Джун Сагина
Перелетная птичка. «Рождение Соловья»

© Джун Сагина, 2022

© Издательство «Aegitas», 2022

* * *

Все права защищены. Охраняется законом РФ об авторском праве. Никакая часть электронного экземпляра этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

Пролог

Лежа на песке, постоянно думаешь: что мы сделали такого, из-за чего нас надо наказывать? Все девушки страдают. Кто-то больше, кто-то меньше. Мир, в котором ты живешь, никогда не был хорошим. Везде есть своя гниль, свое особое отношение, своя философия. Принципы и мораль – разные. Так стоит ли тебе смириться с такой жизнью? Или все же стоит встать и начать сопротивляться? Все бы сопротивлялись, но не эта девушка. Она просто смирилась со своей судьбой. Ей повезло, что она единственная была вознаграждена за свои страдания.

Я прошлась по берегу океана и посмотрела на горизонт. Солнце вот-вот выйдет из-за ровной глади океана. Луна, что светила на небосклоне, выполнила свою работу. Она становилась все бледнее и бледнее, уходя с неба. Она словно пыталась догнать своего брата по имени Солнце, но они были такими разными. Одна хозяйничала ночью. Другой руководил днем. Мокрый песок приставал к моим обнаженным ногам. Холодная ночь сделала свое дело. Ощущения мокрого и холодного песка на своих стопах были отвратительными. Я уже давно привыкла. Каждое утро я приходила на берег и смотрела, как солнце торопилось согреть меня своими первыми лучами. Ветер был все еще холодный. А небо не торопилось становиться светлее. Я обхватила себя руками, надеясь согреть себя. На мне были короткие шорты и майка. Присела на песок. Одежда испортится, но это мелочи. Я всегда была способной и самостоятельной, так что одежду отстирать могу. Стоило немного поспать, но сон ко мне не шел. Девушка я нелюдимая, кроме родной сестры и дедушки у меня никого не было. Всю жизнь мы проводим в нищете. Остров, где мы живем, не единственный такой. На этом клочке земли живут по меньшей мере около 200 человек. Немного… Но земли хватает, как и еды. Однако удручает, что этот остров находится по рангу ниже, чем остальные.

Наш мир состоит из многочисленных островов. Мелкие кучки островов составляют большую часть земли, но не все они такого низкого ранга, как мой. Если бы наш мир был треугольником или пирамидой, то я бы сказала, что там, где я живу – это самое дно. Чем ниже остров находится в этой пирамиде, тем он более скуден на редкие ресурсы и считается бедным. Естественно, чем выше находится остров, тем он богаче. Так вот, эта самая «пирамида» – описание всего: отношения в социуме, финансового богатства, уважения. Все контролируется этой чертовой пирамидой! Я, как и все остальные, нахожусь на самом дне.

Спросите, почему я тогда не убежала из этого злосчастного места? А вы попробуйте! Если ты родился в отстойнике, то и неси его бремя. Не выпендривайся и не пытайся поймать журавля. Все бы ничего, скажете вы! А что, если я скажу, что жалею, что родилась девушкой? Дедушка любит меня такой, какая я есть. Он был горд, что его маленькая птичка такая умница. А вы спросите любого мужчину, что живет здесь. Он вам с уверенностью скажет, что не пожелал бы родиться девчонкой.

Чертовые условия! Раньше наш мир был равноправным. Мужчины уважали женщин за их выносливость, внутреннюю силу, красоту, находчивость. Скажите, что изменилось? Да все! Стоило одной группе глупых девах сделать собственный социум, как тут же все провалилось к чертям! Слишком большая наглость женщин привела к краху всего, что я когда-то знала. Я испытывала гордость за женщин, а что теперь? Никогда бы не поверила себе, что стану ненавидеть собственный пол. Равноправие осталось, только рамки воздвигнули.

Женщины решили сменить правление – хотели сотворить матриархат. Благое дело, конечно, но все их действия негативно повлияли на мир. Девушки настолько обнаглели, что решили выдвинуть требования мужчинам. Все дошло до того, что чуть не началась война за территории, торговые пути и тому подобное. Женщины хотели, чтобы их почитали. А теперь представьте, что осталось бы мужчинам? Вот они и не могли больше вытерпеть натуральную наглость. Жесткой дланью они выиграли в этом конфликте и написали законы, чтобы ни одна девушка не мнила себя выше мужчины.

Нам осталось лишь покорно слушать их… Мерзко, да? Мы стали вещами. Наживной товар, за который можно посражаться. А если девушка родилась еще на богатом острове, то ей цены нет! А я что стою?

Слеза который раз скатилась по моей щеке. Пальцы сжались в кулаки, я зачерпнула в руки небольшую горку песка. От отчаяния и обиды запульнула кулек мокрого песка в море. Первые лучи солнца уже показались на горизонте. Стало намного теплее. Воздух постепенно нагревался. Только волосы растрепались. Я достала из небольшого кармашка моих шорт маленькое ручное зеркальце. Открыв крышку, посмотрела на свое отражение.

Ничего во мне не изменилось со времен детства. Только стала выше и чуть милее. Узкие плечи, тонкие ручки и запястья, настолько тонкие, что любой браслет просто сваливается. Тонкая шея, чуть удлиненная. Худенькое тело, маленькая талия с широкими бедрами. Грудь тоже не назовешь большой. Конечно, с моим-то ростом и весом (меньше 160 см и 47 килограммов). Что ни скажи, а ходячий скелет, хоть все и говорили, что я красивая. Что во мне может быть красивого? Тонкие волосы цвета переспелого граната, волнистые к концу и длинные до поясницы. Загорелая кожа, так как я постоянно нахожусь на берегу и стараюсь найти что-то ценное в океане. Длинные ногти прямоугольной формы. Глаза бледно-голубые, почти серые. Даже моя младшая сестра – и то меня симпатичнее. Она пухлее, с золотистыми волосами и глазами бирюзового цвета, а я – просто посредственность.

Я встала со своего места и решила пройтись по берегу. Заходить в океан было еще рановато. Вода не прогрелась, и я рисковала получить переохлаждение. Лучше подождать, когда солнце проявит свое миролюбие к воде.

Глава 1

День выдался жарким. Мне пришлось долго прогуливаться по знакомому берегу. Я уже думала, что оббегала всю территорию острова. Как хорошо, что солнце быстро вступило в свои права! Под одеждой был привычный купальник. Дополнительное снаряжение с собой не брала. Я привыкла плавать недалеко от берега и только на небольшой глубине занималась своими делами. Ракушечный бизнес не был прибыльным делом, но мне было все равно. Для меня это было и хобби. Нет ничего приятней, когда ты зарабатываешь на том, что тебе нравится. Раньше меня не подпускали к воде слишком близко. Боялись, что утону. Чуть повзрослев, я поняла, что воды бояться не стоит. Ну разве что штормов и сильного течения, которое здесь было редкостью. Океан более-менее здесь спокойный. Прежде чем войти в воду, я решила внимательно изучить берег. Часто я собирала ракушки, так и не выходя в океан. Ракушек на берегу было немного, и все они были не очень красивыми. Выбирать не приходится.

Надо было собрать максимум ракушек перед приходом моей маленькой сестренки с корзинкой в руках. Я походила вдоль берега и отобрала, на мой взгляд, наиболее красивые ракушки. На кой черт! Всего это мне было мало! Скинув с себя привычную одежду, оставшись только в купальнике, я вошла в воду. Пройдя на обычное расстояние от берега, прыгнула в океан. Сначала вода показалась мне еще довольно холодной. Это чувство сменилось очень быстро. То ли привыкла я к воде, то ли вода меня обманывала. Океан принял меня в свои объятия. Мелкая рыба уплывала от меня, лишь только завидев. Днем океан выглядел совсем иначе, чем вечером. Я редко плавала по ночам. Из-за сильного страха. Ночью под водой ты уязвимей, чем днем; хотя я и плаваю не так далеко и глубоко, но все время боялась смертоносной фауны. Те же самые медузы представляли угрозу. Завидев их, я всегда уплывала в противоположном направлении или плыла к берегу. Хоть я любила плавать, безопасностью всегда не пренебрегала.

Я просматривала мелководье на наличие ракушек, не упускала ни одного местечка, где могло быть спрятано мое сокровище. Я слишком долго провела под водой, мне не хватало воздуха. Пришлось выплывать. Моя голова оказалась на поверхности. Закашлялась, пытаясь продышаться. Морская вода забила нос, и из-за этого свербело у меня в ушах. Я громко кашляла и дышала перед тем как снова набрать в легких побольше воздуха. Еще один заплыв, на этот раз я заплыла чуть подальше от берега. С каждым разом мне было труднее и труднее. Пришлось сделать продувку. Ракушек набрала не так много, как хотелось бы. Я выплыла обратно на берег. Только три ракушки понравились мне больше всего. За утро набрала лишь десять. Слишком мало. С таким количеством я не наберу даже 10 рельев. Я села на берегу просыхать. Одевать одежду на голое тело было противно. Я вздохнула. Неудачное утро сегодня выдалось.

Позади меня послышались быстрые шаги. Я обернулась посмотреть, кто находится за моей спиной. Это оказалась моя сестра. Она несла две корзинки. Одну – небольшую, для сегодняшнего «улова», а вторую – с завтраком. На ней было легкое платье, так сильно полюбившееся мне. Синее, с рюшечками на юбке. Моей младшей сестре не дашь ее тринадцати лет. Она еще ребенок, но уже была готова принять на себя роль кормилицы для дедушки. Наш дедушка уже слаб и не может нормально ловить рыбу. Я же к рыболовству отношусь скептично. Это ремесло пробуждает во мне лишь скуку. Поэтому я приняла решение собирать ракушки и продавать их на местном рынке. Денег это приносило немного, но, по крайней мере, нам хватало на одежду. Это платьице, что носила моя младшая сестра, я купила по особо высокой цене 100 релье. Для богатых людей сотка – это мелочи, но не для нас. Мне приходилось неделями копить ради того, чтобы заказать на соседнем острове (среднего звена) это платье. Я же, как правило, покупала одежду только на бедных островах. Мне скоро исполнится 18 лет, а все еще не знаю, какой подарок хотела бы. Да и на что мне его покупать? У нас ничего нет.

Сестренка с задорной улыбкой и косой на плече подошла ко мне и поставила корзинку с завернутой в тряпичную салфетку едой. Я печально посмотрела на нее. А малышка подняла свою небольшую корзиночку и протянула ее мне. Я уже поняла, на что она намекала.

– Прости, сестра! Сегодня улов скудный…

Сестренка посмотрела на меня печальными глазами и опустила корзинку. Я сложила в нее все ракушки, что смогла достать. Девочка сразу стала рассматривать узоры на них. Ее лицо было хмурым.

– Неужели ты все выловила что возможно…

– С каждым разом мне все трудней и трудней искать их. Если бы только я могла заплыть поглубже, но для этого мне необходимо снаряжение, а оно очень дорогое.

– Разве мы не можем посмотреть на берегах других островов?

– Ты же знаешь, цыпленок, что мы не можем бросить дедушку…

Я погладила ее по голове, успокаивая. Желудок просил еды. Я сделала глупость, что перед тем, как войти в воду, нормально не поела. Сестра пододвинула мне корзинку. Я вопросительно посмотрела на нее.

– Разве ты не будешь?

– Обо мне не волнуйся, я уже позавтракала. Только вот… Продуктов не так много. Я сделала из того, что у нас осталось.

– Не страшно, если я сумею продать сегодняшний улов, то накуплю еды.

Я развернула салфетку. Оттуда показалась пара сэндвичей с рыбой, а в небольшой бутылочке – компот из яблок. Завтрак действительно не такой плотный. Нужно сегодня раздобыть хоть какие-то продукты.

Малышка нашла небольшой камушек на берегу и бросила его в воду. Он проскакал по глади воды, а к концу пути остановился и утонул.

Большинство детишек скучали на этом острове. Он состоял в основном из детей и старого поколения. Девушек – и то меньше. Кроме нас с сестрой на этом острове живет еще четыре девушки. И то они хотят как можно поскорее покинуть родные края. Только есть проблема. Далеко ты не уйдешь. Раз ты родился на этом уровне, то и умрешь здесь. Что они собирались ловить на других островах?

Доев свой нехитрый обед, я отдала корзинку сестре. Она прижала ее к своей маленькой груди. Меньшую корзинку забрала.

– Пока меня не будет, проследишь за дедушкой?

– Сестренка, я только этим и занимаюсь!

– Ладно, тогда беги!

Девчушка убежала к нашему домику, который располагался недалеко от берега. Я проводила ее взглядом. Удерживая в руках корзинку, я отправилась к транспорту, что привезет меня на соседний остров. Только там находился крупный торговый рынок, где можно продать выловленное.

Если вы считаете, что легче добраться до соседнего острова на лодке, то вы ошибаетесь. Конечно, суда у нас есть. Большие железные корабли. Только такое удовольствие есть у представителей мужского пола и из богатого ранга. Те, кто родился на низшем ранге, не имеют права пользоваться кораблями. Только при условии, если позволит один из вышепоставленных мужчин. Спросите, как тогда я доберусь до места назначения? Все просто! Наш мир захватила природная аномалия. Сильные воздушные потоки соединяют разрозненные острова. Эти потоки протекают везде. На каждом острове два потока. Один идет в сторону соседнего острова, другой – на ранг выше. Однако всем туда дорога закрыта. Вообще-то трудно объяснить, как работают потоки. Но я постараюсь.

С низшего островного ранга ты можешь перебраться на другой остров с таким же рангом или выше, но только при одном условии – если у тебя есть разрешение. Жители острова среднего ранга могут попасть на бедный или собственный ранг. Потоки среднего ранга протекают в любом направлении. Именно поэтому туда все стремятся. Проблема заключается в высшем ранге – туда направляются жители по приглашению или указу. И все равно те места более желанны для заселения. Легче приходится жителям высшего ранга, они ни в чем не ограничиваются, но и попасть туда сможешь, если ты доказал свою полезность. Я, как житель низшего ранга, не имею права даже взглянуть на тамошние острова. Но как же мне хотелось перебраться на другой ранг!

Около мощного потока стояло еще несколько человек со здешнего острова. Каждый поток контролируется Старшим по острову. Раньше девушки не знали, как использовать данные потоки и при этом не пользоваться помощью мужчин. Был изобретен первый прототип легкого транспорта. Он напоминал стеклянную сферу, в которой может поместиться до трех человек. Первый прототип был нестабилен и не подходил сильному потоку. Вес сферы и находящихся в нем пассажиров не позволял сдвинуть транспорт. Тогда был сделан дополнительный двигатель, но и там закралась проблема. Двигатели ломались прямо во время перевозки пассажиров. Были случаи, когда сфера выпадала из потока, ударялась о воду, и люди погибали в воде, так как не могли выбить дверь сферы. Так еще и стекло от давления воды лопалось, из-за чего осколки впивались в тела бедолагам. Большинство людей погибало при таких обстоятельствах. Было принято решение облегчить сферу и установить ограничение до одного человека. Двигатели отменили, и только после облегченного веса этот странный на вид транспорт можно было использовать. Его назвали «Перелетной птичкой». Сферы двигались очень быстро, так что не нужно было грести в лодках в течение нескольких дней, дабы доплыть до соседнего острова.

В очереди я встала последней. Долго я ею не была, потому что за мной встал молодой парень. Он весь трясся. Чувство было знакомое. Я спросила у него ради любопытства:

– Первый раз на Перелетной птичке?

Он засмущался и слегка закивал мне в ответ. Когда я была маленькой в возрасте восьми лет и первый раз забралась в эту воздушную сферу, мне тоже было страшно. Зная все те ужасные случаи, я не хотела пользоваться ею. Решила, что лучше поплыву с дедушкой на лодке. Да, это было веселое приключение, но в то же время меня терзала совесть за свою глупую трусость. Только через пять лет я смогла перебороть свой страх и рискнула. Первая поездка выдалась не очень. Самое страшное для меня было – большая скорость. После выхода из сферы меня всю трясло. Старший соседнего острова долго приводил меня в чувство. Но я была благодарна ему. Понимая, какой стресс я пережила, он дал мне 5 релье, несмотря на то, что сам был беден. Теперь мне придется поддерживать и этого молодого парнишку. Не хочу ему рассказывать о несчастных, что погибли, пользуясь таким транспортом. Я сказала ему с оптимистическим настроем:

– В первый раз всегда страшно! Ты будь смелей: я много раз пользовалась Перелетной птичкой – и ничего. Жива и здорова!

Я шлепнула его по плечу. Страх в глазах парня пропал, но он все еще мелко дрожал. Благодаря быстроте сферы, даже не заметила, как пришла моя очередь залезть в нее. Старший по острову хорошо меня знал и улыбнулся во время приветствия. Я дала посмотреть ему корзину. Он проверил ее на наличие лишнего веса. Я пожала плечами. Моя корзинка была почти пуста с сегодняшним уловом. Ее проверять лишний раз необходимости не было. Он мне сказал чуть ласковым голосом.

– Фелла, снова идешь продавать ракушки? Сегодня как-то маловато!

– Неудачное утро!

Не стоило ему напоминать о сегодняшнем улове. Меня до сих пор корежило от того, что не могла найти приличной ракушки для продажи.

– А ты пыталась увлечься сбором чего-нибудь еще? Может, тогда бы и товара у тебя больше было!

Я помотала головой, а руки уперла в бока.

– Не мое все это. Я чувствую себя лучше только при сборе ракушек.

– Как знаешь! Ладно, входи, твоя очередь.

Спусковой механизм крепко держал сферу, при этом не давая ей улететь без пассажира. Мужчина открыл мне дверь и отдал корзинку. Я уселась на дно сферы, скрестив ноги. Перед собой я положила свое добытое сокровище. Дверь в сферу плотно закрыли и нацепили деревянный замок. Естественно, такие замки постоянно приходилось обновлять, но если замок сделать железным, то он обязательно повредит саму сферу. Внутри стеклянной «тюрьмы» я не могла ничего слышать. Мужчина пальцами показывал мне отсчет, начиная с трех пальцев. Когда палец остался один, я поняла, что он опустит рычаг механизма. Так и произошло. Сфера пулей вылетела из пускового механизма. На середине пути скорость немного снизилась, и теперь я летела по потоку более-менее спокойно. Солнце слепило глаза. Я щурилась от солнечного света. Обратив внимание на небо, я заметила, что подо мной летят птицы. Птицы… Хотелось быть как они… Свободные. Пока ты скован отношениями, обязанностями – у тебя нет свободы. Мы воспринимаем это как должное и давно привыкли к такой жизни. Печалит тот факт, что мы не звери. У нас есть ограничители – законы, мораль, принципы, воспитание. Все это крепкой цепью сковывает нас. А без них мы потеряем себя. Я ухмыльнулась. Какие очевидные вещи говорит мой мозг! Самой от себя тошно.

Сфера медленно сбавляла темп. Я присела, зная, что мне скоро придется выйти из Перелетной птички. Вот уже и остров показался на горизонте. Приехала уже в который раз. Недавно Старший этого острова умер от старости, а его обязанности взял молодой парень – его внук. Я его уже видела несколько раз. Он тепло относился ко мне. Он бы хотел мне помочь, но его дела не терпели отлагательств. Он должен был следить за пассажирами и сохранностью самой Перелетной птички. Но мне было приятно слушать, что он готов протянуть мне руку помощи. Парнишка открыл дверь. Я, улыбаясь, вышла, чтобы поприветствовать его. Но вместо того, чтобы принять мою руку, он обнял меня, и я немного опешила от этого действия.

– Эй, не так сразу! Я тоже рада тебя видеть!

– Жаль, что ты нечасто сюда прилетаешь. Я хотел бы видеть тебя чаще.

– Ты же знаешь, что я прилетаю сюда не просто так. Только тогда, когда есть товар.

Он посмотрел на корзинку, кивнул и подошел близко. Я насторожилась. Конечно, он мне нравился, но я никогда не думала о нем в романтическом ключе. Парень он не страшный, вполне ничего так, но для меня он был всего лишь другом. Однако я ошиблась в своих суждениях. Он просто подошел, чтобы прошептать мне на ухо предупреждение.

– Сегодня будь особо внимательна. Конечно, это всего лишь слухи каких-то старушек, но и им можно доверять.

Я спросила у него шепотом:

– А в чем дело-то?

– Говорят, приехал владыка Северного острова. Ты – девушка, и я сильно волнуюсь за тебя. Отношение к молодым девушкам теперь очень сильно изменилось.

Я поняла, о чем он говорит. Богатых островов всего лишь три. Один – где-то севере, там, где всегда холодно и только два месяца невыносимой жары. Этот остров богат самоцветами и славится платиной отличного качества. Другой остров – где-то на юге. Со множеством оазисов, там добывают розовый жемчуг. И третий – на юго-востоке. Этот остров богат экзотическими фруктами и более ценным, что растет только на нем – кофе и какао. Во главе этих островов стоит Высокая элита из трех семей. Их отпрыски посчитали, что всё на всех островах принадлежит им по праву, включая и женщин. Трое из них поделили поровну все острова. Нашему острову не повезло находиться во владении владыки Северного острова. Я сглотнула слюну. Вот с кем я бы не хотела встретиться!

– Что ему тут нужно?

Продолжала расспрос. Парень пожал плечами.

– Да кто ж знает? Ему не нужна причина, чтобы приехать сюда! Я тебя предупредил! Не нарывайся на него.

Я кивнула парню в ответ. Мне не стоило рассказывать о том, как он выглядит. Все богачи ходили в дорогих одеждах. Никто не одевался в простую одежду. Роскошная одежда показывала статус, а скрывать высокое положение для богатого – это верх неприличия. Даже если я и не знала, как выглядит Владыка, то по одежде понять не составит труда. Если верить слухам местных девушек, то Владыка Северного острова страшен. И дело не во внешности: говорят, что он один из самых привлекательных мужчин. Проблема заключалась в его характере. Говорили, что если его разозлить, то на своей шкуре узнаешь, что такое боль и полное унижение. Большинство девушек кончали жизнь самоубийством. Часть из них не могла вытерпеть то, что он творил с ними, другая, в попытках его очаровать и не получив желаемое, уходила в себя и бросалась в воду на съедение хищникам.

Слыша эти россказни местных девах, я лишь презрительно смеялась. Это кем же нужно быть, чтобы умудриться разгневать Владыку? Я бы при виде него бежала со всех ног. Мой ответ не изменился, если бы меня спросили, что я буду делать, если встречу его.

Пожав на прощание руку парнишке, я целенаправленно пошла по песчаной дорожке. Она вела как раз в деревушку. Пройдя мимо жилых домиков, можно было наткнуться на большой рынок, состоящий из длинных четырех рядов. Остров был больше нашего, и жителей здесь было в разы больше. Не удивительно, что Владыка Северного острова положил взгляд на него. Здесь можно было разгуляться. Иногда по праздникам здесь проводили веселые ярмарки. Например, одна такая уже прошла в прошлом месяце. Непонятно, какие такие дела привели сюда этого страшного человека.

Наконец я пришла на рынок. Он как всегда кишел разными людьми. По одежде было понятно, что большинство – не из обеспеченных семей. Только несколько человек – из среднего ранга. Пока бояться не стоило. Пробраться через толпу – первое достижение на моем пути. Знакомый ростовщик как раз был в конце второго ряда. Он постоянно скупал у меня разные ракушки. Платил щедро. Правда, сегодня мне придется идти с грошами в кармане. Но хоть что-то. Мне всего-то надо купить немного овощей и маленький кулек мяса. Я аккуратно обходила людей, пока мое плечо не задело очередного бродягу. Он был в плаще и капюшоне. Что у него под одеждой – было не понятно, так как застегнутые пуговицы отлично скрывали его телосложение. Но, судя по сильному столкновению, мужчина был силен. Лица его видно не было. Я старалась разглядеть, но капюшон был слишком велик. Его голос был твердым, низким. Властным. Если бы еще не нотки неудовольствия, то я с легкостью сказала бы его приблизительный возраст.

– Можешь быть аккуратней? Не ты одна тут ходишь!

Он начал разминать свое плечо. Странный тип. День жаркий, а он ходит в плаще. Когда он разминал плечо, я заметила, что одежда у него не богатая, но при этом выглядит новой. Мужчина был выше меня на голову. Он стоял передо мной, закрывая меня от солнца. Его голова, прикрытая капюшоном, медленно наклонилась вбок. Этот незнакомец разглядывал меня! Я покраснела. Настолько мне было неловко. Прохожие проходили мимо нас, почти не обращая внимания. Только одна маленькая девочка, резко остановившись, случайно задела ногу фигуры в плаще. Мужчина повернулся к маленькой негоднице. Я начала бояться, что он станет ее осуждать, ругаться на нее, но я никогда бы не поверила своим глазам. Он наклонился и потрепал девочку по голове.

– Не бегай так. Ты можешь упасть и удариться!

Его тихий и расслабленный голос никак не укладывался в моей голове. Несколько секунд назад я столкнулась с ним, и он не одаривал меня таким тоном. Понимаю, я не девочка, но он мог быть и повежливей со мной. Девочка весело улыбнулась и пошла к своей матери. Мужчина выпрямился и снова посмотрел на меня. Внезапно сзади меня кто-то толкнул. Я была неосторожна и не бдительна. Корзинка с ракушками выпала у меня из рук. Крышка открылась, и я, испугавшись, в спешке начала собирать разбросанный товар, пока его окончательно не растоптали. Что было удивительно – мужчина начал помогать мне. Видимо, он такой человек – любит выручать девушек. Он бы запросто бросил меня, ведь, по его словам, это я виновата в своей невнимательности.

– Я думала, ты накричишь на эту девочку. На меня ты же накричал.

– А ты – маленькая девочка? Я не тиран, чтобы пугать малюток за их шалости. А видя тебя, я могу предположить, что ты уже не девочка!

Его саркастичный голос немного меня злил. Но я сама была виновата в том, что сильно спешила и не заметила проходящего мимо человека. Мой взгляд упал на руки человека. Его пальцы были в царапинах, а подушечки ладоней в мозолях. Я такие видела только у воинов и рабочих. В голове пронеслось несколько вариантов того, чем он себе зарабатывал. Самый очевидный вариант – травник. Все ракушки были собраны. Мужчина протянул мне корзинку с моим товаром. Странно, но он ничего не сказал и даже не упрекнул меня в странном увлечении.

– Можно спросить: а чем вы зарабатываете на жизнь? Понимаю, вопрос несколько глупый при встрече.

Незнакомец был удивлен таким вопросом. Он слишком долго не отвечал. Его голос таинственно сообщил:

– Чем попадется. Я – разноплановый работник…

– Вот как. Тогда простите за этот нескромный вопрос.

Я же решила больше не испытывать судьбу. Я и так отбилась от графика. Мне было необходимо вернуться к обеду. Сестра будет волноваться, что я долго отсутствую. Решила больше не задавать вопросов. Я вежливо поклонилась незнакомцу и извинилась за свою безалаберность.

– Простите, что сбила вас. Мне нужно идти!

Мужчина ничего мне не сказал, только смотрел вслед. Пройдя несколько метров, я повернулась. Мужчина, как и ожидалось, исчез. Я пожала плечами и направилась в назначенную давно мне точку.

В скором времени я дошла до лавки. Ростовщик, как и всегда, курил трубку. Запах табака заставил меня закашляться. Услышав мой голос, торгаш прекратил дымить на весь ряд. Соседние торговцы давно жаловались на него, а он все не прекращал. Ему нечего опасаться – за его плечами стоял влиятельный человек с богатого острова, но явно не один из Владык. Тех почти не интересовала торговля, кроме, пожалуй, одного. И то тот вряд ли станет прикрывать ростовщика с бедного острова.

– Фелла, не ожидал я здесь тебя увидеть! С чем на этот раз пожаловала?

Поставив на стол свою небольшую корзину, я открыла крышку. Ростовщик, как и ожидалось, сразу полез в содержимое корзины. Взяв оттуда ракушку, он вздохнул. Но стоит признать, что он оценил мой товар. Однако новости меня не порадовали.

– Я думал, ты принесешь что-то новое. Понимаешь, цена продажи ракушек упала почти в два раза. Да и еще ты принесла их не так много. Если бы было хотя штук двадцать пять таких, то я бы заплатил хотя бы 15 релье. Но здесь почти вдвое меньше. Я не могу заплатить тебе и 7 релье.

Ростовщик положил на стол все девять ракушек, что я насобирала сегодня. Стоп, девять?! Я была уверена, что у меня их было десять, даже перепроверила перед отъездом. Вероятно, одну я потеряла, когда опрокинула корзину. Но даже с таким количеством меня оскорбило, что мне заплатят так мало.

– Вы, должно быть, шутите?! Вы себе представляете, чего мне стоит выловить приличные ракушки? Моя семья голодает, а вы предлагаете мне всего лишь 6 релье! Повысьте хотя бы до восьми! Я не могу возвратиться домой без нормальной еды!

– Мне действительно жаль! Но Владыка пересмотрел цены на товары. Я не могу идти против его воли. Очень сожалею.

Я чувствовала, как уходили мои силы. В глубине души я жалела, что не могу встретиться с Владыкой и сказать пару ласковых. Ничего теперь не сделаешь, 6 релье – хоть какие-то деньги. С мясом сегодня пролет. Остается купить только овощи по дешевке. Я взяла корзину и направилась за покупками. Потратила все деньги и купила только пару огурцов с помидорами, картошку и один кабачок. Негусто. Хорошо, что на нашем острове жители выращивают разные виды зелени и траву для медицины. Так что покупать их не придется. Все еще злилась, что торгаш не смог мне заплатить чуть больше. Так бы я купила еще свежей питьевой воды. Нам было тяжело ходить на ближайшее озеро с водопадом. Это было далеко. Так и еще время нужно было потратить, чтобы воду из него очистить. Собрав все необходимые продукты, я поторопилась к воздушному потоку. Каково было мое удивление, что очереди на Перелетной птичке не было! Парнишка помахал мне. Я подошла к нему узнать, в чем дело. Еще одна «хорошая» новость ждала меня:

– Фелла, извини, на сегодня всё, Перелетные птички не будут работать!

Я цокнула языком, а потом притопнула ногой. Потом успокоилась и спокойно спросила:

– В чем дело?

– Погода. Обещается дождь со штормом. Только корабли могут плавать.

– Мне нельзя на корабль. Я низшего ранга.

Парень пытался меня успокоить:

– Ты можешь переждать до завтрашнего утра. Я отправлю срочно голубя с запиской к твоей сестре, что ты останешься у меня.

– Спасибо, Шод, ты настоящий друг!

Делать нечего. Шод провел меня к себе домой. Раньше он здесь жил со своим дедом и матерью. Деда похоронили недавно, а мать попала в плен к Владыке Южного острова. Сам Шод о ней отзывался нелестно. Он рассказывал, что его мама вовсе о нем позабыла. Говорят, что она стала любовницей Владыки и родила ему троих детей: двоих мальчиков и одну девочку. Со своими братьями и сестрой он не видится. А узнал он об этом только от третьих лиц. Шод не относится негативно к девушкам, но понимает, что они сделают все ради выживания. Если для этого надо отдаться незнакомому мужику, то они так и сделают. Его домик небольшой. Только одна комната и кухня. Туалет находится отдельно от дома, как и душ. Комнатушка была под стать дому, но нам хватило место для ночлега. Только я не знала, куда поставить купленные овощи. Шод нашел место под небольшой плитой, что стояла у него на столе. Пол был прохладным. Овощи должны простоять один день и ночь. Я в свою очередь написала записку сестре и дедушке.

«Дорогие Нейри и дедушка. Сегодня я не могу прилететь из-за погоды. Я останусь ночевать у Шода (вы его прекрасно знаете). Пожалуйста, не волнуйтесь за меня. Я прилечу сразу же, когда погода успокоится»

После того как я написала, отдала записку другу. Он в срочном порядке побежал в голубятню. Буду надеяться, что голубь сможет долететь до точки прежде, чем погода испортится.

* * *

Фигура в плаще шла в арендованный дом. Мужчина недоумевал, как эти простые жители могут жить в таких условиях. Он несколько раз приплывал на своем корабле в эти места. Острова живописные, но нищета сгубила этих людей. Что ж – Владыки не должны скрывать свой статус! Он – единственный, кому плевать на эти правила. Ему необходимо было слиться с толпой. Лишние глаза зевак – это то, что его раздражало больше всего. Его верные подопечные и солдаты не понимали всех странных действий своего Владыки.

Мужчина вошел в дом и направился в свою комнату. За сегодня он порядком подустал. Одна девушка, врезавшаяся в него, заставила пересмотреть его планы на сегодня. Ему необходимо было узнать, какие товары привозят местные жители для продажи. Вчера он успел приказом подкорректировать цены. Сегодня убедился, что ничего интересного для себя не узнал. Он освободил карманы плаща. Конечно, это было нехорошо: он смог умыкнуть одну из ракушек сегодня у этой девки. Как же она докатилась до такого, чтобы продавать такой никчемный товар? Рыба – и то была бы прибыльней. Несчастная девушка даже не подозревает, что ее товар особо никому не нужен. Стоит, конечно, признать – у нее неплохой вкус. Найти их, да и еще такие красивые. По привычке мужчина прислонил ракушку к уху. Ничего, кроме посторонних шумов, он не услышал. Легенды врут! Он положил трофей на стол и скинул с себя плащ. Дешевая тканевая рубашка темно-синего цвета, черные штаны из лошадиной кожи и неудобные ботинки, которые норовили оставить мозоли на ступнях – вся эта одежда сильно бесила мужчину. Он скинул с себя рубашку. Ему было очень жарко. Солнце все еще пригревало. Но это только пока что. В комнату постучали.

– Входите!

Вошел молодой парень с женственной внешностью. Его коса, перекинутая на плечо, обнажала шею, где красовалось клеймо попугая. Носитель такого клейма – это признанный учеником и последователем. Одет он был в привычную кожаную броню. По его лицу капал пот. Он бы сбросил свои «доспехи», однако статус того требовал.

– Господин, солдаты спорят, когда нам завтра выступать. Сегодня намечается шторм. Они хотят, чтобы мы напали сегодня до вечера. Я посоветовал подождать, но они слушаются только вашего приказа. Что мне ответить?

– Сегодня все должны отдохнуть, чтобы завтра с утра быть готовыми. Мы отправляемся рано утром. Так и передай!

– Как скажете!

Парень убежал восвояси, а мужчина подошел к зеркалу. Слишком сильно потрепали его битвы. Сколько раз на поле боя он скрещивал свои клинки! Все его сильное накачанное тело испещрено шрамами. Всю эту ужасную картину украшает лишь одно – клеймо в виде ворона.

Глава 2

Маленький Шод никогда не отказывал в помощи жителям родного острова. С самого детства его учил отец, что помогать ближнему своему – благородное и хорошее дело. Шод начинал свои небольшие подвиги: помогать разным животным и тварям, что населяли остров. От небольших черепашек и птиц до больших зверей. Отец часто на него ругался, чтобы он не подходил близко к хищникам. Они могли навредить ему, но Шод, как правило, не слушал и все время помогал детенышам больших кошек, таким, как ягуары. С возрастом он начал помогать и другим жителям. Кому-то надо было починить крышу дома, кто-то просил сходить за едой. Все просьбы он выполнял неукоснительно. Его дедушка допоздна проводил время на берегу острова, присматривая за Перелетными птичками. Мальчик не был привередлив к еде. Жили в бедности, и даже маленькая устрица, пойманная в океане, годилась в пищу в качестве супа. Отец очень гордился мальчиком, но не мать. Эта женщина была рождена на острове со средним достатком и привыкла к более роскошным вещам. Судьба подкинула ей перст – она сильно полюбила отца Шода и поэтому согласилась выйти за него. В течение года она привыкала к новой жизни, а когда на свет появился мальчик, мать поняла, что без хорошего достатка он будет не таким счастливым. Да и если честно признаться, она не была готова к воспитанию ребенка. Так что за Шодом присматривали дедушка и отец.

Несмотря на такое плохое отношение матери к себе, Шод не изменился – все такой же отзывчивый и добрый парень. С каждым годом отношение между родителями становились напряженнее. Они часто ссорились. Мать кричала на отца. И в конце концов ушла от него, когда Шоду исполнилось четыре года. Она вернулась на родной остров. Казалось, отец после ссоры с любимой женщиной смирился с ее потерей. Они жили как и прежде. Мальчик постоянно пропадал в густых джунглях, чтобы найти что-то съестное. Отец торговал рыбой и копил деньги. Через два года отцу осточертело быть одному. Конечно, он мог найти себе другую женщину, но он так сильно любил мать Шода, что рискнул покинуть родной остров. Он забрал все деньги, что копил, и каким-то чудом раздобыл разрешение на посещение острова рангом выше. И дед, и сын отговаривали его от такой идеи, но он не послушал всех. Никто в деревне не знал, с чего бы это разумному человеку рваться к той, кто бросила его на произвол судьбы. Рано утром отец покинул поселение.

Время от времени он писал письма отцу и сыну, таким образом они знали, что с ним все в порядке и волноваться не стоит. Прошло время. Два года пролетели незаметно, а письма перестали приходить. Надежда на возвращение отца медленно угасала.

Шод помогал деду, он все это время ходил вместе с ним на работу, дабы изучать Перелетную птичку, как она работает и функционирует. Мальчик учился быстро и иногда подменял своего деда, когда тому было плохо. Все это время Шод ждал весточки от своего отца. Так и не дождался. Возвращаясь домой со смены, он подошел к дедушке. Тот сидел за столом и плакал. В его руке было письмо. Шод не понял, чего могло произойти ужасного. Дедушка ему не ответил и только обнял своего внука. А мальчик все понял и без слов.

После того как его мать покинула семью, она связалась с людьми Владыки южного острова. В ее защиту можно сказать, что она не знала, кем они были. Ей предложили работу в огромном особняке, на что она согласилась. Мать любила роскошь, и когда у нее появилась возможность ухаживать за огромным особняком, она не могла отказаться. Ее перевезли на богатый остров, где она сразу же понравилась Владыке. Естественно, вместе с ее основной работой она стала фавориткой Владыки. Всего это мой отец не знал. Он наткнулся на следы своей возлюбленной, и ему просто сорвало крышу. Ни с того ни с сего он решил пробраться на богатый остров, зная, что там ему не место и его могут убить. Как говорится, он рискнул и поплатился своей жизнью. Последнее его письмо рассказывало о всей той грязи, в которую забралась мать. Она стала уважаемой женщиной и родила троих детей Владыке. Естественно, Владыке не понравилось, что какой-то бедняк претендует на его собственность. Его солдаты убили отца Шода, а перед смертью отец прислал письмо.

С того самого момента Шод ненавидел собственную мать. Это надо же так потерять совесть ради достижения богатств! Бросила родную семью, и хоть косвенно, но она была повинна в смерти своего мужчины, которого когда-то давно любила. Дедушка Шода объяснил мальчику, что месть за отца ничего ему не даст. А Шод хотел отмщения. Он проклинал женщину, которая его родила. Прошло время. Шоду было десять лет. Он уже забыл о мести, ведь у него было много дел. Нужно было приглядывать за единственным членом семьи, который у него остался. С пяти лет он присматривал за своим дедушкой, но в один злополучный вечер Шод обратил внимание, что старик заметно ослаб. Он постоянно кашлял и выглядел бледно. Шод попытался торговаться с торгашами насчет лечебных трав, но те заломили высокую цену. Новые расценки… И опять виноват Владыка. На этот раз Владыка Северного острова, по правам которого этот остров находился у него во власти. Всю ночь Шод провел у постели больного дедушки. А потом… Потом его не стало… Шод сильно горевал по этому поводу. И вот только через неделю смог похоронить своего единственного родственника.

