я уверена, что-нибудь можно сделать. Не падай духом. И я, и Мартин, и все чародеи Румии ищут способ тебя вылечить. Просто подожди ещё немного, и у нас обязательно всё получится. Слышишь? – Леона взяла в руку его ладонь, оказавшуюся непривычно холодной, будто из короля по капле вытягивали тепло. – Ничего не бойся. Мы тебя не бросим. Даже я. – Принцесса прикрыла глаза и прошептала: – Я буду с тобой.

Несколько мгновений прошли в тишине, а потом Гильем заворочался. Двигался он с явным трудом, а с губ срывалось хриплое дыхание. Всё-таки развернувшись к дочери, он зашептал так тихо, что той пришлось склониться совсем близко.

– Леона…

– Да, отец? – переспросила Леона, пытаясь различить слабый голос.

В ответ послышался вздох, и Гильем прошептал:

– Ничего уже не получится. Я умираю. Я чувствую это… – Слабо закашлявшись, Гильем горько произнёс: – Он приходит ко мне по ночам. Рикард является мне во снах и глумится надо мной. Он меня не отпустит, а победить его невозможно. Я готов что угодно отдать за спасение… Но он требует самое дорогое. Самое… – Леона с ужасом слушала тихий шёпот правителя и не могла оторвать взгляд от искажённого гримасой лица. – Знаешь, Леона… Лучше бы ты вообще никогда не рождалась.

Принцесса отпрянула от кровати. Её лицо тоже исказилось, только от обиды и боли. Выпрямившись, Леона повернулась к собственному отцу спиной и направилась к двери, гордо держа голову. И только у самого выхода, не оглядываясь, бросила:

– Лучше бы? Лучше бы ты действительно был тем великим правителем, которым считают тебя твои подданные.

Дверь резко захлопнулась за её спиной, ударив по косяку. Гильем так и остался лежать на боку, бездумно разглядывая зловеще мечущееся в камине пламя.

Выскочив из спальни отца, Леона снова торопливо пошла по коридору, не видя ничего вокруг. Ком, вставший в горле, мешал дышать. Леона прикрыла глаза, чувствуя, как внутри разрастается ненависть. Она изо всех сил старалась спасти его, разрешить ту кошмарную ситуацию, которая по его же вине возникла. Защищала, несмотря ни на что. В памяти мгновенно возник тот самый вечер, когда она узнала правду о своём рождении – и в сердце всколыхнулся гнев, который она раньше старалась подавить. Воспоминания потянулись цепочкой, цепляясь одно за другое, и перед внутренним взором промелькнуло всё, что девушка старалась выкинуть из головы. Все события её жизни, на которые она закрывала глаза, возрождались в памяти, подстёгнутые только что услышанным. И после всего, что сделал, он смеет говорить ей такое! Он! Леона зажмурилась и прислонилась к ближайшей стене, стараясь унять дрожь. Редкие люди проскакивали мимо принцессы, не решаясь потревожить. Она всё равно сделает всё возможное. Она не бросит отца даже теперь. Но, после того как всё закончится, Леона больше никогда не хочет его видеть.

Открыв глаза, принцесса всё-таки выпрямилась и невидящим взглядом уставилась перед собой. Чтобы не желать видеть отца, надо, чтобы он для начала выжил. И книги в этом деле больше не помощники. Если она до сих пор не смогла ничего найти, то сейчас уже и подавно поздно. Надо было действовать по-другому, но, как назло, идеи не было ни одной. Надеяться на сильного чародея было слишком рискованно, искать волшебные предметы тоже времени не оставалось. Можно было попробовать выследить Рикарда и убить его. Только вот убийство мага не отменит запущенную смерть. Да и сомневалась Леона, что это очень легко – победить такого человека. На мгновение принцесса вспомнила его худое, аристократическое лицо с хищным прищуром глаз – и ощутила, как по коже пробежал холодок. Выхода не было. Совершенно. Способа излечить проклятие колдуна они так и не нашли, а сам Рикард отменит его только при одном условии. Леона точно знала, что трон они отдать не могут. Это их страна, их королевство, бросать которое было бы страшнейшим предательством. Этот маг с лёгкостью уничтожит всё, что так бережно хранили поколения династии Дебю, поработит жителей Румии, повернёт вспять реки, погрузит улицы во мрак. Убьёт всю их семью – и отца, и маму, и саму Леону. Надо было бороться. Но как это делать, если силы настолько неравны? Если шансов почти нет? Леона вздрогнула, а в голове невольно промелькнула мысль – если борьба за трон и защита своей земли означает гибель короля… То что же им делать? Но не успела Леона всерьёз задуматься над этим вопросом, как сзади послышался знакомый голос:

– Лео! Лео, я нашёл!