Когда я услышала эту историю из его уст, мне стало так больно и плохо, как будто это я пережила эти ужасы, а не он. Наши судьбы были немного похожи. Отличия только в том, что моя мама умерла при родах. Мой отец заботился обо мне в течение многих лет, но вскоре понял, насколько мне было одиноко. Утром отец принес маленькую девочку – новорожденную. Он спас ее из горящего дома. Ее родители были отравлены, а дом подожжен. Кто совершил сие отвратительное преступление – осталось неизвестным. Отец назвал ее Нейри и сказал, что теперь она моя сестра, и я должна заботиться о ней как о родной. Я любила Нейри, теперь мне было о ком заботиться и с кем поиграть. Однажды отец сказал, что отправляется в путешествие, надеясь заработать для нас как можно больше денег. И вот прошло уже почти десять лет, как его нет с нами. Только дедушка остался.

– Это печально, когда любимый человек исчезает из твоей жизни.

Говорил Шод, а я просто кивала в ответ. Мы сидели за столом и разговорились. Не часто мы могли вот так просто и открыто поговорить. Я все время продавала свои безделушки, а Шод постоянно находился на страже Перелетной птички. Я посмотрела в окно: на небе пролетали тяжелые серые облака, а за ними тянулись тяжелые серые тучи. Шод был прав – погода слишком быстро испортилась. Редкий случай, когда обещается быть урагану. Сверкали молнии и громыхал гром. Шод как можно быстрее подошел к окну и закрыл его. Начался ливень. Хотела сегодня немного погулять после обеда. Планы сорвались из-за этой погоды. Шод видел мое опечаленное лицо, и притронулся к моей руке. От его прикосновения мурашки пробежали по коже. Словно небольшие иголочки кололи меня. Сердце бешено забилось. Я пыталась успокоиться.

Шод был чуть выше меня, несмотря на то, что он младше почти на год. Каштановые короткие волосы стояли торчком, а кончики забавно искривлялись на концах. Острый чуть длинный нос, бледная кожа сильно контрастировала с моим загаром. Что удивительно: ведь он каждый день стоял на страже Перелетной птички – и не загорел. Все из-за того, что он носил рубашки, а на голове – простую фермерскую шляпу. Его веснушки ничуть не портили миловидное лицо. Глаза немного раскосые, а радужка – нежно-янтарного оттенка. Его тело абсолютно не накаченное, более стройное, немного худощавое. Питался он мало. Еще бы с таким графиком работы!

Он оказывал мне все знаки внимания. Я поторопилась и слегка отдернула руку, чтобы не обидеть парня. Шод мне намекал, что я ему нравлюсь. Но нравится ли он мне? Скорее всего, нет… Стук моего сердце доказывал, что я больше пугаюсь его действий, чем испытываю влечение к нему. Шод понял мой намек и прекратил свои действия.

– Прости, я не хотел тебя смутить!

– Все в порядке, просто я еще не готова к таким отношениям. Ты для меня просто друг, Шод.

– Понимаю, не буду тогда переходить черту.

Он слабо улыбнулся мне и перешел в другую комнату. А я осталась сидеть у стола и размышлять. И когда же я буду готова связать себя этими узами? Зная историю Шода, мне даже и не хочется кого-то любить. Даже у твоего любимого человека будут заскоки. Любить, чтобы потом потерять… Зачем это вообще надо? Я встала из стола и отправилась на лежанку, которую Шод оставил специально для меня. Он же нашел местечко на кухне. Эта идея мне не по душе. Стыдно, когда ты сама лежишь в тепле и уюте, а твой лучший друг мучается в холоде. Он сам это предложил и отчетливо дал мне понять, что не примет отказа. Что ж, это его решение!

* * *

Владыка Северного острова переоделся в свою привычную одежду. Кожаный свободный костюм хорошего покроя, черного цвета. Высокие сапоги с платиновыми заклепками и застежками. Обувь украшали небольшие цепочки, которые не мешали при ходьбе. На талии красовался пояс, лоскутные украшения, что падали вниз к голени, были расписаны золотой нитью. В качестве верхней одежды он носил плащ с меховым черно-белым воротником и длинным капюшоном. Одно его ухо украшала мужской кафф в виде летучих мышей. Серьга была сделана из платины, а глаза летучих мышек – из черных самоцветов. Снаружи уже было прохладно из-за холодного ветра и дождя. Мужчина бы поспал в доме, однако он не мог оставить своих солдат на такой длинный промежуток времени. После недолгих размышлений решил оставить внутри дома. Ведь при надобности сможет купить подобные дома по дешевке, а вот добытую ракушку он забрал с собой. Выйдя из дома, он накинул на себя капюшон. Людей не было, все попрятались по домам. В такую погоду выйдут только безумцы. Владыка был сделан из другого теста. Ураган – самое безобидное, что может случиться. На его острове он переживал и не такое. Долгая зима заставляло его тело закаляться каждый раз. Мужчина не пугался аномальной погоды. Капюшон скрывал его от падающих капель. К счастью, дойти до своего корабля не так уж и сложно. Тому удалось пришвартоваться недалеко от дома. Самое главное – ему надо доплыть на лодке к своему огромному кораблю. Он надеялся, что лодку никто не умыкнул.

Везение настигло и в этот раз. Лодка была на месте. Только от воды она была сырая. Пришлось снять с себя плащ. Жалко было портить его любимый предмет одежды, но кто же знал, что дождь начнется внезапно и с такой силой? Постелив плащ на небольшое сиденье лодки, он сел и взял в руки весла. Коварный ветер мешал ему управлять этим судном. Какой же он владыка, если не сможет противостоять стихиям? Он прикладывал к веслам максимум сил, понимая, что в скором времени может выдохнуться. Риск оправдался: через короткий промежуток времени, он оказался на борту своего судна. Двигатели не работали. Корабль стойко стоял на воде. И даже мощные ветра не могли сдвинуть его с места. Стальной борт был залит водой. Его сапоги громко зашлепали по лужам. Часть солдат уже бежали в трюмы, спасаясь от ненавистной погоды. Владыка зашел последним. Солдаты тут же всполошились.

– Господин, мы думали, что вы не придете в этот вечер!

– Не могу бросить своих людей в такую непогоду. Всем собраться в зале тактики. Я буду всех ждать!

Солдаты поклонились своему господину, а сам Владыка направился прямо в тактический зал. Проходя по коридорам, он осматривался по сторонам. Его люди торопились оповестить всех, что глава ждет в назначенном месте.

Зал находился на верхнем этаже, напротив которого вела лестница на борт. Рядом с залом тактики находилась каюта Владыки, сделанная под комнату. Прежде чем войти в зал, он направился в свои покои. Окно в его комнату было открыто. Мужчина как можно быстрее подошел к нему и закрыл. Вода отчасти попала на бумагу. Хорошо, что это были не важные документы. Однако карту мира было жалко. Владыка никогда не уплывал на своем корабле без запасных карт. Взмокшую и испортившуюся карту он выкинул в мусорку. На столе помимо бумаг лежал его амулет-оберег. Старинная монета на цепочке, приносящая удачу. Чревато было оставлять ее здесь, так и еще не закрыв дверь в свою личную каюту. Каждый мог открыть дверь и украсть что-то из его личных вещей. Но Владыка доверял своим людям. Вряд ли кто-то захотел бы его обокрасть, зная ужасный характер и темперамент мужчины. Он разобрал все бумаги, которые давным-давно надо было разобрать. Он единственный занимался делами, подконтрольными на его островах. Порой ему приходилось использовать свою силу. Большинство бедных островов не платило налоги вовремя. Владыка уже подустал от такого. Перебрав все досконально, он вышел из своей каюты и отправился в соседний зал.

Это была небольшая комната. Хоть он и сказал, что ждет всех в ней, сюда пришли лучшие командиры, которых он отобрал в это путешествие. Он уже посетил несколько островов, остался лишь последний. До этого ему пришлось отобрать бразды правления среднего ранга острова у Владыки Западно-Восточного острова. Из-за этого эти два правителя перестали ладить между собой. Его конкурент стал втыкать палки в колеса. Для примирения между ними Владыке Северного острова нужно было подарить пять девушек из его личной «коллекции». Эта потеря не была для него трагедией. Он не предполагал использовать девушек в интимных целях. Множество девушек из его гарема закончили (или, можно сказать, начали) свою жизнь в борделе. Пропажа еще нескольких девушек не сильно его опечалит. И даже не смотря на то, что между Владыками было заключено перемирие, они норовились поддеть друг друга. В начале этого путешествия он поставил все острова перед выбором: либо они платят деньгами, либо девушки с островов заплатят долг. Вот теперь остался один остров, сильно задолжавший Владыке. Естественно, его терпение подходило к концу. Глупо было надеяться, что мужчины и старики просто так отдадут ему девушек. Простые жители подчас бывают опаснее опытных солдат. Солдатом нужно стать, а вот будешь ты им полноценно или нет – зависит от тебя. Толпа разъяренных мужчин, не знающих, как воевать – вот где кроется опасность. Для защиты они будут использовать любые трюки, а солдат всегда знал, что такое честь. Именно в этой проблеме приходится быть настороженным. Даже командиры знали об этом. Вот поэтому и пришли на зов своего господина.

– Уже догадываетесь, зачем я вас собрал?

– Мы в курсе, Владыка. Вы точно уверены, что стоит нападать на этот жалкий клочок земли? Их налог и так небольшой, может, стоит закрыть на это глаза?

– Дело не в налогах. Если бы я был как мой конкурент – то закрыл бы. Все дело в дисциплине. Я не просто так ввожу эти налоги. Мне нужно знать, какие жители готовы принять нормы моего правления. Любой бунт на острове может разгореться в войну. Я знаю о статусе каждого острова и устанавливаю налоги в зависимости от ранга этого острова. Но есть и те, кто открыто не повинуется мне. Я, как крайне дисциплинированный человек, не могу такое допустить. К тому же правило есть правило, закон есть закон! Уважали бы вы меня, если я позволил бы вам делать все, что захочется?

Вопрос был крайне странным. Каждый человек желает свободы в своих действиях. Но каждый человек в конце концов сталкивается с определенным забором. И название ему – закон. Владыка был олицетворением этого закона. Он держал всех людей в страхе и при этом умудрялся быть благородным и мягким по отношению к детям. Его боялись и уважали. Девушки, завидев его, сходили с ума. Каждая из них хотела заполучить его покровительство, но он – как скала! Никто не знал, как разбить камень в его сердце, это еще никому не удавалось. Командиры переглянулись между собой. Владыка неотрывно смотрел на своих людей.

– Господин, мы глубоко уважаем вас и каждое ваше решение. Ваш приказ – закон для нас! Говорите, что мы должны сделать?

– Подготовиться к возможной битве при случае нападения. Я и сам не желаю проливать лишнюю кровь, но кто знает этих людей! Мужчины вряд ли отпустят своих дочерей по-хорошему.

– Как скажете!

– Проследите, чтобы каждый был готов к битве!

Солдаты поклонились и вышли из зала. Владыка еще какое-то время провел в зале. Корабль тряхнуло, но не сильно: на море начался шторм. Когда он был еще маленьким, его отец часто брал с собой сына в плавание. Из-за того, что мальчик привык к земле, у него началась морская болезнь. Сейчас, когда он стал взрослым, такая проблема решилась сама собой. И выпивка тут ни при чем. Его солдаты так же страдали от морской болезни, но в отличие от Владыки, они пили не просыхая. Пьяный солдат на поле боя – было то еще посмешище для Владык. Поэтому мужчина запретил выпивку на своем корабле. Солдатам пришлось долго привыкать к качке, но впоследствии они начали стойко ее переносить. Владыка сел на стул за стол и на мгновение закрыл глаза. Из-за шторма сильно хотелось спать.

* * *

Я провела ночь в жутком холоде. Погода была не слишком дружелюбной. Постоянно лил дождь, бушевал ветер, пробравшись между щелками в дереве. Ставни на окнах постоянно посвистывали. Сквозняк норовил пробраться в комнату. Пришлось встать и закрыть ставни на задвижки. Шод дал мне теплое одеяло, только оно не могло мне помочь уснуть. Да, было тепло, но гроза постоянно громыхала. Я постоянно просыпалась, услышав шум грозы. Так что, проснувшись утром, чувствовала себя еще хуже. Я не выспалась. Перед тем как проведать Шода, я посмотрела на свои купленные вчера припасы. Они были еще свежими, но через денек-другой они бы испортились. На полу было прохладно, поэтому овощи выстояли вчерашний день. Я открыла ставни, дождь все еще лил, но теперь не так сильно, а далеко в небе пролетали немногочисленные облака. Небо очистилось от туч, а солнце, как и всегда, торопилось войти в свои права. Я убрала постель, аккуратно сложив теплое одеяло и поправив подушку. Вышла из комнаты и очутилась на кухне.

Думала, что тут я увижу Шода, но он куда-то пропал. Мой живот урчал от голода. Этот дом мне не принадлежал. Было очень стыдно и неприлично шариться на полках, чтобы найти еду для перекуса. Я решила подождать Шода. Он пришел довольно быстро, весь мокрый из-за дождя. В руках он нес ведро, наполненное водой, а в нем плавали рыбы, моллюски и остальные животные подводного мира, пригодные в пищу. Несмотря на то, что утро выдалось пасмурным, Шод лучезарно улыбался. У него золотые руки, только он мог так умело обращаться с удочками и рыболовными сетями. Прямо как и моя сестра. Терпение у него железное! Не каждый сможет сидеть на берегу или камнях, ждать, когда океан подарит тебе сюрприз в виде съестной рыбки.

Он поставил ведро с водой около входной двери. Попытался меня обнять, потом передумал. Вся его одежда промокла, и он не мог просто так обнять меня, зная, что неприятно обниматься с тем, кто вымок до нитки. Шод поспешил в комнату, где я спала, чтобы переодеться. Мне заняться было нечем, так что я подошла к ведру и смотрела, как небольшие рыбки завороженно плавают в небольшом озерце под названием «ведро». Бедняги: плавали они себе спокойно по океану, жили как все остальные рыбки, но кто мог знать, что в следующую минуту их поймают и пустят на корм нам, людям! Поражаюсь, какие саркастичные мысли высказывает мой мозг! Недосып во всей своей красе! Ну, хотя бы эти насмешливые слова в моей голове не давали мне соскучиться и заснуть. Через пять минут на кухню зашел Шод. Его голова была покрыта полотенцем. А переоделся он в майку и свои любимые шорты. Сколько раз смотрела я на него – его тонкие, лишь слегка накаченные руки могли вдохновить любую девушку, но я была из тех, кто смотрел на него как на брата. В общем, его тело меня не привлекало. Правда, Шод не оставлял попыток понравиться мне; в свободное время он подтягивался, делал упражнения для наращивания мышечной массы, но времени было не так много, как очевидно ему хотелось. Вот тело его и осталось слегка худощавым.

Я нервно покусывала губу. Тишину прервал мой ненасытный желудок. Время для завтрака.

– Не хочешь помочь с завтраком, как раньше?

Он снова мне улыбнулся. Я, пожав плечами, согласилась. Неужто он забыл, что я не шеф-повар и у меня все постоянно из рук валится? Не удивительно: рыба-то скользкая! Я попробовала поднять ведро с рыбой. Оно оказалось тяжелым. Шод мне помог, и мы успешно поставили груз на стул. Зная, что рыба моим рукам не дается, Шод занялся разделкой сам. Я всего лишь валяла кусочки разделанной рыбы в соли и муке. Вдвоем мы справились намного быстрее, чем планировали. Солнце уже наполовину показалось на горизонте, а мы сидели и ели готовую рыбу, обжигаясь об нее при каждом укусе. Рыбка оказалась вкусной, несмотря на мои скромные навыки в готовке.

– Давно мы так не готовили вместе, – сказал Шод, когда доел свою порцию рыбы. Я же, поедая свой кусок, постоянно отвлекаясь и дуя на него, дабы не обжечься, ответила:

– У тебя почти нет времени, ты постоянно на работе, а мне приходится помогать дедушке. Нет ничего странного в том, что мы не каждый день можем чем-то помочь. Завтрак не исключение.

Казалось, что он обиделся из-за моих слов. Шод просто кивнул мне в ответ. Наконец с завтраком было покончено, я хотела убрать за собой, но Шод мне не дал почувствовать себя хозяйкой.

– Не нужно, я сам!

– Как скажешь!

Я поспешила в комнату и взяла груз. Когда я вошла обратно на кухню, то видела как Шод мыл посуду в отдельном ведре. Он заметил меня. Парень понял мои замыслы. Меня не было весь день, родные уже начали волноваться за меня. Шод грустно сказал:

– Уже уходишь?

– Я не могу задерживаться. Сестре и дедушке нужна моя помощь. Поверь, я бы с радостью осталась, но не могу их подвести.

Очередной кивок. Я продвигалась к выходу. Шод остановил меня, его холодная и мокрая рука освежила меня. Глаза постоянно слипались, а холодные прикосновения случайно взбодрили меня. Правда, я понимала, что это чувство недолгое. Солнце прогреет землю, и я снова стану сонной селедкой.

– Подожди меня у Перелетной птички. Я скоро приду!

Я ничего не сказала ему на прощание: торопилась. Выйдя из дома, я прищурилась от солнечного света. Земля после дождя была мокрой, от чего ноги проваливались в песке. Я поежилась от неприятного прикосновения слипшихся частиц песка на своей коже. К груди прислонила злосчастную корзинку. Жители постепенно просыпались. Пришлось поторопиться. Не хотела стоять в очереди к Перелетной птичке. Успела как раз вовремя. Я стояла первой в очереди, после меня через пару минут появился парнишка, который тоже хотел воспользоваться транспортом. Перелетную птичку держал уже знакомый мне механизм. Очередь на транспорт постепенно прибавлялась. А через пятнадцать минут пришел и Шод. Началась его смена. Быстро же он менялся в лице, когда шел на работу! Сначала он не одарил меня взглядом. Только потом, когда я села в Перелетную птичку, он предупредил меня:

– Я понимаю, как это глупо сейчас прозвучит, но береги себя Фелла!

– Я кивнула ему в знак согласия. Дверь в сферу закрылась, и Шод опустил пусковой механизм. «Плывя» по воздуху, я поражалась тому, как погода могла так быстро меняться. Вчерашнего шторма как будто и не существовало. Все было тихо и спокойно. Птицы пролетали надо мной. Одного взгляда было достаточно, чтобы их узнать. Чайки… Удивительно встретить их, пролетающими мимо! Я видела множество птиц, но чаек – это было редкостью. Сердце подсказывало мне, что должно случиться что-то плохое. Из-за того что я сидела в сфере, я не была уверена в том, кричат эти птицы или нет. О них говорило множество легенд. Я пыталась повторять самой себе, что это всего лишь сказки. Птицы пронеслись над океаном и полетели дальше, а я провожала их глазами, куда они улетели. Они все дальше и дальше улетали за горизонт, пока их след не затерялся в небе. Сфера сбавила темп, и я смогла расслабиться. Зря: ведь в это время я увидела огромнейший корабль. Он плыл как раз к тому острову, куда я направлялась. Этот корабль не узнать было невозможно.

– Владыка, что он забыл на нашем острове?!

Перелетная птичка летела быстрее, чем шло железное судно. Корабль точно поплыл в сторону моего родного острова. А через пару минут я приземлилась на берегу. Смотритель Перелетной птички открыл мне дверцу. Видя на моем лице страх, удивление и злость, мужчина стал тормошить меня. После очередного удара по моему плечу я словно очнулась от сна. Смотритель повторял одни и те же слова:

– Фелла, что произошло? Ты словно призрака увидела!

Мои губы непроизвольно произнесли страшные для всех родных жителей слова:

– Владыка Северного острова… Он плывет сюда…

Выражение лица смотрителя сильно изменилось. Его скула начала нервно подрагивать. Он пытался успокоить меня:

– Фелла, все будет хорошо. Неважно, зачем он приехал. В обиду мы вас не дадим!

Эти слова страшно напугали меня. Я словно на ватных ногах отошла от смотрителя и побежала домой. Мне надо было предупредить дедушку и сестру. По крайней мере, хотя бы их.

Я бежала к своему дому. Мои ноги быстро устали от продолжительного бега по мокрому песку. Еле-еле находя в себе силы, я продолжала свой путь. До моего дома осталось совсем немного. Я уже видела свою маленькую сестренку около дома, она несла корзинку с пойманной рыбой. Видя меня, она помахала мне рукой. Я резко остановилась, чуть не упав. Нейри прижала рот рукой и подбежала ко мне. Ее напугало мое обеспокоенное лицо.

– Сестренка, что случилось?

И с чего же мне начать? С самой сути? Боюсь, что Нейри начнет паниковать и побежит всем рассказывать. Но это было бы правильным решением, а если паника начнется у всех? Вместо того, чтобы все объяснить сестре, я почему-то пролепетала:

– А где дедушка?

Нейри ничего не поняла. Была же причина моего резкого поведения. Нейри видела, что все это время я несла корзинку с овощами и решила мне помочь. Теперь добытая еда меня волновала меньше. Сейчас моей целью было предупредить дедушку. Нейри взяла две корзинки и поспешила домой, но перед этим сказала:

– Дедушка сейчас в доме. Он сильно волновался за тебя, сестренка! Вчера был ужасный шторм, и я не смогла наловить рыбы. Пришлось оставаться голодными. Спасибо, что ты хоть что-то прикупила. Теперь я смогу приготовить нам сытный обед.

Я пошла с сестрой в дом. Дедушка, как всегда, сидел перед очагом и мастерил корзинки. Его короткие по шею волосы, зачесанные назад, давно потеряли цвет, а длинная борода доходила до ключицы. Нейри поторопилась пойти на кухню, чтобы приготовить овощи к обеду. Это было мне на руку. Сестра была более пугливой девочкой, чем я. Дедушка сосредоточенно делал корзинки. Я присела позади него. Старик закашлялся от дыма в очаге. Огонь меня усыплял, но мозг постоянно говорил: не спать, не спать! Ворчливый голос дедушки мне не понравился. Да, я была беспечна, ведь мне пришлось остаться ночевать в доме у парня, но его реакция на это была острая:

– Фелла, я понимаю, что ты отправила нам записку с предупреждением, что ты останешься у друга. Но и ты должна понимать, что опасно молодой девушке ночевать дома у парня. Кто знает, что мужчина может сделать с тобой, а уж тем более, когда выпьет. Шод хороший парень, я в нем не сомневаюсь. Однако стоит учитывать и его возраст, и теперешние желания.

Дедушка был единственным родственником, который заботился о нас. Порой его забота заходила слишком далеко. Обижаться на это мне нельзя. Все, что он делал для нас, было во благо. Я опустила голову. Но что же мне делать, если выбора никакого не было?! Не могла же я отправиться обратно, если все Перелетные птички не работали в такую погоду! Отчасти я винила себя: если бы я не отвлеклась от первоначальной цели и не разговаривала с тем мужчиной, то успела бы вовремя. В этом была и моя вина. Но в данный момент не об этом я хотела поговорить. Пока Нейри не пришла из кухни, я сообщила дедушке о том, что я видела:

– Дедушка, возвращаясь обратно, я видела, как к нашему острову плыл огромный корабль… Я не могла рассказать это Нейри, она… Ты знаешь… Я боюсь узнать, что Владыке нужно от нас.

Старый мужчина повернулся ко мне. Я сверлила его взглядом. Он попытался встать с места, не закончив свою работу. Я помогла ему подняться. Его нога еле волочилась по полу. Он хромал на одну ногу. Неизлечимая травма, которая у него была давно. Дедушка сел за стол и рукой пригласил меня занять место напротив. Его дыхание было тяжелым, он боролся с болью. Я жалобно смотрела на него. Я принесла плохие новости. Видно по его глазам. Он мне все объяснил:

– Очень давно его не было. Старый Владыка умер… Теперь его делами занимается его сын… Ты была еще маленькой и, наверное, не помнишь…

– О чем ты говоришь, дедуля?

– Ты была маленькой, трех лет от роду. Наш остров не всегда может заплатить налоги, эти постоянные изменения… Ладно, не буду об этом, иначе меня снова занесет в политику. Когда тебе было три года, на наш остров приехал Владыка со своим сыном. Так как твой отец отвечал за всех жителей… В общем, он был старостой, как и я когда-то.

– Ты и сейчас староста, дедушка!

– Фелла, не перебивай старика, пожалуйста! Ну так вот, твой отец сказал тому мужчине, что денег, для того чтобы заплатить налог, не было ни у кого. Владыка был темпераментным мужчиной. Его такой ответ не устроил. Он поставил ультиматум: либо мы им заплатим сполна, либо этот долг будут отдавать девушки. В случае отказа он обещался уничтожить всех жителей на острове. Собрался совет, и было принято решение, что девушки помогут нам отдать этот долг. Понимаю, это плохо, но нам всем хотелось жить. Да и девушки сами были не против такого решения. Но некоторые мужчины не захотели отдавать собственных детей. Тех, кто отказался от этого предложения, убили…

Он глубоко вздохнул и подытожил:

– Если это действительно корабль Владыки, боюсь, история повторится, как пятнадцать лет назад.

– Дедушка, откуда ты знаешь, что старый Владыка умер?

– Иногда полезно слушать сплетни старых кумушек. По их словам, прошлый Владыка умер три года назад.

– И что же нам теперь делать?

Дедушка дотронулся до бороды и устало вздохнул. В его глазах читалось сожаление. Он долго молчал. Со стороны кухни были слышны звуки ножа: Нейри резала овощи и разделывала рыбу. Дедушка уловил мой взгляд и направил свой взор на кухню. Он тихо сказал:

– Бери Нейри и скройтесь на острове. Будем надеяться, что Владыка не найдет вас.

– Разве мы не можем воспользоваться Перелетной птичкой?

– Сейчас все Перелетные птички будут под присмотром его свиты. У вас не получится перелететь на другие острова.

– А как же ты, дедушка?

– Мне же, как последнему старосте этого острова, нужно встретить Владыку подобающе. Сейчас твоя задача – спрятаться вместе с сестрой. Не теряй времени! Он прибудет с минуты на минуту.

Мне было очень тяжело оставлять дедушку. Если слухи правдивы, то этот мужчина не оставит все просто так. Он может напасть и отобрать всех девушек. Меня интересовало лишь одно: почему мы не можем поставить ему ультиматум, как в прошлый раз? Конечно, я вряд ли бы согласилась продавать свое тело в борделе, но разве Владыку нельзя впечатлить чем-то другим? Например, служить ему в качестве служанок. Конечно оплата не бог весть какая, однако это намного лучше, чем быть проституткой. Я на ватных ногах отправилась на кухню. Нейри стояла ко мне спиной и продолжала готовить обед. Как только она услышала шаги позади себя, то повернулась и посмотрела на меня.

– Сестра, ты хочешь мне помочь?

Я помотала головой. Теперь нужно придумать, что сказать ей. Лишняя суетливость могла навредить нам. Я дотронулась до плеча Нейри и присела к ней. Ей почти 13 лет, а ведет себя как взрослая девушка, и я очень надеялась, что она не станет паниковать, когда я скажу.

– Сестренка, нам придется ненадолго покинуть дом.

– Что случилось? Дедушка сказал, что рыбы не достаточно?

– Дело в другом, малышка. Только не паникуй, прошу тебя!

Нейри слабо кивнула, в ее глазах появилась неуверенность. Ее пальчики чуть дрожали, но было видно, как хорошо она держится. Я вздохнула, а в моей голове крутилось множество мыслей, как лучше преподнести плохую новость. Я и сама начала сильно паниковать. Хотелось просто взять в охапку Нейри и убежать вместе с ней в глубь острова. Сестра меня немного потрясла, когда поняла, что я слишком долго сижу в немом ступоре.

– Так что случилось?

– Я не хотела говорить тебе, но придется. Владыка направляется сюда. Дедушка сказал, чтобы хотя бы мы укрылись на острове.

Как я и подозревала, Нейри начала паниковать. Она ладошками закрыла рот, чтобы не закричать от ужаса. Потом схватила меня за плечи и начала трясти.

– Почему же ты мне сразу ничего не сказала?! Нам надо всех предупредить!

– Нет! У нас времени нет! Мы должны спрятаться!

Сестра взяла свои эмоции под контроль и слегка успокоилась.

– Ты считаешь, что нас не найдут?

Я снова замолчала, нервно покусывая губы. Я в этом не была уверена, ведь тот, кто владеет правом на этот остров, должен досконально изучить все места. Но есть одно место, где Владыке будет трудно найти нас. Я решила напомнить сестренке про это место.

– Помнишь наш домик на дереве? Наш отец соорудил его очень давно, а кроны деревьев хорошо укрывают это сооружение. Если мы спрячемся там и будем сидеть тихо, нас не заметят.

Нейри умоляюще посмотрела на меня. Было видно, что на самом деле она хотела остаться дома. Это касалось дедушки. Нейри так сильно прикипела к нему, что боялась оставлять его одного. Но проблема была серьезной. Мы обе отлично знали обо всех экономических делах на острове. Как мы могли заплатить налог, если у нас самих денег на еду еле-еле хватало? А рыба… Скажем так, для продажи была не годна. Как и ракушки, она стоила сущие гроши. Никто из жителей не занимался прибыльным делом. Да каким делом можно заниматься, если кроме ракушек, рыбы и тростника здесь нечего делать? Нейри чуть отошла от меня. Она была в испуге, и я ее отлично понимала. Мне пришлось собрать с собой еду, какая была. Рыбу захватить с собой я не могла. Она была уже разделана, а лишний груз нас бы притормозил. Стоит рассчитывать на то, что Владыка быстро сделает свои дела и уедет. Стоило волноваться и о том, что не все может закончиться так радужно. И где же папа, когда он так нужен? Нейри подбежала ко мне и обхватила меня руками. Жалобным голосом сказала:

– Я боюсь, сестренка!

– Я тоже, Нейри. Я тоже…

Собрав все, что могла, я взяла маленькую сестренку за руку, вывела ее из кухни и напоследок посмотрела на дедушку. Он был печальным, угрюмым. Нейри дернула рукой и смотрела то на меня, то на дедушку. Он заметил нас и кивнул.

– Я рад, что у меня есть такие хорошие верные внучки. Берегите друг друга!

– Дедушка, не говори так, как будто ты сейчас умрешь!

Голос Нейри дрожал, она плакала от боли, зная, что мы вот так просто покидаем единственного оставшегося родственника. Дедушка улыбнулся, словно прятал свои мысли от нас. Как будто говорил: «Я буду жить!» Мы не верили его словам. Неожиданно в дом вбежал еще житель родного острова. Это был наш сосед. Он, запыхавшись, что-то начал тараторить:

– Староста, там… корабль… Владыка… Он скоро придет к вам…

Дедушка посмотрел на нас и кивком дал знак, чтобы мы уходили. Задерживаться было опасно. Я потянула Нейри за собой. Выйдя из дома, мы быстро свернули за угол. На мгновение я украдкой посмотрела, кто к нам приближался. Это оказался простой солдат. Владыки еще не было – и то хорошо. Я не стала больше задерживаться и побежала с сестрой в глубь острова. У нас не было карты, но я отлично знала все тропы. Наш домик был далеко от троп. Я знала направление. Впервые я благодарила собственную память за столь яркие воспоминания. Остров не такой большой, как может показаться. У нас лишь одна деревня, расстилающаяся далеко от берега, а вокруг были настоящие джунгли. Мелкие насекомые, что летали в зарослях, давно не представляли для нас угрозы. Жители местного острова давно пережили малярию и прочие нехорошие болезни. У нас выработался иммунитет к этим заразам. Что представляло опасность – так это змеи. В случае их укуса я как раз и взяла противоядие.

Мы быстро дошли до места. Домик был покрыт лианами и другими мелкими растениями. Дерево все еще было пригодно, правда, из-за влажного климата доски отсырели, а из-за того, что мы находились в глубине острова, тут еще было и прохладно. Нейри не могла и не умела лазать по деревьям и пальмам как я. Поэтому мне пришлось подниматься наверх. Домик напоминал небольшой шалаш. Мы с Нейри здесь часто играли в куклы, но когда повзрослели, перестали сюда приходить. Да была и вторая причина – исчезновение нашего отца. Взобравшись внутрь домика, мне пришлось пригнуться. Канатная лестница для Нейри все еще была здесь. Я проверила ее надежность. Еще сгодится, но канат давно пора менять. Я спустила лестницу вниз и наблюдала, как сестренка поднимается по ней. Канат сильно натягивался, и тонкие волоски рвались. Каким-то чудом он держал вес 13-летнего ребенка. После того как Нейри поднялась, я убрала лестницу. Нейри прижалась в углу домика и дрожала, то ли от страха, то ли от холода. Ненадолго выглянула наружу. Все было тихо. Осталось лишь только сделать так, чтобы ветви дерева прикрыли вход в домик. Нащупав тонкие ветки с листвой, я кое-как закрыла нас от лишних глаз. Потом подошла к Нейри и обняла ее. Малышка чуть плача говорила:

– Я хочу, чтобы все было хорошо.

Я поцеловала в лоб сестренку, слегка ее, покачивая на руках.

– Нужно надеяться на лучший исход…

* * *

Владыка Северного острова покинул свой корабль последним. Его солдаты уже стояли около дома старосты. Эти люди на островах знали обо всем, что касалось самого острова. На тот случай, чтобы никто не покинул остров, мужчина приказал остановить транспорт – Перелетную птичку. Несколько солдат стояли около сферы и никого не пускали. Тяжелые шаги Владыки нервировали даже его людей. Песок, который уже успел высохнуть на солнце, создавал пыль от его поступи. Владыка приплыл сюда не для того, чтобы развязывать бойню. Но он знал, что эта бойня будет необходима в качестве отказа от уплаты. Он постучал в дверь дома. Старческий мужской голос проговорил:

– Войдите!

Мужчина открыл дверь и вошел в дом. За ним последовал один из командиров. Хотя мужчина не желал, чтобы его эскортировали. Много раз он бывал в подобных домах. Он уже привык к окружению. Раньше он здесь уже бывал. Первый раз, когда его отец пожелал, чтобы собственный сын сопровождал его. С того момента все изменилось Староста сидел один, хотя, будучи еще маленьким мальчишкой, он хорошо помнил, что старик был не один. Воспоминания были не совсем веселыми, особенно после поступка собственного отца. Он долго спрашивал у него – зачем тот поступил так жестоко, отобрав всех девушек у семей? Тот ответил, что это необходимо, дабы жители острова знали, что такое дисциплина. Однажды мальчик увидел бунт на одном из островов. Его жители не хотели платить налоги, а девушек не отдавали. Хотя его отец так же не желал доводить все до крайности. Жители напали на предыдущего Владыку. Бунт был прекращен – ценой убийства всех жителей. И даже тогда он не понимал, зачем так третировать простых людей. Он как сейчас помнил слова своего отца: «Если отменить налог, упадет не только наша экономика. Острова захотят независимости друг от друга. Они поймут, что им не нужны правители. Наступит война, а этого нельзя допустить. Мне тоже противно держать их в железных рукавицах, Но, увы… Мы не можем никак иначе». С каждым годом мальчик становился жестче. Даже более строгим, чем его отец. С каждым годом уважение к нему росло. И случился тот самый день, когда ему пришлось принять правление своего отца. Не по принуждению, а по необходимости.

– Вы знаете, зачем я пришел. Объяснений не нужно!

Старик спокойно и с некой холодностью смотрел на него. Он скрестил пальцы. Потом понял, что такой жест неприлично показывать Владыке, и расслабился, спрятав руки под столом.

– Я тоже начну напрямую! У нас нет денег, чтобы заплатить вам!

Владыка нахмурился. Он уже знал, что они скажут в свое оправдание. Командир, что стоял позади мужчины, начал что-то говорить ему. Тот поднял палец вверх, дав понять, что в курсе. Владыка выдохнул и серьезно посмотрел на старика.

– Я знаю, что вы помните меня еще мальчиком и, наверное, спрашиваете себя: «Как такой милый мальчуган мог вырасти в тирана?» Но я хочу вам сказать, что мне не нужны лишние жертвы ни со стороны моих людей, ни с вашей. Мой отец пятнадцать лет назад дал вам выбор: либо вы платите монетами, либо он забирает девушек с острова, чтобы они заплатили этот долг за вас. Прошло пятнадцать лет, и, делая записи общего населения островов, я заметил, что те девушки не прожили и десяти. Местные бордели несут убытки, а ваш долг несоизмеримо большой. Вы понимаете, что у вас и у меня нет выбора. Я не хочу проливать кровь, как и вы. Поэтому я делаю вам точно такое же предложение, как и мой отец пятнадцать лет назад. Поймите, я не зверь. Я хочу, чтобы это было ради вашего блага.

Старик внимательно слушал своего собеседника. Удивительно, как в его лице читалось спокойствие. Староста решил слегка приврать.

– Даже если и так, теперь я живу один. Я не могу отдать вам ничего! Насчет других я не уверен, но не думаю, что и они отдадут своих детей в качестве уплаты налога.

Командир Владыки как то резко начал реагировать. Владыка его остановил как раз вовремя. Его злорадная улыбка посеяла ужас в старосте.

– Не нужно мне лгать. Я отлично знаю, что у вас есть внучка, и не одна… Вторая появилась, когда вашей первой внучке исполнилось восемь лет. Вы не сможете меня обмануть. Перепись населения островов происходила месяц назад! Я знаю, что вы их прикрываете. Вам же будет лучше, если вы передадите их мне. Если же нет, я буду расценивать это как уклонение от уплаты.

Командир Владыки приставил кинжал к шее старика. Что странно: староста не пошевелился и закрыл глаза. Он уже смирился со своей смертью. Сглотнув слюну, староста проговорил:

– Не тяните. Если вы решили убить меня – убивайте! Моим девочкам становится трудно с каждым днем заботиться о такой рухляди, как я! Моя смерть принесет им свободу. Я же не боюсь смерти. Однажды я уже взглянул ей в лицо!

Командир стоял с обнаженным кинжалом. Пока приказ не был получен, он не собирался перерезать глотку старосте. Владыка встал со своего места и навис над стариком:

– Не сомневайся, я найду их. Как бы хорошо они не прятались!

Старик напоследок усмехнулся:

– Попробуй, если сможешь их найти. Однако позвольте перед своей смертью попросить у вас исполнить мое желание.

– Да как ты смеешь!

Командир уже хотел убить наглого старика, но Владыка дал знак своему подопечному не делать этого. Он хотел выслушать старосту до конца.

– Пусть говорит!

– Я хочу, чтобы вы позаботились о моих девочках. Знаю: слишком нагло с моей стороны, но я верю в ваше благородство. Вы не сможете пойти против желания старика.

Староста посмотрел в глаза Владыке. Как быстро этот старик разгадал его одно из самых слабых мест! Что не удивительно – он помнил его еще маленьким. И даже тогда мальчик показал ему мягкую сторону своего характера. Темперамент и характер не меняются так просто. И это старик увидел во Владыке. Мужчина лишь кивнул в ответ, а потом пальцами показал жест смерти. Командир тут же резким движением перерезал глотку старику. Кровь брызнула из свежей раны, забрызгав стол, пол и части одежды и брони у командира и Владыки. Мужчина с отвращением отвернулся и на мгновение закрыл глаза. Через пару минут он уже был снаружи дома. Солдаты поразились над решением Владыки. Убить старосту ну никак не входило в планы. Оставшиеся командиры ждали приказа.

– Ваши следующие указания?

– Проверьте всех жителей. И чтобы не было ни одной лишней жертвы! Не проливайте зря кровь! Уведите девушек, захватите в плен и отвезите на корабль!

Все солдаты поклонились и разбежались по тропам. Большая часть бежала как раз к деревне. Оставшийся командир подошел к Владыке и тихо проговорил:

– Что нам делать? Как нам найти беглянок?

– Используйте ищеек. Пусть они найдут их по запаху. Думаю, они не смогли покинуть территорию острова.

– Будет сделано!

* * *

Сестры тихо сидели в своем домике. Внизу были слышны движения. Сначала тихие, потом шелест веток становился все громче и громче, а дальше и вовсе стихал. Неужели помогло и их не заметили? Эти страшные звуки заставляли двух девочек страшиться каждого шороха. Даже маленькие приставучие писки комаров нервировали их. Девочки надеялись, что этот шелест никак не иначе ветер, или животные, резвящиеся в растительности.

Произошло нечто страшное. Нейри дрожала от холода. Мокрые и холодные доски сделали свое дело. Я боялась, что Нейри может простудиться. Была недальновидной, когда забыла взять с собой плед. Нужно было что-то делать, и срочно, пока Нейри не заболела окончательно. Делать что? Костер развести? Сделать кострище внизу – палево. Сырой домик вряд ли загорится, так что есть возможность развести в нем огонь, тем более что я знала, как это сделать наиболее безопасно. На первое время должно сработать. Остается только лишь собрать сухие ветки и листву. Нейри чихнула. Я притронулась к ее лбу. Температуры нет, но мне не нравилось, как она чихала. Я растирала маленькие пальчики Нейри, чтобы ей стало хоть немного теплее. Сестренка жалобно смотрела на меня. Что ж я такая невнимательная – стоило что-то взять из одежды. Я тихо произнесла ей на ушко:

– Мне придется выйти. Нейри, никуда не уходи, я постараюсь быть осторожной и вернуться побыстрее.

Я покинула свою сестренку. Понимаю, слишком опасно выходить. Но здоровье Нейри сейчас мне было важнее. Я спустилась по дереву и прислушалась к окружению. Кроме ветра, ничего не было слышно. От домика далеко уходить опасно: пальм было больше, чем обычных деревьев. Попыталась вырвать лианы, но их тонкие стволы были сильными, здесь нужен был здоровенный нож. Тогда я решила использовать кусты. Я отломила одну веточку с куста, где была пышная листва.

Какой-то звук меня напугал. Я обернулась, но никого не увидела. Пожав плечами, я стала собирать или, точнее, уничтожать куст, ломая на нем ветки. Делала это как можно тише. Не до конца была уверена, что эти ветки помогут согреться Нейри, но что мне еще делать? Домик сырой, я не успела его подготовить, чтобы переждать опасность. Еще одна сломанная ветка – и я уже была готова идти обратно. Только что-то не дало мне покоя. Сзади послышался шорох листвы. Я обернулась, ничего не заметила, но была уверена, что там кто-то сидит. Я попятилась назад, постоянно смотря туда, где был слышен источник звука. На этот раз звук раздался сбоку от меня. Я повернулась. Еще один звук за спиной. Мое дыхание становилось частым. Нужно было уходить! Срочно! Я прибавила шаг. Кто бы ни наблюдал за мной, он явно что-то хочет. Мои уши услышали рычание собак. Только не собаки! Кто бы мог подумать, что эти твари найдут меня так быстро! Я побежала. Это было не лучшим выбором, ведь у меня только две ноги, в то время как у этих существ было по четыре лапы. Но не зря же я собирала ветки! Мне есть чем защититься. Необходимо было отвлечь их от нашего убежища. Нейри, естественно, услышала лай собак и, украдкой посмотрев из домика, видела, как я спасаюсь от гончих, что гнались за мной. Одна собака загоняла меня в ловушку к другой. Мне пришлось бежать дальше к тропе. Иногда местность позволяла мне ударить надоедливых животных. Я ударила одну гончую в бок, отчего та завопила и отбежала от меня. Другая гончая была умнее сородича и пастью остановила мой удар. Пока я пыталась освободить свое оружие из пасти зверя, на меня накинулись еще две собаки. Одна из них больно укусила меня за ногу. Я закричала от боли. И это стало моей ошибкой. С самого начала все это было ошибкой. Моя невнимательность и отчаянная вылазка заставили солдат действовать. Конечно, не без помощи их четвероногих друзей. Несколько солдат прибежали на мой крик. Я не могла дальше бежать из-за раненой ноги. Передо мной со всех сторон сидели собаки и норовили напасть в случае моего побега. А потом один из солдат привел мою сестру. Оказалось, что когда Нейри увидела меня спасающейся от собак, то скинула лестницу домика и побежала за мной, чтобы помочь. Но не успела пробежать и пару метров, как ее поймали. Нейри вырывалась из рук солдата, даже укусила его, чтобы тот ослабил свою хватку и отпустил ее. Она попыталась подойти ко мне, но собаки оскалились и на нее. Бежать было уже некуда. Нас поймали.

В тот же момент солдаты расступились, а собаки послушно побежали к своему хозяину. Я впервые увидела его. Мужчина был красивым, тонкие мягкие черты лица. Длинные черные волосы, уложенные в длинный хвост. Тонкие изогнутые брови, глаза слегка узкие, но с большим зрачком и радужкой зеленого цвета. Тонкие чувственные губы, аккуратный нос без горбинки. Чуть выпирающие скулы, намекающие на его здоровую и сильную челюсть. Широкая слегка длинная шея с такими же широкими плечами, как и сама грудь. Руки мускулистые, сильные. Одежда мешала мне разглядеть все черты его тела. Ростом он был значительно выше меня. Наверное, старше меня на несколько лет. Одет богато. По крайней мере, я никогда не видела, чтобы кто-то так одевался из аристократии. Вывод один – это был Владыка. Правду говорили, что одного взгляда достаточно, чтобы девушка потеряла связь с реальностью. Почему… эти черты были так мне знакомы?

Нейри подбежала ко мне и обняла за шею. Она сильно перепугалась. Я словно во сне обняла ее, не сводя глаз с мужчины. Нейри плакала.

– Сестренка, тебе больно!

Мужчина посмотрел на мою рану и цокнул языком. Отвернувшись, он что-то проговорил своему солдату. Тот, кивнув, подошел к нам. Его холодный тон не предвещал ничего хорошего.

– Ваши прятки закончились. Советую вам не вырываться. Господин не любит неповиновения!

Я опустила голову, Нейри продолжала плакать. Солдаты разделили нас. Мне помогали идти, так как нога у меня была ранена собакой, а Нейри просто не могла сопротивляться из-за своей слабости. Ведь она же была всего лишь девочкой. Владыка шел впереди. Я смотрела по сторонам. Оказалось, что не только мы были пойманы. Солдаты нашли оставшихся четырех девушек. А вскоре перед нашими глазами появился корабль.

Глава 3

Нас посадили на большие лодки. Девушки и сопровождавшие их солдаты в количестве пяти человек – все поместились в них. Мы с Нейри заняли одну из последних. За нами лично присматривали Владыка и его командир. Рана на моей лодыжке кровоточила и сильно чесалась. Подплыв к кораблю, оставшиеся солдаты дернули за рычаг, который находился у борта. Часть боковины корабля опустилась и показалась лестница – подъем на палубу. Сначала из лодок солдаты толкали тех, кто был перед нами. Девушки аккуратно поднимались по лестнице, держась за перила, чтобы не упасть. За ними поднялась и охрана. После того как девушки оказались на палубе, моторную лодку начали поднимать с помощью железных тросов. Так случилось и со второй лодкой. Очередь дошла и до нас. Мне было трудно подниматься по лестнице. Я сильно хромала из-за раны на ноге. Каждое мое движение отдавалось колющей болью в лодыжке. Из раны текла небольшая струйка крови. Моя нога была маленькой и худой, если сравнить с пастью собак. За мной присматривали. Командир Владыки помогал мне подняться. Как только я оказалась на палубе, меня поставили в ряд с другими девушками. Через непродолжительный промежуток времени на палубу взошла моя сестра Нейри. Ее поставили рядом со мной. Владыка взошел на свой корабль последним. Оставшаяся лодка заняла свое место снаружи борта, прикрепленная тросами. Мужчина обошел всех взглядами. Девушки дрожали от страха при виде его. Я же чувствовала злость и ненависть к мужчине. Солдаты тут же облепили его. Он отвлекся от нас. Они что-то шептали Владыке. Он кивнул, а потом произнес:

– На нижний ярус их! Посадить в клетку под замок, чтобы не сбежали.

Трудно было описать весь тот спектр чувств, что я ощущала в себе. Солдаты стали провожать девушек внутрь корабля по очереди. Мою худую тонкую руку обхватил один из солдат. Я зашипела на него. Слишком больно он схватился за мое предплечье. Маленькую Нейри держали за запястье. Я последний раз посмотрела на свой родной остров. Глубоко внутри себя я чувствовала, что больше не вернусь в родные края. Печально признавать тот факт, что ты не родилась мальчиком. Девочка, рожденная в семье, заслуживала не самую лучшую участь. Она расценивалась в этом мире как товар. У Нейри текли слезы, и она умоляюще смотрела на меня. Если бы я была сильной, то, несомненно, защитила бы малютку. Но природа распорядилась так, что сильными могут быть только мужчины. Именно они решали, что и как надо делать.

Нас силком потащили внутрь трюма. Этот громадный корабль был словно плавающий дворец. Он легко подошел бы в качестве дома. Увы, такие корабли предназначены только для длительных путешествий. Особенно сильно отличаются корабли Владык. Вот теперь я воочию увидела все «убранство» такого корабля. Нас сначала отвели на первый ярус. Он принадлежал полностью Владыке, его личной охране и командирам, которым он доверяет. Ярус состоял из большого широкого коридора, богато украшенного картинами и статуями. На полу постелили длинный ковер из бархата. Свет был ярким. На стенах были развешены лампочки. Удивительно, как на этом корабле все работает. У него есть мощный генератор. На нашем острове никто не мог пользоваться электричеством, только острова среднего и высокого ранга так умели. Мы все еще пользовались свечами и огнем для освещения. Мои ноги не привыкли ходить по бархатистому полу, ощущения были необычные. Стены были украшены неизвестного мне вида материала. В наших домах все было сделано из дерева. Никто и в глаза не видел такой роскоши. Все здесь говорило, что на этом ярусе может «жить» элита. В конце яруса, приблизительно к корме (я не могла понять всей структуры корабля), находилась лестница вниз на другие ярусы. Нас повели вниз по лестнице. Пройдя три пролета, мы оказались почти на самом нижнем ярусе. Ниже нас находился только моторный отсек. Здесь было холодно. Железные стены не маскировались. Все это давило на нас, вызывая клаустрофобию. Этот ярус был очень темным. Коридор состоял из многочисленных клеток с решетками и замками на каждой. Своеобразная тюрьма для пленных и провинившихся. Меня и Нейри отвели в конец яруса. У противоположной стены, где находилась моя клетка, было сыровато, и с потолка капала вода. Открыв клетку, меня толкнули внутрь и повесили замок. Ступни стали мокрыми. Я много раз ходила по мокрому песку на берегу океана, но те ощущения мне были ближе. Из-за холодной стали пола мокрая вода ощущалась по-иному. К тому же она еще была и грязная. Ключи от замков девушек находились на поясе у одного из командиров. Нейри оказалась в соседней клетке рядом с моей. Внутри такой тюрьмы почти ничего не было, кроме ведра и лежанки из матраса, старой подушки и тонкого одеяла, которое было все в дырках. А что можно еще желать? Ты – пленник, а не высокородная дама. Рассадив всех нас по клеткам, солдаты ушли на верхние ярусы, оставив всех девушек одних. Я присела на свой матрас, обхватив одну ногу. Вторая все еще болела от укуса собаки. Нейри подползла ближе ко мне и протянула свою ручку. Ее платье было безнадежно испорчено. Я грустно смотрела на нее. Ее жалобный голосок позволил мне расчувствоваться. Слеза скатилась по щеке.

– Сестренка, что же теперь с нами сделают?

Ее вопрос услышали другие девушки. Помещение было пустым, за исключением камер, где мы сидели, и их голоса эхом разошлись по ярусу.

– Очевидно! Нас продадут в бордели, чтобы как-то оплатить долг за наши земли!

Нейри обернулась к девушкам, что сказали такой жестокий ответ. Нейри задрожала от испуга. Маленькая девочка, еще не познавшая всей жестокости этого мира. Я вступилась за свою сестру и подошла к решетке, где недавно Нейри протягивала мне руку, словно пыталась укрыть от опасности.

– Не говорите ей об этом! Она еще маленькая. Не пугайте Нейри своими предположениями!

Девушки явно оскорбились от моего предупреждения. Маленькая Нейри прислонилась к решетке, куда еле-еле протиснулась моя рука, чтобы погладить ее по голове. Нейри почувствовала тепло моих рук и щечкой прижалась к моей ладони. Грубые голоса девушек выбивали нас из колеи. Я хотела как можно меньше думать о том, что нас могут продать в публичный дом. Мне было легче всего думать, что мы, скорее всего, будем работать служанками, но остальные девушки только и делали, что тараторили о всяких гнусностях, еще больше пугая нас.

– Не будьте наивными! Это в духе мужчин! Им только и надо: либо пользоваться нами в своих извращенных делишках, либо заставить служить в качестве товара для развлекухи другим!

Отчасти я знала, что они были правы. Только стоит ли еще больше поддаваться панике? Мы могли бы умереть, а эта судьба ничуть не лучше той, что была бы у нас. Нейри заметила рану на моей ноге. Она обеспокоенно произнесла:

– Сестренка, тебе надо перевязать рану. В таких условиях легко подцепить заразу.

Я улыбнулась моему маленькому хранителю. Я знала, что так оставлять рану крайне не безопасно. Здесь сыро, и этот ярус не является образцом чистоты. А что я могла сделать? У меня из одежды были всего лишь старая майка и шорты. Никаких медикаментов. Нейри уже собиралась оторвать кусок своего платья, чтобы перебинтовать мою ногу, но я ее остановила. Ее платье было грязным, и оно не подходило в качестве бинта. А вот моя майка еще может сослужить хорошую службу. Она не была настолько грязной, как могла показаться. Мне нужно было много усилий, чтобы оторвать хоть один лоскуток ткани. Несколько попыток спустя крепкая ткань моей одежки поддалась силе моих пальцев. Низ моей майки поддался, и я смогла сделать импровизированный бинт. Присев на грязный и отвратительный матрас, я подтянула раненую ногу к себе. Обернула тканью рану и завязала ее на лодыжке. Я постоянно шипела от боли, так как прикосновение ткани к ране было неприятным и болючим. Нейри наблюдала за моими мучениями. Если бы я больше бегала и занималась спортом, то проблем бы у меня не было. Тонкие мышцы на ногах были очень чувствительны к укусам и разным родам ранам. А собака явно не жалела силы на этот укус. Нейри закашлялась. Я быстро забыла о том, что младшая сестра простудилась, пока мы находились в промозглом домике. Я, хромая, подошла к ней и протянула руку, чтобы дотронуться до ее лба. Он был слегка горячий. Я испугалась. Как же теперь быть? Это место очень холодное и неприятное, а медикаментов нет. Металась из стороны в сторону, из-за этого тревожила и так изрядно испугавшихся девушек. Они заметили мое тревожное состояние.

– Что опять случилось? Ты чего мечешься? Прими уже свою судьбу!

– Не в этом дело! Нейри заболела! А вылечить ее я никак не могу! Я не знаю, что делать!

Я плакала от досады. Нейри, видя, как я мучаюсь от бездействия, приблизилась к решетке, и протянула руку. Я сразу же подбежала к ней, и прикоснулась пальчиками к ее ладоням. Она пыталась меня успокоить. Увы, я знала, что это спокойствие не поможет ей вылечиться. Ее тихий голосок еще больше заставил меня волноваться.

– Ничего, сестренка, я сильна. Я смогу выдержать болезнь.

Корабль сильно тряхнуло. Мы все отправились в плавание. Отдельные вещи на ярусе: пустые бочки, легкие цепи, ящики – скатились вперед по правую сторону. Девушки от сильного движения вправо прижимались телами к стальным прутьям. Я, ранее пользуясь исключительно Перелетными птичками, почувствовала легкий приступ тошноты. Как все эти люди могут плавать на больших посудинах и при этом чувствовать себя как обычно? Одна из девушек не выдержала и очистила собственный желудок прямо в грязное ведро. По ярусу пронеслось запах отвратительной блевотины. Все девушки загоготали.

– Мы не выдержим, постоянно трясясь в этой посудине! Это слишком жестоко!

Меня меньше волновало содержимое моего желудка. Тем более что я практически ничего не ела. Сегодняшний завтрак давно переварился в моем желудке. Конечно, это неприятно чувствовать, как к твоему горлу подбирается желудочный сок, но больше всего меня беспокоило самочувствие моей сестры. Нейри прилегла на матрас. Она то чихала, то кашляла, так еще и тряска по волнам не думала заканчиваться. Да и еще мой желудок как назло захотел есть.

Послышались шаги со стороны лестницы. Девушки напряглись. К сожалению, шаги быстро стихли. С потолка на моей стороне вода стала капать все сильнее. Вскоре около матраса образовалась грязная лужа. Я обхватила себя руками. Было прохладно. Я бы все отдала, чтобы снова оказаться дома.

* * *

Владыка занял свою привычную комнату на верхнем ярусе. Он закончил все свои дела. Теперь его целью было доплыть до близлежащего острова среднего ранга, который принадлежал ему. Четырех девушек можно продать в публичный дом по хорошей цене. А вот что делать с двумя последними, он не знал. Обещание тому старику не давало ему покоя. Одна из них, старшая, была незаурядной внешности. Да, она была симпатичной, но не первой красавицей. Владыка видел и покрасивее женщин. За нее дадут немного. Да и худенькая она слишком, с небольшой грудью, хоть и с явными округлостями, присущими всем молодым девушкам. Вторая, что помладше, вообще не входила в тот возраст. Ей от силы всего лишь 13 лет. Вот он и думал, что делать с этими на вид бесхозными девушками. Он сидел за своим столом и записывал что-то в свой журнал. Из-за сильной качки делать это было трудно, от чего его почерк выходил кривоватым. В его комнату постучали.

– Войдите!

В каюту вошла старая женщина. Она слегка кривила спину и медленно подходила к столу Владыки. Мужчина много раз говорил ей, что морские пути для нее будут не безопасны. Все же возраст и здоровье. Но женщина много раз сопротивлялась, постоянно твердя ему: «Мне еще и шестидесяти нет! Я не слабая старушка!» Она постоянно убирала свои волосы в тугой высокий пучок, закрепленный «невидимками» для волос. Ее морщинистое лицо не потеряло своей былой красоты, хоть возраст и дал свое. Глаза карего цвета, почти черные. Тело больше напоминало скелет. На ней было длинное платье до пола прямого покроя цвета красного коралла и расписанное золотой нитью. Узоры на платье напоминали лианы. Воротник плотно прилегал к шее. Рукава длинные и свободные на запястьях и предплечьях. С виду она была еще здоровой женщиной. Только на щеке красовалось клеймо, которое портило всю ее внешность. Клеймо в виде совы. Эта женщина – единственная, кого Владыка постоянно слушался. После смерти его матери она заменила ее. Нет, она не была любовницей его отца, но была доверенным лицом и советником. С детства Владыка слушался Сову. Она давала ему дельные советы, однако последнее слово всегда было за ним. Сова не могла просто так оставить молодого господина одного, особенно после смерти его отца. Женщина робко подошла к Владыке. Он смотрел на нее спокойным взглядом, положив ручку на стол.

– Ты что-то хотела?

– Молодой господин, простите за мою излишнюю наглость, но вы не думаете, что двум последним девушкам нужно место более «спокойное», нежели тюремные клетки. Я не думаю, что то место пойдет им на пользу. Я все понимаю, что таким образом вы хотите показать свой статус в отличие от них, Но если верить словам ваших подопечных, у одной осталась рана на ноге от ваших псов, а другая больна. Этим девушкам необходима помощь, иначе они не смогут пережить плаванье.

Владыка серьезно посмотрел на женщину. Она покладисто склонила голову. Ее слова могли разозлить мужчину. Его характер не был мягким. Кто знает, когда этот мужчина поменяет свой темперамент. Сколько раз девушки пытались изменить его? Ничего не выходило. Были и красавицы, и умные девушки, которые хитростью смогли приблизиться к нему. Жаль, что все они закончили свои жизни в океане или публичном доме. Он встал из-за стола и подошел к окну позади него, где расстилался океан. Скрестил руки за своей спиной. Он не смотрел на Сову, но и не злился на нее. Он был не дураком и отлично знал о состоянии этих девушек. Конечно, он мог их отнести в отдельные каюты, но тогда бы пошли слухи о его излишней мягкости. Да и был еще один нюанс, который он озвучил.

– Понимаю всю твою обеспокоенность об этих девушках. Ты сама когда-то рассказывала мне, через что тебе пришлось пройти. Однако я не могу позволить слабости меня одолеть. Если бы я дал им отдельные комнаты, это позволило бы другим девушкам устроить небольшой бунт на корабле. А этого позволить я себе не могу. К тому же не хочу, чтобы вокруг моих солдат ходили слухи о моей излишней доброте к ним.

Сова медленно подняла голову и попросила мужчину:

– Тогда позвольте мне навещать их. Я не могу так просто оставить их в таком состоянии.

Владыка повернулся к женщине. Она снова опустила голову в знак послушания. Мужчина медленно подошел к столу и пальцами провел по поверхности мебели. Потом он отстегнул свой излюбленный плащ, оставшись в кожаном боевом костюме. Сова медленно провожала взглядом Владыку. Он, вздохнув, сказал ей:

– Я бы не хотел, чтобы ты слишком часто наведывалась к ним. Ты можешь смотреть за ними, но я боюсь, что ты станешь слишком мягкой по отношению к бедняжкам, а они, в свою очередь, станут верить тебе и попросят об освобождении. Жалость между женщинами творит плохие поступки. Да и ты можешь привыкнуть к ним за короткое время и не захочешь с ними расставаться. Все это противоречит моему решению…

Очередной раз вздохнув, он сказал:

– Все же я не настолько беспощаден к ним. Ты можешь присмотреть за ними. Однако ты обязана докладывать мне об их состоянии. Если одна из них желает встречи со мной, не отказывай ей! Приведи ее, и я решу что делать.

– Как прикажете, господин!

Сова вышла из помещения. Мужчина, обойдя всю свою каюту, прилег на диван. Он прислонил руку ко лбу. День выдался тяжелым, физически и морально. Мало того что ему пришлось делать те вещи, которые ему не хотелось делать, так еще и пришлось побегать по острову, чтобы найти этих беглянок. Бывали и дни похуже. Владыка сейчас бы отдал все, чтобы оказаться на поле боя. Военные дела его радовали больше, чем грязные делишки с экономикой и торговлей девушками. Но если ты принял свою роль в качестве Владыки, то будь готов выполнять свои обязанности. Больше всего на свете он хотел не возвращаться на свой родной остров. У него есть определенные причины на это. Да, без его жесткой руки там все рухнет. Он понимал это. Он готов выполнять свои обязательства. Кое-что другое не позволяло ему обрадоваться возвращению. Мужчина закрыл глаза и расслабил тело, только так он мог переносить сильную качку.

* * *

Девушки уже не могли нормально лежать. Каждая из них уже опорожнила собственный живот. Морская болезнь буквально пытала их. Запах стоял невыносимый. Даже я с трудом могла сдерживать рвотные позывы. Что еще хуже – ужасно хотелось в туалет. А у меня есть только ведро. Я не хотела знать, куда девушки будут ходить в туалет, когда их ведра наполнятся блевотиной. Нейри лежала на матрасе и тяжело дышала. Мои глаза были на мокром месте. Я постоянно повторяла про себя: «Помогите, кто-нибудь!» Я ощущала свою бесполезность. Другим девушкам было все равно, если что-то случиться с Нейри. А для меня это целая трагедия. Снова я услышала, как приближаются шаги. Кто-то спускался с верхних ярусов к нам. Девушки тут же всполошились. Пальцами они схватились за прутья решеток.

К нам спустилась женщина пожилого возраста. Она носила красивое платье. Такое платье даже я не смогла бы купить. Вероятно, стоит не одну сотню релье. Шла она медленно слегка горбилась. Больше всего женщина напомнила мне призрак, хотя и не с распущенными волосами. Ее глаза выражали сожаление и доброту по отношению к нам. Девушки протягивали пальцы к ней. Старушка специально отошла от них, чтобы те не растерзали ее как маленького зверька.

– Помогите, нам! Прошу! – запричитали они. Мы уже как полчаса были в открытом океане, а девушки уже посходили с ума. Каким-то чудом я держала себя в руках. Все же я тоже была под действием страха за Нейри. Была готова сорваться и запричитать. Я безудержно кусала нижнюю губу. Старушка же почти не обратила внимания на здоровых девушек и подошла ко мне. Я сжималась в комок, когда она стояла напротив моей запертой клетки. Я не сразу заметила, что позади нее стоит солдат с ключами от нашей свободы. Он шел весь ярус за ней. Старуха жестом попросила солдата отойти от клетки. Тот отошел в противоположную сторону. Девушки заполошились, видя солдата с ключами. Женщина пальцем поманила меня к себе. Я послушно встала со своего места и, хромая, подошла к ней. Я заметила, что на щеке у нее было странно пятно в виде птицы, которой я не видела. Она зашептала мне, дабы остальные девушки не услышали:

– Я пришла помочь тебе. Господин сказал присмотреть за тобой и этой малышкой! Я знаю, что ты ранена, а она больна. Ты можешь облегчить свои страдания и ее!

Она кивком указала на Нейри. Я сразу поняла, что ничего за просто так эта женщина не сделает. Если я хочу помочь сестренке, то мне надо что-то отдать взамен. Я ответила старушке:

– Прошу вас, отведите меня к Владыке! Я все сделаю, чтобы помочь ей!

А что мне оставалось делать? У меня ничего не было, чтобы спасти сестру. Приходится обращаться за помощью к незнакомой женщине. Она не казалось мне злой или противной. Ее сожалеющий взгляд так и просил поверить ей. Я посмотрела на Нейри, которая все еще не вставала с матраса. Ей было плохо. У меня сжались кулаки. Старушка подозвала солдата и что-то сказала ему. Через пять минут замок в моей клетке открылся. Солдат распахнул дверцы и взмахом руки приказал мне выйти. Я, прихрамывая, пошла к выходу. Мне было страшно смотреть на девушек, что остались в своих клетках. Конечно, я была из тех, кого выпустили просто так. Я даже подойти к ним боялась. Женщина с совой на щеке пошла вперед, показывая мне дорогу. Я шла за ней медленно. Нога сильно болела и чесалась. Солдат присматривал за мной, чтобы я не упала. Старушка подошла к лестнице и начала подниматься. Я остановилась у ступеньки. Поднять ногу я могла, но из-за хромоты боялась упасть с нее. Солдат прикоснулся к моему предплечью. Именно тогда я почувствовала, что в безопасности. Девушки гоготали между собой:

– Посмотрите на нее! Повезло, выпустили! А нас оставили гнить в клетках!

Мне было стыдно, непривычно неловко. Меня выпустили только для того, чтобы потешить самолюбие Владыки? Знаю, сама попросила о встрече! Но он вправе мог мне отказать! В чем тогда дело? Неужели Владыке что-то надо от меня? Скорее всего, нет… Характер у него такой, что ему, наверное, будет весело поиздеваться над бедной девушкой. Мы прошли на первый ярус. Уже который раз вдохновляюсь интерьером… Я, солдат и старушка шли вперед, не останавливаясь ни на минуту. Сердце бешено колотилось. Мне предстояла встреча с самим Владыкой Северного острова. Я сглотнула слюну. Мы остановились почти у выхода из трюма. Комната Владыки находилась второй после лестницы, ведущей на палубу. Старушка постучалась в дверь, а потом вошла в нее. Я попыталась посмотреть на «содержимое» данной комнаты. Но дверь захлопнулась так быстро, что я не успела толком ничего разглядеть. Ничего, когда войду туда, вот тогда и посмотрю убранство владыки. Через пару минут старушка вышла из комнаты и пригласила рукой войти в нее.

– Господин дожидается тебя!

Я не смогла ничего ответить, только одарила ее благодарным взглядом и вошла в комнату. Дверь за мной закрыли. Первым, что бросилось мне в глаза, была большая люстра, которая освещала комнату. Она была сделана в темно-красном тоне. Мои ноги ощутили гладкий холодноватый паркет цвета темного ореха. Комната была очень большой и делилась на две части. Спальная часть, где я сейчас стояла, была загорожена ширмой. На ширме висел один из предметов одежды, напоминавший плащ, что носил Владыка. Воротник плаща был меховым. У стены стояла большая двуспальная кровать с балдахином, а в качестве одеяла выступала огромная шкура какого-то убитого зверя. Скорее всего, медведя. Под кроватью был застелен шерстяной ковер. Около кровати стояла тумбочка с одним светильником. Напротив кровати находился диван. Именно на диване лежал тот самый мужчина, что схватил меня, Нейри и других девушек. Я пыталась просмотреть и вторую часть комнаты, но голос мужчины заставил меня передумать. Он лежал на диване, прислонив руку к лицу, и не смотрел в мою сторону.

– Ты же сюда пришла не разглядывать мою комнату, верно?

Я резко остановилась и посмотрела на него. Как же мне с ним обращаться? Я была из бедной семьи и понятия не имела, как вести себя с мужчиной высокого ранга. Владыка встал и подошел ко мне. Он смотрел на меня сверху вниз. Я ощущала себя маленькой мышкой. Страх подкрался ко мне слишком неожиданно. И в то же время я ненавидела его за то, как он обращается с плененными девушками. Он даже не посмотрел на тех, кто ранен или болен. Но раз я сюда пришла к нему – дороги назад нет. Его зеленые как малахит глаза сверлили меня. Так как он сбросил свой плащ, что скрывал большую часть фигуры, я заметила, насколько крепко он сложен. Мышцы выпирали из его боевой одежды. Верх костюма отчасти был раскрыт, обнажая лишь малую часть его широкой груди. Пояс на талии красиво очерчивал его фигуру. Ноги и руки были слегка накачены. От него исходила аура силы. Его длинный хвост теперь не был скрыт за спиной. Он уложил свои длинные волосы на плечо, и они водопадом ниспадали вниз к его поясу. Я ощутила, как мои щеки покрылись румянцем. Нет! Я пришла сюда не любоваться им! Этот мужчина – источник наших бед! Нельзя даже думать, что ты можешь хоть на минутку посмотреть на него! Я закрутила головой, убирая все лишние мысли. Владыка заметил очевидную реакцию девушки на него. Он скрестил руки на груди. Не дожидаясь моего ответа, он проговорил:

– И что же ты хотела от меня? Раз решила прийти сюда с позволения моего доверенного лица. Только не говори, что просто хотела посмотреть на меня!

Этот характер! И вправду говорили, что он невыносим! Мне было плевать на его характер. Я ненавидела его. Однако я сделаю все что угодно, дабы спасти сестру. Если мне придется отдаться на растерзание этому тирану, то пусть так и будет. Я, чувствуя его сильный напор, начинала ощущать себя загнанной маленькой мышкой. Я буквально упала на пол, склонив голову в знак уважения. Терять нечего. Я уже унизилась перед ним, просто придя сюда. Этот жест порадовал мужчину, он даже ухмыльнулся в ответ. Как же меня раздражало его поведение! Ему явно доставляет удовольствие видеть женщину, которая ради другого человека была готова к унижениям! Я умоляюще проговорила:

– Я пришла сюда к вам, чтобы вы помогли моей сестре. Прошу вас… Нет, я умоляю! Спасите ее! Я не останусь у вас в долгу! Буду делать все, что вы прикажете!

– Хм… Вот как!

Он опустил свое колено на пол, чтобы поравняться со мной. Я не смела даже поднять свое лицо. Боялась посмотреть на него. Мужчина это понял. Его пальцы коснулись моих щек. Подушечки пальцев Владыки были грубыми и сильными. Одной своей рукой он был способен повернуть мою голову к себе. Даже боюсь представить, что эта рука может сделать с моей тонкой шейкой! Я покорно поддалась его движению. Снова этот взгляд – полный пренебрежения ко мне! Он не давал мне отвернуться от него. Несмотря на всю мою ненависть к этому мужчине, я понимала: его взгляд способен растопить сердце девушки. Я не хочу поддаваться такому. Я сжимала свои ладони. Ногти впивались в мою кожу, от чего из ладони потекла тонкая струйка крови. Боль в руках и ноге давала повод не попадаться под власть этих зеленых глаз. Когда его хватка ослабла, я отвернулась от него, разрывая контакт между нами. Такое действие с моей стороны ему явно не понравилось. Виду только не подал. Он снова сел на диван, вальяжно закинув ногу на ногу. А я все так же продолжала сидеть на полу. Рана стала еще сильнее зудеть.

– Говорю сразу: если ты захотела продать свое тело мне, то ты ошиблась. Мне не нужна твоя невинность. Только цена за твою тушку упадет.

Последняя фраза, сказанная им, была грубой, и в то же время владелец этого голоса был неуверенным. Он продолжил говорить, а я внимала каждому его слову.

– Однако я не делаю ничего за просто так. Я спасу твою сестру от болезни, но ты будешь мне должна!

– Как я смогу отплатить вам долг, если вы продадите меня в бордель?

– Глупая, ты что – рассчитываешь, что только так можно отдать долг?

Он вздохнул, отвернувшись от меня, и продолжил:

– Пять лет… Пять лет ты будешь работать на меня! По истечении этого срока я приму решение: оставить тебя у себя в качестве служанки или отдать на попечение публичного дома!

– Я поняла, господин! Когда мне начинать?

Он высокомерно посмотрел на меня, ответив на мой вопрос:

– С сегодняшнего дня! Скажи свое имя, чтобы я записал его в журнал!

Я все так же робко ответила ему на вопрос:

– Фелла, господин.

Не знаю, что я сказала не то, но выражение лица у него изменилось. Его рука заметно дрогнула, он прикрыл ее второй рукой, чтобы я этого не заметила. Плохо постарался! Что его так удивило? Имя как имя. Даже то, как он встал с дивана, заставило меня усомниться в его ужасном характере. Краем глаза я заметила, что выражение его лица изменилось. Стало чуть мягче. Но это не отменяло тот факт, что я ненавидела этого мужчину. Его показная мягкость могла лишь быть уловкой. Он стоял ко мне спиной и даже не повернулся.

– Можешь идти. Позови женщину, что привела тебя сюда…

Решила как можно скорее покинуть помещение. Находиться рядом с ним мне было не в радость.

* * *

Я согласилась на эту сделку. Быть служанкой намного лучше, чем девушкой для плотских утех. Одно меня волновало – я не умела работать по хозяйству. Глупо, ведь я же девушка и это моя обязанность, но факт остается фактом: служанка из меня не очень хорошая. Я даже не могу поднять корзину весом в четыре килограмма. Не говоря о том, что я ведро воды донести не могу с моим слабым телом. Я вышла из комнаты Владыки с понурым взглядом. Ко мне подошла старушка и оглядела меня. Я еле слышно проговорила ей:

– Владыка желает с вами поговорить!

Старушка ответила мне спокойным тоном:

– Постой около двери. Я скоро приду. Солдат за тобой присмотрит.

Она жестом попросила солдата присмотреть за мной, а сама вошла в комнату своего господина. Я украдкой смотрела на солдата, тот стоял с невозмутимым лицом, придерживая меня за предплечье.

* * *

Старая женщина вошла в комнату. Владыка к этому времени переодевался. Сидеть в костюме было жарко, поэтому он оделся в более легкую одежду. Тонкие свободного покроя штаны и черная шелковая рубашка. Несколько верхних пуговиц специально расстегнул, чтобы не чувствовать духоты. Он заметил женщину, но пока что не говорил с ней о том, что происходило здесь пару минут назад. Мужчина отодвинул ширму в сторону и подошел к столу во второй части комнаты. Кода он задел ширму, его плащ упал на пол. Старая женщина медленно подошла и подняла с полу упавшую одежду. На корабле она выполняла небольшие поручения, одним из которых было стирка одежды Владыки. Мужчина сел за стол и начал писать в своем журнале. Женщина аккуратно сложила одежду и положила ее на диван, после этого подошла к нему.

– Вы желали поговорить со мной, господин?

– Да с этого момента, всеми делами будет заниматься Фелла. Присмотри за ней и объясни, что она должна делать.

– Вы смещаете меня, господин?

– Нет, просто она должна отплатить свой долг. Ты так и останешься моей верной советницей. И еще: ее сестру освободи из клетки и отведи в свободную каюту. Ей необходимо лечение.

– Приказ понятен! Я могу идти?

– Да. Свободна.

Мужчина снова начал что-то записывать в своем журнале. Было заметно, как он старался настроиться на работу. Рядом с ним лежал предмет, который Сова не сразу заметила. Это была неизвестно откуда взявшаяся ракушка. Владыка присматривал за ней, словно это была одна из самых ценнейших вещей. Что странно, такие вещи почти ничего не стоили. Сова поклонилась мужчине и напоследок перед уходом взяла вещи своего господина. С ними она вышла наружу.

* * *

Я стояла не так долго, как рассчитывала. Старушка минут через пятнадцать вышла из комнаты Владыки. В руках она несла сложенные вещи, вероятно, принадлежащие ему. Солдат тут же выпустил меня из своей хватки. На моем предплечье остался красный след. Я потерла рукой это красное пятно, но сделала только хуже. Пятно стало еще больше, не стоило мне использовать свои ноготочки. Солдат отошел от меня, а женщина подошла ближе. Казалось, что на ее лице не было ни одной эмоции, но спустя каких-то две минуты ее лицо стало хмурым.

– Иди за мной!

Она отдала мне большой увесистый сверток с одеждой. Я двумя руками обхватила его, чтобы ни один элемент одежды не упал на пол. В нос тут же ударил запах мужского парфюма, почему-то напоминавший мне стойкий травянистый запах с мускусом. Я лишь один раз смогла почувствовать запах хвойных веток. Именно этот запах мне и напоминал этот парфюм. Старушка направилась вперед по коридору, я, слегка прихрамывая, поспешила за ней. По дороге она начала объяснять мне, как надо работать служанкой, и что я должна делать.

– Так, а теперь слушай меня внимательно, если ты уже согласилась на эту работу! Каждый день ты должна вставать засветло.

Я рискнула перебить старушку. Идея была неудачной.

– Я всегда встаю рано! Для меня это не будет проблемой!

– Не перебивай меня!

Пришлось заткнуть рот и продолжать слушать нравоучения старушки.

– Каждое утро ты обязана разбудить господина. Даже если он будет крепко спать, ты должна будешь будить его до самого конца. Владыка не терпит нарушения режима, как и сам пересып! Потом ты обязана будешь сделать завтрак на всех. На корабле первым всегда завтракает Владыка. Командиры – после него через полчаса, а солдаты завтракают позже всех. Своих соплеменниц, что сидят в клетках, ты тоже должна будешь кормить по расписанию. А именно после того, как покормишь всех солдат. Не путай время подачи завтрака. С обедом и ужином точно так же. Иногда перед сном солдаты просят легкую выпивку и закуски. Ты так же обязана все это им приносить. Каждый день проверяй одежду и постельное белье на чистоту. Ты должна будешь стирать все это. Когда владыка созывает своих подопечных в зал тактики, ты обязана проверять карты, что там находятся. И не просто проверять – ты должна знать, какая карта необходима для определенной ситуации.

– Неужели карт там так много?

– Их слишком много. Чаще всего эти карты остаются на столах или валяются где попало. С документами тоже придется разбираться, но только в том случае, если сам Владыка тебе это позволит. Насчет уборки говорить не стоит. Каждая каюта должна быть чистой и ухоженной!

Я была готова заскулить: столько дел предстоит делать как служанке! Такой объем работ! Уже чувствовалось, что мои ноги к концу дня будут ощущаться как вата. Старушка пошла вниз по лестнице. Мы прошли тюремный ярус и спустились еще ниже. Это был двигательный отсек. Вместе со множеством механизмов, что толкали эту посудину по океану, здесь находились и другие машины. Одна из них давала питание электричеством, другая машина напоминала бойлер, о котором я слышала от дедушки. Другие машины были хозяйственной направленности, а точнее – большая стиральная машина, больше напоминавшая конвейер. Старушка подошла к нему и подождала, когда я подойду ближе. Это я и сделала. Она рукой мне указала на странный небольшой стол, по ощущению который напоминал твердую резину. Я положила на этот «стол» одежду Владыки. И уже совершила грубую ошибку. Старушка тут же запричитала:

– Одежда должна быть разложена. Никогда не стирай одежду разного покроя и цвета!