Принцесса резко обернулась. По коридору навстречу ей бежал Мартин, и его счастливое лицо словно бросало вызов окружающему унынию. Паренёк подлетел к девушке, отдышался и снова расплылся в радостной улыбке.

– Я нашёл выход, Лео, – громко произнёс он и вытянул вперёд руку. На ладони, слабо мерцая внутри простой коробочки, лежало старинное серебряное кольцо. Вставленный в оправу хрусталь играл в свете люстр. – Это осталось ещё от прародительницы нашего рода, великой чародейки, – пояснил Мартин и, затаив дыхание, произнёс: – Камень в кольце может уничтожить активную остаточную магию.

Леона вздрогнула и во все глаза уставилась на камешек. Тот загадочно поблёскивал в ответ.

Глава 5

Тотчас был собран совет. Чародей, мать-королева, Мартин и сама Леона собрались в кабинете принцессы. Все не отрываясь смотрели на юного Мервея, а тот торопливо рассказывал, то и дело запинаясь от волнения.

– Этот хрусталь был добыт далеко в горах Глетеры. Он волшебный – лечит многие болезни и очищает тело от чужой силы. Однако для лечения нужен маг – без него кольцо не более чем украшение. Камень собирает силу чародея внутри себя, приумножает и направляет на борьбу с болезнью.

Мартин говорил, непроизвольно поигрывая лежащим на ладони кольцом. Леона не отрываясь смотрела на камешек, завороженная сверкающими, дымчатого оттенка гранями.

– Из-за того, что камень служит лишь проводником чужой магии, появляется сложность: для серьезной болезни и силы нужно много. Кроме того, она должна быть добровольно и с радостью отдана хрусталю, иначе сомнения мага развеют чары. Это значит, что нам нужен сильный, уверенный в своем желании спасти короля чародей, и только тогда всё получится.

В комнате повисло короткое молчание, а потом придворный чародей, всё это время не сводивший с мальчишки цепкого взгляда, произнёс:

– Ты ведь не всё нам сказал, верно? О чём ты умолчал?

Мартин поежился, потом повернулся и взглянул ему прямо в глаза. Стиснул губы, словно желая так сдержать ответ.

– Да, есть ещё кое-что, – признал он. – Лечение невозможно прервать. Начав, нужно довести до конца, и если магу не хватит на это волшебства, хрусталь вытянет из него жизненные силы, хоть все до последней капли.

– Другими словами лекарь умрёт? – переспросил чародей.

Мартин медленно кивнул. Взгляд его лихорадочно блестящих глаз не открывался от дымчатых граней.

Прежде чем Леона успела что-либо сказать, королева откинулась на спинку кресла и глухо застонала.

– Час от часу не легче. Гильему грозит смерть, и никто не в силах его спасти, потому что нет никого сильнее этого проклятого колдуна. И вот, когда мы нашли волшебный кристалл, нам снова нужен сильный маг, чтобы его использовать.

Мартин подался вперёд и открыл было рот, но Леона остановила его резким движением руки.

– Даже не думай. Ты этого делать не будешь.

– Но, Лео, мне хватит силы, я уверен, – горячо возразил парень. – Я хочу помочь.

Леона только решительно покачала головой.

– Если ты кому и поможешь таким образом, то только себе – умереть пораньше. Ты нашёл кольцо, этого достаточно. Благодаря тебе у короля появилась надежда. К счастью, у нас есть ещё один чародей, и он-то уж точно достаточно силен.

На последних словах Леона повернулась к сидящему у стола придворному магу. Во взгляде, обращённом на него, чувствовалось напряженное ожидание.

– Здесь не нужно быть лекарем, достаточно просто быть сильным магом. Думаю, в этот раз у тебя получится.

Однако вопреки её ожиданиям чародей вдруг побледнел и отпрянул.

– Нет, принцесса, прошу, не заставляйте меня делать это. Я не справлюсь.

Леона прищурилась. Её ледяной взгляд сковывал собравшихся, вымораживая сердца благоговейным страхом, её голос сочился холодным гневом. Она произнесла лишь одно слово, камнем упавшее в воздух.

– Почему?

Мужчина встал. Он был бледен, но всё же пытался говорить спокойно.

– Поверьте, я ни за что бы не стал возражать, не будь причина серьёзной. Я предан Вашей воле и не смею перечить Вам. Но последствия моего лечения могут быть ужасны. Как сказал юный Мервей, лекарь не должен испытывать никаких сомнений, должен добровольно отдать свою силу и не бояться умереть в случае неудачи. В противном случае хрусталь пропитается его страхами, как камень на дно волоча с собой и лекаря, и больного навстречу неминуемой гибели. Я хочу спасти короля и Румию, но не уверен в своих силах. Ваш друг слаб, но храбр, я же… Я боюсь. – Слова давались магу с трудом, и он всё больше съёживался под взглядами собравшихся. – Я опасаюсь, что в какой-нибудь миг дам слабину и все усилия полетят прахом. У молодого Мервея гораздо больше шансов провести этот обряд, чем у меня.

Внимательно слушавший эту речь Мартин опустил глаза и нервно сглотнул. О чём он думал и что сейчас творилось в душе юноши, понять было невозможно. Леона некоторое время смотрела на чародея взглядом, полным гнева, а потом отвернулась. Выйдя из-за стола, она заговорила с матерью и Мартином, будто больше не замечая съёжившегося рядом мужчину, и это нарочитое равнодушие ещё больше склоняло голову бедняги к земле.

– Что ж, если никто не может использовать кольцо, нам остаётся только заново созывать всех румийских магов. Пускай приходят самые сильные и смелые. Может быть, – принцесса глянула в окно, словно что-то прикидывая. День только начинался, но все прекрасно понимали, как мало осталось времени. – К смерти отца как раз найдётся достойный кандидат. Правда, лечить будет уже некого.

Королева снова обхватила себя руками, будто мёрзла. Леоне показалось, что воздух в комнате звенит от не пролитых слёз и не прозвучавших криков. Как бы она ни держалась внешне, на самом деле ей было плохо и жутко, как в кошмарном сне. Только появлялась надежда, как тут же что-то её рушило, убивало. Девушке казалось, что они гоняются за призраком, постоянно ускользающей, исчезающей из поля зрения тенью. Она и не знала уже, смогут ли они спасти короля или хотя бы королевство.

– Рудольф. Хорвандский принц, – внезапно произнесла принцесса, и все взглянули на нее в ожидании продолжения. – Он обещал нам помочь, а его волшебник очень силён. Кроме того, он смел – все хорвандцы отважны, у них это в крови. – Леона кинула короткий взгляд на чародея. – Пошлёшь за ними голубя прямо сейчас. Пускай срочно возвращаются. Он-то нам и поможет.

Мужчина поклонился. В его голосе слышалось неподдельное облегчение.

– Конечно, Ваше Высочество. Он и правда очень хорош. Уверен, что он справится.

Принцесса поморщилась и коротко бросила:

– Иди.

Чародей кивнул и поспешил к выходу. Нужно было торопиться, хорвандцы уже должны были отъехать достаточно далеко. Дождавшись, пока он уйдёт, Леона осторожно забрала у Мартина кольцо. Горный хрусталь приветственно блеснул в оправе. Чуть-чуть полюбовавшись кольцом, Леона бездумно надела его и повертела рукой, разглядывая. У Мартина перехватило дыхание. Кольцо скользнуло на её палец легко, как родное, и юноша тут же вспомнил, как хранил его все это время, как принёс в день бала во дворец в надежде преподнести принцессе вместе с предложением руки и сердца. Леона так же рассеянно стянула кольцо, но наваждение никуда не исчезло.

– Марти, – заговорила девушка, отвлекая парня от этих мыслей, – я выделю тебе комнату во дворце. Можешь остаться здесь или отправиться домой, как захочешь. А пока отдохни. Сейчас уже ничего не сделаешь, остается только ждать.

– Я покажу ему комнату и попрошу слуг её приготовить, – добавила мать и, поднявшись, жестом предложила Мартину следовать за ней. Тот пошёл, задумчиво глядя перед собой и, кажется, не осознавая, куда его ведут.

На пороге королева оглянулась на Леону и улыбнулась. Леона благодарно кивнула в ответ. Сейчас ей было совершенно не до Мартина, хотя ей и было, за что его благодарить. Друг сделал больше, чем любой чародей их королевства. Воистину род Мервеев хранит великие тайны. Оставшись одна, принцесса подошла к своему столу и вставила ключ в замочную скважину. Кольцо легло на дно потайного ящика. Теперь, когда хрусталь был надежно спрятан, стоило привести себя в порядок после ночи в библиотеке. Всё равно до приезда хорвандца они ничего не могли сделать. С трудом заставив расслабиться вечно напряженное тело, Леона позвонила, вызывая служанку.