Разложила одежду, как и просила старушка. Черную одежду я отложила в сторону. Плащ был такого же цвета, но меховой воротник все портил. Что самое печальное, его невозможно было отцепить. Я положила плащ на резиновый стол. Женщина подозвала меня к себе. Она стояла около панели с какими-то кнопочками, значения которых я не понимала. Она начала объяснения.

– Сейчас покажу на примере плаща. Он сделан из шерсти и меха.

Она указала на две кнопки, где была изображена овца и животное, сильно похожее на лису. Женщина пальцем указала на кнопку с овцой.

– Это шерсть, а это мех!

Она указала на изображение дикого зверя на второй кнопке. Я внимательно слушала старушку.

– Чтобы постирать такой элемент одежды правильно, нужно нажать на необходимые кнопки, а именно на шерсть и мех.

После того как она нажала эти две кнопки, машина включилась, и резиновый стол тут же поехал прямо в пасть этой адской на вид машины. Я ошалелыми глазами смотрела, как конвейер буквально «пожирал» одежду. Обошла машину со всех сторон. Женщина наблюдала за мной и следила, чтобы я ничего не трогала. С той стороны машины появился плащ. Старушка вытащила элемент одежды и осторожно встряхнула его. Капли с мокрой ткани полетели в стороны, я рукой пыталась прикрыться. Потом она повесила плащ рядом с машиной на веревку.

– Теперь следующая партия.

Я впервые ощущала разные виды тканей. Мне приходилось носить только ту одежду, которая продавалась по дешевке. Такая ткань была крепкой и после нескольких стирок не рвалась. А теперь мне приходилось носить на руках дорогие ткани, и не просто носить, но и еще стирать. Старушка подсказывала мне, как определить ткань по ощущениям и структуре. Все запомнить было трудно. Жалела, что со мной не было листочка, чтобы записать на память. Женщина все продолжала и продолжала мне рассказывать, откуда и как получают нити, которые потом идут в процесс «создания ткани и волокна». Никогда я еще не училась такому. В общих чертах я понимала, как нужно заниматься хозяйством, но мне никогда подробно не рассказывали. Чувствую себя ничтожной девушкой, которая почти ничего не умеет. Все, что я делала в своей жизни, так это собирать ракушки на продажу. С помощью старушки мы доделали работу. Последняя вещь заняла свое место рядом с плащом Владыки. Женщина одним взглядом на меня дала понять, что мое обучение хозяйству на этом не кончилось. Пока время не подошло к обеду, она пошла к выходу из этого яруса, пальцами позвав меня с собой.

– Владыка разрешил твоей сестре занять отдельную каюту. Тебе тоже надо обработать рану, твоя хромота негативно повлияет на работу.

Мы поднялись на один пролет. Девушки, что сидели в клетках, истерили как оголтелые. Они пытались схватить меня через прутья решетки. Мне повезло, что они были безоружны. Правда, стоит учесть, что и их руки могут быть оружием. Удушение ненавистной девчонки никто не отменял! Женщина, схватив меня, заставила идти подальше от клеток, где девушки уже успели с ума посходить. Место дрянное даже для пленников. Злость на Владыку становилась все сильнее. Именно этого он и хочет – сломать нас. Я подбежала к клетке Нейри. Она все чаще и чаще дышала. По лицу струился пот. Вероятно, температура повысилась. Женщина, еще до того как пойти объяснять мне стирку белья, не забыла взять у солдата запасной ключ от клетки. Она отперла замок, и я быстро вбежала внутрь. Дотронувшись до лба своей сестры, я еще раз убедилась, что времени терять нельзя. Тело Нейри было очень горячим, ее знобило, а маленькая ручка тянулась ко мне. Женщина приказала:

– Останься пока с ней! Я приведу охрану!

Я лишь кивнула женщине. Она как можно скорее покинула ярус, чтобы привести сюда помощь. Нейри тихо постанывала. Я обхватила ее руками, нежно приобнимая. Мне не важно, заражусь я или нет, для меня нет ничего важнее моей сестры. Слеза скатилась по щеке, боялась, что не смогу ее спасти. Сестра мне тихо что-то говорила, все еще пытаясь успокоить.

– Сестренка, ничего… Я сильная, я выдержу…

Я погладила ее по голове и улыбнулась сквозь печаль:

– Да, я верю, что ты сможешь победить болезнь!

Скоро к нам подошла пара солдат. Нейри не слишком-то и обрадовалась их появлению. Ведь больше всего на свете она хотела остаться со мной. А эти люди… Кто знает, может они пришли не помогать, а добить ее? Меня оттащили в сторону, а малютку Нейри один из солдат взял на руки. Я не могла сопротивляться им, силенок не хватало. В глубине сердца я продолжала верить словам Владыки о том, что он позаботится о моей сестре. Нейри даже не подозревала, на что мне пришлось согласиться, дабы ей помогли. Меня толкали вперед. Нужно было идти за охраной. Позади меня шла старушка. Перед тем как подняться на верхние ярусы, меня оделили холодным взглядом. Девушкам не понравилось, что со мной и сестрой поступают иначе. Зависть не делает человека красивым.

– Почему мы должны гнить в клетках?! Пока ты расположилась в отдельной каюте!

Охранники на мгновение остановились. Такое ощущение, что они целенаправленно хотят, чтобы я выслушивала оскорбления со стороны девушек. Как будто говорили: «Вот что делает слишком большое расположение Владыки к тебе!» Я сжимала кулаки, слушая выкрики. Одна девушка явно не выдержала того, что у нее находилось на уме.

– Да она просто трахнулась с ним! Вот он и поощряет ее! Ну как? Каково это – быть личной шлюхой Владыки?

Закрыв глаза, я отвернулась. Их слова слишком жестоки для меня. Они не знают, через что мне пришлось перейти, дабы спасти свою сестру. Я унижалась перед Владыкой, согласилась быть служанкой. Да, этот выбор был не слишком тяжелым. На мгновение в голове пролетела мысль: «А что было бы, если я и вправду отдала свое тело ради спасения Нейри?» Зная, что я не отдала свою девственность ему, все равно слышать такие слова было стыдно. Один из охранников ударил ножнами по прутьям решеток, чтобы угомонить беснующихся девок, которые хихикали и издевались надо мной. Громкий звук заставил их замолчать. Две из них прижались к противоположной решетке, а другие не переставали глумиться. Одна из пленниц даже плюнула в мою сторону, от чего получила громкую оплеуху от мужчины. И даже после этого она не заткнулась.

– Чего молчишь? Неужели понравилось ебаться с ним?!

Охранник сам не выдержал оскорблений. На меня ему было плевать, он защищал честь своего Господина. Если честно, я сама хотела ответить ей почти в таком же ключе.

– Захлопни свою пасть! Иначе я найду ей лучшее применение.

Наконец девушка замолчала. Путь продолжился. Мы пошли на верхний ярус. Только одна каюта в конце коридора была свободна. Нас отвели в нее. Нейри положили на кровать и укрыли одеялом. Я смотрела на ее личико, красное и горячее от температуры. Женщина подошла и проверила состояние Нейри. Она не позволила мне находиться близко к больной. Боялась, что я могу заразиться от Нейри. Я послушно села на край кресла. Те слова девушек в тюрьме не давали мне покоя. Старалась не зацикливаться на их словах. Однако, если бы все пошло так, как они говорили, то я бы не смогла отказаться. Да, я была готова отдать свою невинность. Тогда они вполне могли судить меня за это. Отчасти я не могла на них обижаться. Они завидуют не просто так. Им обидно, что только я и Нейри в таком особом положении. Если бы я была на их месте, то тоже бы подверглась зависти. Женщина ушла из комнаты за лекарствами, а я осталась присматривать за сестрой. Она тихо звала меня и тянула ручку ко мне. Я подошла к ней. Ее бирюзовые глазки ласково смотрели на меня.

– Сестренка, не принимай их слова близко к сердцу! Ты же ведь не такая! Ты бы никогда не пошла на такое. Я знаю!

Погладила ее по щеке. Как же мне хотелось сказать ей, что она далека от истины. Чего не сделает девушка ради выживания или спасения! Те самые слова, которые говорил мне Шод. Вспоминая его, я громко вздохнула и помотала головой из стороны в сторону. Если бы он был со мной сейчас, что бы он подумал обо всей этой ситуации? Тоже посчитал бы меня шлюхой, что продалась Владыке? Или же понимающе понял бы меня? Маленькая ручка Нейри не хотела меня отпускать. Я сидела вот так, пока не пришла старушка с небольшим кувшинчиком и чашкой. Она заставила разомкнуть пальчики Нейри. А мне пришлось отойти от сестры. Женщина налила содержимое кувшина в чашку и дала отпить Нейри. После того как Нейри попила, я спросила у женщины, что за лекарство она дала.

– Это лечебная сыворотка. Жаропонижающая, делается из трав подории и кислых фруктов. Они укрепляют иммунитет и помогают сбросить температуру. Пьется как чай. Такую сыворотку нужно постоянно подогревать и держать в глиняных кувшинах, дабы полезные качества не улетучивались. Больному нужно давать три раза в день. К ужину ей станет лучше. А пока нам необходимо приготовить обед. Пошли, я научу тебя готовить!

Старушка увела меня из каюты. Она, схватив меня за предплечье, повела на тот ярус, где я была, когда стирала вещи. Теперь мы пошли в самую глубь. В конце яруса находилась перегородка, сильно напоминающая стену с дверью. Открыв ее, мы вошли в небольшую кухню. На большой плите, которая занимала большую часть помещения, стояли большие кастрюли. Чтобы не перепутать назначения кастрюль, они подписывались. На одной значилось название – суп, на другой – напитки. В нижних ящиках кухонного стола находились чугунные сковородки, казаны и всяческая утварь. Женщина подошла к белому ящику и открыла его. Повеяло холодом. У нас такие «железные ящики» не стояли. Все продукты, которые мы успевали набрать, съедались сразу, ничего не оставалось.

– Что это? – с любопытством спросила я.

– Это – холодильник, а это – морозильник!

Она указала на небольшой ящичек рядом:

– Здесь мы храним продукты. Разве ты ни разу не видела такие приспособления?

Я помотала головой. Женщина вздохнула.

– Я уже забыла, что ты из бедного ранга. У вас нет таких денег, чтобы покупать такую технику. Вы живете по принципу средневековья.

Я немного оскорбилась от такого заявления.

– Судя по интерьеру вашего Владыки, он, вероятно, тоже застрял в этих веках!

Женщина серьезно посмотрела на меня. Она загремела сковородками и кастрюлями, а я стояла в твердой позе, скрестив руки на груди. Женщина долго не отвечала на мое саркастичное замечание, только разбирала холодильник, гадая, что же сегодня приготовить. Как только она подошла к раковине, чтобы помыть овощи, она ответила:

– Владыке нравится такой интерьер. К тому же это подчеркивает его индивидуальность. Да и сам статус требует того. Лучше помоги мне с овощами! Умеешь резать?

Я подошла к столу, на который женщина положила большую кучу помидоров, свеклы, капусты и большие куски говяжьего мяса без костей. Она дала мне нож в руки. Много раз я видела, как Нейри резала овощи. Постоянно наблюдала за ней, теперь мне пришлось повторить те самые действия. Аккуратно начала резать помидоры – этот овощ мне был знаком, и я знала, как его можно резать. Вот только я не ожидала, что нож окажется слишком острым. Наблюдая за действиями женщины, не заметила, как оставила на пальце порез от ножа. Боль помогла мне очнуться от мыслей.

– Ай! Больно!

Старушка цокнула языком и взмахнула руками. Она подошла к шкафчику сзади меня и достала из него бинт и что-то еще. Посмотреть не успела. Порез на пальце был небольшой, поэтому женщина достала мало медикаментов. Подойдя ко мне, она взяла меня за руку, чтобы осмотреть мою рану. Ее морщинистые пальцы не удерживали меня так сильно, но кровь все же сочилась из свежей ранки. Она откупорила какую-то бутылочку и обмакнула небольшой кусочек чего-то мягкого в эту жижу. Проведя по ране этой смоченной «тряпочкой», я ощутила сильное жжение и зашипела от боли.

– Рану надо обработать!

После того как она избавила меня от кровоточащей раны, мне на палец прилепили странный лоскуток ткани телесного цвета. Потом обмотали раненый палец бинтом. Женщина дала мне медикаменты.

– Потом сама залечишь свою рану на ноге!

Я уже и забыла, что все еще ходила с перебинтованной ногой. Я пока отложила медикаменты в сторону. Сейчас необходимо делать то, что мне было приказано. Но просто резать овощи было неинтересно. Моя старая помощница – вот кто мне был интересен. Она так и не назвала своего имени, а я хотела поближе узнать эту женщину, и как она очутилась у Владыки.

– Простите, что надоедаю вам… Но я бы хотела узнать вас поближе… Вы разрешите мне эту наглость?

– Деточка, не стоит говорить со мной так, как будто я тут королева. Такие слова лучше побереги для Владыки. А со мной ты можешь говорить спокойно и без лишней вежливости. Главное – поручения выполняй и слушай, что я тебе говорю!

Намек был понят. Кивнув в ответ, я начала с очевидного вопроса:

– Можно узнать ваше имя?

– Мое имя…

Старушка перестала резать фрукты. Долго не отвечала, повесив голову. Она отправила кусочки капусты прямо в кастрюлю. Я наблюдала за ее реакцией. Поняв, что я жду ее ответа, она ответила тихо с ноткой грусти:

– У меня нет имени. Больше нет. Служа у Владыки, девушки лишаются такой привилегии, как имя.

Она повернулась ко мне и пальцем показала на щеку, где была высечена сова:

– Если девушка согласна служить верой и правдой Владыке, она получает клеймо и некий статус. Клеймо будет говорить о том, что ты за девушка и каким талантом ты обладаешь. Имя перестает иметь значение. Я давно служу Владыке. Мое клеймо говорит о моих способностях. Я – его советник, и я присматриваю за новенькими девушками, что прислуживают ему. Так что можешь называть меня Совой.

После этих слов меня словно пронзило молнией. Я начала бояться. Мой уговор с Владыкой поставил все на свои места.

– Мне тоже поставят клеймо? – Дрожащим голосом спросила.

– Да, если ты заинтересуешь его! Пока он лишь присматривается к тебе.

– А можете сказать, какое клеймо что означает?

– Все зависит от того, как ты себя покажешь. Начиная с самых низов. Кукушку носят женщины, совершившие преступление – преимущественно воровство. Перепелка – маленькая курочка. Ее носят помощницы служанок. Служанки носят курицу. Далее идут те, кто зацепил мужчин своими творческими начинаниями. Танцовщицы – фламинго. Писательницы – ласточки. Художницы – синиц. Певицы и музыканты – соловья. Далее идут среднего ранга женщины. Верная любовница – лебедь. Аиста получают матери, которые родили от пяти и больше детей. Павлина получают красавицы. Сорока – богатая женщина со связями. Выше них стоят высокие птицы. Это жены Владык или их первые любовницы. Мужчины тоже носят клейма птиц, но все они преимущественно высокого ранга. Это пока все, что я знаю.

– А какое клеймо носит Владыка?

– Ворон.

– Почему именно его?

Мне стало любопытно. Я рассчитывала, что он носит более устрашающую птицу на теле.

– Это означает, что он непредсказуем. Ворон – птица мистическая, хитрая, расчетливая и в то же время таинственная. Никогда не знаешь, что она придумает в следующий раз. Пусть эта птица не такая большая и важная, как тот же орел, но она внушает ужас. Именно поэтому господина так все боятся и уважают.

– Неужели имя, данное при рождении, всегда под запретом, если ты носишь клеймо птицы?

– Есть исключение. Жена или любовница владыки, что носит высокоранговую птицу, имеет право использовать свое имя. Владыки не могут обращаться к ним по статусу, только по имени. Ладно, хватит об этом! Нам обед надо готовить. Если есть вопросы, спросишь меня после ужина.

Замолчала, все оставшееся время мы потратили на готовку обеда. После того как закончили с обедом, я помогла старушке поднять две больших кастрюли с едой. На обед были постный томатный суп и кислый лимонад. Она объяснила это тем, что в океане заболеть намного проще, чем на суще. Кислые блюда не дают иммунитету упасть. Первым делом она налила порцию супа и лимонада, поставив их на поднос. Этот поднос она дала мне. Я уже знала, что она хотела. Я буду обязана первым делом «накормить» Владыку, а потом уже остальных. Старушка успокоила меня: если я задержусь, то она сама отнесет остальным обед. Что касается девушек в темницах – она вообще запретила мне подходить к ним. Проблема в том, что своим присутствием я заставляю их еще больше ненавидеть нашего поработителя. А с таким настроем они влегкую могут устроить бунт на корабле. Сова стала раскладывать остальные порции командирам, а я пошла наверх прямо в комнату Владыки.

Перед тем как войти, я постучалась. Из двери послышались ворчание и слово: «Входите». Поднос был очень тяжелым, мне приходилось держать его двумя руками. Хорошо, что дверь в комнату не была плотно закрыта. Мне хватило лишь небольшим толчком бедра открыть ее. Мужчина не обратил на меня внимания. Он сидел за столом и что-то писал. Я аккуратно, чтобы не опрокинуть тарелку с чашкой, медленно подошла к нему.

– Господин, вы позволите…

Он поднял голову. Заметив, что я пришла с подносом, поторопился освободить собственный стол. Убрав все ненужные документы, произнес:

– Ставь!

Я послушно поставила поднос. И скрестила свои ладони спереди, как это делают послушные служанки. Меня выводило из равновесия: неужели мне придется вот так пять лет ему прислуживать? Мой взгляд упал на его грудь, которая слегка показывалась из-под его рубашки. Я собралась с силами и отвернулась от него. У меня скрипели зубы от злости. Хоть я и должна его благодарить за то, что он помог моей сестре, но именно его я винила в том, что меня теперь называют шлюхой. Владыка посмотрел на мои пальцы и тяжело вздохнул.

– Что с руками?

– Не стоит волноваться, господин! Это всего лишь порез.

– Никогда не работала руками?

Он издевается! Говорит со мной так, как будто я не человек. Не все же такие идеальные в его представлении! То, как он вальяжно сидит, то, как он смотрит на меня свысока, то, как разговаривает – все это злит неимоверно! Пусть он и богач, пусть и вышестоящее лицо. Но он тоже должен понять, что является обычным человеком. У каждого из нас есть свои чувства. Правда, смотря на него, я ощущаю, что он вообще без души. А его показная доброта к моей сестре работает лишь для того, чтобы расположить меня к себе. Он что – рассчитывает, что я, будучи его должницей, обязана переспать с ним? Да никогда!

– Я была торговкой, а не служанкой!

– Женщина, что не умеет заниматься домашними делами…

Эта улыбка на его лице! Вот что меня еще бесит! Как же мне хочется ударить его! Только рука никак не поднимается. Хотелось все бросить и сбежать. Я отвернулась и уже хотела было уйти, но его рука остановила меня. Повернувшись, я встретилась с ним взглядом. Он как-то странно прошептал мне на ухо:

– Твоя рана на ноге… Не забрасывай ее…

После этих слов он отступился и снова сел за стол. Я посмотрела на свою ногу. Старая ткань от моей майки уже пропиталась кровью. И как я не заметила? От его голоса я сильно дернулась.

– Можешь идти!

Его поднос стоял на столе. Даже не притронулся к нему. Вместо этого он снова стал просматривать документы. Мешать его делам я не стала. Посуду с подносом заберу потом. Я быстро зашагала прочь, не обращая внимания на боль, которая теперь не так сильно тревожила меня.

Глава 4

После обеда было немного времени, чтобы заняться собственной раной на ноге. Я вошла в каюту, где спала Нейри. Прежде чем присмотреть за собой, я подошла к сестре и потрогала ее лоб. Температура медленно спадала. Не хотела будить свою маленькую сестренку и села на диван напротив. Развязала раненую ногу. Выглядела она не очень. Кровь в некоторых местах свернулась, и образовалась корка. Но тонкая струйка крови все еще шла. Я принесла с собой все необходимое для того, чтобы обработать рану. Я не медик, так что повторяла те же самые действия, что показала мне Сова. Приложив мокрую ватку с жидкостью к ране, я дернулась от боли. Из глаз полились слезы. Что это за собака такая, что умудрилась так сильно укусить за ногу? Осторожно проводя по ране, я прокусила губу. Как же больно! Протерев всю рану, я перебинтовала ногу свежим бинтом. А старую окровавленную тряпку нужно было выбросить, что я и сделала. Теперь рана не сильно беспокоила меня. Через некоторое время в каюту зашла Сова. Она в руках несла одежду. Это было легкое белое платье с красными лентами спереди и вырезами на груди и на бедре. Платье слегка поблескивало от небольших украшений в виде блесток. Само платье было сделано из шелка. Рукава платья были облегающими до запястий. К концам рукава были свободными и широкими. Но не только платье она принесла. Она опустила на диван еще обновку. Вторая одежда была менее роскошной. Серое платьице из простой ткани без каких-либо украшений, и оно было свободное в юбке. Длина подола не доходила до щиколоток. Да и везде оно было закрытое, кроме рукавов. Они были короткими, слегка округлыми и заканчивались на предплечьях. Последняя одежда была, как и платье, длинная, бежевого цвета, на бретельках, с длинными разрезами до бедра. Без всего. Она была легкая и сделана из шелка. Сова начала объяснять:

– Серое платье нужно для твоей работы. Белое – выходное. А это – твоя сорочка для сна. Ты же не можешь ходить в такой одежде!

Я нахмурилась. Вся эта обновка была мне в новинку. Уже привыкла ходить в своей легкой одежде. Сразу поняла, что это была подачка от Владыки. Сова заметила мою недовольную гримасу. Хотела меня подбодрить.

– Это я попросила у Владыки о замене твоей одежды. Ты же думаешь, что это все от него? Не воспринимай это все всерьез. Он мог оставить тебя в таком виде, а я настаивала на замене. Ты должна понимать, что являешься уже не простой девчонкой. Быть служанкой у господина – почетная должность, и ты должна выглядеть по подобающему статусу.

– Поймите меня и мою сестру! Он забрал у нас свободу. Мы – пленники, и он имеет право делать с нами все, что захочет. Разве это не жестоко?! Считаете, что я должна быть благодарна ему за это?!

– Дитя, пойми: вы могли закончить свою жизнь намного хуже. Вспомни о тех несчастных девочках, что сидят там внизу. Им не дали даже шанса. Их продадут в публичный дом, где они будут жить всю жизнь. Твоя участь ненамного страшней их.

Я обняла свои колени. Сова присела рядом со мной.

– Я все это понимаю! И все равно ненавижу его!

– Пройдет время, и ты изменишь свое мнение о нем! Он не такой уж и страшный человек, как может показаться. Я его давно знаю. Он очень любит детей. А его характер – тут ничего не поделать. Он не может смягчаться для каждого человека. Он – Владыка, он должен вызывать страх у всех. Таким образом, его начнут уважать. Лишняя доброта делает его слабым. Он это знает. Конечно, он сам не желает проявлять излишнюю жестокость. Но, увы, от этого никуда не денешься.

– А вы? Как вы терпите его?

Сова печально улыбнулась, и посмотрела на меня.

– У меня было много мужчин. И добрых, и злых, порой невыносимых. Каждый из них проверял на прочность мое терпение. Как видишь, все это я вытерпела за свою жизнь. Все мы – перелетные птички. Нас нечасто можно встретить в объятиях одного любовника. Так устроен мир. Один умирает – приходит другой! Даже я устала считать мужчин, которых когда-то любила. Поверь: господин – не самый плохой человек. Есть люди куда хуже. Даже бедняки не благороднее богатых.

Она встала с дивана. Я окинула взглядом одежду, что она принесла.

– Отдыхай пока! Не забудь переодеться. Нам еще нужно готовить ужин!

Я тяжело вздохнула и немного расслабилась. Сова вышла из каюты, оставив меня наедине со своими мыслями. Верить ли ее словам, ведь я, и правда, знаю Владыку лишь день? Кто знает, какие тараканы в голове он хранит!

Сова снова оказалась у комнаты Владыки. Он уже знал, зачем она пришла. Стучаться не стоило, так как по ту сторону двери уже было слышно его знакомое: «Входите!» Мужчина перебирал оставшиеся бумаги. Женщина подошла к столу и забрала некоторые. Владыка громогласно сказал:

– Отнеси в зал тактики!

– Хорошо, господин! А да! Я передала ей то, что вы просили! Увы, она не слишком-то и рада вашему подарку! Пришлось приврать, что это я попросила одежду у вас. Может, вы будете немного помягче с ней? Все же она находится в плену у вас, и это ее тяготит.

– Сова, она сама выбрала такой путь! Я ее силком не тащил. Если я ко всем буду мягок, то какой из меня Правитель?

– Вы правы! Тогда хотя бы не издевайтесь так над ней. Эта девушка не привыкла к такой жизни.

– Ничего, за пять лет научится!

Сова уже больше ничего не могла поделать. Все, что нужно, она уже сказала, все остальное зависит от него. Владыка посмотрел на карту.

– Скоро приплывем на место назначения. А там до Северного острова рукой подать!

– Вы все же решили продать тех несчастных девушек в бордель?

– Им я ничего не обещал! Феллу и ее сестру мне дали по особой причине. И разговор завязывать об этой причине я не хочу. Завтра она должна быть освобождена от обязанностей служанки. Скажи это ей.

Сова ужаснулась от такого решения.

– Господин, не хотите ли вы?.. Увиденное завтра повергнет ее в шок! Она же еще больше возненавидит вас!

– У меня на это есть свои причины! К тому же я не могу оставить ее одну с моими солдатами. Они и так изнемогают от недостатка женского внимания. Я не хочу, чтобы мой корабль превратился в местную псарню. За ее сестрой будешь приглядывать ты. Не волнуйся, за Феллой присмотрю лично! Если будет нужно, нацеплю на нее наручники и привяжу ко мне, чтобы не сбежала!

– Я вам верю, господин! Просто я сильно волнуюсь за психику этой девочки!

Мужчина приложил пальцы к виску и посмотрел на женщину. Никак не мог понять, откуда у Совы такая сильная материнская забота. Эти девушки были ей незнакомы. А о Фелле она прямо стремилась позаботиться. Не сказать, что Сова – женщина жестокая, но и мягкой ее нельзя было назвать. Владыка помнил, как эта старая женщина «расправилась» с его последней любовницей. Хотя та сама была виновата – попыталась украсть у него ценный артефакт, что отдал ему отец. Мужчина покрутил этот артефакт в виде монетки, которую носил на шее. Возможно, ее забота обуславливалась тем, что Сова потеряла всех своих детей. Последний сын умер год назад, а материнский инстинкт остался. Владыка положил ногу на ногу и руками размял шею. Сидеть и записывать в журнал добытое и проданное – то еще удовольствие. Постоянно то плечи, то шея затекают.

– Сова, если у нее действительно такая нежная психика, то что с ней будет дальше? Она должна быть стойкой! Ведь это самое меньшее, что она может увидеть. Я в свои десять лет видел пытки людей. Мне приходилось наблюдать, как насилуют женщин. Поверь, все эти сцены не вызывали у меня восторга. Если не крепкая психика, я бы не стал Владыкой. К тому же видеть отвратительные сцены в борделе – еще не значит участвовать в них!

– Я понимаю ваш посыл. Вы воспитываете эту девушку, но я считаю, что подход несколько неправильный.

– Сова, не будь она под моей защитой, она бы не выдержала и толики от того, что ее бы ждало. Я не защищаю свой пол. Знаю, мужчины – те еще сволочи. Я не хочу причисляться к ним. Просто я обязан открыть девочке глаза. Она слишком наивна и почти ничего не знает о мире. Ее сестру, в связи с маленьким возрастом, шокировать не буду. А вот Фелла уже не подросток…

– Господин, вы заведомо хотите, чтобы она возненавидела вас?

Мужчина задумался над словами Совы. Он не был святым мужчиной. Сколько у него за восемь лет было любовниц – всех не счесть. Выжил ли кто-нибудь? Ни одной! Вся проблема в том, что все эти любовницы были ничем иным как сексуальным интересом. Чувств к ним он не испытывал. А вот эти несчастные девушки потеряли голову от любви. Часть из них покончили с собой, бросившись в океан. Другие решили предать и за это поплатились. Бывали и такие, что хотели заставить его ревновать, а в итоге закончили плачевно – в руках нелюбимых мужчин, что каждый раз истязали их. Он не хотел такой судьбы ни Фелле, ни ее сестре. Можно это назвать психологической травмой, но в большей степени он просто боялся за их судьбу.

– Сова я не тот человек, в которого можно влюбиться… Все эти чувства ничего хорошего не сделают…

– Господин, времена меняются. Меняются и девушки. Кто знает, может, найдется та самая птичка, что будет вам дороже любой драгоценности. Извините за мое нравоучение, но я волнуюсь за вас. Мне трудно смотреть, как вы мучаетесь от одиночества.

– Если ты все сказала, то прошу: покинь мою комнату!

Он не сказал это грубо, просто от всего этого он жутко устал. Сколько раз он слышал эту тему?! Очень много. Он не просто не хотел любить – он не нашел ту самую сильную, стойкую, верную девушку, с которой можно идти до конца. Его судьба настолько жестока, что слабая, безвольная девушка просто не выжила бы в его присутствии. Любить богатых и влиятельных очень тяжело. Большая конкуренция. Особенно это касалось девушек. Девушки, не зная ничего о богатом партнере, рисковали наткнуться на кучу препятствий на своем пути. Они мучились, жаловались на свою жизнь, судьбу, а потом сдавались на полпути, так и не дойдя до конца. Владыка обладал не только негативными чертами. Его путь – путь одиночества, страха. Все это он скрывал под маской жестокого Правителя. Клеймо ворона у него на груди – проклятая птица… Символ колдовства, проклятия, что огромной тучей веет над ним. Сова поклонилась на прощание и вышла из комнаты, прихватив кипу бумаг. Мужчина, наконец, мог спокойно отдохнуть от своих дел.

* * *

Во время ужина все как с цепи сорвались. Я и Сова еле-еле обслуживали всех желающих вкусить того, что мы приготовили. По каким-то странным причинам Сова решила на этот раз сама отнести ужин Владыке. Я не была расстроена, наоборот, хотела как можно меньше встречаться с ним. Серое платье для работы, которое я одела, очень хорошо подчеркивало мою фигуру. Одно меня удручало – грудь была небольшого размера. Я ощущала в себе эту страшную, по моему мнению, неполноценность. Сова мне говорила, чтобы вырастить грудь, мне нужно есть побольше капусты. Капуста в нашем хозяйстве была в дефиците, поэтому я не много ее ела за свою жизнь. Старушка рассказала про еще один вариант увеличения моей груди. Вот только он мне не понравился. А видя мою реакцию, Сова заметно хихикала надо мной. Я еще слишком молода, чтобы выслушивать такие темы! А вот кто не обделил меня вниманием, так это солдаты. Так и тянуло их поднять юбку моего платья и разглядеть нижнее белье, которое, кстати, дала мне старушка. Сова отбила меня от похотливых рук. А я все время гадала и мучилась, когда же все это закончится, и я смогу отдохнуть. Все бы ничего, но я вдруг вспомнила, что девушкам в темнице тоже нужно что-то есть. Я, не спрашивая разрешения у Совы, отправилась на предпоследний ярус корабля. Лучше выслушать обидные слова про шлюху, чем терпеть реальные домогательства мужчин. Взяв большой поднос с несколькими тарелками, я спустилась по лестнице. Удивительно: девушки молчали, хотя сегодня днем они истерили как сумасшедшие. Завидя меня, они сразу оживились. Я подошла к одной из них и через небольшую щель пододвинула тарелку с едой. Я была слишком наивна, если полагала, что они примут еду. Хоть их животы урчали от голода, подачку в виде еды от меня они не принимали. Мало еще и этого! Одна из них, самая дерзкая и старшая среди девушек, попыталась выплеснуть всю еду на меня.

– Нам ничего от тебя не нужно, сучка!

К счастью, не все приняли ее доводы. Двум девушкам очень сильно хотелось есть. Им было все равно, от кого получить еду, самое главное – не умереть с голоду. За этой сценой наблюдала Сова. И она не была рада моему поступку. Впервые я слышала, как она кричала на меня. Ведь я не послушалась ее совета. Она взяла меня за руку и увела от неприятного места, где уже вовсю пахло противным запахом аммиака. Сова отвела меня в каюту. Нейри сразу же проснулась, забеспокоилась и спросила, что случилось. Сова рассказывать не стала, но предупредила меня и ее, что будет, если мы не будем слушаться. Я только и могла, что стоять с опущенной головой и слушать навалившуюся на меня тираду. Моя доброта оказалось лишней. Да, эти девушки плохо отнеслись ко мне и сестре, но стоит ли это того, чтобы морить их голодом? Нейри, в отличие от меня, выслушала спокойно. Сова, после того как наругала меня, подошла к Нейри, чтобы проверить ее состояние. Она снова дала ей ту самую настойку, что давала с утра. Нейри снова заснула на кровати. Сова села на диван и предложила сесть рядом. Я знала, что сейчас начнется важный разговор.

– Господин хочет, чтобы ты завтра отдохнула от своих обязанностей. Он хочет, чтобы ты пошла вместе с ним.

– Что? Но куда?

– Я не могу тебе сказать, но скажу сразу: что бы ты ни увидела там – не поддавайся своим эмоциям, своим чувствам. Если ты ослабнешь хоть на минуту, ты не выстоишь. Я просила господина, чтобы он не тащил тебя за собой, но он иного мнения. Фелла, Владыка – не плохой человек. Не ненавидь его так сильно.

– Сова, я не смогу относиться к нему по-другому. Пусть он и владеет всеми правами на меня, я не обязана его любить. Я просто служу ему, как и должна. Но я хочу знать, почему я завтра буду так сильно нужна ему? Разве на корабле не достаточно работы?

Старушка знала, что эта девочка будет задавать слишком много тяжелых вопросов. А ответы на них ей бы явно не понравились. Владыка говорил, что хочет закалить ее характер, но сейчас это больше похоже на психологическую пытку. Сова понимала, что он и сам проходил через такое, но он мужчина, а Фелла – девушка, причем молодая, с неустоявшейся психикой.

– Иногда господину нужен кто-то, кто будет сопровождать его. На этот раз его взгляд упал на тебя. Я не могу его судить за это решение. Будь моя воля, то я бы тебя никуда не пустила.

Тема разговора была неудачная. Я решила сменить ее. Не думаю, что завтра мне пригодится знание о местности, куда Владыка хочет меня отвести.

– Можно у вас спросить кое о чем? Мне не дает покоя один факт.

– Говори, что ты хочешь узнать!

– Острова бедного сословия, как и их жители, ничего не знают о технологиях. Например, у богатых островов есть электричество и разные предметы технологического характера. Все мы до сих пор работаем руками, а холодильников и машин нет до сих пор. Я хочу узнать, откуда все это. И как вы додумались до такого?

Сова устроилась поудобнее на сиденьи и задумалась. О чем она размышляла? Ее глаза бегали из стороны в сторону. Так делают те, кто хочет скрыть правду. Увы, я ошибалась в своем суждении. Старушка вздохнула.

– Боюсь, ты мне не поверишь. Ведь этот рассказ будет довольно необычен, и ты можешь подумать, что это бредни старой женщины, которой уже давно нужно на покой.

– Но мне важно знать! Сколько себя помню, я никогда ничего не видела. Даже мой дедушка ничего об этом не говорил!

– Ну ладно. Если ты действительно хочешь узнать об этом, то слушай! Все началось тогда, когда нас еще не существовало в этом мире. Наш мир никогда не был технологичным. Мы жили все по старинке, как во времена средневековья. Тогда наша земля была единым континентом с обычной погодой, без каких-либо аномалий. Все было хорошо, пока не произошла природная катастрофа. Не знаю, в чем была причина. Единая земля разделилась на многочисленные острова, те, которые ты знаешь. После этой страшной катастрофы в народе пошел слух.

– Что это за слух?

– Говорили, что из того мира… из другого мира пришел один человек. А точнее, появился во вспышке. Говорили, что он был причиной той ужасной катастрофы, что разделила все наши земли. Одет парень был странно. Белые одежды, плащ до пола, а сама одежда напоминала броню. Серебряные вставки в его форме напоминали зеркало. Броня была прикреплена к его телу словно вторая кожа. Говорил он странно. Он постоянно придерживал палец у виска и пытался с кем-то говорить. На его руке было странное изобретение, еще никогда не виденное нами. При появлении он наделал столько шуму, что даже первые Владыки боялись к нему подходить. Странное произошло потом. Он попросил Владык познакомить его с нашим миром. При его появлении стихии стали странными. Ты одну из них знаешь – те самые воздушные пути, которые вы используете для Перелетных птичек. Ресурсы разделились. Большая часть островов осталась не у дел. Но ты и это знаешь… После того как незнакомцу показали территории, он был удивлен тому, как мы живем. У нас были ресурсы для продвижения вперед. Но мы не знали, как их использовать. Тогда пришелец из другого мира предложил улучшить жизнь хотя бы некоторым жителям. Первыми его учениками стали Владыки, так как именно у них было много ценных ресурсов, одним из которых стал металл. Он учил их, как можно использовать ресурсы стихий. Электричество стали получать от тех же сильных воздушных потоков. Научил, как обрабатывать железо, проводить ток и всему, что сам умел. Он добивался всеобщего уважения, и даже Владыки провозгласили его Великим. Все бы ничего, но этот пришелец не мог обучать бедные острова, оставшиеся не у дел. У них просто не было необходимых ресурсов. Но он хотел, чтобы его знания распространились по всему миру.

– Его желание не сбылось!..

– Да! Оказалось, что он появился в этом мире лишь на короткий промежуток времени. От силы он провел здесь год. Этот пришелец был постоянно под защитой Владык, никто не смел напасть на него или обокрасть. За этот год он успел многое, а потом просто исчез. Все говорили, что он умер. Правду никто не знает.

– А имя этого парня?

– Не припомню уже. Кажется, он назвал себя Трексом и говорил, что это его не настоящее имя. Это лишь псевдоним, который он сам придумал. Настоящее имя никто не знает.

– Интересная история…

– Это всего лишь легенда, дитя. Кто знает, может, это всего лишь сказки.

– Скажите, если он научил некоторым технологиям, то почему мы тогда используем старые приемы? Например, если он многое знал, то почему не сделал технологию, чтобы мы переговаривались дистанционно…

– Все упирается в ограничения. Он дал нам технологии для упрощения жизни, это так. Но он сам был не всесилен. Да и он говорил, что если поделиться всеми знаниями, то произойдет что-то ужасное. Говорил, что мы сами должны идти. Совершенствоваться с каждым годом. Он дал нам лишь толчок к будущему.

Сова помотала головой.

– Не забивай себе голову этой бредятиной. Я сама не верю в эту странную легенду! Тебе стоит переодеться. Я позабочусь о твоей форме. Скажи, когда ты переоденешься.

Мне нужно было пройти за ширму. Медленно я снимала с себя форму, которая была заляпана ужином, что пролили на нее сегодня девушки. Когда с костюмом было покончено, Сова протянула мне легкое темно-голубое платье с юбкой до колен и открытыми плечами. Время отбоя еще не наступило, так что легкое платье подойдет Я передала ей грязную форму. Старушка взяла ее и скрылась за дверью каюты. Нейри опять проснулась и слабо произнесла:

– Сестренка не уходи! Останься со мной!

Я подошла к кровати и погладила Нейри по руке. Улыбнулась ей. Она уже чувствовала себя намного лучше и смогла привстать на кровати. Ее ручки обхватили меня, я поглаживала маленькую сестренку по голове. Мне было приятно находиться с дорогим и любимым человечком. Все же я никак не могла отвязаться от мысли о том, что может случиться завтра. По какой причине я нужна Владыке завтра? Так не хотелось идти с ним. Придется… Я боялась, что, нарушив приказ, я только ухудшу собственное положение. К тому же я должна думать и о сестре. Нейри ослабила хватку и посмотрела на меня.

– Сестренка, помнишь, ты пела мне песню на ночь? Не сможешь ли ты спеть ее еще раз? Только твой голос помогает мне расслабиться.