Оставалось только ждать. Принцесса подошла к окну, разглядывая залитую солнцем улицу и не видя её. День выдался приятный – тёплый, с лазурным небом и легкими облаками, бегущими высоко над городом. Настоящий день уходящего лета. Только Леона осталась равнодушна к его красоте. Она стояла у окна, прислонившись лбом к стеклу, и мысленно подсчитывала, как много могла проехать карета Рудольфа за сутки. До Хорванды они, конечно, не добрались, но треть пути могли проделать. Успеют ли вернуться? Помотав головой, Леона села за письменный стол. Пододвинув к себе чистый лист бумаги, принцесса задумчиво прищурилась и взялась за карандаш. Когда служанка с тазом и полотенцами наконец вошла в кабинет, она увидела, что наследница Румийского трона что-то старательно рисует за своим столом. Леона набросала два силуэта, парой штрихов обозначив знакомое теперь ей лицо беглого колдуна и профиль отца. На листе красовались два врага, два человека, каждого из которых она по-своему ненавидела. И даже когда прислуга уже принялась переодевать хозяйку, Леона нет-нет да кидала на рисунок задумчивый взгляд.

День тянулся медленно, будто кто-то могущественный нарочно растягивал минуты и часы в бесконечную ленту. Переодевшись и умывшись, Леона побывала в столовой, потом помогла матери и министрам разобрать накопившиеся дела, изучила произошедшие за эти дни в королевстве события. Каждые полчаса, отрываясь от отчётов, Леона посылала узнать, не приехал ли Рудольф со своим магом. Кареты не было. Принцесса изучала последние приказы отца, листала подшивки судебных приговоров и полицейские досье, а сердце сжималось от тревоги. Что если они опоздают? Маг говорил, осталось двое суток. Значит ли это, что Гильем погибнет уже вечером, или он все же доживёт до утра? Леона не знала, но день подходил к концу, известий не было и тревога нарастала. Когда на улицы опустились сумерки, Леона, ни с кем не разговаривая, ушла к себе.

Пройдя по непривычно тихим коридорам дворца, принцесса, затаив дыхание, заглянула в спальню отца. Тот дышал, слабо, с хрипами, но всё же дышал. На скрип двери Гильем не обернулся, да Леона и не хотела, чтобы он её видел. Тихо прикрыв створку, она скользнула в свой кабинет и уже там, вздохнув, подошла к окну. Отсюда были прекрасно видны ворота, мимо которых шла главная улица столицы. Ни одной кареты у ворот не стояло. Пододвинув кресло ближе, Леона села и стала наблюдать за развернувшимся пейзажем, боясь пропустить приезд кареты. Пламя свечей и огонь в камине слабо освещали темнеющую комнату, за окном одна за другой зажигались звёзды. Вечер опускался на город – прохладный, свежий, как родниковая вода, пьянящий и нежный. Казалось, чувственная прелесть подходящего к концу лета захватывала и горожан, и потому прохожие сегодня выглядели спокойными, даже умиротворенными, ходили неторопливо, наслаждаясь приятной погодой. Леона тоже чувствовала, насколько легче дышится у открытого окна, и невольно подсаживалась ближе, пытаясь хоть как-то унять беспокойство. Она пила этот воздух, глотала его, надеясь на облегчение, и ей становилось лучше. А хорвандцы всё не ехали, и странное спокойствие мешалось с мыслями о том, что делать, если Гильем проиграет эту битву.

Леона задумчиво посмотрела на так и лежащий на столешнице набросок двух врагов, подтянула его к себе и, просто чтобы отвлечься, принялась дорисовывать, проводя в неровном свете огня и звёзд тонкие карандашные линии. На улице вступала в свои права ночь, и подкреплённые магией свечи разгорались всё ярче, гоняя по комнате тени. Принцесса сидела у себя в кабинете, изредка бросая взгляды на улицу перед воротами – и не слышала, как по затихшему дворцу крадутся торопливые шаги. Чей-то мужской силуэт спешил по коридорам, оглядываясь и стараясь идти как можно тише. Светильники, придержанные его магией, не загорались при приближении, и ничто не выдавало идущего. Едва слышно взбежав по лестнице, пришелец беспрепятственно шагнул на третий этаж и направился к позолоченной двери в покои принцессы. Его ладонь опустилась на ручку, бесшумно толкнула створку, и человек просочился в щель. Леона, в очередной раз глядевшая в окно, вдруг почувствовала, что в комнате она больше не одна. Круто обернувшись, принцесса увидела тёмную фигуру у двери, вздрогнувшую от неожиданности при виде неё.