– Нейри, я не думаю, что сейчас, с моим настроением, у меня получится все так же хорошо, когда мы были все вместе. Я, ты и дедушка…

– Ну пожалуйста!..

Что ж, не могла же я отказать своей маленькой негоднице! Песня, которую я пела для нее, навевала на меня воспоминания о тех счастливых днях, когда наша жизнь была свободной и беспечной. Порой и песня может звучать красиво и успокаивающе, даже для певца. Мое настроение не должно было повлиять на мою песню. Я старалась не плакать, ведь голос тогда будет дрожать, а слова песни превратятся в бессмысленную чехарду из слов.

Скажи, луна,
Ведь ты такая же, как я,
В небе ты летаешь одиноко.
Если сможет понять тебя кто-то.
Только звезды с тобой рядом.
Смотря на тебя лишь грустным взглядом.
Понимаю… лишь тебя.
Дрожу я от испуга.
Если ты моя подруга,
То прошу: свет мне покажи
И проведи по дороге тьмы.
На небе путь твой млечный
И ветер вечерний
Меня с собой зовут,
Волчью песню где-то далеко поют,
Указывая мне дорогу.
Пройду по ней.
Не знаю, сколько будет слышен вой!
Лишь бы быть вместе с тобой.

На последних словах я запнулась. Песня была похожа на стихи, но я всегда любила их напевать. Пусть они никак не вязались с общепринятыми песнями. Да и сама Нейри их любила. Она постоянно мне говорила, что не важно, какие песни я пою. Главное, чтобы в них чувствовалась душа. Нейри была очень доброй и отзывчивой девушкой. Признаюсь, я взяла у нее всю наивность и мягкость. Я прислонила свою головку к ее. Сестренка нежно обхватила меня.

– Ты очень красиво поешь, сестренка. Я даже немного завидую.

– Не стоит завидовать мне, цыпленок. Ты тоже сможешь так, просто слушай свое сердце.

Я закрыла глаза и уснула рядом с ней. К сожалению, я не заметила, как все это время за нами наблюдал один из командиров Владыки. Услышав мою песню, он теперь знал, что при встрече расскажет своему господину.

* * *

Командир отряда направлялся в каюту к Владыке. Скоро отбой, но у него есть целый час, чтобы рассказать о том, что случилось в каюте у пленниц. Командира не радовало, что какие-то две девушки заинтересовали его господина. Это было его твердое мнение, которое он не изменит. Владыка никогда бы не прогнулся под мнения девушки. Вояка считал, что Владыка слишком часто слушает Сову. Та хоть и верное доверенное лицо, но она слишком часто давала советы, которые шли вразрез с мнением Владыки. Он постучался в дверь, а потом зашел в каюту. Владыка как раз собирался раздеться, чтобы пойти спать. Он снял верх одежды и стоял в штанах. Услышав, что в комнату кто-то вошел, Владыка разозлился. Он только-только хотел лечь спать, и тут в его личную обитель бесцеремонно зашли. Ему не было важно – девушка или парень – он хотел отдохнуть и никаких гостей принимать не хотел.

– Быстро говори, зачем пришел, и уходи! Я устал… И не хочу наказывать своего лучшего солдата за нарушение режима на корабле!

На лице командира нервно заходили желваки. Господин не разбрасывался словами. Если он заговорил о наказании, он непременно претворит его в жизнь. Но вояка был уже прожженным мужчиной. Он много раз находился в плену. Много раз выходил живым. И много раз претерпевал пытки. Он думал, что если и получит наказание от господина, то не упадет лицом в грязь. Вояка не любил Феллу и Нейри. С самой первой встречи, когда он участвовал в их поимке, эти две девахи заставили его помучиться с поисками. А он, как правило, не любил сюсюкаться с пленницами. Даже сейчас он желал избавиться от них. Вот и пришел к господину, чтобы тот передумал оставить их у себя. Слух о том, что Фелла стала служанкой господина, уже распространился по всему кораблю. Командир посчитал, что из-за красивого голоса девушки в борделе ей назначат хорошую цену. Солдат стоял по стойке смирно и прятал руки за спиной. Клеймо сокола на его запястье сильно чесалось. Но он терпел неприятно зудящее чувство.

– Господин, у меня есть кое-что, что вас заинтересует. Я понимаю, что за свое личное мнение вы можете строго наказать меня. Однако я хочу, чтобы вы выслушали меня. Это очень важно!

– Быстрее можешь?

– Так вот. Эти девушки – я не думаю, что они послужат вам в качестве служанок. Одна из них – довольно сносная служанка, другая – слишком мала. За них отвалят приличную сумму, и вы не останетесь не у дел. Тем более что у старшей хороший голос. Она красиво поет. А вы знаете, что в борделях сейчас дефицит певиц.

Владыка поднял свой любимый кинжал со стола и покрутил его в руках. Заходящее солнце послало последний лучик в окно каюты. Свет, столкнувшись с лезвием, заставил оружие откинуть небольшую тусклую радугу на поверхность стола. Лезвие кинжала было узким, тонким и легким на подъем. Именно этот кинжал он хотел отдать Фелле, чтобы та смогла хотя бы защититься от мужчин, которые могут пристать к ней. Судя по всему, он использует этот кинжал, дабы потренироваться в меткости. А в качестве мишени использует своего верного командира. Его мнение сейчас было «ни к селу, ни к городу». Он все решил, и его слово никто не мог оспорить. Тем более что пакт, который был заключен между ним и Феллой, никто не мог оспорить, кроме нее и его. Для Феллы это был первый день в качестве служанки, и она сама сказала, что никогда не работала по дому. Что Владыка ей и простил. А ее перебинтованный сегодня палец доказывал, что та хоть и не знала, как делаются дела в качестве служанки, но она, по крайней мере, старается что-то делать. Резко повернувшись к своему солдату, мужчина метнул кинжал в его сторону. Командир стоял твердо. Лезвие пролетело мимо него, но задело его щеку. Из свежей раны начала идти кровь. Вояка даже не дернулся, только сглотнул слюну. Понимал, что еще бы чуть-чуть – и он остался бы без глаза. Кинжал, ударившись о железную прошивку корабля, отлетел на пол.

– Господин…

– Не думай об этом… Я просто разминался. Однако твои слова оскорбляют мой слух. Если бы ты разозлил меня еще больше, то не ушел живым.

– Вы не можете меня убить, сэр! Я вам служу уже очень давно!

– Знаю. Но ты, как и все, должен понимать, что мои решения не оспоримы. Только я могу изменить их. Мой пакт с пленницами был моим личным делом. Вы имеете право высказываться между собой, но не в моем присутствии. Что делать с ними – решаю только я!

– Господин, я просто боюсь, что солдаты могут начать бунт. Вы ведь всегда продавали всех девушек в публичные дома, никто еще не удостоился быть принятой вами. Остальные солдаты могут понять, что вы слишком смягчились, и может подняться бунт!

Владыка усмехнулся, положив одну ногу на стол и нагло заняв собственный стул. Он скрестил руки и чуть злобно смотрел на своего командира.

– Не говори того, чего на самом деле нет. Если мои солдаты сомневаются в моей жестокости, я с легкостью докажу им обратное. И поверь: вам не понравится то, что я с вами сделаю. Мне надоело выслушивать разные советы за сегодня. Я принимаю во внимание их все. Но твой совет идет наперекор моим принципам. Прошу: в следующий раз держи свое мнение при себе!

Командир послушно опустил голову. Это был извиняющийся поклон. Владыка не оценил его попытку примирения; он, как и всегда, уткнулся в свежий указ, что принесла сегодня Сова. Владыка никогда не покидал родного острова без большой кипы бумаг. Путешествие помогало ему не только смотреть, как живет простой народ, но и так же у него было время разбираться с бумажными делами и реформами. Смотря на документ, Владыка проговорил все еще склоняющемуся голову солдату:

– Если ты говоришь правду про талант Феллы к пению, я подумаю над тем, чтобы передать свои извинения. Но берегись, если ты обманул меня!

– Я никогда не обманывал вас, господин!

– Как скажешь. А теперь уйди! Я хочу отдохнуть!

– Спокойной ночи, Владыка!

Солдат вышел из каюты. Ему казалось, что он постарел на целый десяток лет. Ему никогда не было так страшно. Повезло, что отделался только испугом. А ведь могло бы закончиться не так радужно для него, не промахнись Владыка кинжалом. Как бы он не был против двух пленниц, просто так вывести их из игры не получится. Ему нужны были сподвижники. А пока придется терпеть их присутствие рядом с Владыкой.

* * *

Солнце село за горизонт. Я проснулась и не ожидала, что уже так поздно. Нейри тихо посапывала на кровати. А я лежала рядом с ней, даже не переоделась в сорочку, что дала мне Сова. Платье было помятым. Широкая бархатная юбка свободного кроя слегка утяжеляла меня. Да и сам бархат слегка загрязнился. Попыталась отряхнуться, но мелкие ворсинки остались на кайме юбки. Я хотела выругаться, но боялась, что Нейри проснется от моего возгласа. Посмотрев в окно, увидела, что погода этой ночью спокойная. Захотелось пройтись по палубе. Особенно после душной каюты. Я осторожно вышла из комнаты и поплелась наверх. Тихо, если не считать громогласных храпов мужчин. Типичные парни – подрались, напились, домогались ее, а потом – на боковую и спать! Причем спали так громогласно, что могли и медведя разбудить. Внутренне проворчав, я поднялась на лестнице наверх. Мне пришлось идти на цыпочках, ведь я шла напротив каюты Владыки. Еще не хватало и его разбудить до кучи. Двумя руками держась за перила, я поднялась на борт корабля. Свежий воздух. Хорошо, особенно после продолжительного дня плавания. Руки только замерзали. Ничего, это пустяки. Не промерзну, тем более что я давно привыкла к вечерней и утренней прохладе. Гладь воды была спокойная, только редкие небольшие волны бились о железный борт корабля. Жалко только, что присесть некуда. Рукой погладила поверхность борта. Ладонь ощутила холодную влагу, на пальчиках остались капли воды. Я прогулялась от носа корабля до самого конца. Остановилась у борта, который упирался мне в живот. Я посмотрела вниз. Стало чуть страшно, и я слегка отошла от борта, Небо сегодня выдалось не звездным. Я с трудом могла найти, по меньшей мере, лишь пять звезд. А луны так вообще не было видно. Думала, что это из-за освещения на корабле. Только электрические лампы помогали мне ориентироваться на нем. Я медленно прогуливалась туда-сюда. Размышляла, но тут услышала твердые звуки шагов у себя за спиной. Не ожидала, что кто-то кроме меня не будет спать. На палубу вышел мужчина. Я уже догадалась, кто это был. Знакомая походка, внешность, одежда. Это был Владыка. Он тоже не ожидал меня тут увидеть. Выражение его лица не изменилось. А я думала, что он сможет смягчиться при виде меня. Наивная, и почему я все еще верю, что в нем есть что-то хорошее? Рубашка у него была наполовину спущена. Свет на борту оставлял глянец на его кожаных штанах. Он не собирался подходить близко ко мне, только и делал, что наблюдал за мной. Как же это раздражало! Я чувствовала себя как кусок интерьера, который он видит каждый день! Злость все больше нарастала во мне. Он думал, что я не человек и не имею права хотя бы пройтись!

– Почему не в каюте? – послышался голос у меня за спиной. Он был недалеко от меня, так что я могла слышать каждую его нотку недовольства.

– Мне нужна причина, чтобы прогуляться по кораблю?

– Забываешь о том, кто здесь хозяин! Тебе повезло, что встретила меня. Будь то другой солдат из моей свиты, ты бы не вернулась в каюту девственницей. Порой я думаю, что лучше бы оставил тебя в клетке!

Эти слова заставили меня возненавидеть его еще больше. Теперь мне казалось, что он воспринимает меня как животное. Я кулаком слегка постучала по борту и повернулась к нему. Твердой походкой я подошла к нему и посмотрела в глаза. И вот теперь я смогла увидеть в его глазах хоть маленькую каплю удивления: еще ни одна девушка не позволяла себе такого! У Владыки дернулась рука. Что он хотел сделать? Ударить? Так я ему ударила в ответ:

– Вы считаете, что меня можно держать в клетке словно зверя! Я – живой человек, у меня тоже есть чувства, у меня есть сердце. Я имею право, чтобы со мной обращались по-человечески!

Владыка выгнул бровь и оценивающе смотрел на мое тело. Его язык прошелся по зубам. Я заметила это по закрытому рту. Было заметно, как язык прошелся по рту, его губы говорили об этом. Он встал прямо. Я и забыла нашу большую разницу в росте и теле. Такая маленькая хрупкая девушка выглядела спицей на его фоне. Мой взгляд упал на его грудь. Вся в шрамах, где сильно выделялось клеймо ворона на правой стороне. Его шею обрамляла цепочка, которая придерживала странный на вид кулон, очень похожий на монету. Посмотрев наверх, заметила, что он носит странную сережку на все ухо. Название я не знала. Сережка напоминала летучих мышей. Мужчина ничего не сказал мне. А я все продолжала бесцеремонно рассматривать его тело. Казалось, ему нравится такое внимание к себе. Я поторопилась разорвать напряжение между нами. Я отошла от него на пару шагов. Осторожно сказала:

– Мне это только кажется, или вы сами хотите, чтобы я физически принадлежала вам?

Он поднял обе брови верх и тяжело вздохнул:

– К твоему счастью, я не изверг, что насилует девушек, когда ему заблагорассудится. Если девушка благоразумна, она не полезет ко мне в постель. Именно таких я и уважаю. Твой вопрос дал мне понять, что ты не совсем понимаешь мужчин. Большинство из нас не всегда интересует секс с девушками. А вот вы… Считаете, что можете завоевать благосклонность, если отдадите свою невинность или тело. Сколько я таких знал! Все они пустышки… Надеюсь, что ты не одна из таких.

– Вы тоже судите о нас лишь по обложке! Вы когда-нибудь задумывались, что чувствует униженная вами женщина?!

– А кого ты называешь униженными женщинами?

– Например, тех, кого вы продавали в бордели!

Мужчина громко рассмеялся. Он явно не понимал, почему я защищаю женщин. От его смеха накипала ярость. Руки так и чесались, чтобы ударить его.

– Ты серьезно?.. Дорогая моя, ты поменяешь свое представление о женщинах, когда узнаешь, что они вообще-то получают кайф, когда их насилуют.

Я не смогла выдержать. Хоть я и ненавидела себя, что родилась девушкой, хоть и питала презрение к собственному полу, но внутри меня что-то да и говорило: «Нельзя так поступать с девушками! Это неправильно!» Мой внутренний революционер так и кричал мне глубоко в моем сердце. Девушки… Хорошие девушки не заслужили такого отношения к себе! Мужчины делают все, чтобы приручить нас. Да, мы были не правы, что захотели получить власть. Только это не дает права мужчинам использовать нас как игрушки в своих развлечениях. Я ударила Владыку по щеке. Пусть я и получу наказание, что подняла на него руку. Пусть делает все что хочет со мной. Но я никогда не дам ему оскорблять женщин!

– Ты отвратителен! Вы только и можете, что управлять нашими жизнями как вы захотите!

Он не стал ловить мою руку и принял удар на себя. Пальцами он прикоснулся к своей щеке. В его глазах полыхал огонь. Я испугалась и снова отошла от него на шаг. Все правильно говорят, что девушки сначала делают, а потом думают. Рука после удара сильно дрожала. Ненависть все еще бушевала во мне, слившись с испугом. Он снова выпрямился. Теперь его тело нависало надо мной как скала. Схватив меня за руку, он прижал меня к небольшой железной стене, дверь в которой вела в трюм. Его шипящий голос змеей проникал в мое сознание. Я слегка простонала от боли. Его ладонь была намного больше моей. Мне не сдвинуться и не ударить его.

– Ты хоть понимаешь, кого ты ударила?! Не зли меня, Фелла! В гневе я ужасен!

Моя вторая рука соединилась с первой в кандалах его ладони. Другой рукой он провел по моей ноге, на мгновение остановившись на бедре. Сердце начало отплясывать чечетку. Пожалела, что я притронулась к нему. Мало того что притронулась, так и ударила его. Я чувствовала его дыхание на своей шее. Горячее и в то же время странно возбуждающее. Его сердце было спокойным, словно он это не впервые делает. Моя грудь прижималась к холодной стали. Из глаз начали течь слезы. А его пальцы медленно тянулись наверх к нижнему белью. Двинуться я не могла, он меня словно припечатал. Жалела, что мое платье не было таким длинным и закрытым. Его сильные руки заставляли меня поддаваться ему. Только я этого не желала. Я чувствовала его сильную твердую плоть, и страх перерастал в панику. Его пальцы отодвинули край моих трусиков. И тут я уже не выдержала, я стала его умолять:

– Прошу вас, не надо… Умоляю, отпустите!..

Мой голос срывался на плач. Когда он услышал мои мольбы, то ему пришлось остановиться. Я была рада, что он отпустил меня. Но только сам Владыка, кажется, разочаровался. Когда он опустил мои руки и отошел от меня на пару шагов, я бессильно скатилась по стене. Голос смешивался с моими рыданиями. Если бы я не умоляла его остановиться, то лишилась бы девичьей чистоты, которую так сильно берегла. Владыка навис надо мной. Я не смела даже на него глаза поднять. Они были залиты слезами. Глухой голос достиг моего сознания:

– Уходи! Пока я не набросился на тебя! Ты же ведь не хочешь быть изнасилованной на грязной палубе!

Кое-как встала на ноги. Судьбу еще раз испытывать не хотела. Я спустилась обратно в трюм и бегом убежала в каюту к Нейри. Я закрыла дверь за собой. Слезы текли из глаз, и я снова скатилась по стенке. Мне никто никогда не говорил, что мужчины бывают такими в своем гневе. Все, что я знала, то это держаться от парней подальше, мне не объясняли, что к чему. Я поджала ноги под себя и зарылась, продолжая тихо плакать. Эти прикосновения вызвали у меня неприятные чувства. Я ощущала отвратительные чувства. Мужчина, которого я ненавижу, позволил себе такую наглость! Даже его солдаты теперь мне казались более благородными, чем он. Мой мозг пытался достучаться до меня, что эти чувства мне неприятны, но когда я дотрагивалась до своих запястий, где остались красные следы от его рук, мое тело находилось в странном возбуждении. Голова строила похотливые картинки, которые я пыталась выбросить из себя. Я не знала, что происходит. Тело говорило одно, мозг – другое. Его прикосновения, что они побуждали? Не могла определиться. Нога все еще ощущала остатки того тепла, что он мне дал. Удивительно, но когда он так грубо поступил, его прикосновения ко мне не были грубыми. Да, пальцы были властны, но жесткости никак не чувствовалось от него. Меня охватывал ужас. Но что было бы, если я действительно хотела этого? Что было бы, если я своими словами его не остановила?

Нейри повернулась на другой бок, так и не проснувшись. Я смогла успокоиться. Подошла к дивану, где осталась свежая сорочка на ночь. Чтобы снять с себя платье, мне пришлось сильно постараться. Сложив аккуратно одежду, мои руки коснулись тонкого шелка. Я быстро накинула сорочку на свое голое тело и подошла к кровати, где спала Нейри. Она что-то тихо проговаривала во сне. Мое сердце понемногу успокаивалось, как и тело, что быстро забыло прикосновения сильных мужских рук. Я прижалась к сестре, чтобы ей было немного теплей. Нейри крепко спала и даже не почувствовала, что ее обнимает старшая сестра. Пригревшись, я понимала, что усталость побеждала тот стресс, что получила на палубе. Быстро уснула.

Мне казалось, что я спала как минимум несколько часов. Работающий мозг и воспоминания о вечере не давали мне спать спокойно. Солнце показалось из глади воды, и я по привычке проснулась. Нейри все еще спала. Чтобы не разбудить девочку, я закрыла окно темными шторами. В мою дверь постучали. Кто же это мог быть? Так рано. Владыка мог все еще спать, как и остальные солдаты. Сова предупредила меня вчера, перед тем как уйти, что день на корабле начинается рано. Значит, в дверь стучалась именно она. Больше же некому. Я оказалась права. Когда тихо открыла дверь в каюту, то увидела знакомое лицо. Старушка вошла в комнату и тихо проговорила:

– Мы скоро приедем на один из крупнейших островов. Тебе надо приготовиться. Вот, я приготовила тебе завтрак. Только никому не говори, что я ради тебя нарушила режим!

Я кивнула Сове. Она поставила поднос с чаем и бутербродами. На сладкое она оставила нам с Нейри печенье. Пока Нейри спала, Сова не могла дать ей настойку. Мне сначала пришлось переодеться. Я скрылась за ширму, чтобы одеть вчерашнее белое платье, что принесла старушка. В нем я почувствовала себя неловко. Кротко посмотрела на Сову. Она оценила мой вид, а мне было слегка некомфортно. В качестве обуви мне дали туфли с открытом носком и небольшим каблуком. Это было вместо сандалий, которые мне было так удобно носить. Ощущать на себе туфли – чувство необычное. Но они слегка сжимали мою ступню. Старушка мне сказала немного потерпеть, ведь я иду вместе с Владыкой, а значит, я должна соответствовать его статусу. Как гром среди ясного неба! Я вспомнила вчерашнее событие и слегка попятилась. Сова увидела появившийся у меня в глазах страх.

– Что с тобой, дитя?

– Сова, боюсь, что я совершила ошибку. Мне страшно быть рядом с ним!

Я выложила ей все, что вчера произошло. Сова лишь обнадеживающе вздохнула. Ее выражение лица было и сочувственным, и жалеющим. Правда, она не стала умалчивать о моей промашке:

– Тебе повезло, что он тебя послушал. Поверь мне, ты отделалась лишь легким испугом. Я знаю его очень давно. Когда он злится, его не остановить. Если ему отказать, ударить, нагрубить – простым сексом ты вряд ли отделаешься. На самом деле он не такой плохой. Каждый из нас может вспылить, и каждый проявляет эту злость по-разному. Просто в следующий раз держи себя в руках. Ладно, ешь. Скоро приплывем, и тогда у тебя не останется времени. В твое отсутствие я позабочусь о твоей сестре.

Послушалась Сову. Мне и вправду было необходимо поесть. Неизвестно, сколько времени мне придется ходить вместе с Владыкой. Сова ушла. Вскоре на корабле постепенно начали просыпаться люди. Нейри тоже проснулась и пальчиками разлепляла глаза. Я все это время сидела и наблюдала за тем, как она спит. Корабль замедлил ход и остановился. Подойдя к окну, я открыла его. Солнце тут же ослепило мои глаза и глаза сестренки. Мы жмурились от света. Немного погодя глаза привыкли к солнечному свету. В окне каюты я заметила, что мы остановились у острова. На побережье раскинулись не только большие каменные дома размером в пять этажей, но и отдельные дома, похожие на виллы. Голос Нейри заставил меня отвлечься от картины:

– Сестренка, ты куда-то уходишь?

– Нейри, за тобой присмотрит старушка Сова. Я надеюсь, что не буду долго отсутствовать.

– Только не говори, что этот мужчина тебя продаст!

– Нет! Я не думаю, что он захочет это сделать. Просто он приказал сегодня быть с ним. А я не могу его ослушаться.

Я поцеловала Нейри в лоб. Сестра прикоснулась к моей ладони и сильно сжала ее. Я улыбнулась, понимала, что она беспокоится обо мне. Часть из солдат побежали наверх к верхним ярусам. Пока что я осталась рядом с сестрой. Долго это не продлилось. Зашла Сова и попросила меня подняться на палубу. Говорила, что Владыка ждет только меня. Старушка осталась в каюте с Нейри. Я еще раз посмотрела на сестру, словно в последний раз.

Прижав руку к груди, я плелась наверх. Солдаты на палубе уже готовили несколько лодок. А Владыка внимательно наблюдал за своими подопечными. Он заметил меня, но его взгляд был обычным, безэмоциональным. Как будто вчера между нами ничего не произошло. Одежда на нем была точно такая же, как и вчера, когда он поймал меня. Не знаю почему, но когда я видела его в этом костюме, у меня краснели щеки. А все из-за того, что его боевой костюм хорошо подчеркивал его фигуру. Хотя стоит признать, что и в рубашке, и в кожаных штанах с высокими ботинками он смотрелся шикарно.

Я подошла к нему еще ближе. Сильно нервничала, прикусывая губу. На мгновение он прикоснулся к моей руке. Неужели он опять захочет домогаться меня?! Однако он через несколько секунд отпустил меня.

– Следов нет! Это хорошо! От меня ни на шаг, поняла?

Я глубоко кивнула ему в знак согласия. Несколько солдат привели на верхнюю палубу оставшихся девушек. Их вид оставлял желать лучшего. Все взлохмаченные, не очень приятно пахли, а их платья были все в грязи. Четыре девушки, увидя меня, одарили злобными взглядами. Конечно, на их фоне я смотрелась куда выигрышней. Владыка заметил напряжение между нами и приказал охранникам как можно быстрее посадить их в лодки. Приказ был исполнен. Меня не прельщало то, что с ними сделают, но я решила спросить у Владыки:

– Вам не кажется, что в таком виде за этих девушек дадут не так много, как вы бы хотели?

Он пошевелил челюстью и большими удивленными глазами посмотрел на меня. Именно сейчас и задумалась, что сказала, спросила не то, что хотела. Я должна была защищать их, а не думать, сколько они могли стоить в борделях. Его ответ был очевиден:

– Я не понимаю тебя женщина! То ты их защищаешь! То желаешь знать, за сколько их можно продать! Что с тобой не так?

Мне пришлось быстро придумывать отмазку. Мои зрачки начали бегать. Мозг пытался найти хоть маленькую, но логичную отговорку.

– Если я теперь в вашем распоряжении, то мне необходимо знать о ваших небольших достижениях в плане «экономики»!

Он поднял одну бровь и отошел от меня. Зная его наказ, я поспешила за ним. Один из командиров отцепил лодку, и Владыка занял свое место. Меня бесило, что он так и не помог мне спуститься по лестнице вниз. Командир вопросительно посмотрел на своего хозяина. Тот, заметив его взгляд, дал ему ответ на незаданный вопрос:

– Она со мной. Ты останешься охранять корабль. Помоги ей!

После этого приказа вояка наконец заметил меня и помог перебраться на лодку. Я немного недовольно посмотрела на Владыку. Наша лодка была значительно дальше от остальных. Что радовало меня. Мужчина включил двигатель, прикрепленный к лодке, и она быстро понеслась к берегу. Я сидела рядом с ним как не в своей тарелке. Хотела пересесть, однако взглядом он дал понять, что не потерпит, чтобы я оказалась отдельно от него. Пришлось сидеть рядом. Мое бедро слегка прикоснулась к его. Мужчина даже не дрогнул. Он смотрел только вперед, не обращая внимания на легкую телесную ласку. А вот мне было не по себе. Я никак не могла отогнать мысли от себя. Воспоминания о вчерашнем происшествии снова настигли меня в неподходящий момент. Грудь вздымалась от глубоко дыхания. Владыка это заметил:

– Что не так?

– Все в порядке. Это из-за жары!

– Я думал, что ты привыкшая к ней.

– А разве вам не жарко в плаще?

– Жарко, но я уже привыкший к такому.

Разговор выдался коротким. Я не знала, что можно еще у него спросить. В голове промелькнула мысль. Хочется узнать его имя. Ведь обращаться к нему как «Владыка» или «Господин» было маловато. Вовремя вспомнила слова Совы. По имени обращаться к высокопоставленным личностям может только тот, кто равен им по рангу. А я уж никак не отношусь к таким. К тому же спросить его имя не успела. Мы уже приплыли к берегу.

Глава 5

Я вышла из лодки после Владыки. Первым делом решила прогуляться по берегу, но мой «сопровождающий» подозвал меня к себе. Что я могла поделать – мне пришлось его послушаться и подойти. Разозлить Владыку было не в моих планах. Когда я подошла к нему, он надел мне на руку браслет, цепочка от которого тянулась к его поясу. Я одарила его злобным взглядом. Ему назло я сильно потянула за браслет. Сделала только хуже. Стальное кольцо впилось мне в кожу, а мужчина твердо стоял на ногах, даже не пошевелившись от натяжения цепи. Как цепь может быть настолько прочной? Он улыбался, глядя на мои попытки вырваться. Ну нельзя же так сковывать в действиях человека! Владыка быстрым шагом пошел вперед. Цепочка тащила меня за ним. Впереди нас шли солдаты, сопровождая бедных девушек. Они тоже не могли вырваться из-под надзора стражей. Каждая из них была закреплена недлинной цепью и наручниками, что были закреплены сзади. Я, смотря на такое издевательство, не могла не сказать Владыке:

– Вы не думаете, что это перебор? Мы бы и так никуда не убежали от вас.

Мужчина явно не понимал моего неудовольствия. Он грубо схватил за цепь и притянул меня ближе к себе. Туфли мне сильно сжимали стопу, неудобно было идти за ним, в то время как у мужчины обувь была удобней, чем моя. Поэтому я слегка прихрамывала. Не стоило ему еще забывать, что рана, нанесенная его собаками, никуда не делась. Мои ноздри злобно вздувались. Моя ладонь ненароком прикоснулась его талии. Хорошо, что идущие впереди девушки не видели, как я якобы клеюсь к мужчине. А то бы они закричали на весь остров: «Шлюха! Шлюха!» Мне и этого излишнего внимания Владыки достаточно.

– Я выработал привычку не доверять женщинам! Любая из вас способна запудрить нам мозги, а потом обмануть или предать нас. Где гарантия того, что вашим словам можно доверять?! К тому же я сделал это ради вашей безопасности. Этот город хоть и предельно безопасный, но это не значит, что вы можете свободно тут гулять без стражи. Отморозков везде хватает.

– В чем смысл, если вы рядом?

Мужчина как-то недобро ухмыльнулся:

– А с чего это мы должны помогать вам, если вы наткнетесь на насильников? В этом случае ваш побег – ваша вина!

– А как же ваша заниженная цена на девушек? Разве девственницы не стоят дороже?

– Ты слишком наивная… Девственность ничего не стоит.

– Но вы говорили…

– И ты мне так просто поверила? Я один из тех, кто ценит девичью чистоту. Остальные мужчины оценивают у женщин сексуальный опыт. К тому же я получаю не целую оплату за девушек, а процент с оплаты борделей. А чем больше девушек там работает, тем больше процент.

Он неотрывно смотрел на меня. Мне он был отвратителен, я отвернулась и тихо спросила у него:

– Мне не хватает слов, как описать вас. Вы отвратительны!

– Кажется, вчера ты мне говорила идентичные слова! Глупо надеяться, что услышу от тебя что-то новое.

Мы пошли вперед. С корабля я видела верхушки крыш высоких домов и богатых вилл. Удивительно, что они там казались мне такими близкими. А теперь, когда мы шли по дороге, этот прибрежный город казался нам таким далеким! Солнце нещадно слепило глаза, а тело становилась горячим. Было жарко. Белое платье, отчасти сделанное из шелка, не давало мне быстро вспотеть на пекле. Владыка снял с себя плащ. Видимо, ему тоже было жарко. Он закинул плащ за спину. Я краем глаза увидела, что мужчина был вооружен. К бедру был прикреплен ремень, что придерживал ножны, а в них короткий меч, больше похожий на кинжал. На поясе был закреплен подсумок с чем-то, рядом с ним пистолет. Я не очень хорошо разбиралась в названиях и калибрах, так что не знала, что это был за пистолет. На спине я заметила еще одни закрепленные поперек его тела ножны, но теперь это был меч. Теперь было понятно, зачем он носил на себе плащ. Этот элемент одежды скрывал его вооружение. Он только и делал, что постоянно тянул за собой цепь, чтобы я тащилась за ним. Слишком часто я засматривалась на него и поэтому отставала на несколько шагов.

Вскоре мы дошли до первой улочки. Я наблюдала по сторонам. Впервые я видела такие большие дома. Неудивительно: остров среднего ранга, причем довольно крупнее и богаче того самого городишки, где я впервые купила платье для Нейри. Люди расступались, когда видели нас. Владыку тут хорошо знали и старались не переступать ему дорогу. Мужчине такая внимательность к его персоне быстро надоела. Я и он быстро очутились около первой группы солдат, что вели девушек. Владыка тихо сказал своему солдату:

– Ускорим шаг, нам не нужны излишние глаза.

Так и сделали. Мне, бедной девушке, пришлось прихрамывая идти за ними. Повезло, что дорогу вымостили камнем. Идти по песку в туфлях по неровной поверхности – это сказать «прощай» своим ногам. Жаль, что я не успела рассмотреть все достопримечательности города. В конце улицы мы свернули в узкий переулок. Местечко было не из приятных. Везде валялись банки, бутылки. Пахло мусорниками. Трудно поверить, что сам Владыка придет в такое злосчастное место. Оно больше напоминало место, где встречаются сходки бандитов, но никак не высокопоставленные личности. Я разглядывала странные картинки на стенах. Одни из них были неприятными. Другие напоминали мазню, краски которых текли по стене словно слезы. Другие более интересны, но все они характеризовали ту самую мерзкую атмосферу, что царила здесь. Теперь я верила словам дедушки. Мне вспоминался тот самый разговор, что случился три дня назад, почти накануне моего похищения.

– Дедушка, а что там за пределами нашего острова?

– Внучка, можно спросить, почему ты спрашиваешь меня о таких вещах?

– Просто папа ушел на заработки и не вернулся. Я хотела спросить у тебя, вдруг мне придется так же уехать… Ты ведь понимаешь, что я не могу здесь полноценно заработать. Мы выживаем, а не живем. К тому же я хочу найти отца. Я чувствую, что он жив. Но я не могу уехать, если не узнаю что находится по ту сторону нашей жизни.

Дедушка тяжело вздохнул. Было понятно, что он не хочет никуда меня отпускать. Он и так лишился сына, а еще и внучка изъявила желание податься в путешествие, оставив его и маленькую сестру. Я же в свою очередь хотела оставить Нейри на острове, понимая, что со мной ей будет опасно, да и за дедушкой надо было присмотреть.

– Я не хочу, чтобы ты уезжала. Ты не готова к тому, что может произойти там.

– А что там, дедушка? Скажи!

– Понимаешь, мы, как и все девять островов, живем не так, как остальные. Это не только из-за скудных ресурсов. Жизнь других островов иная. Мы живем хоть и бедно, но честно и чище. А остальные… Да, их дома красивые и крепкие, но отношения там другие. Мы живем как в средневековье, а там царит современность. Мы до сих пор используем почтовых голубей, а у них другие варианты передачи информации.

– Почему у нас такого нет?

– Нет тех самых ресурсов, дорогая. Да и денег у них куры не клюют. Откуда нам взять такие технологии как у них? Поэтому и боюсь, что если ты уплывешь, то угодишь в неприятности, с которыми ты не сможешь совладать.

– Я уже столкнулась с ними, дедушка… И не по своей воле…

Тихо сказала самой себе. Владыка как будто этого не замечал. Я знала, что он слышал, но виду не подал. Я рассчитывала на то, что уеду с родного острова сама. Но чем я больше думаю об этом, тем чаще понимаю, что если бы я и уехала, то Нейри и дедушка остались одни. Я бы оставила их в опасном положении. Кто знает, может судьба заставила меня передумать? Тогда эта судьба какая-то странная – столкнуть меня на пути с этим невыносимым мужчиной!

«Делегация» остановилась около железной двери с небольшим окошком. Один из солдат постучался дверь. Через несколько минут небольшое окошко открылось, и мужской голос что-то спросил. Так мне показалось, потому что я не видела с моей стороны лица мужчины. Девушки тихонько стонали от страха. Две из них дрожали всем телом. Солдат заставлял их прийти в себя, дабы те от шока, не дай Бог, отключились.

– Назовите пароль!

Солдат не назвал пароля, вместо этого он что-то показал мужчине через окошко. Тот сильно удивился неожиданным гостям и сразу же отпер дверь. Он сразу извиняющимся голосом сказал:

– Прошу прощения за свою невежливость! Я не знал, что Владыка посетит нашу скромную обитель!

Я саркастично хмыкнула, отчего Владыка ударил меня по бедру. Я чуть взвизгнула, выражение его лица не изменилось, все такое же твердое уверенное. Словно он так наказывал меня за нескромное отношение к себе. Я сжала кулаки. Сколько можно подставлять меня! Девушки заметили мое странное отношение к нему. Они одаривали меня злобными ухмылками. Будь их воля, они бы меня просто-напросто избили. Девушек на продажу протолкнули дверь первыми. Вооруженная свита отдала все оружие охране борделя. Ведь с пистолетами и холодным оружием заходить было нельзя. Последним был Владыка, он отдал все свое вооружение. Плащ тоже оставил у охраны. Меня окинули взглядом.

– У нее ничего нет! – сказал вместо меня Владыка. Охранник помотал головой в сторону и сказал то, что его смутило:

– Сколько лет этой девушке?

На этот раз ответила я:

– На следующей неделе будет 18.

Охранник вздохнул и посмотрел на моего сопровождающего. Владыка не видел ничего зазорного. Охранники не хотели ссориться с ним. Они знали, что может понести за собой отказ в посещении борделя.

– В порядке исключения. Она из бедных сословий?

– Да.

– Тогда понятно, почему у нее нет документов. Вы ее на продажу, как и этих?

– Нет, она со мной! – твердо ответил Владыка.

– Ладно, тогда проходите!

Мы прошли немного вперед. Я словно собачка шла за ним. Владыка явно был недоволен, но не стал показывать это мне. Я без его разрешения открыла рот. Много раз забываю, что мы находимся на разных ступеньках. Мы шли по длинному залу, что больше напоминал коридор. Девушек отвели в отдельную комнату. А мы с Владыкой прошли в противоположную сторону. Он даже не удосужился объяснить, куда мы идем. Он постучался в дверь в конце коридора, а потом вошел. Комната была больше похожа на студию, словно здесь что-то снимали. Я смотрела на странные «приборы», что стояли на необычных столбиках. Я прошла к одному из них и пальцем прикоснулась. Владыка потянул меня за собой, и я снова оказалась около него. Он предупредил меня:

– Камеры не трогай! Потом не расплатишься!

Я его послушалась и вместо того, чтобы трогать, смотрела на обстановку. Сзади нас стоял большой диван с креслом. А далеко впереди – огромная кровать с балдахином. Что тут делали, я могла лишь догадываться. Да и вряд ли я хотела знать, что тут происходило. Электрические лампы, висевшие на стенах, придавали комнате голубоватый оттенок. Окна зашторены занавесками. Грязные на вид картины висели на стенах. Мой взгляд быстро был перенаправлен в сторону. Около кровати стояла ширма. И за ней кто-то находился. В этой комнате была интимная атмосфера, и она мне не нравилась. В углу комнаты стояло растение, названия которого я не знала. Оно было красивое, напоминало обычное деревце с висячей листвой, только оно было еще и цветущим. Редкие цветы украшали это дерево. Из-за ширмы вышел мужчина неприятной наружности. Увидя Владыку, он грязно ухмыльнулся своими кривыми зубами и немного раскосыми глазами. Ростом он не вышел, даже Владыка был выше его. Зато этот мужчина был ровно со мной ростом. А все из-за того, что он сильно сутулился. На подбородке красовалась бородавка. Пальцы крючковаты, а брюхо – большое, словно бочка, наполненная водой. В общем и целом, очень неприятный тип. Владыка спокойно реагировал на него. Я от нахлынувшего страха зашла Владыке за спину. Неприятный мужчина протянул руку Владыки для приветствия.

– Очень рад вас видеть в моем заведении! Много дней прошло, когда вы в последний раз заходили. Что на этот раз вас сюда привело?

Он указал на диван, что стоял позади нас и пригласил присесть. Владыка не стал отказываться от такой возможности и сел, мне пришлось сделать то же самое. Цепь, соединяющая нас, не давала мне сбежать.

– Привел несколько девушек на продажу. Очень надеюсь на более-менее приличную цену.

– Господин, вы же знаете, что цена зависит, насколько эти девушки хороши.