– Мартин? Что ты тут делаешь?

Парень закусил губу, сетуя, что его заметили. Остановился напротив Леоны, глядя ей в глаза с готовностью отвечать за свой поступок.

– Я думал, что ты уже спишь. Прости за вторжение, но я знал, что ты не одобришь мой план. Я был вынужден действовать тайно.

Принцесса нахмурилась. Начало ей не нравилось.

– Уже наступила ночь, – продолжил Мартин чуть дрожащим, но уверенным голосом. – Король пока жив, но мы не знаем, продержится ли он до утра. Лекарь из Хорванды может не успеть к нам. Нужно действовать самим.

– Я уже сказала нет, Марти. У тебя нет никаких шансов, – отрезала девушка таким тоном, что только настоящий безумец решился бы ей возражать.

Мартин решился.

– Да послушай же! – воскликнул он, в клочья разрывая тишину вечера. – У нас нет выбора. У меня шансов хотя бы больше, чем у твоего придворного чародея. Он жутко напуган и не верит в успех, искать кого-то другого нет времени. Я справлюсь, – взволнованно, но горячо заверил он. – Я не так владею магией, как мои предки, но всё же силы у меня достаточно. Остальное доберу из волшебных предметов, да и своей, природной силы хватит. Всё получится.

Леона медленно покачала головой.

– Это безумие, Марти. Ты можешь умереть.

– Я уверен, всё будет в порядке. Нужно рискнуть. Доверимся случаю, и король скорее всего погибнет. А за ним погибнешь и ты, потому что Рикард не оставит тебя в живых. Леона, я не позволю тебе умереть и сделаю всё, чтобы тебя защитить.

Леона потерянно молчала, не находя в себе сил возразить. Такая забота обезоруживала и лишала привычной решительности.

– Да и потом, – добавил вдруг Мартин, нарушая молчание, – должен же хоть кто-то оказаться героем, верно? Я знаю, что у меня всё получится, король будет спасён, а потом, – Мартин улыбнулся, – ты выйдешь за меня замуж. Потому что на фоне всех этих принцев, разбежавшихся и оставивших тебя в беде, я единственный буду достоин тебя.

Леона посмотрела на парня, кажется, не вполне его слыша из-за охватившей её задумчивости, а потом отвернулась. Она не верила, что у Мартина всё получится. Он хорохорился и не допускал и мысли о провале, но все же его план оставался ужасным риском. Пойти на такое, подвергнуть кого-то смертельной опасности ради отца… Если бы был хоть какой-то иной выход!

– Лео, – позвал за спиной Мартин, – пожалуйста, позволь мне тебя спасти.

Леона повернулась к нему, собираясь что-то сказать, как вдруг снаружи послышался топот.

Он пронесся по коридору, словно кто-то бежал изо всех сил. В дверь торопливо постучали. Не успела Леона ответить, как та распахнулась, и в кабинет влетел запыхавшийся дворецкий.

– Простите за дерзость, Ваше Высочество, – вскричал дворецкий, бросаясь к девушке и чуть не сбивая с ног Мартина. – Беда! Его Величество король, отец ваш… сбежал!

Леона вздрогнула.

– Как сбежал? – отрывисто спросила она. – Он же даже шевелиться не мог!

Дворецкий лишь потерянно плямкал губами, не в силах вымолвить ни слова. Послышался новый шум, и в дверях показался отставший чародей. В его глазах стоял неподдельный ужас. Леона переглянулась с Мартином и кинулась к выходу, таща за собой выдохшегося дворецкого.

– Быстро! По дороге расскажете! Зовите королеву, зовите придворных чародеев. Может быть, мы ещё успеем.

Все выбежали из комнаты. Забытое в суматохе кольцо осталось лежать в тайном ящике стола.

Следом за Леоной все поспешили по лестницам вниз. Какой-то паж умчался сообщить королеве срочную новость, вызванные по ментальной сети чародеи спешили с другой стороны. Принцесса бежала по устилающим пол коврам, придерживая длинные юбки, и с ужасом слушала едва поспевающего следом дворецкого.