– Они немного испортились внешне, когда их вез сюда. Но не волнуйтесь, их мордашки и тела не пострадали.

– Им помогут привести их в порядок. А как насчет нее? Вижу, вы привели с собой миловидную девушку. За ее вид заплатят немало.

Я готова была зашипеть от негодования. Владыка больно сжал мою руку. Он намеревался меня оставить в том случае, если я соизволю напасть на этого негодяя со словами: «Похотливая свинья!» Украдкой я пыталась освободить свою тонкую ручку из плена. Владыка посмотрел на меня, и я сразу передумала. Пришлось успокоиться. Но мое тело так и норовило встать и ударить его собеседника. Свой язык пришлось прикусить. Первым должен говорить Владыка, а не я.

– К сожалению, она не продается. Эта девушка под моей защитой.

Мужчина с сожалением посмотрел на меня. Похоже, он пытался поторговаться с Владыкой, но его слова заставили передумать о сделке продажи меня как товара.

– Жаль. Мы могли бы договориться о замечательной цене на ее тело. Ладно, вам занять место, как и всегда, в первых рядах?

– Нет, на этот раз дайте место на втором этаже, но поближе к месту торгов.

– Договорились, я сейчас же распоряжусь. Дорогу вы знаете? Не стоит показывать?

– Мы дойдем сами. Спасибо большое!

Наконец, вышли из душной комнаты, В ней находиться мне совсем не хотелось. Бродя по коридору, я слышала жуткие стоны. Бордель был не только точкой торговли. Этот дом предоставлял интим-услуги для мужчин. Даже стены и двери не могли заглушить тех стонов. Я пыталась не слушать их, но эти звуки облепляли меня. Владыка шел как ни в чем не бывало, он давно привык к таким стонам. Но я, абсолютно неискушенная девушка, была в шоке от происходящего тут. Хоть меня и не выставили на продажу, мне было страшно. Мужчина видел мою реакцию на происходящее здесь, специально шел медленно. А я хотела как можно быстрее покинуть этот притон. Ненароком я вспоминала тот разговор вчера на палубе. Неужели девушкам и правда нравится такое – терпеть над собой такое унижение! Звуки становились все глуше, когда я со своим сопровождающим вышла в основной зал. Лестница наверх шла куда-то. Поднявшись наверх, мы прошлись по небольшому коридору. Охрана борделя открыла нам двойные двери.

Мы оказались в большом зале, сильно напоминающем театр. Вместо длинных рядов с креслами тут повсюду стояли столы со стульями. Это помещение было смесью ресторана и театра, о котором мне когда-то говорил дедушка. Один из работников борделя показал нам место, что заказал Владыка для меня и себя. Мы пошли на второй этаж. Хотя он больше напоминал ярус. Нам выделили место прямо около «сцены», что мне лично не понравилось. Что этот мужчина задумал? Владыка сел на свое место, я же заняла место напротив. Антураж зала действительно был красивым. Светло, очень светло из-за электрических ламп. Везде украшали столы. Скатерти на столах были бархатные. Все сделано ради элиты. Трудно представить, что вход сюда находился в каком-то захолустном переулке, где розами не пахло. Вдвоем мы долго не сидели. Вскоре к нам поднялась пара солдат из свиты Владыки. Они заняли стол около нашего. Один из них подошел к Владыке и заговорил:

– Все готово, господин. Сказали, что торги начнутся через полчаса.

– Хорошо. После торгов зайди к хозяину, возьми документы о продаже и все, что касается оценки качества. Впрочем, ты сам это уже знаешь…

– Как скажете, господин.

Солдат дал своему господину один документ. Владыка взял его и начал просматривать. Мне стало любопытно, что было там написано. Потом его подопечный передал ручку, и владыка поставил на документе свою роспись.

– Что это такое? – рискнула я спросить у него. Владыка пренебрежительно посмотрел на меня и сказал:

– Ты все равно ничего не поймешь, что там написано. Это первоначальная цена за тех девушек.

– Первоначальная?

– Чем больше будет у них клиентов, тем больше увеличится цена.

Я хмыкнула, скрестив руки на груди. До сих пор была зла на него. Он смеет продавать этих девушек, словно они какой-то товар. Моя нога ныла. Рана все еще не затянулась, поэтому из-за длительного движения она болела как никогда. Зал постепенно наполнялся людьми. Преимущественно мужчинами, женщины тоже были, но мало. Я не могла понять: а что женщины тут делают? Первым делом я спросила про это.

– Ты думала, что торгами будут интересоваться только мужчины?! Женщины тоже любят развлекаться с новенькими проститутками. У каждого свои предпочтения!

Еще одна причина ненавидеть свой пол. Руками я сжимала тонкую ткань своего платья. Через полчаса зал наполнился людьми. Свет слегка приглушили, оставив освещение только на сцене. Я напряглась. Тело почему-то покрылось мурашками. Владыка скучающе смотрел на сцену. Он единственный, кто привык смотреть на представление. Но я-то была тут впервые! Когда на сцену вывели знакомых четырех девушек, я уже желала убежать от этого места подальше. Но куда ты убежишь, когда ты прикована к своему мужчине с помощью цепи. Лишь одним глазом я с ужасом наблюдала сию картину.

Эта сцена до сих пор не выходит из моей головы. Девушки были одеты в красивые платья, но все они были чересчур открытые или прозрачные, дабы не скрывать форму их фигуры. У одной из них сильно выделялись бедра, у других нарочито подчеркнули грудь. На их запястья были прикреплены браслеты с оценкой. Чтобы на торгах не было переполоха, за процессом «торговли» наблюдал специализированный смотритель. Он подпускал одного из клиентов, чтобы тот просмотрел подготовленный товар. И первый из них подошел к девушкам. Он прошелся мимо них, разглядывая цену на их браслетах, приподнимал подбородок девушке, заглядывая ей в глаза. А она старалась просто отвернуться от клиента, чтобы прервать зрительный контакт. Все они дрожали как лист на ветру.

– Что он с ними сделает? – я повернулась к Владыке, чтобы спросить. Он странно улыбнулся мне и проговорил:

– Увидишь!

Мне снова пришлось собраться с силами и посмотреть, что творилось на сцене. Мужчина-клиент заставил понравившуюся ему девушку встать на колени. Смотритель понял, в чем дело, и увел за сцену оставшихся троих. На сцене остались лишь она и клиент. Конечно, если не считать тех, кто остался наблюдать за развернувшейся на сцене «картиной». Это было ужасно…

Мужчина что-то сказал ей. Девушка сильно упиралась, но клиент, схватив ее за подбородок, требовательно сказал ей:

– Обслужи!

Бедная девушка понятия не имела, что ей надо сделать. Это был первый раз, когда что-то от нее требовали. Клиент дал ей намек. А дальше… Дальше я все отчетливо видела, но постоянно повторяла про себя: «Неужели это мой страшный сон?! Я надеюсь, что скоро проснусь!» Девушка просунула руку в штаны своего первого клиента. Звук открывающейся ширинки… Сил на это смотреть не было. Владыка, что смотрел за всем этим, поднял бровь наверх:

– Думал, что она будет дольше сопротивляться.

Мне хотелось встать и уйти отсюда. Не могла. Рядом была охрана, а Владыка не собирался меня вот так просто отпускать. И цепь разорвать своими силами не могу. Время от времени я отрывала взгляд от сцены. Девушка там уже приняла в рот стоящую плоть мужчины. Мне становилось тошно, противно. Чувствовала рвотный позыв. Живот резко почувствовал боль. Это первый раз, когда я увидела интимную картину. То, что происходит между мужчиной и женщиной. Я постоянно думала, что она должна проходить в личной обстановке. Но тут за ними наблюдали все кому не лень. Я в том числе. Для всех присутствующих здесь это было развлечением. Но не для меня. Отвратительные звуки и тихое постанывание клиента – не могу описать словами свои чувства. Сжимая кулаки, я не могла смотреть в их сторону. Владыка, видя мою реакцию, слегка посмеивался надо мной. Моя психика была на пределе. А ведь я могла быть вместе с той несчастной девушкой на сцене. Мужчина толкал свою плоть в рот несчастной, придерживая ее за нос. Она же в свою очередь не могла вздохнуть. Отвратительные звуки. Я прижимала ладошки к своим ушам. Это невыносимо! Девушка на сцене плакала. Ей было стыдно, что на нее смотрит целый народ. Она даже не знала, что за каждое ее действие ценник то поднимался, то понижался. Большинству мужчин в зале она приглянулась. Прошло пять минут, но для меня они пролетели как целый час. Внутри меня все говорило, нет, кричало: «Я хочу уйти отсюда!» А что было дальше… И вовсе не хотела смотреть. Как? Как так можно издеваться над честью девушки? Прозрачное платье на ней давало понять, что та была под ним абсолютно голой. Клиент, держа за голову девушку, заставил ее опуститься на четвереньки. После этого он обнажил ее бедра и свою разгоряченную плоть. Пальцами он провел по промежности, отчего девушка, рыдая, просила его прекратить это все. Дурочка: ни один мужчина не остановится, если не получит свое. Погладив ее бедра, мужчина двинулся вперед. Надрывный крик и звуки проникновения. Вот отчего мне стало плохо. Словно всю мою душу выворачивали в спираль. Живот разболелся еще сильнее. Прижимала руку к своему рту. Меня подташнивало. Все в зале надрывно кричали, повышая цену за девушку. Все это смешивалось с истошными криками и воплями. Владыка заметил, что мне становилось все хуже. Он что-то сказал своим людям и тут же встал из-за стола. Я поплелась за ним. Я желала как можно быстрее покинуть это помещение.

Стоило признать, что он не заставил смотреть весь этот ужас до конца. Но одной сцены мне было достаточно, чтобы нанести непоправимую рану моей психике. Мы вышли наружу. Владыка дал мне отдышаться от увиденного там. Я прижимала руку к своему сердцу. Из глаз текли слезы. Живот все еще болел, но вместе с ним во мне вспыхнула ярость на Владыку. Я встала во весь рост и подбежала к нему. Я плакала и не могла успокоиться. Мой маленький кулачок бился о его твердую и сильную грудь. Он стоял как истукан, дожидаясь того, как я выплесну всю накопившуюся злость.

– Ты чудовище! Как можно так поступать? Тебе так нравиться смотреть на унижения?!

Он стоял спокойно, а потом произнес:

– Успокоилась?

Слезы текли по моей щеке. На что я надеялась? На то, что он будет обходителен с его «товаром». Но эти девушки не были вещью. За что он так с ними? За что он так со мной? Я впервые увидела всю грязь этого мира! Ничем не прикрытую. А ему было, похоже, все равно. Конечно. Сколько раз он уже тут бывал? Вся эта картина ему была знакома. Он ничего не чувствовал. А обо мне он подумал?! Я слабым голосом произнесла:

– Ты хоть понимаешь насколько это отвратительно?

– Фелла, я видел картины и похуже той, что ты сейчас увидела. С десяти лет я видел все, что можно назвать пределом отвратности. Изнасилование девушки – это не самое страшное, что ты можешь увидеть. Этот мир не настолько хорош. Я хотел открыть тебе глаза. Понимаю, это слишком жестоко для тебя! Но и ты пойми: быть наивной и верить в хорошее – это путь к твоему поражению!

– Я девушка! Я не такая как ты!

Неожиданно мне стало очень плохо, неожиданно разболевшийся живот, тянущаяся боль не давали мне договорить. Знакомая боль… А еще эта жара, больно ударившая мне в голову. Солнечный удар, стресс – все это сильно повлияло. Я начала терять сознание и падать. Последнее, что я почувствовала, как сильные и крепкие руки держат меня за талию и спину.

Сколько времени прошло? Я потеряла счет. Не могу открыть глаза. Я вижу белую дымку перед собой. Вот моя спина лежит на чем-то мягком. Звуки волн слышатся глухо. Какой-то маленький детский голосок слышится издалека, а вот мужской – рядом. Женский голос о чем-то говорил. Все эти голоса смешивались, проникая в мой мозг. Где я нахожусь? Последнее, что я помню, как стояла рядом с Владыкой, говорила с ним. Точнее, высказывала свое неудовольствие. Шелест бумаги. Время – оно движется или нет? Все мое тело слабое, не могу двинуться. Чьи-то руки прикасались к моим ногам.

– Нет! Не надо этого делать!

Я попыталась подняться, но все тщетно. Меня снова бросило в сон.

События сегодняшнего дня крепко впились в мой разум. Вот я стою на сцене, рядом с другими девушками. Вот ко мне подходит клиент, лица которого не вижу. Он наблюдает за мной. Смотрит на мое тело. Мне казалось, что я нахожусь перед ним голая. Так и есть! Я оглядела себя с головы до ног. Потом обратила внимание на других девушек. Увы, сзади меня никого не было. Все исчезли, остались только я и таинственный мужчина. Пальцами он касался моих щек. Какое знакомое ощущение. Пальцы сползли вниз к шее. Я чувствовала каждое прикосновение клеточками своего тела. По коже прошлись мурашки. Мои губы слегка приоткрылись. Почему? Мужчина прислонил свое колено. Он оказался со мной на одном уровне. Он приблизил свое лицо к моему. Большим пальцем провел по нижней пухлой губе, открывая мой рот все шире. Его дыхание, громкий горловой звук. Пальцами я прикоснулась к его кадыку. Он дрожал от его громкого стона. Дыхание, горячее, обжигающее, доходило до моей кожи на шее, заставляя напрячься. Властная рука приближала мое лицо к нему. Наши губы соприкоснулись. Поцелуй… Нахлынувшее чувство опрокинуло меня с головой. Откуда это чувство? Его жадный поцелуй распалял меня. Приятно, и в то же время мне не хотелось отдаваться этому незнакомцу. Мои руки пытались отстранить его от себя, но почему-то тело сопротивлялась этому. Его язык жадно изучал мой рот, я задыхалась, пальцы нежно поглаживали мою кожу. Сначала шея, плечи, а потом его рука коснулась до моей груди. Я пыталась прервать поцелуй, но он становился настойчивей. Я стонала сквозь поцелуй. Мужчина сам прервал его, теперь его губы нацелились на мою шею. Мои глаза были все еще в дымке. Он на мгновение оторвался от меня. И что-то прошептал. Не разобрала, что, но вот голос до боли мне знаком.

Я резко очнулась ото сна. Теперь я смогла что-то разглядеть. Я находилась на знакомой кровати. Но мне она не принадлежала. Обстановка так же знакомая. Каюта, но чья? Голос позади меня дал понять, где я оказалась. Снова на корабле, за окном уже закат. Так долго я была без сознания?! Присела на матрас, предварительно скинув с себя одеяло из шкуры убитого животного. Оглядела обстановку, и мой взгляд упал на стол. За столом сидел Владыка и что-то писал в бумагах. Я оглядела себя. Была в том же платье, что и сегодня, только туфель на ногах не было. Свежая повязка на моей ноге. И небольшой дискомфорт внизу живота, но боль прошла. Как я могла забыть, что сегодня у меня должны быть месячные? Мне стало неловко. Да и этот типичный сон во время них. Как же я ненавижу собственные гормональные всплески во время критических дней!

– Я уж думал, что ты никогда не проснешься. Ну и намучился я с тобой! Пришлось покинуть своих людей, чтобы отнести тебя сюда!

Если бы он еще знал, какие я мучения испытываю, просто разговаривая или наблюдая за ним! Если девушке плохо, мужчина должен подать руку помощи, а не ворчать на неприятности, случившиеся с ней. Как же мне хотелось треснуть его чем-нибудь тяжелым! Саркастичные слова так и вырвались из моих уст:

– Ну уж извините, что я испортила вам хороший день!

Он неотрывно смотрел на свои бумаги, словно и не обратил внимания на мое плохое настроение. Я что, для него – пустое место?! То он внимательно рассматривает на меня, словно я любопытная игрушка, то воспринимает меня как мебель. Я решила еще больше встрять в неприятности. Разговаривать так с Владыкой чревато. Во время критических дней у меня почему-то всегда отсутствовал инстинкт самосохранения.

– Надеюсь, вы получили что хотели? За тех девушек могли отвалить, целую кучу релье!

– Вижу, тебя жизнь совсем не учит! Так разговаривать со мной могут только привилегированные личности!

Он отложил в сторону свои документы и подошел ко мне. Одно его колено прислонилось к матрасу. Он навис надо мной, доказывая свою силу и авторитет. Его рука потянулась к моей шее. Одно сжатие, и я уже начала задыхаться. Он приподнял меня к себе. Те самые ощущения и действия, что во сне. Они теперь мне казались реальными. Снова этот шипящий голос у моего уха, что заставляет меня бояться этого человека.

– Я думаю, что ты забыла о тех ощущениях, что давал тебе вчера. Сколько еще раз ты меня разозлишь, Фелла? Тебе так не терпится почувствовать всю ту ярость, что могу излить на тебя?!

– Вы и так уже постарались сегодня! Мне хватило того унижения, что вы доставили! Смотреть на тех несчастных девушек. Как их морально унижают на публике. Я все время думаю, что могла оказаться там – на их месте! Скажите, вы ведь и вправду думали о моей продажи в бордель?

– Фелла, ты еще не знаешь что такое моральное унижение! Тебе повезло, что между нами стоит пакт…

На последней фразе он почему-то осекся.

– Ты не знаешь всей причины, почему я тебя не продал. Стоит подумать своей головой! Что было бы с твоей сестрой, если я тебя продал?

Я удивилась. Значит, он думал и о Нейри! А вдруг он не настолько жесток?.. Хотя о чем я думаю – он же похититель, продавец тел! Одно хорошее дело не обеляет его поступок! Владыка все продолжал говорить.

– Эти девушки находятся в тепле и уюте. О них будут заботиться, и они не умрут от голода. Ты хоть представляешь, сколько бездомных девушек ходят по округам, продавая свои тела ради одного куска хлеба!

Я смотрела в его зеленые глаза. Я видела в них свое отражение. Этот взгляд, полный злости и презрения, встречался с моими полными ненавистью бледно-голубыми глазами. Я закрыла их и поддалась власти мужчины. Удивительно – через несколько минут он отпустил мою шею. Я смогла вздохнуть свободно. Он отошел от меня и порылся в своем шкафу. К моим ногам полетело очередное платье бордового цвета. Верх платья был толстым и слегка прогибался под действиями моих пальцев. Корсет. Юбка была из бархата. По бокам корсета был вышит узор, похожий на ветки терновника. Длинные свободные рукава. Красивое… Я такие даже не носила. Хотела отказаться от такого дара, но вовремя вспомнила, что за сегодня я его уже разозлила. Не стоит злить его еще больше. Меня интересовал вопрос, откуда он все это берет? Хотя, если бы я его задала, ответ был бы очевиден. Стоит логически подумать. За всю его жизнь у него была не одна девушка. Даже трудно посчитать тех, кто был с ним в постели. Владыка сел на свое привычное место, перед этим он задвинул штору. Тонкая стенка загораживала нас. Намек понятен – он желает, чтобы я переоделась. Еще раз осмотрела себя. На белом платье осталось пятно крови. Понимаю, как ему было неловко нести меня все это время. Люди в городе могли подумать себе неизвестно что. Начиная от убийства и до изнасилования на улице. Мне от этого тоже как-то неловко стало. Я спряталась за ширмой и стала переодеваться. Мой силуэт за ширмой мог отвлечь его, но сейчас я меньше всего хотела думать о мужчине, который был со мной в одной комнате. Переодевшись, я поняла причину моего дискомфорта. Мне кто-то помог, а точнее, переодел нижнее белье и прикрепил прокладку. Мысли зародились не очень-то и приличные. Ответ мне дали сразу, хоть я и не спрашивала. Мужской голос заставил меня подпрыгнуть на месте:

– Не думай ничего лишнего. Я тебя не переодевал. Это сделала Сова, когда я тебя принес.

И с чего это я решила, что он станет меня переодевать? Я цокнула языком. Оставалось только показать ему язык на такую остроту. Поменяв платье, я сложила старое и положила его на диван. Пусть пока что полежит тут. Перед тем как уйти, я пойду вниз и постираю его. Я отодвинула ширму и показалась Владыке. Он краем глаза посмотрел на меня. Грудь – доска. А корсет так и еще не подчеркивал мое достоинство. Бедра были скрыты свободной, хоть и прямого покроя юбкой. Глазами он пробежал по моему телу, словно оценивая. Свою ошибку он понял. Такой фасон платья мне не подходит.

– Не могу больше предложить одежки. У меня же тут не магазин. Ладно, завтра приедем на мой остров, скажу своим служанкам, чтобы присмотрели для тебя и твоей сестры новую одежду.

– Я не хочу быть вам обязана.

– Ты опоздала с этим! Ты мне уже обязана. Я ведь тебя не оставил там на улице кровью истекать!

– И что вы хотите взамен?

– Я тебе уже это говорил. Первое – полного подчинения, Второе – говоришь только после меня. Третье – верность мне. Все остальное играет второстепенную роль.

Только я хотела возразить ему, как его взгляд снова приковался к моей персоне. Таким образом он давал понять, что не потерпит отговорок в мою пользу. Я вздохнула. Событий, что произошли за все эти два дня, мне хватило по край. Раньше жила себе спокойно, собирала ракушки, продавала их, а теперь мне придется привыкать к другой жизни. Плохо или хорошо? Кто знает! Сердце было не на месте. Чувствовала: что-то должно было произойти. Только я хотела уйти к себе, Владыка меня снова окликнул:

– Подожди минутку. Можешь остаться ненадолго. Я хочу убедиться кое в чем.

– Что вы хотите знать? Я думала, мы все решили!

Отложив все в сторону, он остановил свой взгляд на мне. Казалось, что ему важны только его бумаги. Нечасто он смотрел на меня. За исключением, когда я его намеренно злю, дабы он обратил на меня внимание. А теперь он сам решил посмотреть на меня как на некий заинтересовавший объект.

– Мне говорили, что ты обладаешь красивым голосом. Вот я и хотел убедиться! Может, что-нибудь споешь?

– Как вы об этом узнали?

– Разве это сейчас тебя должно волновать? Я не обязан раскрывать источник моей информации!

Я крутила головой из стороны в сторону, сильно нервничала. Кто же мог ему дать такую информацию? Я нервно прикусила нижнюю губу. Что он сделает, если я откажусь? Вдруг снова его разозлю, и ему это не понравится. Особенно меня пугали последствия его ярости. Мое настроение было не самым веселым, и петь для него я не могла.

– Владыка, может, в следующий раз? Я не в настроении петь для вас.

Он снова встал из стола и близко подошел ко мне. Я отпрянула. Только его ярости мне не хватало! Владыка понял, что я пытаюсь таким образом сбежать от него и поймал меня за запястье, повернув меня спиной. Его тело прижалось ко мне. Его ладонь лежала на части моей шеи и подбородке. Он грубо поднял мою голову наверх. Что было самое необычное – он не злился. Именно так он показывал свою силу.

– Отказа не принимаю!

Большой и указательный палец обрамляли мой подбородок. Страшно. Хоть и сейчас он не домогался до меня. Вся его аура, его злобное страшное нутро проникали в меня, заставляя биться тело в ужасе. Сердце бешено стучало и было готово выпрыгнуть из груди. Кожа покрывалась мурашками. Я готова была сделать что угодно, но остановить негативный поток душераздирающей ауры. Его голова склонилась ко мне, вторая рука сжимала запястье. Больно. Опять оставит след на моей коже! А его дыхание, тяжелое, горячее, как во сне! Нужно, чтобы он остановился.

– Хорошо, я сделаю все, что вы скажете!

– Послушная девочка!

Он освободил меня из своей хватки. Я смогла вздохнуть свободно. Мужчина сел на диван, положив ногу на ногу. И снова посмотрел на меня. Пальцем он дал мне жест, чтобы я начала петь. Я собиралась с силами. Кулачок я прижала к своей груди. Мне было необходимо все свои чувства, все душевные переживания перенаправить в свое сердце. Я вздохнула и закрыла глаза, давая волю своим чувствам.

Первая падающая звезда.
Стоит загадать желание?
Что ждет меня тогда?
Встреча или расставание?
Сердце бьется по тебе!
И что же мне делать?
Поддаться я должна судьбе.
Души часть нужно отдать!
Чувства покинули меня,
А теперь стою и жду.
Нахлынувшие с тобой воспоминания
Несут с собой беду.
Пытаюсь я забыть
Те обещания, данные тобой.
И как же мне быть?
Не забрать мне их с собой!
Почему я верю до сих пор,
Что ты придешь забрать меня?
С трудом я вспоминаю тот спор,
И это сводит с ума!
Любовь причиняет боль.
Невозможно так жить!
Мои раны жжет соль.
Сколько можно мне просить?
Не вижу света из-за слез.
Луна, лишившаяся звезды,
Верни меня в страну грез!
Где не знать мне беды.

Моя песня получилась очень грустной. Со стороны невозможно услышать собственный голос, поэтому я пела как можно мягче и проникновенней. После того как я спела песню, Владыка странно посмотрел на меня, а потом отвернулся. Дело же было не в моем голосе? Ему не понравилось? Нет, дело не в этом! Его взгляд изменился. Кажется, я своей песней затронула и часть его души. Я расслабилась, ждала его слов. Он встал с дивана и подошел ко мне. Его голос стал мягче. Он проникал ко мне внутрь. Необычно слушать эту интонацию.

– Не соврали… Голос необыкновенно красивый. Словно серебряный колокольчик… Банально, но это так.

Он не притронулся ко мне, просто смотрел на меня зелеными глазами. Я отошла от него на пару шагов. В воздухе летала давящая атмосфера. Владыка как-то тяжело воспринял тот факт, что ему придется менять свое мнение обо мне. Как служанка – я посредственность, но как певице – мне нет равных. Именно это его и беспокоило. А вот мне стало интересно, что он думает обо мне.

– Вы разочарованы во мне?

– Наоборот, немного в шоке… Уже долгое время я не могу найти идеальный голос. И когда я тебя услышал, что-то во мне открылось…

Он стоял ко мне спиной. Его эмоции. Словно он готов открыться мне, но до последнего сопротивлялся. Владыка с чем-то боролся. Это видно. На него все рассчитывали. Все его знают как требовательного, строгого, а иногда жестокого правителя. Сейчас же он выглядел по-другому. Как будто ослаб. И во всем виновата моя песня! Радоваться или расстраиваться? Я испортила его маску безразличия ко всему. Обнажила душу, которую он пытался скрывать. Я как можно быстрее взяла платье, что оставила на диване, и поторопилась выйти из каюты. Владыка не произнес ни слова.

Я бежала вниз к нижним ярусам. Моя душа разрывалась на части. Увидев, в каком настроении Владыка, я не сдержалась. И почему из моих глаз полились слезы? Он – грубый, жестокий, невыносимый! Но почему, когда я вижу его в таком подвешенном состоянии, мне хочется плакать? На нижнем ярусе было темно, я не торопилась включать свет. Слезы все еще продолжали течь из глаз. Мы как будто были связаны невидимыми цепями. Что чувствовал сейчас Владыка, чувствовала и я.

* * *

Сова думала, что девушка все еще находится у Владыки. Она, как всегда, постучалась в каюту. Но мужчина ей не ответил. Она решилась войти сама. Не важно, что он с ней сделает, пусть хоть накажет, но старушке было необходимо проводить Феллу в ее каюту. Каково же было ее удивление, что в каюте она обнаружила только своего господина. И что самое удивительное – он наливал в бокал вино. А вот это уже было необычно, особенно для него! Владыка часто берег выпивку в собственном шкафу и почти никогда не пил во время мореплавания. А если и пил, то крайне редко. Что могло с ним произойти, что он решил выпить вино прямо сейчас?

– Господин, могу ли я у вас спросить, что произошло? Вы редко пьете в плаваниях.

Мужчина увидел гостью и отодвинул бокал в сторону, его взгляд был направлен куда-то в сторону. Он долго собирался с мыслями. Кто бы мог подумать, что на него так повлияет песня из уст этой молодой девушки! На мгновение она овладела его слабостью к прекрасному пению, что он слышал только однажды – от матери.

– Думал, что я никогда не найду тот прекрасный голос, Сова. Фелла способна не только удивить своей упертостью, но и прекрасным голосом…

Сова слегка улыбнулась. Именно это она и желала увидеть. Господин правильно поступил, что не продал эту пленницу в публичный дом. Теперь есть шанс на то, что только она сможет растопить и расколоть каменное сердце тирана. Мужчина поднял бокал и залпом выпил вино. Сова приняла бокал от Владыки, дабы помыть его Она полюбопытствовала:

– И что вы намерены с ней делать?

– Пока мы в море – ничего. Приплывем домой, и издам указ о назначении ранговой птицы.

– Вы хотите поставить на ней клеймо?

– Все те, кто находится в моей власти, его носят, Сова. Не забывай, что ты тоже такой была! Исключения быть не может!

– Понимаю, просто она еще молода. Боюсь, такой боли не вытерпит.

– Ей скоро 18. Она уже не ребенок. Я не ставлю клеймо на детей!

– Я в курсе, господин. Мне вас оставить?

– Да, если можешь, пожалуйста!

Женщина покинула личную обитель Владыки. Она поняла, что Феллы уже не было там, а значит, ей стоит отыскать ее. Она должна была быть в собственной каюте, но остается лишь одно место, где может быть девушка.

* * *

С трудом я смогла встать. Не стоило мне присаживаться. Живот заболел с новой силой. Я прислонила руку к животу. Надо терпеть боль! Включила свет на этом ярусе. Слегка постанывая, я поплелась к адской стиральной машине. Я помнила, как надо стирать вещи. Хорошо, что мне нужно было постирать только платье. Сзади послышались шаги. Я встала около лестницы, чтобы украдкой посмотреть, кто идет. Еще не хватало, чтобы сюда вошел мужчина! Нет, это была Сова. Нервозность в теле как рукой сняло. Она увидела, что я собираюсь постирать в такое время, и замотала головой:

– Фелла, ты должна быть в каюте. Я сама завтра постираю!

– Я не хочу навязывать свою работу вам!

– Не думаю, что ты теперь будешь работать как служанка.

У меня опустились руки. Значит, я все испортила. Не стоило мне петь, как сердцем чувствовала. Старушка взяла из рук окровавленное платье и отвела меня наверх. Я зашла в каюту, в это время Нейри еще не спала. Дожидалась меня, когда я вернусь. Как только она увидела меня, то сразу же кинулась в объятия.

– Сестренка, я так за тебя переживала!

Я поглаживала ее по голове и улыбалась. Руками обхватывала ее маленькое тельце. Никто, кроме Нейри, мне сейчас не был нужен. Сова стояла около нас и наблюдала за милой картиной. Она уже собиралась уходить, но тут я окликнула ее. Я еще много чего не знала. О Владыке, как я теперь должна с ним вести. Что мне теперь делать, и вообще как он там.

– Подождите, прошу, объясните, что я теперь должна делать?

Сестра с интересом посмотрела на меня. А потом перевела взгляд на Сову. Старушка уже наверно устала мне объяснять, что к чему. Что я могла поделать, если сама чего-то не понимаю. А тут еще разговор при младшей сестре, которая уж точно ничего знать не должна.

– Сестра, что происходит? Ты что-то натворила?

Сова помотала головой, пытаясь успокоить девочку. Она отвела ее в постель и сказала:

– Нейри, давай поиграем в одну игру.

– А в чем она заключается? – с горящими глазами посмотрела Нейри на Сову. Та миловидно улыбнулась и объяснила все девочке:

– Ты должна прикрыть уши ладошками и ничего не слышать примерно минут пятнадцать, а наутро, когда проснешься, ты получишь конфетку.

– Ух ты! Это правда?

– Да, но ты не должна слушать посторонних звуков.

Девочка радостно хлопнула в ладоши и зарылась поглубже. Ее голова была зарыта в подушке. Нейри, чтобы точно убедиться, что она ничего не слышит, прикрыла уши ладонями и тихонько посмеивалась. Теперь я точно была уверена, что наш разговор она не услышит. Сова присела на диван около меня.

– Сегодня ты постаралась удивить господина. Он передумал делать из тебя служанку. Но это не означает, что твой долг погашен. Теперь ты будешь прислуживать лично. Помнишь, я тебе рассказывала о титулованных женщинах? Те, что носят разное клеймо на теле?

– Помню.

– Ну так вот, по приезду тебе поставят клеймо птицы второго ранга, которые носят девушки искусства.

Я опустила голову.

– Скажите, это больно, когда тебе ставят клеймо?

– Да. Оно будет выжжено у тебя на теле.

– Я до сих пор не могу понять, женщина имеет право носить только одно клеймо на всю жизнь?

– Есть и такие, кто был разжалован или повешен, но, как правило, девушка очень сильно держится за свой титул. Кроме тех, кто получает кукушек. Эти женщины не отступят ни перед чем, чтобы взлететь повыше. Большинство кукушек – преступницы. И даже если их поступки простили, дальше они становятся маркитантками.

– Маркитантки?

– Это военная проститутка. Таких даже на корабль не пускают.

Слишком шокирующие известия на сегодня. Я решила задать еще один вопрос, который меня заинтересовал:

– А Владыка, он странно отреагировал на мой голос. Я сделала что-то не так?

– Ты тут ни при чем. Все дело в том, что он… тоскует по одному человеку. Я не могу сказать кто это. В скором времени ты сама все узнаешь. В крайнем случае он тебе расскажет. Ладно, на сегодня историй хватит. Ты должна отдохнуть. Завтра ты увидишь свой новый дом. А вот это тебе на ночь.

Она протянула мне несколько прокладок.

– А вот это для твоей маленькой сестренки. Не забудь ей завтра отдать!

Сова протянула мне конфетку, что берегла для Нейри. Я приняла ее. Старушка отправилась к себе в комнату. Я подошла к кровати и слегка ущипнула сестренку. Та подпрыгнула на кровати и, видя меня, снова обхватила меня. Я поцеловала ее в лоб.

– Я не подслушивала! Честно-честно!

– Знаю, малышка. Ты умница! А теперь нам обеим надо спать! Завтра предстоит трудный день, и нам надо выспаться.

Нейри весело кивнула мне в ответ и плюхнулась на подушку. А через десять минут я сама уже переоделась, выключив свет, устроилась рядом со своей сестрой. Моя рука ласково приобнимала ее тельце.

Глава 6

Меня разбудил свет за окном каюты. Медленно потянувшись, еще сонными глазами посмотрела в сторону окна. Понятно, почему я себя чувствовала не очень хорошо. Резкая смена погоды негативно влияет на меня. Пасмурно, солнца не видно. Туч не было – и то хорошо. Моя голова просто не выдержала бы боли. Да и еще живот побаливал. Нейри спала как убитая, а мне пришлось встать и привести себя в порядок. Корабль заметно убавил в скорости. Туман. Понятно, почему мы не плывем так быстро. Скинув с себя сорочку, я поспешила переодеться в рабочую одежду. Сова предупредила меня, что мы скоро приплывем на Северный остров – родину Владыки, но пока земли не было видно, а время медленно подходило к завтраку. Хоть и сказали, что я теперь не обязана помогать Сове по хозяйству, долг отдавать все равно нужно. Я ждала, когда в каюту зайдет старушка, но она все не приходила. Только я хотела выйти из комнаты, как проснулась Нейри, она потянулась в кровати и подозвала меня:

– Сестренка, побудь со мной еще немного. Мы так мало времени вместе проводим.

– Хорошо, цыпленок!

Не могла отказать своей сестре, хотя я знала, что у меня есть дела. Надеюсь, что Сова не разозлится на то, что я отсутствую. Нейри, встав с постели, начала переодеваться. А я наблюдала за тем, чтобы в дверь никто не вломился без спросу. После того как сестра переоделась, я слегка приоткрыла дверь. Наша каюта была одной из последних, вряд ли к нам кто-то зайдет. Я отдала Нейри заслуженную конфетку, что вчера передала Сова. Правда, надо было сначала позавтракать, а потом ей давать, но я решила ее побаловать. Сова все еще не заходила, вероятно, готовила завтрак на весь корабль. Нейри обняла меня. Она тихонько плакала. Я спросила у нее:

– Что случилось малышка?

Она жалобным голоском произнесла:

– Я скучаю по дедушке! Я так хочу домой, но понимаю, что нас теперь никто не отпустит. Я боюсь, сестренка! А вдруг над нами будут издеваться!

Я хотела поддержать ее:

– Не бойся, я тебя защищу от бед!

– Обещаешь?

– Обещаю. А теперь прости, твоей сестренке нужно работать. Я же не хочу скидывать всю работу на несчастную старушку.

Я погладила ее по голове и улыбнулась. Нейри слегка надула губки, но потом снова заулыбалась.

– Хорошо, я тебя подожду. Только не задерживайся, сестренка!

Кивнув в ответ, я покинула каюту. По дороге в коридоре я столкнулась с одним из командиров Владыки. Он повел себя грубо со мной. Он не дал мне упасть, зато больно схватил меня за предплечье. Я грозно посмотрела на него. Его взгляд не изменился. Мужчина не боялся меня, напротив, он сверкнул глазами от злобы. Я проглотила слюну. Начала чувствовать себя маленькой мышкой. Он отпустил меня. Его грубый голос раздражал мой слух. Я склонила голову и заметила у него на запястье клеймо в виде сокола.

– Смотри куда идешь, женщина! Не ты одна плывешь на этом корабле!

– Я прошу прощения! А если вы мне разрешите, то мне надо работать.

– Иди!

Я как можно быстрее ушла от недовольного вояки. Что это с ним? Будто недоволен тем, что на корабле расхаживают женщины. К Сове он так же относится? Не по себе мне как-то стало. Интуиция подсказывала, что он задумал нечто неприятное. Надеюсь, он не зайдет в каюту к Нейри и не сделает ей больно! Я зашла на кухню. Опоздала! Сова уже распределила завтрак по тарелкам и собиралась уносить. Видя меня, она поставила тарелку для Владыки на место и подошла ко мне.

– Надо было еще поспать, дорогая. Я сама бы справилась!

– Но мне надо отдавать долг! Вы говорили, что я теперь не обязана заниматься хозяйством, но я так не могу. Вам нужна помощь. Позвольте помогать вам, пока мы на корабле.

– Мы же скоро приплывем… Ладно, если ты хочешь помочь, не принесешь ли завтрак Владыке? Правда, он накричит на меня, но я думаю, что ты в силах его разубедить.

Она отдала мне большой поднос с завтраком. Я кивнула ей и аккуратно поднялась с подносом наверх. Завтрак Владыки, что несла, оказался очень тяжелым. Трудно представить, что он так много ест на завтрак. Солдатам, а тем более прислуге, давали и то меньше. И как в прошлый раз, мне пришлось сильно постараться, чтобы постучаться ему в дверь. Так он и еще долго не отвечал на стук. Мои руки уже уставали держать поднос в руках. В скором времени дверь открылась. Владыка не ожидал увидеть меня. Он был в полурастегнутой рубашке темно-серого цвета и своих любимых кожаных штанах. Высокие сапоги обрамляли его форму ноги. Я глубоко дышала, чтобы успокоиться. Бушующих гормонов мне не хватало. Его глаза были наполовину сонные, а одной рукой он держался за голову. Простая головная боль или похмелье? Рукой он пригласил меня зайти, я послушно зашла и поставила поднос с едой на стол. На столе я заметила пустую бутылку из-под вина. Значит, у него похмелье. А еще те самые документы на девушек, которых продали. Украдкой я посмотрела на ценник, пока Владыка переодевался в свою любимую одежду. Первая стоила 35 тысяч релье, вторую продали за 20 тысяч, а две другие оказались слишком дешевы – по 7 тысяч. В принципе, неплохие цены. Даже я столько не заработала за всю свою жизнь. Я настолько сильно увлеклась просмотром этих документов, что неожиданный голос сзади меня заставил пальцы дрожать от испуга:

– Могу услышать твой вердикт?