– Стражник у ворот заметил… какой-то силуэт. Из чёрного… хода вышел. Хотел остановить… не смог. А потом господин чародей… в спальне Его Величества… не нашли…

– Мы его только что подлечили, – добавил у левого плеча чародей. – Не вылечили, только ослабили симптомы. А потом ушли. Он около кровати оставил листок с одним словом. – И, виновато покосившись на наследницу, чародей выдавил: – «Отрекаюсь».

Леона молча свернула за угол, и лицо у неё было словно из камня. Рядом глухо застонал Мартин.

– Я думаю, он и правда отказался от Знака Власти, – с трудом проговорил чародей, стараясь не отставать от принцессы. – Это несложно сделать – достаточно всего лишь усилия воли. Теперь трон Румии пуст.

– Но это же значит, что теперь все мы – и королевская семья, и простые жители – беззащитны перед врагом, – неверяще прошептал Мартин. – Рикард получил желаемое, и теперь ничто не помешает ему убить всех.

– Ничто, – сквозь зубы процедила Леона, вылетая к главному выходу. Предусмотрительно вызванные кем-то конюшие подвели лошадей. – От трона Гильем отрёкся, королевство свободно. Если Рикард перехватит Знак раньше нас, мы даже не сможем бороться.

Леона уже шагнула к лошади и положила руку на холку, когда Мартин бросился к ней, останавливая. Принцесса вопросительно уставилась на него неожиданно тёмными омутами глаз.

– Тогда бежим обратно! – воскликнул Мартин. – Ты должна забрать Знак Власти первой. Куда вы все торопитесь, если Знак здесь, во дворце?

Леона молча выдернула руку из его хватки, проверила, забираются ли на лошадей чародеи. Все были молчаливы и сосредоточены, казалось, понимая друг друга без слов. Забравшись на коня, Леона наконец повернула голову к другу и сухо ответила:

– Я не имею привычки предавать людей, несмотря ни на что. Сейчас мы должны попытаться спасти бывшего короля и вернуть во дворец. Возможно, он уже не вернётся на престол, но сохранить ему жизнь мы ещё в силах.

Мартин отшатнулся, изумленно разглядывая свою подругу. Его глаза сузились от гнева.

– Этот человек только что обрёк тебя и всю страну на гибель! Он бросил всех в надежде спасти свою жизнь, предал, оставил на милость своему врагу. – С каждым словом Мартина в глазах Леоны всё сильнее разгоралось чёрное смертоносное пламя, в глубине которого, невидимые остальным, затаились жгучая ненависть и боль. – И ты всё равно его защищаешь?

Леона не ответила. Только равнодушно глянула на укутанные ночью улицы и спросила:

– Ты со мной?

Мартин на секунду замялся. Конюший подвёл к нему скакуна, протянул поводья. Юноша ещё раз исподлобья глянул на принцессу и, не говоря ни слова, взлетел в седло. Удовлетворенно кивнув, Леона повернулась к чародею.

– Закончил?

Мужчина молча кивнул. Окруженная магической сферой, в его ладонях вращалась оставленная Гильемом записка, и призрачная, видная только магам нить вела от неё вглубь города.

– Вперёд, – скомандовал чародей, и кони понеслись по следу беглого монарха.

Леона мчалась сразу за чародеем, и лицо её по-прежнему не выражало ничего. Сбоку, старательно подгоняя Вихря, вынырнул Мартин и отчаянно прокричал в спину чародею:

– Мы не успеем! Рикард наверняка уже обо всём знает. Он опередит нас.

– Успеем, – бросил через плечо чародей, подгоняя коня. – Тут недалеко. Я чувствую.

Все замолчали, и только грохот копыт несся по улице, отражаясь от стен оглушительным эхом.

***

Рикард подошёл к окну и, оперевшись о выточенный из камня подоконник, немного полюбовался раскинувшимся перед ним лесом. Вечер давно опустился на город и здесь, вдали от фонарей и уличных огней стояла густая тьма. Рикард задумчиво прищурился. Совсем скоро отчаявшийся дворец забудется сном, и тогда он отправится к королю за обещанным. В этот раз Гильем уступит, маг был уверен. Трусливый шакал всегда скулит перед смертью, такова его природа. За возможность выжить Гильем что угодно отдаст. Правда, кто ему даст этой возможностью воспользоваться. Рикард усмехнулся и опустился в кресло, приготовившись ждать. Совсем скоро, он надеялся, его план сработает. А пока надо дождаться известий из дворца.