– Владыка?.. – дрожащим голосом произнесла. Я повернулась лицом к нему. Он навис надо мной, рассматривая меня. Я отвернулась от него. Его руки прикоснулись к краю стола, а мне приходилась изгибать свой позвоночник, ведь путь мне перегородил стол. Мужчина настойчиво смотрел на меня. А я не знала, что ему сказать. Во мне закипал гнев. Как можно так играть с чувствами невинной девушки! Его действия, его настойчивость, грубость, сарказм, – все это действует на меня словно красная тряпка на быка. Никак не могла понять, чего он добивается от меня. Если он хочет поселить во мне гнев – то с этой задачей он справляется на ура. Но я никак не могу понять, почему он хочет услышать мое мнение по поводу продаж тех девушек. Может, я и торговала ракушками, но это не сравнится с теми ценами, что он отваливает за живой товар.

– А что вы хотите узнать? Я думала, что мы эту тему обговорили. Вы знаете, как я к этому отношусь!

– Верно! Знаю. Однако, я хотел спросить у тебя другое… Как ты думаешь, сколько бы ты стоила если я тебя продал?

– Вы издеваетесь! Мне почем знать? Не я же устанавливаю цену за тела.

– Ну, ты же должна знать, как-никак, ты продавала ракушки!

Меня повергло в шок. Откуда он знает, что именно это я и продавала? Откуда он вообще знает, что я торговка? Догадался? Я так не думаю! Он мог предположить, что я, например, ловила рыбу на продажу, но откуда он знает, что моим товаром были ракушки? Владыка отошел от меня и обошел стол. Около стола с правой стороны стоял шкаф. И он оттуда достал ту самую ракушку, что я потеряла при последней продаже. Я сразу же вспомнила тот самый момент. Странный парень в плаще, помогавший собирать с земли ценный товар. Это был он! Он следил за мной! Я отошла от Владыки на пару шагов. Моему страху не было предела. Я тогда не слишком вежливо обошлась с ним. Но откуда я могла знать, что это был он?! Руки дрожали, а он все еще смотрел на меня, при этом покручивая ракушку в руках.

– Красивая вещь, но жутко бесполезная. Только такая девушка, как ты, могла продавать такой бесхозный товар…

Он положил ракушку на место. И что мне ему ответить? Колкостью? Но тогда я боялась за собственную жизнь. Владыка был куда сильнее меня. Мне не вырваться из его рук, если он решит сделать со мной нечто извращенное.

– Вы думаете, у меня был выбор? Нам нужны были деньги на существование. Увы, рыбу ловить не умею – мне не хватает терпения. А Нейри еще слишком мала, чтобы полноценно заниматься работой.

– Фелла, ты могла бы зарабатывать пением. У тебя хороший голос, а за твои выступления ты получала бы гораздо больше.

– Меня это не интересовало!

Он вздохнул. Ему явно не нравилось спорить с девушками. Мне это было на руку, чем больше я с ним спорю, тем меньше я вызову у него интерес. Я всеми силами пыталась так защититься, думала, что это было бы правильным решением. Он снова встал из-за стола и подошел ко мне. Я не смотрела ему в глаза. Он больно схватил меня за руку, из-за чего я простонала. Видимо, только так он доказывает свою силу. Я рукой пыталась скинуть его ладонь с себя, но его цепкие пальцы словно вдавились в мою тонкую руку.

– Не отворачивайся от меня, когда я говорю с тобой!

Чудом мне хватило сил, чтобы посмотреть на него. Я надула губы от обиды. Он не пуп земли, чтобы им любовались. К тому же мне было неприятно смотреть на него. Да, он красивый, сильный, строгий. Только эти плюсы значительно теряются в куче минусов, что я в нем заметила. Нет, не такого парня я хотела встретить. Он вызывает лишь негатив. Шод, в отличие от него, был обходителен со мной. Шод… Как же мне его не хватало! Я ощущала, что сплю, а то, что сейчас вижу – это просто сон. Дурной, плохой сон.

В дверь резко постучали. Хватка Владыки ослабла, и он отошел от меня. Я смогла вздохнуть свободно.

– Войдите! – сказал Владыка тому, кто пытался войти в каюту. Через пару секунд в комнате показался знакомый мне вояка с клеймом сокола на запястье. Вошедший мужчина как будто меня не заметил и сразу же подошел к своему господину. Тот закивал в ответ, а после командир покинул каюту, одарив меня неприятным взглядом.

– Через полчаса приедем на место… Как твоя нога?

Я посмотрела вниз. Нога все еще перебинтована, но теперь болела намного меньше. Но я не поняла, с чего он резко переменил тему разговора.

– Почти не болит. А почему вы спрашиваете?

– Придется ехать на лошадях. Недавний дождь испортил дороги на острове. Полпути будем скакать на них, а потом подадут машины. У нас очень большой остров, и некоторая часть земли состоит из заповедников. Эти части не заасфальтированы, так что в сезон ливней мы используем лошадей, чтобы полностью не увязнуть в грязи.

– А разве мы не можем остановиться близ города?

– Мой город находится в центре острова. С одной стороны заповедники и леса, а с другой – горы с шахтами. Сама посуди, в какой стороне лучше пришвартоваться. К тому же мой порт находится чуть дальше от главного въезда в город.

Внимательно слушала его слова. Я лишь предлагала ему вариант, как сделать лучше. Просчиталась, так как не знала, где находится город на Северном острове. В большинстве случаев поселения строились недалеко от берега, чтобы не идти далеко. А тут вот как все было устроено.

– Простите, я не знала, что все так сложно. Не бывала на таких островах. В большинстве случаев поселения строятся у океана.

– Не важно. Советую подготовиться. Иди, ты свободна!

Поклонившись, я ушла обратно в каюту. Пока меня не было, Сова вместе с Нейри весело болтали. Он не ожидали увидеть меня. Когда я зашла, они резко замолчали. Мне стало любопытно, о чем они говорили. Нейри подбежала ко мне и обняла. Сова встала с дивана.

– Неважно выглядишь, милая, что-то опять случилось?

Я помотала головой, но старушка видела в моих глазах неуверенность. Мне казалось, что она что-то знала. Долго подбирала слова. До сих пор гадала, стоило ее спрашивать или нет. Решила, что пока не буду. Сейчас было не до этого.

– Господин говорил быть готовой. Он сказал, что мы будем ехать на лошадях, так как дороги не идеальны.

– Вот как… Тогда тебе и Нейри стоит подготовить одежду чуть попроще. И, в случае дождя, дождевик.

Сова покинула каюту. А я осталась с Нейри. Сестренка смотрела на меня вопросительным взглядом. Ни с того ни с сего она решила спросить:

– Сестра, а тебе что – нравится Владыка?

От этого вопроса у меня округлились глаза. Да что б я полюбила этого невыносимого мужчину?! Да никогда и ни за что! Хотя я где-то глубоко в душе понимала, что он ведет себя со мной чуть мягче, чем по отношению к остальным. Но его вчерашний поступок отбивает все то, что я пытаюсь в нем нащупать. Каким надо быть человеком, чтобы заставить девушку смотреть на изнасилование другой девушки! Я помотала головой:

– Нейри, между мной и Владыкой ничего нет и не может быть. Мы очень разные… Нам вообще не стоит испытывать чувства к тому, кто пленил нас. Это нездоровые отношения!

– Просто ты, сестренка, меняешься в лице, когда приходишь от него. То ты злишься, то ты плачешь, то радуешься. И я не понимаю всей причины такого настроения.

– Я рада была только в одном случае – он помог тебе поправиться. И за это я ему благодарна. Но пойми, он не тот человек, к которому можно испытывать чувства. Слишком он жесток.

Нейри опустила головку. Я слегка вздохнула и погладила ее по плечу.

Через полчаса корабль остановился в порту. Погода опять значительно испортилась, пошел дождь. И не просто дождь, а настоящий ливень. Все солдаты находились на палубе. Все были в плащах с капюшонами, чтобы укрыться от дождя. Мы пришли позже остальных. На мне и Нейри были похожие костюмы – комбинезоны. Сделаны из легкой ткани цвета слоновой кости, чтобы было удобно ездить, а поверх костюма надеты дождевики. Владыка – в своей привычной форме с вооружением. Встретили нас несколько слуг, что привели целый табун лошадей. Нас предупредили, что багаж с одеждой перевезут чуть позже, когда погода немного успокоится. А сейчас всем необходимо перебраться через мокрый заповедник. Лошади стояли спокойно. Только когда я с Нейри подошли к кобыле, она начала сильно нервничать. Владыка успел сострить, что больше заставил беспокоиться:

– Досталась же тебе эта кобыла! Она одна из самых капризных!

– Спасибо, успокоили!..

Саркастично сказала. Такой тон его порадовал. Владыка опять издевался надо мной. Мне пришлось аккуратно подойти к лошади, стараясь не оказаться сзади. Тон Владыки изменился.

– Ездить умеете?

Я покачала головой. Такой ответ и стоило ждать от меня. Я не из богатого сословия. Откуда у меня лошадь и навыки управление такой животинкой? Владыка подозвал своего верного командира, того – с соколом:

– Мерейн, помоги ей и подстрахуй.

Командир подошел ко мне. На его лице не было радости. Еще сегодня он дал мне понять, что не хочет возиться с такой как я. Но приказ есть приказ. Он не мог противиться Владыке, и если ему придется терпеть меня, то тут уж ничего не поделаешь. Он обхватил руками мою талию и приподнял, помогая сесть в седло. Лошадь начала нервничать и вставать на задние конечности. Я, испугавшись, схватилась за гриву. Мерейн успокоил лошадь, поймав ее за уздечку и погладив по морде. После меня в седло сзади посадили Нейри. Она сильно прижалась ко мне. Мерейн предупредил:

– Я поведу, а ты держись за гриву. Если расслабишь хватку – упадешь. Не забывай, что рядом с тобой и твоя сестра.

Владыка легко сел в седло собственного вороного коня и взял в руки поводья. Он скакал первым. К сожалению, не всем хватило коней, и часть солдат просто шли следом. Скакали медленно, так как дорога была не очень хороша для прогулки. Ноги солдат слегка притаптывались в грязь. Я сидела в седле и держалась за гриву лошади, как мне и сказали. Мерейн вел лошадь, хоть та и мотала своей мордой, дабы освободиться. Он хорошо ее держал, зная, как нужно поступать с капризными кобылами. Мы отставали от Владыки на пару десятков метров, но командир явно знал, по какой тропе идти. Нейри держалась за меня и при этом успевала смотреть по сторонам. Я тоже не могла не подчеркнуть всю красоту заповедника. Если бы не дождь, то в спокойное время здесь можно было погулять. Неба не было видно из-за крон деревьев. Таких высоких деревьев я еще никогда не видела. На моем острове росли пальмы. Редко можно было встретить обычное дерево. Но этот заповедник был сплошь усеян хвойными лесами. Мне вспоминался еще один разговор с дедушкой. Будучи еще маленькой, я у него спрашивала, как выглядят леса на Северном острове. Много не узнала, так как он сам слышал описание по слухам старых женщин. Теперь я своими глазами увидела всю красоту леса. Из-за дождя не было видно ни одного живого существа. А мне было любопытно увидеть новые виды животных. Сестренка позади меня спросила:

– Сестра, а правда, что здесь очень холодно?

Вместо моего ответа за меня сказал Мерейн:

– У нас специфическая зима. Редко выпадает снег, а если и выпадает, то тает быстро. Не так холодно, как может показаться. Природная аномалия! Зимой температура достигает до +20. Да, для нас это холодно. Те, кто жил на жарких островах, холода не почувствуют. Такая погода длится десять месяцев, а после них наступает аномальная жара. Настолько аномальная, что леса горят. Мы построили город около гор, только там не так жарко, как здесь. Так что не советую летом прогуливаться в заповеднике – это может быть опасно.

– А как вы вообще спасаетесь от жары?

– Сидим в домах. Наружу выходить опасно, можно получить солнечный удар.

Больше он нам ничего не рассказал, только вел лошадь по лесу, обходя кочки и защищая нас от веток, что били нам в лицо. Владыка на мгновение остановился, чтобы подождать остальных людей. Лес действительно был огромный. Даже я боялась себе представить, насколько огромен этот остров. На лошадях мы были примерно час. Моя нижняя часть тела начала уже уставать. Я уже хотела как можно быстрее слезть с седла, но путь все еще продолжался. Нейри тоже начала немного жаловаться на неудобства. Мы ехали в первый раз, так что ничего удивительного, что устали трястись в седле.

– Сколько еще ехать? – спросила у нашего провожатого. Он вздохнул и размял руки. Сам, видно, устал от продолжительной ходьбы.

– Мы прошли лишь половину пути. Потерпите еще немного.

Мерейн прошелся с кобылой чуть вперед. Мы оказались совсем рядом с Владыкой. Он слез с седла и прошелся чуть вперед. Он цокнул языком и вернулся к своему коню. Командир заволновался таким поведением господина.

– Что случилось?

– Придется объезжать. Это займет еще полчаса. Впереди дорога слишком мягкая. Утонем все в грязи. Все за мной!

– Как прикажете, господин.

Мы вздохнули. Ничего не поделаешь, придется еще терпеть. По крайней мере, скучать нам не придется. Ведь я и Нейри желали подольше насладиться пейзажами. Хоть нас и предупредили, что смотреть в лесах особо не на что. Из-за продолжительной поездки я и Нейри сильно хотели пить. Да и солдаты сзади нас изрядно устали, но Владыка упрямо шел вперед. Всем нам приходилось терпеть такой длинный путь. Я уже чувствовала усталость, и глаза постепенно закрывались. Мне приходилось щипать себя, чтобы не уснуть. Заснуть на лошади – дело опасное. Я могла упасть с животного вместе с Нейри. Наконец лес поредел, и мы вышли на асфальтированную дорогу. Все свободно вздохнули. Владыка спрыгнул с коня.

– Мерейн, я с девушками поеду первым. Ты и остальные приведите коней в конюшню. Встретимся в особняке через час.

– Приказ понят, господин.

Вскоре, минут через пять, приехала машина. Лошади заволновались, начали фыркать и подниматься на дыбы. Нам с Нейри повезло, что нас сняли вовремя. Я бы точно не удержалась и упала бы в грязь. Водитель открыл машину и помог нам сесть. На противоположном сиденьи раскинулся Владыка. Он свободно вздохнул. Как же – ведь он почти дома. Я решила у него спросить:

– Думала, мы всю дорогу будем на лошадях…

– Это слишком долго. Нет ничего быстрее машины.

– Я раньше не видела ничего подобного.

– В больших городах, в таком, как мой – машины не редкость. Проблема в том, что не везде можно проехать. В лесу мы используем лошадей из-за мягкой земли. Там асфальтировать дорогу нельзя. Поэтому проложили только на территории города.

Я посмотрела в окно машины. Это действительно был целый город. Удивительно, насколько мы разные. Бедные острова не могут даже нормальные дома построить, а тут целый мегаполис с большими домами и роскошными особняками! Куда ни посмотри – везде стоят каменные дома. Изредка можно было увидеть хоть одно деревце. Дождь все еще барабанил по крыше машины, но теперь не так сильно. Из-за влажных дождевиков сиденье автомобиля было влажным. Нейри виновато посмотрела. Владыка уловил взгляд сестры:

– Не стоит печалиться о том, что испортили сиденье. Это не самое страшное, что может произойти. Мне не жалко вещей, что уходят на убыль.

– Если вы настолько состоятельный человек, то зачем вам понадобилось продавать девушек? – я не выдержала и из любопытства спросила. Владыка прислонил свой подбородок о ладонь и посмотрел в окно:

– В свое время поймешь. Я не хочу рассказывать о своих делах тому, кто не понимает меня и моих поступков.

Я фыркнула и прислонилась спиной к сидению автомобиля. Мне и так все было понятно, что он из себя представляет. А узнавать его еще ближе – настроения не было. Вдруг он скрывает в себе еще больше отрицательных качеств? Автомобиль резко свернул направо, а потом резко прибавил в скорости. Мы ехали примерно час. Город медленно пропадал из нашего поля зрения. Мегаполис был большой, даже издалека видно. Машина въехала в туннель и, повернувшись налево, остановилась на парковочном месте. Водитель вышел из машины и открыл нам дверь. Там, где мы оказались, было светло. Это было место стоянки. Автомобиль Владыки сильно выделялся среди других машин. Нейри сразу же убежала рассматривать необычных «железных коней». Я окликнула ее:

– Нейри, не убегай так далеко! Где мы находимся?

– Вы на моей личной стоянке. Под нами находится мой особняк. Пойдемте со мной. Вам надо согреться. Дождевики можете снять!

Прежде чем уйти, Владыка что-то сказал своему водителю. Мужчина кивнул и поставил странный сигнал на автомобиль. Владыка даже не прикоснулся ко мне и Нейри. Только показывал дорогу. Сначала я сняла с себя мокрый дождевик, а потом помогла Нейри. Мужчина ждал нас, когда мы снимем верхнюю одежду. Он тоже снял с себя плащ. Он слегка встряхнул его, и капли от мехового капюшона полетели вниз. Открыв дверь, мы пошли по большой винтовой лестнице наверх. Лампы светили тускло. Я придерживала Нейри, чтобы та не упала. Винтовая лестница была без перил, поэтому приходилось идти аккуратно. А Владыка шел по ней, словно парил. Я была под впечатлением. Его твердая походка сменилась на легкую. Еще никогда не видела, как он поднимался или опускался по лестнице! В конце лестницы нас ждал небольшой проход с дверью в конце. Так как Владыка шел впереди, он открыл дверь и зашел первым. А после него зашли и мы с Нейри.

Трудно было описать ту красоту, что мы увидели. Оказались в просторном зале, больше напоминающим бальный, но это был холл с главным входом. Светлый и красивый. Бежевые обои и слегка желтоватый свет превращали холл в золотистые оттенки. На этом фоне слишком сильно выделялись красные шторы, сделанные из бархата. Большие окна, тянущиеся от пола до потолка. Витражные стекла на двери напоминали узор незабудок. Та дверь, откуда мы вышли, находилась на боковой стороне одной из больших и широченных лестниц, что вели на второй этаж. Таких лестниц было две по бокам. Ступеньки лестниц покрывали ковры. Посередине лестниц стоял большой аквариум с тропическими рыбками. По углам холла стояли колонны с горшками, в которых росли орхидеи. В середине холла лежал ковер. Перила лестниц были украшены узорами в виде лиан. Владыка дал нам возможность походить и посмотреть на убранство. Я чувствовала, что нахожусь не в своей тарелке. Нейри подбежала к аквариуму и рассматривала рыбок, что в нем плавали. Я присоединилась к ней. Сильно волновалась, что мы можем что-то испортить. Все же этот дом не был нашим. Вся эта богатая красота – она словно негативно влияла на меня. Не чувствовалось, что этот дом будет родным для меня. Нас могут просто не принять в этот дом. Хоть и Владыка обещал присматривать за нами, все равно чувствовалась опасность. Пока я и Нейри рассматривали интерьер, по одной из лестниц, держась за перила, показалась девушка.

Стройное тело, осиная талия, что сильно подчеркивала грудь и бедра, узкие плечи, худые руки. Ростом была чуть выше меня, но немного ниже Владыки. Бледная кожа, как у всех принцесс, что раньше я читала в сказках. Черты лица острые, тонкий нос. Родинка около уголка глаза, челка набок. Пухлые губы, красивый макияж, что подчеркивал все плюсы ее красивого лица. Ни одной морщинки. Кожа гладкая и опрятная. Уши обрамляли сережки из драгоценных камней. Преимущественно из сапфиров и бриллиантов. А ее запах – сочетание лилии и сливы. Длинная коса, что спадала на плечо. И цвет волос – иссиня-черный, как у Владыки. Только глаза сильно разнятся: у девушки были карие глаза. Девушка, несомненно, красивее, чем я. Даже изъянов нет в фигуре. Да и платье она подобрала очень удачное. Черное, длинное, с разрезами до бедра, вышитое серебряной нитью. С прозрачной тонкой тканью, где должны были быть рукава. На ногах – туфли-босоножки, что прибавляли ей несколько сантиметров роста. Шла она как типичная аристократка. Не сутулясь. Мимолетом я заметила пятно на ее бедре, которое она не скрывала. Клеймо вороны. Девушка неприятно одарила меня своим взглядом. Я держала Нейри возле себя.

Вслед за девушкой шли несколько слуг. Видя своего господина, они сразу подбежали к нему и приняли из его рук плащ, а только потом подошли к нам, чтобы взять мокрые дождевики. Девушка прошла мимо меня, словно не заметила нас.

– Эзар, Тебя слишком долго не было. Ты не можешь оставлять меня на долгое время!

– Дэлила, давай поговорим позже, у меня есть дела, которые я еще должен решить.

Я впервые услышала имя Владыки. Эзар, вот как его зовут. Одна из служанок подошла к Владыке и спросила, что делать с гостями, указывая на нас. Владыка, посмотрев на наше присутствие, объяснил, что нужно делать:

– Отведите их в комнату для гостей на время. Я должен поговорить с супругой.

Служанка поклонилась своему господину и жестом пригласила последовать за ней. Я еще раз посмотрела на Эзара. Сколько еще фактов из своей жизни он будет скрывать от меня? Мне стало немного обидно. С какой стати он приставал ко мне на палубе перед тем ужасным днем? Если у него есть будущая невеста, то он просто не может приставать к другим девушкам. Как минимум, это не слишком справедливо к будущей невесте. Но не только это меня обижало. Что-то заставило мое сердце замереть от такой новости. Боялась, что Нейри была права. Как я ни пыталась ненавидеть его, я все же почему-то тянулась к Эзару. Я помотала головой, отбрасывая эти мысли. Нет! Я не должна его любить! Он плохой человек! И разве у него нет невесты?! Эта девушка красивее меня в разы. Я и рядом не стояла! «Фелла, стоит тебе приземлиться с небес обратно на землю! – твердила я себе. – Кто ты такая, чтобы тягаться с хищной птицей?!»

* * *

Эзар шел в собственную комнату по коридору, что расстилался по левую сторону. Дэлила следовала за ним. По всему залу был слышен звонкий звук ее каблуков. Слуги тоже шли за ними, но Эзар жестом приказал им убраться. Ему предстояло выдержать очень тяжелый разговор.

– Может, сначала расскажешь, где ты был? Элита недовольна тем, что ты постоянно куда-то уплываешь без моего ведома. Неужели твои дела настолько важны? Важнее нашей будущей свадьбы?!

Эзар помассировал свои виски. Вот та самая причина, почему он не хотел ехать обратно. Дэлила – та девушка, которую навязала ему ненавистная элита, считая, что связь с ней – для его же блага. К сожалению, он не мог игнорировать решение элиты. Все эти люди могут в любой момент оспорить его права как Владыки Северного острова. Выбор Владыки происходил только с обязательными голосами от привилегированных семей. К сожалению, голоса простых людей никогда не засчитывались. Эзару повезло, что его отец назначил ему этот титул и с ним согласились Высшие семьи трех островов. Но за три года эти семьи решили, что из него можно вить нитки. Эзар не любил ходить под каблуком. Он всеми силами цеплялся за этот титул. Если не он будет управлять городом, то кто? Эзар – единственный правитель, что заботится о народе и не сливает деньги куда попало! Дэлила – его подруга детства. Она с самого рождения крутилась в богатом сословии. Поэтому когда встал вопрос о ее будущем, то ее семья решила, что лучшего партнера, как он, не найти. К ней он относился как к своей сестре, а не как к возлюбленной. Чего не скажешь о Дэлиле. Она постоянно крутилась у него, пытаясь вызвать любовь. Эзар был холоден к ее подкатам. Он подозревал, что ее «любовь» – напускная. Эта девушка привыкла крутиться в роскоши, а тут еще подвернулся удачный шанс для замужества. Ее семья была рада тому, что она сможет стать Владычицей Северного острова вместе с ним. Эзара не спрашивали о его мнении. Ему поставили ультиматум: если он не женится на ней, то поставят вопрос о назначении другого Владыки. Делать было нечего, пришлось согласиться. Однако и он поставил ультиматум: он сам назначит дату свадьбы. И поэтому Эзар старался как можно дольше не бывать дома, заставив всех поверить в то, что он отплывает по делам. Пока его не было дома, Дэлиле поставили клеймо в виде вороны, и все это без его решения. Не дойдя до собственной комнаты, Эзар сел на диван. Делила осталась стоять около него, а потом бесцеремонно присела на подлокотник дивана.

– Дэлила, у нас был уговор. Я сам скажу, когда буду готов жениться на тебе, – без настроения сказал Эзар.

– Хорошо. А кто эти девушки, что ты привел с собой?

– Они под моим личным присмотром.

– Эзар, разве ты не говорил, что все слуги должны подчиняться мне? Мы условились, что все поделим пополам.

– Только после свадьбы! Пока ты не имеешь право голоса в моем доме!

– Ты забыл, что я – птица «высокого полета»? Даже если я еще не твоя жена, то я вправе распоряжаться жизнью твоих слуг.

– Я ничего не забываю. Однако и у тебя остаются ограничения. Не смей переходить черту!

– Эзар, милый! Ты все равно мне ничего не сделаешь. Я – одна из элиты. Высокого сословия. Меня слушаются и остальные богачи. Наш союз поможет и тебе, и мне. И выбора у нас обоих нет. Так чего же противиться судьбе?

Дэлила нагло села на Эзара. Мужчина такому раскладу рад не был. Но раз ей хочется вести себя так, то пускай. Она не та девушка, в которой он видел свое будущее. Пусть тогда веселится как ей угодно. Если ей суждено быть женой Владыки, то пускай, но свою любовь он ей не даст. Саркастичный голос Эзара слегка поколебал ее:

– Дэлила, ты тяжелая!

Она закатила глаза и встала с Эзара. Поправив свое платье, она вздернула свой носик и пошла прочь из гостиной. Эзар довольно улыбнулся. Наконец-то она от него отстанет на несколько часов. Ему еще надо дождаться своих людей. У него есть неотложные дела, а супруга только мешала ему. Отдохнув немного, он пошел к выходу из особняка. Дождь перестал лить, только все дороги были в лужах.

Огромный особняк стоял отдельно от других построек. Он располагался близко от гор. Именно в горах располагались несколько шахт, где добывалась платина. Сейчас он отправлялся не туда. Ему нужно было подождать остальных. Через пятнадцать минут приехали солдаты на лошадях. Мерейн слез с лошади, за ним повторили и остальные. Животных завели в конюшню. Командир подошел к Эзару и спросил о дальнейших распоряжениях:

– Что прикажете, Владыка?

– Ты забрал с корабля все документы?

– Да, они у меня с собой!

Командир передал Эзару толстенную папку с документами. Владыка одобрительно кивнул.

– В течение дня не позволяй никому входить в мою комнату. Касается всех!

– Даже вашей супруге?

– Особенно ей!

Эзар развернулся и отправился обратно в особняк.

* * *

Дэлила была вне себя. Как ее будущий муж посмел сказать, что она тяжелая! Она слишком много времени и денег тратила, чтобы быть самой красивой из всех. Она зашла в собственную комнату, хлопнув дверью за собой. Дэлила присела за свой туалетный столик и стала рассматривать себя. Вроде, никаких проблем в себе она не ощутила. Узнав, что ее будущий муж приезжает сегодня, она нацепила платье, чтобы привлечь его взгляд. Сколько она ни старалась, у нее никак не получалось заставить его заметить себя. Дэлила любила Эзара, но где-то глубоко внутри она чувствовала, что любовь не взаимна. И все же отступать она не собиралась. Много сил она тратила на красоту. Даже девушки из среднего сословия ей завидовали. Даже те, кто носил павлина. Одна из таких девушек сейчас лежала на ее кровати и читала какую-то книжку. Это была ее подруга. Когда-то они с ней поспорили – кого элита выберет в качестве роли будущей жены Владыки. Дэлиле повезло – выбор пал на нее, а не на ее подругу. Все дело в том, что семья Дэлилы по статусу стояла на втором месте после семьи Владыки (если считать богатства). А ее подруга родилась в несколько скромной семье. Но и она была уважаема в обществе. Ведь она была одной из немногих, что носили клеймо павлина на груди. Она же не стеснялась выбирать более открытые наряды, чтобы подчеркнуть свои шикарные формы. Что еще бесило Дэлилу, так она не стеснялась показывать все свое достоинство перед Эзаром. Дэлила жалела, что вообще замолвила словечко перед Владыкой. Отбросив в сторону книжку, девушка произнесла:

– Неудачный день Дэлила?

– Ужасный!

– Твой муженек опять не хочет обращать на тебя внимания. Ты все больше и больше сдаешь позиции!

Дэлила ухмыльнулась:

– У тебя их вообще не было, как и мозгов, только и умеешь своими формами привлекать.

– Эй, я могу и обидеться!

Она подошла поближе к Дэлиле. Ее морковного цвета волосы ниспадали на плечи. Рост такой же, как и у Дэлилы, только если Дэлила подчеркивала красоту с помощью макияжа и эффектных платьев, то той и делать ничего не надо. Природа и так ее наделила всем, чем можно. Ее грудь буквально вываливалась из глубокого разреза ее платья. Оно было простенькое, но на ней смотрелось шикарно. Рыжая бестия провела пальчиками по плечам подруги. Потом ее рука остановилась у груди Дэлилы. Та резко встала со своего места и хотела ударить подругу, но быстро передумала. Всегда лучше всего использовать слова, нежели силу.

– Ты в своем уме, Омерия? Ты забыла, в каком ты положении? Я – будущая хозяйка, а ты – всего лишь птичка среднего ранга. Я выше тебя и не потерплю домогательства с твоей стороны. Тебе что, мало служанок?

Это была еще одна негативная сторона Омерии. Она ненавидела мужчин. Еще одна причина, почему выбор будущей жены Эзара не пал не нее. Омерия была лесбиянкой. Хоть она и была нетрадиционной сексуальной ориентации, Омерия могла себе позволить выглядеть развратно перед мужчинами. У нее было много ухажеров, но ни один из них так и не смог перетянуть ее на сторону нормальных гетеросексуальных отношений. В обществе это порицалось не сильно, только это закрывало доступ стать женой какого-нибудь богатея. Что, в принципе, Омерию не волновало. Эта девушка любила развлекаться с прислугой. Особенно ее сильно возбуждало, когда ее сексуальная партнерша сопротивляется. Сейчас ей, видимо, мало простых слуг, вот и нацелилась на птичку посочнее.

– Да ладно тебе, Дэлила. Мы же подруги! Признайся, ты же ведь еще ни разу не трахалась с Эзаром?! А ведь я могу доставить тебе удовольствие. Не ломайся.

– Нет! Не предлагай мне свои услуги!

– Какая же ты скучная… Ну как хочешь, я найду себе другую милашку, с которой можно повеселиться.

– Кстати, о новых лицах…

Омерия изменилась в лице. Она с интересом слушала, что скажет ей верная подружка. Дэлила постукивала пальцами по столику, наблюдая за реакцией Омерии. Та ждала новость от нее.

– Я расскажу, но при одном условии, если ты не будешь до меня домогаться.

– Как скажешь. Мне то что, если ты сама захочешь – придешь как миленькая!

– Эзар привел двух девиц в особняк. Он мне ничего не рассказал о них, говорил только, что они под его присмотром.

Омерия вдруг возмутилась:

– С чего бы это?! У тебя все права на его прислугу. Новые девушки – не исключения из правил!

– А что ты на меня смотришь? Я откуда знаю, чем они ему полюбились? По их внешнему виду не скажешь что они из богатого сословия. Явно новенькие служанки.

– Симпатичные хоть?

– Для тебя сойдут. Честно, они не обделены красотой.

– Это хорошая новость. Люблю новеньких и ни кем нетронутых девочек. Но только есть одна проблема. Если они, правда, под присмотром Владыки, то мне к ним не подойти.

– Ничего, я что-нибудь придумаю!

* * *

Нас отвели в комнату для гостей. Девушка открыла нам дверь и сказала, чтобы мы располагались здесь. Комната оказалась намного больше, чем сама каюта. Светлые обои почти белого цвета сильно контрастировали с черными занавесками. Рисунок на них напоминал стебли лиан. Пол деревянный, гладкий. Даже шовчика не было видно. Почти такой же, как в каюте. На стене висела только пара картин. У окна был небольшой балкончик внутри самой комнаты. На нем было удобно устроиться и смотреть, что творилось снаружи. Вид выходил как раз в красивый сад, где росли кустарники роз и цветов лилий. Здесь находились две небольшие кровати на одного человека. По паре тумбочек около них, и на них стояли небольшие светильники. Один шкаф для книг стоял около зашторенных окон. На потолке висела большая люстра. Наши кровати стояли друг напротив друга. В отличие от одеяла в каюте владыки, они были тканевые. Недалеко от кровати стояли угловые диваны. Здесь присутствовал электрический камин, так, для красоты. Одна ширма на двоих. Два комода, которые оказались пусты. В конце комнаты находилась еще одна дверь. Мне стало любопытно, что там, и открыла дверь. Это была ванная комната, и опять без всяких предметов личной гигиены. Если не считать мыла. Душевая, туалет и раковина. Над раковиной висела полка с медикаментами. Это все, что там было. Рядом с раковиной стояла еще одна полка побольше и пустая, без вещей. Придется попросить у Владыки помощи, что меня, конечно же, не радовало. Два дня в пути. Мне страшно хотелось искупнуться, но когда я поняла что нечем – настроение сильно упало. Нейри сразу же заняла кровать с левой стороны. Моя кровать находилась с правой. Все это было необычно и странно для меня. Чувствовала, что меня заперли в золотой клетке. Нейри тоже загрустила. Я присела около нее. Не знала что сказать.

– Сестренка, мне тут не нравится! Это страшное место!

– Знаю, но нам больше некуда идти.

В дверь постучались, и в комнату вошла служанка. Она нам поклонилась как к гостям. В руке держала все ванные принадлежности. Я подошла к ней, приняла небольшой груз и поблагодарила ее за заботу. Служанка вновь поспешила по своим делам, а я в это время решила положить все вещи в ванну. Я зашла в небольшую комнатку и стала просматривать, что нам дали. Одна бутылочка шампуня, гель для душа, лосьон заняли место на верхней полке большого шкафчика. Пару полотенец я положила в самый низ. Теперь я не запутаюсь, что куда положила. Проверив, все ли на месте, я вышла из ванны. Хотела предупредить сестру, что пойду на полчаса в ванну, как обнаружила, что Нейри пропала из комнаты. Она не могла так быстро пропасть. Пять минут назад она была тут! Я пулей вышла из комнаты.

Мое сердце бешено стучало, она не могла так просто уйти из комнаты, меня не предупредив. Особняк был нереально огромным. Я обежала весь второй этаж, но так и не нашла сестру. Мои руки начали дрожать от испуга. Где же она может быть?! Я вспомнила, что Нейри заинтересовалась рыбками в аквариуме, что находился на первом этаже. Я поспешила вниз. Угадала! Нейри находилась там и все еще продолжала разглядывать морских существ. Я подбежала к ней и при этом изрядно напугала ее. Она подпрыгнула от неожиданности, когда услышала мои шаги за спиной. Рыбки в аквариуме резко дернулись и поплыли быстрее.

– Нейри больше не пропадай без моего ведома!

– Прости, сестренка, просто я еще раз хотела посмотреть на них.

Я не ждала, что наш разговор могли подслушать. На этот раз к нам подошла совершенно другая девушка. В отличие от той, что я увидела примерно полчаса назад, эта девушка была яркой личностью. Кудрявые рыжие волосы до плеч, фигура, как и у прошлой девушки, шикарна, и личико красивое даже без макияжа. Длинные ногти интенсивно покрашены в зеленые оттенки. Платье цвета нефрита хорошо на ней сидело. Но и при этом она выглядела распутно и развязно. Слишком глубокий вырез на груди, такой же непостижимый разрез на бедре. Ноги обрамляли чулки с пажиками. Туфли на высоком каблуке, напоминающим шпильку. Волосы украшала брошь в виде птички павлина, как и клеймо на груди с таким же павлином. Я притянула к себе Нейри. Эта девушка хоть и красива на вид, но что-то мне в ней не нравилось. Ее улыбка до ушей вызывала у меня противоречивые чувства. Девушка протянула мне руку для знакомства.

– Ты новенькая? Можно познакомиться с тобой? Я – Омерия!

Я долгое время смотрела на руку девушки, но все же решила пожать ее из вежливости. Хватка, конечно, у этой девушки жесткая. После ее рукопожатия я ощутила небольшой дискомфорт в ладони.

– Разве вам не запрещено называть свое имя, если вы – не высокая птица?

– Оу! Вижу, ты знакома с правилами «титулованных птиц»! Не волнуйся, у меня исключительное право называться своим именем. А вот кто ты?

– Я пока не ношу птицу на своем теле.

– Неужели! Откуда ты?

– Омерия, разве ты сейчас не должна составлять компанию Дэлилы? – неожиданно старый женский голос прервал наше знакомство. Это была Сова. Она вовремя пришла и разорвала этот неловкий доселе разговор. Я все еще не могла узнать все тонкости «светской» беседы. Так что помощь Совы мне не помешала. Женщина сняла с себя дождевик и отдала проходящей мимо служанке. Потом она встала между мной и Омерией. Девушке такой расклад событий не понравился, она рыкнула и направилась восвояси. Сова, взяв нас в охапку, увела обратно наверх в комнату. Нейри виновато посмотрела на меня и заняла место на небольшом балкончике, где смотрела на сад.

– Я пришла к вам как можно скорее. Знала, что так случится.

– А в чем дело? Почему вы вмешались в разговор?

– Послушай меня сначала. Теперь тебе стоит бояться не только Владыку. В этом особняке не только он имеет право владеть своими вещами… Его супруга и ее подруга Омерия – еще те штучки!

– Супруга Эз… господина. Что она из себя представляет?

Сова охнула, по ее реакции было понятно, что тут таилась темная сторона жизни Владыки.

– Дэлила. Она – подруга детства Владыки. Вместе играли, учились. Дэлила – состоятельная личность… точнее, ее семья. Прошлый Владыка уважал и сильно ценил семью Дэлилы. Перед смертью он дал обещание, что полностью сведет их вместе. Дэлиле эта идея понравилась, и она дала согласие. Остальная элита тоже не была против их брака, и все оставшиеся семьи трех островов дали свое согласие. Однако господин никогда не питал глубоких чувств к Дэлиле, несмотря на то, что она от него была без ума. После смерти Владыки богачи решили во чтобы то ни стало свести их вместе. Дэлила – личность уважаемая, все ее слушаются. Поэтому большинство голосов было отдано за то, чтобы они поженились.

– А что будет, если Владыка откажется от брака?

– Это будет концом для него! Ему поставили уговор: если он на ней не женится, то потеряет титул Владыки. Господину эта затея не понравилась, поэтому в ответ выдвинул свое требование – он сам решит, когда устроит свадьбу. Прошло уже как два года с того решения. Все это время Владыка старался как можно реже появляться в особняке. Но он и сам понимает, что не может вечно плавать и скрываться от общественности. В скором времени ему придется на что-то решиться. Он пытался утопить свои проблемы в выпивке и в девушках, что бездумно в него влюблялись. Только все это заканчивалось плохо.

– Что же нужно Дэлиле?

– Прежде всего, права на его долю от прибыли. Это касается всей торговли девушками и платиной. Но не только этого она хочет. В ее руках сейчас часть прислуги. Те, кто носят птиц в виде куриц и перепелок. Это служанки. Тебе повезло чуть больше. Сам Владыка за тебя поручился. У Дэлилы пока нет власти над тобой.

– Вы сказали: только пока…

Сова тяжело вздохнула. Она понимала, что у супруги ее господина есть лазейки, как перебраться через препятствие.

– У тебя срок 5 лет. Если Господин не успеет продлить этот срок, то права на тебя перейдут к ней. И еще один нюанс – если у них состоится свадьба, то ты и так перейдешь к ней в служение…

Я чувствовала, как в моем сердце зарождается страх. Не могла я себе найти места. Встала с дивана и начала медленно ходить по комнате. Нейри все это время слышала наш разговор.

– Неужели нам теперь никак не спастись от этой женщины? – со страхом в глазах сказала девочка. Сова попыталась нас успокоить:

– Выход всегда есть. Я не думаю, что Владыка оставит вас на произвол судьбы. Это не в его характере.