За дверью послышался нарастающий перестук звериных лап, и спустя мгновение в комнату ворвался Первый. Чёрная грива развевалась вокруг морды коня, а около мускулистого тела клубились пары ночного тумана. Казалось, зверь состоял из этого тумана, того, что в темноте ложится на поля, ползёт между деревьями, вызывая дрожь у случайных путников. Юноша поднял голову, и Первый залаял, перемежая диковатые звуки подвыванием. Рикард вскочил с кресла, сверля гонца горящим взглядом.

– Гильем сбежал? – маг нахмурился, досадливо кусая губу. – Кажется, я недооценил его трусость. Впрочем, если он не успел отречься от престола, мне это только на руку. Куда он направился?

Первый насмешливо ощерился и издал ещё несколько коротких звуков. Брови Рикарда удивленно поползли вверх.

– Вот это наглость, – хохотнул маг и, подойдя к своему коню, потрепал того по высокой холке. Зверь польщённо заурчал. – Ладно, вперёд. Навестим беглеца.

И комната в один миг опустела. Погас камин, как вихрем подхваченные задёрнулись шторы на окне. Замок погрузился в тишину, будто там и не жил никто. И только внимательный наблюдатель мог бы заметить, что многочисленные комнаты и залы словно продолжают дышать, ожидая возвращения хозяина.

Спустя секунду Рикард появился на одной из городских улиц. Вокруг не было ни души, кроме самого мага и его коня. Не оглядываясь Рикард чувствовал, как за его спиной шевелятся тени, слышал храп, рычание и мягкие шаги. Он усмехнулся. Значит, они решили к нему присоединиться. Почему бы и нет? Тихо и плавно юноша пошёл по улице, чувствуя, как идут за ним его создания. Он скользил мимо спящих домов, каждый из которых был отмечен своим рисунком или фигуркой, изображающей имя дома. Все здания были аккуратными, чистенькими, но стоило пройти ещё чуть-чуть, как взгляд выхватывал другую картину. Посреди обычной улицы стоял разрушенный дом, как глаза веками отгороженный от прохожих пыльными ставнями. Побитая дождями крыша начала гнить, кое-где зияли дыры. В стене красовался пролом, через который, должно быть, лазили внутрь уличные мальчишки. С первого взгляда было ясно, что никто внутри уже не живёт, и даже бродяги обходят развалюху стороной. Из прежнего великолепия сохранился только дверной молоток в виде змеи. Сейчас, потемневшая, на фоне облезлой двери, она смотрелась особенно жалко. Склонив голову, Рикард тихо шепнул в ночь, мешая голос с ветром:

– Улица Эспуар. Дом серебряной змеи. – И, усмехнувшись, добавил: – Какое жалкое зрелище.

У самой стены, бессильно откинувшись на старые брёвна, сидел человек. Он расположился прямо на земле, будто у него не было сил стоять, и хрипло, через раз, дышал. Мрачно улыбнувшись, Рикард направился прямо к нему.

– И у тебя хватило нахальства прийти именно сюда? Явиться к моему старому дому вымаливать прощение?

Гильем с трудом поднял голову. Далёкий путь дался ему нелегко, и сейчас мужчина едва мог говорить. Над ним, насмешливо скалясь, стоял его враг, такой же, как в этих проклятых снах. Длинная куртка тёмно-серого цвета, который в темноте казался просто чёрным, свисала с плеч. Непостижимым образом, не отражая, а рождая свет внутри себя, сверкал изумруд на груди мага. Юноша наклонился – и его видимое даже в темноте, знакомое от белых волос до мрачных серых глаз лицо оказалось совсем близко. Гильем открыл рот, пытаясь выдавить из себя нужные слова. Сейчас он не боялся своего врага и убийцу. Он боялся совсем другого.

– Рикард, прошу тебя… Отпусти…

Рикард насмешливо приподнял бровь. За его спиной ночь казалась особенно непроглядной, пугающей, но как ни силился Гильем, ничего разглядеть в этой темноте не мог.

– Вот как? Ты пришёл сюда только для того, чтобы в очередной раз попросить об этом? Мог бы дождаться меня во дворце. Я же обещал, что навещу тебя перед смертью.

Гильем невольно содрогнулся то ли от хищного оскала мага, то ли от его слов. Открыв рот, он попытался что-то сказать, но тут же начал давиться кашлем. Рикард поморщился и плавно повёл рукой. Задыхающийся Гильем вдруг почувствовал, как болезнь отступает, отпускает его органы и змеёй сворачивается где-то в животе, ожидая своего часа. Гильем вздохнул свободнее – и тут же натолкнулся на цепкий взгляд колдуна.