Я пыталась переубедить старушку об обратном:

– Сова, как вы можете так говорить! Этот человек не знает слово «жалость»!

– Это не так. Он лишь показывает свою жестокость, дабы его подчиненные убеждались в его стойкости и дисциплине, как и должно у Владыки. Это всего лишь маска, Его истина находится внутри.

Я попыталась успокоиться. Быть вещью сначала для Владыки, а потом его ненормальной женушки совсем не хотелось. Села обратно в кресло.

– А эта девушка, Омерия, что вы о ней знаете?..

– Это подруга Дэлилы. Она с ней познакомилась пять лет тому назад. Эта особа мне с первого взгляда не понравилась. Слишком сильно выделяется даже на фоне своей подруги. На официальных встречах ведет себя фривольно. Парнями по каким-то причинам не увлекается. Много, кто хотел с ней познакомиться, но она всех отшивала. Да и слухи про нее ходят не слишком радужные…

– Слухи?..

– Говорят, что она гомосексуальна, что не нравится ее семье. Только доказать это никак не могут. Все те, кто с ней контактировал, молчат, как будто в рот воды набрали. Я и сама частенько замечала странные отметины на теле служанок. Как будто их тела веревками перематывали. А ведь их никто не наказывал! Даже Владыка… Добраться до истины не могла. Служанки ничего мне не говорят, все как одна повторяют, что либо падали, либо ударялись обо что-то. Омерия вообще отрицала свою вину. Да и если честно, за ее плечами вьется Дэлила. Постоянно прикрывает свою подружку.

После таких слов я поняла, что попала вместе с сестрой в осиное гнездо.

Глава 7

День выдался тяжелым. Эзар все это время сидел в своей комнате и перебирал бумаги. Постоянная бумажная работа отнимала у него много сил. Все приходилось перепроверять, рассчитывать расходы и доходы. Рассматривать письменные жалобы, которые накопились у него во время отсутствия. Большую часть он разобрал и подписал необходимые документы. Оказалась, что расходов было больше, чем самих доходов. Из-за ливня, что начался внезапно, его торговый корабль с платиной пришлось отложить, хотя раньше таких проблем не было. Из-за этого он потерял часть своей прибыли. Ну, и дело не обошлось без вмешательства его «любимой» супруги. Что она этим пыталась добиться – отменить отправку торгового судна. Он кинул бумаги на стол. Хлопок кипы бумаг был громкий. Пока его не было, всеми делами занималась Дэлила. В политике она была слабой, а в торговле вообще ничего не смыслила. Эзар был недоволен ее решениями. Теперь ему приходилось все исправлять. Конечно, она почти ничего не умела. Только крутиться в обществе богатеев, украшать его встречи, ну, и управлять прислугой. А ведь ему еще надо решить, что сделать с Феллой и ее сестрой! Первым, что он должен предпринять, чтобы девушки не оказались в лапах его супруги. С этим, конечно, проблем не было, ведь право на них закрепилось за ним. Вот только Дэлила могла серьезно поднасрать ему. За ней стояла элита, которая большинством голосов могла решить передать права на них ей. Эзару придется изменить форму голосования. Он Владыка, но обязан слушать и тех, кто совсем не смыслит в его делах! Его отец постоянно решал только с помощью совета и большинством голосов. Вот только его слушали. А Эзара… Никому не было интересно его мнение. Но он это исправит. Недаром же он заслужил уважение у своего народа и солдат, что были с ним. Эзар взял первый попавшийся документ. Очередная жалоба. Перед своим отъездом он издал указ о строительстве дамбы на реке, что расстилается через заповедник. Строительство резко отменили. Что еще печальнее – средства на этот проект были потрачены. И отменила этот приказ Дэлила. Эта девушка делает все, что ей вздумается! Эзар был мрачнее тучи. Дамба помогла бы уберечь город от потопа! Дэлила же специально отменяет указы, чтобы народ отвернулся от него, а ее, наоборот, боготворил. Он понял это, когда посмотрел на два указа. Дэлила в разы уменьшила налоги и увеличила зарплату. Хорошо, что он вовремя вернулся! Еще бы немного – и его остров просто обеднел. Придется все исправлять, что она натворила. Эзар быстро написал необходимые указы, поставив печати и подписи. С каждым документом он удивлялся все больше и больше. Супруга все делала ради богачей, наплевав на проблемы обычных людей. Конечно, ее мотив был понятен – она хотела крепко устояться на этом месте. Элита ее будет боготворить, и таким образом Эзару будет трудно выпутаться из и без того нелегкой ситуации. Сместить свою супругу с насиженного места тоже не получится. Это сильно повлияет на его положение в обществе. Естественно, с ним будет народ, но он ничего не сможет решить. Не они принимают решения. Вся эта катавасия началась с его отца, что дал зарок брака между ним и Дэлилой. А что желает сам Эзар – никому это было не надо! Зачем же спрашивать, верно?! Дэлила из богатой семьи, плюс они друзья детства, и его отец верил и дорожил этим союзом.

Если бы у него была возможность все исправить, Эзар бы переместился во времени и просто сказал: «Нет! Я не хочу для себя такой судьбы!» Вот только ему тогда было 12 лет. Что маленький мальчик мог знать о выгодном браке и союзе? Его больше интересовало военное искусство. Увы, войны на островах оставались лишь историей. Мальчику пришлось обучаться скучными для него уроками. Преимущественно торговлей, экономикой, различными языками, историей, государственным устройством и так далее. Это было необходимостью, чтобы стать полноценным правителем. Из него выткали хорошего Владыку. Да отец закалял его характер по максимуму. Только забыл объяснить ему о приземленных человеческих чувствах. О том, что такое любовь, он узнал только из книжек. Эти глупые любовные романы, что обожали девушки, были для Эзара сказкой. А став постарше, он узнал, что такое плотские наслаждения. Вышло это спонтанно. Когда ему было 18 лет, увидевшая его девушка влюбилась с первого раза. Она была легкомысленной особой. Посчитала, что может влюбить грозного Владыку в себя. Именно она привела его к вратам под названием «Плотские утехи». Дурочка посчитала, что добьется своего, если просто отдаст ему самое ценное, что у нее есть. А когда поняла, что Эзар ничего не чувствует по отношению к ней, то вечером того же дня, после отказа в чувствах, повесилась на дереве. Девушку обнаружили утром. Эзар вместе со своим отцом лично стали свидетелями, как мертвую девушку снимают с дерева. Потом появилась еще одна. Та была более наглой и хотела власти, но не получила. Решила после отказа предать его, за что и поплатилась. В течение года те девушки, кто встречался с ним, плохо кончали. То они убивали себя, то их просто убивали. Что самое любопытное, Эзар не чувствовал себя повинным в их несчастиях. Дэлила же вообще не обращала внимания на то, что ее любимый человек развлекался с другими девушками. Ей было все равно. Она уже заняла место подле него. Да и сам Эзар не испытывал к любовницам ничего серьезного. Пусть к Дэлиле он относился так же, но, по крайней мере, она смогла занять то, что ей было предначертано. Дэлила изо всех сил старалась привлечь его внимание. Слишком много времени и денег тратила на красоту. А чтобы набраться ума, сил, вероятно, не хватило. Народ был в шоке, когда узнал, что сын Владыки оказался «проклятым» на внимание девушек Его отцу пришлось замять это дело. В возрасте 19 лет Эзар получил клеймо ворона. Проклятая птица до сих пор украшает его грудь. Если честно, он был горд тем, что носил его на груди. Ворон, несмотря на то, что не такой крупный представитель, как другие птицы, символизировал страх.

Что-то изменилось в нем. Та девушка Фелла – единственная, кто не попалась под его чары. Она ненавидела его, ей ничего не было нужно. Другие девушки падали ему на шею, хотели заставить его любить. А она… Да, он видел страх в ее глазах. Больше ничего… Ни восхищения, ни теплоты в ее глазах. Она пыталась как можно дальше отстраниться от него. Тогда он начал подозревать, что его внушение перестало действовать. Ведя ее в бордель, он не только хотел, чтобы она возненавидела его. Его истинной целью было защитить эту девушку. Ворон – проклятая птица! Не хотел, чтобы она повторила судьбу многих девушек. Поэтому он отталкивал ее от себя, ради ее защиты. Ну, и чтобы она открыла глаза. Мир, в котором она жила, никогда не был добрым. Этого она должна была понять. Только все опять пошло наперекосяк. Либо он где-то ошибся, либо Фелла просто слишком любопытная девушка. В ее глазах читались и страх, и любопытство узнать его поближе. Все это смешивалось с ее ненавистью к нему. И как он теперь должен относиться к ней? А ее голос, что он слышал… Она способна расколоть все то, что он лелеял в себе. Маску, что крепко лепил на свое лицо. Любимую маску, что он так боялся потерять.

С этими мыслями он даже забыл, что просмотрел все необходимые документы. Остался лишь один указ, что он должен составить. Указ о назначении титульной птицы. После того как Фелла его получит, ее имя теперь будет под запретом. Ее должны были предупредить о таком небольшом нюансе. Даже теперь ему было запрещено звать ее по имени. Птица второго ранга – это все же не четвертого. Увы, Фелла из бедного сословия и не вправе носить птицу третьего и четвертого рангов. Последний указ и подпись на сегодня. Отложив в сторону документы, он встал из стола и лег на кровать. Пяти минут не прошло, как в его комнату постучались. Ведь он просил сегодня, чтобы его не беспокоили! Встав со своей кровати, он подошел к двери и открыл ее. Ждал он кого угодно, но только не Дэлилу. Стоило закрыть дверь перед ее носом, но Эзар слишком устал. Да и сама Дэлила не позволила. Она вошла в его комнату, как будто уже была хозяйкой. Она села в кресло. А Эзар сел напротив нее. Беседа получалось сугубо деловая, нежели личная. Да и сам Эзар не желал объясняться с Дэлилой на личные темы разговора. Уставшим голосом он спросил у нее:

– И зачем пришла?

– Эзар, в последнее время я тебя совсем не понимаю. Уезжаешь на долгое время, а когда приезжаешь – сам не свой. А на этот раз привел двух неизвестных девушек в дом. Моего мнения или решения не спросил. Оставил их у себя, хотя мы условились, что все слуги под моим контролем, не исключая и новеньких.

– Почему я должен все это тебе объяснять? Я – Владыка этого острова и тех земель, что принадлежат мне по праву. Я не обязан отчитываться за свои действия или решения.

– Эзар пока ты на этом острове, твое слово – закон! Однако когда тебя тут нет, всеми твоими делами управляю я! И как твоя будущая жена – это моя обязанность.

– Это видно. Ты отменила все мои указы после моего отплытия. Мне пришлось исправлять то, что сотворила во время моего отсутствия.

Дэлила фыркнула от возмущения, скрестила руки на груди и отвернулась в сторону стола. Такое поведение, ставшее для нее типичным, ничем не удивило Эзара. Он вздохнул. Сердиться на нее у него сил не было. Если Эзар поведет себя как капризный мальчишка перед ней, то эта женщина поймет, что его можно поставить под каблук. Что вообще его не радовало. Он и так согласился на то чертовое условие. А вот теперь не знает, как выпутаться из этой сети. Эзар понимал, что рано или поздно придется сдаться. Так как если элита узнает о его намерении растянуть свадьбу до предела, они попросту сто, которое он пытается сохранить. Что страшней всего – это передача титула тому, кого он меньше всего знает. Так как семья Дэлилы на втором месте после него, есть вероятность, что пост Владыки может занять ее отец. А он тот еще сноб. Пожалеет собственные сбережения и не будет помогать простому народу. Он все сделает, чтобы укрепить свой статус. У Эзара было много противников. Однако создавать врагов на «территории богатеев» не хотелось. Вот и крутись как белка в колесе! Смотри себе за спину, чтобы никто не вонзил тебе нож в спину. Дэлила серьезно посмотрела на него, словно она не понимала ни слова в адрес ее претензии.

– Эзар, когда же ты поймешь, что все твои указы бьют по нашим доходам? Элита должна будет тратить собственную полученную прибыль на те вещи, что не будут касаться нас.

– Это нужно для благополучия народа!

– Народ очень легко привлечь на свою сторону. Люди продажны, и только верные богатеи – это дополнительное крыло для Владыки. Они будут верны тебе, пока ты действуешь по их выгодному согласию. Они поддержат тебя голосами за твое назначение. Они – советники и верные друзья. А простые жители не благодарны, они с легкостью могут предать тебя. Я отменила указы только потому, что это сильно било по нашей экономической базе. Элита тебя бы возненавидела. А ты же не хочешь лишиться своего титула?! Это было бы очень печально, особенно когда я в положении твоей будущей жены!

– Получается, что ты все это делаешь ради меня! Не ожидал я этого от супруги, которой наплевать на всех.

Его голос стал саркастическим, издевающимся. Он усмехался над ней. Дэлилу эти приколы мало задевали, если конечно он молчал про ее внешность. Она гордо повернула голову в сторону и произнесла:

– Я не могу не думать о тебе! Эзар, я уже давно люблю тебя, и мне важно знать, как у тебя идут дела.

– Дорогая, со своими делами я разберусь сам! И прежде чем отменять мой приказ, ты должна посоветоваться либо со мной, либо с моими доверенными лицами, если я буду отсутствовать. Но ты не сделала ни того, ни другого. И это меня сильно опечалило.

Последнюю фразу он подчеркнул громким тоном. Как будто говорил: «Если еще раз так сделаешь, я уже не буду с тобой таким милым!» Дэлила цокнула языком. Чтобы она ни делала, все ее действия как коту под хвост. Эзар вряд ли будет слушать ее. Он сделает все по-своему. Дэлила боялась, что Эзар не сможет выпутаться из беды, которую он сам себе соорудил. Если его свергнут с этого «престола», она останется лишь простой аристократкой. Ее отец, ставший Владыкой, явно использует ее в своих целях. Например, отдаст замуж какому-то толстому богатею, и власти ей не видать как своих ног. Вот поэтому Дэлила изо всех сил хотела удержаться на этом месте.

– Хорошо, Эзар! Этого больше не повторится!

Сколько раз он уже это слышал от нее? Много! И на этот раз он решил «поверить» ей. Он будет настороже, если Дэлила снова перейдет эту черту. Милое улыбающееся лицо супруги не давало ему покоя. Что на этот раз она хотела сказать?

– Дорогой, на следующей неделе я организовала встречу в особняке. Придут все привилегированные семьи и еще несколько гостей.

– Несколько?

– Ладно, здесь я преуменьшила. Несколько десятков!

Эзар немного руками размял шею, и устало произнес:

– Устраивай, я-то тут при чем?!

– Так не пойдет. Эта встреча касается и тебя. Все хотят увидеть, поговорить с тобой. Ты уехал на долгое время, и все желают твоего присутствия. Ты же не можешь бежать вечно от общества.

Владыка не любил общественные мероприятия. Отдыхать надо, но уж не таким образом. Постоянные сплетни, заговоры на таких мероприятиях ни к чему хорошему не приводят. К тому же он сам не любил, когда о нем разводят слухи. Эзар любил более мирные способы отдыха, например, та же прогулка на свежем воздухе или свободное время за прочтением книг. После этих официальных встреч у него всегда болела голова, да и скучно ему было. Дэлила любила крутиться в этих кругах. Он присутствовал на них только ради нее, ну, и чтобы пощекотать ее самолюбие. Был лишь один плюс в этих встречах. Он мог проследить за гостем и узнать, кто затеял против него заговор. Правда, в последнее время эти «вечеринки» стали для него нечто отвратным. Так как никто из элиты не пытался нечестным путем скинуть его с пьедестала. Все стало еще унылей, и в большинстве случаев он просто на них не присутствовал.

– Кстати, я хотела у тебя спросить. Твоя новенькая девчушка, какую птицу получила?

– Я уже тебе сказал, что она под моим присмотром!

– Я не об этом! На этой встрече птицы второго ранга должны присутствовать обязательно. Особенно танцовщицы и певицы. Понимаешь, нам же нужно как-то развлекать гостей!

У Эзара сжались кулаки. Вот что Дэлила задумала. Она хотела показать Феллу на этом мероприятии. Еще одна причина присутствовать на этой встрече. А ведь он хотел дать ранговую птицу второго уровня ей. Да и указ уже подписан. Он мог переписать его и отсрочить назначение, но и тут он уперся в препятствие. Дэлила видела ее, и большой срок безранговости может привести к расторжению прав с его стороны на Феллу. А Дэлила – хитрая женщина, может переназначить его право на себя. Так что у него стоял выбор: отсрочить ранг Феллы и потерять на нее права. Или назначить ранг, но тогда о Фелле узнает элита. А богачи без зазрения совести будут торговаться с ним о выкупе Феллы. Придется идти по пути наименьшего сопротивления.

– Второй! Но увы – она еще не опытна в таких делах и не знает как вести себя на таких мероприятиях.

– Ничего, научится! Ведь у нас еще будет много встреч в будущем. И да, дорогой, не забывай, что пока я твоя невеста и будущая жена, ты не имеешь права иметь любовницу!

Эзар ухмыльнулся:

– Дорогая, ты забываешь и о том, что это правило действует и на тебя!

– Эзар, я вообще-то тебе верна!

Дэлила встала с кресла и взглянула на Эзара. Он зевал, прикрыв рот рукой. Девушка повернулась к выходу и столкнулась с Мерейном. Командир Эзара вежливо поклонился Дэлиле, почти не смотря ей в глаза. Он соблюдал этикет по отношению к ней. Дэлила поблагодарила его лишь улыбкой и спокойно вышла из комнаты Эзара. Мерейн подошел к господину и спросил:

– Вы закончили все свои дела, Владыка?

– Да, я все подписал. Передай указания Совету и еще приказ о назначении ранговой птицы. Передай Ройгу и скажи Сове, чтобы завтра подготовила Феллу.

– Я все понял, господин.

Мерейн подошел к столу Владыки и взял все документы, мимолетно посмотрев на них. Каждый документ он просмотрел беглым взглядом. Не было времени ни читать, ни проверять. Да и своему господину он безоговорочно верил. Все документы он закрепил в папке. Взяв все указы, он снова подошел к Эзару и вежливо спросил:

– Вам еще что-то нужно?

– Нет, оставь меня в покое!

Мерейн поклонился на прощание и ушел с бумагами восвояси. На этот раз Эзар не забыл закрыть дверь с его стороны. Он чувствовал усталость. Без сил он лег на кровать и даже не укрылся одеялом. Солнце клонилось к закату. День выдался неудачным. Хотя вряд ли можно назвать неудачным. Первый месяц лета из двух. Лучше дождь, чем невыносимая жара. Владыка с самого утра чувствовал сонливость и легкое похмелье от выпитого вина. Редко, когда он выпивал. Голос Феллы, что пела ему, выбил его равновесия. С того вечера он дал себе зарок, что больше не будет показывать эту слабость. Она ему ни к чему.

Его мать умерла, когда ему было десять лет. Великая ворона – ее титул. Она вровень не стояла с Дэлилой. Его мать была необычайно умна. Даже отец ее ценил. Мать Эзара обладала очень красивым голосом и часто пела Эзару и своему мужу. Мальчик любил прекрасное звучание ее голоса и безропотно боготворил. Однако и у нее были свои «маленькие» секреты. Эзар не помнил, когда это произошло, но однажды Владыка, его отец, узнал, что Великая ворона ничего не имела против сторонниц матриархата. Что еще удивительнее, она была предводительницей восстания. Совет и отец никак не могли понять, почему она поступила так глупо. Вроде, у нее было все, чем можно гордиться. Женское войско, если можно так назвать, хотело свободы всем девушкам, и не только свободы. Они выдвигали требования, чтобы девушек не продавали в бордели и оставить на свободе, упразднить титулование птиц, хотели собственные земли и установить свой порядок. Женщинам отказали, тогда они взяли все в свои руки. Началась бойня. Среди девушек (это вообще удивительно) оказались хорошие бойцы, ничуть не хуже мужчин. Все это благодаря поддержке Великой вороны. Владыки островов хотели пресечь наглость женщин. Собрались лучшие из воинов. Война была окончена за короткие сроки – примерно полгода она продолжалась. Совет решил, что Великая ворона согрешила и не подлежала прощению. Отцу Эзара пришлось саморучно привести приговор в исполнение. Этот кошмар стоял перед его глазами до сих пор. Мать вели закованную в цепях. Все это происходило перед большим количеством народа. Ее руки и ноги прикрепили к железным балкам. Мальчик наблюдал за тем, как его мать четвертуют. Это было очень жестоко! Крики матери, фонтан крови. Мать умерла сразу после того, как ей отрубили левую руку. Болевой шок. С одной стороны, это страшно – чувствовать невыносимую боль. А с другой – можно было вздохнуть свободно. Она умерла и больше не чувствовала, что потом ее тело перерубили еще три раза. Мальчику не сказали, по каким причинам казнили женщину, что радовала его своим голосом и песнями. Десять лет – это был первый шок, что получил Эзар. Чем больше он жил, тем страшнее вещи видел. Став взрослее, он не смог забыть все те вещи. Помогала выпивка, но и потом он от нее отказался.

Эти воспоминания снова настигли его. Хотелось пить, но сил не было, чтобы подняться за очередной бутылкой. Внутри себя он повторял: «Не нужно мне спиртное! Это не помогает!» Именно такие слова позволяют ему не окунуться в море алкоголя. Его глаза медленно закрылись. Эзар видел лишь тьму, но минут через десять он смог спокойно уснуть.

* * *

Мерейн сделал все, что ему велели. Оставалось лишь найти Сову и передать слова Эзара. В комнате ее не было. Эта старая женщина могла быть лишь в одном месте. Он направился в гостевую комнату и постучал в дверь. У него хорошая интуиция! Угадал если не с первого, то со второго раза. Старая женщина с неким удивлением на него посмотрела. К ней редко заходили именно мужчины. Мерейн выглядел озадаченным. Сова спросила у него, что произошло. Мерейн, перед тем как все рассказать, слегка прокашлялся.

– Владыка приказал тебе подготовить завтра Феллу на назначение титулованной птицей. Я пришел передать эти слова.

– Спасибо, что сказали. Не волнуйтесь, завтра она будет готова!

Сова снова ушла в комнату. Мерейн пошел вниз по лестнице, а потом свернул налево. Дойдя до конца коридора, он свернул направо, шел прямо в свою комнату. Когда он оказался в своем уютном местечке, он увидел, что на диване сидит Дэлила и что-то читает. Мерейн закрыл дверь за собой, чтобы их разговор никто не подслушал. Чуть тихо вздохнув, он подошел к своему шкафу и открыл его. В шкафу был секретный отсек, где он хранил свое оружие. Отцепив все от пояса, он закрыл шкаф и сел напротив Дэлилы. Она была выше его по рангу, и Мерейн не понимал, зачем она пришла к нему.

– Что вас привело в мою комнату, госпожа? Разве вы сейчас не должны быть со своей подругой и развлекать ее?

Девушка положила закладку на страницу и закрыла книгу. Положив предмет на стол, она посмотрела на Мерейна и странно заговорила:

– Странная вещь – эта верность… Для женщин – это слушать и служить своему мужчине, а для мужчин – это исполнять приказы своего хозяина. Самое страшное, когда эти две верности соединяются.

– Я не понимаю вас госпожа! Что вы хотите этим сказать?

– Все очень просто: я верна своему супругу, потому что люблю его, а ты верен ему потому, что он для тебя – великодушный и щедрый правитель. К тому же ты ценишь его дружбу. Только один вопрос меня мучает… А какую верность ты чувствуешь ко мне? Я для тебя такого же статуса, как Владыка, или что-то иное?

Удивительно, как Дэлила могла чувствовать и ощущать в человеке быструю смену настроения и поведения. Как Мерейн ни старался, он понимал, что отпираться больше не имеет смысла. Десять лет он работал на Владыку и защищал его от нападений. Он стал ему ближе чем к кому-то ни было. Он всегда был его правой рукой, его лучшим солдатом. Мерейн стал верен своему господину. К сожалению, он не мог назвать того другом, ибо сам Эзар не воспринимал его дружбу как таковую. Отношения как господин-подчиненный были важнее дружбы. И все равно Мерейн никогда бы его не предал. Что же касается его супруги. Первый раз, когда он ее увидел – она ему понравилась. Не как друг, а как девушка. И тут произошло промашка. Не знал, что Дэлила окажется будущей женой Владыки. Мерейн хотел признаться ей, но не стал. Нельзя уводить девушек даже у потенциальных друзей. Если бы он совершил этот поступок, то никогда больше не посмотрел в глаза Эзару. Дэлила сразу же все поняла. В первое время она издевалась над ним, подшучивала, говорила: «А что будет делать песик, когда у него лапы связаны?» Это больше всего бесило Мерейна. Но с этой маленькой злобой в нем зарождалось что-то, что перечеркнет всю его верность к Владыке. «Ищите женщину!» – крылатая фраза, которая все ставит на свои места. Женщина – интриганка! Она все сделает, как ей заблагорассудится. Предаст, обманет, проклянет, схитрит, будет играть с тобой в игры аморального плана. И все это ради достижения собственных целей. Дэлила такая же. Мерейну нравились такие девушки. Для него они достойны того, чтобы их добиваться. Он бы давно сделал, что хотел. Но постоянно скрывал свои истинные намерения. И этот вопрос – она проверяет его. Верен ли он больше Владыке или же склоняется к любви к ней.

– Госпожа, я верен вам! Но моя верность намного сильнее к господину. Только он может решить мою судьбу. Не пытайтесь переманить меня на свою сторону.

Делила сказала с ноткой грусти и недовольства. Как будто она знала ответ заранее. Смотрит так, будто этот ответ скучен и очевиден.

– Проблема мужской дружбы в том, что вы слепо доверяете свою жизнь тому, кто ее не ценит. Я не хочу наговаривать на своего мужа… Но ты и сам должен заметить, что ты для него всего лишь инструмент его воли. Как и все подчиненные. Эзар слишком горд, чтобы признать в тебе друга. Порой мужчины верят тем, чьи поступки далеки от идеала. Ты веришь им, доверяешь все свои секреты. А потом узнаешь, что тебе вонзили кинжал в спину, да с такой яростью, что тебе будет больно настолько, что кажется, сердце не бьется. И все равно ты продолжаешь верить, что он в конце концов тебе поможет.

– Как будто вы – девушки – не такие?

– Девушка может поддержать парня, если не физически, то морально. Она более верна, чем парни. Никогда не бросит друга, который ей нравится, в беде. Мы, девушки, более избирательны. Хотя и у нас есть те, кто обманывают и лгут нам. Женской дружбы никогда не существовало. И проблема в этом – большая конкуренция.

– Я так и не понял: на что вы намекаете, госпожа?

– Дэлила встала со своего места и пошла к выходу. Напоследок произнесла:

– Хорошенько выбирай друзей! Иначе рискуешь остаться не на той стороне!

Намек был понятен. Дэлила указывала на Мерейна, чтобы тот выбрал иную сторону. Мерейн начал колебаться. Дэлила затеяла что-то коварное, и он – ключ ко всему.

* * *

Вечером меня оповестили о том, что теперь мне придется принять ранговую птицу. Сова меня успокаивала. Ведь мне поставят клеймо, и оно будет украшать мое тело, пока я не умру. Она говорила, что будет больно. Мне придется перетерпеть боль. За свою жизнь я не получала серьезных увечий, кроме разбитых коленок. Говорила, что прижигать будут каленым железом. А на какой части тела, выбирать буду уже сама. Я пыталась понять, какая часть тела более чувствительная. Сова сказала, что девушки специально выбирают те части тела, где будет видна птица. Это они делают радии того, чтобы показать свой статус. Исключения имеют те женщины, что носят кукушек. Кукушка – неофициальный 0-ранг птиц. Носить этот ранг – значит, унизить себя. Маркитантки, бывшие преступницы, часто прикрывают это клеймо, чтобы другие женщины не увидели. Маркитантки выполняют волю не только повелителя, но и простых вояк. Они не вправе решать свою судьбу. Их дело – телесно развлекать солдат. Все это она рассказывала мне перед тем как я ложилась спать. Нейри в ужасе металась по комнате. Ее голосок заставлял нервничать и меня:

– Меня тоже заклеймят?

Я вопросительно смотрела на Сову. Она погладила по голове Нейри, как делала и я, когда сестренке было плохо. Сова не стала скрывать от нас информацию. И я благодарна ей за это. Опасаться было нечего.

– Клеймят только девушек, что достигли совершеннолетия. Пока ты еще малышка, и никто не может повлиять на тебя. Но тебе все равно придется работать в этом поместье в качестве помощницы. Не волнуйся, я за тобой присмотрю. Можешь оставить на меня Нейри. Я постараюсь ей помочь. Никто ее не тронет.

Я помотала головой. Сова – единственная женщина, которой я могу доверять. Она оставила меня с сестренкой. Нейри переоделась и прилегла на постель. Она подозвала меня к себе, и я послушно села на край кровати. Нейри жалобно произнесла:

– Сестренка, я не могу уснуть! Расскажи мне сказку, пожалуйста!

Я слегка улыбнулась, стараясь вспомнить все те рассказы, что говорил мне дедушка, когда я была еще маленькой.

– Жила на свете одна маленькая овечка. Она была единственной, кто был с белоснежной шерстью. Она была добра и старалась помочь всем. Направить всех зверей на истинный путь. Ее стадо ругалось за маленькие кусочки земли. Они постоянно бодались и не могли поделить между собой еду. Мир поглотила порча. Эта болезнь разносилась по всем землям и поражала существ. Они становились агрессивнее. Хворь не тронула овечку. Она решила с помощью своей целительной силы разрушить ненавистную Чуму. Одна она не могла с этим справиться. Для того, чтобы вернуть все на круги своя, овечка пыталась переубедить всех исправиться. Ведь только чистая душа способна изменить всех. Она даже не подозревала, насколько сильно корни Чумы опутали землю. Вместо того, чтобы драться друг с другом, стадо овец забыло, что рядом находится враг – волки. Овечка, измученная, скрылась от нападения волков. До этого события она познакомилась с неким существом. Оно обещало ей, что не даст ее в обиду.

– И это существо выполнило свое обещание?

– Выполнило, но совсем в другом ключе. Слушай дальше. Утром, когда все стадо перебили, овечка решила попытать счастья в другом месте. Она ушла из родного края. По дороге она увидела детеныша, явно напуганного чем-то. Он обвинял овечку в том, что она сговорилась с волками и предала все стадо. Овечка попыталась объяснить, что это не так. Но ягненок не стал ее слушать и убежал от нее через лес. Бедной овечке нечего было делать, и она направилась по тропе в лес. Брела она долго, не зная, куда ей идти. Ей помогла добрая душа в виде рыжей белочки. Она направила ее прямо к реке. Вечером овечка вышла на берег и прилегла. Маленькие ножки рака разбудили ее, прервав сон. Две пропащие души познакомились друг с другом. Рак был не самое вежливое существо и постоянно говорил, что овечка – то еще упрямое животное! Овечка оскорбилась и ответила ему, что он не знает ничего о них. Все бы ничего, но раку необходимо была помощь. Ему нужно было дойти до моста, а к утру он не успевал. Овечка помогла ему, и так они познакомились поближе. Оказалось, что этот рак был не один – он был с друзьями. А у тех были некоторые проблемы с другими раками. Берег не резиновый. Всем нужна территория для дома. Овечка предложила помощь в этой проблеме, дабы дипломатическим путем договориться с остальными.

Нейри сонно зевнула и тихонько спросила:

– Проблема решилась?

– Конечно. Она легко с этим справилась, но среди раков затесалась предательница. Та пошла в лес, откуда пришла овечка, и все рассказала своей знакомой лисе. А та в свою очередь пригласила к охоте волка. Рак и овечка сдружились еще ближе. Ей казалось, что она понемногу влюбляется в рака. Идиллия не продлилась вечно. На поваленном мосту – дереве – на них напали. Рак, спасая жизнь овечке, сбросил с моста лису, но овечке пришлось бежать от волка, что преследовал ее. Добравшись до второй части леса, она обнаружила берлогу медведицы. Овечка укрылась там. Волк нагнал ее и уже хотел было накинуться, но тут его спугнули медведица с детенышем. Они обнаружили беглянку в собственной берлоге. Она разговорилась с новыми знакомыми. Медведица обещала вывести ее к лугу. Так она и сделала. С самого утра она провела овечку в назначенное место. По дороге они говорили между собой. Вскоре овечка вышла из леса и побрела дальше по лугу. Пройдя достаточное количество, она заметила бычка, раненого. Как и ожидалось, он не был рад встрече и пытался оттолкнуть ее. Но овечка была не из робкого десятка и помогла теленку подняться. Недолго они брели, пока не наткнулись на старое деревце. Там и познакомились. Телец в качестве благодарности предложил овечке помощь. Он привел ее к своим друзьям. Овечка сразу же им понравилась. Все тепло к ней относились. Она пережила зиму вместе с ними. Ее чувства к теленку были сильны. Но случилось непредвиденное. Чума охватила его тело и сделала злым. Он больше не хотел возиться с ней и ушел к другой. Сердце овечки остановилось…

– Она умерла?

– Нет. То существо укрыло ее своей темнотой. Чума ее не тронула, но овечка заплатила цену. Свое любящее сердце. Она погрузилось во тьму одиночества… И рак, что был рядом с ней, потерял всякую надежду на лучшее.

– Очень грустный конец, сестренка!

– Эта история говорит о том, что нужно соблюдать баланс между хорошим и плохим. Материальные ценности не должны преобладать над духовными. Мы жалуемся на жизнь, забывая о том, что мы сами ее контролируем. Поступки близких тебе людей могут перевернуть твою жизнь. А в худшую или в лучшую – все зависит от человека. Мы стали жить в том мире, где плохие люди рождаются чаще хороших. И это нарушает баланс.

– Сестра, как ты думаешь, Владыка хороший человек или плохой?

Этот вопрос заставил меня задуматься. За все то время, что я его знаю, он показал все свои негативные черты, и только один поступок его обеляет. Но один маленький поступок не может исправить то, что ты творишь всю свою жизнь. Я была уверена в том, что он плохой человек. Тогда почему я не могу ответить сестре: «Да, он плохой!»? Меня словно удерживают клещи! Стоит ли мне искать в этом человеке и хорошие черты? Нейри дергала меня за руку и вопросительно смотрела. Она ожидала моего ответа. Я поняла, что слишком долго мучаю себя этими мыслями, и ответила то, что пришло в голову:

– Не знаю, цыпленок! Не знаю…

– Но ведь он помог нам! Мы ведь могли оказаться совершенно в другом месте.

– Не всегда один хороший поступок может сказать о человеке. Человек может притворяться кем угодно. Иногда он бросает пыль в глаза. Мы думаем, что он хороший, а оказывается, что все время он был плохим. Человек – это не животное, те не притворяются – они просто живут инстинктами. Мы же руководствуемся чувствами, у нас есть принципы и мораль, что ограничивают нас.

– Что же тогда заставляет нас совершать преступления?

– Есть много причин. Любящая женщина может убить из-за ревности. Бедный может убить богатого из-за денег. Или же просто месть. Слишком много причин, чтобы начать убивать.

Нейри смотрела на меня грустными глазами, все еще держа меня за руку.

– Владыка раньше убивал?

– Не могу сказать Нейри. Мы же его не знаем. Возможно… Ладно, хватит вопросов. Тебе пора уже спать!

Я погладила Нейри по щеке. Она ослабила свою хватку и отпустила мою руку. Нейри закрыла глаза и повернулась на другой бок. Я выключила свет в той части комнаты, где спала Нейри. Я включила небольшие светильники около кровати. Ложиться сейчас спать мне не особо хотелось. Я подошла к небольшому балкону-подоконнику и посмотрела на пейзаж, что располагался внизу. Красивый сад днем, выглядел завораживающе ночью. Маленькие фонарики, прибитые к земле, словно напоминали мне светлячков. Большая луна освещала клумбы цветов и кустарники. Ветер наклонял небольшие деревца. Понимая, что снаружи будет холодно, я накинула на себя небольшой шерстяной плащ, что дала мне Сова.

Выйдя из комнаты, я пошла к выходу из особняка. Такая красивая и спокойная ночь – я просто не могла пропустить ее. Мне нечасто приходилось гулять в такое время. Ведь я часто ложилась спать пораньше, чтобы проснуться утром и быстро бежать к берегу, чтобы собрать ракушки. Теперь все это мне не пригодится. Я могу потратить полчаса на прогулку по саду. Тем более, мне никто ничего не говорил, что я не могу этого делать. Найти сад было проблематично. Со стороны гостевой комнаты казалось все намного легче. Но когда я вышла наружу, то поняла, что немного заблудилась. Со стороны главного хода было темно. Только луна кое-как освещала дорогу. Отойдя от дороги, я ощутила, как мои босоножки на небольшом каблуке слегка погрузились в мягкую, еще влажную от дождя землю. Поплутала знатно, пока не наткнулась на небольшую калитку, что вела в сад. Она была не заперта, и я открыла ее. Нога ступила на выложенную камнем дорогу. Каблучки громко стучали о камень. Пришлось идти как можно медленнее. Я же не хотела привлекать к себе внимание. Сад состоял из множества дорожек, обсаженными клумбами. В середине сада стоял небольшой фонтанчик. Я направилась прямо к нему, обходя кусты роз. Ветер был прохладный, а плащ из-за ветра цеплялся за края кустарника. Мне постоянно приходилось отцеплять ткань. Хорошо, что надела на себя плащ – мне было не так прохладно ночью, но каждый раз выпутываться из кустов роз было морокой. Маленькие фонарики указывали мне путь. Я шла по направлению этих огоньков. Они вели к фонтану, куда я так торопилась. Вода словно манила меня. Луна, спутница воды, превращала ночной фонтан во что-то волшебное. Меня завораживала эта картина. Небольшие брызги меня немного пугали, но я все еще продолжала идти к нему. Я стояла около каменного изваяния, откуда из небольшой трубы шла вода. Небольшой бордюр останавливал меня. Я присела на него. Ладонью провела по глади воды в фонтане. Я почти не видела своего отражения из-за тусклого света. Однако луна помогла увидеть мне цвет моих волос. Темно-красный, словно гранат или кровь, что течет по телу человека. Необычайно красивый цвет ночью и не слишком вдохновляющий днем. Цвет волос достался мне от матери. Так мне говорил отец перед тем, как он пропал. Глаза… совершенно не сочетались с волосами. Поблекнувшие, почти серые. Платье, что сидело на мне, никак не могло подчеркнуть фигуру. Слишком мало ела, и не было в моем теле никакой припухлости, кроме бедер. Я резко провела рукой в сторону. Образовалась маленькая волна от моего резкого движения. Часть воды из фонтана выплеснулось наружу. Я – посредственность… Никто не станет знакомиться с той, что внешностью не самая красивая. Так и еще из бедного сословия. Увидя сегодня красивых и эффектных девушек, я чувствовала зависть. Ведь один взгляд на них позволил парням потерять голову. Я глубоко вздохнула. Ветер свистел и заставлял кроны деревьев шевелиться. Я прислушалась к этим звукам. Внутри меня что-то включилось. Некое чувство легкости и маленькой свободы. Свежесть, прохлада ветра и воды позволили мне отключиться от реальности. Снова хотелось петь. Я как можно сильнее настроилась на этих чувствах. Только я попыталась спеть, как услышала, что по дорожке кто-то идет. Я резко вскочила со своего места и глазами лихорадочно стала искать место для укрытия. Не найдя хорошего места, я спряталась за небольшими кустиками рядом с фонтаном. Сильно надеялась, что луна не выдаст моего местоположения. По дороге громким стуком прошлись, чьи то каблуки. Хозяек этих туфель было пара. Голос одной из них я уже знала. Это была та самая девушка, что первая встретилась мне в особняке. Не Омерия. Сова говорила, что ее зовут Дэлила. А вторая была мне не известна. Судя по ее туфлям (стареньким и совершенно без украшений), я поняла, что это была одна из служанок. Голос молодой. Судя по нему, девушка была почти такого же возраста, как и я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.