– Ты отказался от престола? – без обиняков спросил тот, и мужчина истово закивал в ответ.

Вопреки его ожиданиям Рикард скривился и недовольно скрестил руки на груди. Лицо его приобрело хмурое выражение.

– Умом ты не блещешь, – протянул юноша, глядя на короля своими тёмным прищуренными глазами, – Я велел отдать власть мне, передать Знак из рук в руки. А ты что? Просто отрекаешься и бежишь из дворца. Не совсем то, что я ожидал.

Гильем задрожал и пополз на коленях к магу. Его лицо исказилось отчаянием и мольбой.

– Прошу тебя! Я ведь сделал то, что ты хотел! Знак власти твой, только приди и забери. – Голос бывшего короля сбивался на захлёбывающееся рыдание. – Прошу, оставь меня в покое! Я не хочу умирать, я хочу жить! Ты обещал, что…

Рикард быстро шагнул вперёд и присел на корточки возле Гильема. Его взгляд был полон торжества и жгучей ненависти, красивое лицо кривила улыбка. Потерявший дар речи от ужаса король увидел, как из мрака позади колдуна один за другим выныривают страшные кони. Их движения были полны смертоносной грации, с оскаленных клыков капала слюна, провалы глаз сверкали голодным огнём. Монстры кружили около хозяина, порыкивая и смачно облизывая огромные пасти.

– Ты всерьёз думал, что я оставлю тебя в живых? – жестоко рассмеялся Рикард, и Гильем снова затрясся. – Твоя судьба была предрешена ещё тогда, двадцать лет назад, когда я выбрался из этой проклятой пропасти. Неважно, как бы ты поступил сегодня, моя жажда мести никуда не исчезла бы. – Рикард говорил увлеченно, не замечая, что откуда-то издалека, приближаясь с каждой секундой, доносился цокот конских копыт. – Ты нажил себе врага, когда предал клятву, так получи по заслугам, – просто добавил Рикард и, выпрямившись, поднял правую руку. – Прощай, Гильем.

– Нет! – Гильем бросился вперёд, порываясь схватить Рикарда за ноги. Тот еле успел отпрянуть. – Прошу, не надо! Я же всё сделал правильно, и я раскаялся, честно! Иди во дворец, всего секунда – и трон твой. Ни жена, ни дочь, ни один чародей – тебя никто не сможет остановить. Убей их всех, если хочешь, забери престол – но сохрани мне жизнь, прошу! Умоляю, Рикард! Не убивай меня! – Не выдержав, бывший король Румии зажмурился, чувствуя, как взлетает над ним окутанная магией ладонь.

Цокот копыт уже раздавался совсем близко и невыносимо отзывался в ушах. Гильем скорчился в ожидании удара, прикрыв зачем-то голову. Подождал несколько секунд. Удара не последовало. Ещё немного выждав, Гильем боязливо открыл один глаз, потом второй. Увиденное заставило его нервно вздрогнуть. Рикард сидел, склонившись над ним, и на его лице читалось стойкое отвращение.

– Как же ты жалок, – будто выплюнул маг и презрительно скривился. – Почему я должен тратить на такого червяка, как ты, хоть каплю своей магии? Ты не заслуживаешь того, чтобы я пачкал в твоей крови свои руки.

Рикард резко выпрямился и, не успел Гильем опомниться, бросил через плечо:

– Вперёд.

Кони сорвались с места мгновенно. Гильем страшно закричал и попытался вскочить, но не успел. Рикард молча стоял в двух шагах, и его лицо было непривычно бесстрастно. Лишь тогда, когда верные звери вернулись к нему, раздражённо порыкивая, юноша выдохнул – длинно, с облегчением – и запрокинул голову к звёздному небу. Ветер трепал белые пряди, а на лице мага играла легкая улыбка.

– Наконец-то, – прошептал Рикард и настороженно оглянулся.

Невидимые всадники были уже на подходе. Юноша повернулся к своим монстрам и резко бросил:

– Идём. Попробуем исправить то, что натворил этот олух.

Лёгкий ветерок пробежал по улице, на которой теперь никого не было. Мостовая перед старым домом опустела, и потревоженные криками жилища снова погрузились в тишину.

Спустя мгновение Рикард появился у окружающей королевский сад стены. Придирчиво осмотрел величественное строение.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.